Жанр: Любовные романы
Очарованный принц
... на пистолеты у него на поясе и
перевела взгляд на разъяренное лицо. - Тебе
ни за что не догнать их!
- Так вот о чем ты подумала?
- Но если мы едем не вдогонку за ними, то куда?..
- В Гленаррис. Садись в повозку.
Она замялась, но все же смущенно спросила:
- Могу я взять Попа?
- Если хочешь.
Она с собакой на руках вскарабкалась на сиденье. Подхватив вожжи, Коннор
устроился возле. Она робко заглянула ему в
лицо, но заговорить не решилась.
Хотя пони вряд ли успел как следует отдохнуть от своей последней, довольно
изнурительной поездки, он довольно бодро
тронулся в путь. Когда повозка покатилась по вересковой пустоши, Джемма
оглянулась и жалобно возопила:
- Моя стирка!..
- Ничего с ней не сделается, - отрезал Коннор.
Уже близился вечер, когда Коннор и Джемма добрались до Гленарриса. За
несколько часов быстрой езды они не
обменялись ни единым словом. Поначалу Джемма пыталась завязать разговор, но
Коннор или отвечал ей что-нибудь
односложное, или вовсе молчал. Она чувствовала, что даже сейчас его гнев
нисколько не остыл. По зрелом размышлении
Джемма решила, что у него действительно был повод взбеситься. Если, как она
теперь полагала, он был джентльменом по
праву рождения, то, ясное дело, испытал ярость и унижение от того, что эти хамы
сочли его за безмозглого нищего, чью
жену можно при желании купить, словно вязанку дров. Наверное, в свое время
Коннор занимал еще более высокое
положение, чем эти английские выскочки, и оттого ему было вдвойне обидно их
наглое обращение.
У нее болело сердце за Коннора, но она ума не могла приложить, как ему
помочь. Единственное, что было в ее силах, не
нарушать молчания и оставить его в покое.
Возможно, постепенно гнев его пройдет, и он расскажет Джемме, зачем они
направляются в Гленаррис. И хотя она
целыми неделями ломала себе голову над тем, что из себя представляет этот самый
Гленаррис, в данный момент она совсем
не была уверена, что ей по-прежнему так уж хочется это узнать, Коннор захватил с
собой хлеб и сыр, и они перекусили,
запивая их вином. Всю первую половину дня повозка ехала на восток, по обширной
вересковой пустоши, с запада и юга
окруженной горами. Вереск давно уже отцвел, но окрестности все равно показались
Джемме удивительно красивыми, так как
первые зимние заморозки окрасили кустарники в теплые охряные, ржаво-красные и
темно-бурые цвета. Здесь росло гораздо
больше деревьев, чем вблизи их фермы, и хвоя сосен была такого густого зеленого
цвета, что временами казалась черной.
Смолистый аромат реял в холодном воздухе, а толстый слой осыпавшихся иголок
приглушал стук копыт пони.
Постепенно пустошь сужалась; по обе стороны едва заметной тропинки
громоздились скалы. Здесь чаще попадались
признаки людского жилья: маленькие опрятные домики, над крышами которых курился
дымок, постоялые дворы из белого
камня и даже охотничий домик, чья добротная крыша отсвечивала в лучах заходящего
солнца.
Однако Джемма почти ничего этого не замечала: после еды она почувствовала
неодолимую сонливость. Движение
повозки укачивало ее, и в конце концов она закрыла глаза и начала клевать носом.
- Ступай назад и ложись, - велел Коннор после того, как во сне она в третий
или четвертый раз навалилась на него.
Джемма беспрекословно подчинилась. Кое-как расправив на соломе свое пальто,
она устроилась в обнимку с Попом и
мгновенно заснула. Однако сон ее был беспокойным, полным непонятных и тревожных
видений. По большей части они были
связаны с Коннором, и что-то в этом Конноре из ее сновидений мучительно
беспокоило Джемму. Она почувствовала желание
сбежать от него, но обнаружила, что еле может передвигать ноги, словно они
налились свинцом. И Коннор, конечно, сразу
же легко поймал ее. Он схватил ее за плечи и стал трясти, трясти без конца...
