Жанр: Любовные романы
Бабушка на сносях
...ме знакомых, которые занимали высокие посты и были слабы
здоровьем. Остановился на академике, который пережил пять инфарктов и на пенсию не
собирался. Олег набрал номер его телефона.
У академика не было знакомых хирургов, которые исправляют носы, зато в приятелях
числились все ведущие российские кардиологи. А врачи, как и портные, прекрасно знают друг
другу цену: кто работает виртуозно, а кто тяп-ляп. Поймать в середине дня активно
практикующего врача - все равно что с первого раза вытащить золотую рыбку.
Секретарь принесла очередной стакан чаю, невольно подслушала разговор начальника и,
когда он опустил трубку, спросила:
- Олег Петрович! Почему вы не доверяете мне подобную работу?
- Конечно, вы бы лучше справились. Но дело личное...
- Вот и займитесь служебными! Ваш заместитель принес гору бумаг. Если вы их не
завизируете, может начаться атомная война. (Оказывается, шутить умеем!) Давайте ваши
листочки! Что конкретно нужно? На чем вы остановились?
Около семи вечера секретарь принесла листочек, на котором были написаны фамилия,
имя, отчество и телефон хирурга:
- Лучше его только господь бог! По вашему поводу предупрежден заместителем
министра здравоохранения. Честно говоря, ходят слухи, что он под следствием.
- Хирург?
- Нет, замминистра. Сейчас хирург только закончил операцию. - Секретарь посмотрела
на часы. - Через двадцать минут у него следующая.
Вы будете звонить или я?
- Спасибо, я сам позвоню!
Олег дождался, пока секретарша выйдет, и набрал номер. Начал говорить сумбурно:
- По моему поводу вам звонил замминистра, который...
- В чем у вас проблема? - перебил хирург.
- Не у меня, а у дочери. Отвратительно уродливый большой нос.
- Сколько дочери лет?
- Шестнадцать.
- Запишитесь на прием. Но сразу предупреждаю: ждать придется два-три месяца.
Очевидно, протекция проворовавшегося замминистра большой роли не играла.
- Я не могу провести два месяца, - сказал Олег, - сидя рядом с дочерью и держа ее за
руку.
А если я отпущу ее, она может снова попытаться выброситься в окно!
- Ну что с вами делать? - по-стариковски вздохнул хирург. - Ладно, приезжайте.
Сегодня в девять вечера.
И положил трубку. Олег бросился в приемную, выяснять у секретарши: куда, собственно,
приезжать?
Они с Катей просидели добрый час перед кабинетом хирурга. Он пришел около десяти.
Вовсе не старик, возраста Олега. Дико усталый. Олег знал эту усталость за собой: когда не
продохнуть от бесконечной работы, но если без нее - лучше смерть.
Хирург не пригласил их в кабинет, плюхнулся на соседнее кресло и заинтересованно
уставился на Катю. Глядя на дочь Олега, никто никогда не улыбался. А хирург (и Олег
мгновенно проникся к нему благодарностью и доверием) расплылся в улыбке:
- Прекрасно! - пальцами помассировал Катин нос и остался еще более доволен. -
Чудно! Замечательный материал! - Поднял ей брови, потянул за краешки нижних век и
сообщил:
- Уговорили!
Глазки тоже подправим! Ух ты, малышка! - Он по-отечески взлохматил ей волосы.
- Вы меня исправите? - прошептала Катя.
- По высшему разряду. Нет, я, конечно, не могу обещать, что тебя начнут снимать на
обложки журналов! Но пацаны за тобой будут ходить толпами. При условии аутотренинга,
конечно. Ты зубы чистишь? Два раза в день? Хорошая девочка! Начиная с сегодняшнего вечера
начинаешь говорить своему отражению в зеркале: "Я чертовски красивая и привлекательная!"
Повтори!
- Я чертовски.., буду... - промямлила Катя.
- Никаких "буду"! Папаша, позанимайтесь с ребенком. Так, что дальше? Красота
требует, сами знаете. После операции месяц на носу гипсовая повязка, само лицо - сплошной
синяк и прочие прелести. Надо пережить. На люди лучше не появляться. Рекомендую:
во-первых, временно учиться дома, во-вторых, поменять школу. Тактика ясна? - спросил врач
Олега.
