Жанр: Любовные романы
Бабушка на сносях
...тводил только часть
души, никогда полностью. Для мамы Лешка был самым главным человеком, для отца - просто
сыном. Мама принадлежала Лешке всегда, а отец - изредка, когда ему хотелось повозиться с
Лешкой.
Они вовремя съехали со старой квартиры, потому что Леша уже вступил на тропу
открытой войны с отцом.
- Ты, конечно, очень умный! - презрительно кривился сын. - Физик, кандидат наук по
биологии, лингвист и историк! Животноводством не хочешь заняться?
- Ты чего хамишь? - спрашивал отец.
- А мне интересно! Сидишь, журнальчики читаешь, по библиотекам ходишь, а мать в
подвале этикетки на бутылки клеит. Хотя у нее, между прочим, тоже не одна извилина в мозгах.
- Я ее не заставлял!
- - Но с аппетитом трескаешь продукты, которые она приносит!
- А ты хочешь, чтобы я голодал?
- Хочу! - с вызовом отвечал пятнадцатилетний Леша.
- Значит, так! - сжимал кулаки отец. - У меня есть два варианта ответа. Первый:
выдрать тебя как следует. Второй: принять во внимание трудности вашего, молодой человек,
пубертатного периода и не обращать внимания. Радуйся, что я выбрал второй вариант, и
убирайся с моих глаз!
- Ой-ой! Испугался! - напрашивался Леша на скандал.
Отец злился, цедил сквозь зубы:
- Вот уж воистину - природа отдыхает на детях.
- Осмелюсь напомнить, - парировал сын, - природа отдыхает на детях гениев. Ты-то
здесь при чем? Что гениального открыл или нашел?
- Не твоего ума дело! - Отец хлопал дверью, уходил, чтобы не сорваться.
И через минуту забывал о существовании сына.
Леша на сэкономленные на школьных завтраках деньги издевательски подписал отца на
журнал "Паразитология". Провожал злым взглядом каждый кусок, который отец подносил ко
рту.
И рассуждал о древнем философе, жившем в бочке. Диоген никому добра не делал, но ни
от кого и не ждал участия. Справедливый дядька! Если тебе чуждо все земное, живи в бочке!
Кстати, возле мусорки отличная бочка валяется. Можно сказать, однокомнатная бочка для
творческой личности.
Мама стояла между ними, на линии огня. Успокаивала, стыдила, призывала к миру.
Только благодаря нежеланию и неспособности обоих больно ее ранить не случилось
окончательно разрыва или какой-нибудь пошлой сцены с мордобоем.
А когда отселились, отношения с отцом удивительным образом пошли на поправку. На
профессиональных репетиторов денег не было, отец сам готовил Лешку в университет по трем
предметам: физике, математике и литературе в форме написания сочинений. Каждый день
приезжал в их новую квартиру на Шаболовке, и они занимались по четыре часа. В перерывах
разговаривали. Отец знал не просто массу интересного, он умел эту массу систематизировать и
найти незаметные парадоксальные связи. Будь это чужой дядя, Леша сказал бы, что дяде
повезло с головой, как женщине с тремя грудями. Женская грудь в тот период Лешу остро
волновала, больше, чем математика и физика, вместе взятые, а уж о русской литературе и
говорить нечего.
Он приехал к отцу в Кузьминки и первым делом подключил компьютер к "Лаборатории
Касперского" для проверки на вирусы. Так и есть!
Фантастика! Сто двенадцать вирусов! В этом весь отец! Пока ему вирусы не мешают, он с
ними не борется. Тараканов на кухне вообще не замечает.
Одет в старый свитер - на груди дырочки, локти протерлись. Надо было привезти ему
канареечный джемпер, тещин подарок. Как она себе представляла Лешу в птичьем оперении? А
отцу все равно, в чем ходить.
Продукты Леша купил незамысловатые и на рубль мешок: гречневую крупу, мясную
тушенку, недорогой чай и баранки. Сын, вытравляя вирусы из компьютера, бурчал как старик.
Отец, приготавливая кондер из крупы и тушенки, с вдохновением юноши рассказывал о своих
последних находках в эпистолярном наследии Ганди и Льва Толстого.
За ужином речь шла о научной работе Леши.
