Жанр: Любовные романы
Любимый грешник
...чем? Почему именно меня? — Сердце ее забилось быстрее в
ожидании его ответа. — Почему не кого-нибудь другого?
Он шагнул ближе, хищно глядя на нее, — его настроение опять изменилось:
— Честно? Я не знаю. В тебе что-то есть. Я понял это, как только увидел
в первый раз.
Он взял ее за руку. Она позволила ему сделать это.
Продолжай игру
. Однако все это было совершенно не похоже ни на какие игры: ей
приходилось сопротивляться жажде броситься в его объятия с самой первой их
встречи. Это не поддавалось никакой логике, но и отрицать это было
невозможно.
Как только он прикоснулся к ней, ее способность видеть фейри внезапно
обострилась. Ей показалось, что все фейри вокруг одновременно надели
человеческие
иллюзии
.
Никто в классе не отреагировал, никто не закричал. Судя по всему, фейри не
стали вдруг видимыми для всех. Эйслинн вздрогнула.
Что
случилось? Кинан так пристально смотрел на нее, что ей стало еще больше не по себе.
— Я не знаю, почему определенные люди привлекают других. И я понятия не
имею, почему именно ты, а не кто-то другой. — Он мягко привлек ее к
себе и прошептал. — Но именно о тебе я думаю, когда просыпаюсь утром.
Именно твое лицо вижу во сне.
Эйслинн сглотнула.
Все это казалось бы странным, даже если бы он
был нормальным. Однако Кинан таким не был, а то, кем он был,
представляло серьезную угрозу.
Все это заставило ее снова вздрогнуть:
— Я не знаю...
Кинан погладил ее руку большим пальцем:
— Дай мне шанс. Давай начнем все сначала.
Эйслинн застыла. Годы бабушкиных предостережений взорвались в ее голове
симфонией мудрости и беспокойства. Она услышала свой собственный голос,
говорящий Сету, что все, что она делает, бесполезно.
Попробуй что-
нибудь другое. Она кивнула:
— Начнем сначала. Конечно.
Он улыбнулся ей — греховно и прекрасно и так призывно, что истории о
похищениях ими людей разом ворвались в ее мысли.
Похищение?
Скорее, люди шли за ними по собственной воле. Она чуть не упала
со стула.
Он фейри. Фейри плохие. Вот если я узнаю, что им
нужно... Прошло пол-урока, прежде чем Эйслинн осознала, что не слышала ни слова из
лекции, а заглянув в тетрадь, даже не помня, когда успела открыть ее, не
увидела там ни строчки нового материала.
Позже, все еще ошеломленная, она шла рядом с Кинаном к своему шкафчику. Он
что-то говорил, о чем-то спрашивал:
— ... ярмарку? Я могу заехать за тобой или встретить тебя где-нибудь,
как тебе угодно.
— Ага. — Эйслинн моргнула, чувствуя себя так, будто видела чей-то
чужой сон. — Что-что?
Фейри- охранники обменялись понимающими взглядами.
— Сегодня вечером будет карнавал. — Кинан протянул руки, чтобы
взять ее книги.
Она тупо подала их ему, но остановила себя.
— Это по поводу твоих наполеоновских планов?
— Просто скажи
да
. — Он ждал, с надеждой глядя на нее.
Наконец, Эйслинн кивнула:
— Как друзья.
Он отступил, когда она захлопнула дверцу шкафчика:
— Разумеется, как друзья.
В этот момент к ним подошли Рианна, Лесли и Карла.
— Ну и как? — Спросила Рианна. — Она сказала
да
?
— Да она стопроцентно отшила его, да, Эш? — Лесли утешительно
погладила Кинана по руке. — Не переживай. Она всех динамит.
— Не всех. — Кинан выглядел страшно довольным собой. — Мы
идем на ярмарку.
— Что?! — Эйслинн переводила взгляд с Рианны на Кинана.
Они знали? — Денежки на бочку. — Рианна протянула руку к Лесли, которая
вытащила смятую купюру, затем повернулась к Карле: — И ты тоже.
— Денежки на бочку? — Повторила Эйслинн, следуя за ними в
столовую.
Она услышала, как за ее спиной засмеялись несколько охранников.
