Жанр: Любовные романы
Молодая жена
...ла девушка.
— В галерее. Она только что поступила туда. Многие из картин твоего отца
сейчас перепродаются.
— Почему ты купил ее?
— Я подумал, что тебе будет приятно иметь ее. — Он положил картину на
туалетный столик и повернулся, чтобы уйти. — Доброй ночи.
— Саймон...
— Да?
— Я... мне бы не хотелось, чтобы ты тратил на меня так много денег. Это
несправедливо! Такие великолепные серьги и еще это. — Она кивнула на
картину. — Все это, должно быть, стоило кучу денег.
— Ты моя жена, — холодно заметил он. — Мужья имеют обыкновение
время от времени делать женам подарки.
— Да, небольшие вещички, дешевые безделушки...
Его глаза насмешливо вспыхнули.
— Уж не воображаешь ли ты, что я пытаюсь купить тебя? — резко спросил
он.
— Нет, нет, конечно нет. Я только имела в виду...
— Я устал, — оборвал ее Саймон. — Мне надо принять душ и немного
поспать. Я не займу ванную надолго. Ты можешь подождать в гостиной, я позову
тебя, когда выйду. Спокойной ночи, Джули.
Девушка устало поднялась со стула и подошла к портрету, написанному так
давно. Всей душой она сейчас хотела вернуть назад то время, когда была
беззаботной маленькой девочкой...
Саймон еще не вернулся с фабрики, когда Джули решила принять ванну и начать
переодеваться к вечеру. Она услышала его шаги, когда уже припудривала тело
тальком.
— Я уже заканчиваю! — крикнула Джули из-за двери.
— Не беспокойся. Я воспользуюсь ванной близнецов, — ответил муж.
Он прошел мимо нее, возвращаясь из ванной, когда она накладывала у зеркала
косметику, не бросив на нее даже взгляда.
Платье Джули было сюрпризом для всех, включая Шарлотту и миссис Тьернан. Она
сама подобрала материал — белое кружево с пропущенной серебряной нитью,
напоминающей морскую пену, мерцающую в лунном свете. И платье было сшито по
ее фасону: плотно облегающее талию и бедра, оно плавно переходило в широкие
сборки. Белая нижняя юбка из тафты мягко шуршала, когда Джули кружилась
перед зеркалом. Платье было с длинными рукавами и впереди доходило до
ключицы, но спину открывал глубокий угловой вырез.
Джули надела платье и отклонилась назад, чтобы застегнуть молнию. Но над
линией талии застежка застряла, и девушка боялась дернуть молнию, рискуя
сломать ее. Платье же настолько плотно обхватывало талию, что снять его не
представлялось возможным. После короткого колебания она постучала в дверь
гардеробной.
— Саймон, у меня на платье заело молнию. Не можешь ли ты помочь мне?
Муж сразу же открыл дверь. Он был уже почти одет, только без пиджака.
— Там между зубьями застряла свободная нитка, — сказал он, когда Джули
повернулась к нему спиной. — Постой минуточку спокойно. — Он
поднял молнию вверх, и она почувствовала, как он застегивает крошечный
крючок наверху.
— Спасибо. Извини, что побеспокоила тебя. — Она повернулась, и юбка ее
закружилась. — Мое платье нравится тебе?
Его оценка не могла быть более краткой:
— Да, очень милое. Вполне подходящее. — Он вернулся в гардеробную.
Все члены семьи Тьернан уже были в холле, когда Джули, шурша юбкой,
спустилась по лестнице. Сапфиры вспыхивали и горели голубым огнем на фоне
золотистой кожи. Выглядела она великолепно.
Джо выразил свои чувства одним словом:
— Блеск!
— Честное слово, Джули, ты собираешься затмить всех сегодня вечером, —
заметил Джейк, улыбаясь и подмигивая ей.
Когда они ехали в машине, Джули испытывала волнение, незнакомое ей раньше.
Если Саймон хочет наладить их отношения, почему он ничего не предпринимает,
с беспокойством думала она. Он прекрасно вел себя, был таким благородным и
сдержанным, но у нее возникло ощущение, что он не только не любит ее, но
вообще утратил к ней всякий интерес. Тогда, на Бекии, он сказал, что в
будущем любые шаги к примирению должны исходить от нее. Но та отчужденность,
которую он проявил вечером, когда она спросила, нравится ли ему ее новое
платье, навела на мысль, что, даже если она сделает попытку перекинуть мост
через разделяющую их пропасть, ее может ждать сокрушительный отпор.