Хотя отец давно ушел от квантовой физики, а она от него еще дальше, задавая
уточняющие вопросы, отец предметно въехал в суть проблемы. И даже подсказал одну идею, на
первый взгляд абсурдную. Но над ней стоило помозговать!
- Сынок, - спросил отец, - ты ведь ко мне не компьютер чинить приехал? И не
проведать? Если нужна квартира, только свистните, я уеду.
- Куда? - усмехнулся Леша. - На вокзал?
- Пусть тебя это не волнует.
- Квартиры меня действительно не волнуют.
Батя! Такое дело... Предупреждаю: я сейчас начну нести бред. Но ты попробуй найти в
нем хоть крупицу рационального. Это связано с мамой. Держись за стул, на котором сидишь. В
общем. Лике взбрела в голову кошмарная и глубоко идиотская идея.., конечно, это глупость..,
но Лика говорит, будто мама как бы.., не упади... Моя мама беременная! Ха-ха-ха! - Леша
натужно рассмеялся.
У отца вдруг словно застыло лицо. Несколько секунд он походил на собственную
фотографию, сделанную в момент большой растерянности. Отец и не подумал улыбнуться
шутке, смотрел серьезно и строго.
- Факты! - потребовал Сергей. - Точные факты, которые привела Лика!
Когда Леша перечислил факты, снабжая каждый определениями "крейзи", "большой
заскок", "малая шизофрения", отец вдруг закрыл лицо ладонями и с мукой произнес:
- Скотина!
- Кто? - возмутился Леша. - Я? Или мою жену, - повысил голос, - обзываешь?
- При чем здесь вы? - скривился отец. - Я скотина последняя.
- Расшифруй!
- Мама приходила ко мне. Призналась, что ждет ребенка, просила дать ему мою.., нашу
фамилию.
- Значит, это правда?
У Леши было чувство, как если после горячей сауны нырнуть в ледяную бочку. Он
задохнулся ч закашлялся.
- И просила-то, - продолжал отец, не обращая внимания на корчи Лешки, - о том, что
ей принадлежит. Я в шутку все обернул, мы посмеялись... она мне носки заштопала...
- А мне ни слова не сказала.
- У тебя жена ребенка ждет... Кира очень гордая.
- Очень, - согласился Лешка.
- Твоей матери я доставил много горьких минут, но никогда не чувствовал себя таким
мерзавцем, как сейчас.
- Папа! А это не ты? Это не моя родная сестричка по отцу и маме?
- Не по отцу.
- Тогда кто?
- Не имею понятия.
- Слушай.., а вообще.., разве мама в ее возрасте.., физиологически.., может?
- Выходит, может. Почему, собственно, нет?
- Всегда грела мысль, что меня вам принес аист.
- Еще про капусту вспомни! Молодой отец!
- Ты тоже хорош! Весь в своих эмпиреях, а мать беременна черт знает от кого!
- Я за подол ее должен был держать? Она меня бросила!
- Другая бы бросила на десять лет раньше!
- Не тебе судить!
У обоих" ходили желваки, чесались кулаки. Они, похожие внешне, смотрели друг в друга
как в зеркало. Зеркало показывало паникующего придурка.
- Хрень! - выругался Леша.
- Цылодобово! - согласился Сергей.
Несколько минут молчали, переваривая ситуацию, в которой особенно мерзким было то,
что их, здоровых крепких мужиков, оставили, как нежных хлюпиков, на обочине. А дорогой
человек, беспомощный и больной самой загадочной и потому еще более страшной женской
болезнью, мучается один. Одна.
- Мама сказала, - прервал молчание Леша, - что поехала к двоюродному брату в
Кемерово... нет, в Краматорск. Батя, где живет ее брат? Мы 7 Н Нестерова "Бабушка на
сносях" пытались найти концы, не вышло. Может, в старых телефонных книжках есть его
координаты?
- А где у нас старые книжки?
- Не знаю! - рявкнул Леша. - Давай искать' Они перевернули квартиру вверх дном. И
прежде в ней не наблюдалось порядка, теперь же был разгром как после обыска, когда подушки
и перины не вспарывали, но валили книги, папки, старые альбомы на пол. А старая книжка
хранилась на полочке под телефонным столиком, туда догадались заглянуть в последнюю
очередь.
