Жанр: Любовные романы
Очарованный принц
...апомнила Джемма.
- И скоро будет семь, - поддержала ее мать. Настоящая юная леди, которая
вполне может носить мамины украшения и
не потерять их, не так ли?
- Обещаю, что никогда их не потеряю, мамочка, - с жаром откликнулась Джемма,
которая даже тогда, в столь юном
возрасте, была очень решительной и уверенной в себе особой.
Аннабель улыбнулась, хотя улыбка ее была грустной. Девочке очень хотелось
спросить маму, отчего та так печальна в
последнее время, но тут в комнату вошел белокурый джентльмен.
- О Джордж, - обратилась к нему мама, слегка задыхаясь, - неужели мы не можем
ваять ее с собой?
- Послушай, дорогая, - начал отец в той грубовато-нежной манере, которую
всегда использовал при разговоре с
матерью, - ты никогда не сможешь поправить свое здоровье, если, не отдохнешь как
следует. А как ты сможешь отдохнуть,
когда эта маленькая егоза будет постоянно крутиться у тебя под ногами?
И он посмотрел на девочку, которая сразу же приосанилась под взглядом отца.
Она никогда не сомневалась в том, что
папочка ее обожает. И его глаза, полные любви и восхищения своей маленькой
дочерью, подтверждали это. Правда, в них
сквозила печаль, появившаяся, как подозревала Джемма, после того, как исчез ее
крошечный братик. Так же неожиданно, как
и появился. Она даже не успела рассмотреть его как следует. А потом заболела
мама. И вот теперь они уезжают куда-то,
чтобы, как говорит папа, поправить мамино здоровье.
- Позаботься о своих сокровищах, ты, мое самое дорогое сокровище, мой
маленький драгоценный камушек, -
прошептала мама, голос ее вдруг сорвался, и Джемма порывисто бросилась в ее
объятия.
- Ну вот, теперь ты сама видишь, что я прав, кивнул головой папа, когда
Аннабель слабо покачнулась под страстным
натиском дочери. - Нам пора, любимая. Иначе пропустим паром.
Но они не пропустили его... И не вернулись. Никогда. А маленькую Джемму
забрала на воспитание тетя Друзилла, всегда
чем-то недовольная, вечно с кислым выражением лица. Увезла ее в свой скучный,
унылый Бэрд, где и жизни-то настоящей не
было, а так, лишь слабое, бесцветное ее подобие...
Джемма сдержала слово, данное матери, и свято хранила драгоценности, упорно
пряча шкатулку в течение нескольких
месяцев. Пока в один прекрасный день ее не обнаружила в укромном месте под
подоконником служанка и, отбиваясь от
визжащей и цепляющейся за ее юбки Джеммы, не отдала коробку тетушке. И как
девочка ни умоляла Друзиллу вернуть
драгоценности, уверяя, что во что бы то ни стало сохранит их, та оставалась
непреклонной. Так они и находились у тети до
тех самых пор, пока дядя Арчибальд не вручил бриллианты Коннору. И вот Теперь их
больше нет...
Но, как ни странно, это больше не сердило Джемму, замершую у крошечного окна
хижины и напряженно
вглядывающуюся в даль. Она лишь испытывала невыносимую боль утраты вообще, а не
именно драгоценностей, и ей вдруг
страшно захотелось хоть на мгновение вернуть тепло и чувство защищенности,
которые она испытывала в присутствии
родителей. Той ночью, когда они с Коннором так неистово любили друг друга, ей
вдруг на какой-то миг показалось, что это
чувство оживает в ней в его объятиях. Но вот она одна, а Макджоувэн где-то
далеко. И ему нет никакого дела до ее
страданий...
Черт побери, где его все-таки носит? Внезапная тревога наполнила сердце
девушки. А что, если с ним что-нибудь
случилось?
Нужно выйти и поискать его, решительно сказала Джемма самой себе. Но мысль о
том, что ей придется покинуть хижину
и шагнуть в кромешную темноту, наполнила девушку ужасом. А с другой стороны,
если с Коннором действительно что-то
случилось...
