Жанр: Любовные романы
Ваниль и шоколад
...ут как раз соседка по лестничной площадке, стюардесса
Алиталии
, рассказала ей, что собирается замуж за финансиста, с которым
познакомилась во время рейса Милан — Токио, и хочет продать свою квартиру.
— У меня хватит денег, чтобы ее купить! Подумай, Андреа, нам даже не
придется переезжать! Достаточно пробить стену, и наша квартира станет в два
раза больше! — взволнованно объясняла Пенелопа мужу.
— Действительно, необыкновенная удача, — согласился он и тут же
раззвонил друзьям и знакомым, что они с женой покупают соседнюю квартиру, а
Пенелопе сказал: — Давай сделаем из нее конфетку.
На практике это
Давай сделаем
целиком легло на плечи Пенелопы, но она
взялась за работу с энтузиазмом. Каждый день она вступала в обсуждения и
споры со строительными рабочими, водопроводчиками, электриками, укладчиками
плитки и столярами. Даниэле и Лючия в часы, свободные от школы, с радостью
окунались в новую игру и часами наблюдали за действиями рабочих, играли в
прятки между горами строительного мусора, поддерживали Маму, когда она
отчитывала рабочих за брак.
Андреа ограничивался тем, что по возвращении домой с работы спрашивал:
— До каких пор будет продолжаться весь этот кавардак?
Скрывая свою усталость и раздражение, Пенелопа ничего не отвечала.
Наконец работы закончились, и семья Донелли стала обладательницей трех
ванных комнат, гардеробной, четырех спален и гостиной, вдвое превосходящей
по площади прежнюю.
Операция по расширению жилплощади полностью истощила выданный Пенелопе
аванс. Привыкнув к экономии, она ничуть не встревожилась. По окончании
работы ей должны были выплатить весьма значительный гонорар. Ее беспокоило
другое: хронические и все более усиливающиеся боли в спине. Она знала, что
это тревожный звонок. Пенелопа давно страдала дисфункцией яичников и поняла,
что, видимо, на одном из них опять образовалась киста.
9
— Я договорилась о встрече с доктором Карини, — объявила Пенелопа
мужу.
Доктор Карини была гинекологом. Она наблюдала Пенелопу с незапамятных времен
и во время обеих ее беременностей помогала ей во время родов.
Андреа встревожился.
— Ты заболела?
— Думаю, опять киста, — сказала она, понимая, что окончательный
диагноз будет вынесен только после обследования, но постаралась успокоить
его заранее: — У меня был трудный период, вот мои женские органы и решили
взбрыкнуть. Все будет хорошо, не волнуйся.
— Твои женские органы взбрыкивают что-то уж слишком часто. На этот раз
надо отнестись к ним серьезно. Договорись о встрече с профессором Марко
Вивиани.
— Могу я узнать, кто это такой? — осведомилась Пенелопа.
— Заведующий гинекологическим отделением Поликлинического госпиталя.
— Визит бесплатный?
— Да как тебе в голову взбрело? Он же специалист, настоящее светило
медицины!
— Карини тоже отличный специалист. К тому же она работает в системе
общественного здравоохранения, и визит к ней покрывается страховкой.
— Эта проблема мучает тебя годами, — возразил Андреа. — По-
моему, будет только справедливо, если ты проконсультируешься у более
авторитетного врача. Вивиани лечит жену Москати и многих других важных дам.
— По-твоему, это своего рода гарантия?
— Безусловно. Вивиани мог бы стать и твоим лечащим врачом.
— Я предпочитаю гинеколога-женщину. С женщинами мне легче, — слабо
запротестовала Пенелопа, понимая, что сражение уже проиграно.
Если бы она могла объяснить мужу, насколько это деликатное дело — визит к
гинекологу, особенно, если врач мужчина! Пару раз она уже пробовала, когда
доктор Карини была в отпуске, и чувствовала себя очень плохо. Но
втолковывать такие вещи Андреа бесполезно, он все равно не поймет. Поэтому
во избежание лишних ссор Пенелопа записалась на прием к профессору Вивиани.
В одиннадцать утра она вошла в его приемную в Поликлиническом госпитале.
Часом раньше Пенелопа сделала маммографию, и медсестра вручила ей снимки со
словами:
— Покажите их профессору. Он сумеет понять, что к чему.
