Жанр: Любовные романы
Новолуние
...;— посетовал парень после
длинной, но необыкновенно занимательной истории о том, как Квила угораздило
пригласить на свидание подружку одного из местных хулиганов. — Теперь
твоя очередь! Как живут в Форксе? Небось поинтереснее, чем в Ла-Пуш.
— Не-ет, — вздохнула я. — Ничего особенного у нас не
происходит, а твои друзья такие классные! Один Квил чего стоит!
— По-моему, у вас с Квилом взаимно, — нахмурился Блэк.
— Да он мне в сыновья годится! — засмеялась я.
— Не в такие уж и сыновья: разница всего полтора года... — Джейк
скис еще сильнее.
Ну, все, Квила больше обсуждать не будем...
— Знаешь, учитывая, что девушки взрослеют раньше парней, каждый год
идет за семь! — невинно поддела я. — Так что получается, насколько
я старше? На двенадцать лет?
Джейкоб покатился от хохота:
— Ладно, но если вдаваться в детали, то нельзя забывать и разницу в
габаритах! Ты такая кроха, что из двенадцати лет нужно вычесть десять.
— Метр шестьдесят — средний женский рост! — фыркнула я. — Это ты настоящий акселерат!
Непринужденная болтовня не утихла до самого Хоквиама. Мы спорили, как
правильно вычислять возраст, — я потеряла еще два года за то, что не
умею менять колеса, зато вернула один назад, потому что веду домашнюю
бухгалтерию, — пока не остановились у
Чекера
. Мгновенно посерьезнев,
Джейкоб нашел почти все детали из списка, а потом шутил, что с таким уловом
ремонт пойдет семимильными шагами.
К возвращению в Ла-Пуш мне было двадцать три, а Блэку — тридцать: полезные
умения и навыки прибавили ему очков.
Нет, я не забыла, с какой целью все это затеяла. Неожиданная эйфория не
изменила моих планов: я твердо решила нарушить данное слово. Какой смысл
соблюдать соглашение в одиночку? Ну, а приятное общение с Джейкобом —
неожиданный бонус.
Билли еще не вернулся, так что добычу мы выгружали не таясь. Когда все
детали были выложены на пластиковый пол рядом с инструментами, мой друг
принялся за работу, продолжая потчевать меня интересными историями, а его
опытные пальцы тем временем ощупывали каждое наше приобретение.
Какие удивительные у него руки! Сильные, крупные, а с самыми тонкими
операциями справляются без труда. Во время работы Джейк кажется чуть ли не
грациозным, хотя обычно грация и огромный рост — понятия несовместимые: вот
я далеко не великанша, а ужас какая неловкая.
Квили Эмбри не приезжали, испугавшись, наверное, вчерашних угроз.
Как быстро прошел день!.. Неожиданно стемнело, и мы услышали, как нас зовет
Билли.
Я вылетела из салона
Рэббита
, чтобы помочь Джейку убрать детали. И
застыла, не зная, что можно трогать, а что нет.
— Оставим все как есть, — махнул рукой парень. — После ужина
еще поработаю.
— Смотри, про домашние задания не забывай! — почувствовав укол
совести, напомнила я. Нельзя, чтобы из-за моего плана у него появились
проблемы.
— Белла!
Мы оба вздрогнули: сквозь деревья доносился голос Чарли, причем, судя по
всему, папа не в доме, а ближе.
— Черт! — пробормотала я, а потом закричала: — Иду!
— Побежали! — улыбнулся Джейкоб, ему нравилось, что у нас
появилась общая тайна.
Он щелкнул выключателем. Оказавшись в кромешной тьме, я на секунду
растерялась; схватив за руку, Джейк повел меня через густой кустарник:
знакомую тропку нашел в мгновение ока. Ладонь у него шершавая и очень
теплая.
Во мраке ночи мы то и дело спотыкались, поэтому, когда впереди показался
дом, оба захохотали. Смех получился слегка натянутым, но надеюсь, Джейк не
расслышал в нем истерических ноток. Я сто лет не смеялась, так что ощущения
были довольно странные.
На крыльце стоял Чарли, а в дверном проеме виднелась коляска Билли.
— Привет, папа! — нестройным хором проговорили мы и снова
захохотали.
Круглые от удивления глаза Чарли метнулись к руке Джейкоба, вольготно
лежащей на моем плече.
