Жанр: Любовные романы
Выстрел в чепчик
... была та самая
стрела, которую жевала моя Роза.
Старая Дева, надо ей должное отдать, недолго оставалась безучастной. Увидев, что
одной мне не справиться, она пришла на помощь, и вдвоем мы вытащили из двери стрелу.
- Я знаю, кто стрелял! - завопила она, осененная вдруг какой-то мыслью. - Я видела эту
стрелу у мужчины, который изредка бывает у вас в гостях. Он еще утром, когда я Жульку
выгуливала, сидел у подъезда на лавочке и вертел эту стрелу в руках.
- Как он выглядел? - коченея, спросила я.
- Он был в плаще и шляпе, - с достоинством сообщила Старая Дева, гордясь тем, что
она полезна.
- Пупс! - взвыла я.
Глава 26
Абсолютно естественно то, что после столь странных событий я не пошла домой, а
отправилась к Тамарке. Поскольку застать Тамарку вероятней всего можно в офисе ее
компании, туда я и отправилась.
Тамарка восседала в своем кабинете в сумасшедше дорогом кресле за фантастически
дорогим столом и с кем-то трепалась по телефону - последнему чуду техники и дизайна.
Могу сказать лишь одно - ни в чем нет у Тамарки меры. Отсутствие меры приводит к
потере вкуса - мысль не свежая, но точная. Точно и то, что деньги почему-то всегда
попадают не в те руки. Плоды капитализма.
- Слава богу, ты жива, - обрадовалась Тамарка, увидев меня.
- А что со мной должно сделаться? - насторожилась я.
- Послушай своего сына, - сказала Тамарка, протягивая мне трубку параллельного
телефона и повторяя свой вопрос:
- Не поняла, что делает твой папа?
Я приложила трубку к уху и услышала жизнерадостный Санькин голосок.
- Папа вешает маму, - сообщал мой сын.
Мне, как и Тамарке, сделалось не по себе.
- А куда он ее вешает? - спросила Тамарка.
- На стенку, - со знанием дела пояснил Санька.
- А мама твоя оттуда не упадет?
- Не-а, папа взял толстую веревку.
Тамарка с осуждением уставилась на меня и, прикрыв трубку рукой, зловеще
прошептала:
- В твоем доме происходят страшные вещи.
Я пребывала в такой растерянности, что ответить ничего не могла.
- Если папа вешает маму, то что же делает баба Рая? - поинтересовалась у Саньки
Тамарка.
- Баба Рая радуется, и я вместе с ней, - бодро сообщил мой сын.
Я хлопнула себя по лбу и завопила:
- Речь идет о моем портрете! Они вешают его!
О, горе! Я побежала!
- Постой-постой, сумасшедшая, - выскакивая из кресла, вцепилась в меня Тамарка. -
Зачем приходила-то, расскажи!
- Потом, - вырываясь, закричала я. - Потом!
Женька вешает картину, надо ему срочно помешать!
Тамарка схватила меня за шкирку и, пользуясь тем, что намного сильней, усадила в
свое дорогое кресло.
- Мама, ты невозможная! - возмутилась она. - Прибегаешь, тут же убегаешь, ничего не
объяснив.
А как же я? Обо мне ты подумала?
- При чем здесь ты?
- Я с ума от любопытства сойду. Что случилось?
Почему нельзя вешать картину?
- Будто не знаешь, черт возьми! - рассердилась я, выскакивая из кресла. - Зачем ее
вешать, когда она все равно упадет?
- Да почему же она упадет, если она уже падала? - спросила Тамарка, грубо возвращая
меня в кресло. - Сиди! Говорю тебе, сиди!
- Не могу сидеть, когда там меня вешают!
- Мама, ты невозможная! - топнула ногой Тамарка. - Скажешь ты, в чем дело, или нет?
- Скажу, - успокоила ее я. - Скажу, только прекрати меня турзучить. И вообще, отойди.
- Я отойду, а ты сбежишь.
- Не сбегу, - пообещала я, не собираясь выполнять обещания.
Однако Тамарку не проведешь. Она отошла от меня, но не к столу, а к двери, таким
образом перекрыв мне путь отступления.
- Так в чем дело. Мама? - спросила она. - Что ты так волнуешься? Стрела уже была,
картина падала, так в чем же дело?
- В том и дело, что стрела - не та и не та картина.