Брат Киры жил в Кургане. Его телефон изменился, пришлось связываться с курганской
платной телефонной службой, но она иногородних не обслуживала. Потом нашли московскую
службу, которая предоставляла телефоны абонентов в других городах, но только в России.
- Курган - это Россия? - спросил Леша отца, не закрывая микрофон.
С географией у обоих было плохо.
- Россия, - заверила телефонистка. - Справка будет стоить двести рублей. Вы
согласны?
- Мы на все согласны! - заверил Леша.
- Диктуйте свой телефон.
- Девушка! - воскликнул Леша. - Мне не требуется номер собственного телефона. Я
его отлично знаю.
- У меня он тоже высветился, - спокойно ответили ему. - Это подтверждение для
оплаты.
В Москве было десять вечера, когда они, наконец, получили заветный номер. В Кургане,
очевидно, глубокая ночь. Потому что к телефону долго не подходили, а потом ответил
спросонья хриплый голос:
- Але! Кто это?
- Вадик! - бодрым голосом ответил Сергей. - Москва на проводе! Сергей, муж Киры,
помнишь?
- Ну-у, - протянул на том конце туго просыпающийся Вадик. - Вроде помню.
- Пригласи, пожалуйста, к телефону Киру.
- Какого Киру? Какого...
И дальше полилась брань, смысл которой заключался в том, что люди, хулиганящие
поздней ночью по телефону, заслуживают быть изнасилованными этим телефоном.
Сергей отстранил трубку от уха и обернулся к Леше:
- Похоже, мамы там нет.
Леша выхватил трубку:
- Дядя Вадик! Подождите! Не ругайтесь! Это Алексей, сын Киры Анатольевны. Мы
только ищем маму. Что-что? Чью мать? Дядюшка, да вы грубиян!
Сам козел! - Леша швырнул трубку на рычаг. - На маму посмотреть, - буркнул он, -
так леди и аристократка. А вышли мы все из народа, дети семьи трудовой... Папа, ее там, в
Караганде, тьфу ты, в Кургане, нет. Где она может быть? Думай!
Старую телефонную книжку отработали вдоль и поперек. Они звонили давно забытым
приятелям в Ленинградской области, будили тети-Любиных родственников на Херсонщине и
дяди Антона на Брянщине, всполошили бывшую мамину одноклассницу в Израиле, разбудили
Алису в Лондоне.
Подала надежду старая соседка, переехавшая к дочери в Подмосковье, которая отвечала
утвердительно, но потом, когда трубку взяла дочь, выяснилось, что у бабушки глубокий
маразм.
Они обзвонили полпланеты и бывшее пространство СССР. Оказывается, даже у такого
малообщительного человека, как мама, за четверть века накапливается куча знакомых.
Мужской ум устроен сложно. Тот, кто должен был стоять во главе списка, - ближайшая
подруга мамы тетя Люба, - оказался в самом конце.
- Любаня, извини, что разбудил. - У Сергея едва ворочался язык. - У тебя Киры нет?
Что значит "где"? В соседней комнате. Нет? Люба!
Она пропала сквозь землю!
От усталости и нервного напряжения Сергей стал выражаться в духе самой Любы. Раньше
он безуспешно пытался ей подражать, а теперь получалось само собой:
- Под видом предлога скрылась в неизвестном направлении. Не пьяный я! Как
выражаюсь? Себя бы послушала! Даю трубку Лешке.
- Тетя Люба! - строго спросил Лешка. - Вы знали, что моя мама в положении? В
смысле - ждет ребенка?
Второй раз за вечер Леша услышал горький и протяжный стон:
- Своло-о-очь!
- Понимаю это как самокритику? - спросил Леша.
- Да, мальчик мой! - хлюпала носом тетя Люба. - Ведь она мне звонила! Ведь
призналась!
Ты знаешь, каково твоей матери признаться! А я!
Ох, сволочь! Ох, подружка подколодная! Это, Лешенька, от зависти. От мерзкой бабьей
зависти!
- В смысле? - смущенно крякнул Леша. - Вы тоже.., как бы хотели бы?..
- А вот это не твоего ума дело!
