Жанр: Любовные романы
Сон
...ты говоришь?
- Что-то не так, Джек, и мне кажется, я знаю, в чем дело.
Он резко выпрямился:
- В чем же?
- Это Дженни, верно?
У Джека похолодело внутри и пересохло во рту. Он испуганно уставился на Вив:
- При чем тут она?
- Я успела узнать тебя, Джек. Как ни странно, можно сказать, что мы друзья.
Он вяло улыбнулся. Пожалуй. В каком-то смысле...
- Можно и так сказать.
- Я помню, как увидела ее в первый раз. Ты бросал на нее такие взгляды, что
во мне взыграла ревность. Я никогда
раньше не видела, чтобы ты так смотрел на женщин.
Джек с деланной небрежностью пожал плечами, хотя от этих слов ему стало не по
себе.
- Просто Дженни другая. Она не похожа на моих знакомых. Наверное, дело в
этом.
- Наверное. Но не только. Ты любишь ее, Джек?
Он вскинул голову и хотел было отшутиться, но слова не шли с языка.
- Это не важно.
- А я думаю, что очень важно. Дженни любит тебя?
- Слушай, Вив, это на тебя непохоже... С каких пор ты начала интересоваться
другими женщинами?
Яркая, белозубая улыбка сверкнула на красивом лице этой пышногрудой
блондинки.
- С того момента, когда увидела, что такой парень, как ты, сумел найти себе
пару. Любовь... ты понимаешь, о чем я? У
нас очень много общего, Джек. Так было всегда. И если повезло тебе... значит, у
меня тоже есть надежда.
Джек посмотрел на нее так, как никогда не смотрел раньше, и понял, что перед
ним не просто грудастая телка, которой
можно вставить пистон, если у парня стоит рогом. Вив была женщиной, ищущей свое
место в жизни, женщиной со своими
собственными мечтами и чаяниями. До встречи с Дженни это просто не пришло бы ему
в голову.
- В тот вечер ты хотел не меня, а Дженни. Почему ты не желаешь это признать?
- Я уже сказал. Какое теперь это имеет значение! Слишком поздно. Между мной и
Дженни все кончено.
- Может быть, не слишком. Ты хватаешься за этот предлог, потому что боишься.
Могу сказать в утешение, что на твоем
месте я бы тоже испугалась. - Вивиан не спеша отодвинула кресло и поднялась. -
Поразмысли над этим, Джек.
Бреннен смотрел ей вслед и не мог сказать ни слова. Он чувствовал себя так,
словно получил отсрочку смертного
приговора.
Джек уронил голову на руки и тяжело вздохнул. Сначала Чарли, а теперь Вив.
"Ты любишь ее", - сказал Чарли. Теперь
стало до боли ясно, что это правда. До боли, до горечи, до отчаяния. Даже Вивиан
Сэндберг смогла понять это. Так какого же
черта он обманывает самого себя?
Он резко отодвинул кресло, но стоявший в баре шум заглушил скрежет ножек по
полу. Джек встал. Голова болела, внутри
все сдавило. Он бросил рядом с недопитой бутылкой "Будвейзера" пятерку и еще
несколько долларовых бумажек и через
прокуренный зал пошел к дверям. Снаружи воздух был чище, но в груди по-прежнему
саднило.
Джек сел в машину и поехал на свой корабль, собираясь разыскать Чарли. Ему
нужно было поговорить с ним, обсудить
вещи, о которых раньше было страшно подумать.
Он нуждался в совете лучшего друга, хотя в глубине души боялся, что опоздал.
Дженни для него потеряна. Он оборвал их
отношения безжалостно, словно растоптал прекрасный хрупкий цветок.
Снаружи по-прежнему бушевал шторм. Выпив чашку черного кофе, Джек принялся
мерить шагами кают-компанию.
Перед глазами так и стояла Дженни. Думать о ней было больно, но даже эта боль
была лучше тупого бесчувствия, в которое
впал Джек после их расставания.
- Проклятие, Чарли, где тебя носит? - наконец возопил Джек, который метался в
четырех стенах, как тигр.
- Я здесь, сынок. Что за спешка? - В кают-компанию вошел Дентон и стал
неторопливо снимать тяжелое шерстяное
пальто и разматывать шарф. Джек плюхнулся на диван и попытался вспомнить, с чего
он хотел начать.