-...Джемма, проснись. Мы приехали.
Она открыла глаза и увидела, что Коннор наклонился над ней и в самом деле
трясет ее за плечо. Откинув со лба прядь
волос, она уселась в повозке и сонно огляделась. Они находились возле постоялого
двора с вытоптанным двориком и
обширным садом позади.
Мощенная булыжником улица шла вдоль самой маленькой деревушки, какую Джемме
приходилось видеть в жизни. По
обе стороны извилистой дороги фасадами друг к другу стояло не более полудюжины
домишек. На дальнем конце деревни
виднелась рыночная площадь с источником и несколькими лавками: мясной,
бакалейной, хлебной и галантерейной, в
которой согласно написанной от руки вывеске можно было воспользоваться также и
услугами аптекаря. На самом краю
деревни стояла крошечная церквушка с покосившимися воротами и убогим кладбищем.
Вокруг не видно было ни единой живой души, кроме сторожевой овчарки,
отскочившей подальше от их повозки после
того, как Поп бесстрашно облаял ее с хозяйских колен. Однако деревня вовсе не
выглядела запущенной: все домики были
аккуратно ухожены, и в их окнах гостеприимно светились огоньки. Даже видневшиеся
в отдалении за церковью
миниатюрные сараи казались весьма добротными.
Джемма не спеша обозрела все это, а потом осведомилась у Коннора:
- Это и есть Гленаррис?
- Да.
Она выжидательно замолчала, но не услышала больше ни слова. Наконец Коннор
снова пустился в путь. Ее несказанно
удивило, что он не пожелал ехать по мощеной улице, а повернул в сторону, однако
было слишком мало надежды на то, что
он удостоит Джемму ответом, если та захочет узнать, куда же они направляются.
Она без толку ломала над этим голову, так
как, кроме маячивших в отдалении сараев со скотиной, не могла разглядеть ни
одной постройки.
Вскоре и эти сараи скрылись из виду, а пони все тащил их повозку по широкой
дороге, проложенной в объезд деревни.
Долина постепенно сужалась, в то время как холмы, которые здесь уместнее было бы
назвать горами, становились все круче
и подступали все ближе.
Когда наконец они достигли входа в горное ущелье на дальнем краю долины, у
Джеммы захватило дух.
Перед ней неожиданно вырос древний замок со сторожевыми башнями и
контрфорсами, опиравшимися на края крутого
горного утеса. Замок, похожий на некую диковинную птицу, готовившуюся взлететь.
Массивные оборонительные стены
были прорезаны узкими щелями бойниц, а по мере приближения к замку стали видны
парапеты, окружавшие каменные
башни.
Джемма едва переводила дыхание, не смея поверить, что видит перед собой
истинную цель их путешествия. Однако
теперь было ясно, что карабкавшаяся вверх дорога ведет именно к этому замку.
Осторожно покосившись на Коннора, она
убедилась, что у него совершенно неприступное выражение лица. Он даже показался
ей незнакомым: так не походил его
облик ни на полного нежности любовника, коим он был для нее в последние дни, ни
на жестокое чудовище, тиранившее ее
до этого. И она не имела ни малейшего понятия, за каким лихом он притащил ее
сюда.
Пони что было сил налегал на оглобли, так как подъем стал довольно крутым.
Джемма не сомневалась, что в прежние
времена, когда еще не был прорублен проход в скалах, по которому шла дорога,
замок был абсолютно неприступен. Темнея
на фоне предзакатного неба, громада древней твердыни нависла над путниками. В
тени ее воздух оказался значительно
прохладнее, чем на равнине.
- Мы что, поднимаемся туда? - поинтересовалась Джемма, едва не выворачивая
шею, чтобы как следует разглядеть
возвышавшиеся над ними башни.
-Да.
- Но как мы попадем внутрь? Коннор невесело улыбнулся.
- С той стороны в стене есть ворота. Сама увидишь.
Джемма ничуть не удивилась бы, если б за поворотом дороги оказался подъемный
мост и охраняющий его рыцарь в
доспехах. Но вместо этого повозка протащилась еще с четверть мили вдоль
неприступных стен, пока не очутилась возле
массивных ворот, через которые они въехали на мощенный камнями внутренний двор.