Пупс приходил не за тем, чтобы картину уронить, а за стрелой. Он украл ее и вот
буквально только что, перед моим к тебе приходом, выстрелил в меня.
Я вытащила из сумки стрелу и показала ее Тамарке.
Тамарка безгранично удивилась и спросила:
- А как же та стрела, которая в косяке?
- Стрелу в косяк воткнул Евгений.
- А картина?
- Картину сбил мой шаловливый Санька. А вот эта, - я потрясла стрелой, - настоящая.
Пупс только что пустил ее в меня.
- А разве Пупс умеет стрелять?
- Еще как умеет, - заверила я. - Сегодня мне демонстрировал. У него и арбалет есть.
Сообщением моим Тамарка была оглушена.
- Вот тебе и Пупс! - только и сказала она.
- Точно так же выразила свое отношение к этому событию и я. Теперь ты понимаешь,
что я должна быть дома, а не здесь.
- Не понимаю, - возмутилась Тамарка. - Мама, ты невозможная! Зачем тебе бежать
домой сегодня, если картина будет падать только завтра?
- Ты права, - успокаиваясь, согласилась я. - Если из арбалета в меня стреляли сегодня,
значит, картина на следующий день упадет.
- И знаешь что, - сказала Тамарка, - дай-ка мне стрелу. Что-то я тебе не доверяю,
слишком часто воруют ее у тебя. А я так эту стрелу спрячу, что днем с огнем не найдут.
Тебе же все равно, тебе это уже не грозит, а мне еще предстоят испытания.
- Послезавтра, - напомнила я, протягивая Тамарке стрелу.
- Вот именно, - вздохнула она, укладывая стрелу в ящик стола. - Посмотрим, что Пупс
будет делать, если не будет у него этого инструмента.
- И посмотрим, что он будет делать, если не будет в моем доме ни одной картины. Все
со стен сниму, даже ковер в Санькиной комнате.
- Давно пора, это мещанство, - заметила Тамарка.
- Вы прямо сговорились с Женькой, - возмутилась я. - Все вам мещанство, а ребенку
холодно без ковра. Стена там ледяная.
- Но сейчас же не зима.
- Потому и иду на то, чтобы снять ковер, если вообще это поможет. Вон, у Юльки не
было картин, так Пупс нашел выход: прислал мазню, да еще и сказал, что от меня
подарок.
- Значит, строго-настрого бабе Рае прикажи, чтобы не принимала никаких подарков.
Мне стало смешно. Бабе Рае прикажи. Будто я в моем доме приказываю. Даже говорить
об этом не хочу, так обидно.
- Тома, как думаешь, что с Пупсом? - спросила я. - Он совсем с ума сошел. Даже
фингал набил Розе и вазу грохнул хрустальную.
Тамарка неожиданно психанула.
- Мама, ты невозможная! - закричала она. - Я седьмая жертва. Пупс, с риском попасть в
голову, пробивает уже седьмую шляпку, время от времени постреливает в людей из
арбалета, потом громит дорогие картины, а ты переживаешь за фингал Розы. Будто
большего горя у нас нет, чем ее хрустальная ваза.
Ну как тут не обидеться?
- Я сказала тебе для информации, если не хочешь слушать, так я пошла. Не знаю, о чем
еще нам разговаривать тогда.
- Действительно, кроме Пупса, не о чем. Ты квартиру ребенку покупать собираешься? -
уже деловито поинтересовалась Тамарка. - Бери, пока дешево. Тося уже взяла. Я
трехкомнатную тебе устрою по цене двухкомнатной. Или четырехкомнатную по цене
трехкомнатной, но с небольшой доплатой.
Никаких нервов не хватит на эту Тамарку. Нашла о чем разговор затевать.
- Как могу я предаваться размышлениям о квартире, когда у нас происходят такие
дела? - закричала я. - Ты действительно думаешь, что я сейчас отключусь от Пупса и
начну покупать у тебя квартиру, да еще и в Питере, да еще и Саньке, которому до
женитьбы двадцать лет как минимум. Раньше я не позволю.
- А почему бы не купить, если дешево? - изумилась Тамарка.
- Ты настоящая капиталистка! Уже нет в тебе души!
У человека, у друга твоего, беда, а ты только и думаешь, как бы на мне понаживаться!
- Да я помочь тебе хочу.