Беспрестанно чертыхаясь, она натянула боты, влезла в пальто и шагнула за
порог. Господи Иисусе! Ну и тьма! Джемма
вдруг подумала, что у нее нет под рукой ничего, что можно было бы использовать в
качестве факела. Деревяшка сгорит за
считанные минуты, а сырая торфяная лепешка будет только бесполезно коптить.
Поразмыслив, она взяла лишь пистолеты
Коннора. До чего они, однако, тяжелые! Девушка заткнула один из них за голенище
ботика, а другой сунула в карман пальто.
Несколько минут она неподвижно постояла возле двери, чтобы привыкнуть к темноте,
затем нерешительно двинулась
вперед. Вдруг где-то совсем рядом раздался негромкий скрип кожи. Джемма затаила
дыхание. Ее переполняли страх и
надежда. Она изо всех сил напрягла зрение, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
Коннор, а это был именно он, видел силуэт девушки на фоне светящихся окон
хижины. В Гленаррисе конюх починил и
смазал колеса повозки, двор фермы покрывала мягкая трава, поэтому Коннор
подъехал совершенно неслышно. Он остановил
пони у самых ног отважной ночной путешественницы.
- Какого дьявола вы здесь делаете? - громыхнул Макджоувэн, соскакивая с козел
и подходя к Джемме.
- Я услышала шум и вышла посмотреть, в чем дело, - невозмутимо ответила та.
- Вооружившись до зубов? - уколол ее Коннор, успевший разглядеть торчащие
пистолеты.
- Конечно. Кто знает, с чем мне пришлось бы столкнуться. Вы никогда не
говорили, водятся ли в долине дикие звери.
- Нет. Таковых здесь до сих пор не наблюдалось, - с улыбкой произнес Коннор.
Лгунья! Пусть кому-нибудь другому
рассказывает, что она беспокоилась из-за волков!
Но спорить с девушкой он не стал. Повернувшись, Коннор зашагал к повозке и
обнаружил, что Джемма следует за ним по
пятам, как щенок, тычась в его спину и боясь сбиться со следа.
- Соскучились по мне? - спросил он дружелюбно, после того как выпряг лошадь.
- Вот еще! Разумеется, нет! - возмущенно ответила Джемма.
- Думаю, что все-таки вы соскучились.
- А я думаю, что вы сумасшедший, - холодно произнесла Джемма. Коннор
расхохотался.
- Прекратите смеяться, Макджоувэн! Что такого забавного я сказала?
Все еще смеясь, Коннор принялся разгружать повозку, доверху набитую
провизией. Джемма все время держалась рядом с
ним, так что пару раз он чуть не сбил ее с ног.
- Кажется, вы сказали, что не соскучились по мне, - не преминул напомнить ей
Коннор.
- Так и есть, - сердито буркнула девушка. - Только вот... - Девушка
запнулась.
Повернув девушку к себе, Коннор заглянул ей в лицо:
- Джемма, что, черт возьми, с вами происходит?
- Ничего. Просто... Просто здесь было так одиноко...
- Значит, вам все-таки не хватало меня? Иначе с чего бы вам скучать?
- Вы говорите совершеннейшую чепуху, - возмутилась девушка. Но голос ее вовсе
не был сердитым.
- Я тоже соскучился, - сказал Макджоувэн как можно беззаботнее, чтобы не
выдать глубины своего чувства. Внезапно
он ощутил крайнее возбуждение и возблагодарил Бога за то, что пистолет в кармане
Джеммы мешает ей почувствовать, как
сильно он по ней соскучился.
Коннор с трудом подавил желание взять Джемму на руки, зарыться лицом в
душистое тепло ее волос, и унести наверх -
чтобы провести еще одну сказочную ночь любви. Эти два дня он не мог думать ни о
чем и ни о ком, кроме Джеммы. И как
только все дела, накопившиеся в замке за время его отсутствия, были улажены,
Коннор поспешил в обратный путь. Напрасно
Джечерн уговаривал подождать до утра: его не испугали ни холод, ни темнота, ни
плохая дорога. Он изо всех сил погонял
лошадь до тех пор, пока не увидел возле хижины одинокую хрупкую фигурку. Миссис
Макджоувэн сдержала слово и не
сбежала. Значит, он для нее все-таки...
- Коннор...