И каких шагов он ждал от нее? Он был не зеленым юнцом, а опытным мужчиной.
Неужели он не видит, что она старается одеваться не для собственного
удовольствия и не ради соперничества с другими девушками? Даже это платье
она придумала в надежде, что он обратит на нее внимание. Ради него она
старалась приобрести лоск, стесав, как когда-то он сказал,
свои острые
углы
. Все перемены, произошедшие с ней, были предназначены только для него.
Если он действительно хотел, чтобы их брак сохранился, почему он не делал
попыток понять ее или заставить уступить ему? В других вопросах он проявлял
себя достаточно властным, но почему это не касалось ее?
Парк, окружающий дом Юстейсов, был освещен вереницей огней и китайскими
фонариками. Тесса Юстейс, чей день рождения отмечался, была круглолицей
оживленной девушкой. Она не была хорошенькой, но, по словам Шарлотты, была
такой милой и настолько превосходной собеседницей, что у нее была масса
поклонников.
— Поскольку я являюсь учителем Джули, думаю, что заслужил право на первый
танец с ней, — заявил Джеймс, когда Тьернаны вошли в гостиную Юстейсов,
превращенную в бальный зал.
— Вне всяких сомнений, — вежливо согласился его старший брат.
Джеймс обнял Джули и увлек ее на площадку для танцев. За две недели,
прошедшие с момента получения приглашения, он научил ее основным движениям
популярных танцев.
— На случай, если ты не заметила, должен сказать тебе, что ловлю на себе
огромное количество завистливых взглядов, — сказал он, когда они
закружились по залу. — Ты сегодня выглядишь просто ошеломляюще, Джули.
У тебя самые красивые глаза из всех девушек, которых я когда-либо видел.
Джули улыбнулась и радостно поблагодарила его. Через его плечо она увидела
Саймона, танцующего с матерью, и вспомнила, что последний раз он держал ее в
объятиях на веранде пляжного домика Бенсонов.
Танцы продолжались уже больше часа, когда Саймон наконец пригласил ее.
— Ты довольна? — спросил он, обнимая жену.
— Да, очень, — весело ответила Джули.
Но в душе она была обижена, что он так долго не подходил к ней. В зале было
около двухсот человек, и, скорее всего, никто не обратил внимания, что
Саймон Тьернан протанцевал с семью другими женщинами, прежде чем пригласил
свою молодую жену. Но Джули заметила это и чувствовала, что он сделал это
намеренно.
— Видимо, Джеймс очень хороший учитель, — заметил Саймон, когда она
легко последовала за ним, кружась в вальсе.
— Можешь не сомневаться. — Голос ее прозвучал довольно резко.
— Мне очень жаль, что мое общество угнетающе действует на тебя, но ты могла
бы постараться и сделать вид, что наслаждаешься, танцуя со мной, — сухо
напомнил Саймон, привлекая ее к себе, чтобы его слова не были услышаны
танцующими поблизости.
Это было настолько несправедливо, что Джули чуть не сбилась с такта. Ах,
так! Чувство отчаянной дерзости проснулось в ней. Джули уже заметила, что
некоторые девушки обвивали левой рукой шею партнера. Высокие каблуки сделали
ее на два дюйма выше, чем обычно, и она, обняв рукой шею Саймона, нежно
прижалась к нему и посмотрела ему в глаза. Соблазнительная улыбка, которую
Джули подарила ему, была из репертуара Гизелы.
— Так лучше? —
— Веди себя прилично, Джули, — напряженно сказал он вполголоса. —
На нас обращают внимание.
— Они наверняка думают, какая мы идеальная пара. Не будь таким свирепым,
Саймон. Ты проиграешь эту игру. А сейчас ты должен прошептать мне на ухо что-
нибудь нежное, дорогой! — Последнее слово она сказала чуть громче, чем
все остальные.
Саймон пытался сдерживать свои чувства, но его рука так сжала руку Джули,
что девушке показалось, будто она попала в тиски.
— Джеймс сказал, что у меня самые красивые глаза из всех, которые он когда-
либо видел. Он более галантен, чем ты, — запальчиво продолжала
она. — А как ты считаешь, я выгляжу? Или тебя это вообще не интересует?
