Жанр: Любовные романы
Очарованный принц
..., что люди, выходившие им навстречу, очень худые и грязные. А
многие из них, даже дети, несмотря на
холод поздней осени, были босыми. Все они такие же оборванцы, как и Макджоувэн,
подумала девушка. Почему эта страна
такая бедная?
- Как насчет ужина? - поинтересовалась Джемма у Коннора. - Я проголодалась.
Да и не мешало бы уже сделать
остановку, хотя бы для того, чтобы немного насладиться свежим воздухом. Ведь
невозможно все время находиться в пути.
Какая необходимость продвигаться вперед с такой бешеной скоростью? Вы что, куданибудь
спешите? Где конечная цель
нашего маршрута? Этого вы мне так и не сказали.
- Мы проведем в дороге еще одну ночь, а затем покинем кареты, в которые
погрузят все ваше добро, - холодно
объяснил ей Коннор.
- Зачем? - с нарастающей тревогой спросила девушка.
- Затем, что мы готовимся пересечь Кумб.
- Пересечь что?
- Кумб, - гордо ответил шотландец. - Одну из гор, разделяющих страну на
северную и южную части. Нам не удастся
проделать этот путь в карете, так как скоро выпадет снег.
- Как же мы тогда одолеем перевал? - заподозрив неладное, спросила Джемма.
- Верхом.
- Верхом? Как солдаты или бедные странники?! Никогда. - Губы девушки сжались.
- Дорогая моя, боюсь, что у вас нет выбора, - медленно проговорил Коннор,
прищурив глаза.
- Нет, есть.
- О! В самом деле? - усмехнулся Макджоувэн. - И какой же?
- Убить вас, - выпалила Джемма. - Или убежать.
- Интересно, как это вы убьете меня, если у вас нет оружия?
- Я что-нибудь придумаю, - с угрозой пообещала Джемма и сжала кулаки.
- Ну в этом-то я нисколько не сомневаюсь, - со снисходительной усмешкой
бросил Коннор.
Его нежелание считаться с ее мыслями, чувствами, с ее мнением, с ее правом на
счастье на удивление больно ранило
Джемму. Привыкшая за годы своего одинокого детства терпеливо сносить обиды, она
вдруг почувствовала, что на глаза ее
наворачиваются слезы. И тут же отругала себя за это: никому нельзя доставлять
сомнительного удовольствия доводить
другого человека до слез.
- До чего же я вас ненавижу! - произнесла вдруг она, нисколько не заботясь о
том, как по-детски звучит ее признание.
- Могу себе представить, - мягко отозвался Коннор.
Остаток пути они проделали молча. Постепенно Джемма осознала, что шотландец
прав. Горы, подступавшие к ним все
ближе и ближе, были мрачными и неприступными. Такие же темные и страшные, как
Макджоувэн. Ни о какой карете не
могло идти и речи.
Джемме вдруг стало не по себе. Что ждет ее на этой забытой Богом и людьми
пустынной земле? Куда везет ее этот
бродяга?
Коннор высунулся из окна кареты, чтобы показать дорогу дядиным конюхам. Те
буркнули что-то неодобрительное в
ответ. Вот если бы они помогли ей бежать! Но нечего было и мечтать: сэр
Арчибальд платил своим людям слишком хорошо,
чтобы Джемма могла ждать от них снисхождения... Тем временем карета свернула с
основной дороги на боковую, которая
была так плохо видна, что Коннору пришлось сесть на козлы рядом с кучером и
показывать ему, куда ехать.
Было совершенно темно когда карета наконец-таки остановилась у крошечной
гостиницы из побеленного камня, которая,
казалось, стояла на краю света.
С самого начала у Коннора был выбор. Они могли поехать по другой, более
накатанной и менее трудной дороге, но из-за
боязни быть узнанным он предпочел эту, пустынную и заброшенную. По той же самой
причине они останавливались в самых
маленьких и неудобных гостиницах, где искали убежища всякие сомнительные
личности. Одно из таких пристанищ и было
сейчас перед ними.
- Уж не думаете ли вы, что я буду здесь ночевать? - брезгливо поморщилась
Джемма.
- Или здесь, или под открытым небом, - отрезал Коннор.
