Жанр: Любовные романы
Ржавый рыцарь и пистолетов
...всем недавно и признался, что его душа не готова с ним расстаться. Вот и не
рассталась!
- Скажите, Дарья Витальевна, - Негуляев подошел к ней вплотную и понизил голос, - я
ничего не хочу утверждать голословно, но мог случиться такой вариант, что с Олялей
расправились конкуренты?
- Конкуренты? - Даша в удивлении уставилась на майора. - Здесь, в Краснокаменске, у
него не было конкурентов! Он выставлялся за рубежом! Его картины рвали из рук! Вы
поверили какому-то наркоману, но, по-моему, это элементарная подстава. Будто вы не
знаете, на что способны эти отморозки за пару-другую "ляпок"?
- Вы подозреваете, что Олялю ограбили, а после убили и подожгли дом, чтобы скрыть
следы преступления?
- Пока мне документально не подтвердят, что Оляля мертв, я в это не поверю.
Милиционер недовольно хмыкнул, однако спорить не стал, только спросил:
- Но вы же писатель! Насколько эта версия вероятна?
Вполне вероятна! По сути, это классический случай. Так всегда поступают даже в
самых дурацких детективах, но, простите, это ваша задача выстраивать и проверять
версии, а не моя. Я помогу вам, расскажу все, что знаю. И давайте сделаем это быстрее.
До девяти утра я должна обязательно встретиться с вашим генералом.
- Надеюсь, Дарья Витальевна, вы...
- Не беспокойтесь, - усмехнулась Даша, - жаловаться мне абсолютно не на что. Вы
действовали совершенно правильно, все по закону. И я вам благодарна, что позволили
подойти к дому, - она запнулась и исправилась: - Вернее, к тому, что осталось.
В этот момент ее нога наступила на что-то твердое, соскользнула и подвернулась.
Даша ойкнула, нагнулась и подняла закопченную, с обугленной ручкой турку. Ту самую, с
эдельвейсом. Пару мгновений смотрела на нее и вдруг поняла. Нет, не вернется Оляля!
Нет Гриши и никогда больше не будет! Она обтерла турку рукой, затем рукавом. Они
почернели от копоти. И тогда Даша прижала турку к груди и заплакала навзрыд, так, как
рыдают по покойнику...
Глава 25
- Товарищ генерал, разрешите доложить! - Майор Негуляев вытянулся по стойке
"смирно". - У меня в кабинете гражданка Богатырева. Она проходит у нас в качестве
свидетеля по делу о гибели на пожаре художника Оляли. Ну да, того самого!.. Да, есть
свидетели, что он погиб от несчастного случая... Но вот гражданка Богатырева
утверждает... Что, что?.. Вас понял, товарищ генерал! Доставим немедленно! Слушаюсь!
Есть! Немедленно! Есть! - Он положил трубку на рычаги. - Дарья Витальевна, вы уж
доложите, пожалуйста, генералу, что это вы мне велели ему по прямому звонить. А то,
знаете ли, субординация...
- О чем разговор? - Даша поднялась со стула. - Я поняла, он приказал доставить меня к
нему?
- Да, немедленно! Прямо сейчас! Пройдемте, я лично вас отвезу. - Негуляев вышел изза
стола, открыл сейф и достал из него пистолет. Заметив ее взгляд, пояснил: - Приказано
охранять вас, видно, и впрямь закрутилось!
Милицейская "Волга", завывая сиреной, мчалась по улицам уже проснувшегося города.
Чахоточный рассвет с трудом пробивался сквозь гигантское облако выхлопных газов,
дымов и водяного пара. Река не замерзала даже в лютые морозы. В городе сейчас было
промозгло, сыро, и зябкий туман висел седыми космами на фоне темных лесистых сопок.
Клювы портальных, долговязых, как журавли, кранов, высокий шпиль речного вокзала и
тарелки спутниковых антенн на крыше Пашиной конторы, до которых туман еще не
дотянулся, были единственным подтверждением того, что внизу, под этой мутно-грязной
пеленой, скрывается огромный город с миллионным населением.