Джемма не могла не заметить
удивительной красоты арочных входов, резных карнизов, симметрично расположенных
легких лестниц и бесчисленных
башенок - словно древние зодчие решили вложить весь свой гений в то, что было
укрыто за неказистыми внешними
стенами. Вряд ли у путешественника, утомленного горной дорогой, могло возникнуть
впечатление, что в такой грубой
оболочке таится подобная жемчужина.
- Правила фортификации, - заметил Коннор, словно прочитав ее мысли. - Все
должно быть надежно защищено. За
четыре сотни лет своей истории этот замок ни разу не пал перед неприятелем.
Она в этом и не сомневалась. Но откуда это может быть известно Коннору? И что
означает та гордость, почти
надменность, что прозвучала в его голосе? Он говорил так, будто лично имеет
право гордиться этим фактом.
Никто не потрудился выйти им навстречу, хотя стук копыт гулким эхом
разносился по каменному двору. Остановив
повозку возле железной коновязи, Коннор накинул вожжи на перекладину и соскочил
наземь. Джемма последовала за ним,
не сводя взгляда с темных окон, надеясь высмотреть в них хоть какие-то признаки
жизни. Может быть, этот замок заброшен?
Однако Коннор, судя по всему, так не думал. Нетерпеливо подав ей руку, он
поспешил через украшенный резьбой портал
к массивным дубовым дверям. Обнаружив, что дверь заперта, он что было силы
забарабанил по ней рукоятью кнута.
Никакого ответа. Джемма почти физически ощущала бушевавшее в нем нетерпение.
Поп, до того спокойно сидевший у нее на руках, принялся скулить. Джемма
неохотно спустила его на землю и с
беспокойством следила за тем, как он принялся деловито шнырять среди розовых
кустов на газоне.
- Поп! - приглушенным шепотом окликнула она, видя, что он полон намерений
досконально обшарить весь двор.
- Ничего с ним не будет, - одернул ее Коннор, вновь принимаясь барабанить в
дверь. - Оставь его.
- Похоже на то, что здесь вообще никого нет, -с надеждой сказала Джемма,
видя, что дверь так и осталась запертой.
- Ты нервничаешь? - Коннор обернулся, чтобы посмотреть на нее.
- Наверное... - смущенно призналась она. - Я ничего не могу понять. Что это
за место? Кто здесь живет?
- Я живу.
Джемма уставилась на него, не веря своим ушам. И вдруг ее лицо смягчилось. В
глазах заблестели слезы понимания и
сочувствия.
- Ох, Коннор, - с болью прошептала она, - ты должен был мне сказать раньше.
Ты был здесь дворецким? Или
виноделом, - предположила она, вспомнив, как хорошо он разбирался в винах.
- Боже милостивый! Девочка, что за чушь ты несешь? Я не работник. Я владелец
этого места. Я - лэйрд Макджоувэн!
И в этот момент со страшным скрипом, разнесшимся по всему двору, раздвинулись
створки дверей. Однако раскрывались
они невыносимо медленно, и прежде чем стало видно, кто же стоит по другую их
сторону, Коннор ворвался внутрь, втащив
за собою Джемму.
- Кто там? - раздался грубый окрик. Они увидели седого старика, закутанного в
побитый молью плед и обутого в
домашние туфли. Его губы непрерывно шевелились, но слов слышно не было.
- Кто ты такой, черт побери?! - рявкнул Коннор, меряя его взглядом.
- То же самое я мог бы спросить у тебя! - старик наконец обрел голос.
- Ты чертовски хорошо должен знать, кто я. Куда пропал Макнэйл? - заорал
Коннор. - Почему он не открыл мне
дверь?
- Кто?
- Макнэйл, привратник!
- Макнэйл из Перта? - переспросил старик, явно ничего не понимая.
- Нет, нет, нет! Мой привратник, Кэйр Макнэйл. Где он?
- Здесь нет никого с таким именем.
- Кончай свои шутки! - прогремел Коннор. - Он служил здесь привратником
последние шестнадцать лет. Старик
осклабился.
- Привратник здесь я. А никакой не Макнэйл.