— Веди себя как следует, или я буду вынужден избавиться от тебя посередине
танца. — Он говорил достаточно вежливым тоном, но глаза его сверкнули
так, что у Джули на мгновение перехватило дыхание.
Танец близился к окончанию. Неподалеку танцевали Роб и Шарлотта. Как только
музыка закончится, она скроется в туалетной комнате вместе с Чарли.
— Я веду себя как следует, — весело ответила Джули. — Ведь я
должна изображать счастливую новобрачную... и делаю это неплохо, как
мне кажется.
Музыка прекратилась. Но, не отпуская руку своей партнерши, он, властно сжав
ее, решительно сказал:
— Ты еще не видела парк, не правда ли? У миссис Юстейс есть очень редкие
кустарники, которые обязательно заинтересуют тебя.
Он буквально вытащил ее в парк и, когда они далеко отошли от дома,
остановился и повернул ее лицом к себе.
— Если ты еще хоть раз позволишь себе подобное, тебе придется пожалеть об
этом, — ледяным голосом произнес Саймон.
— Я просто играла роль, которую ты навязал мне, — растирая руку,
ответила Джули.
— Я не идиот. Тебе хотелось проверить, как далеко ты можешь зайти. Не
пытайся играть со мной в эту игру, Джули, — до тех пор, пока не будешь
готова понести ответственность за последствия.
Она отошла от него и демонстративно уселась на бортик, окружающий пруд с
лилиями.
— Какие последствия? — дерзко спросила она.
— Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю, — ожесточенно сказал он. —
Мое терпение не безгранично.
— Мое — тоже, Саймон. Я устала от этого фарса, — горячо заговорила
она. — Есть ли смысл продолжать его в течение еще четырех месяцев? Мне
ненавистна эта... лицемерная жизнь... этот бессмысленный обман. Я постоянно
вынуждена притворяться перед твоей матерью и Чарли. С меня довольно. Я
исчерпала свои силы. Ты не имеешь права заставлять меня...
Джули не успела закончить фразу, как он в два прыжка оказался рядом с ней, подняв ее с края бортика.
— Не говори мне о моих правах! — пробормотал он. — Я могу
поддаться искушению осуществить их на деле.
— Отпусти меня! — потребовала Джули, пытаясь освободиться.
Но Саймон только крепче прижал ее к себе, заставив откинуть голову назад.
— Почему я должен это делать? Ведь ты же моя счастливая супруга, не так
ли? — весело рассмеялся он. — Мы с тобой женаты уже шесть недель,
а я даже ни разу не поцеловал тебя. Но, видит бог, сейчас я сделаю это!
— Нет... пожалуйста... не надо... — дрожащим голосом умоляла она.
Заглушая ее протесты, он жадно припал к ее губам. Он целовал ее долго,
неудержимо и страстно. Джули, которую кроме отца никогда никто не целовал,
была парализована совершенно новыми острыми ощущениями. Когда Саймон
отпустил ее, она покачнулась и могла бы упасть, если бы он не подхватил ее и
не помог сохранить равновесие.
Джули открыла глаза, чувствуя себя оглушенной, с трудом понимая, где
находится.
— Это научит тебя не играть с огнем, — хрипло сказал Саймон. —
Лучше позаботься о своем лице, прежде чем снова появишься на людях.
И, повернувшись, он медленно направился к дому.
Глава 8
Джули долгое время отрешенно сидела на каменном бортике у пруда. Ее нарядная
вечерняя сумочка все еще валялась в траве, там, где упала, когда Саймон
схватил ее и крепко сжал в своих объятиях.
Наконец она поднялась, схватила сумочку и пошла по тропинке, которая, как ей
казалось, ведет к дому. Но тропинка вывела ее на площадку для парковки
машин, где в числе прочих стояли машины Тьернанов. Навстречу ей шел Роб с
Шарлоттой на руках.
— Что случилось? Чем я могу помочь? — заторопилась к ним Джули.
Оказалось, что у Шарлотты закружилась голова, и обеспокоенный Роб решил, не
слушая ее возражений, немедленно отвести ее домой и вызвать доктора.
Джули открыла дверь машины, и Роб осторожно опустил жену на сиденье.
— А миссис Тьернан знает? — спросила Джули.
— Нет, и я категорически запрещаю вам сообщать ей об этом и портить всем
вечер, — решительно заявила Шарлотта.
— Тогда я поеду с вами и присмотрю за тобой, — так же твердо заметила
Джули.