- Ясна, - подтвердил Олег.
- Тогда все. - Хирург поднялся. - Сдавайте анализы - и милости просим. В
регистратуре скажите, что я разрешил без очереди.
Не прощаясь, он ушел в свой кабинет. Олег помог надеть Кате дубленку, сам оделся. И
они отчетливо слышали из-за неплотно прикрытой двери извиняющийся, прямо-таки
лебезящий голос хирурга, разговаривающего по телефону:
- Таня! Я с работы! Клянусь, звоню из кабинета! Обещал не поздно, да! Таня, прости!
Почему никогда не исправлюсь? Я очень люблю свою семью! Как наши детки? Таня, не груби!
Если бы ты знала, какой я голодный, ты бы так не говорила!
У нас нет барана? Желаю целиком зажаренного барана на ужин! Кто? Я баран?
По улице Катя скакала вприпрыжку. Олег боялся, что поскользнется и растянется. Так и
случилась. Но и свалившись, Катя продолжала весело щебетать.
Ребенок! И все мерзкое: аборт, дурная болезнь - все забудется. На детях и собаках
заживает быстро. Олег очень на это надеялся.
КОЛЛЕКТИВНЫЙ РАЗУМ
В квартире на Шаболовке раздавались немые звонки. Леша или Лика поднимали трубку:
"Да!
Алло! Слушаю! Говорите!" Ответом было молчание. Но когда Илья вручил Леше
фээсбэшную распечатку всех звонков, то "немые" сразу объяснились: они шли из города
Алапаевска. Того самого, где жил плодовитый производитель любовных писем.
Получалось, что мама уехала к директору школы; давно и безнадежно в нее влюбленному.
Леша тут же засобирался в дорогу. Но Лика воспротивилась (предварительно позвонила
маме).
Они поссорились, потому что Лика призналась в обмане. Начала издалека:
- Лешик! Я ведь не дурочка? Но вынуждена постоянно наступать на одни и те же грабли!
Понимаешь?
- Абсолютно не понимаю!
- В этом особенность, загадочность женского менталитета, если хочешь.
- Хочу, чтобы ты выражалась по-человечески!
- Деньги на компьютер дала не мама. Папа и мама сейчас приедут. Деньги дал Олег
Петрович Волков, который отец нашего ребенка.
- Что? - взревел Леша.
- Ой! Не нашего лично, а Киры Анатольевны.
- Еще пара таких оговорок, и я за себя не отвечаю!
- Буду следить за своей речью? - пообещала Лика.
- Откуда ты знаешь Волкова и что он тот самый?
- От.., из.., из телефона!
- Лика!
- Правду говорю! Он звонил и звонил. Я прямо спросила: вы отец? Он не отказывался.
Леша, он очень приличный и симпатичный мужчина!
- Вы виделись?
- Один, то есть два раза.
- За моей спиной! Ты постоянно конспирируешь от меня! Жена называется!
- Я ведь тебе про грабли говорила! - чуть не плакала Лика.
- Плевать мне на грабли, лопаты и вашу дачу в целом!
- Только не говори такого при моих родителях!
Они сейчас приедут. И еще тетя Люба с дядей Антоном. Ты же знаешь тетю Любу! Я их
не звала!
Тебя Люба побывала у них несколько дней назад. Пронеслась метеором, вывалив массу
наполовину непонятной информации: хорошо выглядите, детки, Лика, сиди дома, чтобы не
поскользнуться на улице, и побольше гуляй, детского приданого не покупайте, я два вагона
привезла, плохая примета заранее показывать, кроваток еще нет, но я знаю, какие нужны, сами
не покупайте, у нас с дядей Антоном планы, но вы еще маленькие, чтобы их знать, о маме не
беспокойтесь, ее через банк и правительство найдут, или дяде Антону не жить, паршивая
погода, зима толком не наступает, ходить не в чем, я была в нескольких магазинах, ассортимент
на уровне, если деньги нужны, говорите прямо, не берите пример со своей щепетильной
мамочки, которая в липовые командировки ездит, а у наших деток в Англии все путем, вчера с
ними разговаривала, намекнула про нас с папой, у них волосы дыбом, то есть одобрили, ой,
смотрите, в телевизоре реклама, я ее уже видела, про зубную щетку, которая проникает в
труднодоступные места, скажите, у каких людей зубы в труднодоступных местах?