— А что случилось? Что-то не так? — забеспокоилась Пенелопа.
Ответ, вместо того, чтобы ее успокоить, взволновал ее еще больше.
— Не волнуйтесь. Профессор посмотрит и все вам объяснит. — Слово
профессор
сестра произносила с придыханием.
Пенелопа захватила из дома книгу, чтобы скрасить ожидание: веселый,
жизнерадостный роман Богумила Грабала
Я обслуживал короля Англии
. Открыв
книгу в отмеченном закладкой месте, она стала читать, но глаза ее бездумно
скользили по строчкам. Что означали слова сестры:
Профессор посмотрит и все
вам объяснит
? В приемной ждали еще две женщины, обе нервничали, как и
Пенелопа. А вот самого профессора все не было и не было. Полчаса прошло в
ожидании. Потом в приемную вошла уже другая медсестра.
— Профессор просит его извинить. У него срочная операция, —
объявила она.
На душе у Пенелопы стало тревожно. Почему она должна всегда делать то, что
хочет Андреа? У нее был свой врач-гинеколог, милая женщина, принимавшая с
восьми утра, всегда пунктуальная. Вместо этого ей навязали визит к
светилу
медицины
! На часах было уже без четверти двенадцать. Через час у детей
закончатся уроки, она непременно должна их встретить у дверей школы! Кроме
того, ей еще предстояло готовить обед! Итак, перед ней два пути: либо
махнуть рукой на детей и терпеливо ждать, как две дамы, сидевшие рядом с
ней, либо воспользоваться предлогом и улизнуть. Второй путь представлялся ей
чрезвычайно соблазнительным.
Выйдя из приемной, Пенелопа в нескольких шагах от себя увидела на стене
коридора телефон-автомат. Идея! Она позвонит домой Андреа, отсыпавшемуся
после ночного дежурства в редакции, и расскажет, как обстоят дела.
Сказано — сделано. В трубке раздался голос мужа, причем сразу стало ясно,
что она его разбудила и он сам не понимает, на каком он свете. Пенелопа
заговорила намеренно оживленным голосом:
— Дорогой, мне очень жаль, что пришлось тебя будить, но у меня
проблема. Профессор еще не пришел. Говорят, он оперирует. Он может
задержаться на час, на два, может быть, даже на три! Может, мне стоит
отказаться от визита, как ты думаешь? Надо забрать детей из школы...
Андреа не дал ей закончить. Уж слишком ему дорога была возможность
похвастать перед друзьями, что сам Вивиани лечит его жену. Он сразу стряхнул
с себя сонливость.
— Оставайся там и жди сколько понадобится. О детях я позабочусь.
— Ты уверен? — Пенелопа радовалась, что разбудила его и хоть раз в
жизни заставила заняться детьми.
— Никаких проблем, Пепе. Будь спокойна, я все беру на себя, —
веско пообещал Андреа.
Пенелопа повесила трубку, повернулась и нос к носу столкнулась с мужчиной в
белом халате. Она ощутила тонкий аромат английского одеколона, сильные
мужские руки обняли ее. Ей улыбался Мортимер.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Мортимер.
Пенелопа ощутила вспышку безумной радости, взорвавшую ее изнутри. Месяцами
ее преследовало предчувствие, что они непременно увидятся. Сердце у нее
забилось учащенно.
— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — растерянно пролепетала
она.
— Я здесь работаю, — ответил Мортимер.
— А у меня назначена встреча с профессором Вивиани, — смущаясь,
объяснила Пенелопа.
— Неудачный день. Я только что из операционной, у нас выдалось тяжелое
утро. Пришлось делать внеплановую операцию, причем довольно сложную. К
счастью, все обошлось благополучно. Но мы все падаем с ног от усталости, и у
Вивиани сегодня приема не будет, он собирается домой. И я, между прочим,
тоже.
Он взял ее под руку и повел по лестнице вниз, на первый этаж.
— Так, значит, ты гинеколог? — проговорила пораженная Пенелопа.
Опять в ее судьбу вмешался случай. И на этот раз он выбрал Андреа своим
орудием. В белом халате Раймондо Теодоли показался ей еще более неотразимым.
— Ты даже не представляешь, как я рад снова тебя увидеть, — сказал
он.
— Знал бы ты, как я рада, — краснея, прошептала она.
