Жанр: Любовные романы
Любимый грешник
...ще мог быть таким безрассудным. Это всегда
приводило ее в бешенство. Но сегодня ей это казалось печальным.
— Если она победит, она не убьет меня. Она сделает это, только если
победишь ты.
— Тогда зачем ты говоришь мне это?!! Я должен победить.
Он выглядел ужасно бледным и больным, как будто его проткнули тысячи
железных игл. Отодвинувшись подальше от нее, где они уже не смогли бы
соприкоснуться, Кинан сгорбился на полу, опустив голову. Его голос был таким
же сломленным, каким казался и он сам:
— Если ты остановишь Эйслинн, я потеряю все. Если нет, ты умрешь. Что я
должен делать?!
— Надеяться, что у меня ничего не выйдет, — мягко предложила
Дония.
Она встала и подошла к нему.
— Я боюсь Бейру, но я действительно надеюсь, что Эш — единственная.
Ради вас обоих.
— Ты все равно превратишься в тень. Это не сможет ничего изменить.
Где же Летний Король? Она вздохнула, видя, как Кинан
разрывается между тем, чего он хотел, и тем, что было неизбежно.
Не все мечты становятся явью. Если так будет легче, она
будет жестокой. Хотя это вряд ли может помочь.
Дония наклонилась к нему, придерживая волосы, чтобы они не упали на Кинана:
— Это изменит очень многое.
— Это...
— Сделай так, чтобы у меня ничего не вышло, Кинан. Убеди ее в том, что
ты стоишь того, чтобы рискнуть. — Она поцеловала его в щеку. —
Потому что ты стоишь этого.
Теперь это было проще сказать, зная, что Бейра убьет ее, зная, что ей не
придется жить вечно с мыслями о том, что она по-прежнему любит его.
Я не могу... Она положила пальцы на его губы.
— Убеди ее. — Дония убрала руку, и с плотно закрытыми губами,
чтобы ее морозное дыхание не коснулось его, поцеловала Кинана. — А
потом убей Бейру.
Глава 19
По сути своей фейри — частично люди, частично духи. Некоторые из них весьма великодушны и доброжелательны. Другие же крайне злобны... Именно они похищают людей и вообще приносят всевозможные неприятности. Фольклор острова Мэн
(1891) А.У. Мур Кинан ушел от Донии потрясенный. Он хотел, нет, он жаждал найти какой-нибудь
выход. Но его не было. Все, что было в его силах, — это убедить
Эйслинн, если она действительно его королева, довериться ему, принять его.
Просто сейчас он был недостаточно силен, чтобы противостоять Бейре.
Если бы я только мог... Кинан улыбнулся этой мысли:
остановить Бейру вовремя и, может быть, спасти Донию. Это было единственным
спасением для них.
Но если Видение Эйслинн не было той особенностью, о которой говорили гадалки
на ярмарке, то все напрасно. Дония умрет, а он по-прежнему будет связан.
Маленький поток лета, который он мог призвать, был ничем по сравнению с
силой Бейры.
Кинан откинул голову на дуб и закрыл глаза.
Дыши. Просто дыши.
Эйслинн была другой; возможно, этого будет достаточно. Возможно,
она и есть его единственная.
Но, может быть, и нет. Пророчество гадалок, в котором фейри видели предвестие прихода Летней
Королевы, могло не иметь ничего общего с тем, что она должна обладать
Видением.
Она может и не быть той самой. Как только Кинан направился в ту часть города, где было больше
растительности, он услышал приближение ведьм Бейры. Они следовали за ним на
почтительном расстоянии, пока он не добрался до реки.
Кинан сел на берегу, ощущая почву под ногами и солнце на спине, и стал
ждать.
Лучше здесь, чем на холме. В свой последний визит Бейра заморозила столько его птиц, сколько смогла,
пока его не было в зале. Он вернулся и увидел их мертвыми на земле и
примерзшими к ветвям — словно какие-то жуткие элементы декора, со всех
сторон пронзенные сосульками. Если он не сможет остановить ее, в следующий
раз это может быть кто-то из его Летних девушек или охранников, которых
Бейра просто терпеть не могла.
Бейра стояла в тени блестящего навеса, который поддерживали над ней ее
охранники — фейри с шипастой, прочной, словно кора боярышника кожей и один
тролль со скользкой кожей. Тела их были покрытыми свежими ушибами и
обмороженными участками кожи.
