Жанр: Любовные романы
Любимый грешник
...nbsp;Дония, так? Эш не представила нас вчера. Ты помогла ей, верно?
Она кивнула и протянула руку. Вместо того, чтобы пожать ее, он взял ее руку
в свою и поцеловал пальцы.
Он взял меня за руку. Его
прикосновение не обжигало так, как прикосновения Кинана.
Она замерла, как добыча перед охотником, почувствовав себя при этом совсем
глупо.
Никто не прикасается ко мне. Словно я до сих пор принадлежу
Кинану, до сих пор под запретом. Лайсли клялась, что все
изменится, как только новая девушка возьмет посох и станет Зимней, но иногда
в это было трудно верить. Прошли десятилетия с тех пор, как кто-то по-
настоящему прикасался к ней, кроме Кинана.
— Я Сет. Спасибо тебе за то, что ты сделала. Если бы с ней что-нибудь
случилось... — Какое-то мгновение он выглядел так сурово, что мог бы
составить конкуренцию лучшим охранникам Кинана. — Короче говоря,
спасибо.
Он все еще держал ее за руку. Дрожа, Дония освободилась от его руки.
Он принадлежит ей, как и Кинан теперь. — Эш здесь?
— Неа. Должна скоро прийти из школы. — Он посмотрел мимо нее на
часы, висевшие на стене за ее спиной.
Несколько секунд она колебалась.
— Тебе что-нибудь нужно? — Он смотрел на нее так, будто хотел
задать совершенно другой вопрос.
Она сдвинула очки на переносицу. Заметив нескольких подслушивающих Летних девушек, она усмехнулась.
— А ты и Эйслинн... — Она махнула рукой в воздухе.
— Я и Эйслинн что? — Мрачно переспросил он.
— Ты ее кавалер? — Проговорила она и одернула себя.
Кавалер. Никто так уже не говорит. Определенные годы
имеют свои приметы — слова, одежду, музыку. — Ты ее парень?
— Ее кавалер? — Повторил Сет, а затем, прокрутив языком кольцо в
нижней губе, улыбнулся. — Не совсем.
— О. — Уловив необычный аромат, Дония фыркнула.
Не может
быть. Сет встал и поднял свою сумку. Он шагнул ближе, на расстояние вытянутой
руки, как будто пытался заставить ее отступить назад, утверждая свое мужское
превосходство.
Это с годами не меняется. Она шагнула назад, уловив перед этим резковатый запах недавно сорванной
вербены.
Да. В его сумке. С этим ароматом смешивались
легкие запахи ромашки и зверобоя.
— Понимаешь, я просто присматриваю за ней. Она замечательный человечек.
Мягкий. Добрый. — Он повесил сумку на плечо и посмотрел на Донию сверху
вниз. — Если кто-то захочет причинить ей вред, — он нахмурился и
продолжил, — нет ничего, чего я не сделал бы, чтобы уберечь ее.
— Вот и хорошо. Я рада, что помогла с этим тогда. — Она рассеянно
кивнула.
Вербена, зверобой. Что он собирается с ними делать?
Эти травы возглавляли список тех, которые, как считалось, могли
дать смертным возможность видеть фейри.
И он ушел, пройдя мимо нескольких девчонок Кинана, последовавших за ним.
Интересно, заметили ли они, что у него в сумке? Вряд
ли.
Как только дверь за Сетом и Летними закрылась, Дония села за компьютер,
чтобы просмотреть историю его поиска:
Фейри, Иллюзия, Травы для
Видения, Летний Король. — Ох, — выдохнула она. Это уже нехорошо.
Когда Кинан добрался до своего обиталища на холме в предместьях города,
Ниалл и Тэвиш уже ждали его. Они бездельничали, но он заметил их оценивающий
взгляд, как только вошел.
— Как прошло? — Спросил Тэвиш, убрав звук телевизора, вещавшего
прогноз погоды, который обещал жуткий ливень.
Бейра наверняка слышала о том, что я провел день с Эйслинн.
Она частенько выражала недовольство его успехами со смертными
девушками, но по существующим правилам не могла активно вмешиваться в этот
процесс.
— Не особо. — Кинану не хотелось признавать это, но сопротивление
Эйслинн просто бесило его. — Она не реагирует так, как другие.