- Силой? Ты же буквально с пытками доброе дело творишь. Сколько можно истязать
меня этой квартирой? Не куплю я ее, не куплю! Даже даром не возьму, если давать
будешь!
- Это вряд ли, - туманно откликнулась Тамарка, до сих пор не знаю, что она имела в
виду.
Выяснять времени не было, зазвонил мой мобильный.
- Все, не знаю, что с ним делать, - разрыдалась в трубку Роза.
- Что случилось? - испугалась я. - Снова Пупс?
- А то кто же?
Господи, когда он только все успевает? Лежал же в обмороке, так нет же, вскочил и
давай с арбалетом по городу нарезать.
- Роза, что у вас произошло, когда я ушла?
- Когда ты ушла, - ответила Роза, - Пупс пришел в себя и собирался обедать, но ему
позвонили. Он быстро оделся и ушел.
- И сумку спортивную с собой взял, - на всякий случай уточнила я.
Роза оторопела:
- Какую сумку?
- Большую спортивную сумку, - напомнила я.
- Да нет у него большой спортивной сумки! - закричала Роза. - Нет никакой, да и что
прикажешь ему с этой сумкой делать? Пупс и спорт несовместимы. Его же со стадиона
ветром сдувает.
Теперь уже оторопела и я:
- Да ну? А я видела его с большой спортивной сумкой. А в сумке лежал...
- Арбалет, - перебивая меня, закончила фразу Роза. - В сумке лежал арбалет.
- Ничего не понимаю, - сказала я Тамарке.
- А что там? Что? - оживилась она.
- Да черт-те что, - ответила я ей и обратилась к Розе. - Роза, - возмутилась я, - у тебя не
поехала крыша вместе с Пупсом?
- Почему ты спрашиваешь? - обиделась Роза.
- Да потому, что понять тебя не могу: то есть у Пупса сумка, то нет.
- В том-то и дело, что нет, а как ушел он, так сразу появилась. А в сумке арбалет.
- Правильно, - подтвердила я. - В сумке арбалет, а ту стрелу, которую ты жевала, Пупс
уже выпустил в меня. Он все время ее ворует, но теперь не украдет, теперь я отдала ее
Тамарке. Ты же знаешь, как украсть у нашей Тамарки. Кто попробует, своего лишится.
- Сразу надо было стрелу Тамарке отдать, - похвалила меня Роза. - Кстати, ты где
околачиваешься?
- У Тамарки и околачиваюсь, - призналась я.
- А я с сумкой сижу у тебя. Срочно приезжай, - крикнула Роза и отключилась.
Я растерянно посмотрела на Тамарку, которая буквально впилась в меня своим
хищным взглядом.
- Так что там случилось? - сгорая от любопытства, спросила она.
- Сама не поняла, но Роза сидит у меня, - ответила я. - Надо ехать.
- Поезжай, - согласилась Тамарка. - Жаль, я не могу поехать с тобой, но я тебе потом
позвоню. Держи меня в курсе.
Зареванная Роза сидела одна в гостиной. У ног ее стояла та самая сумка, которую я
видела у Пупса и даже сама держала в руках.
- Только что звонил, ничтожество, - всхлипывая, сказала Роза. - Я ему сообщила, что
фиг он теперь стрелу украдет. Пусть попробует украсть у Тамарки.
- Правильно, пусть попробует, - согласилась я. - А реветь-то зачем?
Роза полезла в сумку.
- Это что? - спросила Роза, доставая из сумки арбалет и потрясая им.
- Судя по всему, арбалет, - проявила эрудицию я. - Тот самый арбалет, из которого часа
полтора назад твой Пупс в меня стрелял.
- Я уже ничему не удивляюсь, - до обидного будничным тоном сказала Роза. - Только и
мечтаю довести Пупса до врача, но все же странно. Как же он стрелял в тебя? Он же
стрелять не умеет.
- Еще как умеет, - похвастала я. - Совсем недавно продемонстрировал свое искусство.
- Ты шутишь?
- Старой Девой клянусь!
Роза схватилась за голову:
- Боже! С кем я живу! Пупс! Чертов Пупс! На родную жену покушался! Нет у него
ничего святого!
- Не делай преждевременных выводов, - посоветовала я. - Не все так просто. Зачем ему
покушаться на тебя таким сложным способом, когда гораздо проще задушить тебя в
супружеской постели. Благо, для этого у него все возможности есть, а теперь, когда вы в
ссоре, есть и причины.