До начала рабочего дня оставалось около часа, но у крыльца управления милиции уже
скопилось немало машин. Правда, Негуляев оставил "Волгу" чуть дальше, за углом, и,
ничего не объясняя, провел Дашу через другой ход, в торце здания, с металлической
дверью и кнопкой звонка рядом с ней.
Дежурный в форме бойца ОМОНа проверил Дашины документы и передал капитану,
который просмотрел их не менее тщательно. Затем спросил у Даши, нет ли у нее при себе
взрывчатых веществ и оружия. Она вынула из сумочки "беретту". Но изымать пистолет не
стали, только проверили на компьютере наличие лицензии на ношение газового оружия.
Негуляев вдобавок что-то быстро объяснил капитану. Даша не разобрала, что именно,
но путешествие по этажам и коридорам управления они продолжили в сопровождении
капитана.
- Что происходит? - спросила Даша у майора. - Раньше меня так тщательно не
проверяли.
Оперативный план "Вулкан", - объяснил Негуляев. - Объявили, как только убили
Свиридовского! Пашем теперь по двадцать четыре часа в сутки! Я уже два дня дома не
был. А теперь и вовсе! Покой нам только снится, если выявится, что вашего Олялю тоже
заказали... У нас все больше бытовуха... Поножовщина по пьянке, сынок маму задушил по
"белке", нарки малолетние киоск грабанули...
Они подошли к приемной Полевого. Негуляев занервничал. Он явно не знал, как ему
поступить: оставаться в приемной или зайти вместе с Дашей в кабинет к генералу?
Последнее, как любому подчиненному, пребывавшему от высокого начальства на длинной
дистанции, было ему не по душе. Одно дело получать приказы на бумаге, другое -
непосредственно от генерала... А вдруг не то слово вылетит невзначай или вовремя не
сориентируешься в обстановке или в настроении высокого начальства?! Нет, пока ты в
звании майора, надо держаться подальше и как можно реже встречаться с генералами.
Это вернейший способ еще послужить и очередное звание и должность получить
вовремя...
Сомнения майора разрушил секретарь генерала. Даша его знала. Капитан Веня
Завьялов. Еще со времен Макарова. Правда, тогда он был старшим лейтенантом.
- Дарья Витальевна, - Веня встретил ее улыбкой, помог снять пуховик и повесил его в
шкаф, - генерал о вас уже справлялся. Ему доложили из дежурной части, что вы вошли в
здание. Можете пройти, а вы, майор, подождите, - посмотрел он на Негуляева, - когда
понадобитесь, вас вызовут.
Майор, несомненно, вздохнул с облегчением. Пригладил ладонью короткий ежик
черных волос и присел на стул в углу приемной. Только теперь Даша поняла, как он
молод. Лет тридцать, не больше. И этот визит к начальству наверняка первый в его жизни.
? - Не тушуйтесь, - сказала она тихо, - вы вели себя молодцом. Я непременно скажу об
этом генералу.
- Ради бога, - посмотрел он умоляюще, - не надо ничего говорить!
- Хорошо, не буду! - И улыбнулась, заметив, что лицо майора после ее предложения
пошло красными пятнами. - Спаси нас бог от гнева и от милости владык?
В ответ тот развел руками и тоже улыбнулся. Сквозь крошечный тамбур Даша прошла в
кабинет. Генерал разговаривал по мобильному телефону, но при ее появлении тотчас
отключил его и приказал по внутренней связи сварить кофе для Дарьи Витальевны и для
него тоже.
- Вы плохо выглядите, - сказал Полевой и подал ей руку, приглашая пройти к креслу. -
Мне уже доложили о попытке нападения на вас в номере. Сейчас там работает
оперативно-следственная группа. Надеюсь, вы простите, что мы не стали вас дожидаться
и попросили администрацию гостиницы открыть дверь запасным ключом. Надо спешить,
мы и так кое с чем опоздали. Но вам все равно придется проехать в гостиницу после
нашего разговора.
Даша присела в кресло.
- Мне эта ночь стоила нескольких лет жизни. Вы уже в курсе, что я почти час
беспрестанно звонила на 02 и не дозвонилась?
