Жанр: Любовные романы
Новолуние
...sh; когда мной
займешься?
Подруга подняла круглые от страха глаза.
— Нет, нет... Нет! — заревел Эдвард, врываясь обратно в столовую.
Я и рта раскрыть не успела, а он с перекошенным от гнева лицом склонился
надо мной. — Ты что творишь? Совсем с ума сошла? — Заткнув уши, я
сжалась в комок.
— М-м-м, Белла, — неуверенно проговорила Элис, — боюсь, я
переоценила свои силы... Нужно подготовиться.
— Ты обещала! — напомнила я, свирепо глядя на нее из-под руки
Эдварда.
— Да, но... Серьезно, Белла, я понятия не имею, как сделать, чтобы ты
осталась жива...
Так, нужно срочно приободрить подругу!
— Ты сможешь, я тебе доверяю!
Эдвард глухо зарычал, а перепуганная Элис быстро-быстро закачала головой.
— Карлайл? — Я с надеждой взглянула на докто ра Каллена.
Одной рукой Эдвард повернул мое лицо к себе, другую в безмолвном жесте
протянул к отцу.
Похоже, пантомима не произвела на Карлайла особого впечатления.
— Да, я могу это устроить, — ответил на мой вопрос доктор. Жаль
только, лица его не разглядеть! — Не беспокойся, контроль над собой я
не потеряю...
— Звучит обнадеживающе! — промычала я. Надеюсь, разберет: когда
тебя держат за челюсть, на внятную речь рассчитывать не приходится.
— Запасись терпением, — едко посоветовал Эдвард. — Случится
это явно не сейчас.
— Не вижу ни единой причины для промедления! — неразборчиво
пролепетала я.
— А я вижу, и сразу несколько.
— Да, конечно, — кисло согласилась я, — а теперь отпусти!
Убрав ладонь, парень скрестил руки на груди:
— Часа через два за тобой придет Чарли. Не исключено, что полицию
приведет! Эти трое...
Я нахмурилась, и Эдвард осекся.
Вот что самое трудное: Чарли, Рене, а теперь и Джейкоб. Всем троим сделаю
больно, а потом потеряю... Найти бы какой-нибудь способ, чтобы страдала
только я, да только ничего не выйдет!
При этом, оставаясь смертной, я делаю им только хуже: одним присутствием
подвергаю постоянному риску Чарли, а еще большему — Джейка, притягивая
заклятых врагов на землю, которую ему суждено охранять. А Рене... Даже не
могу поехать к маме из страха принести за собой шлейф смертельной опасности!
Я магнит для всяческих невзгод. Со страшной истиной пришлось смириться, я
поняла: нужно заботиться о себе и защищать близких, даже если это порой
означает разлуку. Нужно быть сильной!
— Чтобы не привлекать лишнее внимание, — Эдвард по-прежнему
говорил сквозь зубы, глядя теперь на Карлайла, — предлагаю отложить
этот разговор, по крайней мере, до того дня, как Белла закончит школу и
уедет от Чарли.
— Знаешь, милая, это вполне разумно!
Я представила, что будет с отцом, если, проснувшись сегодня утром — после
всех ужасов прошлой недели: смерти Гарри, нашего с Элис побега, — он
обнаружит мою постель пустой. Папа такого не заслуживает. К тому же ждать
осталось немного, выпускной совсем близко.
— Хорошо, подумаю, — нехотя согласилась я.
Эдвард тотчас успокоился, недовольно-тревожной гримасы как не бывало.
— Наверное, мне стоит отвезти тебя домой, — проговорил он вроде бы
равнодушно, а на самом деле желая поскорее оторвать меня от Карлайла и
Элис. — Вдруг Чарли пораньше проснется?
Я посмотрела на доктора Каллена:
— Значит, после выпускного?
— Даю слово!
Тяжело вздохнув, я растянула губы в улыбке и снова повернулась к Эдварду:
— Ладно, поехали.
Опасаясь, что Карлайл пообещает что-то еще, парень поволок меня из столовой.
Из дома мы вышли через дверь черного хода: Эдварду не хотелось показывать,
что сломал в гостиной.
В Форкс мы ехали молча, хотя душа у меня так и пела. Леденящий страх я тоже
чувствовала, однако о плохом старалась не думать. Переживать из-за будущих
страданий, хоть духовных, хоть физических, совершенно бесполезно. Вот я и
решила не переживать, ну, без крайней необходимости.
