Жанр: Любовные романы
www.Мужчина.com
...ма под
теплым одеялом или в крайнем случае рыдать над старой мелодрамой, но не
считать тела убитых в голливудском блокбастере. В иные времена я, собираясь
на свидание, провела бы не один час перед зеркалом, примеряя соблазнительные
наряды, однако в тот день все мысли были лишь о больной сестре.
Музыка становилась громче и громче. Я мысленно попросила Бога, чтобы интрига
поскорее разрешилась и мы смогли спокойно уйти из кинотеатра...
— Потрясающий фильм! Верно? — поинтересовался Саймон после сеанса.
— Хороший, — ответила я, надеясь, что спутник не будет
расспрашивать, какой именно эпизод показался мне особенно удачным.
На улице Саймон взял меня за руку. Мы медленно шли по площади, он говорил о
том, какие сцены фильма вызвали его восхищение, а я кивала и тихо улыбалась.
Через некоторое время мы подошли к индийскому ресторану. Перед дверью стоял
огромных размеров вышибала, который строго спросил:
— Фамилия? Вы есть в списке? Захотелось съязвить:
Усама бен
Ладен
, — но одолели сомнения, поймет ли шутку этот верзила.
Если у
великана не окажется чувства юмора, придется завалиться в ближайший
Макдоналдс
и провести остаток вечера там
, — решила я и благоразумно
промолчала.
— Саймон Янг и прекрасная леди. Охранник распахнул дверь, и мы прошли
внутрь.
Ресторан немного напоминал тот, в котором мы встречались в прошлый раз: в
зале царил полумрак, уютные столики были отделены друг от друга ширмами.
— Все в порядке? Ты сегодня какая-то рассеянная...
— Прости, — улыбнулась я, — в голову лезут разные мысли...
— Давай сделаем заказ, а после ты поведаешь о своих тревогах и страхах.
Дорогие читатели, Саймон сам попросил рассказать, что случилось с Ливви. Я
подумала: пожалуй, ничего плохого не произойдет, если я открою тайну семьи
Монро человеку, с которым собираюсь строить длительные отношения. Скину груз
с плеч и посмотрю, как мой прекрасный принц справится с тяжестью. Конечно,
история болезни сестры могла немного испортить вечер, но тогда любимому
станет понятно, почему его подружка пребывает в отвратительном настроении.
— Давай, колись! — подмигнул Саймон. Очевидно, мой приятель
считал, что женщин способны волновать исключительно поломанные ногти или
прыщики на носу.
— Сестре недавно поставили диагноз: рак молочной железы...
Саймон долго переваривал новость. Затем поморщился и выдавил что-то типа
да
уж, неприятно
. Не знаю, какой ответ я хотела услышать. Возможно,
Какой
кошмар!
или
Какой ужас!
, но никак не то, что пробурчал этот горе-
психолог. Воцарилось неприятное молчание.
— Родители и муж сестры в шоке, — наконец выдавила я.
— Ладно, всякое бывает. У меня, например, тетка умерла от рака легких.
А может, и от цирроза, не помню уже!
Вот тебе и слова утешения!
— подумала я, однако вслух сказала совершенно
другое:
— Мы надеемся, Ливви выздоровеет и сможет дальше вести нормальную
жизнь.
— Кстати, тебе не помешало бы тоже провериться у онколога.
Признаюсь, подобная мысль еще не приходила мне в голову. До несчастья в
нашей семье раком не болел никто. Хотя, если есть прецедент, нельзя
относиться легкомысленно к своему здоровью.
— Обещаю сходить.
— Молодец, хорошая девочка! Кроме того, не забывай: кое-кто с
удовольствием пощупает твою грудь в любое время дня и ночи.
Увы, с каждой минутой Саймон разочаровывал все больше и больше. Он не задал
ни одного вопроса о самочувствии Ливви, не спросил о родителях. Он пропустил
признание мимо ушей и думал лишь о сексе.
— После ужина сразу ко мне, — промурлыкал он, словно мартовский
кот. — Кстати, что на тебе надето?
— Одежда, — буркнула я.
— Хватит паясничать. Черные чулки в прошлый раз свели меня с ума. Так
хочется увидеть их снова...