Не успела девушка выйти из кареты, как подол ее юбки захлестнуло сильным
порывом ветра. Морозный осенний воздух
заставлял мечтать о тепле. В окнах гостиницы было темно. Никто не вышел
навстречу путникам помочь с лошадьми и
багажом. Никто не ответил на стук Коннора. Тогда он просто посильнее толкнул
дверь ногой, и они очутились внутри.
Джемма закашлялась от едкого дыма, заполнявшего комнату.
- Что они жгут, черт побери? - спросила она. Глаза ее сразу заслезились.
- Торф, - ответил Коннор. - На многие мили вокруг нет никакого леса, чтобы
запастись дровами. Так что вам лучше
начать привыкать к этому.
Джемма промокнула глаза носовым платком, чтобы получше оглядеться вокруг. И
тут же пожалела о содеянном -
настолько все здесь было отвратительным. Земляной пол, казалось, никогда не знал
веника. Стены были закопченными от
сжигаемого торфа, а потолок настолько низким, что Коннору пришлось наклонить
голову, чтобы не стукнуться... Поднять
глаза на хозяина этого прелестного заведения Джемма так и не решилась.
- Что надо? - спросил их маленького роста человечек, у которого отсутствовали
почти все передние зубы. Он,
очевидно, ужинал, - в его спутанной бороде виднелись какие-то крошки и хлопья.
- Нужна комната, - отрезал Коннор и положил на стойку деньги.
- Этого мало, - проронил коротышка.
- Достаточно, - мрачно ответил Макджоувэн.
Минуту-другую они враждебно смотрели друг на друга. В наступившей тишине
Джемма услышала, как кто-то шепчется у
них за спиной, но взглянуть туда не осмелилась. Впервые она была благодарна
Коннору за его устрашающую внешность.
Инстинктивно девушка придвинулась ближе к нему. Судя по всему, хозяин гостиницы
тоже решил, что с этим косматым
гигантом шутки плохи. Он положил монету в карман и жестом показал следовать за
ним. Их комната располагалась в конце
темного длинного коридора. Никакого замка на двери и в помине не было.
- Жратва нужна? - спросил хозяин.
- И поскорее, - ответил Коннор, извлекая из кармана еще одну монету.
Заодно он договорился и о ночлеге для конюхов. Когда же с этим было
покончено, Макджоувэн повернулся к девушке. Та
стояла молча, ошарашенная увиденным: грязный пол комнаты был покрыт старыми
высохшими циновками, которые,
похоже, лежали здесь с сотворения мира. Всюду виднелись следы пребывания здесь
других постояльцев. Вместо кровати в
углу был брошен тюфяк, набитый соломой. Вода в умывальнике осталась от прежних
жильцов, и Джемма так и не решилась
воспользоваться им. В изнеможении она опустилась на стул.
- Я понимаю, что это отнюдь не роскошные апартаменты, - начал Коннор. - Но мы
проведем здесь лишь одну ночь.
По крайней мере у вас будет постель. Я же устроюсь на полу и...
Он осекся, увидев, что девушка не слушает его. Она сидела, низко опустив
голову и беспомощно сложив руки на коленях.
И Коннор с ужасом увидел, что губы ее дрожат, что она едва сдерживается, чтобы
не разрыдаться.
О черт! К такому Коннор не был готов. Он мог вынести все: насмешки Джеммы, ее
острый язык, презрение, которое она
выказывала по отношению к нему, удары ее маленьких кулачков... Но видеть, как
она сидит там в углу со слезами на глазах
- это было выше его сил. Он понятия не имел, как с этим справиться. Впрочем...
Слишком много хлопот из-за какой-то
девчонки! Слава Богу, послезавтра они будут уже в Эдинбурге. Как можно скорее он
представит ее своим друзьям в качестве
доказательства того, что выиграл пари, и затем отправит назад в Дербишир. Его
адвокаты займутся разводом, а
достопочтенному дядюшке он отправит чек на внушительную сумму в качестве
компенсации за причиненные неудобства.
Гленаррис будет в безопасности, а в душе Коннора воцарятся мир и покой.
