Жанр: Любовные романы
Очарованный принц
... На свете нет другой такой женщины, как ты, Джемма
Макджоувэн.
- Я знаю, - улыбнулась она.
- Бесстыжая плутовка, - рассмеялся он.
Они лежали, улыбаясь друг другу, глядя друг другу в глаза, опасаясь говорить
о чем-то, кроме всякой смешной ерунды.
Боясь неосторожным словом нарушить очарование этой минуты, они снова надолго
замолчали. Их дыхание тем временем
стало ровным, а тела перестала мучить сладкая истома.
А потом откуда-то снизу раздалось громкое хлопанье дверей. Из коридора
донесся невнятный гул голосов. И хотя он
вскоре замолк, этого было достаточно, чтобы напомнить Коннору и Джемме, что
замок обитаем и что та спальня, в которой
они расположились, вовсе не является их собственной.
- Они скоро хватятся меня, - сказала она.
Тяжко вздохнув, он отодвинулся.
Джемма медленно поднялась и села на кровати, убирая с лица волосы. Она
чувствовала себя разбитой и усталой, но в то
же время удивительно умиротворенной. А также в немалой степени смущенной видом
обнаженного Коннора, который
отправился запирать дверь. Обхватив руками голые колени, она исподтишка
любовалась им, пока он одевался.
Когда он выпрямился и стал поправлять манжеты, их глаза встретились. Коннор с
улыбкой подошел к кровати и
поцеловал Джемму в лоб. Она покорно подставила ему губы.
— Х-м-м-м, - промурлыкал он. Позабыв про свое смущение, она закинула руки
ему на шею. Он приподнял ее,
подхватив под ягодицы. Одним быстрым движением она опять оседлала его бедра, не
прерывая поцелуя.
- Коннор! - наконец возмущенно проговорила она. Он отклонился ровно
настолько, чтобы заглянуть в
раскрасневшееся лицо.
- Что?
- На мне же совершенно ничего не надето! Его глаза лукаво блеснули.
- Уверяю вас, мэм, я отлично осведомлен об этом.
- Но... но что, если кто-нибудь сюда войдет?!
- Но ведь это не имело значения еще минуту назад.
- Ну да, но теперь все по-другому!
- Неужели?
- Я голая, а ты нет! - она отодвинулась, чтобы посмотреть на него. - Да не
смейся же! Это неприлично! Коннор,
отпусти меня сию же секунду!
К ее удивлению - и разочарованию, - он так и сделал. А потом подбоченился и,
улыбаясь, стал разглядывать ее -
дьявольски неотразимый гигант, который к тому же мог разгадать все ее мысли и
смены настроений.
- Ты позволишь снова заняться с тобой любовью?
- Нет! - Ее щеки опять запылали. - Я... у меня по горло работы.
- Ха! Какая неудачная отговорка!
- Нет, правда, Коннор, это действительно так. Все еще улыбаясь, он расставил
ноги пошире и скрестил руки на груди.
- И что же это за работа?
Джемма сползла с кровати, обошла вокруг него и принялась собирать свою
разбросанную по комнате одежду. Суетливо
одеваясь, она монотонно пробубнила целый список дел - частью настоящих, частью
выдуманных ею только для того, чтобы
не молчать, чтобы он перестал наконец провожать ее глазами. Она физически
ощущала на себе его взгляд, пока путалась в
застежках корсета и расправляла чулки, - и продолжала перечислять:
-... и миссис Сатклифф говорит, что накопилась целая гора грязного белья, а у
нас кончается щелок, и конечно, за
обедом надо присмотреть, и мистер Бьюкэнен явится к половине четвертого...
- Кто-кто?
- Мистер Бьюкэнен, из деревни.
- Ты имеешь в виду деревенского старосту? А ему-то какого черта здесь нужно?
- Он придет поговорить со мной про школу.
- Про школу?..
Она насторожилась - в его голосе звучало явное недовольство такой новостью.
- Да, про школу.
- Школу для деревенских детей, ты хочешь сказать. Школу с учителем, и с
партами, и с классами... и прочими штуками.
- Да, - встревожено подтвердила она.
- И кто же должен добывать все эти вещи, по-твоему? Уж не я ли?