Ниалл плюхнулся в мягкое кресло и взял джойcтик.
— Ты уже пригласил ее на свидание?
— Так скоро? — Кинан подошел к одному из жеодовых столиков,
расставленных по всей комнате, взял из коробки недоеденный кусок пиццы,
понюхал и откусил —
еще не испортилась . — Разве
это не будет слишком быстро? Последняя девушка...
Ниалл оторвался от телевизора:
— Привычки смертных меняются быстрее, чем наши. Попробуй непроизвольный
дружеский
подход.
— Он не хочет быть ее другом. Девушки нужны не для этого, —
прямолинейно заявил Тэвиш. Он обернулся и указал на коробку с оставшейся
пиццей. — Тебе нужны белки, а не вот это. Понять не могу, почему вы оба
настаиваете на пище смертных.
Потому что мне постоянно приходится жить среди них. Но
вслух Кинан этого не сказал. Он отложил пиццу и сел, стараясь расслабиться.
Здесь было легче, чем в большинстве тех мест, где им приходилось жить. Здесь
повсюду были невысокие зеленые холмы и равнины, сплошь укрытые
растительностью. По комнате летали птицы, заливаясь пронзительными трелями и
прячась в тени колонн, поддерживающих высокий потолок. Казалось, эта комната
прямо под открытым небом.
— Значит, непроизвольность — вот, что им теперь нравится?
— Стоит попробовать, — сказал Ниалл, по-прежнему внимательно глядя
на экран. Пробормотав проклятие, он наклонился в кресле вправо, потом влево,
будто это могло заставить изображение на экране двигаться вместе с ним. Было
сложно поверить, что он мог говорить на большем количестве языков, чем когда-
либо мог какой-либо другой фейри: дай ему игрушку — и он безнадежен. —
Или попробуй быть настойчивым. Поставь ее перед фактом: ты
идешь
с ней на свидание. Некоторым из них это нравится.
Тэвиш вернулся с растительным напитком. Он всегда настаивал на том, чтобы
Кинан пил именно его. Он одобрительно кивнул:
— Вот это звучит намного лучше.
— Короче, у тебя есть, с чего начать, — Ниалл замолчал и
ухмыльнулся Тэвишу, —
непроизвольность
.
— Ну да, — засмеялся Кинан.
— Это так смешно? — Тэвиш поставил растительный белковый коктейль
на столик. Длинный серебристый шнурок упал на его плечо, и он убрал его
нетерпеливым жестом — верный признак того, что он раздражен. Однако он
никогда не позволял себе выходить за рамки и всегда держал себя в руках.
— Когда ты в последний раз ходил на свидание? — Спросил Ниалл
Тэвиша, все еще не отрываясь от экрана.
— Девушки, конечно, более чем приятная компания...
— Видишь? — Перебил Ниалл. — Он совсем заржавел.
— Я — самый старый советник Летнего Короля и... — Тэвиш остановил
себя и вздохнул, осознав, что собирается поддержать идею Ниалла. —
Сначала попробуй то, что советует этот мальчишка, мой господин. — И с
безупречным достоинством, которое он носил, словно удобный плащ, Тэвиш ушел,
чтобы вернуться к своим исследованиям.
Кинан видел, что он уходил расстроенным.
— Когда-нибудь он поколотит тебя за твою воинственность. Он все еще
Летний фейри, Ниалл.
— Ну и ладно. Ему давно пора размять свои старые кости. — В
непринужденном юморе Ниалла всегда было место для изощренной хитрости, что
делало его в последние столетия таким же важным советником для Кинана, как и
Тэвиш. — Летний фейри создан для мощных страстей. И если он не выйдет
из ступора, мы навсегда потеряем его в Высшем Дворе Сорки.
— Эти поиски давят на него. Он жаждет, чтобы Двор стал таким, каким был
при моем отце. — Чувствуя себя таким же мрачным, как и Тэвиш, Кинан
бросил взгляд на парк, раскинувшийся по другую сторону улицы. Один из
рябинников поприветствовал его. И, вновь взглянув на Ниалла, добавил: —
Таким, каким он и должен быть.
— Тогда иди и добейся ее. Сделай это.
Кинан кивнул:
— Значит, говоришь, непроизвольный
дружеский
подход?