— Билли пригласил нас на ужин, — рассеянно объявил отец.
— Спагетти по моему фирменному рецепту, который передавался из
поколения в поколение! — торжественно объявил Билли.
— Не помню, чтобы дедушка ел спагетти! — фыркнул Джейкоб.
В доме было не протолкнуться: Гарри Клируотер заявился со всем семейством:
женой Сью, которую я помнила по летним каникулам в Форксе, и двумя детьми.
Старшая дочь Ли учится в параллельном классе. Настоящая красавица — гладкая
медная кожа, блестящие черные волосы, густые ресницы, — экзотическая и
томная: когда мы вошли, она увлеченно беседовала по телефону и даже не
отвлеклась. Младший, четырнадцатилетний Сэт, с обожанием смотрел на
Джейкоба.
За кухонным столом было слишком тесно. Чарли и Гарри вынесли стулья во двор,
и мы поужинали, держа тарелки на коленях. Мужчины говорили о бейсболе и
строили планы насчет рыбалки. Сью дразнила мужа: мол, травится холестерином,
вместо того чтобы придерживаться вегетарианской диеты. Джейкоб в основном
общался со мной и Сэтом, который страшно не хотел остаться за бортом общего
разговора. За нами якобы незаметно следил Чарли, довольный, хотя и
встревоженный.
Было очень шумно, все старались перекричать друг друга, смех от одной шутки
заглушал другую. Я почти все время молчала, много улыбалась, причем не через
силу.
Уходить страшно не хотелось.
Увы, веселую трапезу прервал неизбежный дождь, а в маленькой гостиной Блэков
не разгуляешься. Поскольку Чарли приехал на машине Клируотеров, домой
пришлось добираться на моем пикапе. Папа расспрашивал, как прошел день, и я
рассказала правду: мы с Джейкобом ездили в автомагазин, а потом я смотрела,
как он ремонтирует
фольксваген
.
— Ты что, снова к ним собираешься? — как можно небрежнее спросил
Чарли.
— Да, завтра после школы. Не беспокойся, домашнее задание сделаю.
— Смотри не забудь! — кивнул он, пытаясь скрыть удовольствие.
Дома настроение не на шутку испортилось. К себе подниматься вообще не
хотелось. Солнечное тепло Джейкоба постепенно таяло, уступая место
леденящему страху. На две спокойные ночи подряд рассчитывать не стоит.
Оттягивая неприятное, я проверила электронную почту: пришло письмо от Рене.
Мама писала о новом литературном кружке, в который ходит, бросив секцию
йоги, и взаимоотношениях с учениками: поладить со второклассниками оказалось
сложнее, чем с малышами из детского сада. Филу, моему новоиспеченному
отчиму, нравится работать тренером, а летом они с мамой собираются в
Диснейленд на второй медовый месяц.
Удивительно: имейл воспринимался как журнальная статья, а не как письмо.
Стыд и угрызения совести затопили меня горячими волнами, оставляя неприятный
осадок. Надо же, от родной матери отстраняюсь!
Я тут же сочинила ответ — порадовалась ее новостям и рассказала о своих: как
Билли угощал спагетти, как Джейкоб при мне мастерил из старых деталей
совершенно удивительные вещи... Не помню, о чем я писала на прошлой неделе,
но вряд ли мое послание отличалось чуткостью и теплотой. Чем больше я об
этом думала, тем тяжелее становилось: мама небось переживает.
Отправив письмо, я немного посидела над домашним заданием, с которым вполне
можно было еще повременить. К сожалению, ни искусственный дефицит сна, ни
проведенные с Джейкобом часы, счастливые и беззаботно-веселые, не спасут от
кошмара вторую ночь подряд.
Проснулась я в холодном поту: истерический крик заглушила прижатая к лицу
подушка.
За окном серый утренний свет: сквозь густой туман пробиваются робкие лучи
солнца. Я лежала неподвижно, пытаясь стряхнуть с себя обрывки сна. Кошмар
стал другим, и мне хотелось это обдумать.
Итак, в лесу я была не одна, а с Сэмом Адли, тем самым, кто нашел меня в
новолуние; о той ночи страшно не хотелось вспоминать. Только во сне он вел
себя иначе: темные глаза смотрели недружелюбно, упорно скрывая какой-то
секрет. В панике я что-то искала, то и дело на него оглядывалась и
испытывала странное волнение. Может, потому, что, когда я отводила глаза,
боковым зрением замечала нечто удивительное: сильно дрожа, Сэм менял облик.