- Честно говоря, я на это надеялась. - Джемма в нерешительности прикусила
губу.
- Стало быть, теперь мне предлагается сыграть роль барышни-распорядительницы
под началом нашей Леди Щедрая
Рука!..
- Только если ты сам того захочешь.
- А откуда ты собираешься выкопать учителя?
Джемма молча прошла к той стене, где висело зеркало, и попыталась пригладить
растрепавшиеся волосы.
- Не имеет значения, Коннор. Честно говоря, я никогда не предполагала всерьез
втягивать тебя в это дело, - ее голос
прозвучал глухо и устало.
- Джемма, мне необходимо убедиться, что любое вложение...
- Вложение? - она резко повернулась к нему. - Так вот в каком ключе ты себе
это представляешь?! Да как тебе не
стыдно наживаться на детях, Коннор! Ведь ты - лэйрд и твой долг заботиться о
том, есть ли у них крыша над головой,
добротно ли они одеты и накормлены, умеют ли они читать и писать!
- Да неужели?
- Ты всегда прикрываешься сарказмом, как только я пытаюсь поговорить с тобой
о чем-то серьезном, - с отчаянием
проговорила она. - Почему ты так делаешь? Боишься со мной спорить?
Он ничего не ответил, только упрямо выпятил подбородок, и этот знакомый жест
моментально напомнил Джемме,
насколько поверхностен установившийся между ними мир.
- Значит, между нами все осталось по-прежнему, Коннор? - с горечью спросила
она.
- А как ты думаешь? - возмутился он. - Всякий раз, как мы встречаемся, ты
заводишь одну и ту же песню про то, как
ты меня презираешь, да какой я эгоист, да когда же я наконец повзрослею и стану
заботиться о Гленаррисе. Ну а как насчет
тебя самой, Джемма?
- Меня?.. - удивилась она. - Что ты хочешь сказать?
Он в гневе взмахнул руками.
- Джейми успел рассказать обо всем, что ты сделала для моей семьи и моих
крестьян, и поверь, я благодарен тебе. И я
своими глазами видел прошлой ночью, что и сами крестьяне тоже тебе благодарны.
Но какой во всем этом смысл? Зачем без
конца болтать про школу и про доктора и обнадеживать крестьян, зная, что ты все
равно рано или поздно от них сбежишь?
Изображать из себя леди-благодетельницу очень просто, если речь идет о
несчастных корзинках с подарками и
рождественской елке! А как насчет реальной помощи? Ведь это непростая и долгая
работа - устроить здесь и школу, и
больницу, и все прочие штучки-дрючки, которые наплодило твое непомерное
самомнение. Но что хорошего будет в том, что
ты только начнешь все эти дела, а потом сбежишь, не доведя их до конца? Лучше
было бы вовсе не связываться с этим и не
давать заведомо ложных обещаний, Джемма. Лучше отправляйся-ка ты домой сейчас
же, пока не успела принести
непоправимый вред!
От тона, которым он выпалил последние слова, у Джеммы все поплыло перед
глазами. Медленно, очень медленно она
отвернулась от зеркала. Ее сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот пробьет
грудную клетку.
Так вот оно что! Наконец-то она узнала правду. Он отсылает ее прочь. Он
получил от нее все, что хотел, он выиграл пари
и сохранил Гленаррис, и больше она ему не нужна!..
Уже стоя на пороге спальни, она задержалась и тихо промолвила, не решаясь
встречаться с ним глазами:
- Знаешь, а ведь я сама собиралась их учить.
И вышла из спальни, оставив позади себя мертвую тишину.
Глава 32
Для всех, кто собрался за обеденным столом, было ясно, что между Коннором и
его женой произошла размолвка. Джемма
явилась молчаливая, с опухшими глазами, а он напялил на лицо непроницаемую маску
холодной брезгливости. Коннор знал,
что родственнички почувствовали возникшее в воздухе напряжение. Даже Мод хватило
ума прикусить язык. Грызя кончик
незажженной сигары, она отыгралась на ни в чем не повинных слугах.