— Вот как? Ни объятий, ни поцелуев? — Начала Бейра и протянула
руку. — Иди ко мне, мой драгоценный.
— Я лучше останусь здесь, — не согласился Кинан. Он даже не
потрудился встать и только взглянул на нее. — Мне нравится чувствовать
тепло.
Бейра сморщила нос и фыркнула от отвращения:
— Мерзкое это дело — солнечный свет.
Он пожал плечами.
После встречи с Донией, переполненный сомнениями по поводу Эйслинн, он не
горел желанием прямо сейчас общаться с Бейрой.
— А ты знаешь, что сейчас проходит распродажа одежды, защищающей от
солнца? — Бейра уселась на ослепительно белый стул, который притащили
для нее ведьмы. — Смертные — такие странные животные.
— Что тебе нужно, Бейра?
Кинану никогда не доставляло удовольствия ее общество, но она угрожала
Донии, и теперь притворяться любезным стоило бульших усилий, чем обычно.
Бейра притворно нахмурилась:
— Почему тебе так трудно поверить, что я просто хотела тебя
повидать? — Не оглядываясь, она протянула руку, и лесная фея в ошейнике
подала ей какой-то напиток со льдом. — Ты ведь так редко заходишь.
Кинан растянулся на траве, наслаждаясь теплом земли, которое впитывалось в его тело прямо из почвы.
— Может, потому, что ты порочна и жестока?
Она махнула рукой на его слова, словно прогоняя назойливых насекомых.
— Да ладно тебе. Ты говоришь
картофель
, я говорю
картошка
, какая
разница-то?
— Я говорю
честность
, — парировал Кинан, — ты говоришь
ложь
.
— Знаешь, честность — такое
субъективное
понятие. — Бейра сделала маленький глоток из бокала. —
Могу я предложить тебе чего-нибудь освежающего, дорогой?
— Нет.
Кинан пробежал пальцами по земле, посылая свое тепло спящим сейчас в земле
луковицам цветов. Маленькие побеги потянулись к его рукам, нежные лепестки
медленно раскрывались под его пальцами.
— Слышала, ты развлекался и выпивал с новой Летней девочкой. Бедняжка,
напиток совсем ей голову вскружил. — Бейра несколько раз поцокала
языком, укоризненно глядя на Кинана. — Разве я плохо учила тебя? Опоить
бедного ягненка и заставить делать сам знаешь что, ай-я-яй.
— Все было не так! — Рявкнул он. — Мы с Эйслинн танцевали и
праздновали ее новую жизнь. Я не соблазнял ее.
Бейра шагнула из-под навеса, приказав охранникам держать его строго над ней,
когда она двигалась. Если они сделают что-то не так, всех их ждет неминуемое
наказание независимо оттого, кто провинился.
Тень закрыла приятные солнечные лучи, и Кинан разрывался между двумя
решениями: просто подождать или спалить этот навес дотла. Он встал, чтобы
встретиться с ней лицом к лицу.
— Если хочешь знать мое мнение, — спокойно сказала Бейра, —
мудрый материнский совет — она того не стоит.
Бейра посмотрела на цветы, и они замерзли под ее взглядом. Она шагнула
вперед и с хрустом раздавила их ногой.
— Бедняжке Деборе наверняка будет несложно убедить ее держаться от тебя
подальше. Ты же не просил ее подружиться со смертной, правда?
— Это выбор Эйслинн. Она либо возьмет посох, либо нет. — Кинан
хотел сказать Бейре, что, угрожая Донии, она ничего не изменит, но не
мог. — Я говорил с Донией, с которой ты, кстати, хорошо знакома, о
предсказании гадалок.
— О! — Воскликнула Бейра, будто от удивления. — О каком таком
предсказании?
— Что Эйслинн особенная.
— Ну, конечно, особенная, сладенький. Они
все
особенные, по крайней мере, в первые несколько ночей. А после
этого, — она бросила взгляд на съежившуюся фею, — новизна как-то
теряется, не так ли?
Кинан выдавил улыбку.