Когда добрались до дома, Эдвард, не теряя ни секунды, буквально взлетел по
стене в открытое окно моей спальни, осторожно разомкнул объятия и положил
меня на кровать.
Догадаться, о чем он думает, не составляло ни малейшего труда, только
выражение лица удивило: вместо яростного оно почему-то было сосредоточенным.
С растущим недоверием я наблюдала, как Эдвард меряет мою спальню шагами.
— Какие бы козни ты ни строил, предупреждаю: ничего не выйдет! —
заявила я.
— Тш-ш, я думаю!
— М-м-м, — простонала я, откинулась на подушки и накрылась с
головой одеялом.
Полная тишина, а потом р-раз — и я увидела лицо Эдварда. Подняв одеяло, он
оглядел меня с ног до головы, прилег рядом и осторожно убрал с моей щеки
непослушную прядь.
— Пожалуйста, не прячь лицо! Я и так слишком долго его не видел...
Скажи мне кое-что, ладно?
— Что? — с неохотой отозвалась я.
— Если бы ты могла получить абсолютно все, чего бы ты пожелала?
Что-то в его вопросе меня насторожило.
— Тебя!
— Нет, — нетерпеливо покачал головой Каллен, — из того, что
еще не имеешь.
Не понимая, к чему он клонит, я тщательно обдумала ответ и выбрала желание,
которое было совершенно искренним, но, скорее всего, несбыточным.
— Мне бы хотелось... чтобы это сделал не Карлайл... Чтобы ты сам мной
занялся.
Полная недобрых опасений, я ждала, как он отнесется к моим словам. Все,
сейчас вспылит, как в родительском доме!.. К моему удивлению, лицо Эдварда
не изменилось; он не рассердился, лишь задумчиво смотрел на меня.
— А что бы ты за это отдала?
Не веря собственным ушам, я глупо таращилась на него и, не взвесив все как
следует, выпалила:
— Что угодно!
Эдвард улыбнулся:
— Например, пять лет?
Мои глаза потемнели: в душе боролись ужас и разочарование.
— Сама сказала: что угодно!
— Да, но за это время ты придумаешь отговорку. Мне нужно ковать железо,
пока горячо! К тому же смертной быть опасно, по крайней мере для меня! В
общем, что угодно, кроме этого!
— Три года? — нахмурился Каллен.
— Нет!
— И это называется
заветное желание
?
Боже, оно ведь и правда заветное! Лучше изобразить невозмутимость: не дай
бог, Эдвард догадается, как сильно я мечтаю, чтобы меня изменил именно он.
Хоть время для маневров выиграю!
— Давай шесть месяцев!
— Нет, мало! — закатил глаза Эдвард.
— Тогда максимум год.
— Нужно хотя бы два!
— Ни за что! Девятнадцатилетие справить согласна, а двадцатилетие —
нет! Раз ты навсегда останешься подростком, почему мне нельзя?
Каллен на секунду задумался.
— Ладно, забудь. Хочешь, чтобы я тебя изменил, — выполни всего
одно условие.
— Условие? — От страха голос стал совсем бесцветным. — Какое
еще условие?
В темных глазах мелькнула настороженность, и Эдвард медленно проговорил:
— Сначала выйди за меня замуж. Затаив дыхание, я ждала, ждала...
— Ладно, признавайся, в чем тут подвох?
— Белла, ты меня оскорбляешь! — вздохнул парень. — Я делаю
тебе предложение, а оно принимается за шутку...
— Эдвард, пожалуйста, давай серьезно!
— Да я сама серьезность! — В золотисто-карем взгляде вовсе не было
насмешки.
— Слушай, — ежесекундно рискуя впасть в истерику, проговорила
я, — мне только восемнадцать.
— А мне почти сто десять — самое время остепениться!
Я отвернулась к темному окну, пытаясь совладать с паникой, прежде чем она
станет слишком очевидна.
— Знаешь, брак вовсе не предел моих мечтаний. Для Рене с Чарли он стал
началом конца.
—
Брак — начало конца
... Какое любопытное наблюдение!
— Ты понимаешь, о чем я!
Эдвард тяжело вздохнул:
— Только не говори, что боишься связывать себя обязательствами!