Во время завтрака Чарли внимательно за мной следил. Что ж, заслужила, так
что правильнее всего не обращать внимания. Наверное, пройдут недели, прежде
чем он перестанет ждать возвращения зомби. Обижаться нечего, сама ведь я
тоже рецидива не исключаю. Два дня не могли меня вылечить окончательно и
бесповоротно.
Вот в школе было совсем иначе: стряхнув апатию, я поняла, что абсолютно
никому не интересна. Вспомнился первый день в Форксе: хотелось стать
хамелеоном и слиться с асфальтом, чтобы не замечали. Похоже, год спустя мое
желание исполнилось.
Я будто отсутствовала, даже на уроках почти не спрашивали.
Целое утро я только и делала, что слушала: нужно наверстать упущенное за
время многомесячной апатии. Увы, разговоры были настолько сумбурными, что
затею пришлось оставить.
На уроке матанализа Джессика и взглядом меня не удостоила.
— Привет, Джесс! — с фальшивой беспечностью начала я. — Как
выходные?
Девушка недоверчиво на меня посмотрела. До сих пор злится или хочет поскорее
отделаться от ненормальной?
— Отлично! — буркнула она и уткнулась в учебник.
— Вот и славно...
В общем, я испытала на себе то, что называют холодным приемом, причем в
самом прямом смысле. Через вентиляционные отверстия в полу поступал теплый
воздух, но я замерзла и, схватив со спинки стула куртку, поспешно ее надела.
На четвертом уроке нас задержали. Когда я пришла в столовую, за столом, где
обычно сидела, мест почти не осталось: там сидели Майк, Джессика и Анжела,
Коннер, Тайлер, Эрик и Лорен. Плюс Кэти Маршалл, рыженькая десятиклассница,
и Остин Маркс — старший брат мальчишки, который отдал мне мотоциклы.
Интересно, давно они к нам присоединились? На один день или навсегда?
Я задыхалась от досады: ужас, можно подумать, последний семестр я в пенопластовой упаковке провела!
Никто не обратил внимания, когда я села рядом с Майком.
Так, о чем они говорят? Майк с Коннером — о спорте, значит, здесь мне ловить
нечего.
— А где сегодня Бен? — спросила Лорен у Анжелы. Любопытно,
выходит, Бен и Анжела по-прежнему вместе?
Кстати, длинные пшеничного цвета волосы Лорен обстригли в суперкороткий
ежик. Интересно, зачем она так? Жаль, правды не узнаешь! Решила их продать?
Жвачка попала? Девчонки, чьих парней она увела, подкараулили у раздевалки и
обкорнали? Впрочем, не слишком красиво судить ее по старым поступкам, ведь
Лорен, похоже, исправилась.
— У него кишечный грипп, — как обычно тихо и невозмутимо ответила
Анжела. — Надеюсь, быстро пройдет. Вчера ночью Бену было очень плохо.
Анжела тоже изменила прическу, отрастив длинные локоны.
— Чем же вы занимались в выходные? — без видимого интереса
спросила Джессика. Наверное, этот вопрос — просто предлог, чтобы заговорить
о себе. Хватит наглости рассказать о поездке в Порт-Анжелес, несмотря на то
что я сижу рядом? Неужели со мной не считаются настолько, что будут
обсуждать прямо в моем присутствии?
— В субботу собирались на пикник, но... в последний момент
передумали. — В голосе Анжелы звучало такое напряжение, что я
заинтересовалась.
— Какая жалость! — Джесс явно хотела заговорить о своем, однако
про поход было интересно не только мне.
— Что же случилось? — полюбопытствовала Лорен.
— Ну, — взволнованно начала моя обычно спокойная подруга, —
мы собирались на север, к горячим источникам. Знаете, в паре километров от
дороги есть неплохое место... Проехали, наверное, полпути и увидели...
— Что же вы увидели? Давай, говори! — Лорен сдвинула светлые
брови, даже Джесс и та прислушалась.
— Не знаю, — покачала головой Анжела. — Мы решили, что это
медведь. Черный и такой... огромный...