— Ты и сегодня беспокоишься о детях? — спросил Мортимер, вспоминая
их последнюю встречу.
— К счастью, сегодня есть кому о них позаботиться, — заверила его
Пенелопа.
— Значит, мы можем быть спокойны. Мне надо переодеться, — добавил
он и повел ее по коридору, вдоль которого тянулось множество дверей. Под
халатом у него виднелась белая футболка, на босых ногах были сабо на
деревянной подошве — облачение хирурга во время операции. — Обещай, что
не исчезнешь.
— Обещаю, — кивнула она, зная, что не сбежит ни за что на свете.
Стоило ей увидеть Мортимера, как все ее благоразумные решения, принятые в
холодном феврале, растаяли, будто снег на солнце.
Они вышли из госпиталя и направились к парку Гуасталла. В парке было
оживленно: молодые мамаши прогуливались, толкая перед собой коляски, старики
на скамейках читали газеты, на дорожках резвилась детвора. Июньское солнце
играло в зеленой листве, ложилось ажурными пятнами на балюстрады. Мортимер
взял ее за руку, и их пальцы сплелись. Они шли медленно, наслаждаясь ярким
июньским полднем.
— Я много думал о тебе, — заговорил он.
— Я о тебе тоже. Хотя лучше было бы забыть, — тихо призналась
Пенелопа.
— От судьбы не уйдешь. — Он виновато усмехнулся. — Извини за
банальность. Я веду себя как дурак, но... Словом, на этот раз я тебя ни за
что не отпущу.
— Приятно слышать, — улыбнулась Пенелопа.
Они сели на скамейку и на несколько минут замолчали, наслаждаясь счастьем
близости. Пенелопе эти ощущения были не в новинку, она уже испытала их с
Андреа, но это было давно. Ей вспомнился тот далекий осенний день на берегу
Тичино, когда среди деревьев и кустов, полыхающих яркими красками увядания,
она впервые занималась любовью с Андреа. Она впервые почувствовала себя
женщиной, это было чудесное, волнующее открытие. И вот теперь, после
стольких лет, она вновь начала мечтать.
— Мне дела нет, что ты замужем. Я бы хотел, чтобы ты была моей
девушкой. Ты понимаешь, Пепе? — Мортимер смотрел ей прямо в глаза.
— Да, я понимаю, — ответила она шепотом. Он улыбнулся.
— Куда теперь пойдем?
На Пенелопе был белый в серую полоску шелковый костюм: платье и жакет.
Плиссированная юбка платья надулась, как парус, под порывом ветра. Мортимер
натянул юбку ей на колени.
— Решай сам. Ты даже не представляешь, как мне приятно это сказать.
— Тогда я покажу тебе свой дом. Хорошо? Пенелопа кивнула. Она готова
была последовать за ним на край света. Ей хотелось вновь увидеть влюбленный
взгляд мужчины, устремленный на нее.
Они вошли в дом, построенный в пятидесятые годы. Квартира Мортимера
находилась на самом верхнем этаже. Их встретил испанский слуга, которому
хозяин шепнул что-то, а затем провел ее в просторную гостиную. Четыре
застекленные двери, ведущие на лоджию, были распахнуты. В комнате царила
приятная прохлада: вся просторная лоджия была затянута вьющимся виноградом.
Пенелопа огляделась по сторонам. Прекрасные картины, множество книг. Диваны
в строгих холщовых чехлах. На изящном секретере восемнадцатого века стояли,
вытянувшись в ряд, фотографии в рамочках.
— Располагайся, — сказал ей Мортимер.
Пенелопа положила на журнальный столик свою черную замшевую сумочку и
конверт с рентгеновскими снимками, а сама заняла место в небольшом кресле.
— Я распорядился, чтобы нам приготовили обед. Уже час, я проголодался.
— Почему ты выбрал гинекологию? — поинтересовалась она.
— Мой отец, а до него мой дед были гинекологами. Мой брат выбрал другое
направление: он специалист по урологии.
— Ну все-таки и он остался в той же зоне, — пошутила Пенелопа. Ей
было легко, она не ощущала никакого стеснения.
Мортимер улыбнулся и сказал, что его брата зовут Риккардо, он счастливо
женат и у него трое детей.