- А? - Он словно очнулся ото сна.
- Вы делаете мне больно.
Тут до него дошло, что он все еще сжимает девушку за плечи, а та терпеливо
ждет, запрокинув голову и глядя ему в лицо.
Улыбнувшись, чтобы скрыть смущение, Коннор отпустил Джемму.
- Надеюсь, вы привезли мне что-нибудь поесть, - спросила она тем
отвратительно враждебным тоном, который так
хорошо был ему знаком.
- Угу, - буркнул он, - Надеюсь, что-нибудь приличное? Например, овечий
желудок или свиные мозги? - продолжала
язвить Джемма.
- Помилосердствуйте! Мне известно кое-что н получше этого.
"Сегодня я слишком устал, чтобы ссориться, - с болью подумал Коннор. - Если
бы только я мог ей сказать, как
соскучился на самом деле!"
Так они и стояли друг против друга, разделенные шириной повозки: Джемма с
высокомерно поднятым подбородком и
измученный, усталый Коннор...
Вдруг откуда-то из глубины двуколки донеслись непонятные жалобные звуки,
словно кто-то скулил.
- Что это? - спросила Джемма, с любопытством вытянув шею. - Собака или...
- Ах да, совсем забыл, - воскликнул Коннор, пряча улыбку. - Джечерн кое-что
прислал для вас.
- Для меня? Что же это? Ну покажите скорее!
Коннор забрался в повозку, испытывая то же самое чувство, которое возникло у
него, когда он угостил Джемму
шоколадом. Как эта девочка умеет радоваться самым простым вещам! Каким
наслаждением было делать ей подарки! Этот
нетерпеливый голос, это ожидание чуда у нее на лице сводили Коннора с ума...
Быстро повернувшись, он положил
маленький визжащий комочек черно-белого меха ей в руки.
- Ой, щенок! -в восторге воскликнула Джемма. - О! Макджоувэн! Посмотрите!
Совсем кроха! А что это за порода?
- Какая-то разновидность терьера, - ответил Коннор, глядя на нее, а не на
собаку. - Джечерн разводит их. Но я в
жизни не вспомню, как они точно называются.
Когда Джечерн предложил ему взять в подарок щенка для Джеммы, Коннор сначала
наотрез отказался. Но теперь, видя на
ее лице неподдельное восхищение, был рад, что уступил уговорам кузена.
Глава 17
К тому моменту, когда Коннор закончил переносить в хижину ящики с провизией,
стали очевидными две вещи. Вопервых,
щенок, привезенный им Джемме в подарок, оказался дурно воспитан и явно
не приучен к жизни в доме, чему ярким
доказательством служили два больших мокрых пятна, появившиеся на роскошном
абиссинском ковре Джеммы. А во-вторых,
он с самого начала невзлюбил Коннора и все время норовил схватить его за
лодыжку. Пока Джемма не видела, Макджоувэн
несколько раз хорошенько пнул негодника, но тот был упрям, как все терьеры, и
подбирался к Коннору снова и снова, рыча и
стараясь куснуть посильнее.
Коннор уже собрался задать паршивцу основательную трепку, но тут вошла Джемма
и объявила, что очень устала и
отправляется с щенком наверх, спать. Брать собаку с собой в постель? Это было
уже слишком! Коннор яростно возмутился.
- В любом случае для вас доступ наверх сегодня все равно закрыт, -
раздраженно сказала Джемма и без тени смущения
добавила: - У меня женские проблемы, и мне необходимо побыть одной.
Изумленный, Коннор даже не нашелся что ответить. Он, разумеется, понял, о чем
идет речь, но никак не ожидал, что
Джемма сообщит об этом таким спокойным, холодным тоном. Неужели это та же самая
женщина, которая готова была
упасть в обморок при виде его наготы и краснела от одного упоминания таких слов,
как "раздеться" или "заняться
любовью"?
Его мысли прервались - он вдруг осознал смысл сказанного Джеммой. Черт
побери! Как долго, интересно, они не
смогут быть вместе? Три дня? Четыре? Заняться любовью... Всю дорогу Коннор думал
только об этом, и теперь...
Невыносимо!
При воспоминании об их последней ночи любви на душе у Макджоувэна потеплело.