Ниалл подошел к нему и тоже встал у окна, глядя вниз на уже покрытые инеем
ветви деревьев — еще одно доказательство того, что если они в ближайшее
время не остановят постоянно растущую власть Бейры, все летние фейри
погибнут.
— Устрой ей волнующую ночь, удиви ее, покажи то, что она еще никогда не
видела.
— Если я не найду ее как можно скорее...
— Найдешь, — уверенно сказал Ниалл, повторяя те же слова, которые
говорил ему уже почти тысячу лет.
— Я должен. Если я не смогу... — Кинан сделал глубокий
вдох. — Я найду ее. Может, уже нашел.
Ниалл улыбнулся.
Однако Кинан не был уверен в том, что они оба все еще верят в это. Он хотел
верить, но становилось все труднее с каждым разом, когда снова и снова
начиналась эта игра.
Когда Зимняя Королева связала его силы, сделав его неспособным получить всю
Летнюю власть, и стала постепенно замораживать землю, в тот самый момент
мечты Летних фейри стали рушиться на глазах. Он должен быть сильнее
остальных, но он не был тем королем, в котором они нуждались, не был таким
королем, каким был его отец.
Молю, пусть Эйслинн будет той
единственной!Глава 13
Все, что касается их, непостоянно. Среди их основных интересов — праздники, драки и занятия любовью. Волшебные народные сказания
ирландских крестьян (1888) Уильям Батлер Йейтс После того как таксист высадил ее у железнодорожной станции, Эйслинн
направилась к двери Сета. Несколько фейри стояли поблизости, они следили за
ней и о чем-то разговаривали. Они никогда не задерживались надолго в опасной
близости старых вагонов и бесконечных рельс, и наверняка придут другие,
чтобы сменить этих. С тех пор как Кинан впервые заговорил с ней в
Мире
комиксов
, фейри, похоже, собирались везде, куда бы она ни пошла.
— Она уделяет слишком много внимания этому смертному мальчишке, —
проворчал долговязый фейри с конечностями, похожими на птичьи. — Летний
Король не должен мириться с этим.
— Сейчас другие времена, — сказала одна из фейри. Как и у других,
у нее были цветущие вены, вьющиеся по коже сами по себе, но в отличие от
этих других, на ней был костюм темно-серого цвета вместо женственного
наряда, похожего на те, что очевидно предпочитали остальные. Ее вены
начинались на шее и извивались под волосами, длиной до пят, что придавало ей
одновременно дикий и изящный вид.
— Она ходит к нему каждый день, — по-птичьи тощий фейри хищно
кружил вокруг женщины-фейри. — Что она там делает?
— Ну, я знаю, что я бы делала, — сказала она. С хитрой улыбкой она
потянулась и взяла его лицо в свои ладони. — По крайней мере, у нее
есть на это право, раз уж она уйдет с Кинаном в вечность.
Вечность? Эйслинн повернулась к ним спиной, чтобы они не видели ее лица. Она зашагала
назад по мертвой траве достаточно близко, чтобы слышать фейри, но при этом
не вызвать их подозрений.
В вечность с Кинаном? Жещина- фейри притянула к себе похожего на птицу, пока они не оказались нос
к носу.
— Совершенно не важно, что она там делает. Она уже меняется. — Она
провела языком влажную дорожку от кончика его носа к глазу. —
Становится одной из наших. Пусть девочка повеселится со своим смертным, пока
еще может. Скоро все это перестанет иметь значение.
Где, черт побери, Сет? В четвертый раз она вытащила
мобильный и нажала
двойку
на быстром наборе, соответствующую номеру Сета.
Прямо за ее спиной раздался звонок.
Отключив вызов, она обернулась.
— Тише, Эш. — Он шел к ней, держа в руках уже молчащий телефон и
не обращая внимания на фейри.
— Где ты был? Я боялась, что ты... — Он изогнул бровь, — ...
что-то забыл, — тихо закончила она.
Так лучше. — Забыл о тебе? — Он обнял ее за талию и подтолкнул вперед. Открыв
дверь, он жестом пригласил ее войти. — Я бы никогда не забыл о тебе.
Птицеобразный фейри в мгновение ока оказался рядом, обнюхал Сета и поморщил
нос.