Пенелопа упивалась звуками его голоса. Она вспомнила, как в детстве с
башенки на вилле в Чезенатико страстно призывала своего Ромео. Может быть,
Мортимер и был тем идеальным возлюбленным, о котором она мечтала?
— Ты меня слушаешь? — спросил Мортимер.
— Конечно, — улыбнулась Пенелопа. — Я просто задумалась о
том, что совсем тебя не знаю, а чувство у меня такое, будто мы знакомы целый
век.
Из дальних комнат донесся детский плач.
— Это сын Фернандо и Пилар. Мои слуги тоже живут здесь. Их малыша зовут
Хуаном. Я помог ему появиться на свет. Надеюсь, у них будут еще дети. Я
обожаю детей.
— А у тебя их нет?
— Кэтрин не хотела детей. Поэтому я и занимаюсь чужими.
Фернандо показался на пороге.
— Обед готов, синьор, — объявил он.
Столовая оказалось небольшой квадратной комнатой со стенами, оштукатуренными
под цвет сосновой хвои. Стол был накрыт на двоих. Слуга подал спагетти с
помидорами.
— Я решил, что ты нервничаешь и нуждаешься в углеводах, — объяснил
Мортимер, как только они остались одни.
Пенелопа оценила по достоинству его деликатность. Стоило ей встретиться с
ним взглядом, почувствовать прикосновение его руки, как ее охватывало
ощущение счастья.
— Я спокойна. Разве ты не заметил?
— Я на это рассчитывал, — искренне признался он.
— Мне кажется, ты хороший врач. От тебя исходит то, что называют
целительной силой
. Будь я твоей пациенткой, я бы всецело доверяла
тебе, — сказала Пенелопа. — Твой дом похож на тебя, —
добавила она, снова оглядываясь вокруг.
В этот самый миг она вдруг поняла, почему Мортимер показался ей таким
неотразимым при первой же встрече в модном магазине: он был похож на ее
отца, Мими Пеннизи, человека, чья красота не определялась лишь внешними
данными, а светилась изнутри. А вот Андреа очень напоминал Ирену, ее мать,
придававшую чрезмерное значение своей внешности. Пенелопа всегда считала
отца исключительным человеком, но только теперь поняла, что всегда мечтала
иметь мужа, похожего на него. Вот откуда ощущение безопасности и полного
доверия, которое пробуждал в ней Мортимер. В присутствии Андреа она ощущала
тревогу, неуверенность, беспокойство.
— Вивиани твой гинеколог? — спросил Мортимер, прервав ход ее
мыслей.
— Скорее он гинеколог моего мужа, — пошутила Пенелопа. — Я
его не знаю, но Андреа настоял, чтобы я пошла на осмотр к нему.
Они закончили обед и опять перешли в гостиную.
— Что ж, это отличный выбор, если у тебя проблемы со здоровьем. Вивиани
отличный специалист. Он обязательно примет тебя завтра утром, —
пообещал он, не задавая никаких вопросов.
— А пока что у меня есть результаты маммографии. Посмотришь?
И Пенелопа протянула ему конверт со снимками. Мортимер внимательно
просмотрел снимки, держа их на свет.
— Твои груди безупречны, — произнес он, пряча снимки обратно в
конверт.
— Спасибо, — поблагодарила успокоенная Пенелопа. — Пожалуй,
нам пора прощаться.
Она перебросила сумочку через плечо и смущенно взглянула на Мортимера.
— Знаю. И ты не хочешь, чтобы я тебя провожал. Ладно, я вызову тебе
такси.
В парадном никого не было. Мортимер осторожно обнял ее и коснулся губ легким
поцелуем.
— Когда мы снова увидимся? — спросил он.
— Я не знаю, что тебе ответить.
— Постарайся, чтобы это произошло как можно скорее. Сегодня тебе
позвонит секретарша Вивиани и назначит время визита, — сказал он,
усаживая ее в такой.
Пенелопа повязала голову косынкой, чтобы предохранить волосы от пыли. На ней
были старые джинсы. Вооружившись ведром и тряпками, опустившись на колени,
она мыла полы в новом доме. Было десять часов вечера. Лючия и Даниэле спали
в своих комнатах, Андреа задержался в редакции, и она чувствовала себя
хозяйкой своего времени. Оттирая мрамор, Пенелопа принялась напевать песенку
о женщине, которая влюбилась от нечего делать. Уловив комическую сторону
ситуации, она улыбнулась. Сама она влюбилась в Мортимера, хотя у нее была
куча дел, а чувство, связавшее ее с ним, казалось цветущим оазисом в рутине
ее жизни.