Это была чудесная, незабываемая
ночь! И еще одна мысль доставляла ему удовольствие: Джемма соскучилась по нему.
Напрасно она старалась это скрыть. Он
хорошо научился распознавать ее истинные чувства по неуловимым движениям губ и
глаз. И то, что она всюду следовала за
ним по пятам, лучше всяких слов говорило, как она истосковалась по нему.
Но теперь? Что же произошло теперь? Почему она так холодна с ним я все свое
внимание отдает какой-то шавке".
А с другой стороны... Она ведь не сказала, что не будет рада ему после того,
как закончатся ее "проблемы". Разве нет?
Что ж, ничего не поделаешь. И Коннор принялся сооружать себе постель иа полу,
прислушиваясь к звукам, доносящийся
сверху. Джемма наверняка сейчас облачилась в одну из своих сорочек с высоким
ворогом, наряд вечных девственниц,
способный отбить самые пылкие желания. Но Коннор отлично знал, какие
захватывающие дух прелести скрываются под
ним, и от этой мысли у него снова все заныло внутри.
Макджоувэн разделся, умылся холодной водой, но возбуждение не проходило, и
изнывая от желания, он загасил
светильник и улегся в ожидании бессонной ночи. Но усталость взяла свое, и вскоре
Коннор крепко спал.
А наверху Джемма прислушивалась к дыханию спящего мужа. Как только Коннор
появился на пороге хижины, все ее
страхи и сомнения улетучились. Дом снова наполнился теплом и стал уютным. Джемма
повернулась на подушке и уткнулась
в мягкий теплый мех щенка. Гораздо большее удовольствие ей доставила бы широкая
спина Макджоувэна, но ничего не
поделаешь. Хорошо и то, что он спит там внизу, живой и невредимый. А раз так, то
и она может уснуть спокойно...
Коннора разбудило ощущение чего-то теплого и мокрого у его ног.
Приподнявшись, он увидел копошащегося возле
постели, щенка, и ему все стало ясно. Чертыхаясь, он схватил, собаку за шиворот
в выбросил ее за дверь. Затем,
изогнувшись, перетащил постель в безопасное место, подальше от лужи. Туг сверху
раздался озорной смех. Джемма,
высунув голову, наблюдала за всем происходящим.
- Даю вам неделю сроку, чтобы отучить эту несносную тварь гадить где попало,
- сказал Коннор, стараясь принять
самый грозный вид, что было весьма нелегко, потому что растрепанная после сна
Джемма выглядела крайне соблазнительно.
- А если мне это не удастся? - весело поинтересовалась она.
- Тогда мы приготовим барбекю, - мрачно произнес Коннор.
- Фу! - Джемма с отвращением поморщилась. ч- Мне говорили, что шотландцы до
сих пор соблюдают некоторые
варварские традиции, но поедать своих домашних любимцев - это уж слишком.
- Это не любимец, дорогая моя, это мерзость. Тем временем "мерзость" жалобно
повизгивала и царапалась за дверью.
- Может, вы позволите ему войти? - заискивающе попросила Джемма.
- Нет. У меня еще много дел. Я должен убрать собачью мочу и вымыть ноги, -
съязвил Коннор.
- Пожалуйста, Поп наверняка уже проголодался, и я...
- Кто?
- Поп.
- Поп, - недоверчиво повторил Макджоувэн. - Что за безумное имя для собаки?
- Очень хорошее имя, - пожала плечами Джемма.
- Но ваш дядюшка говорил, что вы католичка. Как же вы могли, будучи...
Джемма громко расхохоталась.
- Да, но я имела в виду поэта, а не этого, всем известного парня из Ватикана.
- Поэта Александра Попа? - еще больше изумляясь, переспросил Коннор.
- Ну да! - пристально глядя на хмурое лицо Макджоувэна, ответила Джемма.
- Откуда вы знаете про Александра Попа? - спросили они друг друга в один
голос.
Коннору круг занятий девушек из знатных семей хорошо был известен: уроки
рисования, танцы, вышивание, балы и
великосветские приемы. Совершенно невероятным было предположить, что молодая
леди станет коротать вечера,
вчитываясь в длинные эссе Александра Попа, на которые тот был большой мастер, и
уж тем более в его сатирические поэмы!