— Я был бы тебе очень благодарен, Джули, — сказал Роб.
— Но тогда будет испорчен твой вечер. Я не нуждаюсь в присмотре, —
запротестовала Шарлотта. — Я не больна. Это было легкое головокружение.
— Ты лучше вернись в дом, — обратилась Джули к Робу, проигнорировав
слова Шарлотты, — и постарайся найти Саймона или одного из близнецов и
расскажи им, что случилось. Когда твоя мама заметит, что нас нет, они смогут
объяснить ей, что произошло, и она, возможно, не будет сильно беспокоиться.
— Боже, конечно, я даже не подумал об этом! Она страшно разволнуется, если
мы не предупредим ее, — согласился Роб. — Я сейчас вернусь, —
обернулся он к женщинам.
Через полтора часа Шарлотта уже была в кровати и пила горячее молоко. К
этому времени Джули тоже пришла к выводу, что нет необходимости звонить
доктору.
— Кстати, а что ты делала одна на стоянке машин? — спросила
Шарлотта. — Неужели у тебя возникли какие-то проблемы с сопровождающим
тебя в саду поклонником и тебе пришлось скрываться от него?
— Нет, конечно нет, — поспешно ответила Джули, не сумевшая скрыть
своего волнения и покрасневшего лица от любопытной родственницы.
— А я уверена, что да! — воскликнула Шарлотта. — Кто это был,
Джули? Лучше ничего не говори Саймону. Он придет в ярость.
— Там никого не было. Просто после танцев мне стало жарко, я выскользнула в
сад и заблудилась. Что за дикие идеи приходят тебе в голову, Чарли?
— Что в них дикого? Сегодня все мужчины не сводили с тебя глаз, не так ли,
Роб? Все только о тебе и говорили. Послушай, ты видишь, что со мной уже все
в порядке, а еще нет и полуночи. Ты должен отвезти Джули назад к Юстейсам,
дорогой.
— Нет, нет. Я не хочу возвращаться. Думаю, я тоже отправлюсь в
постель, — сказала Джули.
— Но Саймон будет ждать тебя, — предположила Шарлотта. — Ты не
должна заставлять его беспокоиться. Ему будет интересно, что произошло.
— Думаю, в этом случае он приедет сюда и все узнает. Позови меня, если Чарли
почувствует себя хуже, Роб. Доброй ночи.
Выйдя на лестничную площадку, Джули услышала, как зазвенел телефон. Она
спустилась вниз и сняла трубку.
— У телефона Джули Тем... Тьернан.
Это была ее свекровь, которая только что узнала о недомогании Чарли и очень
обеспокоилась состоянием ее здоровья и интересовалась, вызвали ли Чарли
врача. Джули объяснила, что случилось, прибавив, что, по ее мнению, нет
никаких оснований для тревоги и, разумеется, миссис Тьернан не следует
возвращаться домой.
— Ты уверена? — с сомнением в голосе спросила свекровь. — Но я
буду настаивать, чтобы доктор Грей осмотрел ее завтра... Ах, я чуть не
забыла... когда ты уехала, Саймон неожиданно получил сообщение, что в доме
одного из его служащих случился пожар. Он отправился туда, чтобы оказать
необходимую помощь, и просил передать тебе, чтобы ты не ждала его. Саймон
может вернуться нескоро. Какое непредвиденное стечение обстоятельств!
После разговора со свекровью Джули поднялась в свою комнату и медленно
разделась. Она была очень утомлена, но не физически, а эмоционально. В
течение шести недель она жила в состоянии неослабевающего напряжения. Теперь
все кончилось. Все ее сомнения и страхи разрушились. Джули не была
счастлива, но ощущала удивительное спокойствие, к тому же, как ей казалось,
теперь она стала гораздо старше и мудрее, чем была в начале вечера.
Когда Саймон так неистово и с таким чувством поцеловал ее в саду Юстейсов,
проблема неразрешимого тупика в их отношениях исчезла и все стало выглядеть
простым и ясным.
Удивительно, что потребовалась такая пылкая развязка, чтобы она наконец
посмотрела правде в глаза. Она любила его, и ничто не могло заглушить в ней
это чувство.
Саймон, любимый, она никогда не сможет оставить его. Лучше хоть что-нибудь,
чем ничего. Иногда следует быть благодарным даже за крохи, которые тебе
дают. С этой минуты, какую бы часть себя он ни отдал ей, она примет это
покорно и с благодарностью.