— В следующий раз бери трубку, хорошо? — Эйслинн толкнула Сета в грудь. — Где ты был?
Он кивнул, вошел внутрь вслед за Эйслинн и закрыл стальную дверь прямо перед
носом фейри.
— Я тут немного поболтал с Донией.
— Что?! — Эйслинн почувствовала, как к горлу подкатил комок.
— Ну, не как закадычные друзья, конечно, но все прошло даже лучше, чем
я ожидал. — Он спокойной улыбнулся, как будто только что не оповестил
ее о своей милой беседе с одной из
них . — Ясное
дело, я не смог сказать ей, чтобы держалась от тебя подальше. А знаешь, она
почти такая же милая, как и ты. —
Что ты
сделал? — Эйслинн снова толкнула его, мягко, но он все же вздрогнул.
— Просто поболтал с ней. — Он положил руку на грудь, где только
что были руки Эйслинн, поднял рубашку, посмотрел на это место и с
озадаченным видом произнес: — Жжется.
— Она может казаться какой угодно милой, но она по-прежнему одна из
них. Ты не можешь доверять им.
Эйслинн отвернулась и посмотрела на фейри, которые слонялись поблизости.
Одна из них — девушка в костюме — собирала листья и складывала их, будто
занималась оригами.
Сет встал сзади и положил подбородок на ее макушку:
— Сколько их там?
— Чертова куча. — Она повернулась к нему — лицом к лицу, грудь к
груди — слишком близко, чтобы осмелиться посмотреть ему в глаза. — Ты
не должен вытворять такое. Тебе нельзя рисковать.
— Успокойся. — Он взял прядь ее волос и пропустил между
пальцами. — Я не идиот, Эш. Я же не сказал ей
Гадкая фейри, вали-ка ты
подальше!
Я поблагодарил ее за помощь и упомянул о том, что будет очень
плохо, если с тобой что-нибудь случится. Вот и все. — Он сделал шаг
назад и теперь мог смотреть в ее обращенное к нему лицо. Под его глазами
красовались темные круги. — Верь мне, окей? Я не сделаю ничего такого,
что может подвергнуть тебя еще большей опасности.
— Прости. — Чувствуя себя виноватой за то, что накричала на него,
за то, что сомневалась в нем, за тени под его глазами, она взяла его за руку
и крепко сжала его ладонь. — Садись. Я приготовлю чай.
— Я тут немного нарыл о том, как их видеть и как от них защититься. Не
густо, но это уже кое-что. — Он уселся на свой любимый стул и вытащил
стопку бумаг. — Или ты сначала хочешь рассказать мне, что тебя так
напугало?
Она покачала головой:
— Нет. По крайней мере, не сейчас.
Все разговоры только о фейри, об исследованиях, связанных с ними, о том, как
их избежать.
Разве справедливо так поступать с ним? — Может, мы хотя бы немного поговорим о чем-нибудь другом?
Он потер глаза:
— Давай. Хочешь рассказать мне о школе?
— М-м, только не о школе, раз уж мы стараемся не говорить о
фейри. — Эйслинн налила воду в заварник, открыла упаковку ромашкового
чая и спросила: — Очень противно на вкус?
— Не думаю. Но если хочешь, на нижней полке в буфете есть мед. —
Он потянулся, его рубашка поднялась, обнажив живот с черным кольцом в
пупке. — Мы можем все обсудить потом, когда жизнь снова станет
нормальной. Кстати, я тут подумал, что нам нужно где-нибудь поужинать, когда
все это закончится.
Она и раньше видела его без рубашки, в одних шортах. Они же были друзьями.
Что он сейчас сказал? Поужинать? Ужин с Сетом. Она
стояла посреди его кухни, завороженно глядя на то, как он играет кольцом в
губе. Он не покусывал его, а засасывал в рот, как всегда, когда был
сосредоточен.
Это ни капельки не эротично. Он вообще не
привлекательный. Обманывая себя, она как дура пялилась на него.
— Вау, — выдохнула она и отвела взгляд, чувствуя себя законченной
идиоткой.
Мы друзья. Друзья тоже вместе ужинают. Это ровным счетом ничего не
значит. Она открыла дверцу буфета. Баночка с медом стояла рядом
со странным набором специй и масел.