— Господи, и ты туда же! — фыркнула Лорен. В ее голубых глазах
появилась насмешка, и я поняла: никаких иллюзий относительно этой особы
питать не стоит, если в ней что-то и изменилось, то только прическа. —
Неделю назад Тайлер рассказывал мне ту же басню.
— В туристической зоне медведей не бывает, — поддержала Лорен
Джессика.
— Мы на самом деле видели, — разглядывая стол, негромко возразила
Анжела.
Лорен захихикала. Майк по-прежнему беседовал с Коннером, не обращая на
девушек ни малейшего внимания.
— Анжела говорит правду! — не утерпев, вмешалась я. — В
субботу к нам в магазин заходил турист, которому тоже попался медведь. Он
чуть ли не на окраине города его встретил, верно, Майк?
Стол накрыла гробовая тишина. Восемь пар глаз смотрели на меня с
неподдельным изумлением, а десятиклассница Кэти раскрыла рот, будто
произошло что-то фантастическое. Все сидели не шевелясь.
— Майк! — позвала я. — Помнишь парня, который про медведей
рассказывал?
— Д-да, к-конечно, — проблеял Ньютон. Господи, ну почему он так
странно на меня смотрит? На работе-то я с ним разговариваю!
Парень пришел в себя.
— Верно, верно, был один тип, который утверждал, что недалеко от
перевалочного пункта видел огромного медведя. Якобы крупнее, чем гризли.
— Хм... — Лорен демонстративно повернулась к Джессике и сменила
тему: — Ну как, есть новости из университета?
Вскоре в новый разговор втянулись все, кроме Майка и Анжелы. Девушка
неуверенно улыбнулась, и я поспешила ответить любезностью на любезность.
— Белла, а ты чем занималась в выходные? — спросил Ньютон с
настороженным любопытством.
Сидящие за столиком (за исключением Лорен) снова вспомнили о моем
существовании.
— В пятницу вечером мы с Джессикой ездили смотреть кино в Порт-Анжелес,
а субботу и большую часть воскресенья я провела в Ла-Пуш.
Изумленные взгляды метнулись к Джессике, которая сильно разозлилась.
Интересно, это потому, что она намеренно умолчала о нашей поездке или просто
хотела сама об этом сообщить?
— На какой фильм? — дружелюбно спросил Майк.
—
Тупик
, ужастик про зомби, — просияла в ответ я. Кто знает,
вдруг вред, нанесенный многомесячным молчанием, удастся нейтрализовать?
— Говорят, настоящая жуть! В самом деле? — Похоже, Ньютон не прочь
развить тему.
— Белла даже до конца сеанса не досидела, так перепугалась,
бедняжка! — ухмыльнулась Джессика.
Я кивнула, старательно изображая смущение:
— Да, действительно перепугалась...
Майк продолжал меня расспрашивать до конца ленча. Постепенно остальные
завели свой разговор, хотя то и дело смотрели в нашу сторону. Анжела в
основном общалась с нами и, когда я встала, чтобы отнести поднос, поднялась
следом.
— Спасибо! — тихо сказала она, когда мы отошли от столика.
— За что?
— За то, что поддержала и защитила.
— Ладно, пустяки!
Во взгляде подруги светилась тревога, а не уничижительное
у нее все дома?
.
— Ты в порядке?
Именно поэтому для девичника я выбрала Джесс, а не Анжелу, которую любила
гораздо больше: подруга Бена слишком чуткая и проницательная.
— Не совсем, — призналась я, — хотя улучшения есть.
— Вот и хорошо! — искренне обрадовалась девушка. — Мне тебя
не хватало.
Мимо профланировали Джессика с Лорен, и блондинка нарочито громко
прошептала:
— Чудо-то какое: Белла в себя пришла!
Анжела закатила глаза и ободряюще улыбнулась.
Я вздохнула: придется начинать все сначала.
— Какое сегодня число? — неожиданно вырва лось у меня.
— Девятнадцатое января.
— Хм-м...
— А в чем дело?
— Ровно год назад я впервые пришла в эту школу, — задумчиво
проговорила я.
— Практически ничего не изменилось, — глядя на Джессику с Лорен,
отозвалась Анжела.
— Да уж, — кивнула я. — Именно это мне и пришло в голову.