- Кое-кто за это поплатится, - сухо сказал генерал. - Вы должны знать: дежурная часть -
наша вечная беда. С четырех до пяти утра обычно бывает мало звонков, у оперативного
дежурного якобы заболела голова, и он устроил себе тихий час на рабочем месте. С
сегодняшнего дня голова у него болеть перестанет. Я имею в виду на службе.
- Василий Иванович, - Даша взяла в руки чашку с кофе, которую поставил перед ней
Веня, и сделала из нее быстрый глоток. - Я не могу понять, что происходит вокруг? Зачем
им понадобилось убивать Гришу Олялю? Он был художником, правда, дружил с Павлом
Аркадьевичем, и только. Ни в каких криминальных делах или коммерческих разборках он
никогда не был замешан. Я знаю точно, Гриша - абсолютно безвредный человек.
- Дарья Витальевна, - Полевой мягко улыбнулся, - нельзя сбрасывать со счетов ни
одной версии. Все они сейчас тщательно проверяются, но нет пока данных экспертизы...
- Вдруг это вовсе не Оляля погиб, а кто-то другой? - перебила его Даша. - Вдруг пожар
только инсценировка, чтобы скрыть похищение Гриши?
- Зачем? - удивился генерал. - Кому это надо? Выведать его дальнейшие планы по
поводу картин? Какие нарисует, какие после продаст? Согласитесь, ничего другого в
голову не приходит.
- Но ведь его явно убили, конечно, если экспертиза подтвердит, что погиб
действительно Гриша.
- И все-таки успокойтесь, Дарья Витальевна, - генерал взял ее за руку. - Не будем
сбрасывать со счетов первоначальную версию гибели вашего друга от несчастного случая.
- Я уже говорила майору Негуляеву, что это самая бредовая из всех версий, которая
могла прийти в голову...
- Спасибо... - скривился в скептической усмешке генерал, - вы это метко заметили. Мы
уже двое суток, почитай, на военном положении, так что бред наше истинное состояние.
- Простите, - Даша покачала головой, - но я знаю, не мог Гриша варить кукнар. Он
должен был приехать ко мне. Причем сам вызвался. Я просила его, потому что мне было
тошно... Я не находила себе места... Боялась, наконец... И, как видите, мои подозрения
оказались вполне обоснованными.
- Дарья Витальевна, все это эмоции, но есть еще факты. Показания соседа Оляли,
который вместе с ним варил кукнар из соломки. Говорит, перевернули таз с варевом,
который стоял на газовой плите. Бросились спасать, уронили бутылку ацетона...
- И что? Они уронили ее прямо на плиту? Или специально чиркали спичками рядом с
лужей ацетона? Если они только готовили ширево, значит, были в своем уме. Почему ж
тогда так по-дурацки себя вели? Нет, я не верю! Все это сказки! В семь часов вечера
Гриша разговаривал со мной абсолютно нормальным голосом. И если бы он был в
подпитии или принял дозу, я бы сразу догадалась. Я помню, как он говорил в подобных
случаях.
- По вашим словам, он обещал приехать к вам, как только отправит картины? Он не
говорил, кто должен заехать за полотнами и куда именно их отвезти?
Нет, но я думала, что он работает с Михаилом Гусевым. Миша оформлял все
необходимые документы для вывоза картин за рубеж и для продажи. Там есть
определенные сложности и ограничения. Миша каким-то образом улаживал дела. Помоему,
Гриша ни с кем, кроме него, не работал. Я очень удивилась, когда он сказал
Негуляеву, что понятия не имеет, о каких картинах идет речь. Впрочем, я не в курсе их
проблем. Думаю, Михаил сам расскажет вам о своем бизнесе, и гораздо подробнее.
- Да, следователь пригласил его на беседу. Теперь предположим, что некто появился у
Оляли дома, чтобы взять у него картины, якобы на выставку. На самом деле. преследуя
корыстные цели, гость или гости убивают Григория и, чтобы скрыть следы преступления,
поджигают дом, предварительно его обчистив. Но для того, чтобы вывезти картины,
нужна машина, а соседи видели только "Москвич" Оляли. Где-то около восьми часов
вечера он уехал, а в десять или чуть позже вернулся домой на своей машине. Дом
загорелся в пятом часу утра. Повторяю, до этого и после никто из рядом живущих людей
посторонних машин возле его дома не заметил. Выходит, ваш друг на самом деле увез
куда-то картины? Но куда? И кому? - Генерал встал и прошелся взад-вперед по кабинету. -
Получается, появился кто-то третий, который предложил Григорию большие деньги, чем
Гусев?