— Поужинать. Точно. Карла хотела наведаться в новое местечко на Вайн.
Ты мог бы...
— Вау? — Его голос был низким и хриплым. Он встал, стул скрипнул.
Его шаги казались необычайно громкими, пока он не остановился рядом с
Эйслинн. — Я мог бы поработать над этим
вау
.
Эйслинн быстро отвернулась, так сжав в руке баночку, что мед выплеснулся на
стойку.
— Я ничего такого не имела в виду. Весь этот флирт в последнее время, и
тот звонок, и... У тебя наверняка десятки девчонок, ждущих твоего внимания.
Я просто устала и...
— Эй. — Он положил руку на плечо Эйслинн, пытаясь повернуть ее
лицом к себе. — Никого нет. Только ты. Никого уже семь месяцев. —
Он снова мягко потянул ее за плечо. — В моей жизни нет никого, кроме
тебя.
Она повернулась к нему и замерла, уставившись на его рубашку. Одной пуговицы
не хватало. Она все еще сжимала в руке баночку меда, пока он не разжал ее
пальцы.
А потом поцеловал ее.
Она потянулась к нему, встав на цыпочки и запрокинув голову, стараясь быть
еще ближе. Сет прижимал ее к себе, держа одной рукой за талию, и целовал
так, словно задыхался, а она была таким необходимым ему воздухом. И она
забыла обо всем на свете: не было никаких фейри, ничего. Только он и она.
Он поднял ее и усадил на стойку, где она сидела тысячи раз, разговаривая с
ним. Но в этот раз ее пальцы запутались в его волосах, сжимая темные пряди и
притягивая его ближе и ближе.
Это был самый прекрасный поцелуй в ее жизни, пока она вдруг не осознала...
Сет. Это же Сет! Эйслинн отстранилась.
— Это определенно стоило ожиданий, — прошептал Сет, все еще
прижимая ее к себе.
Она обвила его ногами, скрестив их у него за спиной, и уткнулась лбом ему в
плечо.
Оба молчали.
Сет не встречается с девушками. Это ошибка. Потом все
это будет казаться очень странным: в этом она месяцами убеждала себя, но
предательские мысли все лезли и лезли в голову.
Эйслинн подняла голову и посмотрела на него:
— Семь месяцев?
Он прокашлялся:
— Ага. Я думал, что если буду проявлять терпение... Ну, не
знаю... — Сет нервно улыбнулся, что было совсем на него не
похоже. — Я надеялся, что ты, наконец, перестанешь убегать... после
всех этих разговоров и всего этого времени, мы...
— Я не могу. Я не... Я должна разобраться со всей этой фейрической
ерундой и... Семь месяцев? — Она вдруг почувствовала себя ужасно.
Сет ждал меня? — Семь месяцев. — Он поцеловал ее в нос, будто все было нормально
и ничего не изменилось. Потом мягко стащил ее со стойки и отступил на
шаг. — И буду ждать столько, сколько нужно. Я никуда не денусь и не
позволю им забрать тебя.
— Я не знаю, то есть не знала... — У нее была целая куча вопросов:
чего он хочет? Что значит это
ждать
? Чего хочет она сама? Но Эйслинн не
смогла задать ни одного из них.
Впервые в жизни ей показалось, что куда легче и приятнее сейчас думать о фейри, чем о чем-либо еще.
— Мне нужно разобраться с этим... этими, прямо сейчас и...
— Я знаю. Я не хочу, чтобы ты игнорировала их, просто не игнорируй
этого. — Он убрал волосы с ее лица и погладил по щеке. — Они
веками похищали смертных, но с тобой этот номер не пройдет.
— Может, причина вовсе не в этом.
— Я не нашел
ничего такого, что дало бы
возможность предположить, будто они могут отказаться от этой затеи, если
находят понравившегося им смертного. — Он снова заключил ее в объятия,
на этот раз нежно. — Мы с тобой в одной связке с тех пор, как ты
рассказала мне о том, что можешь их видеть. Но если этот парень — их король,
то я очень сомневаюсь, что он спокойно примет отказ.
Эйслинн ничего не ответила. Она просто стояла, прильнув к нему, пока он
озвучивал ее собственные растущие страхи.