- Тетя Люба! Объясните мне, неумному, что делать, когда мама надумала рожать и при
этом скрылась в неизвестном направлении?
- Лешенька, не горячись! Климакс - очень тяжелый период, по себе знаю.
- Тетя Люба, желаю вам здоровья! Но время ли его сейчас обсуждать?
- Я про климакс у твоей мамы. Она мне звонила, рассказывала, как у нее протекает...
- Стоп! - перебил Леша. - Тетя Люба! Вы путаетесь в показаниях. Даже мне известно,
что при климаксе не рожают, а совсем наоборот. Вы утверждаете, что мама вам звонила и
делилась беременностью в климаксе? У меня башню срывает, в смысле - голова кругом. Тетя
Люба! Это все равно что сказать, будто солнце светит ночью.
- Ночью светит луна.
- Спасибо за подсказку! Тетя Люба! Что с моей мамой и где она?
- Не знаю, - честно призналась любимая мамина подруга.
- Так! По количеству голосов побеждает беременность. Климакс отменяем.
Сергей слушал их разговор, не выдержал:
- Что за ерунду вы несете? Луна! Климакс! Дай мне трубку!
Леша трубку не отдал, сказал в микрофон:
- Папа тоже за беременность мамы.
- Его рук, то есть.., не рук дело?
- Не его.
- А чье?
- Ответ на этот вопрос всех остро интересует, но он не главный. Принципиально важно
выяснить, куда мама сбежала.
- Ко мне не бросилась! - с упреком произнесла тетя Люба.
- Еще варианты? Поставьте себя на ее место! - требовал Леша. - Куда бы вы рванули в
такой ситуации?
- В Швейцарию.
- Тетя Люба! - осуждающе воскликнул Леша. - Поставьте себя на РЕАЛЬНОЕ мамино
место!
- Моим в Херсон звонили?
- Звонили. А также в Брянскую область, по всем долям и весям, разбудили массу народа.
Мамы нигде нет.
Сергей подумал о телефонном счете на громадную сумму, который не замедлит
нарисоваться.
Можно было бы не платить, телефон - не первая необходимость. Но автоматически
исчезнет Интернет, а это уже серьезная потеря. Одернул себя мысленно: занимается
крохоборством, когда с Кирой неблагополучно! Придется написать статью об эротических
пристрастиях русских поэтесс Серебряного века. Давно просят и гонорар сулят большой -
триста долларов. За демонстрацию чужого грязного белья хорошо платят, даже если этому
белью сто лет.
- Ладно, теть Люб, - подвел итог Леша. - Извините, что побеспокоили!
- Я тебе извинюсь! - вспылила тетя Люба. - Я тебе так извинюсь, мало не покажется!
Постыдился бы! Разве я вам чужая? Завтра вылетаю! Ой, лышенько! - простонала тетя
Люба. - Там ведь зима!
Как я ненавижу зиму!
Леша положил трубку. В дверь позвонили. Он бросился открывать, вдруг подумав, что это
мама пришла. Но за порогом стояла девушка в распахнутом пальто. Полы пальто опускались
почти до щиколоток, а юбка на девушке была ультракороткой. Длинные стройные ноги
смотрелись театрально - в обрамлении раздвинутого занавеса пальто и с оборкой юбки
вверху. Ноги Лешка отметил сразу, хотя глаз не опускал и смотрел девушке в лицо.
Она смущенно спросила:
- Сергей Викторович дома?
- Света? - послышался из-за спины голос отца.
- Простите за поздний визит! - торопливо говорила Света. - Проходила мимо, вижу
свет горит...
Врала она неумело, а краснела очень натурально.
- Проходи! - пригласил Сергей Викторович.
Что ему оставалось делать? Прогнать влюбленную в него девушку, которая наверняка
сторожила под окнами, терзалась и заявилась в двенадцать ночи?
Сергей помог ей снять пальто. За спиной у Светы произошел молчаливый диалог.
"Кто это?" - спросил глазами Леша, кивнув на девушку.
"Неужели не понятно?" - так же, не открывая рта, ответил отец.
"Ну! Дает мой антиквариат! - мысленно возмутился Леша. Антиквариатом он называл
родителей. - Маман рожать собралась! К папаше девицы шастают!"