- И сразу всем станет ясно, что он убийца, хи-хи, - нервно хихикнула Роза.
Бедная, у нее уже, похоже, в голове тараканы завелись.
- Думаешь? - спросила я.
- Конечно. Умней из-за угла стрелу из арбалета пустить, а потом еще и в Тоську, и в
Лариску с Маруськой, и в Юльку с тобой, и в Тамарку до кучи, чтобы подозрение от себя
отвести.
Роза снова нервно хихикнула, и еще у нее дернулся глаз.
Бедная.
Бедная!!!
- Думаешь, Пупс все это затеял лишь для того, чтобы убить тебя? - ужаснулась я.
- Конечно, - заверила меня Роза. - И ненормальным прикинулся для этого же.
- А ненормальным прикидываться ему зачем?
Вроде не выгодно ему привлекать к себе внимание.
- Прикинулся на тот случай, если все же разоблачат, тогда сразу будет доказывать, что
он невменяем.
И, клянусь, у него это получится! - Роза с ненавистью пнула сумку с арбалетом.
В комнату вбежал Санька.
- Мама, баба Рая спрашивает: кормить тетю Розу или она так отчалит?
Роза - какая умница, все понимает - сквозь слезы улыбнулась и сказала:
- Передай бабе Рае, что мне не до еды, я сейчас домой пойду.
Санька тут же стартовал на кухню, доставлять бабе Рае радостную весть. Думаю, она
еще не настолько оклемалась, чтобы принимать гостей.
- Черт, - укоряя себя, прошептала Роза, - с этим Пупсом даже шоколадку ребенку
забыла купить.
- Обойдется без шоколадки, - смело решила за Саньку я и тут же вернулась к Пупсу. -
Слушай, не могу поверить в то, что Пупс способен затеять убийство. Слишком не похоже
на него. Тем более если ты утверждаешь, что он притворяется. Разве может притворяться
твой Пупс?
- Конечно, притворяется, - заверила меня Роза. - Прикидывается дурачком. Сначала я
тоже думала, что крыша у него подъезжает, а сегодня проанализировала все и решила, что
притворяется, но к врачу бы его повела, будь у меня случай.
- А если притворяется, тогда я и вовсе поверить не могу. Пупс, наш Пупс. Он такой
утонченный, песни абстрактные поет о любви шнурка к туфельке... Нет, не мог такой
стрелять из арбалета.
- Сама же говоришь, что стрелял.
Во мне шла жуткая борьба, я совсем запуталась, да так и не распутываясь, сказала:
- Надо Пупса дома посадить и не выпускать, тогда все выяснится.
Роза, она такая целомудренная, ну не могла я ей правду сказать - не перенесет она
этого.
- Как я могу Пупса дома посадить? - удивилась Роза. - Разве он послушает меня?
В комнату опять вбежал Санька и сообщил:
- Баба Рая уже зовет.
- Зачем зовет? - спросила я и тут же от Саньки отключилась, бросив ему:
- Подожди, сынок. Пупс тебя, конечно же, не послушает, - обратилась я уже к Розе, - а
друга вашего послушает, ну этого, как его, забыла, черт, ну проктолога.
- Баркасова? - подсказала Роза.
- Мама, а кто это - проктолог? - тут же пожелал знать Санька.
- Я не знаю, - отмахнулась я, не желая посвящать сына в правду жизни.
- А кто знает? - спросил он.
- Тетя Роза, - предательски перевела стрелки я.
Санька тут же адресовал свой вопрос Розе, Роза, хитрая, изящно выкрутилась.
- Это доктор, - сказала она.
- А какой доктор? - не унимался Санька.
- Это только баба Рая знает, - на свою голову ляпнула я, но Санька тут же замолчал и
больше не мешал нашей беседе.
- И что может сделать Баркасов? - спросила Роза. - Как он Пупса удержит?
- Баркасов может заманить Пупса на рыбалку.
Представляешь, с ночевкой на три дня.
- Точно, - обрадовалась Роза. - Даже не на три дня, а на неделю - у Пупса отгулов
полно. Все, иду к Баркасову. Он кого хочешь на рыбалку сблатует.
У него свой катер - Пупс не устоит.
Роза подхватила сумку и устремилась в прихожую.
Я и Санька за ней.
- А как же пирог? - спросил Санька. - Баба Рая всех звала.
