Жанр: Любовные романы
Ставка на темную лошадку
...ко второму. Я тебе как-то говорила, что уже много лет
в Вашингтоне идут разговоры о создании Национального симфонического
оркестра. Так вот, от разговоров наконец удалось перейти к делу. Сейчас идет
набор в оркестр. Я уже прошла два тура прослушиваний, а это значит, что меня
почти наверняка примут. На следующей неделе — третий тур, тогда и будут
распределяться должности.
— Не сомневаюсь, ты обязательно будешь самой лучшей! — Саманта
снова порывисто обняла сестру.
— Конечно, и я так считаю, — лицо Эрин расплылось в улыбке, —
хотя еще придется попотеть. Но, как бы там ни было, я дома и намерена
надолго здесь обосноваться.
— Шутишь! — ошеломленно уставилась на сестру Саманта.
— Ничуть, все уже продумано. Так что тебе придется меня здесь терпеть,
пока я не найду себе подходящего красавца — только непременно с мозгами. Вот
выйду за него замуж, и ты от меня избавишься, но сомневаюсь, что это
произойдет в обозримом будущем.
— У меня просто голова идет кругом, — призналась Саманта, смеясь
от радости.
Эрин обхватила сестру за талию и повела к дому.
— Сейчас самое время выпить шампанского, — весело заявила
она. — Повод вполне подходящий. Пойдем, отыщем бутылочку, а может, и
две.
— Мисс Ларк, у меня есть свободный конюх, он займется с Флорой, —
сказал им вслед Энди.
Саманта словно очнулась и, обернувшись, увидела, что Энди держит за поводья
двух лошадей. Надо же, мысли о работе на целых две минуты выскочили у нее из
головы! Конечно, дел было слишком много, чтобы позволять себе отдыхать,
но... Разве каждый день в родной дом возвращается сестра?
— Спасибо, Энди, — благодарно крикнула Саманта и потащила Эрин к
дому: — Пойдем скорее! Интересно, удастся ли нам хоть раз в жизни поразить
Калиду?
Это им удалось. Хотя невозмутимая Калида не стала кричать, как Саманта, но
все же тихо ахнула и с минуту бормотала что-то по-испански, пока не
опомнилась. Разумеется, поторопилась взять себя в руки, но победа все-таки
осталась за ними. Чрезвычайно довольные произведенным эффектом, Эрин с
Самантой прихватили пару бокалов, бутылку шампанского и расположились в
самой большой комнате на первом этаже. Эрин растянулась на большом диване, а
Сэм устроилась в кресле рядом и разлила шампанское по бокалам.
— Будем здоровы! — провозгласила Эрин.
— Поехали, — традиционно откликнулась Саманта.
Они одним духом осушили бокалы, и Саманта сразу же снова их наполнила. На
лице ее цвела улыбка: ее любимая сестра опять была дома.
Разница в возрасте между ними была только три года, но они мало походили
друг на друга. Долгие годы Эрин оставалась для Саманты загадкой. В детстве
Эрин предпочитала сидеть дома и слушать музыку или сама играть на
виолончели. Ее не тянуло без устали носиться верхом, как это нравилось
Саманте. Однако со временем Сэм поняла, что музыкальная одаренность не
мешает сестре иметь твердый и решительный характер, а к этому она всегда
относилась с уважением. Кроме того, Эрин обладала незаурядным чувством
юмора, что очень украсило детство Саманты и годы ее юности. А в довершение
всего Эрин отлично разбиралась в уловках донжуанов, и ее знания оказались
Сэм очень кстати, когда она в Сорбонне решилась наконец выбраться из своего
кокона затворницы.
— А я только вчера отослала тебе длиннющее письмо, на целых пять
страниц, можешь себе представить?
— Жаль, что я его не получила. Но ничего, теперь ты можешь мне устно
сообщить обо всем. Ну, давай же, скорей выкладывай новости! —
заторопила сестру Эрин. — Особенно занятно послушать о любовном
треугольнике. Твое прошлое послание я читала, как детектив, и теперь просто
умираю от любопытства.