- Как она? - наконец спросил он. Внутри у него все сжалось: он знал, где был
Чарли.
Лохматые седые брови Дентона поползли вверх.
- Я не ослышался? Мне казалось, ты давно забыл, как ее зовут.
Джек ничего не ответил, но ощущение вины впилось в него, как змея, и не
отпускало.
Чарли вздохнул и задумчиво потер лицо ладонью.
- Боюсь, не слишком хорошо.
- Почему? - Чувство вины стало еще острее. Он знал, что обидел ее. Только не
думал, что так сильно.
- Мало того, что ты разбил ей сердце. Ко всему прочему она наконец поняла,
кто такая женщина из ее снов. Это она,
Джек. Та самая черноволосая женщина с Ямайки - она сама.
- Это - безумие... Так сказал ей Ричард Бейли? Шарлатан чертов!
- Ричард тут совершенно ни при чем. Дженни под гипнозом вспомнила свою
прежнюю жизнь. В прошлой жизни она
была убита какими-то людьми, отомстившими ей за жестокое обращение. Ее задушили,
Джек. Она умерла от удушья. Это
тебе ни о чем не говорит?
При воспоминании о том, как Дженни задыхалась на полу камбуза, у него поплыли
круги перед глазами.
- Я не верю во всякую чушь! А меньше всего верю в это. Судя по тому, что
говорила Дженни, женщина была садисткой.
Злобным, беспощадным существом, убийцей. Ничего этого в Дженни нет. Она никому
не может причинить зла!
- Не имеет значения, правда это или нет. Беда в том, что в это верит Дженни.
Ей сейчас очень тяжело, Джек.
Бреннен в задумчивости запустил руку в свою шевелюру.
- Ты был прав, Чарли, прав во всем. Я люблю ее. - Эти слова повисли в
воздухе. Чарли от замечаний воздержался: у
него не было сомнений в этом с самого начала. - Я пытался бороться, - продолжал
Джек, - пытался не обращать
внимания. Изо всех сил убеждал себя, что ошибаюсь. Но ничего не помогло. И это
убивает меня, Чарли. Я люблю Дженни.
Но и что из того? Это ничего не решает.
Старый друг опустился в кресло напротив.
- Почему?
- Ты знаешь ответ не хуже моего. Мы с Дженни совершенно разные люди. Ради
Христа, Чарли, эта женщина - чертова
библиотекарша. Даже если я люблю ее, разве мы сможем жить вместе?
Чарли сдержанно хмыкнул:
- Чертова библиотекарша? Слова знакомые! Как ни странно, мне кажется, что вы
вовсе не такие уж разные. Подумай об
этом, Джек. После встречи с тобой Дженни сильно изменилась. Она стала настоящей
озорницей, а такого легкого и
уживчивого характера я не видел ни у одной женщины. Она отчаянная девчонка и уж
никак не скучная. А если на то пошло,
так и ты здорово изменился. Ты спрашиваешь, сможете ли вы жить вместе? Вот что я
тебе скажу, сынок: вы прекрасно
поладите. А если сомневаешься, это легко проверить. Вы должны попробовать.
У Джека все свело внутри. Чарли был прав. Дженни изменилась, и он тоже. Они
уже не были небом и землей. Только
страх заставил его сойти с ума. Страх потерять ее в тот день на камбузе,
вынудивший понять, как сильно он любит Дженни.
Холодный пот при мысли, что она может любить его. Ужас, что их совместная жизнь
обернется таким же адом, как тот, в
котором обитали его родители.
Это был тот же самый страх, который заставлял его избегать любой
привязанности, страх, который всю жизнь делал его
неприкаянным и не находящим пристанища.
- Не думаю, что она согласится, Чарли. Я слишком виноват перед ней. Не думаю,
что на этот раз она простит меня.
- Ты не узнаешь этого, пока не спросишь у нее самой. - Чарли улыбнулся, глаза
его светились добротой. - Я помню,
как к нам приходили банкиры. Невозможно было представить, что ты позволишь им
отнять у тебя корабль. И точно так же
невозможно представить, что ты позволишь такому типу, как Говард Маккормик,
увести у тебя женщину.
- Маккормик? Какого черта? При чем тут он?