Ее хриплая ругань немедленно возымела действие, и на лицах лакеев застыло
такое выражение, будто они ступают по
куриным яйцам. Разговоры умолкли сами собой; Зато вина было выпито больше, чем
обычно. Никто не скрывал облегчения
в тот момент, когда Макнэйл приказал подавать бренди - что означало конец
трапезы.
- Подождите минуту, - попросила Джемма, когда леди уже собирались выйти из-за
стола.
Все замерли, не сводя с нее вопросительных взглядов, а Коннор потупился.
- Я хочу поставить всех в известность, что покидаю Гленаррис, - твердым
голосом заявила она.
- Когда? - пробасил дядя Леопольд.
- Завтра утром.
- И куда ты направишься, девочка? - поинтересовалась Мод.
Не поднимая головы, Коннор взял свой бокал с бренди, но даже не пригубил его,
дожидаясь ответа Джеммы.
- В Инвернесс, - спокойно сказала она. - Я уже договорилась с Дженет. Я
останусь у нее, пока не установится теплая
погода и я смогу вернуться в Дербишир.
Глаза Коннора впились в лицо Дженет. Та мгновенно покраснела и сделала руками
какой-то беспомощный жест. Он снова
потупил взор, но услышал, как зашелестели юбки и стукнули ножки стула.
- Прошу прощения, - только и промолвила Джемма, и он услышал, как она вышла
из комнаты.
Коннор чувствовал, что вся семья не сводит с него глаз. Однако никто не
произнес ни слова.
Его пальцы судорожно сжали бокал. В нависшей над столом гробовой тишине треск
раздавленного хрусталя прозвучал
подобно взрыву.
Джечерн нашел Коннора в его кабинете: он мерил шагами комнату и даже не
заметил появления кузена, пока тот не
грохнул дверью и не окликнул его по имени.
- Что тебе? - рявкнул Коннор, оборачиваясь.
- Перестанешь ты наконец вести себя как дикарь? Ступай и поговори с малышкой.
- Говорить с ней? Да я бы удавил ее своими руками!
- Ну так сделай это! По крайней мере дашь выход своему дьявольскому
темпераменту! Но прежде чем лишить ее жизни,
потрудись хотя бы сообщить ей, что ты ее любишь! Может быть, это и есть то, что
она хотела бы от тебя услышать.
- Ха! - презрительно фыркнул Коннор.
- По крайней мере вреда от этого не будет - продолжал Джечерн.
- Ты ведь испробовал все остальное, правда? А может, ты просто боишься?
- Боюсь?! Да конечно же, нет. Не будь идиотом. Это все оттого, что я... я...
ее... ох, пошел ты к черту, Джечерн!
- Коннор, - серьезно сказал Джечерн, - я не думаю, что тебе удастся попрежнему
прятаться за маской гнева. Ты
просто потеряешь ее, вот и все.
- Ну и что? Мне станет намного легче, если я от нее отделаюсь, и ты это
прекрасно знаешь!
- Ради всего святого! - взорвался кузен. - Да ты без нее жить не сможешь! И
ты сам об этом знаешь, старик!
На это Коннор ничего не ответил. Он просто застыл посреди комнаты, безвольно
повесив руки.
- Ступай же! - с силой промолвил Джечерн.
- Черт побери! - вскричал Коннор. - Да Джемма и слушать-то ничего не станет.
Ей на это наплевать.
- Да откуда ты знаешь? Ты ведь даже не пытался поговорить с ней почеловечески,
Коннор! Кончай тянуть время!
Ступай!
Коннор несколько минут молчал. Наконец он процедил:
- Ты правда считаешь, что мне стоит попробовать?
- Тысяча чертей! - вскричал Джечерн. - А ну, вон отсюда!!!
Коннор, словно зомби, направился к двери. На пороге он задержался, опустив
взгляд. Но тут же поднял глаза, и на его
губах появилась робкая улыбка.
- Знаешь, Джечерн, а ты, оказывается, не такой слабак, как я думал.
- Да и ты тоже, - парировал кузен.
Они обменялись кривыми улыбками.
Пулей вылетев в коридор, Коннор набросился с расспросами на первую попавшуюся
горничную. Ему было сказано, что
госпожа Джемма сейчас внизу, в прачечной, вместе с Дженет.