И он залез рукой под юбку, да только я сжала ноги и шикнула:
— Ненормальный! Люди смотрят!
Правда, как нарочно, никто не смотрел в нашу сторону.
— Какая разница! Пусть завидуют. Как насчет чулок?
— Сегодня холодно, поэтому я в колготках.
Бездушного Аполлона явно огорчил ответ, но через пару секунд ему пришла в голову сумасбродная мысль.
— Тогда придется разорвать их в клочья!
Нам принесли заказ. По правде сказать, не хотелось и думать о том, чем
закончится вечер. Возможны были два варианта: либо я здорово напьюсь, чтобы
не вспоминать о сестре, и мы все-таки поедем к Саймону, либо извинюсь,
отправлюсь домой, и мы не будем встречаться, пока ситуация не прояснится. В
этом случае остается надеяться, что Саймон вынесет разлуку и не подыщет
новую подружку.
Тем временем мой беззаботный спутник рассказывал байку про старушку,
случайно попавшую на бесплатный гинекологический осмотр, который частные
клиники иногда проводят в различных универмагах для привлечения клиентов.
— Бабуля подошла к медсестре, чтобы задать вопрос, но та была занята с
другой пациенткой, поэтому просто приказала дурехе снять трусы и ждать
очереди. Старушенция послушно исполнила приказ. Наконец пришло время лезть
на гинекологическое кресло. Медсестра взяла у нее мазок, записала имя и
адрес. После экзекуции эта сморщенная клюшка сказала девушке, которая
регистрировала участниц осмотра:
Неужели теперь, чтобы купить пакет молока
и буханку хлеба, надо сдавать анализы на венерические заболевания?!
Саймон громко рассмеялся. Наверное, следовало бы для приличия улыбнуться, да
не было сил притворяться.
— Кстати, вспомнил еще одну историю, которая произошла у нас в офисе на
этой неделе, — продолжал болтун. — Начальница притащила на работу
ящик шампанского и сказала, что ей исполнилось тридцать пять. Все выпили за
ее здоровье, а вечером отправились в ближайший бар, чтобы продолжить
празднование. Потом кто-то вызвался подвезти пьяную шефиню. Когда машина
подъехала к дому, водитель заметил огромный плакат:
С сорокалетием! Любящий
муж и дети
. Представляешь? Оказывается, эта хитрая лиса пудрила коллективу
мозги, что ей тридцатник с хвостиком!
Слабая улыбка появилась у меня на лице.
— Откроем бутылку здесь или разопьем в постели? — подмигнул мой
страстный мачо.
— Послушай, мне хотелось бы поехать домой.
— Без проблем, поехали к тебе!
— Я хотела сказать, что просто мечтаю побыть одна.
Саймон заметно помрачнел:
— Как знаешь. Извини, не догадался.
— Нет, это я должна просить прощения. Мы провели чудесный вечер: кино,
ресторан, легкая музыка и шампанское...
— Не идиот, вижу, что волнуешься за сестру. — Он подозвал
официанта. — Впрочем, это даже к лучшему. Завтра я с друзьями играю в
футбол, а потом мужской компанией завалимся в бар и напьемся до чертиков.
— Звучит неплохо, — неуверенно сказала я. Через десять минут мы
вышли на улицу. Было холодно.
— Еще раз прости. И спасибо.
— Не извиняйся, — ответил Саймон. — Всякое случается.
Этот человек говорил о раке, будто о сломанном будильнике или чековой
книжке.
— Увидимся на следующей неделе?
— С удовольствием.
В голове пронеслась мысль:
Возможно, отношения еще удастся реанимировать
.
К нам подъехало такси, любовник усадил меня в машину и поцеловал в лоб:
— Прости, если наговорил глупостей. Успокоительные речи не мой жанр.
— Я тоже с трудом выражаю свои чувства. Авто неслось по направлению к
Тутингу.
Пока еще с трудом
, — мысленно поправилась я.
Глава 30
Редкий сотрудник
Доброго утра
с радостью ходит на летучку. Наоборот,
каждый понедельник коллектив уныло плетется на разбор полетов. В ответ на
критику одни гордо молчат, другие наступают на горло собственной песне и
лебезят перед начальством. Я же поочередно пользовалась обоими приемами.