Саманта с сожалением покачала головой:
— Увы, ничего особенно захватывающего не происходит. Все идет как по
нотам. Каллен завалил дом Уитни цветами всех мыслимых и немыслимых сортов и
оттенков из сада своей матери. Прибавь к этому штабеля коробок с конфетами,
горы побрякушек, армию кукол Барби в подвенечных нарядах и целый плюшевый
зверинец. Ну а Ноэль ударился в сочинительство. И стихи, надо сказать,
совсем неплохие. Он шлет ей соблазнительные приглашения на пикник, а вчера
он нанял нескольких ирландцев-скрипачей и певцов, которые распевали ей весь
вечер серенады.
Эрин смеялась до колик.
— Ох, как я рада, что вернулась домой! — призналась она, немного
отдышавшись. — Нам надо сегодня же устроить вечеринку в честь моего
приезда. А еще давай организуем прогулку верхом, всех пригласим. Мне не
терпится понаблюдать, как развивается интрига.
Эрин никогда не бросала слов на ветер. Рассказывая сестре о своем триумфе в
Италии (это относилось как к музыке, так и к сердечным делам), она
одновременно успевала болтать по телефону. С особым удовольствием она
говорила с Кинаном, которого с детства обожала. Ей не пришлось тратить много
времени на уговоры: Маккензи, Ноэль Бомон, Шериданы и Баррисфорды дружно
приняли приглашение. После этого Эрин принялась помогать Калиде готовить
праздничный ужин, а Саманта отправилась в конюшни, радуясь приподнятому
настроению сестры.
На следующий день состоялась задуманная накануне Эрин прогулка верхом.
Саманта пустила Несси легким галопом, стараясь держаться рядом с сестрой,
которая ехала на Ноктюрне — одной из самых смирных лошадей в ее конюшне.
Саманта корила себя в душе, что решилась устроить такой длительный отдых,
когда ее ждало столько дел. Но она пыталась оправдаться тем, что не прошло и
суток после приезда Эрин и нужно было доставить сестре удовольствие. Ради
этого стоило отложить работу.
На сочном зеленом лугу сестры перевели лошадей на шаг, чтобы не наступать на
пятки Каллену и Ноэлю, которые ехали по обе стороны от Уитни. Каллен,
Саманта и Эрин были одеты совсем просто: в джинсы и рубашки с короткими
рукавами. А вот Уитни надела специальные бриджи для верховой езды. Она
ездила верхом только в них, полагая, что они как нельзя лучше подчеркивают
достоинства ее фигуры. И, надо сказать, она знала, что делала. Ноэль также
отдал предпочтение бриджам, поскольку, как он сразу же объяснил Саманте и
Эрин, в его намерения входило затмить соперника.
— А ведь все это всего лишь игра, искусная игра, — покачала
головой Саманта, когда они с Эрин немного отстали.
Эрин пожала плечами:
— Ну, не знаю. Во всяком случае, не похоже, что Каллена эта ситуация
забавляет. Вид у него не ахти. По-моему, им, как хочет, вертит Уитни. Да и
Ноэлю похвастать нечем. Руку даю на отсечение, ему не удалось добиться от
нее поцелуя, по крайней мере, за последние двенадцать часов.
— Да, выдержки ей не занимать, — рассмеялась Саманта. — Мало
кто из женщин устоит, если Ноэль Бомон вознамерится их поцеловать.
— Мне кажется, дело здесь не в выдержке, — возразила Эрин. —
Просто Уитни пораскинула мозгами и поняла, что Ноэль не из тех мужчин, на
которых можно всерьез рассчитывать. Стоит ему добиться желаемого — и он
охладевает. Конец охоте — конец любви. Он будет сохранять к ней интерес,
только пока она не подпустит его к себе слишком близко.
— Вижу, ты уже раскусила гостя Маккензи. Быстро же тебе это удалось.
— А ты вспомни развеселое время в Сорбонне. Кто был у тебя советником
по амурным делам?
— Я и забыла, что ты у нас дама светская, искушенная в любовных
интригах, — притворно вздохнула Саманта. — Твой невинный вид
совершенно сбивает с толку.
Эрин довольно рассмеялась:
— Считай меня волком в овечьей шкуре. Люблю захватывать мужчин
врасплох! Мне вообще нравится их покорять. Да и ты, помнится, не отставала.
Почему бы тебе, кстати, не заняться Ноэлем?
— Ноэлем? Мне? — Саманта была поражена до глубины души.
— А почему бы и нет? Я видела, что он поглядывает на тебя с явным
интересом. Не упускай случая, встряхнись немного!