Зазвонил телефон. Она поднялась на ноги, побросала тряпки, сняла резиновые перчатки и взяла трубку.
— Мы можем поговорить? — прозвучал в трубке голос Мортимера.
— Конечно, — ответила Пенелопа. Сердце у нее сильно билось, но
отнюдь не от усталости, а от радости.
Прошло два дня с тех пор, как она побывала у Мортимера дома. А ей казалось,
что прошло два года.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Полирую полы.
— Что?
— Ну да, а что тут такого? Когда дети спят, а муж на работе, у меня
остается три-четыре часа для себя.
— Для себя?! Это ты называешь
для себя
?! Ты не должна надрываться,
как прислуга!
— Правда? Но как объяснить это моему мужу? Он так гордится своей женой,
мастерицей на все руки, умеющей обойтись без домработницы, — Пенелопа
не могла скрыть горькой иронии.
— Я бы предпочел, чтобы ты завела домработницу и могла больше времени
проводить со мной.
— Я не могу оставить детей одних.
— Да, я понимаю. А ты не могла бы освободиться на выходные? —
спросил Мортимер.
— Попробую. Что ты задумал?
— Давай съездим в Бергамо. У меня там дом. Я хочу тебе его показать.
— Я постараюсь что-нибудь придумать.
В этот момент на площадке остановился лифт. Пенелопа торопливо попрощалась с
Мортимером: Андреа вернулся домой. Он вошел в квартиру в тот момент, когда
она вешала трубку.
— Только не говори мне, что до сих пор споришь с Данко, — пошутил
Андреа.
— Нет, я не с ним разговаривала, — ответила Пенелопа, не считая
нужным вдаваться в объяснения.
Андреа не стал ни о чем ее спрашивать и ушел в спальню, откуда вскоре опять
появился в пижаме.
— У нас еда в доме есть, сокровище мое?
— Открой холодильник и увидишь, — холодно ответила Пенелопа.
— В чем дело? Не с той ноги встала? — спросил он, целуя ее в щеку.
Пенелопа посмотрела на него. Андреа представлял собой классическое
воплощение
мужа в пижаме и в шлепанцах
. Расслабленный, спокойный. Она сама
купила ему эту пижаму в синюю, желтую и серую полоску. Пижама была ему к
лицу. В тридцать восемь лет он все еще был очень красивым мужчиной, но вел
себя как мальчишка. Вот уже несколько недель, как он с головой ушел в новое
увлечение: его очередной пассией стала женщина-диетолог со смешной фамилией
Мильявакка. Она вела в газете рубрику о правильном питании и посещала тот же
теннисный клуб, что и Андреа. Пепе никогда с ней не встречалась, но узнавала
по телефону ее неприятный металлический голос. А однажды Андреа показал ей
фотографии, снятые на корте, где они играли парами: он с Мильяваккой и
Москати со своей женой Эрминией.
— Специалистка по диетам могла иметь фигуру получше, — ядовито
заметила Пенелопа.
— Никогда у тебя доброго слова не найдется для моих друзей, —
обиделся Андреа.
— Ах вот как теперь называются твои бабы! — фыркнула Пенелопа. У
нее не было ни желания, ни времени с ним спорить.
— В воскресенье меня не будет весь день, — предупредила Пенелопа.
— В чем дело, милая? Это единственный день, когда мы можем немного
побыть вдвоем, — заворчал Андреа, вытаскивая из микроволновой печки
блюдо с куском дымящейся пиццы.
По воскресеньям дети обычно отправлялись в гости к кузенам Пеннизи, а
Пенелопа и Андреа, оставшись вдвоем, пытались как-то склеить осколки своей
супружеской жизни. Пенелопа старалась убедить себя, что брак надо сохранить
во что бы то ни стало. У Андреа не было сомнений на этот счет. Сколько бы
глупостей он ни натворил за неделю, воскресенье Андреа обязательно посвящал
Пепе, своей обожаемой женушке, ставшей для него скорее заботливой мамашей:
ему нравилось, когда она его баловала.