Леше и Лике практически не удалось вставить ни слова. Они были страстно обцелованы,
обглажены, одарены двумя корзинами с рыночными продуктами, и тетя Люба умчалась, как она
сказала, "за трусами для мужа, а то этот олигарх в драных портках шастает, что характеризует
его как верного мужа".
Перед приходом Леши, который встречался с фээсбэшным Ильей, тетя Люба позвонила:
- Не бойтесь, мы с дядей Антоном к вам вечером приедем!
Лика не поняла, чего бояться, и не успела сказать о звонке мужу, потому что они начали
ссориться. И до прихода гостей Лешка дулся, хотя времени было в обрез: надо чем-то людей
угостить.
Лика решила делать пиццу, которая у них называлась "Наше все". Рецепт элементарен:
шинкуется все, что способно шинковаться, и вываливается из всех консервных банок
содержимое на сочень теста размером с самый большой противень. На такие детали, как
сочетание шпрот с солеными огурцами или вареной колбасы с яблоками, обращать внимания не
следует. Главное, чтобы было чем все сверху прикрыть - залить майонезом или засыпать
сыром.
Леша шинковал продукты, Лика раскатывала тесто. Леша сотрясал в воздухе ножом и
обещал, если Лика не прекратит секретничать, завести личные тайны. Лика размахивала руками
в муке и оправдывалась, что личных секретов не имела и не имеет, все только чужие. А если
Леша будет что-то скрывать от нее, то она подумает, будто Леша, как папа, может на сторону
свернуть. А она, Лика, как ее мама, будет страдать? Они быстро орудовали руками и в такт,
быстро, обменивались упреками.
- У нас еще один ребенок не родился, - проговорила Лика со слезами в голосе, - а ты
уже...
Леша отложил нож, обнял жену:
- Человек, способный постичь законы женской логики, заслуживает Нобелевской
премии.
Они помирились.
Первыми приехали родители Лики. Лешка со свекром разложили в комнате Киры
Анатольевны большой стол. Ирина Васильевна помогла дочери накрыть. Только вытащили
пиццу из духовки, прибыли Хмельновы.
Люба и Антон были знакомы с родителями Лики, точнее, виделись на свадьбе ребят.
Лика разрезала пиццу и разложила по тарелкам.
Ирина Васильевна приподняла краешек верхней корочки и усмотрела в начинке
несусветное: рыбные консервы и какие-то фрукты. Антон Егорович и Митрофан Порфирьевич
принялись было с аппетитом есть. Но застыли с поднятыми вилками, когда заговорила Люба:
- Давайте не ходить вокруг и поперек! В общем, так! Мы Кириного ребенка забираем и
усыновляем. Скажи, Антон!
- Угу! - подтвердил он с набитым ртом.
- Не догоняю! - подавился Лешка. - Как это забираете? А кто вам его отдает?
- Правильно, Лешенька! - вступила Ирина Васильевна. - Мы, поди, не безродные!
Ребеночка мы с мужем берем. - И толкнула Митрофана в бок.
- Ага! - заверил он, проглотив неразжеванный кусок.
- Папа! Мама! - поразилась Лика.
- Отпад! - резюмировал Лешка.
Но в дальнейший диалог, который было бы точнее назвать перепалкой, никто слова
вставить не мог. Схлестнулись тетя Люба и Ирина Васильевна.
- Дите одно, на всех не хватит! - заявила Люба.
- Наше дите! - упорствовала Ирина Васильевна.
- У вас внук будет, а нам по-честному и справедливому Кирина девочка отходит! Я уже
вещи купила и ремонт под детскую комнату сделаю, видела один, когда на стенках зверюшки, а
на потолке облака.
- Зверюшки, облака! - попеняла Ирина Васильевна. - А сами, наверное, за границу
малышку увезете, Родины лишите!
- Ничего подобного! Мы ей гарантируем счастливое детство! Скажи, Антон!
- Ага!
- Счастье на деньги не меряется! - отрезала Ирина Васильевна. - Вот мы со всем
сердцем!
Скажи, Митя!
- Угу!
Опытные Антон и Митрофан не пытались примирить спорщиц. Под шумок съели по
куску пиццы и попросили добавки. А Лешка не выдержал.