В это время Ноэль подъехал на своей гнедой лошади так близко к Уитни, что
они соприкасались коленями.
— Опомнись, Эрин, — недовольно поморщилась Саманта. — Разве
ты не видишь, что Ноэль нацелился на Уитни?
— По-моему, он из той породы мужчин, которые не прочь сменить
колею, — не отступала Эрин. — И ты вполне способна увести его в
сторону.
— Да ты с ума сошла!
— Ничего подобного. Просто я всегда считала, что моя старшая сестра
неотразима. К тому же красотка Уитни меня совершенно не ослепляет — не то
что тебя. Сэм, ты вполне можешь ее обставить.
— Глупости. Я вовсе не собираюсь соревноваться с Уитни.
Спустя полчаса Саманта передала Несси заботам конюха и попросила привести
Флору. Вскочив в седло, она сразу вернулась мыслями к работе, и странное
беспокойство внутри постепенно исчезло.
Было уже почти десять часов, когда Саманта отправилась в неблизкий путь от
конюшен к дому. Этот дом с зелеными ставнями и крышей с крутыми скатами
более трех веков служил кровом нескольким поколениям Ларков, с тех самых
пор, как Джереми Ларк закрепил за собой и своим семейством эту землю.
Джереми был одним из первых поселенцев в этих краях, где позднее образовался
округ Лоудон. Но он взял себе во владение только небольшой участок в восемь
тысяч акров, который по разным причинам за прошедшие годы уменьшился до трех
тысяч. Поколения Ларков и после Джереми не бредили честолюбивыми замыслами,
предпочитая спокойно работать на своей земле, довольствуясь плодами
собственного труда.
Мысли Саманты прервал шум автомобиля: открытый
БМВ
, сердито урча, пронесся
по дороге от владений Шериданов к ранчо Маккензи. Саманта вздохнула. Бедный
Каллен! Уитни хорошо знала, на каких струнах играть...
Саманта прошла еще немного во влажной темноте ночи и увидела, что у дома
стоит красный
Мерседес
: Уитни пожаловала в гости.
Она нашла свою подругу на веранде — Уитни сидела в кресле и потягивала чай
со льдом, приготовленный Калидой.
— Привет, мисс Шеридан. — Саманта опустилась на верхнюю ступеньку
крыльца, прислонившись спиной к столбу веранды.
— Добрый вечер, мисс Ларк, — лениво откликнулась Уитни.
— Чувствуй себя как дома.
— Стараюсь.
— Я видела, как от вас возвращался Каллен, вид у него был расстроенный.
— Расстроенный? Я думала, ты более наблюдательна. Каллен страшно
разозлился. Он сделал мне предложение, а я отказала.
— Что?! — ужаснулась Саманта.
— Уж не думала ли ты, что я с первого раза приму его
предложение? — небрежно обронила Уитни.
— С первого раза?.. А тебе не приходило в голову, что отказ выведет его
из себя до такой степени, что второго раза может и не быть?
Уитни ответила ей мелодичным смехом.
— Ах, Сэм, ты совершенно не разбираешься в мужчинах. Он непременно
снова предложит мне стать его женой — и будет просить меня об этом, пока я
не соглашусь.
— Ты в своем уме? — У Саманты даже в глазах потемнело от
ярости. — Как ты смеешь так обращаться с Калленом? — Уитни
вздрогнула: она не ожидала от подруги такой вспышки гнева. — Для кого,
как не для тебя, он старался все эти двенадцать лет, чтобы ты могла иметь
все, что захочешь? Он заслуживает твоей любви и поддержки, ему не нужны эти
бесконечные игры! Я не понимаю, зачем ты все усложняешь. Тебе хорошо
известно, что Каллен лучше всех, кто тебе встречался. Зачем ты гонишь от
себя свое счастье?
— Не тебе меня учить! — взорвалась Уитни. — Между прочим,
Каллен и Ноэль эту игру принимают и отлично знают правила. А если бы им не
хотелось в нее играть, они бы давно уже все бросили.
— Любовь — не игра!