- Знакомьтесь! - произнес Сергей Викторович.
- Светлана.., аспирантка, - первой представилась девушка.
- Алексей, аспирант!
- Мой сын, - добавил Сергей Викторович.
- Очень приятно! - Света отчаянно старалась не показать, как шокировал ее возраст
сыночка.
- А уж как мне приятно! - усмехнулся он.
- Лешка! - одернул отец.
- Я принесла вам главу диссертации, - сконфуженно соврала девушка.
Лешка выразительно посмотрел на часы:
- Самое время обсудить научные проблемы.
- Лешка! Заткнись! Света, проходите в комнату!
- Там слегка не убрано! - крикнул Леша в спину девушке. - Не обращайте внимания,
творческий беспорядок. Но можно и убрать.
- Хорошо! - покорно кивнула Света, не оборачиваясь.
- Это не твое дело! - злым шепотом проговорил отец.
- Про не мое или не моего ума дело, - также шепотом ответил Леша, - я слышу весь
вечер. Но видишь ли, трудно оставаться в стороне, когда у антиквариата крышу сдувает и
чердак течет! - Он снял с вешалки куртку и стал одеваться. - Кстати, девушка как? Не в
положении? Для полноты картины было бы самое то! Мамочка мне подарит сестричку, а
папочка - братика. Плюс мой сын от родной жены! Можно открывать семейные ясли для
дядюшек и внуков.
- Не паясничай!
- До свидания, папуля!
- До свидания, сынок! И не думай о нас с мамой плохо!
- Я думаю о вас исключительно хорошо! - Лешка не скрывал злой иронии.
Леша ехал в метро и пытался вспомнить поговорку про маленьких детей и маленькие
проблемы, соответственно большие проблемы у больших детей. Получалось не в рифму, а
должно быть складно. Почему народная мудрость не отметила того факта, что взрослые
родители тоже фортели выбрасывают?
"Папа мой - ловелас, давит девок, как "КамАЗ"! - рифмовал Лешка. - Вот еще: папа
юбку заприметит, территорию пометит; мой отец - молодец, держит твердым огурец".
А что ты хотел? Чтобы он монахом жил, когда мама ушла? Не старый мужик, если
принять за старость девяностолетний рубеж. Столько мужики не живут, максимум - до
семидесяти. Отцу осталось двадцать лет. Чертовски много! Пусть размножается! Неприятно,
что его на малолеток тянет. Не мог постарше найти! Мило! Иметь мачеху ровесницу
собственной жены! Девочки подружатся. Ему бы богатую глупую тетку, чтобы на полноеЛЕША 2
Он открыл дверь своим ключом. Несмотря на позднее время, Лика не спала.
- Ужинать будешь? - спросила она. - Мне надо с тобой поговорить.
- Ужинать не буду. Нельзя разговоры перенести на завтра? Я наговорился на месяц
вперед. - Он решил, что Лика хочет узнать о результатах поисков. И отчитался:
- Кратко: место пребывания моей мамы не обнаружено.
Лика дала себе слово больше не иметь секретов от мужа. А тут такое обнаружилось!
- До завтра я не утерплю! - заявила она.
Лика знала, что Леша с отцом названивают во все концы. Муж предупредил, что
задерживается. Лика решила провести параллельные поиски.
Она проверила оплаченные счета за междугородние звонки. Ни одного подозрительного
или незнакомого номера. Забыв о стеснении и при этом испытывая своего рода охотничий
азарт, Лика устроила обыск в комнате свекрови. Не знала конкретно, что ищет. Но ей казалось,
что по какой-нибудь мелочи методом дедукции, как Шерлок Холмс или мисс Марпл, сумеет
понять, куда уехала Кира Анатольевна.
В секретере обнаружилось много интересного.
Старые фотографии, черно-белые, родители Киры Анатольевны и она сама маленькая.
Почему эти снимки хранились отдельно от семейного альбома, где подробно представлены
этапы Лешкиного взросления? Школьные фото Киры Анатольевны.
Какая красивая девочка! Вот бы внук в нее пошел!
Шкатулка, обтянутая тисненой кожей, в ней сокровища: Лешкина прядь волос,
перетянутая ниточкой, бирки, которые были у него на ручках в роддоме. Его первые рисунки.