В прихожую вышел Евгений и, увидев, что Роза собирается уходить, возмутился.
- Что это за безобразие? - в шутку грозно спросил он. - Там яблочный пирог стынет!
Роза беспомощно посмотрела на меня, но я, вспомнив, что у нее безобразно стройная
фигура, присоединилась к домогательствам мужа.
- Не дури, - сказала я, - поешь пирога. Баркасов не денется никуда.
- Я же на диете, - мямлила Роза. - Какого пирога?
- Яблочного пирога ты должна отведать, - безапелляционно заявила я. - У бабы Раи он
непередаваемо хорош.
Роза пыталась еще возражать, но Евгений уже забрал из ее рук сумку, поставил ее на
пол и, подталкивая Розу к кухне, скомандовал:
- Марш за стол.
Розе ничего другого не оставалось, как подчиниться.
А на кухне баба Рая уже доставала из холодильника принесенную Тамаркой бутылку,
которую они, к огромному моему удивлению, не до конца приговорили.
Чуть-чуть осталось на донышке. Ну не осилили - бывает.
Увидев бутылку, мы с Евгением брезгливо поморщились, а баба Рая пояснила:
- Опохмелиться мне жа ж надо, вот Роза как раз и поддержит кумпанию.
Роза не возражала, и ее легко понять после таких неприятностей.
Баба Рая быстренько разлила водку по рюмкам - себе и Розе - и сказала тост:
- Ну, за здоровие тяпнем, которого совсем уже жа ж и не осталася.
Розе тост подходил, и они тяпнули. После этого все принялись за пирог. Евгений,
Санька, баба Рая и даже Роза ели пирог традиционным образом, я же, для сохранения
фигуры, только глазами.
С годами, скажу я вам, сохранять эту фигуру все труднее и труднее. Иной раз ловлю
себя на мысли, что за столом мне уже просто нечего делать - сижу и глазею, как едят
другие, а лишние килограммы все равно откуда-то наплывают.
Баба Рая, запоздало опохмелившись, ожила, зарумянилась и даже опьянела.
- Чтой-то мы все молчим, - удивилась она, хотя рот ее не закрывался ни на секунду.
Выпив (даже самую малость), она становилась потрясающе говорливой.
- А ты что сопишь, ребенок, - обратилась баба Рая к моему Саньке. - Рот пирогом
занят?
Зря она его, глупого, тронула. Санька, чтобы доказать бабе Рае, что не весь пирогом
занят рот, возьми да и спроси:
- Баба Рая, а что такое проктолог?
А запьяневшая баба Рая возьми да ответь. Радостно хлопнув в ладоши и подмигивая
Розе, она всем присутствующим сообщила:
- Проктолог - это гомиков гинеколог!
Откуда она только знает такое?
Роза схватилась за голову, я за сердце, Евгений за Саньку и утащил его в Красную
комнату - молодец, нечего ребенку с пьяной бабой Раей общаться. Она и трезвая-то полна
нецензурных мыслей...
Санька так хорошо, так чудесно со взрослыми за столом сидел и бесконтрольно
трескал яблочный пирог за обе щеки...
Понятное дело, он в Красную комнату идти не захотел и дал такого рева, что пришлось
закрыть дверь в кухню.
- Ничего, - успокоила нас с Розой баба Рая, - поореть-поореть, да и умолкнет. Еще по
одной? - обратилась она к Розе и в качестве веского аргумента добавила:
- Допить нада.
- Ну, раз надо, так надо, - смирилась Роза.
Баба Рая шустренько вылила в рюмки остатки водки и повторила тост:
- Ну, за здоровие тяпнем, которого совсем уже жа ж и не осталася.
Как только они тяпнули, зазвонил Розин мобильный.
- Это Пупс! - обрадовалась Роза.
Глупая, она ему еще радуется.
Баба Рая мгновенно сделала стойку, я, впрочем, тоже. Было очень интересно, о чем
пойдет у Розы с Пупсом разговор.
- Я у Сони, - по привычке доложила Роза.
Пупс, видимо, в резкой форме выражал недоумение, потому что Роза разъярилась.
- Чья бы мычала, - возмутилась она и тут же пригрозила:
- Ничего, дома поговорим. Ах, сумка! Сумка здесь, со мной. И то, что в ней лежит,
тоже здесь. Где?
У Сони в прихожей. Что? Ах ты ничтожество! Сказала бы я тебе, да людно здесь.