— Именно игра, — нетерпеливо возразила Уитни. — И я собираюсь
ее выиграть, чтобы потом диктовать свои условия. Вот Мисси Баррисфорд меня
понимает; не знаю, почему ты не можешь. А если Каллен немного пострадает —
ничего страшного, ему полезно. Подумать только, он заставил меня ждать его
шесть лет, пока он решил, что готов на мне жениться. Шесть лет! С ума можно
сойти! По его милости мне пришлось сидеть и смотреть, как все мои подруги
вышли замуж. А Мисси успела даже и развестись. Но теперь моя очередь, и
подождать придется Каллену. А тебе лучше не совать нос в мои дела!
Уитни в бешенстве бросилась к своей машине: прекрасная и своенравная богиня,
кипящая благородным гневом.
Злость Саманты сразу прошла, она удрученно смотрела вслед своей подруге. Она
редко ссорилась с Уитни, даже в детстве они прекрасно ладили. Что же
случилось теперь, откуда такая ярость?
— Уже поздно, — пробормотала Саманта, поднимаясь. Это фразой она
как бы хотела оправдать свою вспышку и одновременно ставила точку, не желая
размышлять об этом дальше.
После влажной духоты ночи прохлада в холле казалась особенно приятной. Дверь
за Самантой с шумом захлопнулась, и она заметила, как поспешно Бобби
выпустил Калиду из своих жарких объятий. Саманта стиснула зубы. В этот
теплый июньский вечер воздух было словно напоен любовью! Настроение у нее
внезапно испортилось, она не могла понять почему.
— Добрый вечер, Сэм, — сказал Бобби.
— Добрый вечер, — откликнулась она.
— Вам надо поужинать, — как ни в чем не бывало заметила Калида,
невозмутимо поправляя прическу.
— У меня есть еще кое-какие дела, — буркнула Саманта, направляясь
в свой кабинет в западном крыле дома. — И есть я совсем не хочу, мне
хватит бутерброда.
Саманта вошла в свой маленький кабинет и увидела сестру. Эрин лежала на
зеленом диване и просматривала ноты.
— Кажется, над нами пронеслась гроза? Даже здесь было слышно, —
проговорила она, не отрываясь от нот.
— Да уж! — Саманта с размаху уселась в кресло и уставилась в
стол. — Представь себе, Каллен сделал Уитни предложение, и она ему
отказала. Я не могу понять ее штучки, Эрин!
Эрин взглянула на сестру поверх нот:
— Тут все дело в системе ценностей. Ты ее не понимаешь, потому что считаешь важным другие вещи.
— Но я же знаю, что она хочет за него замуж!
— Видишь ли, — улыбнулась Эрин, явно довольная возможностью
открыть глаза старшей сестре, — при всех своих хитростях и фокусах
Уитни не способна никого повести за собой. Она судит о себе по тому, как ее
оценивают другие. Ей кажется, что в замужестве она лучше всего сможет
реализовать себя, но при условии, что сама будет устанавливать правила. Вот
она и старается заручиться уверенностью, что Каллен будет ее слушаться. Твоя
же самооценка не зависит от чужих мнений. Ты не думаешь, что замужество
придаст тебе больше значимости. Тебе не понять Уитни, так как для тебя важно
оставаться независимой, а она всегда и во всем зависит от других.
— Это ты об Уитни? Не смеши меня.
— Можешь, конечно, упрямиться и стоять на своем — кстати, в этом вы с
ней сходитесь. Что-то ты сегодня поздно.
— Извини, пришлось закончить кое-какие дела. — Голос Саманты
звучал виновато. — Мне бы очень хотелось поболтаться с тобой по
магазинам, съездить куда-нибудь поужинать, но работа не ждет.
— Да, я знаю, что на ранчо всех дел никогда не переделать. Но не
волнуйся, Сэмми, скучать мне будет определенно некогда. На следующей неделе
окончательное прослушивание — надо не ударить в грязь лицом, так что мне не
до веселья.
— Ох, уж эта мне одержимость семейства Ларков!
— Да, мы такие, — усмехнулась Эрин. — Скорее всего здесь
влияют гены.
Они еще некоторое время поболтали, стараясь обходить острые углы. Наконец
Эрин отправилась спать, а Саманта с тоской уставилась на черные корешки
бухгалтерских книг. Как же ненавистна ей была вся эта писанина!
4
День выдался погожим. Воздух наполняли щебет птиц, стойкий запах земли и
лошадей. Засунув руки в карманы, Каллен подошел к одному из трех открытых
манежей. В центре круга, высокий и подтянутый, стоял Кинан, одетый, как
всегда для работы, в коричневые брюки и белую рубашку с длинными рукавами.