Фейри особенно увлекаются всяческими преследованиями... Фольклор острова Мэн
(1891) А.У. Мур К концу недели Эйслинн была абсолютно уверена в двух вещах: отношения с
Сетом вышли далеко за пределы флирта, а избегать Кинана стало совершенно
невозможно. Ей нужно было срочно что-то делать с обеими ситуациями.
Король фейри уже прекрасно ориентировался в школе, но по-прежнему таскался
за ней, как одержимый маньяк. Ничего не менялось, и ее осторожные попытки
быть безразличной и даже грубой не приносили результатов. К концу каждого
дня она едва держалась на ногах, обессиленная усердными стараниями не
поддаваться желанию прикоснуться к нему. Ей нужно найти какой-то другой
выход.
Фейри всегда кого-то преследуют . Это правило, похоже,
оставалось неизменным. Как волкоподобные фейри бродили по улицам, выслеживая
людей, так Кинан преследовал ее. Она, конечно, не убегала от него в прямом
смысле слова, но все ее действия были направлены на практически тот же
результат. И хотя это пугало до смерти, она все же решила прекратить
избегать его и позволить ему думать, что она легкая добыча.
В детстве у нее был такой запоминающийся урок. Бабушка брала ее на прогулки
в парк, где она могла попрактиковаться не убегать, когда фейри обнюхивали ее
или начинали преследовать. Так она научилась останавливаться
естественно
,
не вызывая у них подозрений. Она терпеть не могла такие уроки. Все внутри
нее кричало, что нужно
бежать и как можно быстрее , но
то был страх, а не голос разума. Когда она останавливалась, они теряли
интерес к
охоте
. Вот она и решила перестать избегать Кинана, когда поняла,
что может сделать это так, чтобы все казалось абсолютно естественным.
Она попробовала несколько раз улыбнуться ему, когда они шли на урок по
психологии и половому воспитанию. Не колеблясь ни секунды, он ответил ей тем
же с таким счастливым видом, что она споткнулась на ровном месте. Но когда
он приблизился, чтобы поддержать ее, так резко отпрянула, что к нему
вернулось хмурое выражение лица.
Она предприняла еще одну попытку после занятия по религии:
— Итак, у тебя на эти выходные наполеоновские планы?
Его лицо приняло странное выражение — что-то между изумлением и удивлением.
— Мне бы хотелось, но, — он уставился на нее так, что она снова
почувствовала уже знакомые панику и растущее возбуждение, — сомневаюсь,
что у меня получится.
Не убегать. В ее груди что-то так сильно болело, что она смогла выдавить только:
— О.
Он молча отвел взгляд, однако теперь улыбался и казался абсолютно спокойным.
Не сказав больше ни слова, Кинан стал пробираться через толпу. Он по-
прежнему держался слишком близко, но его молчание приятно удивило Эйслинн.
Заманчивое тепло, которое он излучал, теперь превратилось в странную волну
покоя, окружавшую его.
Когда они вошли в класс политологии, он все еще улыбался.
— Можно мне пообедать с вами?
Она остановилась.
— Как и в любой другой день.
Он засмеялся музыкально и звонко, и Эйслинн вспомнила звенящую песню
кристального меха волкоподобных фейри.
— Да уж. Но в другие дни такая перспектива тебя бесила.
— А что заставляет тебя думать, что это не будет бесить меня сегодня?
— Надежда. Это то, чем я живу.
Она прикусила губу: как-то слишком легко он взбодрился от всего лишь парочки
дружеских замечаний. Однако, когда он не прилагал усилий, чтобы впечатлить
ее, она могла почти нормально дышать рядом с ним, меньше ощущая странное
всепоглощающее давление на все ее чувства.
— Ты по-прежнему мне не нравишься, — предупредила она.
— Может быть, ты изменишь свое мнение, если проведешь со мной больше
времени. — Он протянул руку, словно хотел прикоснуться к ее щеке. Она
напряглась, но не отступила. Никто из них не пошевелился. — Я не
плохой, Эйслинн. Я просто... — Он замолчал и покачал головой.
Она знала, что ходит по краю. Но он казался искренним, а то, что она ощущала
сейчас было похоже на какое-то умиротворение.
— Что? — Требовательно спросила она.
— Я просто хочу лучше узнать тебя. Разве это так странно?
— А за
...Закладка в соц.сетях