— Бедная Делайла, представляю, как она мучается. Ведь не так давно это
она танцевала с тобой. — Бейра стала покачиваться, будто танцуя с
невидимым партнером. Это выглядело изящно даже несмотря на то, что она была
одна. — Смертные такие хрупкие! Только представь, какие страсти кипят в
их тоненьких оболочках... Так легко сломать...
Сердце Кинана забилось быстрее. Существовали правила, которые не позволяли
Бейре входить в контакт со смертной девушкой, и, насколько знал Кинан, она
раньше никогда не нарушала их. Но ведь другие правила на этот раз она уже
нарушила.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, милый.
Она остановилась и присела перед Кинаном в реверансе. Затем достала веер и
принялась обмахиваться им, посылая на Кинана струи холодного воздуха.
— Просто я тут подумала, — продолжала Бейра, — что ты можешь
подцепить и другую девчонку забавы ради. Позволь этой девчонке
присоединиться ко всем твоим остальным ненужным подружкам. Я пойду с тобой и
помогу тебе выбрать очередную игрушку. Мы даже можем подумать о том, как
дать вам с Делией возможность побыть вдвоем какое-то время.
Вся горечь, которую в этот момент испытывал Кинан, проявилась в его голосе:
— Если Дония преуспеет в своем деле, мне придется искать другую, потому
что, кроме одного хмельного танца, я не получу ничего.
— Будут и другие, дорогой.
Бейра вздохнула, но в ее глазах мерцал ледяной блеск — верный признак того,
что она довольна.
Но ведь никто из них не будет Летней Королевой, разве не
так? — Может быть, именно с этой девушкой мне просто придется приложить
больше усилий, — подытожил разговор Кинан и выдохнул горячий вихрь в
сторону навеса, отчего тот сразу же загорелся в нескольких местах.
Кинан ушел, а Бейра все вопила на своих охранников, требуя, чтобы ни один
солнечный лучик не прикоснулся к ней...
Однажды я смогу по-настоящему противостоять ей. А сейчас он позволили себе насладиться кратким моментом маленькой победы.
Кинан блуждал по городу. Поднявшись от реки по Пятой улице, он добрался до
Эджхилла, прошел вдоль него и оказался у обветшалых витрин магазинов. Шум
города напоминал ему о смертных, которые процветали там, где не мог его
народ.
Вот, к чему все сводится, — эти смертные и мои
фейри. — Кинан?
Это была Рианна. Она вышла из музыкального магазина и чуть не бегом
бросилась к нему. Потом резко остановилась и открыла рот:
— Что с твоими волосами?
Увлеченный своими мыслями, Кинан ходил по городу, видимый для всех, но его
волосы имели свой обычный оттенок и излучали медный блеск.
— Покрасил.
Кинан улыбнулся ей, осветляя волосы, пока не исчез металлический блеск.
Рианна протянула руку и потрогала несколько прядей, подставляя их под
солнечные лучи то одной, то другой стороной.
— Мне на секунду показалось, что они как металлические струны.
— Хм. — Он отступил, освобождая волосы из рук Рианны. — Ты
сегодня видела Эйслинн?
Она засмеялась.
— Неа. Думала, она с тобой.
— Нет, — сказал Кинан и посмотрел за плечо Рианны, где несколько
Летних девушек флиртовали с рябинником, который сейчас был свободен от своих
обязанностей. — Утром я проводил ее домой.
— Утром, значит? — Рианна покачала головой, все еще улыбаясь. Для
Кинана она пахла невинностью, нетронутостью и сладостью, однако ее слова
совершенно не совпадали с его ощущениями. — Я так и думала, что ты
своего добьешься.
— Мы просто танцевали, — возразил он.
— Но это всего лишь начало, верно?
Она осмотрела улицу, снова взглянула на магазин, и на мгновение ее напускная
похотливость растворилась, и сквозь нее проступила подлинная натура девушки.
— Только между нами, — серьезно сказала она, — Эш могла бы
получать больше удовольствия от жизни. Она слишком серьезная. Думаю, ты ей
подходишь.
Кинан замер. Он никогда не задумывался об этом. Все, что имело для него
значение, — это подходила ли она ему или его летним фейри.
Но подходил ли он ей? Кинан не был в этом уверен, учитывая те жертвы, на
которые ей придется пойти, если она действительно королева, и те трудности,
которые им предстоит преодолеть.