- Она снова встречается с ним. Он хочет ее, Джек. Дело плохо. На сей раз он
может добиться своего.
Джек инстинктивно сжал кулаки. Рана в плече, нанесенная стрелой человека,
подосланного Маккормиком, еще не зажила.
- Проклятие! Конечно, я не совершенство, но все же куда лучше, чем эта
вонючка! Если есть на свете способ доказать
это Дженни, я не остановлюсь ни перед чем. - Не будь Джек так разгорячен,
наверное, он улыбнулся бы. Господи, как
здорово признаться в своем чувстве! Впервые за много дней он снова стал самим
собой. Было непривычно, но невыразимо
приятно сознавать, что тот выпивоха, бесчувственный мужлан, которым он
прикидывался после возвращения, не имеет с
настоящим Джеком Бренненом ничего общего.
- Знаешь, Чарли, может, быть женатым человеком совсем не так плохо. Да и
иметь под боком пару пацанов тоже. Ты
знаешь, как мальчишки любят море.
Чарли охватило какое-то острое и сладкое чувство. Глаза его подернулись
влагой. Он хотел этого, хотел, чтобы Джек
обрел счастье, в котором было отказано его собственному сыну. Он попытался
улыбнуться, надеясь, что Джек ничего не
заметит.
- Пожалуй, ты не такой балбес, как я думал, - грубовато проворчал он. -
Теперь дело за малым: убедить в этом
Дженни.
Джек смотрел на друга и прекрасно знал, что у того на сердце. Потому что сам
он испытывал то же самое. От отчаянной
надежды до горькой безысходности был всего один шаг. Он вел себя так, что не
заслуживал прощения Дженни. Разве можно
убедить ее поверить ему еще раз?
- Спасибо, Чарли! - сказал он и шагнул к двери. Час был поздний, но это его
не могло остановить.
- Удачи тебе, сынок!
Джек мрачно кивнул. Теперь для завоевания Дженни ему потребуется целое море
удачи. В этом он был уверен, как ни в
чем другом.
Глава 23
Дженни съежилась на диване у себя в гостиной. Была почти полночь, но она не
могла уснуть. Кошмары страшили ее еще
больше, чем прежде. На сей раз они были бы ужасным отражением ее самой.
Она пыталась убедить себя, что возможна ошибка, что есть и другое объяснение,
как сказал доктор Бейли. Но в это
верилось слабо. Глубоко внутри - может быть, в самой сердцевине мозга - она была
убеждена, что это правда.
И все же знать это наверняка было нельзя, а раз так, она продолжала цепляться
за надежду, что все это неправда, всего
лишь истерика, которая у нее началась после гибели Билла. Час назад она решила
съездить на Ямайку. Книги есть книги, а
она хотела убедиться своими глазами. Хотела увидеть место, почувствовать его.
Она хотела узнать об Энни Патерсон, а чтобы сделать это, нужно было поехать
туда, где жила Энни. Да и найти концы на
месте было бы куда легче. Конечно, она могла порыться в старых газетах и
исторических монографиях. Но чтобы разыскать
и получить эти источники по межбиблиотечному абонементу, потребовались бы
недели.
Так или иначе, она поедет на Ямайку. И вернется лишь тогда, когда узнает
правду.
Дженни откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Когда удавалось не
вспоминать о случившемся у доктора Бейли,
она начинала тосковать по Джеку. Она всеми силами пыталась забыть его, выбросить
из головы, но не могла. Голос разума
твердил, что она должна ненавидеть Джека, который смертельно обидел ее, но
другой голос - голос сердца - нашептывал,
что виноват не он, а она сама.
Джек оставался тем же человеком, каким был в тот день, когда они
познакомились. Именно таким он и хотел казаться. Он
не желал быть прикованным к месту. Не хотел привязанности... или
ответственности.
Он предупреждал ее.
Пит предупреждал ее.
А она все равно влюбилась.
Дженни зажмурилась изо всех сил, чтобы прогнать воспоминания о нем и
избавиться от боли. В ее груди зияла саднящая
рана; сердце ныло так, словно его перетирали мельничные жернова. Время не
остановилось, но жизнь Дженни кончилась в ту
минуту, когда она сошла с корабля.