— Я устала. Иду спать, — сказала Пенелопа, чтобы избежать
расспросов.
Андреа поставил тарелку на стол и бросил на нее испепеляющий взгляд.
— Неужели твое дело нельзя отложить на понедельник?
— У меня очень важное дело, — буркнула она, направляясь в спальню
для гостей, где спала уже несколько недель после последней ссоры из-за
специалистки по диетам. Андреа, как всегда, категорически отрицал свою вину,
Пенелопа, как всегда, сделала вид, что поверила ему. Тем не менее ушла из
супружеской спальни. В первый раз с тех пор, как они поженились, Пенелопа
проявила такую твердость, решив для себя, что пока муж ей изменяет, она не
будет исполнять супружеские обязанности.
Андреа согласился на вынужденное расставание, но не отказался от измен. Он
не сомневался, что рано или поздно все станет как прежде.
Пенелопа закрылась в гостевой спальне и стала готовиться ко сну.
— Могу я узнать, что за важное дело испортит мне воскресенье? —
спросил Андреа, распахивая дверь.
— Если бы я сказала, ты бы мне не поверил, — как можно спокойнее
ответила Пенелопа, забираясь под одеяло.
— А ты попробуй, — с вызовом предложил Андреа.
— У меня свидание с мужчиной, — приняла вызов Пенелопа.
Ей показалось, что сердце у нее вот-вот остановится. В этот момент могло
произойти что угодно: Андреа запросто мог бы и дом обрушить. Но он лишь
посмотрел на нее в растерянности, кровь отхлынула от его лица. Пенелопа
увидела, как он покачнулся и схватился за ручку двери, чтобы не потерять
равновесия. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть себе
самообладание. Андреа решил, что речь идет о Данко.
— Этот старый ублюдок должен знать, что воскресенье — мой день! Вы
работаете вместе шесть дней в неделю. Неужели вам мало?
— Своими криками ты разбудишь детей, — оборвала его Пенелопа.
Андреа вышел, хлопнув дверью, и она облегченно перевела дух. Что такое
верность? — спросила себя Пенелопа, погасив свет и прижимаясь щекой к
подушке. Сможет ли она считать себя верной женой, если откажется от
Мортимера? Верной кому? Чему? Себе самой или клятве, данной при венчании с
Андреа? Страдать, чтобы не нарушить клятвы? Разве это справедливо?
Измученная этими вопросами, Пенелопа беспокойно металась по постели,
ворочалась с боку на бок, но не находила ответа. В конце концов она забылась
тяжелым сном.
Все последующие дни Пенелопа старалась скрывать терзавшую ее тревогу и с
кротостью, обычно ей несвойственной, сносила проказы детей. Она не подавала
виду, насколько ей неприятна внезапно пробудившаяся нежность мужа, тем не
менее взиравшего на нее с подозрением. Пенелопа не собиралась его
успокаивать, тем более что сама ни в чем не была уверена.
В воскресенье я
точно узнаю, исключить ли мне Мортимера из своей жизни
.
В девять утра в воскресенье, выходя из дома с детьми, Пенелопа надеялась на
чудо: вдруг мужчина ее мечты обманет и ей придется вернуться к своей обычной
жизни.
— Куда ты собралась? — спросил ее кузен Манфредо, пока Лючия и
Даниэле забирались в машину.
— На очень важное свидание, — торопливо ответила она.
Вызванное ею такси уже подъехало к тротуару. Пенелопа, как обычно, напомнила
детям, чтобы вели себя хорошо, и проводила их взглядом, пока машина кузена
не скрылась из виду. Затем она села в такси и приказала отвезти себя к дому
на улицу Сан-Барнаба, Раймондо Теодоли уже ждал ее. Он галантно поцеловал ей
руку, а Пенелопа в эту секунду подумала о муже, который пребывал в
убеждении, что она проведет этот день с их общим другом Данко.
В этот такой важный для нее день Пенелопа сознательно отказалась от любых
попыток принарядиться. Она даже не накрасилась. Теннисные туфли, синие
джинсы, легкая куртка и белая футболка — таков был ее наряд. Волосы в
живописном беспорядке. Решив предстать перед Раймондо такой, как есть, со
своими скромными достоинствами и многочисленными недостатками, она хотела
...Закладка в соц.сетях