Но это будет потом. А сейчас нужно было что-то предпринять, чтобы избавиться
от действующих ему на нервы слез
девушки. Ни одно из средств обычного арсенала Макджоувэна, которыми он
пользовался раньше в подобных ситуациях -
поцелуи, дорогие подарки, клятвенные заверения в вечной любви, - абсолютно не
подходило для случая с Джеммой.
Коннор прекрасно осознавал, что попытайся он с ней сейчас заговорить, она
размозжит ему голову. Вот почему он поступил
так, как поступил бы на его месте любой уважающий себя мужчина: он... выскочил
из комнаты.
Проклятие! Черт бы побрал эту несносную девчонку с ее слезами! Ну да
наплевать ему. Коннор терпеть не мог женщин с
проблемами, а Джемма Бэрд стоила целой их армии. Джемма Макджоувэн,
великосветский ты болван, с яростью поправил
он себя. Разве ты забыл, что женат на ней? Что она приняла твое имя, твое кольцо
и поклялась любить и почитать тебя до
самой смерти?
Да, все это было уже слишком! Он свернет шеи троим оболтусам, которые втянули
его во всю эту историю! Из-за них ему
пришлось жениться на самой невыносимой женщине на свете, пусть даже очень
красивой, и теперь путешествовать с ней в
одной карете и ночевать под одной крышей. И это они одни виноваты в том, что она
плачет сейчас там в комнате. С этими
мыслями Коннор подсел к стойке и заказал бутылку самого крепкого виски.
Глава 7
Возвратившись в комнату, Коннор обнаружил, что Джемма... исчезла. Каким
образом ей удалось улизнуть, недоумевал
он. Окно в комнате слишком мало, даже для такой крохи, как Джемма. С двери он не
спускал глаз все время, пока сидел за
стойкой. Больше озадаченный, нежели сердитый, Макджоувэн выглянул в коридор. Как
она могла ускользнуть от него? Он
прошел в комнату, чтобы получше осмотреться. И едва успел увернуться, когда
Джемма, прятавшаяся за дверью, обрушила
на него неимоверно тяжелый кувшин для умывания.
- О Боже! - взревел Коннор, но не смог при этом сдержать улыбки, видя свою
спутницу снова в отличной боевой
форме.
- Будь ты проклят, Коннор Макджоувэн! - завизжала Джемма.
- Поставьте вещь на место, несчастная! - прикрикнул он на нее. - Поставьте,
говорю, пока вы не ранили кого-нибудь!
- Я хочу убить тебя, а не ранить! - продолжала вопить Джемма.
- Тогда выберите что-нибудь полегче, чем эта штука.
Вместо ответа девушка метнула кувшин в Коннора. К счастью, он был пуст и лишь
слегка задел его волосы. Как она была
хороша, эта маленькая чертовка, когда злилась! Но пора, однако, приструнить ее"
Он схватил девушку за руки и с силой
притянул к себе.
- Вообще-то говоря, это мне следовало бы убить вас! - произнес Коннор, дохнув
на нее спиртным.
Девушка посмотрела на него, храбро задрав подбородок.
- Ну что ж, Давайте! Сделайте это. Так будет лучше для нас обоих! Никто не
осудит вас за это! Никому нет дела, если
сердитый муж пристукнет в перепалке свою сварливую жену! И... - Она запнулась. -
И никто не станет оплакивать мою
кончину!
Внутри у Коннора что-то дрогнуло. Может, это шалит скверное виски хозяина
гостиницы? Да, точно, виски. Как бы то ни
было, но его желание поразвлечься улетучилось. Он отпустил девушку.
- Я больше не собираюсь терпеть подобные выходки, - предупредил он ее.
- А я не собираюсь ночевать в этом... в этом свинарнике! - отпарировала
Джемма.
Нахмурившись, Макджоувэн огляделся вокруг. В углу среди кучи мусора сновала
крыса. Из разбитого окна несло какойто
вонью, старый матрац наверняка кишел блохами. Джемма права: никакой приличный
человек не станет ночевать в таком
дерьме, какими бы стесненными ни были его обстоятельства. Не говоря ни слова, он
взял девушку за руку и вывел из
комнаты.