Переведя дух, Коннор направился к лестнице и спустился в самые недра замка.
Задолго до эпохи средневековья, когда
друиды и пикты совершали кровавые жертвоприношения в самых глухих уголках
Шотландии, пещеры Гленарриса уже были
обитаемы. В те давние времена это были именно пещеры, а не подземелья, они
соединялись множеством запутанных
переходов и вели в самое сердце горы. Их использовали либо как кладовые, либо
как темницы, а самые отдаленные были
тайным достоянием лэйрдов Макджоувэнов. Во времена жестоких осад они прятали в
этих закоулках семьи своего клана и
запасы провианта. В мирное время там хранились щедрые дары земли Гленарриса.
Когда лэйрдом был дед Коннора, династия Стюартов потерпела окончательное
поражение от англичан и мир, судя по
всему, установился надолго. Многие из темниц и ставших ненужными тоннелей были
завалены. А другие перестроены в
винный погреб, в хранилище для овощей и в оборудованную по последнему слову
техники прачечную. Расположенные
непосредственно под замковой кухней, огромные котлы с кипящей водой и пышущие
жаром топки обогревали верхний этаж,
и кухонный персонал мог работать в теплом помещении, на теплом полу -
благословенный дар, ведь зимы здесь бывали
весьма жестокими.
Коннор не мог упомнить, когда в последний раз забирался так глубоко под
землю. Мальчишкой он в компании кузенов и
друзей часто пускался в экспедиции по загадочным темным коридорам, но когда
повзрослел, позабыл о детских забавах, а
работой прачечной в замке, где был лэйрдом, почти не интересовался. И теперь он
подумал, не стоит ли заняться
модернизацией этого практически заброшенного помещения. Ведь со времен его деда
никто так и не позаботился ни об
устройстве освещения, ни о вентиляции в подземелье. Обшарпанные каменные ступени
осклизли от влаги, капавшей с
ледяных стен и потолка, а редкие старинные лампы наполняли воздух удушливым
чадом.
Вряд ли в такой обстановке было приятно работать, и впервые в жизни в душе
Коннора шевельнулось сочувствие к
приходившим сюда из деревни прачкам, которые из года в год трудились здесь под
строгим надзором миссис Сатклифф.
Тетя Мод была права, и Джемма тоже. Он слишком много лет пренебрегал своим
долгом.
Джемма...
Войдя в прачечную, он увидел, что его жена и Дженет о чем-то оживленно
беседуют с двумя прачками.
Судя по всему, Джемма в подробностях описывала им, как ей удалось поднять и
поставить рождественскую ель, которую
эта парочка видела впервые в жизни позапрошлым вечером. Она стояла спиной к
двери и не заметила появления Коннора в
отличие от остальных женщин.
Но вот она обернулась, и Коннор не мог не отдать должное ее самообладанию:
под любопытными взглядами трех
кумушек она направилась к нему, улыбаясь как можно безмятежнее, и взяла под
руку.
- Добро пожаловать, Коннор. Миссис Кинтайр говорила мне, что ты не бывал
здесь, внизу, уже целую вечность. Пойди
взгляни на новую стиральную машину. Она отлично работает вместо прачек и к тому
же отжимает воду. Мистеру Макнэйлу
пришлось изрядно попотеть, прежде чем она начала действовать. Ведь ее доставляли
сюда по частям несколько недель, а
потом собирали, устанавливали... Но, как ты сейчас увидишь, добились своего.
- Так покажи мне ее поскорее, - весело ответил Коннор: ему еще меньше, чем
Джемме, хотелось давать своим слугам
повод для сплетен. Изобразив на лице чрезвычайную заинтересованность, он
разглядывал и механическую мешалку, и
ролики для отжима воды. Неужели Джемма не понимает, чего ему стоит торчать возле
нее, скрывая свои истинные чувства, и
рассматривать эту чертову стиральную машину!
Просто поговори с ней, советовал Джечерн. Он прав. Нужно сказать ей правду:
он сожалеет о том, что мучил ее, что
использовал ее, что любовь к ней открыла ему глубину собственного падения.