Самый древний: наверху заголовок: "8 Марта", ниже толстая корявая женская фигура с
цветочком в руке, вокруг не то самолеты, не то птички и подпись: "ПАЗРАВЛЯУ ЛУБИМУЮ
МАМУ!" Лешкины школьные табели с оценками по четвертям. По русскому - стойкая тройка.
Его открытки, очевидно присланные из пионерского лагеря. Стиль телеграфный и текст
примерно одинаковый: все нормально, купаюсь, не забудь кормить моих рыбок.
Большая коробка со старой бижутерией: пластмассовые бусы, браслеты, потемневшие от
времени из самоварного золота колечки и кулоны. У Лики тоже никогда не поднимается рука
выкинуть ненужные украшения. Вот и хорошо! Девочка подрастет, будет с ними играть. Для
нее эта коробка - все равно что сундук Аладдина.
Одна полка завалена папками с документами.
Старые счета за свет и телефон, свидетельства о праве собственности на квартиры. На две
квартиры, отметила Лика, эту и кузьминскую.
Лика перебирала бумаги, открывала коробочки со старыми наручными часами и
сломанными очками, выдвигала маленькие ящички секретера, где накопились ненужные, но
оставленные на всякий случай вещи, вроде неполной колоды карт или фотонегативов. Искомой
подсказки не обнаруживалось.
В прикроватной тумбочке тоже ничего интересного не нашлось. Оставались платяной и
книжный шкафы. Лика распахнула дверцы платяного. Внизу под платьями на плечиках друг на
друге стояли четыре коробки из-под обуви. "У Киры Анатольевны столько новой обуви?" -
удивилась Лика и подняла крышку верхней коробки.
Эта была не обувь! Письма! Десятки или сотни писем! Лика вытащила коробки, села на
кровать и принялась читать.
Через некоторое время Лика вспомнила, что на антресолях тоже хранятся такие коробки,
перетянутые крест-накрест веревкой. Достала стремянку, приставила ее к антресолям и полезла
наверх, боязливо приговаривая: "Только не свалиться! Только не загреметь!" Коробки стояли в
дальнем углу.
Чтобы их достать, применила лыжную палку, которой поддевала веревки и тащила
коробку к себе.
С каждой коробкой Лика осторожно спускалась со стремянки, относила добычу в комнату
и возвращалась за следующей. Наконец, Лика достала все.
Двенадцать коробок! Сходила на кухню, выпила водички и продолжила чтение.
- Иди сюда! - потянула Лика мужа за руку в комнату свекрови. - Видишь?
На тахте плотными рядами стояли коробки.
- Ты решила обувью затовариться? - удивился Леша.
- Это не я! Это твоя мама! Оно не обувь. Оно...
Лешка, крепись.., письма. Лешка, спокойно! Письма любовные.
Лика стала открывать крышки, и он действительно увидел штабеля конвертов. Лешка
нервно икнул. Родители не перестают подбрасывать ему сюрпризы!
- И сколько... - спросил он. - Сколько у моей мамочки было любовников? Батарея?
Взвод? Дивизия?
- Как тебе не стыдно! - возмутилась Лика.
- Надо полагать, кто последний, тот и папа?
- Писал один! Тридцать лет! Вообрази! Они даже не виделись ни разу!
- Ага! А ребеночка он ей по переписке заделал?
- Такие слова о маме! - осудила Лика. - Леша!
Я почти все прочитала. Все - невозможно, а некоторые конверты вообще не вскрыты.
Дениска марки собирает, - отвлеклась Лика, - можно со старых конвертов для него снять?
Ой, я не о том! Извини! Пошли на кухню, выпьешь чаю и спокойно поговорим!
Леша покорно поплелся за женой. Сегодня на определенную зону в его голове
обрушилось слишком много ударов. У отца этой зоны (для бытовых невзгод) не было вовсе, а у
Лешки имелась.
Но маленькая! И теперь она онемела от побоев.
Казалось, его ничто в жизни более поразить или удивить не может. Например, приходит
теща и заявляет, что она израильская шпионка. Нормально! Главное, чтоб не беременная! Папа
женится, мама на сносях, у свекра побочный сын. Кто следующий?