В настроении Коннора недоумение возобладало над гневом. Кто же на самом деле
этот выживший из ума старик? Какого
дьявола он делает вид, что служит в этом доме? И куда к чертям пропал Макнэйл?
Нынче днем Коннор и так достаточно
поразвлекся, вышвырнув с фермы троих йоркширцев, предлагавших ему сделать из
Джеммы шлюху...
- Макнэйл! - взревел он, и его голос эхом раскатился под сводами замка.
- Коннор, - попыталась одернуть его Джемма, теребя за рукав.
Он не обратил на нее внимания. Из темноты коридора послышались чьи-то
торопливые шаги, и Коннор, нахмурившись,
высматривал, кто же это идет.
- Очень вовремя, Макнэйл! Что за чертовщина тебя задержала? И кто, гром его
разрази, этот старый простофиля?
Но это оказался вовсе не Макнэйл со своими неизменными ключами, расходной
книгой и отсутствующим выражением
лица. Из темноты появился еще один незнакомец, который также явно впервые в
жизни видел Коннора.
- Могу я поинтересоваться целью вашего визита? - вежливо осведомился он,
подходя ближе.
- Я - Коннор Макджоувэн, лэйрд Гленарриса и глава клана Макджоувэнов, -
представился тот, все еще скорее
заинтересованный, нежели разозленный. До него внезапно дошло, что здесь, в
просторной передней его замка,
разыгрывается грандиозная шутка, причем он является ее жертвой. Наверняка это
Джечерн, воспользовавшись отсутствием
Коннора, расстарался удалить отсюда всех слуг и притащить на их место парочку
фигляров.
- Ладно, я неплохо повеселился, - снисходительно сказал он. - Ну а теперь
скажите мне, где мой кузен.
- Сэр, - отвечал ему темноволосый незнакомец с чистейшим произношением
выпускника Оксфорда. - Я вынужден
попросить вас немедленно удалиться. В данное время в замке никто не живет, и я
уполномочен не допускать сюда
незнакомцев.
В ответ Коннор искренне рассмеялся.
- Отличная шутка, - заметил он. - Вы прекрасно справились с ролью. Однако мы
с женой успели изрядно замерзнуть
и проголодаться в дороге. Передайте миссис Сатклифф, чтобы через час нам подали
ужин.
Он принялся было снимать с себя пальто, но остановился, услышав приглушенный
вскрик Джеммы. Подняв глаза, Коннор
увидел, что незнакомец целится ему прямо в грудь - причем из весьма
внушительного пистолета. Веселье его тотчас
сменилось высокомерным нетерпением.
- Ну довольно, довольно. Дайте мне пройти.
- Сэр, но я не могу. Еще раз прошу вас уйти по-хорошему. Мне совсем не
хотелось бы впутывать в дело охрану.
- Охрану? - Коннор недоверчиво хохотнул. - Вы хотите сказать, моих людей? Нуну,
приведите их сюда, если вам так
хочется!
- Коннор...
- Не волнуйся, Джемма!
Судя по всему, старик в драной шотландке уже успел призвать кого-то на
помощь, так как в тот же момент из
погруженного во тьму коридора выскочили несколько человек. Все они были
вооружены, и решительное выражение на их
лицах не оставляло сомнений в том, что они не задумываясь пустят оружие в ход.
Коннор не узнал среди них ни одного, и вот тут его окончательно покинуло
терпение. Куда к чертям скрылся этот
молодой негодяй Джечерн? Коннор не сомневался, что тот сидит где-нибудь
поблизости, наблюдая за всем происходящим с
огромным наслаждением.
- Еще раз спрашиваю тебя: где мой кузен? - холодно обратился он к человеку с
пистолетом.
- Сэр, я уже сказал вам...
Коннор с рычанием отпихнул его в сторону. И в тот же миг оказался окружен.
Ему скрутили руки, и не успел он и глазом
моргнуть, как его выдворили из замка. Следом была препровождена Джемма, правда,
не столь жестоко. Двери с грохотом
захлопнулись перед их носом. Громко лязгнул засов.
- Боже мой... - прошептал Коннор. Джемма подняла на него глаза. Она не спеша
поправила прическу и разгладила
юбки.