Отец занимался с Гордым. Вот он отдал команду, подкрепив ее резким щелчком
кнута, и лошадь взбрыкнула — скорее от переполнявшей ее энергии, чем в знак
протеста.
Каллен уселся на перила и с удовольствием наблюдал за движениями Гордого,
полными грации и силы. Лошадь действительно была замечательная. Наконец
Кинон обернулся и заметил его.
— Ты опять с утра работал? Не можешь ни дня прожить без этой
суеты? — спросил он вместо приветствия.
Каллен не сдержал улыбки: отец всегда выражался предельно прямо.
— Да, целый час говорил с лондонским филиалом, теперь могу дух
перевести.
— Да, жизнь у тебя суровая, сынок.
— По-разному бывает. Мама сказала, ты хотел меня видеть?
— Верно. А вообще-то мне хотелось тебя видеть последние девять лет и
даже больше. Хорошо, что ты решил пожить с нами подольше, а не заскочил, как
раньше, на несколько дней.
— Я тоже рад, что приехал домой.
Кинан умелым движением развернул Гордого и пустил его рысью. Лошадь
навострила уши, словно стараясь предугадать, что потребуют от нее дальше.
— Конечно, ни я, ни мать не против того, что ты расширяешь семейный
бизнес и приумножаешь состояние.
— Неужели? У меня просто гора с плеч свалилась! — усмехнулся
Каллен.
Однако Кинан не принял шутку — в брошенном на сына мимолетном взгляде
мелькнула досада.
— Но рано или поздно наступает момент, — продолжал он, —
когда даже Маккензи следует остановить. Я просто хочу спросить, что нам с
матерью делать со всеми деньгами, которые ты заработал? Мы не собираемся
заказывать себе унитазы из золота, как какой-нибудь турецкий султан.
— Я никогда не сомневался в вашем отменном вкусе.
Кинан резко остановил Гордого и сверкнул глазами на Каллена:
— Нам, Маккензи, амбиций не занимать, но мы никогда не переступали
границ разумного. А у тебя просто какая-то нездоровая одержимость! Мать это
беспокоит, да и мне, положа руку на сердце, последние несколько лет это тоже
не очень нравится. По-моему, тебе пора остановиться.
— Слушаюсь, сэр! — Каллен шутливо отдал честь.
— Не ерничай, я разговариваю с тобой серьезно и хочу тебе сказать, в
жизни не все крутится вокруг денег, — жестко проговорил Кинан, не давая
Каллену возразить. — И еще хотелось бы узнать, что у тебя на уме.
Собираешься сиднем сидеть все лето или все же рискнешь хоть изредка помочь?
— Слушай, отец, у меня отпуск как-никак. Кроме того, ты же знаешь: моя
главная задача сейчас — уговорить Уитни выйти за меня замуж. А это,
оказывается, не так-то просто. Если я стану отвлекаться, тебе не скоро
удастся стать дедушкой.
— А ты побольше хлопай ушами, — с досадой откликнулся Кинан,
глядя, как Гордый нетерпеливо бьет копытом. — Мне известно, что в
пятницу Мисси Баррисфорд увезла Уитни на выходные в Нью-Йорк, а тебе
оставалось сидеть и локти кусать.
— Отец, послушай. На ранчо все отлично организовано твоими заботами.
Каждая травинка на своем месте, за всеми лошадьми надлежащий уход. Я буду
только мешать. — Каллен неожиданно почувствовал, как при этих словах у
него больно сжалось сердце, даже перехватило дыхание. — Я стану обузой.
Кинан, нахмурившись, снова пустил Гордого рысью.
— Мы с матерью надеялись, что ты поселишься здесь, когда наконец
женишься. Ведь это твой дом, сын.
— Да, здесь моя семья. Но жизнь моя протекает в больших городах. Почему
это так сложно понять? Нам с Уитни придется большую часть времени проводить
за границей. Ты ведь знаешь об этом.
— Признаться, мы думали, что этим летом ты пересмотришь свои взгляды...
— Боюсь, что в наших представительствах в Нью-Йорке, Лондоне и Гонконге
этого не поймут. Об Уитни я уже и не говорю. Ты представляешь, что меня
ждет, если я предложу ей остаться в Виргинии?
— Думаю, она тебя на куски разорвет.