В тот роковой день странности начались с утра. Во-первых, я не опоздала на
собрание. Во-вторых, наши
говорящие головы
заняли место в президиуме и
гордо смотрели на простой народ, который пришел на экзекуцию.
— Три макаки, — прошипел Кевин, когда я протиснулась между ним и
Камиллой.
— Итак, — начала Дженис, подав знак Табите, чтобы та закрыла
дверь. — Эдди и Тара любезно согласились прийти на планерку, потому что
они обеспокоены скучным содержанием нашей программы в последние дни.
Не прошло и года, как тупицы почуяли неладное
, — отметила я.
— С сегодняшнего дня в программе произойдут конструктивные изменения.
— Давно пора, — прошептал мне на ухо сосед.
— Кевин! У вас с Джесс возникли новые идеи? Можете поделиться с
коллективом.
— Никаких секретов от общества. Я сказал, что у вас замечательный
маникюр, — сладко улыбнулся парикмахер.
— Отложим комплименты на потом и перейдем к делу. Тезис номер один:
больше никаких тем про благотворительность!
Реплика однозначно предназначалась мне.
— Это вы про материал о матери, которая потеряла единственного ребенка?
— Естественно! — вмешался Эдди. — Самый ужасный сюжет за всю историю нашей программы.
В разговор вступила Тара:
— Что, уже не помнишь слезливый шедевр про центр для больных детей?
— А как же репортаж с концерта группы
Фит
? Вы говорили, что это
успех...
Тут придурок-ведущий нанес сокрушительный удар:
— Сюжет о мальчиковой группе претендовал на оригинальность, но ты его
провалила. Все газеты и журналы Британии писали о скандале, в котором
замешан Нед Пирсон. А наша умница не задала солисту ни одного вопроса на
животрепещущую тему!
— Таковы были условия договора. Кстати, Дженис я предупредила
заблаговременно.
Не смеши людей, я не могла дать согласия на такое! — вспыхнула
шефиня. — И вообще, мы нужны музыкантам куда больше, чем они нам.
Нечего диктовать условия прессе!
Похоже, переломный момент в моей карьере все-таки наступил.
— Давайте откровенно! — громко начала я. — Вы говорите, что
шесть самых лучших исполнителей страны будут просить захудалую передачку для
домохозяек, которая идет в самое неудобное время, о пяти минутах эфира?
Очень сомневаюсь! Даже глянцевые журналы борются, чтобы заполучить на
обложку смазливое личико Паркинсона, Грэма, Нортона или Франка Скиннера!
Доброму утру
вообще несказанно повезло — сначала-то руководитель группы
заявлял, что мальчики ни за какие деньги не будут позировать перед
телекамерами нашей паршивой передачки!
Я посмотрела на коллег: Кевин прижал ладонь ко рту, Таб сияла от гордости за
смелую подругу, а руководство застыло от удивления.
— Да она оскорбляет нас! — прошипела Тара.
— Тогда продолжим. Чем дальше, тем интереснее, — произнесла я одно
из вечных клише расфуфыренной ведущей.
— Лучше остановимся, — холодно сказала Дженис. — Мы поговорим с тобой после собрания.
Хотите сделать выговор за нарушение субординации? Не стоит. Все сказанное
копилось долгое время! — Я вышла в центр зала. — День за днем мы
пускаем в эфир одни и те же сюжеты, выдавая их за новые. Начальство твердит
журналистам:
Стиль передачи должен быть сексуальным
. В результате
кулинарные сюжеты рассказывают о том, как возбудить партнера, а повара
предлагают рецепты блюд, которые не по карману большинству англичан.
Материалы о путешествиях вызывают зависть простого человека, поскольку у нас
в программе только эксклюзивный отдых на банановых островах. Перечислять
можно до бесконечности. И это называется высоким качеством работы? Вы
забраковали сюжет о хосписе для больных детей по причине слезливости, но не
подумали о том, что зрители устали от агрессивной пропаганды плотских утех,
которую ведет наша занудная передача! В центре я общалась с обычными людьми,
которые смотрят телевизор и являются нашей потенциальной аудиторией. Они
спросили, почему на экранах не говорят о любви, добре, настоящей дружбе.