А ведь он на самом деле любил ее, любил так отчаянно, что временами сам
страшился силы своего чувства. Ему
достаточно было просто вот так встать возле нее, чтобы понять: его душевный
покой, все его желания, конец его одиночества
сосредоточены вот здесь, на расстоянии протянутой руки.
- Джемма... - неожиданно произнес он, даже не заметив, что перебил ее.
Она мгновенно замолчала и подняла на него вопросительный взгляд. Только
теперь он заметил, как широко распахнуты
от испуга ее глаза. У него защемило сердце. Ох, Джемма! Как же дорого дается ей
эта роль... И как же, наверное, Коннор
ранил ее, раз она предпочитает все же играть эту роль всякий раз, когда
сталкивается с ним...
А может быть, она все еще любит его - если вообще когда-то любила?
Эта мысль ошеломила Коннора до онемения. Так он и стоял, не сводя глаз с жены
и стараясь найти подходящие слова.
Коннор в замешательстве перевел дух. Видно было, что Джемма изо всех сил
пытается набраться храбрости для
предстоящего разговора.
И Коннор заговорил - торопливо, еле слышно:
- Нет, Джемма, не бойся. Все в порядке. Теперь мой черед. Ты и так сделала
намного больше, чем должна была бы
сделать, и уж наверняка больше того, что я заслужил.
- Я не понимаю, Коннор. Что... что ты имеешь в виду? - Ее голос превратился в
прерывистый шепот.
- Пойдем, - тихо ответил он. - Мы не можем говорить здесь.
Но не успел он подать ей руку, как раздался испуганный визг одной из прачек.
Коннор развернулся и молниеносно
заслонил Джемму своей мощной спиной.
- Боже мой! - невольно вырвалось у него при взгляде на дверь.
- Что там такое? - спросила Джемма, стараясь выбраться из-под удерживающей ее
руки мужа и заглянуть вперед.
Она осеклась, и Коннор понял, что ей удалось разглядеть того, кто стоял в
полуосвещенном дверном проеме: высокого
темноволосого мужчину с уродливо деформированным лицом и черным провалом вместо
передних зубов.
Пришелец сжимал в руках пару немецких дуэльных пистолетов с рукоятками
слоновой кости, и Коннор узнал их прежде,
чем самого человека. Он тихонько присвистнул и выпрямился, продолжая с прежней
силой удерживать Джемму за спиной.
- Ну да, Кон, это я! - приветствовал его Кинг. - Вернее, то, что от меня
осталось.
Он не спеша прошел в дверь, не обращая внимания ни на Дженет, ни на
перепуганных прачек. Теперь, когда его лицо
было освещено достаточно ярко, Кинг уже не казался таким чудовищем.- уменьшилась
предательская игра света и теней.
Однако его черты лишь в малой степени напоминали того дьявольски неотразимого
повесу, каким он некогда был.
Нельзя было не уловить исходившей от него угрозы, когда он молча остановился
в нескольких шагах перед Коннором,
поводя пистолетами на уровне его груди.
- Как видишь, ты неплохо потрудился над моей физиономией, старина.
- Я не мог ударить тебя так, чтобы у тебя вылетели все зубы, - покачал
головой Коннор.
- Нет, я потерял их не сразу. Но от твоего удара образовался абсцесс, и вот
тогда они и выпали. Зато носа ты меня лишил
окончательно, согласен?
- Внешность - это еще не все.
- Да, внешность - это еще не все, - процедил Кинг, сузив глаза и разглядывая
Джемму. - Полагаю, тебе это известно
лучше, чем мне, Кон. В конце концов ты все выиграл - несмотря на то, что был на
редкость отвратительным оборванцем -
и получил и Гленаррис, и наследство Бэрдов, и девчонку - все это досталось тебе.
- Что ты ищешь здесь, Кинг? - холодно спросил Коннор.
- Разумеется, я пришел к тебе за помощью, Кон.
Коннор услышал, как Джемма тихонько охнула и дрожащими пальцами вцепилась ему
в локоть. Он тут же накрыл ее
ладонь своей и успокаивающе пожал руку.
- И какого же рода помощь ты надеешься здесь найти? - невозмутимо спросил он.
- И как, черт побери, тебе удалось
сюда забраться? Когда ты приехал?