Даша покачала головой.
- Гриша похвастался бы, а здесь разговор шел, как об обыденном деле. Никаких
эмоций! А что касается машины, то картины могли увезти на Гришином "Москвиче", а
после пригнать его обратно, чтобы создать видимость отъезда-приезда Оляли.
- Что ж, и это предположение не лишено логики. Постараемся все проверить, -
согласился Полевой и снова с интересом посмотрел на Дашу. - Почему все-таки Оляля не
рассказал вам, кому предназначались картины? Возможно, он готовил вам сюрприз?
Возможно, но я знаю Гришу. Он сообщил бы о нем тотчас, не отходя от телефона. -
Даша развела руками. - Теперь это из области догадок. И мы никогда не узнаем, почему
Гриша не рассказал мне об этом, видно, выгодном предложении. Или его предупредили,
чтобы не болтал? Но он не любил подобных вещей. Он не любил криминала.
- Да, задачка не для слабых умов. Похоже, надо браться за наркомана, - генерал
улыбнулся. - Неужели картины Оляли столь дорого стоят, чтобы проводить такую
многоплановую комбинацию с наркоманом, с поджогом?
- Да, говорят, что дорого. Но я не интересовалась их ценами. Об этом спросите у
Гусева. Я подозреваю, что Миша хорошо попользовался Гришиной безалаберностью.
Возможно, утаивал какие-то суммы от налоговой инспекции. Поймите, это не
стукачество. Сейчас все так делают, иначе не выжить. Я о том, что реальных цен он все
равно не назовет.
Генерал потер ладони и несколько мгновений не сводил с Даши задумчивого взгляда.
Затем сказал:
- Допустим, что Оляля все-таки отвез картины неизвестному любителю живописи.
Вполне возможно, тот его или надул в деньгах, или пообещал заплатить позже. По этой
причине Оляля вернулся сильно расстроенным и не нашел ничего другого, как вспомнить
о своих былых привычках, чтобы разогнать тоску. Тем более бывшие приятели всегда под
рукой!
- Василий Иванович, вам бы детективы писать! - вздохнула Даша. - Только я повторяю,
деньги никогда не были его целью. Если Гриша и запивал, то только по причине
творческих неудач. Тем более Гриша знал, что должен приехать за мной. И если он
обещал, то про свои тоски-печали и не вспомнил бы, скорее потом, дома, поплакался бы в
жилетку. Хотя это тоже не в его правилах. Он над своими проколами злословил, но
никогда не плакался. Он не любил, когда его жалели. Гриша был чистым и искренним
человеком. И очень честным. Он всегда стоял за меня горой. С первого класса, с первого
дня, как нас посадили за одну парту. Мы рядом десять лет просидели. Так кто его лучше
знает, скажите?
Даша встала и подошла к генералу. Взяла его за руку и заглянула в глаза.
- Понимаете, это уже слишком для меня! Дмитрий Олегович, Павел, Гриша... Я не хочу
думать, что провинилась перед всевышним. Кто я такая, чтобы из-за моих грехов лишать
жизни трех самых близких и дорогих мне людей? Ладно, я понимаю, Арефьев... Возраст...
Сердце... Но Паша, Гриша... Завтра девять дней со дня смерти Дмитрия Олеговича, и будут
хоронить Пашу. Через несколько дней Гришу... У него никого нет, кроме меня. Я должна
сделать все, чтобы его похоронили достойно. - Даша перекрестилась. - Правда, пока не
увижу заключения экспертов, в Гришину смерть не поверю, иначе сойду с ума.
- Дарья Витальевна, я не хотел вам говорить, но вы так и так узнаете, - генерал перевел
взгляд на бумаги и отошел к столу. Переложил какие-то папки из одной стопки в другую и
снова поднял глаза на Дашу. - Исчез водитель Свиридовского Бескудников. Он не явился
на беседу к прокурору. На работе тоже не появлялся. Лилия Свиридовская сообщила, что
вчера рано утром он забегал к ней, был очень взволнован, сказал, что его вызывают к
прокурору. Попросил у нее взаймы две тысячи долларов и ушел.