Наверное, нет. Однако вслух он сказал:
— Я постараюсь, Рианна.
— Ты уже вытащил ее на танцы до рассвета. Как по мне, звучит
замечательно. — Рианна утешительно погладила его по руке. — Не
переживай ты так.
— Договорились.
Когда она ушла, Кинан вернулся в свое обычное состояние, став невидимым для
смертных, и направился к холму. Именно сейчас он нуждался в мудрости своих
советников.
Кинан услышал музыку задолго до того, как подошел к своему дому. Глубоко
вздохнув и нацепив улыбку, он шагнул внутрь.
Взглянув на Кинана, Тэвиш тут же убрал с шеи руки Элизы и подошел к нему.
— Пойдем, — сказал он, увлекая Кинана за собой в зал.
В такие моменты Кинану казалось, что Тэвиш заменяет ему отца. Этот старый
фейри был не только советником, но и другом последнего Летнего Короля. Он
был рядом и ждал, пока Кинан повзрослеет и покинет дом Бейры. Тэвиш никогда
не претендовал на роль отца, но он был больше, чем просто подданным.
Заметив, куда они идут, Ниалл открыл было рот.
— Нет, — остановил его Кинан, коротко кивнув. — Оставайся с
девушками.
— Если я буду нужен...
— Ты всегда мне нужен. — Кинан сжал плечо Ниалла. — Но сейчас
мне нужно, чтобы ты проследил за тем, чтобы все оставались здесь.
Это не место для разговоров. Если хоть слово о том, что он подозревает Бейру
в обмане и злых намерениях, или о том, что Эйслинн обладает способностью
видеть их, выйдет за пределы этого дома, все может плохо кончиться. Для
всех.
Он прокладывал себе путь через комнату. Девушки, кружившие вокруг бессменных
охранников, протягивали к нему руки, обнимали его, но он сохранял внешнее
спокойствие.
Ни намека на проблемы. Улыбайся. К тому моменту, как Кинан добрался до зала, он был готов закрыть за собой
дверь на весь день. Он верил, что Летним девушкам и охранникам можно
доверять, но кто знает?
Тэвиш подал ему бокал вина:
— Вот, держи.
Кинан взял бокал и сел в одно из тяжелых кожаных кресел. Тэвиш расположился
напротив.
— Что случилось? — Спросил он.
И Кинан все ему рассказал: о Видении Эйслинн, об угрозах Бейры, абсолютно
все.
Тэвиш сидел, уставившись в свой бокал. Потом взболтал содержимое.
— Может быть, она и не королева, но Бейра боится ее. Я бы сказал, этого
достаточно, чтобы надеяться. Ведь раньше у нас и этого не было.
Кинан кивнул, но промолчал. Тэвиш редко напрямую высказывал свое мнение.
Вместо того чтобы смотреть на Кинана, Тэвиш блуждал взглядом по комнате,
будто читал корешки книг, которыми сплошь были уставлены стены в небольшом
зале.
— Я ждал вместе с тобой, но никогда не думал, что одна из девушек
окажется
такой . Это не ко мне.
— Я ценю твое мнение, — заверил его Кинан. — Скажи, что ты
думаешь.
— Не позволяй Эйслинн отказаться от этого. Если она та самая и если она
откажется... — Взгляд Тэвиша остановился на тяжелых фолиантах за спиной
Кинана. — Она
должна принять это.
Старший фейри надолго нахмурился, и Кинан занервничал.
— А если она откажется?
— Она не сможет. Заставь ее согласиться. — Глаза Тэвиша были
темны, как лесные тени, устрашающие, гипнотизирующие. Наконец, он посмотрел
в глаза Кинана. — Сделай все, что должен, даже если это... придется
не по вкусу тебе или ей. Если когда-либо ты
прислушивался к моим словам, мой господин, сделай это снова, сейчас.
Они предложили ему напиток... А после того, как утихла музыка, они исчезли, оставив его с чашей в руке, и он возвратился домой, безмерно усталый и изнуренный. Мифология фейри
(1870) Томас Кейтли Когда Эйслинн проснулась, красные цифры часов показывали начало десятого
утра. Воспоминания о вчерашних событиях нахлынули лавиной — о странном
напитке, о танцах, о том, как она сказала Кинану, что знает, кто он такой, о
том, как они любовались рассветом, о том, как он поцеловал ее.