- Ужин для моей жены! - рявкнул он хозяину гостиницы. И, наклонившись к
Джемме, добавил: - Сидите здесь и
ждите. Я скоро вернусь. И не вздумайте, черт вас побери, смотаться от меня.
Джемма знала, что означает этот нарочито спокойный тон. И не испытывала ни
малейшего желания бежать. А кроме того,
куда отсюда убежишь? На многие мили вокруг ни души. Она не знает дороги, у нее
нет денег. Может, единственный выход
- это покончить с собой? И доставить тем самым огромную радость проходимцу
Макджоувэну, который получит все ее
деньги? Ну уж нет! Так легко она не сдастся.
Девушка склонилась над тарелкой, которую поставил перед ней хозяин. Господи!
Что это за отвратительные кусочки
плавают посередине? Мясо? Хлеб? Рядом с тарелкой возвышалась огромная пивная
кружка. Почувствовав жажду, Джемма
сделала большой глоток. И в следующее мгновение вскочила на ноги, не зная, куда
деться от сжигающего ее изнутри
пламени. Виски! На глаза ее навернулись слезы. Джемма поспешно поддела вилкой
несколько кусочков, плавающих в
мутной жиже, и, зажмурившись, бесстрашно отправила их в рот. О-о! Это оказалось
намного хуже, чем можно было
предположить!
. Когда Коннор вернулся, он застал девушку за интереснейшим занятием: она
вылавливала из тарелки кусочки тушенки,
ополаскивала их в кружке с виски и отправляла в рот.
- Вам пора в постель, - мрачно произнес Макджоувэн.
- Нет! - тряхнув головой, отрывисто возразила Джемма. Виски наполнило ее тело
необычайной легкостью. Они больше
не испытывала страха перед Коннором.
- Не глупите. Вы устали.
- Мне все равно.
- Зато мне не все равно.
Девушка в недоумении посмотрела на Коннора.
- Просто я не хочу, чтобы вы заболели и доставили мне еще больше хлопот, чем
доставляете теперь, - сердито
объяснил он.
- Ненавижу вас, - бросила она.
- Уже усвоил: вы слишком часто повторяли эту фразу. Но все-таки делайте, как
я говорю. Отправляйтесь спать.
- Я туда не пойду.
- Почему нет? - возразил Коннор. - Я убрал там все для вас.
Он убрал? Девушка подняла голову и увидела, что он, ухмыляясь, протягивает ей
руку. Что, черт побери, его так
забавляет? Поднявшись, она с удивлением обнаружила, что собственные ноги ее не
слушаются. О Господи! Виски ударило ей
в голову. Поколебавшись минуту-другую, Джемма оперлась на руку Макджоувэна.
Войдя в комнату, она замерла на пороге от изумления. Он действительно сказал
ей правду. Комната изменилась до
неузнаваемости. Дырка в стекле была занавешена полотенцем, полы чисто подметены
и покрыты большим куском ткани,
извлеченным Коннором из запасов Джеммы. Оттуда же он позаимствовал еще кое-что:
одеяла для кровати, фарфоровый
кувшин тетушки Друзиллы для умывания и кусок хорошенького желтого муслина -
предназначенного для ночных сорочек,
- который Коннор использовал в качестве коврика у изголовья. Невозможно было и
вообразить, что все это - дело рук
нищего бродяги, который и представления не имел о комфорте. Все еще не веря
своим глазам, девушка повернулась к
Макджоувэну.
- Ложитесь спать, - произнес он грубовато. - Уже поздно.
- А где будете спать вы?
- В холле.
- На полу? - Ее глаза расширились.
Впрочем, ей было все равно. Ноги ее подкашивались от усталости и выпитого
виски. Она еще раз медленно обвела
взглядом уютную комнату и посмотрела на человека, который все это устроил для
нее. Внезапно ей захотелось
поблагодарить его.
- Коннор, - окликнула Джемма шотландца. Тот остановился в дверях.
- Что?
- Нет, ничего. Я только хотела спросить... Вам действительно будет удобно
там, на полу?
Пробурчав в ответ что-то невразумительное, Коннор вышел из комнаты...