Ничего, скоро приду и скажу. Потерпи.
Роза, тяжело вздымаясь грудью, отключила телефон, положила его в карман и сказала:
- Баба Рая, наливай.
- Дак нечего, - развела руками баба Рая и с упреком посмотрела на меня.
- Можно Женьку послать, - неуверенно пробормотала я. - Женя!
В кухню вошел Евгений. Роза увидела его и застеснялась.
- Нет-нет, не надо, - поспешно сказала она. - Это я так, с горя. Да и времени
пьянствовать нет.
К Баркасову еще надо успеть.
- О чем разговор? - удивился Евгений. - Я быстро - одна нога здесь, другая там.
- Нет-нет, - испугалась Роза. - Правда, ребята, я пойду.
И вдруг она изменилась в лице да как закричит:
- Вот же сволочь! Еще и с претензиями! Испортил-таки настроение мне!
- Можно подумать, оно у тебя было, - заметила я. - Теперь он хронически всем
настроение портит.
- Представляешь, сумку бросился искать, - не удержалась от душевных излияний Роза. -
Мало кровушки попил! Я покажу ему сумку! Срочно понадобилась ему она...
Из прихожей донесся звонок.
- Жень, открой, - попросила я.
- Один момент. - Евгений пошел открывать входную дверь.
Роза продолжила повесть о Пупсе.
- Сумку он захотел! - с новой силой возмутилась она. - Еще кого-то, значит, собрался
укокошить!
- Да он же не укокошил еще никого, - напомнила я. - Так, балуется.
- Добалуется, - пообещала Роза.
Баба Рая сидела-сидела, слушала-слушала, да в разговор и встряла.
- А зря Женьке-то не дали сходить, - с большим осуждением сказала она. - Ведь жа ж,
хотел сходить парень, дак не дали.
- Баба Рая, хватит! - возмутилась я. - Угомонитесь. Так можно и здоровье подорвать.
- Дак я жа ж опохмелиться, - пояснила баба Рая.
- Вот так опохмеляются-опохмеляются, а потом алкоголиками становятся, как мой
Пупс, - многозначительно заметила Роза.
- Дак я жа ж пью редко, - удивилась баба Рая. - Вот и Сонька скажеть.
- Редко, но метко, - засвидетельствовала я. - В пьянку баба Рая как нож в масло входит,
а вот выходит очень тяжело.
В прихожей хлопнула входная дверь, и почти сразу же раздался телефонный звонок.
Озадаченный Евгений заглянул в кухню и сказал:
- Сонь, возьми трубочку.
- Кто? - спросила я.
- Тамарка.
Я взяла трубку.
- Мама, стрела пропала! - закричала Тамарка.
- Как пропала стрела? - возмутилась я и Тамарку передразнила:
- Что-то я тебе не доверяю, слишком часто воруют ее у тебя.
- Мама, не занудствуй. У меня горе, а ты радуешься. Это скверно.
- Нечего было стрелу у меня отбирать. Ты хорошо искала? Помнишь, куда положила
ее?
- Помню, в стол, - буркнула Тамарка.
- Вот там и смотри.
- Да сколько можно смотреть? И смысла нет, когда я точно знаю, кто взял стрелу.
- Кто? - спросила я и, затаив дыхание, приготовилась к сенсации.
Тамарка вздохнула и горестно сообщила:
- Пупс.
Я столько за последние дни удивлялась, что казалось бы, ну все, закончилось мое
удивление, нет его больше. И все же еще немного нашлось, даже не немного, потому что
на этот раз я удивилась сильно.
- Опять этот вездесущий Пупс? - изумилась я. - Как он мог взять стрелу?
- Он после твоего ухода ко мне по одному вопросу зашел, - призналась Тамарка, - а
когда вышел, то стрелы на столе не оказалось, но я кинулась за ним уже поздно. Времени
достаточно прошло.
- Как это - на столе не оказалось? - опешила я. - Стрела же в ящике стола была.
А Тамарка мне в ответ с явным чувством вины:
- Правильно, но когда ты ушла, я ее оттуда достала, ну, хотела получше рассмотреть, и
в этот момент Пупс со своим вопросом пришел. Короче, я увлеклась и забыла про стрелу,
а когда вспомнила - ее уж и нет.
- Как это "нет"? Даже слушать такое не желаю, - возмутилась я. - Какое самомнение.