- Позапрошлой ночью, как раз незадолго до конца праздника. Должен заметить,
вы очень славно справили день Святого
Стефана. Какая жалость, что я не получил приглашения. - И ледяные глаза Кинга
неприязненно уставились на Джемму.
- Да будет тебе известно, - продолжал он, снова обращаясь к Коннору, - я уже
давно живу в Инвернессе, - лечусь и
составляю список претензий, - и до меня дошло множество слухов о том, что
творится в Гленаррисе. Похоже, твоя жена
сподобилась произвести немалое впечатление на местных кумушек, Кон. Представляю,
какое уважение остальных членов
клана ей удалось завоевать, когда она смешала тебя с грязью во время одного
памятного завтрака! Ну-ну, не надо так
нервничать, - с ухмылкой добавил Кинг. - Ты не можешь не согласиться, что
наказание получилось просто блестящим.
Даже лучше, чем мог бы придумать кто-то из нас, а, Кон?
- Кинг...
- И, как я уже сказал, в итоге она очаровала их всех до одного, - продолжал
Кинг, повелительно взмахнув пистолетом.
- Даже твою непримиримую тетку. - Он снова перевел взгляд на Джемму и
прикоснулся дулом пистолета к виску. - Я
салютую вам, миссис Макджоувэн.
Джемма ничего не ответила; Коннор чувствовал, как она дрожит у него за
спиной. Он от души пожелал, чтобы она взяла
себя в руки: ее страх только подогревает Кинга, который становится опасным и все
менее управляемым, да к тому же пялит
на нее глаза с таким выражением, что Коннору захотелось его прикончить.
- И вот по мере того, - продолжал Кинг, - как до меня доходили все эти
разнообразные слухи о молодой миссис
Макджоувэн, которая к тому же собралась с большой помпой отметить день Святого
Стефана, я пришел к решению увидеть
ее собственными глазами. Мне удалось пройти через боковую дверь как раз в тот
момент, когда расходились остальные
гости. Ночь я провел в одной из пустовавших спален в западном крыле. Никто даже
не подозревал, что я оказался в замке -
кроме одной из горничных, которая услыхала мои шаги.
- Тебе не было никакой нужды пробираться тайком, - возразил Коннор. - Ты мог
сообщить о своем прибытии и был
бы принят как должно.
- Да неужели? Даже несмотря на мой внешний вид) А тебе известно, что когда я
иду по улице, женщины визжат, а дети
плачут от ужаса?
- Но это не может вызвать никакого ужаса, ты преувели... - начал было Коннор,
но Кинг заверещал, перебивая его:
- Ты уверен?! Легко же тебе болтать об этом, по-прежнему обладая смазливой
рожей, да в придачу красоткой женой,
которая с обожанием цепляется за тебя! Я всегда завидовал твоей красоте, Кон, и
еще сильнее завидую теперь, когда стал
уродом. А что до твоей распрекрасной жены... - Кинг умолк и задумчиво почесал
голову одним из пистолетов.
Коннор тут же поспешил, заговорить, стараясь отвлечь мысли Кинга от Джеммы:
- Ты сказал, что пришел сюда искать у меня помощи. Скажи, что тебе нужно, и я
все...
- Мне нужны деньги, - отчеканил Кинг, - как компенсация за утрату ГрэмблерХолл.
Знаешь ли ты, Кон, что моя
семья оказалась вышвырнутой на улицу и отнюдь не испытывает от этого большой
радости?
- Но ведь ты заключал пари с Картером Слоуном,- напомнил Коннор. - Почему ты
не пошел к нему?
- Потому что он не располагает на данный момент чем-то, чего бы я хотел, Кон.
На самом деле мне нужны не только
деньги. К примеру, твоя милая жена. Ведь я первый разыскал ее, и мне угодно
забрать ее обратно - пусть даже она теперь и
не первой свежести. Зато, как я надеюсь, тебе удалось слегка укротить ее.
Коннор рванулся было вперед, но Джемма отчаянно вцепилась в него и удержала
на месте.
- Как трогательно, - прогнусавил Кинг. - Ты уже готова защищать его, Джемма?
Неужели в конце концов ты все же
влюбилась в него?