На следующее утро Джемму разбудил стук лошадиных копыт. Дрожа от холода, она
выбралась из постели и выглянула в
закопченное окошко. Первый, кого она увидела, был Коннор, возвышающийся на
козлах одной из дядиных карет. Лучи
холодного осеннего солнца освещали его осунувшееся лицо. По всему было видно,
что он провел бессонную ночь. Как ни
странно, Джемму это даже не порадовало. Не то чтобы ей было жаль Макджоувэна -
по ее мнению, он заслуживал еще
худшего - но все же именно она была виновата в том, что ему не удалось как
следует выспаться. Впрочем, поделом ему,
одернула себя Джемма. Может быть, сознание того, что молодая жена приносит ему
одни лишь неприятности, заставит этого
проходимца поскорее избавиться от нее, злорадно подумала девушка. Продолжая
потешаться в душе над своим
незадачливым мужем, Джемма отправилась на конюшню - проведать Гелиоса. Конь
преспокойно жевал овес в стойле.
Единственное, в чем он нуждался, - это в хорошей чистке. Девушка ласково
потрепала своего любимца по холке. Если бы
не их дружба, жизнь девочки-сироты была бы совсем пуста и безрадостна. Тетя
Друзилла ее презирала, дядя Арчибальд
потерял всякую надежду сладить с сумасбродной племянницей, а на слуг Бэрда она
нагоняла ужас. И лишь только Гелиос
всегда принимал ее такой, какая она есть. Ему одному юная Джемма могла доверить
свои слезы и секреты. В те дни она
очень боялась темноты и часто убегала в конюшню к жеребенку, чтобы провести ночь
возле него.
- Я больше не боюсь темноты, - прошептала девушка, прижимаясь щекой к
шелковистой гриве коня.
Но она боялась многих других вещей. И больше всего - дикаря мужа и своего
неопределенного будущего с ним. Еще она
опасалась, что Гелиос не выдержит предстоящего тяжелого путешествия.
- Не волнуйся, - проговорила она коню в самое ухо, приподнимаясь на цыпочки.
- Я вызволю тебя отсюда. Обещаю.
- Джемма!
Она вздрогнула и обернулась на голос мужа. Интересно, долго ли он уже стоит
здесь?
- Д-да? - с запинкой произнесла она.
- Идите завтракать. Конюхи уже поели, так что там не очень-то много осталось.
Накормить слуг прежде нее! Как это на него похоже! Тряхнув головой, Джемма
гордо прошествовала мимо Коннора, как
будто его вообще не существовало.
Через полчаса Кинкилле остался позади. Джемма была несказанно счастлива
попрощаться с этим "очаровательным
местечком". Но ее мучило подозрение, что жилище Макджоувэна мало чем отличается
от того свинарника, в котором они
провели эту ночь.
Как он сказал? Лучше начать привыкать к этому? Никогда она не сможет к этому
привыкнуть! Разве что ей удастся
побыстрее свести в могилу своего ненавистного мужа.
- Рад видеть, что неприятности прошедшей ночи не сломили вас, - с иронией
произнес Коннор.
Похоже, этот человек всегда знает, о чем она думает и что чувствует.
Будь с ним осторожна, предостерегла себя Джемма. Он гораздо хитрее, чем
кажется. И опасен как дикая кошка. И такой
же вонючий. Не в силах побороть себя, девушка брезгливо сморщила нос. Коннор
беззаботно рассмеялся.
- Обещаю вам вымыться, как только представится для этого возможность. Ночлег
на грязном полу никого не делает
чище.
Внезапно раздался крик кучера. Коннор высунулся, чтобы узнать в чем дело.
- К нам приближается всадник!
- Останови его! - скомандовал Коннор. - Джемма, оставайтесь здесь.
Подъехавший спешился, и они обменялись приветствиями. Странно, но незнакомец
обращался к Макджоувэну так, как
слуга обычно обращается к господину. Джемму так и подмывало крикнуть ему: "Да
прекратите вы все эти реверансы! Ведь
этот шотландец всего-навсего жалкий и грязный бродяга. К чему такие почести?!"
Но она сдержалась и молча сидела внутри
кареты, сгорая от любопытства. Мало того, что всадник не только чуть ли не
расшаркался перед Коннором, он еще и передал
ему письмо. Господи, да разве это чучело умеет читать? И кому может быть
известно, что он сейчас находится именно здесь?