Что
еще там было? И как я добралась домой? Когда? Она выскочила из
постели и едва успела добежать до ванной, как ее вырвало.
О,
Боже! Эйслинн сидела, прислонившись лбом к прохладному фарфору, пока не убедилась,
что сможет встать и ее не вырвет снова. Ее знобило и трясло, будто у нее был
грипп. Однако не из-за болезни она чувствовала себя так паршиво. Это был
ужас.
Он знает, что я их вижу. Он знает! Они придут за мной, за
бабушкой... От мысли о том, как бабушка борется с фейри, ее снова
затошнило.
Я должна выбираться отсюда. Умывшись и почистив зубы, Эйслинн влезла в джинсы, натянула рубашку,
обулась, схватила рюкзак и вышла из комнаты.
Бабушка была на кухне. Она как-то рассеянно смотрела на кофеварку. Эйслинн
подошла к ней и указала пальцем на ухо. Бабушка включила слуховой аппарат и
спросила:
— Все в порядке?
— Просто опаздываю, бабуль. Проспала.
Эйслинн быстро обняла ее и повернулась, чтобы уйти.
— А как же завтрак?
— Извини. Мне нужно, м-м, встретиться с Сетом. — Она старалась,
чтобы голос звучал спокойно. — Разве я не говорила? У нас вроде как
свидание, за завтраком.
Только бы она не поняла, как я нервничаю! Бабушка и так была переполнена страхом после их недавнего разговора. Все
усугублять было бы полнейшим эгоизмом.
— Ты же знаешь, Эйслинн, тебе меня не одурачить такими уловками. Так
что не трать зря силы. Нам придется об этом поговорить. — Бабушка
сердито нахмурилась. — Есть какие-нибудь успехи?
Эйслинн остановилась у двери.
— Еще несколько дней, бабуль, пожалуйста!
С минуту бабушка выглядела так, словно не собиралась уступать, уперев руки в
бока и прикусив губу. В конце концов, она вздохнула:
— Никаких еще. Мы поговорим
завтра . Ясно?
— Обещаю.
Эйслинн чмокнула ее на прощание, довольная тем, что выторговала себе хотя бы
один день. Она сильно сомневалась, что прямо сейчас смогла бы выдержать этот
разговор.
Мне нужен Сет. Я ведь даже не позвонила ему! — Не могу поверить, что я это сделала, — простонала Эйслинн,
засунув голову между колен и сосредоточившись на сложной задаче — не вырвать
себе на ноги. — Я сказала ему, что знаю, что они фейри.
Сет сидел возле нее на полу и гладил по спине круговыми движениями.
— Все хорошо. Давай же, дыши глубже. Дыши.
— Все нехорошо, Сет. — Из-за неудобной позы голос Эйслинн звучал
приглушенно. Она приподняла голову и сердито взглянула на него. — Они
убивают людей или выдирают им глаза, если люди узнают, кто они на самом
деле.
Тошнота усилилась, и Эйслинн закрыла глаза.
— Ш-ш. — Сет придвинулся к ней, успокаивая так же, как и всегда,
когда она бывала чем-то расстроена. — Не надо так.
— А что, если они ослепят меня? Что, если...
— Стоп, — оборвал ее Сет. — Мы разберемся с этим.
Он усадил ее к себе на колени и стал укачивать, как ребенка.
Так же, как Кинан прошлой ночью. Она попыталась встать, чувствуя себя виноватой, будто она предала Сета, даже
если всего лишь танцевала... Как же ей хотелось, чтобы все было именно так!
А что, если я, Кинан, мы... Она снова разрыдалась.
— Тише, тише...
Сет укачивал ее, бормоча какие-то утешающие слова, и Эйслинн расслабилась в
его руках, пока опять не начала думать о фейри, о танцах с Кинаном, об их
поцелуе и о том, что она понятия не имела, что еще там могло произойти.
Резко отстранившись, она вскочила на ноги. Сет остался на полу. Он подпер
голову рукой, облокотившись на стул, на котором раньше сидела Эйслинн.
Она опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза.
— И что мы будем с этим делать?
Сет встал с пола и подошел к ней.
— Будем импровизировать, — ответил он. — Он пообещал тебе
выполнить любую твою просьбу. Если верить книгам, клятва для них — закон.