Глава седьмая
Дежавю Я не понимала, зачем это делаю. Пытаюсь вернуться в ступор? Неожиданно стала
мазохисткой и полюбила самоистязание?
Нужно ехать в Ла-Пуш, рядом с Джейкобом такая благотворная атмосфера!.. А
то, что я делаю сейчас, никак благотворным не назовешь.
И все же я продолжала медленно катить по заросшей лесной дороге, петлявшей
между деревьями, которые изгибались над ней зеленым шатром. Руки дрожали, и
я заставляла себя крепко сжимать руль.
Понятно, отчасти причина в кошмаре: даже сейчас, наяву, его никчемность и
пустота терзали нервы, словно гложущая кость собака. Я ведь не просто так
блуждала по чаще, цель моих поисков далека и недостижима, холодна и
равнодушна... Но ведь он был в том лесу, на это и оставалось уповать.
И потом, причина в странном ощущении дежавю, которое я испытала сегодня в
школе, да еще даты совпали. Такое чувство, что я начинаю все сначала, —
возможно, именно так прошел бы мой первый день, окажись я и правда самым
незаурядным и интересным человеком в столовой.
Ты сможешь жить полноценной жизнью, будто никогда меня не знала
, —
прозвучало в голове без всякого выражения, словно слова сухой газетной
статьи.
Нет, поиски причин — уловка, я просто обманываю себя, не желая смотреть в
глаза правде, бросающей тень на мое душевное здоровье.
А правда заключается в том, что мне хочется услышать его голос, как во время
пятничной галлюцинации. Потому что момент, когда он донесся не из
сознательной, а из другой части разума и звучал куда четче, чем в
воспоминаниях, я могла вспоминать без дрожи. За мимолетной галлюцинацией
пришла боль, вне всякого сомнения служившая наказанием за бесплодную затею.
Но секунды, когда я могла внимать его голосу, так драгоценны — устоять
невозможно! Нужно, необходимо снова пережить это невероятное ощущение...
Надеюсь, это на самом деле дежавю! Поэтому я и решила поехать в его дом, где
не была уже много месяцев со дня злополучной вечеринки в мою честь.
За окном медленно проползали густые, как в джунглях, заросли.
Сколько я уже в пути? Почему особняк до сих пор не видно? Дорога так
заросла, что я ничего не узнавала и, перепугавшись, поехала быстрее.
А если я не найду то место? По спине побежали мурашки: вдруг не осталось
никаких вещественных доказательств пребывания его семьи?
Вот он, просвет между деревьями, не такой заметный, как раньше.
Растительность быстро завоевала оставленный без присмотра участок. Высокий
папоротник наводнил лужайку, обступил высокие кедры, подобрался к крыльцу.
Впечатление такое, будто перед домом разливается зеленое море.
Особняк на месте, однако вид у него совсем не тот. Снаружи вроде бы ничего
не изменилось, но из черных окон кричат пустота и заброшенность, даже
оторопь берет! Впервые за все время, что я провела в этом красивом
величественном доме, он казался вполне подходящим для вампиров пристанищем.
Нажав на тормоза, я стала смотреть в другую сторону. Дальше ехать страшно...
Чуда так и не случилось, никакого голоса я не услышала и, переключив
двигатель на холостой ход, окунулась в зеленое море. Может, если, как в
пятницу, подойти ближе...
Один шаг, второй... Нужно отрешиться от всего, даже утробно урчащего за
спиной пикапа... На крыльце пришлось остановиться. Абсолютно никаких
признаков их присутствия... его присутствия. Дом не исчез, но что толку: его
материальность не в силах нейтрализовать зияющую пустоту моих кошмаров.
Дальше я не пошла. В окна смотреть не хотелось, да и что в них увидишь? Если
в брошенных комнатах гуляет эхо, их бездумное созерцание принесет только
боль. Помню, когда хоронили бабушку, мама меня даже попрощаться не пустила,
мол, лучше запомнить ее живой.
С другой стороны, сохранись обстановка полностью, разве было бы лучше? Если
бы на стенах висели картины, по углам стояли диваны, а на невысоком
постаменте — вот ужас! — рояль? Лишь обнаружить полное исчезновение
дома страшнее, чем понять, что никакое имущество на свете не способно
удержать их на месте, что все осталось, брошенное и забытое.
Совсем как я...