Кому вообще понадобилось что-то ему сообщать? Между тем Макджоувэн отпустил
гонца и забрался обратно в карету. Губы
его были плотно сжаты, меж бровей пролегла глубокая складка. Без сомнения, он
был чрезвычайно зол. Любопытство
девушки еще больше возросло. Карета тронулась. От резкого толчка Джемма отлетела
на противоположное сиденье.
- Вот там и оставайтесь! - рявкнул Коннор и в сердцах добавил: - Вы приносите
гораздо больше неприятностей, чем
того стоите.
Грубость Макджоувэна должна была заставить Джемму возненавидеть его еще
больше, но вместо этого она вдруг
почувствовала, что вот-вот расплачется. "Этот человек просто сведет меня с ума,
- подумала девушка. - Надо избавиться
от него как можно скорее".
"Надо избавиться от нее как можно скорее", - свирепо думал Коннор. Дело было
даже не в Джемме, которая сжалась в
углу кареты в комок и тщетно пыталась скрыть от мужа свои слезы. Просто он очень
устал от скверной еды, дорожной пыли,
грязных гостиниц. А сообщение, которое Коннор только что получил, откладывало
его возвращение в Эдинбург на
неопределенное время, так как его болваны друзья отправились, видите ли,
охотиться на куропаток! Ну ничего, придет время,
и они сполна заплатят за все его мытарства!..
А пока Коннор не нашел ничего лучшего, как выместить свое раздражение и
злость на маленькой Джемме. "Пусть себе
сидит и хлюпает там в углу", - зло подумал он и отвернулся к окну.
- Джемма, проснитесь.
Девушка открыла глаза и быстро выпрямилась.
- Я что, проспала?
- Угу, - буркнул Коннор.
- Где мы? - живо поинтересовалась она.
- Это Алнадрочит, - коротко ответил Макджоувэн.
- Господи, ну почему все шотландские города имеют такие нелепые названия? -
раздраженно спросила девушка, садясь
и откидывая упавшие на глаза волосы. - О! - воскликнула она в испуге, посмотрев
из-за широкого плеча мужа в окно
кареты.
Перед нею простиралась пустынная равнина, со всех сторон продуваемая ветрами.
По приказу Коннора карета
остановилась на перекрестке у крошечного села. Справа виднелись каменные дома и
маленькая побеленная церковь, которая
в тусклых лучах заходящего солнца казалась пустой и заброшенной. Слева маячили
горы, вершины их словно плыли в
вечерней дымке. "Великий Боже, - думал про себя Коннор, читая страх на лице
девушки, - что же будет, когда мы
достигнем высокогорья?"
При мысли о Хайленде в душе Макджоувэна снова проснулся гнев. Несмотря на все
разговоры Коннора о намерении
вместе с Джеммой перейти перевал, он отнюдь не собирался этого делать. В день,
когда они обвенчались, Коннор отправил в
Эдинбург гонца с известием о скором возвращении и попросил своих друзей
приготовить ему и его жене сменных лошадей в
Кинкелле. Таким образом, сейчас они должны были бы ехать в Эдинбург и через два
дня пути оказались бы уже там. А
вместо этого ему предстоит еще Бог знает сколько времени продолжать играть
порядком надоевшую роль бродяги, носить
вонючую одежду, есть отвратительную пищу, спать где придется... И все только
потому, что его друзьям вздумалось
поохотиться, и они вернутся не раньше Дня Всех Святых, как сказано в записке!
Коннор был взбешен. Но постепенно мерное
покачивание кареты, освещенной лучами заходящего солнца, и тихое посапывание
Джеммы, спящей напротив, остудили его
гнев. Поразмыслив, он понял, что не следует винить приятелей за их дурацкую
выходку: не могли же они в самом деле
предположить, что он справится со своей задачей за такой немыслимо короткий
срок!..
Как бы там ни было, а теперь ему придется везти Джемму в Гленаррис. Лучше
спрятать свою необузданную маленькую
новобрачную в пустынной долине, где располагалось родовое гнездо Макджоувэнов,
чем ждать возвращения друзей в
переполненном Эдинбурге, где его знает каждая собака, а слуги сразу же разнесут
весть о его женитьбе по всему свету.