Впервые в жизни у нас вышел материал о чем-то стоящем. Сотрудники и пациенты
хосписа, а также все больные люди страны посмотрели сюжет с интересом! Более
того, репортаж обязательно привлечет спонсоров, которые дадут деньги
Солнечному дому
. А вы, бестолочи, говорите, что тема благотворительности
никому не интересна! Стыдно за вас, коллеги! — Я взяла сумку и
направилась к двери. — Кстати, Дженис, наш разговор после собрания не
состоится. Причина — увольнение по собственному желанию!
Через час Табита вбежала в бар напротив офиса (теперь уже моего бывшего
офиса!).
— Понравилось выступление? — уныло улыбнулась я.
— Ты была просто великолепна. Клянусь, в холле телестудии появится
статуя героини. Представь себе: в одной руке весы, в другой — голова Дженис
и подпись:
Святая Джесс — покровительница униженных и оскорбленных
.
— Спасибо, но пора потихоньку опускаться на землю и думать, как жить
дальше. Банковский счет позволит продержаться на плаву какое-то время,
однако оплачивать проценты по кредиту за квартиру теперь не под силу.
Подруга улыбнулась:
— Позволь поддержать уволенную и купить ей чего-нибудь покрепче.
Телефон тем временем разрывался от звонков, но разговаривать с бывшими
коллегами не хотелось. Пришлось поставить мобильник на виброрежим и не
отвечать даже на эсэмэски.
— А вот и мы!
Подруга поставила на стол стакан джина с тоником.
— Расскажи, что произошло после того, как захлопнулась дверь.
— Ты бы видела лицо Дженис! Она была в ярости, даже слова вымолвить не
могла. Просто сидела красная как рак.
— А наши ведущие —
тупой и еще тупее
?
— Эдди первым нарушил молчание. Сказал, что эта сумасшедшая Монро
всегда отделялась от коллектива. Тара начала доказывать, что она специалист
со стажем, профессионал, угрожала, что подаст в суд, если ты еще раз
прилюдно усомнишься в ее способностях.
— Тоже мне, испугала! Свободу слова и мнений в Соединенном Королевстве
еще никто не отменял.
— Когда Пиранья вновь обрела дар речи, то распустила собрание, взяв с
коллектива слово хранить сказанное тобой в тайне. Пригрозила тотальной
чисткой кадров.
— Шила в мешке не утаишь.
— Точно! Подробный рассказ о выступлении бунтовщицы уже появился на
сайте
Медиа-гардиан
.
— Не бойтесь, Дженис решит, что мстительная Монро собственноручно
настрочила кляузу. Хуже всего, если она расскажет знакомым телевизионщикам,
какая я
воинствующая посредственность
, и никто больше не примет меня на
работу.
— Не дрейфь, у этой мерзавки связи только в развлекательных передачах.
А ты устроишься в приличное место. Кроме того, автор статьи на сайте показал
тебя в самом выгодном свете.
— Ладно, посмотрим. Завтра с утра начну искать работу, расстраиваться
не собираюсь. В моей жизни есть проблемы посерьезнее, чем эта.
— Например? — беспокойно спросила Таб.
Я вспомнила, что подруга до сих пор не знает о болезни Ливви. Рассказывать
на работе было бессмысленно: кто-нибудь из коллег обязательно разнес бы по
редакции сплетни. В баре я и моя семья никого не интересовали, поэтому
собеседница услышала печальную историю.
— Ездила к сестре в субботу. Она держится молодцом, хотя врачи говорят,
что самое страшное — химиотерапия — еще впереди.
— Прости, солнышко. Ни сном ни духом не ведала о твоих переживаниях и,
к великому стыду, не догадалась. Да, за последнее время у тебя хватило горя.
Понятно, почему ты сорвалась.
— Перестань! Что касается работы, то раздражение копилось слишком
давно. Рано или поздно правда должна была вылиться наружу.
— Хочешь, я поговорю с Дженис и объясню ситуацию? Она сменит гнев на
милость.
Я поперхнулась при мысли о том, что вновь придется работать под началом
стервы.
— Нет уж. Лучше всю жизнь буду мыть полы. Таб заерзала на стуле.
Очевидно, на языке у нее повис вопрос, задать который она не решалась.