- Поп, - произнес он снова, все еще не веря, что Джемма знает о предмете их
разговора больше, чем только имя поэта.
- Но почему?
В глазах ее мелькнули озорные искорки.
- Разве не ясно? Лучше всего ему удавались сатирические произведения, а кроме
того, переводы острых статей критиков
и других авторов. В своем стремлении высмеивать он не остановился даже перед
величием короля. Мой Поп, в свою очередь,
покушается на ваш авторитет. Как знать, может, его щипки и покусывания поубавят
вашу спесь и чрезмерное тщеславие.
Коннор понял, что Джемма прекрасно знает о гнусном поведении щенка и его
бесконечных нападках. А он-то пытался
сделать вид, что ничего не происходит! Не придумав ничего лучшего, Коннор
рассмеялся. Ну и женщина! Второй такой
точно не сыскать.
Тем временем Джемма оделась и резво сбежала вниз по ступеням. Устремившись
было к двери, она вдруг остановилась
как вкопанная.
- Где вы это взяли? - изумленно спросила она у Коннора.
Макджоувэн смущенно огляделся вокруг.
- Что?
- Вот это одеяло.
- То, что висит на стуле? Я спал на нем, пока ваш обожаемый Поп чуть не
разодрал его в клочья.
Джемма провела пальцем по гладкой поверхности.
- Это немецкое, не так ли?
Да, это было немецкое пуховое одеяло. Но признаваться в этом Коннор не
собирался. Немецкое одеяло из гусиного пуха
стоило огромных денег. Будь он на самом деле фермером, оно обошлось бы ему в два
годичных заработка. Коннор привез
несколько таких одеял из Гленарриса, не подумав о том, что это может вызвать у
Джеммы подозрения.
- Может быть, оно и немецкое, я не знаю, - произнес он неуверенно, - я
позаимствовал несколько таких у Джечерна.
- Гелиос! Вы его видели?! - воскликнула девушка. - Как он?
- О, прекрасно, - не моргнув глазом соврал Коннор, зная, что жеребенок Джеммы
находится в его собственной
конюшне в Эдинбурге. - Толстеет, поедая отборный овес, и вовсю флиртует с
кобылой Джечерна. Мой кузен предположил,
что вы тоскуете по своему любимцу, и в качестве утешения прислал вам собаку.
Он видел, как смягчилось выражение лица Джеммы, и почувствовал легкий укол
ревности. Она явно была о Джечерне
более высокого мнения, чем о нем самом. Из них получилась бы прекрасная пара:
оба молодые, красивые, еще не битые
жизнью, полные ребяческого восторга.
Рассерженный, Коннор схватил посудину для воды и пулей вылетел из хижины.
Господи! Что за непредсказуемый человек! Что на него нашло в этот раз? Пожав
плечами, Джемма повернулась к
многочисленным ящикам, которые Макджоувэн привез прошлой ночью, и принялась их
распаковывать.
Чем дольше девушка разбирала запасы продуктов, сделанные Коннором, тем больше
росло ее недоумение. Половины
всего, что тут находилось, она никогда прежде не видела и понятия не имела, для
чего это предназначено. Например, белая
паста. Джемма осторожно понюхала ее. Фу! Может быть, это жир для жарения? А вот
какие-то бобы, высохшие и твердые,
как камушки на берегу озера. Разве из них можно что-нибудь приготовить? Эти
скрюченные серые листья очень напоминают
капустные, только сильно высохшие. Интересно, для чего они нужны?
Дверь отворилась, и на пороге возник Коннор. Перелив воду в котел, он
закрепил его над огнем.
- Что у нас на завтрак? - спросил он Джемму.