- И она просто так дала ему эти две тысячи и ни о чем не спросила?
- Об этом она нам не поведала. Ограничилась только тем, что я вам рассказал. Дома,
по словам матери, Бескудников не ночевал, но перед приходом оперативников к ней
забегал незнакомый молодой человек и передал ей пятьсот долларов от Дмитрия. Как он
сказал: "На расходы, пока Митяй будет в командировке". Мы проверили, никто
Бескудникова в командировку не направлял.
- Митя замешан в убийстве Павла Аркадьевича? - Даша побелела и прижала ладонь к
губам. - Этого не может быть! Паша его из такой грязи вытащил, из такого дерьма!
- Бескудников мог исчезнуть по другой причине, не связанной с убийством
Свиридовского. Вы знаете, он имеет судимость за разбой, поэтому мы, на всякий случай,
проверяем его связи. Да, скажу вам, Лилия Свиридовская очень активно боролась за ваше
освобождение. До губернатора дошла...
- Получается, я ей обязана? - поразилась Даша.
- Своим освобождением вы обязаны закону, - ответил Полевой, - по правде, не одна
Свиридовская ратовала за ваше освобождение. Губернатор, федеральный инспектор и ряд
депутатов законодательного собрания просили отпустить вас под подписку о невыезде, а
кое-кто предлагал заплатить за вас залог в тысяч этак сто долларов.
- Господи? Кто такой? - изумилась Даша. - Откуда взялся этот доброхот?
- Кругляков по кличке Дымарь. Один из наших криминальных авторитетов.
Оказывается, вы теперь в почете у этой публики, Дарья Витальевна! - Генерал усмехнулся
и пристально посмотрел на Дашу. - Тем не менее вам придется на время исчезнуть. В
гостинице оставаться небезопасно, поэтому подумайте, у кого вы могли бы пока пожить.
- Завтра хоронят Пашу, - сказала тихо Даша, - я хочу попрощаться с ним. Непременно!
Я уже говорила об этом.
- Наши сотрудники в штатском будут присутствовать на похоронах. Соседи, без всякого
сомнения, тоже. - Генерал едва заметно кивнул в сторону окна, за которым виднелся угол
серого здания управления ФСБ. - Вы будете под надежной защитой, но прошу ни в какие
авантюры не лезть, в чужие машины не садиться, с незнакомыми людьми разговор не
заводить.
- Василий Иванович, мне не пять лет и даже не восемь, чтоб выслушивать подобные
советы, - обиделась Даша. - Кое-что я соображаю...
- Все соображают, - улыбнулся генерал, - и попадают в заложники или становятся
жертвой насилия. Человеческая психология такова: мы не верим, что именно мы
попадемся на удочку негодяев - насильников, мошенников, убийц. И попадаемся, как
олухи царя небесного.
- Это еще раз подтверждает простую истину, что чужой опыт ничему не учит. Мы
знаем, но не учитываем. В этом вся беда!
- Дарья Витальевна, вы так и не ответили мне, вам есть где укрыться на время? Это
слишком важно, чтобы подходить к такому делу несерьезно.
- Вы и вправду считаете, что мне угрожает опасность?
- Неужели непонятно? - рассердился вдруг генерал. - Я не имею права посвящать вас в
ход расследования. Но если я говорю, что вам надо спрятаться, значит, надо. И если вы
сами не найдете укрытие, его найдем мы. Тогда это будет походить на домашний арест.
Впрочем, даже если вы его отыщете сами, мы еще посмотрим, насколько оно
соответствует требованиям безопасности.
- Ужас! - Даша всплеснула руками. - Вы меня основательно напугали. Пожалуй, я
действительно затаюсь, как мышь в норке. Только скажите, вы всех свидетелей так
оберегаете?
- Да, особо важных! К тому же вы - человек известный. В какой-то степени достояние
нации. Мы должны беречь вас как зеницу ока.