— И я о том же.
— Поразительно! Ты не успел еще надеть ей кольцо на палец, а она, я
смотрю, тебе кольцо, как быку, в нос вдела.
— Уж кто бы говорил! Если маме что-то не нравится, не ты ли сразу
начинаешь колебаться?
— Так что я, по-твоему, безвольная тряпка? — оторопел Кинан.
— Только в том, что касается мамы, — лукаво улыбнулся Каллен,
спрыгивая с перил. — Рад, что у нас получился такой разговор по душам,
в духе отцов и детей.
Чрезвычайно довольный тем, что последнее слово осталось за ним — а это в
разговорах с отцом случалось не часто, — Каллен прямиком отправился в
гараж. Там он уселся в свой
БМВ
и отправился к Шериданам, которые жили в
двух милях от ранчо Маккензи. Их дом представлял собой типичный образец
особняка середины девятнадцатого столетия, что было редкостью для их округа.
Его фасад украшали четыре белые колонны, а внутри имелся отличный
танцевальный зал. Особый шарм придавали зданию декоративные решетки, увитые
глициниями. Содержался дом в идеальном порядке — штат вышколенной прислуги
превосходно справлялся со своими обязанностями. Сенатор Шеридан заботился о
том, чтобы его жена и дочь не знали хлопот, пока он сам на Капитолийском
холме излагал свое мнение по поводу повышения налогов или затрат на
социальные нужды.
Когда Каллен въехал на вымощенную кирпичом подъездную аллею, Уитни у крыльца
о чем-то оживленно разговаривала с Мисси Баррисфорд.
Мисси была на год старше Уитни и чуть ниже ростом. Хотя она и не могла
похвастаться такой же роскошной фигурой, как у подруги, но была достаточно
хорошо сложена и прекрасно знала свои достоинства. Мисси было трудно
провести. В ее характере просматривалась авантюрная жилка. И в этом
отношении она была совсем не похожа на остальных членов своей семьи.
Баррисфорды славились практичностью и расчетливостью — фамильными чертами,
благодаря которым они владели сетью элитных курортов, где собирались сливки
общества.
— Великолепно прошли выходные, — услышал Каллен слова
Уитни. — Я замечательно отдохнула.
— И мне понравилось, — томно отозвалась Мисси. — Нам с тобой
надо почаще выезжать.
— Я с удовольствием, только скажи! — Уитни обняла подругу, и
Каллену пришлось кашлянуть, чтобы она наконец заметила его. — Дорогой,
ты так точен, а я, как всегда, задержалась. Но ничего, через пять минут я
буду готова. До свидания, Мисси. — И она поспешно скрылась в доме.
— Чао! — крикнула ей вдогонку Мисси и с улыбкой повернулась к
Каллену: — Сегодня ты первый вышел на сцену: Ноэль еще не появлялся.
— Я ему сахар в бензобак подсыпал — вот он, видимо, и застрял. Ты
отлично выглядишь, Мисси.
— Приятно, когда это замечают. — Она медленно спустилась по
ступенькам. Ее длинная пестрая юбка закрывала голенища высоких ботинок,
тонкая золотая цепочка поблескивала на солнце. — Ты тоже смотришься
неплохо. Золотой дождик явно идет тебе на пользу.
Каллен рассмеялся в ответ.
— Послушай, Мисси, — он по-дружески обнял ее за плечи, — не
замолвишь за меня словечко перед Уитни, чтобы она настроилась на свадьбу?
— Едва ли она меня послушает. — Мисси со смехом повела плечами,
стряхивая руку Каллена, и двинулась к своему золотистому
Мерседесу
. —
Я много лет пытаюсь ее убедить, что ты виснешь на ней мертвым грузом.
— Вот спасибо, так спасибо!
— Соседи всегда рады помочь друг другу, — крикнула уже из машины
Мисси, и ее смех зазвенел во влажном воздухе.
Конечно, Уитни не уложилась в пять минут. Каллен прислонился к своей машине
и принялся размышлять, как бы ему ухитриться использовать предстоящий поход
по антикварным магазинам, чтобы повлиять на Уитни. Судя по всему, она
собиралась тянуть со свадьбой до конца лета, а это его совсем не устраивало.
К тому времени, когда, блистая красотой, на пороге появилась Уитни в бе
...Закладка в соц.сетях