— Ну, не совсем так, — заюлила я. — Скорее, боюсь Рене: у нее
довольно жесткая позиция, замужество до тридцати она не одобряет.
— Потому что ей удобнее, если ты примкнешь к коронованным венцом
безбрачия, чем к замужним! — мрачно рассмеялся Каллен.
— Это что, очередная шутка?
— Белла, если сравнить по важности обязательства брачного союза и
жертвования душой ради вампирского бессмертия... — Эдвард покачал
головой. — Раз не хватает смелости выйти за меня...
— Ладно, а если я согласна? Если прямо сейчас попрошу отвезти в Лас-
Вегас? Неужели через три дня я превращусь в вампира?
Каллен улыбнулся, блеснув в темноте белоснежными зубами.
— Конечно! — отшутился он. — Пойду за машиной...
— Черт побери! — пробормотала я. — Даю тебе восемнадцать
месяцев...
— Ну уж нет, хочу, чтобы ты выполнила мое условие!
— Ладно, тогда сразу после выпускного пойду к Карлайлу...
— Если тебе так больше нравится, — пожал плечами Эдвард с
ангельски невинной улыбкой.
— Ты просто невыносим! — простонала я. — Настоящий монстр...
— Поэтому ты не хочешь за меня замуж?
Я снова застонала.
Каллен потянулся ко мне, и почерневшие, бархатные, как ночь, глаза
растопили, сожгли, разбили вдребезги мою решимость.
— Белла, пожалуйста! — выдохнул он.
На секунду я даже забыла, что нужно дышать, а придя в себя, покачала
головой, чтобы привести в порядок спутавшиеся мысли.
— Может, успей я раздобыть кольца, показался бы убедительнее?
— Нет, никаких колец! — забыв об осторожности закричала я.
— Ну вот, добилась своего!
— Ой...
— Чарли встает, так что мне лучше уйти, — смиренно проговорил
Эдвард.
Сердце чуть не остановилось, а он целую минуту изучал выражение моего лица.
— По-твоему, если я спрячусь в шкафу, будет очень по-детски?
— Нет! — отчаянно замотала головой я. — Пожалуйста, останься!
Каллен улыбнулся и исчез.
Дожидаясь появления Чарли, я так и кипела от негодования. Эдвард прекрасно
понимает, что делает, и можно не сомневаться: его уязвленное самолюбие всего
лишь часть хитроумного плана. Безусловно, в качестве запасного варианта
оставался Карлайл, однако теперь, узнав, что Эдвард не прочь изменить меня
сам, я буквально загорелась этой идеей. Надо же, какой обманщик!
Дверь приоткрылась.
— Доброе утро!
— Э-э, привет, Белла! — буркнул папа, не ожидавший, что его
заметят. — Ты уже проснулась?
— Ага, жду, когда ты встанешь, чтобы пойти в душ, — поднимаясь с
постели, заявила я.
— Подожди! — Чарли щелкнул выключателем. От яркого света я едва не
ослепла и, часто-часто моргая, старалась не смотреть на шкаф. — Нужно
поговорить...
Не сдержавшись, я раздосадованно поморщилась: надо же, забыла, что Элис еще
не сочинила официальную версию.
— Беллз, ты создала себе нешуточные проблемы!
— Понимаю.
— Да за эти три дня я чуть с ума не сошел! Возвращаюсь с похорон Гарри,
а тебя нет. От Джейкоба немного добьешься: Белла сбежала с Элис Каллен, ей
грозит опасность... Контактного номера не оставила, не позвонила... Я не
знал, где ты, когда вернешься, вернешься ли вообще. Хоть представляешь,
как... как... — Папа осекся, с шумом глотнул воздух и лишь потом
заговорил снова: — Назови хоть одну причину, мешающую сию секунду отправить
тебя в Джексонвилл!
Я зловеще прищурилась: значит, на угрозы перешел? Что же, в эту игру можно
играть вдвоем! Резко сев, я натянула одеяло до самого подбородка.
— Пожалуйста, мне не хочется ехать.
— Одну секунду, юная леди...
— Послушай, папа, я признаю, что виновата. Можешь сколько угодно
держать меня под домашним арестом. Еще я согласна взять на себя всю уборку,
стирку и мытье посуды. Ты имеешь полное право вышвырнуть меня из дома, но
это совсем не значит, что я вернусь во Флориду!
Чарли побагровел и отступил на несколько шагов.