Проснувшись на следующее утро, Джули с удивлением обнаружила, что уже
половина десятого. Дверь в гардеробную была приоткрыта, как это было прошлой
ночью. Когда она выскользнула из кровати и заглянула туда, стало ясно, что
Саймон дома не ночевал. Постель была не тронута, а пижама лежала на подушке,
там, где ее накануне положила горничная.
Но все же муж возвращался домой. Дверь гардероба была открыта, и Джули
заметила его вечерний костюм, аккуратно висящий на плечиках.
Джули быстро приняла душ, оделась и спустилась вниз. Но на террасе она
увидела только свекровь.
— Простите, я сегодня слишком поздно встала. А где Саймон? — спросила
она.
— Он уехал на фабрику, дорогая. Он вернулся около трех, за завтраком сказал,
что ты крепко спала и он не стал тебя беспокоить. Я уверена, Саймон
расскажет тебе о пожаре за ланчем. Кстати, приезжал доктор Грей и не нашел у
Шарлотты ничего страшного.
К половине одиннадцатого Джули с таким лихорадочным нетерпением ожидала
Саймона, что почувствовала: находясь дома, она не выдержит еще двух часов
ожидания. Она собрала свои купальные принадлежности и сказала миссис
Тьернан, что поедет на машине на пляж.
— О, ты думаешь, это разумно, моя девочка? Сегодня такое ветреное утро, и я
заметила, что барометр падает. Море может быть очень неспокойным.
— Если так и будет, я не стану купаться, — пообещала Джули. — Я
просто немного прогуляюсь и скоро вернусь. В последнее время мне приходилось
мало двигаться. Я чувствую, что выхожу из формы.
К тому времени, как Джули добралась до пляжа, ветер усилился и на небе
появилось много облаков. Но солнце все так же сияло, и за пенистой полосой
прибоя море было не очень бурным.
Конечно, это было не то утро, когда неопытному пловцу можно было отважиться
войти в воду, но Джули не сомневалась в своих способностях: она ведь
прекрасно плавала.
Вокруг не было ни души. Казалось, весь пляж принадлежит ей одной.
Дождавшись, когда на берег шумно обрушится особенно большая волна, девушка,
даже не надевая купальной шапочки, бросилась в воду. Сначала плавание в
волнующемся море показалось ей очень веселым. Но Джули переоценила свои
возможности: сейчас она находилась не в такой форме, как тогда, когда
впервые приплыла на Барбадос. Несколько месяцев назад она могла бы плавать в
воде часа два, не ощущая усталости. А теперь прошло всего полчаса, как она
почувствовала, что ей пора возвращаться на берег.
К этому времени волны следовали одна за другой почти непрерывно, закрывая от
нее береговую линию, и ей приходилось бороться с ними, чтобы держаться на
поверхности. Если волны выбросят меня на берег, подумала Джули, то хорошо
бы, чтобы это не случилось вблизи каких-либо скал. Проверяя свое
местонахождение, она приподнялась в воде и с удивлением увидела на берегу
Саймона, с бешеной скоростью сбрасывающего с себя одежду.
Когда Джули подняла руку, чтобы помахать ему, ее накрыла огромная волна, и
она обнаружила, что барахтается под водой. Наглотавшись соленой воды, Джули
не испугалась; такое часто с ней случалось раньше. Тем не менее всегда было
неприятно чувствовать себя захваченной врасплох и мгновенно утратившей
самоконтроль.
Вынырнув на поверхность, кашляя и задыхаясь, она оказалась лицом к морю, и
на нее устремилась следующая волна. Джули едва успела сделать глоток
воздуха, прежде чем та обрушилась на нее. Затем ее подхватило течение и
потащило за собой. Все продолжалось несколько секунд, но этого было вполне
достаточно, чтобы затянуть девушку еще глубже. Поскольку у нее не было
времени наполнить легкие воздухом, она почувствовала боль в груди от его
недостатка и устремилась к поверхности. Когда она вынырнула из воды и
открыла рот, над ней нависла следующая волна. С сокрушительной силой она
вновь втолкнула ее под воду.
Я тону, в панике подумала Джули... И тогда сильные руки сжали ей плечи и вытолкнули на поверхность.