— Я поставила на то, что он сможет вытащить тебя на свидание. —
Рианна свернула в трубочку свой выигрыш и засунула деньги в карман
пиджака. — Стоит только посмотреть на него.
— Он же здесь, Ри, — пробормотала Карла, бросив на Кинана
извиняющийся взгляд. — Мы все пытаемся научить ее хорошим манерам,
но... — Она пожала плечами. — Это все равно, что пытаться отобрать
кость у собаки. Вот если бы она попала к нам еще щенком, то может
быть... — Рианна стукнула ее по руке, но Карла только
усмехнулась. — Гав, гав! — Повернувшись к Эйслинн, она понизила
голос. — Когда мы увидели, как вы разговариваете, она не позволяла нам
подойти, пока не удостоверилась, что он пригласил тебя. Да она практически
скрутила Лесли в узел.
— Это не свидание, — пробормотала Эйслинн.
— Вот именно. Мы просто пообщаемся, узнаем друг друга получше, —
подтвердил Кинан. Он замолчал и посмотрел на каждую из них, немного светясь
при этом. — Кстати, вы можете пойти с нами. Я познакомлю вас с
некоторыми из моих старых друзей.
Сердце Эйслинн подпрыгнуло:
— Нет.
— И все-таки, это свидание. Не переживай, Эш. Я не припрусь на ваше
свидание. — Рианна вздохнула так, словно только что произошло нечто
чудесное, и повернулась к Карле. — А ты что думаешь?
— Определенно, свидание, — кивнула Карла.
— Эйслинн составит мне компанию как друг, — сказал Кинан с
довольным видом. — Для меня большая честь, что она вообще согласилась
пойти со мной.
Эйслинн взглянула на него, затем на своих подруг, которые с обожанием
пожирали его глазами.
Он поймал ее взгляд и улыбнулся. Она не торопилась и шла в ногу с ним.
Сейчас, когда он казался довольным, возбуждение, которое она чувствовала
раньше, ощущалось как легкий шепот.
С этим можно мириться. Но когда он выдвинул для нее стул необычным галантно-изысканным жестом, она
увидела в его глазах свое отражение, окруженное крошечным солнечным ореолом.
Я надеюсь...Глава 15
Они живут намного дольше нас. В конце концов, они все же умирают, или их изгоняют из царства. Тайный народ
(1893) Роберт Кирк и Эндрю Лэнг Когда Дония вернулась домой с вечерней прогулки, Бейра уже ждала ее на
крыльце, восседая в кресле изо льда. Почти рассеянно Зимняя Королева
вырезала кричащие лица на ледяной дощечке. Лица эти представляли собой яркие
образы фейри, словно они живьем были пойманы в ловушку и корчились и вопили
от боли.
— Дония, дорогая, — приветствовала она слащавым голосом,
поднимаясь на ноги с такой грацией, словно ее потянули вверх за невидимые
нити. — Я уже начала думать, что придется послать за тобой Агату.
Упомянутая ведьма усмехнулась, демонстрирую отсутствие немалого количества
зубов.
— Бейра. Как... — Дония не могла найти слово, которое не было бы
ложью.
Неожиданно? Приятно? Нет, не то. — Что я
могу для вас сделать?
— Какой замечательный вопрос. — Бейра коснулась пальцем подбородка
Донии. — Как было бы прекрасно, если бы мой сын обладал хорошими
манерами, чтобы спросить о том же. — Она раздраженно
нахмурилась. — К сожалению, это не так. — В конце двора на границе
деревьев несколько охранников поприветствовали Донию. Рябинник помахал ей
рукой. — Тебе уже известно, что вытворил мой мальчик?!
Дония промолчала. Это вообще-то и не было вопросом. Насколько все было бы
легче, если бы она не застряла между ними, как между молотом и наковальней!
— Он пошел в ее школу. Записался туда как смертный.
Представляешь? — Бейра принялась ходить туда-сюда, стаккато ее шагов
напоминало стук ударяющихся о крыльцо градинок. — Он провел целую
неделю, таскаясь за ней, прямо как твой пес — за тобой.
— Волк. Саша — волк.
— Волк, собака, койот — какая разница? — Бейра замолчала и застыла
на месте, словно была ледяной статуей. — Дело в том, Дония, что он
взялся за дело. Ты понимаешь, что это значит? Он делает успехи, а ты — нет.