- По-моему, нам лучше уйти.
- Уйти? Не будь дурой!
- Коннор, пожалуйста. Ты сейчас не в лучшем виде.
Он медленно повернулся в ее сторону.
- Что за чертовщина здесь происходит?
Джемма закусила губу, и глаза ее наполнились слезами.
- Коннор, пожалуйста, - взмолилась она дрожащим голосом. - Пожалуйста, давай
вернемся домой.
- Черт побери, женщина, мой дом здесь! И будь я проклят, если сию же минуту
не положу конец творящемуся здесь
сумасшествию!
Схватив ее за руку, он потащил Джемму вдоль крепостной стены, к
противоположному входу в замок. Неожиданно
Джемма споткнулась и упала. Он нетерпеливо развернулся, но увидев, что она даже
не пытается подняться, опустился рядом
на колени.
- Что случилось, девочка? Ты ушиблась?
Она посмотрела на него, и у Коннора защемило сердце при виде мертвенной
бледности, залившей ее щеки. Он бережно
помог ей подняться.
- Джемма?
- Пожалуйста, давай уйдем отсюда... - прошептала она, проводя дрожащей рукой
по лбу. - Я плохо себя чувствую.
Его гнев мигом улетучился. Бедная малышка! Наверное, она и так еле держалась
на ногах после трудного дня, а грубая
сцена в замке окончательно доконала ее.
- Пожалуйста, Коннор...
- Хорошо, девочка. Позови своего щенка, и мы уйдем.
Нежно поддерживая Джемму, Коннор думал о том, что был не прав, притащив
сегодня ее с собой. Он не имеет права
впутывать беднягу в идиотские интриги своих приятелей. Лучше всего поспешить в
деревню, удостовериться, что там есть
кому позаботиться о ней, а уж потом вернуться в замок и самому разбираться с
происками двурушника-кузена.
Поп уже дожидался их в повозке, и Джемма тут же подхватила его на руки. Пока
Коннор отвязывал пони и разворачивал в
сторону широко распахнутых ворот, она не промолвила ни слова, лишь спрятала лицо
в пушистой шерсти своего терьера.
Через минуту повозка покатилась вниз по дороге навстречу ласковым лучам
заходящего солнца, прочь из мрачной тени
замковых стен...
Коннор то и дело оглядывался в сторону Джеммы, но не решался заговорить. Он
понимал, что сейчас никакие слова не
заставят ее поверить, что он говорил сущую правду там, в огромном холле
Гленарриса. Наверняка она сочла его
сумасшедшим, и от этого Коннору снова непреодолимо захотелось пришибить
Джечерна. Возможно, тот подшутил над
Коннором весьма ловко, но Джемме его проделка обошлась слишком дорого, и
Макджоувэн не собирался прощать этого
кузену.
Через некоторое время он понял, что Джемма плачет. Уткнувшись лицом в
мохнатую шерсть маленького Попа, она
тщетно пыталась скрыть слезы: ее худенькие плечи предательски вздрагивали.
- Ох, малышка... - он попытался обнять ее.
- Не беспокойся обо мне, - попыталась улыбнуться Джемма.
При виде ее залитых слезами щек в груди у Коннора разразилась целая буря
гнева. Джечерн здорово пожалеет о
содеянном!
- Я ничуть не повредился рассудком, Джемма, клянусь тебе, - резко произнес
он. - Если ты только... Она зажала его
рот рукой.
- Тш-ш, - прошептала она. - Мы поговорим об этом после.
Ему пришлось подчиниться, и не только потому, что она выглядела такой бледной
и обессилевшей: вряд ли сейчас у него
нашлись бы подходящие доводы, чтобы убедить ее в своей правоте. Он должен
представить ей зримые доказательства, и он
добудет их. Но сделает это в одиночку.
Г лава 22
Опустившееся за горизонт солнце отбрасывало последние оранжевые отблески на
небосклон, когда Коннор подвез
Джемму к маленькому опрятному домику на краю деревни. Они уже проезжали мимо
него несколько часов назад. С
расписными ставнями и наличниками, домик этот смотрелся очень мило. Уютно
укрытый под склоном горы, он находился в
некотором отдалении от соседних домишек, и потому Коннор решил привезти Джемму
именно сюда.