— Ливви смертельно больна, или существует возможность выздоровления? — промямлила Та-бита.
— Специалисты заявляют, что у нее есть все шансы, но стопроцентной
гарантии не может дать никто.
Жужжание телефона нарушило неловкое молчание.
—
Доброутровцы
атакуют! — рассмеялась я.
— Знаешь, твой рассказ заставил меня поразмыслить о собственных
проблемах. Все они кажутся мелочью по сравнению с тем, что грозит твоей
сестре.
— Как говорится, всегда есть тот, кому хуже. И где-то живут
счастливчики, которым гораздо лучше!
— Узнаю плаксу Джесс.
— Не смейся. К несчастью, человеку под силу разобраться только с
незначительными трудностями, глобальные проблемы он решить не в состоянии.
Кстати, а как проходит твое лечение?
— На следующей неделе начинаем новый курс.
— Как Уилл справляется с ситуацией?
— Знаешь, лечение ничуть не изменило его жизнь. Он по-прежнему играет в
регби и встречается с друзьями. Впрочем, я знаю, что он пойдет со мной до
конца и всегда поможет делом и добрым словом.
— Его приятель, Бен, очень поддержал меня в критическую минуту.
Последние слова крайне удивили Табиту.
— Порой легче выложить все постороннему человеку... — заметила я.
— А мистер Томас делился с тобой своими секретами, говорил о
нетрадиционной сексуальной ориентации?
— Нет. Он рассказывал, что долгое время встречался с какой-то
студенткой университета, но она оставила его ради богача. А почему ты
спрашиваешь?
— Уилл кое-что рассказал на днях. Он видел, как Бен обнимается с другим
мужчиной.
— То есть?
— Ему почудилось, что они целовались.
— Очень туманное дополнение.
— Уилл после матча вернулся в раздевалку. Дверь была открыта. Он увидел
через щелку, как Бен чмокнул в щеку какого-то игрока. Когда Уилл вошел, они
торопливо расселись в разные стороны.
Я поджала губы. Плохо сплетничать о человеке, который сделал столько добра,
но так хотелось узнать наверняка..-.
— Думаю, не стоит совать нос в чужие дела.
— Пропустим еще по стаканчику? — предложила подруга. — За мой
счет. Когда найдешь новую работу, пригласишь в бар.
— Ждать придется долго, — парировала я.
До Рождества оставался месяц, а у меня, безработной неудачницы, не было ни
денег на подарки, ни приличного молодого человека, которого не стыдно
представить родителям в сочельник. Хо-хо-хо!
Дорогие читатели! Помните, я однажды говорила вам о тех счастливых минутах,
которые переживает каждый человек, проснувшись рано утром? В эти моменты
мозг еще не успевает подумать о проблемах грядущего дня, а сердце дрогнуть
от забот. Жизнь кажется веселой и легкой...
В тот хмурый вторник утренняя нега быстро уступила место всяческому
негативу. Я погрузилась в невеселые размышления о болезни Ливви, о горе
родителей, а также о новой загвоздке — безработице. Ужасно хотелось
поплакаться кому-нибудь на судьбу, но ни родным, ни знакомым не было дела до
моих мелких неприятностей: сестра лечилась от рака, предки переживали за
старшую дочку, а лучшая подруга все никак не могла забеременеть! Словом, все
они с полным правом упрекнули бы ноющую особу, у которой на первый взгляд
дела шли нормально, в неоправданном пессимизме.
А между тем прошло двадцать четыре часа, с тех пор как я разругалась с
Дженис. Эйфория уступила место депрессии. Вчера я была героиней, а сегодня
никто уже не помнил о подвиге камикадзе в юбке. Лежа на диване, я мечтала
уехать за тридевять земель, например, в Непал, побродить по горам, а затем
вернуться в Британию совсем другим человеком. К сожалению, средства на
банковском счету не позволяли отправиться в путешествие.
Месяца два еще
продержусь на плаву, а затем, вероятно, пойду по миру
, — заключила я и
приняла решение срочно искать работу.
Достала из шкафа запылившийся ноутбук и поставила его на зарядку, а потом с
чашкой утреннего кофе села у телефона и набрала номер Ливви.
— Алло! — Трубку снял Майкл.