- Кинг... - окликнул Коннор.
- Да, вы правы, - открыто заявила Джемма. Она выскользнула из-под руки
Коннора и выступила вперед, гордо задрав
подбородок, несмотря на то, что оказалась прямо под дулом пистолета. - Вы
абсолютно правы, мистер Спенсер. Я
действительно его люблю. И прошу вас, пожалуйста, оставьте его в покое.
- Это правда, Джемма? - спросил Коннор внезапно севшим голосом.
Ел прекрасные зеленые глаза говорили сами за себя.
- Да, - подтвердила она прерывистым шепотом.
- О Боже, - скривился Кинг. - Да как же ты можешь после всего...
- Это не имеет значения, - горячо перебила она. - И никогда не имело.
И в этот миг все, что было между ними, предстало перед их взором в
первозданной ясности. Они застыли, молча глядя
друг на друга - мужчина и женщина, обретшие друг в друге новый смысл жизни.
- Джемма... О Господи, - Коннор провел по глазам трясущейся рукой. - Я ведь
не мог не уехать тогда, когда ты вышла
к моим родным, одевшись в лохмотья. Ты заставила меня понять, что мне нет смысла
пытаться вымаливать твое прощение
- после всего, что я учинил над тобою.
- А я подумала, что ты уехал навсегда, - ответила она, едва не плача. - И
когда ты вернулся в разгар праздника, когда
ты шел по этой лестнице, больше похожий на мертвого, чем на живого, я
подумала... я подумала, что ты хочешь убить меня.
Он рассмеялся коротким, горестным смехом.
- Я приехал потому, что боялся нового унижения. Мне казалось, что больше я
такого не перенесу. Но убивать тебя,
Джемма? Нет, - с болью вырвалось у него, - нет, я не смог бы этого сделать, ведь
только мысль о тебе помогла мне
выжить во время нашего ужасного путешествия.
- Это... это правда? - ее глаза удивленно распахнулись.
Сердце Коннора сжалось. Он был не в состоянии облечь в слова те чувства, что
испытывал к ней. Любовница и жена,
помощница и подруга, мать и нянька - да что там, она была для него единственным
смыслом жизни! Без Джеммы его
существование утратит цель, станет никому не нужным.
Теплая волна залила его сердце, когда он то же самое прочитал в устремленных
на него ярко-зеленых глазах.
- Коннор... - шепнула она.
- Джемма. - ответил он и протянул к ней руки.
- Ах, как трогательно, - снова прогнусавил Кинг, и волшебное мгновение
рассыпалось на миллион осколков.
Коннору показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он успел опять
заслонить Джемму своей спиной.
- Ты сказал, что тебе нужны деньги, Кинг. - Его голос звучал спокойно, лишь
слегка угрожающе, ненамного отличаясь
от того тона, которым он обычно разговаривал с Кингом. - Я могу дать тебе денег.
Столько, сколько ты захочешь. И мой
особняк в Эдинбурге. Твои родители наверняка сочтут его достойной заменой, а
возможно, даже и намного лучшей, чем
запущенная развалюха на Корниш Уайлдс.
- Ого? - напряженно проговорил Кинг. - А я-то был уверен, что ты счел для
меня достаточным вовсе не городской
особняк, а ту заброшенную хижину в горах - по крайней мере так мне сказал
Картер.
Коннор тут же успокоился. Так вот оно что! Презрительные слова, брошенные им
в запальчивости в минуту гнева,
обратились теперь против него самого. Он слишком хорошо мог представить, с какой
непередаваемой издевкой Картер во
всех подробностях пересказал Кингу необдуманные советы приятеля.
Но в тот же миг до него дошло, что нет никакой надежды о чем-то договориться
со своим старым другом. Несомненно,
Кинг пробрался в замок с единственной целью: унизить Коннора, а потом уничтожить
его. И он явно намеревался сделать
это, используя Джемму.
- Хотя, с другой стороны, - осклабился Кинг в подобии улыбки, отчего его и
без того малопривлекательное лицо стало
просто безобразным, - может быть, в конце концов мне и пригодится эта хижина.
Возможно, я предпочту
Закладка в соц.сетях