Перед ее глазами - в который раз! - возник лежащий в каюте Джек с
перевязанным плечом, отказывающийся
принимать прописанное доктором обезболивающее, пока медь не будет выгружена на
причал.
Он не общался с ней, если не считать пары ничего не значащих слов и
вежливого, но отчужденного взгляда. Именно этот
взгляд сказал ей, что все кончено. Стоило Дженни признаться, что она любит его,
как Джек тут же отстранился...
Дрожащей рукой Дженни вытерла слезы. Джек есть Джек. Все, что их объединяло,
осталось в прошлом. Джек заявил об
этом прямо, без обиняков. И ничем тут не поможешь.
Хотя Дженни не видела Бреннена, она была в курсе всех его дел. Ей не забыть
вечер, когда она застала его с Вивиан
Сэндберг. Острая боль от обиды никогда не изгладится из ее памяти. Как будто она
умерла, как будто жизнь вытекла из ее
сердца вместе с кровью, по капле. Она не вынесет такую боль во второй раз. И чем
скорее она взглянет правде в лицо, тем
легче ей будет.
Дженни уронила голову на валик дивана, желая уснуть и моля Бога, чтобы не
видеть снов. И тут ей послышался тихий, но
настойчивый стук в дверь.
Плотно запахнув махровый халат, она вышла в прихожую и поглядела в глазок.
Джек! Все внутри у нее похолодело.
- Дженни, это Джек. Я хочу поговорить с тобой. Пожалуйста, впусти меня.
Она до боли прикусила дрожащую губу.
- И-извини, Джек. Не могу.
- Я знаю, что у тебя есть много причин ненавидеть меня, но...
- Я не нужна тебе, Джек. Ты сказал это во всеуслышание. Пожалуйста, не мучай
меня больше.
- Дженни, выслушай меня.
- Я знаю, чем ты занимаешься. - В горле у нее застыли невыплаканные слезы. -
Пьешь. Встречаешься с другими
женщинами. Ты ведь этого и хотел, правда? Вот и уходи. Пожалуйста.
- Дженни, ты должна поговорить со мной. Я постараюсь все объяснить.
Глаза Дженни наполнились слезами. Как она ни боролась с ними, они неудержимо
текли по щекам.
- Я знаю про рыжую. Дотти Маршалл видела тебя с ней. Ты спал с ней, правда? -
Она не имела права задавать такие
вопросы... или... или имела право на все. Потому что боролась за свою жизнь.
Прошло много времени, прежде чем Джек заговорил:
- Не буду лгать, Дженни. Во всяком случае, сейчас. Я могу сказать тебе только
одно: это больше не повторится. Впусти
меня, Дженни. Пожалуйста! Я прошу только выслушать то, что мне нужно сказать.
Дженни прижалась лбом к двери. Она дрожала всем телом. Если позволить Джеку
войти, она простит его. Она любит его.
Когда Джек Бреннен начинает говорить, силы изменяют ей.
- Не могу, Джек. Между нами все кончено. Мне жаль, что это вообще имело
начало.
- Дженни...
- Это не твоя вина, Джек. Ты пытался вразумить меня, и Пит тоже.
Пожалуйста... пожалуйста, уходи и оставь меня одну!
- Проклятие, Дженни...
Она выпрямилась и глубоко вздохнула, пытаясь придать себе смелости:
- Если ты будешь продолжать стучать или полезешь на балкон, я позвоню в
полицию. Я не шучу, Джек.
Наступила гнетущая тишина.
- Что ж, если ты действительно хочешь этого, я уйду. Но я не отступлюсь до
тех пор, пока ты не поговоришь со мной.
- До свидания, Джек. - Прижав к губам руку, чтобы не зарыдать, Дженни
повернулась и убежала из прихожей. В
гостиной она остановилась. Ноги были как ватные, и словно кто-то невидимый
сжимал железной лапой ее бедное сердце.
Скитер терся о ее ноги. Дженни наклонилась, трясущейся рукой подхватила его и
зарылась лицом в пушистую серую
шерстку.
Она должна быть сильной. Что бы ни было, она не может позволить Джеку
Бреннену вернуться в ее жизнь. Это слишком
больно.