— Может, объяснишь, где ты была? О, черт!
— Ну, просто ситуация сложилась критическая... Судя по недоуменно
поднятым бровям, папа не в восторге от моей находчивости.
Я поглубже вдохнула и с шумом выдохнула.
— Даже не знаю! По большому счету вышло недоразумение: он сказал, что
она сказала, — настоящий испорченный телефон.
Папа недоверчиво ждал продолжения.
— Видишь ли, Элис сказала Розали, что я прыгнула со скалы... — Я
лихорадочно сочиняла правдоподобное объяснение, дабы природное неумение
врать гладко и убедительно не выдало с головой.
Однако развить тему помешало выражение лица Чарли, напомнившее, что про
скалы он знать ничего не знает.
Упс, небольшой прокол... впрочем, мне, наверное, и так конец.
— Похоже, ты не совсем в курсе... — выдавила я. — Ничего
особенного, мы с Джейком просто плавали, баловались, а Розали сообщила о
прыжке Эдварду, и он расстроился... Дело в том, что по ее рассказу
получалось: я хотела свести счеты с жизнью или что-то подобное... Эдвард
перестал отвечать на телефонные звонки, вот Элис и повезла меня... хм, в Лос-
Анжелес, чтобы объяснить все лично, — пожала плечами я, отчаянно
надеясь, что папа думает не только о моей случайной оговорке и хоть краем
уха слышал блестящий рассказ.
Лицо Чарли заледенело.
— Белла, ты пыталась покончить с собой?
— Нет, конечно, нет! Мы с Джейкобом всего лишь со скал ныряли... Парни
из Ла-Пуш постоянно этим занимаются! Чистой воды глупость!
Чарли покраснел: за долю секунды гнев превратил лед в бушующее пламя.
— А при чем тут Эдвард Каллен? — рявкнул он. — Он ни разу...
— Очередное недоразумение! — перебила я. К папиным щекам снова
прилила кровь.
— Значит, он вернулся?
— Точно не знаю. По-моему, они все вернулись.
Чарли покачал головой, и я увидела, как на его виске забилась жилка.
— Белла, я не желаю, чтобы ты с ним общалась! Этому парню нельзя
доверять! Для тебя Каллен — сущее проклятье. Больше не позволю ему так к
тебе относиться!
— Ладно, — согласно кивнула я.
Чарли нервно перекатывался с носка на пятку.
— О-ох! — шумно выдохнул он в замешательстве. — Я боялся, ты
начнешь упрямиться.
— Начну, — заглянув ему в лицо, пообещала я, — потому что в
виду имела:
Ладно, перееду в другое место
.
Папины глаза едва не вылезли из орбит, лицо побагровело, и я испугалась, что
ему плохо. В конце концов, он ведь старше Гарри...
— Пап, я не хочу уезжать! — От вызова в моем голосе не осталось и
следа. — Я тебя люблю и понимаю: ты беспокоишься, но, пожалуйста, в
этом вопросе позволь мне самой принимать решение. А еще, если хочешь, чтобы
я осталась, будь помягче с Эдвардом. Так хочешь, чтобы я здесь жила, или
нет?
— Белла, это несправедливо, ты прекрасно знаешь, что хочу!
— Тогда попробуй наладить отношения с Эдвардом, потому что он всегда
будет со мной! — Уверенность, наполнившая меня после недавних открытий,
до сих пор не ослабла.
— Только не в моем доме! — загремел Чарли.
— Послушай, — тяжело вздохнула я, — хватит ультиматумов на
сегодняшнюю ночь, точнее, на сегодняшнее утро. Просто обдумай все как
следует, ладно? Но учти: нас с Эдвардом стоит воспринимать как единое целое.
— Белла...
— Постарайся спокойно все взвесить, а сейчас, пожалуйста, выйди. Мне
срочно нужно под душ.
Пурпур с папиного лица так и не схлынул, но он все-таки вышел, громко
хлопнув дверью. Через секунду на лестнице послышался разгневанный топот.
Не успела я откинуть одеяло, как в кресле-качалке уже сидел Эдвард с таким
видом, будто присутствовал на протяжении всего разговора.
— Прости, что так получилось, — шепнула я.
— Если честно, в свой адрес я заслуживаю гораздо менее лестных слов...
Пожалуйста, не ссорься из-за меня с Чарли!