- Вот именно, в какой-то степени, - усмехнулась она. - Мне, думаю, повезло. На других
бедолаг у вас вряд ли хватает финансов.
- Согласен, не хватает, но, учтите, у нас не каждый день убивают таких людей, как
Павел Аркадьевич, поэтому силы и деньги задействованы немалые. Надо будет,
внешность изменим. Это предусмотрено законом.
- Ну, вот этого как раз не надо! - возмутилась Даша. - На это я не пойду. Мое лицо меня
устраивает.
- Я же сказал, в крайнем случае, - добродушно улыбнулся генерал. - Но сейчас мы всетаки
предпримем кое-какие меры, чтобы максимально снизить опасность при вашем
посещении гостиницы. Оперативники ждут вас с нетерпением. Им необходимо
полностью восстановить картину попытки неизвестного проникнуть в ваш номер.
- Позвольте, я позвоню Гусевым, возможно, я остановлюсь у них. - Даша протянула
руку, и генерал положил трубку на ее ладонь.
Честно сказать, это не лучший вариант, Дарья Витальевна, - сказал он мягко. - К Гусеву
у нас много вопросов, к тому же он близкий приятель Макарова...
- Так это все-таки Макаров? - Даша вскинула голову. - Он оказался у банка не
случайно?
- Пока нет ни одного человека, кроме вас, естественно, который подтвердил бы, что
Макаров в тот день вернулся в Краснокаменск. Гусев ничего об этом не знает или знает,
но помалкивает.
- Ну так спросите Макарова, есть ли у него алиби на момент убийства! - Даша с
негодованием посмотрела на Полевого.
- Дарья Витальевна, больше ни слова, - покачал головой Полевой. - Я и так слишком
много сказал. Прошу только, причем настоятельно, не болтайте о том, что видели
Макарова у банка. Тем более с Гусевыми, и, повторяю, я не рекомендую останавливаться
у них.
- Хорошо, но я уже набрала Татьянин номер и должна поговорить с ней, - сказала
Даша.
Татьянин голос звучал встревоженно.
- Алло, Даша, ты где потерялась? Такие дела, а ты словно сквозь землю провалилась.
Мишу утром забрали...
- Забрали? Арестовали, что ли? - Даша выразительно посмотрела на генерала. - Зачем
его надо было забирать?
- Да нет, я неправильно выразилась, - с досадой в голосе исправилась Татьяна. - Его
вызвали к прокурору на допрос. Ты не слышала, что там с Олялей стряслось?
У Даши перехватило горло, настолько спокойно и буднично прозвучал Танькин
вопрос.
- Ты не знаешь? - почти выкрикнула Даша. - Не знаешь? Ты что, Татьяна, за дуру меня
держишь?
- Ты чего взбеленилась? - в свою очередь рассердилась Татьяна. - Мишке позвонили
ночью. Разговаривал он на кухне. Мне же именно так и сказал, с Олялей что-то стряслось,
поэтому его вызывают в прокуратуру!
- Вы оба дураки или прикидываетесь? - и вовсе рассвирепела Даша. - Гриша сгорел!
Сгорел, понимаешь? Его нет! Он в морге! А вы - стряслось] Не может быть! - Татьяна,
похоже, растерялась. - Выходит, Миша скрыл от меня? Не хотел расстраивать...
- Это уже ваши проблемы, - произнесла устало Даша и спросила: - Что теперь делать,
Таня, ума не приложу?
- А ты откуда звонишь? - осведомилась Татьяна.
- Из гостиницы, - соврала Даша. - Но здесь опасно оставаться. Сегодня ночью меня
тоже чуть было не убили.
- О боже! - вскрикнула Татьяна. - Тебя-то за что? Кому ты нужна?
- А кому Паша нужен был? Оляля? - справилась Даша.
- Ну, с Пашей ты себя не равняй! На него многие зуб точили, - вздохнула Танька. - А
вот Оляля? Тут я прямо не знаю... Может, из-за денег его порешили? Он получил на днях
крупный гонорар в долларах. Тысяч десять, если не двадцать... Миша об этом должен
сказать прокурору. Сделка через нашу галерею оформлялась.