- Послушайте! - перебил он.
И получил дружный отпор.
- Помолчи! - хором ответили ему тетя Люба и теща.
Лика тихо встала и вышла на кухню. Набрала номер Волкова.
- Олег Петрович! Тут такое! Киру Анатольевну, кажется, нашли. Но теперь ее ребенка
забирают.
- Кто забирает? - всполошился Олег. - Разве она уже родила?
- Не родила. Забирают мои родители, представляете? И тетя Люба с дядей Антоном.
Просто рвут ребенка на части. Но мы с Лешкой ни за что его не отдадим. Хотя вы тоже... Я
звоню, потому что вы право голоса тоже имеете. Вам бы лучше приехать! А?
- Сейчас буду! Какой у вас номер квартиры?
Только Лика положила трубку, телефон зазвонил. Это был отец Лешки, свекор Лики.
- Нет ли новостей? - спросил Сергей Викторович.
- Вообще-то есть, - честно призналась Лика. - Новостей много, даже с перебором.
- Я недалеко, заскочу к вам.
Олег и Сергей столкнулись у входа в подъезд, вместе вошли в лифт. Потом обоим будет
казаться, что неприязнь возникла интуитивно и сразу. На самом деле они обратили друг на
друга внимание, когда оказалось, что им в одну квартиру.
Позвонил Сергей. - Открыл Лешка:
- Папа? Привет! А вам кого? - спросил Лешка Олега.
- Могу я видеть Лику?
- Вы, наверное, - усмехнулся Лешка, - тот самый... Зайцев?.. Овечкин?
- Волков.
Его фамилию Лешка отлично помнил, но не отказал себе в удовольствии вставить
шпильку.
- Олег Петрович? Сергей Викторович? - В прихожей появилась Лика. - Что же стоите
у порога? Проходите, раздевайтесь, пальто вот сюда, на вешалку. Лешка, принеси еще два стула
и тарелки!
- Больше ты никого не пригласила? - спросил Леша громким шепотом, проходя мимо
жены. - Папы римского не ожидается?
В комнате Сергей расцеловался с Любой, обнялся с Антоном, поздоровался за руку с
Митрофаном Порфирьевичем и Ириной Васильевной.
Сел на предложенный сыном стул.
Олег стоял. Лика его представила:
- Олег Петрович Волков, он.., как бы сказать.
Вот Сергей Викторович фактический муж Киры Анатольевны, а Олег Петрович...
- Будущий! - пришел он ей на помощь и повторил:
- Рассматривайте меня как будущего мужа Киры Анатольевны.
И его действительно рассматривали! Молча, не таясь, сидящая за столом группа людей
разглядывала его несколько томительных секунд. Олег покрылся испариной и покраснел.
Открыл рот, испугавшись, что пустит петуха, прокашлялся:
- Насколько я знаю, установлен адрес местонахождения Киры Анатольевны. Был бы
признателен, если бы мне его сообщили.
- Хорош, будущий муж, - хмыкнул Митрофан Порфирьевич, - не знает, куда невеста
сбежала.
- Кира моя законная жена, - напомнил Сергей.
- Я не намерен здесь и сейчас обсуждать характер ваших, давно не близких, -
подчеркнул Олег, - отношений.
- А вы сами? - спросила Ирина Васильевна. - Не женаты? ж - Пока женат, -
вынужден был признать Олег.
- Я вас где-то видел, - подал голос Антон, - не в Росвооружении?
Олег кивнул:
В - Я вас тоже помню. Нас знакомили на каком-то банкете.
- Самое время о банкетах вспоминать! - укоризненно воскликнула Ирина
Васильевна. - Лучше скажите, вам известно, что Кира Анатольевна ждет ребенка?
- Известно! - кивнул Олег и еще больше покраснел.
- И какова была ваша реакция, когда мама вам эту новость сообщила? - спросил Лешка.
Более краснеть Олегу некуда. На помощь пришла Люба. Олег ей понравился. Да и не
могла Кира в кого попало втюриться на старости лет.
- Напали на человека! - сказала Люба. - И даже не посадили!
- Прокурор посадит! - съязвил Лешка.
- Закрой рот! - велела ему жена. - Олег Петрович, пожалуйста, присаживайтесь!