Поднявшись по лестнице, Дженни вошла в ванную и отыскала в аптечке
снотворное, выписанное доктором Хэлперн
больше года назад. Она приняла двойную дозу, добралась до спальни и упала на
покрывало. Лекарство подействовало почти
мгновенно и погрузило ее в глубокий, тяжелый сон.
Утром раздался звонок в дверь, и она проснулась, на мгновение испугавшись,
что вернулся Джек. Однако это оказался
посыльный из цветочного магазина с красивой коробкой в золотой фольге. Сквозь
целлофановое окошко была видна охапка
белых орхидей с темно-пурпурной переливающейся серединкой. Конечно, это от
Говарда. Он знает, что белые орхидеи - ее
любимые цветы. Дрожащей рукой Дженни достала карточку.
"То, что я должен сказать, можно сказать только с глазу на глаз. Я знаю, что
не заслуживаю этого, и все же прошу дать
мне последнюю возможность. Пожалуйста. Джек".
Дженни прижала карточку к губам. О чем таком мог поведать ей Джек, чего она
не слышала раньше? Более того, что бы
она сама сказала ему в ответ? Она бы не вынесла, если бы снова попала в любовную
ловушку и день и ночь думала о той
минуте, когда он оставит ее в очередной раз.
Вместо этого она позвонила в туристическое агентство, заказала билет на рейс
до Ямайки на следующее утро, собрала
сумки и провела ночь у Милли, чтобы Джек не мог найти ее.
Захватив заграничный паспорт, полученный для поездки с Биллом в Мексику, но
так ни разу и не использованный, рано
утром она уехала от Милли. В восемь часов Дженни уже летела в Лос-Анджелес,
откуда без промежуточной посадки
добралась до Майами Там она пересела на прямой рейс до аэропорта города МонтегоБей.
Никакие силы не могли бы
переубедить Дженни: ни Джек Бреннен, ни Чарли, ни даже ее собственное сердце.
- Я не могу найти ее, Чарли. Ее нет ни на работе, ни дома. Я приходил вчера
вечером, но ее машины не было, и она так и
не вернулась. - Джек знал это, потому что заглядывал в окно ее гаража, а потом
сидел в "мустанге", припаркованном у
тротуара, все утро дожидаясь ее возвращения. - О Господи, Чарли, а вдруг она с
Маккормиком?
Чарли пронзил его взглядом:
- Тогда ты должен будешь простить ей эту ошибку, раз уж просишь, чтобы она
простила тебе твою.
Конечно, Чарли был прав, но при мысли о Дженни - его Дженни, - проводящей
ночь с этим прохиндеем Маккормиком,
у Джека все сжималось внутри.
Чарли положил руку ему на плечо.
- Послушай, сынок. Я не думаю, что Дженни способна на какую-нибудь глупость.
Она просто пытается держаться от
тебя подальше. Хочешь верь, хочешь не верь, но это добрый знак.
- Еще бы, Чарли! Она так ненавидит меня, что обходит за милю. Знак лучше
некуда...
- А ты не думаешь, что Дженни избегает тебя, потому что боится, что ты
уговоришь ее снова встречаться с тобой? Она
думает, что ты хочешь повторения прошлого, и боится новой обиды.
Чувство вины снова сдавило тисками его голову.
- И что в этом хорошего?
- Она любит тебя и боится, что у нее не хватит сил тебе противостоять.
Джек только покачал головой, чувствуя себя еще большим подонком, чем Говард.
- Думаю, ты не прав, Чарли. Скорее всего она с Маккормиком. Он нравится ей
гораздо больше, чем ты думаешь.
- Почему ты ее не ищешь?
- Как?
- Поговори с ее подругой-библиотекаршей. Кажется, ее зовут Милли. Не
исключено, что она знает, где Дженни.
- Даже если и знает, то не скажет.
- Какая женщина может отказать Джеку Бреннену?
У него приподнялся уголок рта.
- Об этом я не подумал. О'кей, если Миллисент Уинслоу знает, где Дженни, я
придумаю способ уломать ее.
Джек схватил куртку, поморщился от боли в плече и устремился к двери. Он
сломя голову помчался в библиотеку и едва
отдышался, прежде чем войти в зал.
Помня описание, сделанное Дженни, и то, что Милли работает в справочном
кабинете, он тотчас отыскал глазами
высокую худую фигуру и поспешил к ее столу.
- Мисс Уинслоу?