- Скажи, а каким образом Гришины картины вывозились за рубеж? Ведь масса
разрешительных документов требуется, притом от Министерства культуры, заключение
экспертов, что они не представляют художественной ценности. Как вам удавалось это
проделывать? Ведь на Западе Гришины картины шли за большие деньги.
- Ты что, следователем подрабатываешь на досуге? - с заметным ехидством в голосе
спросила Танька. - Ты прямо как прокурор! Только зря стараешься, я в этих делах не
Копенгаген. Миша в дебри своего бизнеса меня не пускает. Но наверняка объяснит все
следователю, так что не лезь не в свои дела, подруга!
- Выходит, смерть Гриши не мое дело? - поразилась Даша. - Ты в это дело советуешь
мне не лезть?
- Дура ты, Богатырева, - ответила сердито Татьяна. - Я говорю, успокойся! Все, что
надо, без нас раскопают, найдут и опишут! У тебя других забот нет? У меня вон дочь с
внучатами вчера нарисовалась. На праздники прикатили. Мне их кормить надо, в цирк
водить, на утренники... Ты сама-то не забыла, что Новый год на носу?
- Завтра Пашу хоронят, а через два дня - Гришу, - сказала Даша и, не попрощавшись с
Татьяной, отключила телефон. Затем подняла мрачный взгляд на Полевого. - Вы правы,
мне надо искать другое пристанище. Но, убей бог, я не знаю, куда приткнуться.
- Что ж, тогда будем думать вместе, - вздохнул Полевой, - а пока вам нужно
переодеться, прежде чем ехать в гостиницу.
- Позвольте сделать еще один звонок. Щеглову, тому самому, из МЧС. Я обещала ему
позвонить, но так и не сумела. Скажите только номер, конечно, если он на службе...
Алексей мгновенно взял трубку, словно ждал этого звонка. По его голосу Даша поняла:
да, ждал и, похоже, уже перестал верить, что дождется.
- Дарья Витальевна, здравствуйте! - Кажется, бывший десантник даже подпрыгнул на
стуле от радости, потому что голос его заметно дрогнул. - Я уже не надеялся, что вы
позвоните.
- Простите, Алексей, так вышло, - неожиданно Даша почувствовала, что тоже
волнуется. И радость Алексея сейчас ей скорее приятна, чем наоборот. - Я хочу вас
поблагодарить за помощь. Так получилось, что у меня осталось мало друзей в этом
городе. Вы дважды спасли меня, и я никогда не забуду того, что вы сделали. Большое вам
спасибо! Я думаю, мы еще встретимся и поговорим. Надеюсь, я могу считать вас своим
другом?
- Даша, не исчезайте, - сказал Алексей тихо и как-то устало, что ли. - Я слишком долго
ждал вашего звонка. Я сейчас хочу увидеть вас, а не когда-нибудь.
- К сожалению, это невозможно. Я должна уехать в связи с последними событиями. Я
тоже очень хочу вас увидеть, но, поймите, это не в моих силах.
- Я понял, - быстро сказал Алексей, - вам надо на время исчезнуть, и так, чтобы никто,
кроме доверенных людей, не знал, где вы находитесь. Я правильно догадался?
- Правильно, - вздохнула Даша, - я не могу ничего вам сказать хотя бы по той причине,
что сама не знаю, куда меня увезут. Я хотела остановиться у друзей, но у них свои
проблемы...
- Погодите, для вас не имеет значения, где провести это время, лишь бы пресса не
пронюхала?
- Если бы только пресса, - вздохнула Даша. - Если б только она...
- Понял, - быстро сказал Щеглов, - вы опять из кабинета генерала звоните? Дайте ему
трубку, если он рядом.
Даша передала трубку Полевому.
- Щеглов хочет с вами поговорить.
Полевой поднял в удивлении густые брови, но трубку взял и, поздоровавшись с
Алексеем, спросил:
- У тебя что, Алексей Федорович, есть конкретное предложение? - потом некоторое
время слушал его, кивая головой и одобрительно хмыкая. Затем посмотрел на Дашу. - Вы
знакомы с его матушкой?
- Конечно, - улыбнулась Даша, - чудесная женщина. Я ночевала в ее доме, и мы быстро
...Закладка в соц.сетях