- Мы повернем от Алнадрочита на север и углубимся в горы, - холодно сообщил
Коннор Джемме. - Конюхам пора
возвращаться назад в Дербишир к вашему дяде, а вам я советую подобрать из одежды
что-нибудь более подходящее для
предстоящего путешествия.
Девушку захлестнула волна ярости. Он хочет, чтобы она скакала по горам без
единой жалобы и стона?! Что ж, она примет
его вызов. Пусть этот грязный безродный шотландец знает, на что способны
английские дворяне!
Пока Коннор с обоими конюхами ходили в деревню, Джемма перерыла весь свой
гардероб. Что, черт побери, он имел в
виду, когда сказал "более подходящее"?! Подходящее для чего? Для бесконечного
путешествия по пустынным скалистым
тропам? А может быть, для того, чтобы удобнее было падать, сорвавшись вниз? Или
для того, чтобы быть проглоченной
голодными волками, - их, как она слышала, в Шотландии хоть пруд пруди.
Интересно, что предпочитают волки: бархат или
жаккардовое полотно?
К тому времени, когда Коннор с конюхами вернулись, Джемма остановила свой
выбор на бархатной амазонке, модно
скроенной, с отделкой из сатина и медными пуговицами. Пышная юбка доходила ей до
самых лодыжек и при каждом шаге
ложилась сзади роскошным веером.
Выйдя из кареты, где она переодевалась, девушка поймала недовольный взгляд
Макджоувэна.
- Ради Бога, девочка, мы едем не на увеселительную прогулку, - с нарочитой
грубостью произнес он. - Мы
собираемся залезть в горы. А в данном случае этот наряд не годится.
- Этот, как вы изволили выразиться, наряд - единственное, что у меня есть. -
Джемма высокомерно задрала
подбородок. - А если по каким-либо причинам он не подходит для вашего
захватывающего дух путешествия, то можете
отправить меня назад вместе с кучерами. Я буду вам только благодарна.
Конюхи тревожно переглянулись за ее спиной. Джемма этого не заметила, а
Коннор видел. И внезапно ему стало жаль эту
маленькую гордячку, которая была не нужна никому: ни собственному дяде, ни своим
слугам и уж меньше всего ему самому.
Бедняжка Джемма, ничего не подозревающая пешка в чужой игре!..
И как всегда, когда эта девчонка задевала запретные чувствительные струны в
душе Макджоувэна, он моментально
напустил на себя грубость и с насмешкой произнес:
- Если вы хотите играть роль элегантной всадницы - пожалуйста. Только не
вздумайте хныкать, когда во время езды по
горам отобьете вашу прелестную попку и от боли не сможете сидеть.
- А вы, - обратился шотландец к кучерам, - перегрузите вещи моей жены на
повозку. Приступайте. Мистер Григ?
- Да, сэр? - старший из конюхов весь подобрался.
- Ваши пистолеты, пожалуйста. - Коннор протянул руку. - Оба. И порох.
Кучер спешно повиновался. Макджоувэн разговаривал со слугами так, будто всю
жизнь занимался тем, что приказывал
другим. Это сильно удивляло Джемму. С тоской она подумала, что вот-вот наступит
момент, когда останется один на один с
этим странным человеком, вся в его власти. Что будет с нею и с Гелиосом? Как
перенесет конь, воспитанный в холе, этот
изнурительный переход? Девушка оглянулась. При свете дня ее любимец выглядел еще
более хрупким. По сравнению с ним
лошади-тяжеловесы, приведенные Макджоувэном из деревни, казались просто
чудовищами. На одну из таких лошадей
Джемма вскарабкалась при помощи мистера Грига. Слава Богу, она настояла на том,
чтобы взять из дома дяди дамское
седло! Иначе ее ноги беспомощно болтались бы по бокам этого гиганта и девушка не
смогла бы им управлять. Интересно,
этого монстра использовали когда-нибудь для верховой езды? Уж больно строптивый
у него вид. Джемма выбилась из сил,
пока з
...Закладка в соц.сетях