Отобрала у меня стрелу. Что говорила-то? - И я опять передразнила Тамарку:
- Так спрячу эту стрелу, что днем с огнем не найдут. Вот нашли, прямо на столе. Ты бы
еще Пупсу в карман положила ее, растяпа. Ладно, у меня как раз сидит Роза...
Я прикрыла трубку рукой и шепотом спросила у Розы:
- Про арбалет можно Тамарке скажу?
- Говори, - махнула рукой Роза.
- Так вот, - продолжила я, - у меня сидит Роза, сумку у Пупса с арбалетом нашла, я
видела своими глазами. Пока я домой ехала, Пупс ей звонил, а она ему разболтала, что
стрела у тебя.
- Господи, языки у вас хуже помела! - рассердилась Тамарка.
- Не нервничай, - успокоила я. - Найдется стрела. Скажу Розе, чтобы она стрелу у
Пупса поискала. Он уже, вижу, и не прячется, раз сумку домой приволок.
- Домой приволок? Не может быть! - ужаснулась Тамарка.
- Главное, как обнаглел этот Пупс, - пожаловалась я. - На меня покушаться шел и
прямо на моих глазах арбалет испытал, а после покушения спокойненько сумку отнес
домой.
- Странное поведение, - согласилась Тамарка.
- Вот и я так считаю. Создается впечатление, что Пупс не просто дурит, но и
старательно привлекает к этому наше внимание. Все сделал, чтобы мы изобличили его.
Роза дернула меня за рукав и прошептала:
- Закругляйтесь, да меня провожай, а то к Баркасову не успею.
Я наспех попрощалась с Тамаркой и отправилась провожать Розу.
В прихожей обнаружилось, что сумки нет.
- Да куда же она делась? - удивилась я и закричала:
- Жень! Жень, ты сумку не убирал?
Евгений вышел из Санькиной комнаты и спокойно сказал:
- Ее Пупс только что унес.
Это был шок.
Настоящий шок.
Пупс забрал свою сумку, а Евгений отдал ее.
Стыдно сказать, как долго и я и Роза хватали ртом воздух, не в силах Евгению
объяснить, кто он есть после этого. Огромное желание зачастую лишает простейшей
возможности - кто был мужчиной, тот парадокс этот поймет. И у женщин частенько
происходит такое, но в противоположной плоскости. Со мной и Розой произошло,
поэтому, страстно желая с Евгением поговорить, мы очень долго - секунд десять - сделать
этого не могли.
- Ты отдал Пупсу сумку?! - наконец завопила я. - Отдал Пупсу сумку?!
- Как ты мог?! - тут же присоединилась ко мне Роза. - Как ты мог?
Евгений выглядел озадаченно и напуганно - он уже понял, что сделал что-то не то, но
что именно не то и насколько тяжел проступок, осознать еще не успел и очень старался
сделать это поскорей, пока не полетели в него тяжелые предметы.
Бедный Евгений усиленно чесал в затылке, но объяснить ему, какой он шляпа, было
некому. И я и Роза были заняты нашим общим горем.
- Ты отдал Пупсу сумку?! - кричала я. - Отдал Пупсу сумку?!
Меня заклинило - слишком велико было потрясение.
- Как ты мог?! - речитативом вторила мне Роза. - Как ты мог?!
Ее заклинило тоже. Так продолжалось довольно долго.
Первым не выдержал Евгений - сам виноват. Он не вынес анонимности своей вины и
гаркнул:
- Что за паника?! Что я сделал такого?!
Мы с Розой хором завопили:
- Ты отдал Пупсу спортивную сумку!!!
- Да, отдал Витьке его же сумку, так что за базар-вокзал? - возмутился Евгений. -
Почему из всего надо шум поднимать? Что вы за народ такой, женщины, - одни эмоции.
Руки мои сами воткнулись в бока.
- Ха! - возмутилась я. - Ты слышала, Роза, он же еще нам и лекции читает! Отдал
чужую сумку, болван, еще и лекции читает.
Мой Евгений - не Пупс, он еще не привык к тому, что его время от времени можно
называть болваном, ну не адаптировался к семейному счастью человек.
Стаж не тот, это его и подвело - запсиховал, из берегов выходить начал.
- Ты что! - зарычал он на меня, играя желваками и покрываясь красными пятнами. -
Так можно и...
Я терпеливый, но...
...Закладка в соц.сетях