Тоненькая, похожая на тростинку молодая женщине обернулась и посмотрела на
него. Глаза у нее были голубые, намного
светлее, чем у самого Джека.
- Я - Джек Бреннен. Мне очень не хочется беспокоить вас, но...
- Джек! Конечно. Рада познакомиться! Дженни много рассказывала о вас. - Она
улыбалась. Интересно, это хороший
знак или плохой?
- Мне нужно поговорить с ней. Я подумал, не сумеете ли вы мне помочь.
- Да, но боюсь, что она не хочет вас видеть.
- Где она?
- Я... не имею права сказать это.
Маккормик. Теперь Джек был в этом убежден. У него помутилось в голове.
- Я знаю, что плохо обошелся с ней, и хочу попросить прощения. Я должен
поговорить с ней, Милли. Я должен сказать
ей... Я люблю ее и хочу, чтобы она вышла за меня замуж.
Глубоко посаженные глаза Миллисент Уинслоу стали круглыми, как серебряные
доллары.
- Вы любите ее?
- Да. - Признаться в этом оказалось не так уж трудно. Не то что в первый раз.
Миллисент широко улыбнулась:
- Ну это совсем другое дело. Конечно, теперь я скажу вам, где она. Дженни
улетела на Ямайку.
- Ямайка! - Джек вздрогнул. Этого он не ожидал. - Конечно, она полетела туда
не одна? - О Господи, с кем угодно,
только не с Маккормиком!
Милли покачала головой:
- В полном одиночестве. Ночь перед вылетом она провела у меня и рано утром
уехала. Она хочет все разузнать о той
женщине, которая ей снилась.
- Когда она вернется? - Вместо того чтобы почувствовать облегчение, он
почернел от беспокойства. Мало Дженни
забот... Какого черта ее понесло на эту Ямайку?
- К сожалению, этого она не сказала.
Прежде чем покинуть библиотеку, Джек выяснил подробности путешествия Дженни,
включая название гостиницы в
Монтего-Бей, где она должна была остановиться, а затем вернулся на корабль,
чтобы посоветоваться с Чарли. Войдя в каюткомпанию,
он обнаружил там Олли.
- Дженни уехала, - начал он без всяких предисловий, - улетела на Ямайку.
Помчалась собирать сведения о женщине
из ее снов.
Чарли побледнел.
Проняло даже Олли:
- Старик, ты должен был остановить ее. Ты видел, что с ней было на корабле. А
ведь она увидела только картинку этого
места. Вдруг с ней снова случится что-нибудь в этом роде?
- То же самое произошло у Ричарда Бейли, - добавил Чарли, - ему понадобилась
уйма времени, чтобы разбудить ее.
Она ушла от него с синяками на шее.
- С синяками? - выпрямился Джек. - Что за чертовщина?
- Ричард считает, что такие отметки остались на горле Энни Патерсон в ту
ночь, когда она была задушена. Когда
Дженни вспомнила об этом, они проступили вновь. Ричард говорит, что это
психосоматика - физическое проявление
психической травмы.
- Иисусе!.. - Джек озадаченно провел рукой по волосам.
- Чарли говорит, что эта Энни была мамбо, - пробасил Олли, - верховной жрицей
вудуистов. А они еще то дерьмо,
старик. Ты ведь не хочешь, чтобы Дженни имела дело с такими вещами?
- Я не могу сорваться с места и уехать, - возразил Джек, - мы не закончили
спасательные работы. Если мы хотим
удержаться на плаву, нужно пополнить капитал.
- За этим штормом идет еще один, - успокоил его Чарли, - если повезет, то ты
вернешься сюда с Дженни еще до
установления ясной погоды, когда можно будет возобновить погружения. Да и плечо
ты еще не залечил. Спускаться под воду
тебе пока нельзя. А от первого груза проволоки у нас осталось достаточно денег,
чтобы нанять столько людей, сколько
понадобится.
- Я могу заменить тебя, - сказал Олли. - Наверное, и Пит тоже.
Джек улыбнулся:
- Спасибо, ребята. Что бы я без вас делал! - Он шагнул к трапу, который вел в
капитанскую каюту.
- Когда летишь? - спросил Чарли.
Рот у Джека разъехался до ушей в по-детски наивной улыбке.