Через пять минут Саймон выбрался на берег, держа девушку в объятиях. Он
бережно положил ее на песок в укрытом от ветра месте за скалами. Несколько
минут она лежала, тяжело дыша в полном изнеможении, затем слабым движением
откинула с лица волосы и открыла глаза. Саймон склонился над ней, как в тот
раз, когда она очнулась от обморока на Урагане.
— Не шевелись, — предупредил он. — Я принесу твою одежду.
Когда он вернулся, Джули уже стояла на ногах. Спина и руки были исцарапаны
песком, песок застрял в мокрых волосах. Она знала, что выглядит ужасно, но
сейчас ей было все равно. Саймон уже надел брюки.
— Бесполезно пытаться согреть тебя здесь. Сейчас нужна только горячая
ванна, — коротко сказал он, помогая ей одеться, как будто она маленький
ребенок.
Затем он собрал их остальные вещи и снова взял ее на руки.
— Ты не должен меня нести. Я могу идти сама, — задыхаясь,
запротестовала Джули, но голос ее прозвучал неубедительно. Она все еще была
слабой и нетвердо стояла на ногах.
Саймон молча донес ее до своей машины и опустил на сиденье.
— Твоя машина на какое-то время останется здесь. Сейчас ты не в состоянии ее
вести.
Когда он сел за руль, Джули сказала:
— Прости, что я заставила тебя волноваться. Твоя мама предупреждала меня,
что море неспокойное, но я думала, что справлюсь. Если бы ты не приехал, я
могла бы не выбраться из воды.
Он коротко взглянул на нее и быстро включил двигатель.
Когда они добрались до Роуз-Холла, миссис Тьернан поспешно вышла навстречу.
Увидев сына, обнаженного до пояса, она воскликнула:
— Ах, Джули, почему ты не послушалась меня... Слава богу, что я догадалась
позвонить Саймону и послать его за тобой. Я чувствовала, что ты попала в
беду. Что стряслось?
— Не сейчас, мама. Ей немедленно нужна горячая ванна. С ней все в порядке.
Не волнуйся.
Он поторопил Джули подняться наверх, наполнил ванну и заставил ее залезть в
нее.
Когда двадцать минут спустя Джули вышла из ванной в белом махровом халате и
с полотенцем, намотанным на голову в виде чалмы, Саймон стоял у окна,
переодетый в чистую рубашку и брюки, и пил кофе.
— Чувствуешь себя лучше? — без всякого участия спросил он.
— Да, спасибо.
Он налил кофе и передал ей, а сам уселся в одно из двух кресел, стоящих
около окна. Джули выпила кофе и поставила чашку обратно на поднос. Она
запланировала сказать ему то, что должна была сказать, и сделать то, что
должна была сделать после ланча. Саймон обычно выходил прогуляться в сад, и
она намеревалась последовать за ним. Но сейчас ждать было нельзя. Не имело
значения, что он сердит на нее или что она выглядит не так, как хотела.
Наступил момент... сейчас или никогда. И Джули заговорила:
— Саймон, прошлой ночью ты сказал мне, чтобы я не играла с огнем до тех пор,
пока не буду готова взять на себя ответственность за последствия.
Он весь напрягся и пристально посмотрел ей в глаза. Выдержав взгляд мужа,
Джули подошла к нему и села на подлокотник его кресла.
— Так вот, я готова, — мягко сказала она, наклонилась и нежно
поцеловала мужа.
Саймон словно застыл от ее признания. Несколько мгновений он не шевелился, и
ни один мускул не дрогнул на его лице. Затем он схватил ее, посадил к себе
на колени и поцеловал так же нетерпеливо и страстно, как накануне ночью,
только на этот раз она крепко обняла его за шею и прижалась к нему.
Потом он вдруг резко отстранился и в упор взглянул на нее:
— Ты уверена? О боже, ты уверена в этом? И почему сейчас? Почему именно
сейчас Джули?
— Потому... — улыбнулась она.
Он сорвал полотенце с волос и прижал ее мокрую голову к своему плечу.
— Но это не просто... из чувства благодарности?
— Ах, Саймон, нет! Конечно нет. Я... — Она остановилась, чуть было не
сказав:
Я люблю тебя
. — Все изменила прошлая ночь... когда ты
поцеловал меня, — объяснила она. — Тебе следовало бы сделать это
раньше, дорогой.
По его телу пробежала дрожь, и он хрипло пробормотал:
—
Закладка в соц.сетях