Боже милосердный! Если бы она сама знала, что у них на завтрак! Джемма
судорожно начала припоминать все, что знала
о приготовлении пищи. Перед ее глазами проплывали видения изысканных блюд,
которые были плодом труда и фантазии
лондонского повара, нанятого ее дядюшкой. Но все они представали перед Джеммой в
законченном виде, уже поданными к
столу. А тут ей нужно было что-нибудь сделать самой. Вода в котле закипала, и
девушка остановила выбор на каше. Она
наугад засыпала овсяную крупу и принялась неистово мешать ее длинной деревянной
ложкой. Вскоре крупа набухла и начала
пыхтеть. Джемма тотчас же сняла кастрюлю с огня. Накрыв стол для завтрака, она
пригласила Коннора в дом, и пока он
умывался в углу, решила разложить кашу по тарелкам. Она потянула за ложку, но та
не поддалась, девушка потянула
посильнее, - безрезультатно. Ложка накрепко увязла в каше. Джемма тянула изо
всех сил, у нее даже заболела рука. Каша
издавала неприятные чавкающие звуки, но ложку отпускать не желала. Наконец после
неимоверных усилий Джемме удалось
ее выдернуть. Но о том, чтобы разложить кашу, не могло быть и речи.
- Странно, - пробормотала девушка, - когда я снимала ее с огня, она была
совершенно нормальной.
- Ничего страшного, - ободрил ее Коннор, - надо просто добавить немного
горячей воды.
Так они и сделали. Каша вновь приняла вполне съедобный вид. Завтрак прошел в
полной тишине. Джемма была
подавлена неудачей, но еще больше беспокойства ей доставляла мысль о том, что
готовить придется три раза в день. Она
даже представить себе не могла, как она справится с этой непростой задачей.
Коннор покончил со своей порцией; проглотив последний безвкусный комок, он
откинулся на спинку стула.
- М-м-м... У вас получилось неплохо. С нетерпением буду ждать ужина.
Посмотрим, какой еще сюрприз вы нам
приготовите.
Джемма внимательно посмотрела на него. Смеется он над ней, что ли? Но по
непроницаемому лицу Макджоувэна ничего
нельзя было понять.
Он прекрасно понимал все страхи и сомнения Джеммы. Глядя на ее беспомощно
опущенные плечи, Коннор от души
посочувствовал своей незадачливой женушке. Бедняжка Джемма! Ее не смогли сломить
ни дербиширские разбойники, ни
прохвост дядюшка, ни враждебно настроенный деспот муж, ни тяготы их кочевой,
неустроенной жизни, а такая обыденная,
издревле считавшаяся женской обязанностью, вещь, как стряпня, окончательно
выбила ее из колеи. У Коннора даже в животе
заурчало при воспоминании о тех вкусностях, которыми потчевала его во время
последнего визита в замок миссис Сатклифф,
повариха Гленарриса. О деликатесах же, подаваемых к столу его французским
поваром в Эдинбурге, Макджоувэн старался
даже не думать...
Ясно одно: пока Джечерн и остальные не разрешат им переехать в Гленаррис,
необходимо привить Джемме хотя бы
самые простейшие кулинарные навыки. Правда, учитель из него никудышный, но, как
говорится, не боги горшки обжигают.
Джемма должна научиться готовить. Это в его же собственных интересах.
Так начался удивительно спокойный и гармоничный период в их взаимоотношениях.
Объединенные желанием выжить,
Коннор и Джемма спрятали поглубже свой гордый нрав и различия в характерах и с
необычайным рвением принялись
учиться - и обучать друг друга - готовить еду.
Несколько дней в очаге непрерывно горел огонь. А пол хижины был усыпан
остатками неудавшихся блюд. Да, поначалу
большинство из них получалось абсолютно несъедобными, и маленький Поп все время
сидел, ища спасения от удушливого
черного дыма сгоревших кушаний. Но очень скоро отвратительные запахи сменились
приятными ароматами, а щенок
возобновил свои атаки на лодыжки Макджоувэна, требуя от него лакомого кусочка.
Что касается самих Коннора и Джеммы, то они были приятно удивлены, обнаружив,
что им нравится новое занятие. Ни
один из них и предположить не мог, что будет когда-нибудь заниматься чем-то
подобным, но им хорошо работалось вместе,
и они получали от этого удовольствие.
Дичи в долине было предостаточно, но Коннор решил, что неплохо было бы
включить в их рацион и оленину. И однажды
утром, когда как следует подморозило и следы хорошо просматривались, он
отправился на охоту.