Эйслинн кивнула.
Он встал перед ней и наклонился так близко, что его волосы коснулись ее
лица.
— Со всем остальным мы тоже справимся. — Он поцеловал ее —
трепетно, нежно, любяще, а потом добавил: — Вот увидишь, справимся. Вместе.
Я здесь, Эш, с тобой, даже после того как ты расскажешь мне, что еще там
случилось.
Эйслинн почувствовала, как все вокруг опять поплыло.
— О чем ты?
— Ты пила какую-то муть, от которой не могла ясно мыслить, танцевала до
рассвета и проснулась больная в своей постели. — Сет обхватил ладонями
ее лицо. — Что еще произошло?
Эйслинн задрожала.
— Я не знаю.
— Ладно. Как ты добралась домой?
— Я не знаю!
Она помнила вкус солнечного света, ощущение солнечных лучей на коже, когда
смотрела на Кинана, склонившегося над ней.
Что еще
было? — Вы ходили куда-нибудь еще?
— Я не знаю, — прошептала Эйслинн.
Глядя ей в глаза, Сет задал вопрос, на который у нее не было ответа:
— Ты спала с ним?
— Я не знаю, — ответила она сдавленным голосом и отвела взгляд,
чувствуя себя еще хуже. Слова повисли в воздухе как нечто ужасное. — Я
бы знала, правда? Это я бы запомнила, так ведь?
Сет обнял ее обеими руками и уперся подбородком в ее макушку, как будто смог
бы защитить ее от всех бед, просто прижимая ее достаточно близко к себе.
— Не знаю, Эш. Неужели никаких проблесков воспоминаний? Ничего?
— Я помню, как танцевала, пила, сидела на каком-то странном стуле. А
потом ярмарка исчезла. А он... поцеловал меня. — Ее опять пронзила
дрожь. — Прости меня...
— Это не твоя вина.
Сет погладил ее по волосам. Эйслинн попыталась отстраниться. Он позволил ей
это, но крепко держал за руки. Он выглядел таким серьезным, таким
непоколебимым.
— Послушай меня. Если что-то и случилось, в этом нет твоей вины. Он что-
то дал тебе, какую-то фейрическую наркоту. Ты была пьяна, одурманена или что
там еще, а во всем, что произошло потом, ты не виновата.
— Я помню, как смеялась, мне было весело. — Эйслинн посмотрела
вниз на свои крепко сжатые руки. — Мне было весело, Сет! А если я что-
то
сделала ? Что-то сказала?
— Это неважно. Даже если тебя трахнули, ты не давала на это согласия в
здравом уме. Все очень просто, Эш. Он не должен был этого делать. А если
сделал, то он во всем и виноват. А не ты.
Сет злился, но он не сказал ей, что был прав, и ей не стоило ходить туда. И
не сказал ничего ужасного о ней самой. Вместо этого он заправил локон ей за
ухо и мягко запрокинул ее голову, вынуждая посмотреть на него.
— И к тому же, мы не знаем точно, что что-то такое действительно
произошло.
— Я еще никогда так не хотела быть с кем-то, и если я, если мы... Все
это
неправильно !
Эйслинн чувствовала себя почти идиоткой из-за того, что волновалась об этом.
Она рисковала вызвать на себя гнев короля фейри, а переживала из-за своей
невинности. Он мог лишить ее жизни, ослепить ее. В таких обстоятельствах
девственность не должна была много значить для Эйслинн.
Но для меня это много значит! Она отошла к дивану.
— Мне очень жаль. Прости меня. Ты был прав, я...
— Тебе не за что извиняться, — перебил Сет. — Ты ничего
такого не сделала. Я расстроен не из-за тебя. Из-за него.
Сет замолчал. Он не шевелился, просто стоял посреди комнаты и смотрел на Эйслинн. Она села на диван.
— Ты — все, что имеет для меня значение.
— Обними меня, — попросила она и вдруг отвернулась. — Если
тебе, конечно, все еще хочется этого.
— Каждый день, — заверил Сет и тут же оказался рядом. Он поднял ее
на руки и держал так, словно она была чем-то хрупким и слишком
ценным. — Я хочу, чтобы ты была со мной каждый день. Ничто и никогда не
сможет этого изменить.
Закладка в соц.сетях