Дом принадлежал Каламу Ковану - пожалуй, самому образованному и начитанному
крестьянину в Гленаррисе. Жена
Калама, Мэри, славилась своей домовитостью и гостеприимством и могла бы хорошо
позаботиться о Джемме. Кроме того,
Кованы бездетны, а значит, в доме не будет никого лишнего, а на их молчание он
можно положиться.
Когда повозка вкатилась во двор, дома была одна Мэри, однако она не стала
задавать вопросов или удивляться по поводу
того, что Коннор заявился к ней в дом, представив Джемму как свою супругу.
- Заходите, заходите, у меня как раз готов кипяток, - только и сказала она, и
Коннор туг же понял, что сделал
правильный выбор.
У Джеммы от недавних слез раскалывалась голова, к тому же на нее то и дело
накатывали приступы дурноты. Она не
решилась сказать о них Коннору, видя, что он и без того донельзя возбужден и
разгневан. И теперь она лишь с облегчением
рухнула в кресло, еле пробормотав слова благодарности круглолицей женщине в
крахмальном переднике, предложившей ей
чаю.
Отойдя к дверям, Коннор принялся о чем-то шептаться с хозяйкой. Джемма не
обратила на это внимания. У нее снова
начались спазмы в животе, и она подумала, что скорее всего ей стало так плохо от
того сыра, что она съела днем. Однако
приступы стали такими резкими, что она невольно вспомнила о болезни, которая
едва не свела ее в могилу по пути на север.
Ох, нет, только не это, молилась она про себя.
Может быть, это ее обычные недомогания? Какой же сегодня день? Однако ее
мысли путались от боли и слабости, и она
не в состоянии была сосчитать, сколько прошло времени со дня ее последнего
нездоровья.
Она снова услышала оживленный шепот, и вот уже дверь захлопнулась за широкой
спиной Коннора. Снаружи раздалось
ржание пони, а хозяйка вернулась в комнату, потирая руки.
- Ну а теперь, мэм, вам нужно покушать. Мне тут сказали, что вы сильно
проголодались и... - слова застряли у нее в
горле, когда Джемма подняла голову и она увидела ее лицо. - Ох, милочка! Вам
что, плохо?
- Ничего страшного, - с запинкой прошептала Джемма. - Просто легкое
расстройство желудка. Мне скоро...
наверное...
Она так и не закончила фразу. Комната закружилась перед ее глазами. Она
застонала, и женщина еле успела подхватить
ее, прежде чем она, потеряв сознание, упала с кресла.
Кое-как приведя Джемму в чувство, Мэри помогла ей перебраться в гостиную.
Однако новая порция чая не принесла
молодой женщине облегчения, и пришлось уложить гостью на кровать и потеплее
укрыть, так как лихорадка усилилась.
Мэри не видела нужды в том, чтобы посылать за доктором. Жительнице Гленарриса
вообще вряд ли такое могло прийти в
голову. С одной стороны, ближайший врач имелся лишь в Инвернессе, а с другой -
стоило ли поднимать шум из-за
обычного гриппа? Но поскольку заболел все же не кто-нибудь, а жена их лэйрда и
поскольку сам лэйрд, судя по всему, не
имеет о том понятия, Мэри сочла себя обязанной кое-что предпринять.
Макджоувэн приказал ей молчать о том, что приехал сюда и к тому же привез с
собой молодую жену. Но коль скоро
малышка так сильно занемогла, было бы неплохо отправить Калама с этим известием
в замок. Она в нетерпении подошла к
двери и выглянула на дорогу - не возвращается ли муж. Обычно он не задерживался
надолго после наступления темноты,
однако ни во дворе, ни на дороге Мэри не увидела ни души. Она молилась, чтобы
Калам вернулся поскорее.
Но через несколько минут, хлопоча возле стонавшей в постели Джеммы, Мэри
только радовалась, что Калам где-то
застрял. Хотя у этой женщины не было своих детей, она была опытной повитухой, и
очень быстро догадалась, какого рода
недомогание случилось у молодой жены Макджоувэна..