— Привет! Это Джесс. Хотела узнать, как чувствует себя сестренка после
курса химиотерапии.
— Она уже дома, однако лежит пластом и постоянно потеет — за последние
сутки пришлось дважды поменять постельное белье. Весь дом провонял
Детголом
...
— Ужасно!
— Прости, не хотел пугать, да только ничего хорошего сообщить не
могу...
— А что будет с ее волосами?
— Покарано строить предположения. Возможно, выпадут клочьями, а может,
и нет. На самом деле она беспокоится о прическе в последнюю очередь, ведь
облысение ничто по сравнению с болью, которую ей приходится терпеть.
— Болью?!
— Врачи вводят ей особые препараты, поэтому она ощущает
дискомфорт, — сухо произнес Майкл. — Впрочем, уверен, Ливви
справится. К тому же доктора прописывают сильные анальгетики.
Слезы хлынули из моих глаз, в горле встал комок.
— Как дети? — взволнованно спросила я.
— Они поверили в сказку, которую им рассказали родители, и считают, что
мамочка через пару дней придет в норму.
— А как же вы объясните выпадение волос? Майкл задумался:
— До сих пор не знаю, что говорить в этом случае, но еще есть время
подумать. Кстати, хочешь перекинуться парой фраз со старшенькой?
— А она в состоянии?
— Думаю, пара минут не повредит. Недавно спрашивала о тебе. Не клади
трубку, я отнесу ей аппарат.
Майкл поднялся по лестнице и зашел в комнату жены. Они немного поговорили,
затем трубку взяла сестра.
— Привет! — бодро сказала она.
— Здравствуй, солнышко! Как самочувствие?
— Дерьмовое! — засмеялась Ливви. — Хотя есть и кое-что
хорошее. Я худею не по дням, а по часам, так что к лету стану стройной, как
супермодель.
— Майкл говорит, через пару дней ты будешь чувствовать себя лучше.
— Надеюсь. Назначили семь процедур. Одна уже пройдена. Если выживу на
этот раз, значит, перенесу и следующие.
— Не сомневайся, ты ведь у нас крепкий орешек. Сестра понизила голос и
тихо прошептала в трубку:
— Как насчет памятных шкатулочек для детей?
— В воскресенье ездила в центр и купила парочку замечательных
коробочек, покрытых красным бархатом.
— Великолепно! Большое спасибо! Обязательно заеду в Тутинг, как только
поправлюсь.
— Хочешь, сама завезу?
— Лучше не надо, — торопливо сказала хитрюга. — Не хочу,
чтобы муж узнал. Он примет добрые намерения за пессимизм, поэтому собирать
коробки придется вне дома. В любом случае ребятишкам полезно иметь такие
штучки независимо от того, жива ли их родительница.
— Их мать еще долго будет коптить небо.
— Замечательно! Ну вот, пришел мой суровый доктор и принес таблетки.
Требует повесить трубку и начать лечение.
Я засмеялась, посчитав шутливое расположение духа сестренки хорошим знаком:
— Ладно, больная, иди и жди в скором времени посетителей.
— С удовольствием! Целую.
Мною завладели противоречивые чувства. С одной стороны, разговор с любимой
сестрой обнадежил меня, ведь я не чаяла застать Ливви в веселом настроении.
С другой — слова Майкла, безусловно, огорчили: оказалось, самое страшное для
больной еще впереди.
Вздохнув, я встала и отнесла чашку остывшего кофе на кухню. Ноутбук уже
зарядился и был готов к использованию. В почтовом ящике лежало тридцать два
новых сообщения. К сожалению, не страстные мачо, а злобные спамеры атаковали
мой электронный адрес, предлагая процедуры по увеличению пениса и виагру. Я
безжалостно удалила ерунду, оставив восемнадцать писем.
Большая часть из них пришла от бывших коллег по работе. Экс-сослуживцы
выражали восхищение отчаянной смелостью мисс Монро. Однако многие сотрудники
Доброго утра
отделались общими фразами. Вероятно, опасались, что Старший
Брат в лице Дженис проверяет корпоративную почту. И только несколько человек
не постеснялись назвать вещи своими именами. Вот что, к примеру, написал
закадычный друг — парикм
...Закладка в соц.сетях