Более всего Олегу хотелось унести ноги и познакомиться с родными и близкими Киры в
другой, нейтральной обстановке. Но он не мог уйти без адреса и повторил свою просьбу.
- Она в Алапаевске, - смилостивилась Люба.
- Точно! - удивился Лешка. - Откуда вы знаете?
- Кира брала деньги со счета в этом городе, - ответил дядя Антон. - А ты как
вычислил?
- Через взятку в ФСБ. Деньги на взятку дал вот этот господин. - Он показал на Олега.
- Да сядь ты! Не торчи столбом! - велела Олегу Люба, легко перейдя на "ты". -
Видишь, какая петрушка?
Олег опустился на стул.
- Ума не приложу, почему Киру понесло в Алапаевск? - пожала плечами Люба. - У
вас там родственники, знакомые?
- Там живет один человек, - смущаясь, ответила Лика, - который давно и преданно
любит Киру Анатольевну. Но у них ничего не было! - горячо воскликнула она. - В
доказательство у нас есть несколько сотен писем!
- Несколько сотен писем, - заметил Антон, - скорее свидетельствуют об обратном.
- Как зовут этого человека? - спросил Сергей.
- Игорь Севастьянов, - ответил Лешка.
- Я его помню! - всплеснула руками Люба. Он был ТАК влюблен в Киру! Что даже не
то наполовину повесился, не то почти отравился.
- Мало я его по морде бил! - подал голос Сергей. - Он всегда настырным был, как...
- Солитер! - подсказала Люба. - Игорь мне глисту во фраке напоминал. Антоша, ты
его помнишь?
- Нет. По-моему, мы отвлеклись, ушли в сторону. Это неожиданное совещание имело
повесткой дня... Да глупость оно имело! Я тебе. Люба, говорил! Делим шкуру неубитого
медведя!
- Не называй нашего ребеночка шкурой! - воскликнула Люба.
- Он не ваш, мы тоже не крайние! - с вызовом заявила Ирина Васильевна.
- Кстати, у ребенка будет моя фамилия, - напомнил Сергей.
- Руки прочь от моей сестры! - хлопнул по столу Лешка.
Олег переводил взгляд с одного скандалиста на другого и думал: "Либо Кирины
родственники дружно сбежали из сумасшедшего дома, либо по мне плачет койка в психушке!
Третьего не дано".
- Олег Петрович! - тихо подтолкнула его Лика. - Почему вы молчите? Вы
отказываетесь от ребенка?
Но Олег не успел рта открыть, вскочил Лешка:
- Хватит базара! Ситуация предельно ясная!
Моя мама, будучи в положении, обратилась за помощью, участием, или как хотите
называйте, к самым близким людям. И получила от ворот поворот!
- Но тебе-то она ничего не сказала! - упрекнула теща. - Если бы не Лика, ты бы решал
свои уравнения и в ус не дул!
- Правильно! - согласился Лешка. - И мне страшно обидно, что мама посчитала меня
трусом и слюнтяем. Кстати, я ухожу из аспирантуры, чтобы прокормить семью! В которой
будет два младенца! На которых попрошу не претендовать!
Дядя Антон, можете меня устроить на доходное место?
- Как уходишь? - ахнула Лика. - А мне ничего не сказал? Уже начинаешь секреты
секретничать?
Митрофан Порфирьевич переглянулся с женой.
- Так я и знала! - провозгласила Ирина Васильевна.
- Что вы знали? - огрызнулся Лешка.
Он сел на место и гордо скрестил руки на груди.
Пока родители Лики выясняли будущее семьи их дочери, Люба с изумлением следила за
действиями Олега, рядом с которым сидела. Олег гнул вилки! Натурально гнул, то есть нервно!
Взял свою и свернул пополам. Взял Любину и тоже согнул. Она подсунула ему вилку Антона.
Олег машинально согнул третью вилку. Люба положила под руку Олегу столовый нож.
Сделанный из закаленной стали, нож не гнулся. Он сломался с громким треском!
Все замолчали и уставились на кладбище согнутых вилок. Олег опомнился и положил
рядом с вилками две половинки бывшего ножа.
Олег не знал, что ему делать. Извиняться за причиненный ущерб? Объяснять этим людям,
что он любит Киру больше жизни и никому ребенка не отдаст? Живописать свой позор в кафе?