- Я уже забронировал билет на самолет, который вылетает на юг через полтора
часа.
Чарли рассмеялся, а вслед за ним и Олли:
- Похоже, он действительно изменился... по крайней мере частично!
- Несомненно. И определенно в лучшую сторону. Давай-ка, сынок, бери ноги в
руки.
Но Джек не нуждался в том, чтобы его подгоняли. Он слетел с трапа, схватил
рюкзак и принялся запихивать в него
рубашки, шорты и джинсы. Несколько минут спустя он ехал в аэропорт Голета,
откуда летали самолеты в Лос-Анджелес.
Ему посчастливилось забронировать билет на беспосадочный рейс от Лос-Анджелеса
до Ямайки и сэкономить два часа.
Через шесть часов после вылета он должен был приземлиться на Ямайке.
Джек молился лишь об одном: чтобы с Дженни ничего не случилось до его
прибытия. А там уж он сумеет убедить ее
вернуться домой.
Дженни вышла из самолета в международном аэропорту Сангстер. Стандартный
набор услуг, которые оказывал клиентам
гольф-, теннис- и пляж-клуб "Полумесяц", включал и доставку, поэтому она сразу
же забралась в микроавтобус с названием
отеля, выведенным на дверях каллиграфическими золотыми буквами. Стоявший на
тротуаре улыбающийся ямаец погрузил
ее вещи в задний багажник. Дженни оказалась в другом часовом поясе. В МонтегоБей
стоял ранний вечер.
Она устала, поскольку у Милли спала плохо. Ей хотелось поужинать в номере и
поскорее лечь в постель. Может быть, ей
даже удастся уснуть. А поиски она начнет завтра утром.
Дженни откинулась на спинку сиденья и взглянула в окно, пытаясь впитать в
себя звуки и краски города.
- Один раз на Ямайка? - спросил шофер на ломаном английском, обращаясь к
своей единственной пассажирке.
Впервые ли? По коже прошел холодок. Возможно, завтра она это узнает.
- Да... да, я здесь в первый раз!..
Водитель улыбнулся, обнажив крупные белые зубы. На нем была цветастая рубашка
с короткими рукавами, волосы были
заплетены в десятки косичек длиной сантиметров в восемь. Типичный ямаец.
Возможно, именно поэтому его и взяли
работать в гостиницу.
- Как вы первое путешествие, я дам вам быстро глянуть-увидеть Мобей.
- Мобей?
- Монтего-Бей. Так мы звать его.
- Я поняла. Спасибо, это будет очень приятно. - Может, так оно и было бы,
если бы не эта проклятая тревога. Ее пугала
вероятность столкнуться с тем, что могло вызвать новый приступ удушья. Хотя
синяки на ее шее исчезли таким же
таинственным образом, как и появились, это загадочное обстоятельство не выходило
у нее из головы. Доктор Бейли верил,
что знание причины устранит следствие. Дай Бог, чтобы он не ошибся!
Они прокладывали путь по оживленным улицам, где пестро одетые ямайцы
торговали всем на свете --от плетеных
корзин, соломенных шляп, резного дерева, майолики, поделок из раковин и цветов
до свежей рыбы и овощей.
- Будьте уверены, вы попытаться ямайский фрукт, - сказал шофер, - звездные
яблоки, сладкий соп. кислый соп,
джекфрут, гвинеп, пау-пау... Вы понравится, я обещаю.
Она слабо улыбнулась. Какие красивые, звучные названия!
- Конечно, понравится. - Похоже, у этого города был свой стиль.
Микроавтобус остановился у светофора, и мимо прошла высокая гибкая женщина,
смуглая, как шоколадка, с полной
корзиной бананов и кокосовых орехов на голове. Ее бедра покачивались с такой же
природной грацией, как и у первых
обитателей этого острова. Дженни закрыла глаза и попыталась представить себе,
какой была здесь жизнь сто пятьдесят лет
назад. В дни, когда не было ни автомобилей, ни самолетов, ни автобусов. Когда
квадратную площадь заполняли не продавцы,
зорко следящие за своим товаром, и не художники с мольбертами, а рабы.
- Лучше мы поехать в отель сейчас. Вы можете видеть больше утром.
- Разумеется, сейчас уже поздно.
Она зарегистр
...Закладка в соц.сетях