Мэри следила, как мечется от боли Джемма. Вот она схватила хозяйку за руку и
прошептала:
- Такое случается со мною впервые. Когда Коннор вез... меня сюда, он... он
сказал, что это может быть от плохой пищи.
И вот я... я думаю, что это был сыр.
Сыр?.. Мэри с удивлением и жалостью посмотрела на Джемму. "
- Ох миленькая! Вы так и не поняли, что с вами?
- Я отравилась несвежим сыром, правда?
- Ни при чем тут ваш сыр, - горестно возразила Мэри. - Это родовые схватки у
вас начались. Случилась на то Божья
воля, и не доносили вы ребеночка.
Джемма, не веря своим ушам, уставилась на нее.
- Это... это выкидыш?..
- Ну да. Выкидыш. Ужас, конечно, что вы дитя потеряете, да только благодарите
Бога, что случилось это у вас так
быстро. Я точно знаю, что теперь вам нужно будет только оправиться, и вы еще
родите других детей. А теперь лежите тихо.
Это скоро кончится.
- Н-нет!- Джемма попыталась было сесть, но от этого новый приступ схваток
скрутил ее тело, и по вискам потекли
струйки пота. - Пожалуйста, - взмолилась она, - ведь вы же можете что-то
сделать! Не дайте... не дайте ему пропасть!
- Жалко мне вас, милая, - с сочувствием отвечала Мэри. - Да только не во
власти это человеческой.
Джемма зажмурилась, ее лицо покрыла мертвенная бледность. Из-под плотно
прикрытых век струились слезы, и Мэри
вытирала их теплой мягкой салфеткой. Со вздохом она взяла в руки безвольные
пальцы Джеммы. Ох как хорошо она
понимала то горе, что терзало сейчас эту девочку! Разве она всю жизнь не мечтала
иметь ребеночка? И кто же знает, что
хуже - потерять свое дитя от преждевременных родов или же попытаться родить его
в срок, но погибнуть обоим?
Мэри ловко переменила под Джеммой постель и надела на нее свежую сорочку.
Однако жар у больной не проходил, и
Мэри забеспокоилась. Выкидыши по тем временам были довольно обычным делом,
однако, судя по всему, жена лэйрда не
испытала облегчения после того, как все закончилось. Наоборот, недомогание
усилилось, усугубленное ее смущением и
горем.
- Не... не позволяйте ему...
- Что, милочка? - переспросила Мэри, наклоняясь поближе.
- Коннор. Он не должен... Вы ему... вы ему не говорите.
Женщина была явно шокирована.
- Но ведь он отец ребеночка, миленькая!
- Н-нет, не надо! - Джемма еле шевелила бескровными губами. - Он... он не
думал, что у меня... у меня ребенок. И я
не хочу, чтобы он узнал. Пусть... пусть не узнает.
У Мэри голова пошла кругом. Совершенно очевидно, что ни один из новобрачных
понятия не имел о ребенке. Ну что ж,
Мэри Кован совершенно не собирается брать на себя труд решать, что хорошо и что
плохо для других, особенно для их
лэйрда и его молодой жены. Ох, какая ж она у него слабенькая, кожа да кости!
Чего удивляться, что она не могла выносить
ребенка.
- П-пожалуйста... - настаивала Джемма.
- Ну-ну, - похлопала Мэри по горячей маленькой руке Джеммы. Она решила
отнестись с почтением к пожеланиям
юной леди и выполнить ее просьбу. - Пусть это будет нашим секретом. Вашим да
моим.
Успокоенная Джемма прикрыла глаза. Через мгновение ее искаженные от боли
черты разгладились, и Мэри поняла, что
больная снова потеряла сознание.
Ох святые угодники, куда же запропастился этот Калам! Надо ему сию минуту
бежать в замок да поскорее привести
лэйрда. Хоть Мэри и готова была скрыть от Макджоувэна известие о ребенке, она не
могла не призвать его теперь, когда он
явно должен был находиться возле супруги.
- Калам! - громко прошептала она. - Калам, ну где ж ты есть? Иди скорей сюда!
...Когда Джемма п
...Закладка в соц.сетях