Силой вырвать адрес Киры? На колени перед ними стать? Послать их к чертовой матери?
- Вот и Лика у нас такая! - вдруг заметила Ирина Васильевна.
- Подковы гнет? - поразился Антон.
- В смысле забывчивости, - туманно пояснила Ирина Васильевна.
- Господа! Друзья! - начал Олег. - Я не знаю, как к вам обращаться, и боюсь не найти
правильных слов. Потому что.., японский городовой! - сорвался он на крик. - Это не ваше
дело! Это наша с Кирой жизнь! - Он кашлянул, понизил тон. - И мы будем рады видеть вас в
день нашего бракосочетания и далее на крестинах нашей дочери!
- Хорошо сказал! - одобрила Люба.
- Только неясно, - заметила Ирина Васильевна, - почему Кира Анатольевна сбежала
от такого хорошего?
- За полтора часа сплошной бестолковщины, - кивнул Антон, - это первый разумный
вопрос.
- Действительно! - подал голос Сергей, которого все время оттирали в сторону, правда
при его полном согласии. - Сделайте милость, сударь!
Объяснитесь!
Что он мог объяснить? Душещипательно изложить историю своей жизни? О дочери
трезвонить?
Каяться в нервном недуге: хохотать в самые драматические минуты жизни?
На выручку пришла Лика:
- Вот Лешка! Иногда ляпнет не подумав, а потом весь вечер извиняется.
Лику неожиданно поддержали остальные женщины.
- Отец тоже! - кивнула Ирина Васильевна. - Сначала кран открывает, потом затычку
ищет! А у крана вентиль есть!
- Ты, Антон! - повернулась Люба к мужу. - "Раковые шейки" от "Гусиных лапок" не
отличаешь! А также певицу Ирину Аллегрову от певицы Маши Распутиной!
Олег невольно улыбнулся и поблагодарил:
- Спасибо, дамы! В сущности, вы верно определили суть моего чудовищного проступка.
- Ну, хватит! - повысил голос Антон. - Маразматический диспут затянулся!
По тому, как решительно он заговорил, по выражению его лица, прежде добродушного, а
теперь жесткого, присутствующим пришла в голову одна и та же мысль: этот человек может
ломать через колено и людей, и ситуацию. Потому и поднялся на высоты, другим недоступные.
- Более никаких дележей неродившегося ребенка! - продолжал Антон. - Никаких
разборок!
Никто не открывает рта без моего позволения!
Проблема ясна: Киру надо привезти в Москву.
Звонить мы ей не будем, потому что может рвануть дальше по Сибири. Вопрос: кто
поедет за Кирой?
Все, кроме Олега, вдруг, как по команде, подняли руки.
- Ну, детский сад! - возмутился Антон. - Опустите руки, тут не голосуют! Не
партсобрание!
- Поеду я! - непререкаемо сказал Олег.
- Логично, - согласился Антон.
- Город Алапаевск, - как из пулемета, выстрелила Лика. - Улица Речная, дом
шестнадцать, квартира пять. Записать?
- Нет, спасибо, запомнил! - Олег поднялся. Приятно было познакомиться! И надеюсь,
наша следующая встреча пройдет в более.., более теплой обстановке.
- Лешка! - попросила Лика. - Проводи.., отчима, извините, Сергей Викторович!
- У меня нарисовался отчим! - ухмыльнулся Лешка, но поднялся и вслед за Олегом
Петровичем двинул в прихожую.
Там они раскланялись, как два испанских гранда. Олег, уже занеся ногу через порог,
оглянулся и протянул Леше руку. После секундного раздумывания Лешка руку пожал.
- Антон, ты что, не знаешь? - набросилась Люба на мужа.
- Знаю! - отрезал он.
- Тогда командуй правильно!
- Поясняю для присутствующих, - сказал Антон. - Способов остановить мою жену,
когда она рвется спасать любимую подружку, не существует.
Если кто-то их знает, прошу сообщить!
- Без базара! - отозвался появившийся в проеме двери Леша. - Я еду за своей мамой, и
точка!
- У тебя жена беременная, - напомнила тетя Люба.
- Перееду на время к родителям! - быстро вставила Лика.
- Антон! Дай нам свой самолет! - потребовала Люба.