Отвернувшись от черных окон, я быстро пошла к пикапу. Чуть ли не бегом
побежала! Прочь отсюда, обратно к людям. Умирая от одиночества, я захотела
увидеть Джейкоба. Очередная одержимость? Навязчивая идея вроде
четырехмесячного оцепенения?
В тот момент мне было все равно, я на полной скорости гнала пикап к дому
Блэков.
Джейкоб уже ждал. Рядом с ним мне даже дышать легче стало.
— Привет, Белла!
— Привет! — улыбнулась я и помахала смотревшему в окно Билли.
— Ну что, за работу?
Каким-то чудом мне удалось рассмеяться:
— Слушай, только честно, я тебе еще не надоела?
Джейк небось уже гадает, зачем я к нему при стала.
Он повел меня в гараж:
— Нет, пока нет.
— Когда начну действовать на нервы, скажи. Не хочу превращаться в
обузу.
— Ладно! — хрипло рассмеялся Джейкоб. — Только заранее
предупреждаю: ждать придется долго.
Войдя в гараж, я чуть не ахнула: красный
харлей
стал похож на мотоцикл, а не на кучу металлолома.
— Джейк, ты чудо! — выпалила я.
— Просто умею уходить в работу с головой, — снова улыбнулся он и
пожал плечами. — Будь у меня побольше мозгов, постарался бы растянуть
процесс.
— Зачем?
Парень опустил глаза и долго молчал; я даже решила, что он не расслышал.
— Белла, а как бы ты отреагировала, заяви я, что не справлюсь с
ремонтом? — наконец спросил он.
Теперь отмалчивалась я, и Блэк с тревогой заглянул мне в глаза.
— Ну, сказала бы:
Мне очень жаль
, а потом при думала бы нам другое
занятие. На крайний случай всегда есть уроки.
Джейкоб заметно расслабился и, присев рядом с
харлеем
, взял гаечный ключ.
— Значит, будешь приезжать и после того, как закончу?
— Так вот о чем речь! — вырвалось у меня. — По-моему, это я
злоупотребляю твоим талантом механика!.. Буду приезжать, пока не надоем!
— Квила хочешь увидеть? — поддел он меня.
— Точно!
— Тебе действительно нравится проводить со мной время? — все еще
недоверчиво спросил Джейкоб.
— Да, очень, и я это докажу. Завтра мне на работу, а в среду займемся
чем-нибудь немеханическим.
— Например?
— Пока не знаю. Можно поехать ко мне; надеюсь, тогда у тебя станет
меньше навязчивых идей. Хочешь — возьми домашнее задание. Ты небось сильно
отстаешь от графика; лично я отстаю.
— Домашнее задание — это здорово... — скривился парень. Интересно,
насколько он запустил занятия?
— Да уж, — согласилась я. — Нам пора взяться за ум, иначе
Билли с Чарли на дыбы встанут!
Джейкобу понравились и к месту вставленное
нам
, и жест, показывающий, что
мы — единое целое.
— Думаешь, готовить уроки раз в неделю достаточно?
— Скорее, два, — предложила я, вспомнив огромное количество
заданий.
Тяжело вздохнув, он потянулся к пакету из супермаркета, достал две банки
колы и передал одну мне. Мы торжественно подняли запотевшие банки.
— За острый ум и чистую тетрадь! Дважды в неделю!
— И безрассудное веселье в промежутках! — с жаром поддержала я.
Джейкоб усмехнулся, и мы чокнулись.
Домой я вернулась позднее, чем рассчитывала. Чарли не стал меня ждать и
заказал пиццу. Робкие извинения были прерваны на полуслове.
— Все в порядке! — заверил Чарли. — Хоть не много от кухни
отдохнешь.
Понятно, папа рад, что я наконец веду себя нормально, и боится спугнуть.
Прежде чем засесть за домашнее задание, я проверила электронную почту.
Пришло длинное письмо от Рене. Со свойственной ей экспансивностью мама
реагировала на каждую строчку моего послания. Пришлось сочинить еще одно —
подробнейшее описание сегодняшнего дня, за исключением ремонта мотоциклов:
даже беспечная Рене всполошится, если об этом узнает.
Вторник получился каким-то неровным: Майк с Анжелой приняли меня с
распростертыми объятиями, радостно забыв о нескольких месяцах мое
...Закладка в соц.сетях