Подстрелив оленя, Коннор уже собрался освежевать его, но обнаружил, что забыл
в хижине свой охотничий нож. Вместо
того чтобы оставить тушу и вернуться домой за ножом, он взвалил оленя на плечи и
направился к дому.
Неподалеку от хижины протекал ручей. Здесь Макджоувэн и свалил добычу на
траву, и здесь же нашла его Джемма.
- Иди сюда, девочка, - весело обратился он к ней, увидев ее. Я покажу тебе
способ, которым шотландские охотники
разделывают оленя. Ты...
Но Джемма, побелев как полотно, отступила назад. Она не отрываясь смотрела на
окровавленную оленью тушу с
вывороченными внутренностями, затем повернулась и побежала прочь, но
споткнулась, упала на колени. И тут ее вырвало.
Коннор, который никак не мог забыть кошмара болезни Джеммы, не на шутку
перепугался и в считанные доли секунды
оказался возле девушки. При этом он не мог даже прикоснуться к ней, так как руки
его были испачканы кровью. Ему не
оставалось ничего другого, как бормотать слова утешения.
- Джемма, девочка...
- Оставьте меня!
- Джемма...
- Убирайтесь, вы, убийца!
Коннор вздрогнул. Уже очень давно она не разговаривала с ним подобным тоном.
В бессильном гневе он молча смотрел,
как она медленно идет к хижине. Навстречу ей с лаем выскочил Поп, Джемма взяла
песика на руки и вошла в дом.
Нахмурившись, Макджоувэн принялся за свое кровавое дело. Черт бы побрал эту
девчонку! Кто мог предположить, что
она так остро воспримет это? Правильно разделанная и засоленная оленина
сохранится в течение долгого времени. Да, это
было прекрасное животное, гордое и величественное, с ветвистыми рогами. Но разве
у них есть выбор в этой жестокой
борьбе за выживание?!
Несмотря на то что он был крайне огорчен происшедшим, Коннор проделал всю
работу очень тщательно. Затем, как
следует вымывшись в ручье, и отскоблив всю кровь при помощи песка, он вернулся в
хижину. Поп лежал под столом; он
задумчиво посмотрел на Макджоувэна, но не предпринял никаких попыток атаковать
его. Очевидно, запах крови действовал
на него так же подавляюще, как и на его хозяйку. Джемма варила суп.
- Вот, - произнес Коннор, Ловким движением он отрезал несколько ломтиков мяса
и бросил их в кастрюлю. Вскоре
комната наполнилась восхитительным ароматом оленьего мяса. Коннор улыбнулся,
видя, как потягивает носом Джемма.
- В холодный осенний день нет ничего лучше тушеной оленины, - желая задобрить
Джемму, осторожно сказал он.
- Вы правы, - ответила девушка.
"Буря миновала", - с облегчением подумал Коннор. Он решил дождаться, когда
Джемма вместе с Попом уйдет гулять к
озеру, и тогда закончить засолку мяса и очистить шкуру. Из шкуры он предполагал
сшить Джемме теплые рукавицу. Ее
тоненькие перчатки не годились для здешних холодов.
Позже ночью, когда Джемма уже спала, Коннор, сидя за работой, вдруг
почувствовал, что испытывает удовольствие,
мастеря вещь своими руками. Ему вообще очень нравился тот образ жизни, которую
они вели в хижине старого Додсона.
Сами добывали себе еду, сами готовили. Не то чтобы он собирался провести так
остаток своей жизни, добывая в поте лица
хлеб насущный. Но в глубине души Коннор осознавал, что пройдет время, и он будет
вспоминать эти дни, проведенные в
уединении с Джеммой, как самые счастливые, и сожалеть о них словно об утраченном
чуде.
Идиллия была бы полной, если б Джемма наконец пустила его в свою постель.
Сколько уже прошло дней, с тех пор как он
вернулся из Гленарриса? Пять? Шесть? Вполне достаточно, чтобы ее "проблемы"
закончились. Находиться все время рядом
с Джеммой, работая бок о бок в тесной кухне, а ночью предаваться печали об
обладании этой упрямой бестией было для
Коннора невыносимой пыткой.
Да, он хотел ее. И Джемма, как предполагал Коннор, тоже его хотела. Иначе,
ка
...Закладка в соц.сетях