— Не волнуйся, — пробормотала я, собирая умывальные принадлежности
и чистую одежду, — буду ссориться с ним ровно столько, сколько нужно.
Или намекаешь, что мне некуда идти? — Изображая тревогу, я сделала
большие глаза.
— Переедешь в логово вампиров?
— Думаю, в моем положении это самое безопасное место. Кроме
того, — ухмыльнулась я, — если Чарли меня прогонит, выпускного
ждать незачем, верно?
Каллен нахмурился.
— Не терпится стать вечно проклятой! — пробормотал он.
— Ты же сам в это не веришь.
— Неужели?! — раздраженно воскликнул он.
— Да!
Буравя меня свирепым взглядом, Эдвард начал возражать, но я перебила:
— Если бы ты и правда верил, что потерял душу, то, встретив меня в
Вольтерре, тут же догадался бы, что к чему. А ты не сообразил и сказал:
Ну
надо же, Карлайл не ошибся!
— с торжеством напомнила я. — Значит,
надежда еще есть.
Чуть ли не впервые со дня нашего знакомства Каллен не нашелся с ответом.
— Так что давай надеяться вместе, — предложила я. — Хотя
рядом с тобой мне даже небеса не нужны.
Медленно поднявшись, Эдвард зажал мое лицо ледяными ладонями и посмотрел в
глаза:
— Значит, я всегда буду рядом.
— О большем не прошу.
Встав на цыпочки, я прильнула к его губам.
Эпилог
Соглашение Почти все вернулось к нормальному, то есть привычному дозомбическому
состоянию, причем быстрее, чем я ожидала. В госпитале Карлайла приняли назад
с распростертыми объятиями, даже не стараясь скрыть радость от того, что
Эсми не понравилось в Лос-Анжелесе. Во время поездки в Италию я пропустила
тест по матанализу, так что надежды на успешное окончание школы стали куда
призрачнее, чем у Эдварда с Элис. Неожиданно главной целью и проблемой стало
поступление в колледж (колледж по-прежнему был планом Б, на случай, если я
все-таки выполню условие Эдварда, таким образом отказавшись от предложения
Карлайла). Многие учебные заведения уже набрали студентов, но Эдвард
ежедневно приносил новую стопку заявлений и анкет. В Гарварде Каллен уже
учился, поэтому ничуть не беспокоился, что из-за моей нерасторопности мы оба
на следующий год могли оказаться в местном колледже Олимпийского
полуострова.
Чарли был мной недоволен, и с Эдвардом не разговаривал, зато хотя бы
разрешил приходить к нам в четко установленные часы.
Мне из дому выходить запрещалось, только в школу и на работу. Тоскливо-
желтые стены классов стали казаться необыкновенно радостными и
привлекательными, конечно, во многом благодаря обаянию моего соседа по
парте.
Эдвард выбрал то же расписание, что и в начале года, и большинство уроков у
нас совпали. Необщительная и вечно хмурая, я после отъезда Калленов сидела
одна. Даже Майк, никогда не упускавший благоприятные возможности, держался
на расстоянии. С возвращением Эдварда последние восемь месяцев стали
казаться кошмарным сном.
Естественно, кое-что изменилось. Во-первых, в сентябре я не находилась под
домашним арестом, а во-вторых, не дружила с Джейкобом Блэком и не скучала по
нему так, как сейчас.
В Ла-Пуш меня не отпускали, а сам Джейк не приезжал и к телефону не
подходил.
Звонила я в основном вечерами, после того, как ровно в девять папа с каким-
то мрачным торжеством выставлял Эдварда, и до того, как Эдвард, дождавшись,
когда папа заснет, залезал ко мне через окно. Именно это время я выбрала для
своих бесплодных попыток, заметив, какие чувства мелькают на лице Каллена,
когда речь заходит о Блэках. Неодобрение, настороженность и что-то очень
похожее на злость. Вероятно, неприязнь и предрассудки были обоюдными, хотя
Эдвард выражал их гораздо реже, чем Джейкоб.
Итак, о Блэках я старалась не заговаривать, а когда была рядом с Эдвардом,
все неприятности, включая бывшего приятеля, наверняка страдающего из-за
меня, отходили на второй план. Вспоминая Джейка, я всякий раз чувствовала
вину за то, что так редко о нем думаю.
Жизнь снова превратилась в сказку. Злые чары разрушились, принц вернулся.