Тетку в метро напугал. Зачем? Как пубертатный отморозок, который соседям обивку на
двери режет. Выход негативной энергии. Но сейчас он чувствовал полное отсутствие энергии,
как положительной, так и отрицательной.
Отупевший от избытка информации Лешка пил чай, Лика пересказывала содержание
писем. Какой-то трепетный учитель физики, потом завуч, потом директор. Этапы большого
пути в городе Алапаевске Свердловской области. Лике не терпелось изложить подробности,
Лешку от них тошнило.
- Ответь мне просто, - перебил он жену. - Мама от этого писаки понесла?
- Я много размышляла. Лешка! Никак не сходится! Дата последнего письма - за месяц
до ее отъезда. Он говорит в письме...
- Не важно!
- И я предполагаю, что другой мужчина, который звонит...
- Хватит мужчин! На сегодня список постельных кандидатур моих родителей исчерпан!
Вопрос: могла поехать мама к директору школы?
- Нелогично, - покачала головой Лика. - Быть беременной от одного мужчины и
отправиться к другому? Хотя...
- На нет и суда нет. Я иду спать! - поднялся Леша. - В жестком диске, - он постучал
себя по голове, - полнейший сбой и конфликт программ.
Надо форматировать. Но завтра!
На следующий день утром он не успел "перезагрузить жесткий диск", как позвонила
мама:
- Сыночек? Как ваши дела?
- Ты! - заорал Лешка. - Ты где?
- Почему ты кричишь? Что-нибудь случилось? - встревожилась мама. - С Ликой?
Леша постарался взять себя в руки и почти спокойно спросил:
- Мама, где ты находишься? Лика в ажуре, - Ты же знаешь, у моего брата...
- Не ври! - снова закричал сын. - Тебя там нет! Я звонил! Маман! Мама! Алло! - Он
дул в трубку. Так глупо поступали в старых фильмах первые пользователи телефонов. - Алло!
Отвечай!
- Как она себя чувствует? - подсказывала Лика, стоящая рядом.
- Как ты себя чувствуешь? - повторял Лешка.
- Не беспокойся обо мне, - наконец ответила мама. - Я позвоню позже.
- Когда?
- Не знаю. Берегите друг друга!
И положила трубку. Не обращая внимания на короткие гудки, Леша еще некоторое время
звал маму и ругался.
- Как ты разговаривал! - упрекнула Лика. - Орал как припадочный! Все испортил!
Дурак! Почему не дал мне трубку? Я должна передать Кире Анатольевне информацию.
- Какую информацию?
- От мужчины, который постоянно ей звонит.
- Который с эпистолярным наследием?
- Нет, другой!
- Лика! - едва сдерживая ярость, проговорил Леша. - Иди к.., иди на кухню, приготовь
завтрак.
Пожалуйста! - гаркнул он. - Не мешай мне!
Лика никогда не видела мужа в таком бешенстве. Точно другой человек, незнакомый и
опасный. Она испугалась, проглотила упреки, которые вертелись на языке. И странным образом
вдруг остро захотелось ласки от этого родного-незнакомого мужчины. В участках тела,
которые, по идее, должны отдыхать и настраиваться на деторождение, стало тепло и сыро.
Вместо того чтобы, как приказано, идти на кухню, Лика подошла к мужу, села на колени и
поцеловала в шею. Лешка не отзывался. Кажется, едва сдерживался, чтобы ее не сбросить. Но
его каменность еще больше распаляла. Лика силой, превозмогая напряженные мышцы его шеи,
откинула мужу голову и прижалась к его губам в долгом поцелуе. Ей остро хотелось ответной
страсти, и в то же время было забавно и любопытно. Одно дело дать конфетку бобику на задних
лапках, и совсем другое - сделать шелковым дикого зверя. Почувствовать свою женскую
власть над мужчиной не когда он сам только и жаждет, а Лешка жаждет почти постоянно, а
когда все его мысли и стремления за тысячу километров.
Лешка расслабился и обмяк. Подхватил жену на руки, продолжая целовать, перенес на
кровать...
Через час они лежали на кровати голые, довольные и обессиленные.
- Совратительница! - ласково бурк
...Закладка в соц.сетях