Народ не успел поразиться наличию роскоши в виде собственного авиалайнера, как Антон
пояснил:
- Самолет принадлежит компании. И это тебе не "мерседес"! Завтра полетите рейсовым.
Кажется, все? - спросил он сам себя. - Вот еще! Что за пирог мы ели сегодня?
- Лика только учится готовить! - встала на защиту дочери Ирина Васильевна.
- Можно еще кусочек? - попросил Антон. - Объедение! Люба, запиши рецепт!
На следующий день Олег увидел Любу и Лешу в аэропорту на регистрации билетов.
- Не криви физиономию! - выдала ему Люба. - Здравствуй! Мы группа поддержки.
Правда, Лешка?
- Правда! - Леша первым протянул Олегу Петровичу руку.
Было неловко за вчерашнее хамство. Все-таки человек, к которому маман неравнодушна.
Папочка сестренки! Цылодобово!
Олег ответил на приветствие и улыбнулся. Наверное, таков закон жизни: вместе с
прекрасной женой ты получаешь в приданое замечательных родственников и друзей.
Приданым Лены были опустившиеся алкоголики-попрошайки.
В накопителе, пока они ожидали посадки, Олег постоянно давил на кнопки сотового
телефона.
Наконец ему ответили.
- Котенок! - взволнованно спросил Олег. - Как ты? Наркоз отходит? Больно?
Чуть-чуть? Крепись, малышка! Самое страшное уже позади! Я очень скоро приеду! Никак не
мог отложить командировку, потом тебе все объясню. Понимаешь?
Ты у меня молодчина! Я тебя тоже целую, поверх гипса!
Он нажал на кнопку отбоя и объяснил Любе и Леше:
- Сегодня моей дочери делали операцию, очень сложную. Говорит, у нее такое
ощущение, что на ней в сапогах плясали. Но хирург классный! Я ему доверяю!
- Как же ты уехал в такой день? - попеняла Люба и тут же понятливо вздохнула. -
Хотя конечно! Но рядом с девочкой кто-то есть?
- Да! У нее есть мать.
Часть третья
ВОЗВРАЩЕНИЕ
ТЕПЛАЯ КВАРТИРА
Домой я звонила, чтобы услышать голоса Лики и Лешки. Они разорялись, кричали:
"Алло! Говорите!" - но я молчала. Мне нечего было им сказать. Да и сами звонки были
проявлениями слабости, которую я давила в себе, а окончательно справиться не могла. Я
затаптывала ее, как угли пожара. Но под ногами были торфяники, огонь уходил вглубь,
прятался и назавтра снова вырывался язычками пламени.
У меня было много аргументов в защиту собственного положения, как не самого
отчаянного. Аргументы в избытке предоставила отечественная история, в которой если не
война, то революция. Русские бабы пахали на коровах, рожали в поле, видели, как умирают их
дети от голода, теряли любимых и мужей.
Молодые женщины, нецелованные девушки жили с сознанием, что никакого личного
счастья не будет и впереди только работа на износ ради куска хлеба.
В свете этих трагедий я устроилась по-царски.
Сотни, если не тысячи раз я слышала: Москва - это еще не Россия, в провинции люди
живут очень тяжело. Но лучше один раз увидеть... И научишься радоваться тому, чего прежде
не замечала. Например, теплу в доме.
- Нам повезло, - сказал Игорь, когда мы вошли в его квартиру, - наш дом относится к
котельной ферросплавного завода. А через улицу дома "Стройдормаша".
В ответ на мой удивленный взгляд пояснил:
- Большую часть Алапаевска обогревают предприятия. Некоторые отключают обогрев за
неуплату. Мало кто способен оплачивать тепло по нынешним тарифам, да и теплотрассы в
аварийном состоянии, - И как сибирской зимой, - спросила я, - живут те, кому не дают
тепла?
- Так и живут, - просто-обреченно ответил он. - В моей школе тоже проблемы.
Сократили уроки до тридцати минут. Дети мерзнут, болеют.
Наверное, на следующей неделе вообще отменим занятия. Но у меня дома тепло,
правда? - снова с гордостью повторил он.
Градусов шестнадцать, определила я. Дома при такой температуре обязательно включаю
элект
...Закладка в соц.сетях