Только что делать с другим, ставшим ненужным героем? Как поступить, чтобы он
тоже жил долго и счастливо?
Одна неделя сменяла другую, а Джейкоб все не отвечал. Опасение переросло в
постоянную тревогу, наподобие текущего крана, который закрыть не получается,
а игнорировать невозможно. Кап, кап, кап; Джейк, Джейк, Джейк!
Иногда разочарование и беспокойство выходили из-под контроля.
— Это самая настоящая глупость! — не сдержавшись, сокрушалась я в
субботу вечером, когда Эдвард забрал меня с работы. Злиться куда легче и
приятнее, чем сгорать от чувства вины. — Чистой воды оскорбление!
В тот день, надеясь добиться лучшего результата, я слегка изменила тактику и
позвонила Блэку с работы. Увы, в очередной раз я нарвалась на безразличного
Билли...
— По словам Билли, Джейк не хочет разговаривать! — бушевала я,
глядя, как по окну стекают дождевые капли. — Мол, он дома, но шагнуть
три шага до телефона не желает. Обычно Билли говорил, что он спит, занят или
что-то подобное. Я, естественно, знала: это ложь, но он хотя бы элементарную
вежливость проявлял. А теперь мистер Блэк тоже меня ненавидит... Какая
несправедливость!
— Милая, дело не в тебе, — спокойно сказал Эдвард. — Они оба
ненавидят, но не тебя.
— А кажется совсем иначе! — сложив руки на груди, пробормотала я.
Это был просто жест упрямства и отчаяния: рана давно затянулась, я почти
забыла то леденящее душу ощущение пустоты.
— Джейкоб знает:
холодные
вернулись, и наверняка выяснил, что мы с
тобой почти всегда вместе, — заявил Каллен. — Он ко мне даже
близко не подойдет: у нашей вражды слишком глубокие корни.
— Какая глупость! Джейк ведь понимает, что ты не такой, как... другие
вампиры.
— И все-таки разумнее держать дистанцию.
Тупо глядя на ветровое стекло, я видела лишь лицо Джейкоба, искаженное
ненавистной мне маской горечи.
— Белла, мы такие, какие есть, — спокойно про говорил
Каллен. — Я-то способен себя контролировать, а вот насчет Блэка не
уверен. Он слишком молод... Скорее всего, наша встреча перерастет в драку, и
не известно, сумею ли я ее остановить, прежде чем буду вынужден его
у... — Он осекся. — Прежде чем сделаю ему больно. Ты расстроишься,
а я этого не хочу.
Услужливая память воскресила последнюю встречу с Джейкобом, а в ушах
зазвучал знакомый сиплый голос:
Не уверен, что у меня хватит выдержки со
всем справиться... Ты тоже не обрадуешься, если я убью твою подругу
. Но
ведь в тот раз он сумел сдержаться!
— Эдвард Каллен, — прошептала я, — ты почти сказал
убить
?
Отвернувшись, он стал смотреть на дождь. На светофоре, которого я даже не
заметила, вместо красного загорелся зеленый, и Каллен двинулся дальше —
очень медленно.
— Постараюсь... этого не допустить, — наконец проговорил Эдвард.
Я смотрела на него, разинув рот, а он, не отрываясь, следил за дорогой. На
углу у стоп-сигнала пришлось остановиться.
Неожиданно вспомнилось, что произошло между Парисом и Ромео. Сценическая
ремарка предельно краткая:
Дерутся. Парис падает
.
Но ведь это нелепость, ерунда какая-то!
— Так, — я поглубже вдохнула и покачала головой, чтобы отрешиться
от неприятных слов, — ничего подобного не произойдет, беспокоиться не
стоит.
Зато Чарли сейчас почти наверняка смотрит на часы, так что лучше прибавь
скорость, пока не нарвались на неприятности за поздний приход.
Повернувшись к любимому, я робко улыбнулась.
Каждый раз, когда я смотрела на его лицо, его невообразимо прекрасное лицо,
я чувствовала, как радостно бьется сердце. Однако сейчас это был не просто
бешеный пульс влюбленной девицы: сердце колотилось еще быстрее, потому что я
вдруг поняла: Эдвард чем-то встревожен.
— Белла, у тебя и так неприятности, — прошептал он, почти не
шевеля губами.
Сжав ледяную руку, я придвинулась
...Закладка в соц.сетях