Ты подводишь меня.
Агата что-то прокудахтала.
Бейра медленно повернулась, о чем-то задумавшись. Затем поманила ее пальцем:
— Иди сюда.
Не осознавая до сих пор своей ошибки, Агата шагнула на крыльцо, все еще
ухмыляясь.
— Тебе кажется забавным, что мой сын может одержать победу? Что он
может разрушить все, что я так долго создавала? — Бейра одним пальцем
приподняла лицо Агаты, холеный ноготь прорезал кожу ведьмы, и по ее шее
поползла струйка крови. — Я не вижу в этом ничего смешного, моя дорогая
Агги.
Глаза Агаты расширились от ужаса:
— Я не это имела в виду, моя Королева. — Она умоляюще взглянула на
Донию.
— Агги, Агги, Агги, — Бейра несколько раз прицокнула
языком. — Дония не поможет тебе. Она
не смогла бы
, даже если бы захотела.
Дония отвела взгляд и посмотрела на рябинника, который всегда был среди
деревьев. Он сочувственно пожал плечами. Все они хорошо знали крутой нрав
Бейры и по-прежнему боялись ее.
Крепко обняв ведьму, Бейра коснулась губами ее иссохшего рта и подула. Агата
упиралась руками в плечи Бейры, пытаясь освободиться из ее цепкой хватки.
Иногда Зимняя Королева снисходила до прощения, иногда — нет.
Сегодня — нет.
Агата боролась, но бесполезно: только король или королева могли выстоять
против Бейры.
— Так-то лучше, — пробормотала Бейра, когда тело Агаты подалось
вперед и обмякло в ее объятиях. Душа Агаты — тень — стояла рядом с ними,
заламывая руки и беззвучно плача. Бейра облизнула губы. — Мне уже
лучше.
Она оттолкнула тело Агаты. Тень Агаты упала на колени у теперь безжизненного
тела. Ледяные кристаллы высыпались из открытого мертвого рта и скатывались
по впалым щекам.
— Теперь уходи. — Бейра жестом прогнала беззвучно рыдающую тень,
будто стряхнула насекомое. — А ты работай быстрее, девочка. Мое
терпение на исходе.
Не дожидаясь ответа, Бейра ушла в сопровождении тени Агаты, оставляя Донию
один на один с трупом на крыльце.
Дония посмотрела на Агату —
на тело, которое когда-то было Агатой.
Лед растаял, превратившись в лужу под волосами ведьмы.
Это могла быть я. Это и случится со мной однажды, если я подведу
Бейру... — Могу я помочь? — Рябинник стоял так близко, что она должна была
заметить его задолго до того, как он заговорил.
Дония взглянула на него. Его серо-коричневая кожа и темно-зеленые, цвета
листвы, волосы делали его в темноте похожим на тень. Если бы не его ярко-
красные глаза, он слился бы с наступающей ночью.
Ночь? Сколько же я тут простояла? Она вздохнула.
Рябинник указал на других охранников, ожидающих за линией деревьев.
— Мы можем забрать ее. Земля влажная. Ее оболочка быстро растворится в
почве.
Дония подавила подступившую тошноту.
— Кинан уже знает? — Прошептала она, смущаясь, что ей все еще не безразличны его чувства.
— Скелли уже ушел, чтобы все ему рассказать.
Дония кивнула.
Скелли? Это который из них? Она попыталась
сфокусировать свои мысли на охранниках —
все лучше, чем думать об
Агате. Скелли — один из придворных охранников, стройный, как сестры Скримшоу,
мягкий и чувствительный. Он плакал, когда она замораживала других
охранников. Тем не менее, он оставался охранять ее, верный приказу Кинана.
— Тебе нужно больше охранников? — Предлагая это, рябинник даже не
дрогнул, хотя, как она знала, хорошо помнил истерики, которые она
закатывала, когда ей предлагали это раньше. — По крайней мере, мы могли
бы держаться ближе.
Замерзшие слезы скатились по щекам Донии и упали в лужу на крыльце.
Я не оплакиваю ее. Предложил бы он мне свою доброту, если бы знал,
что даже сейчас, когда у моих ног лежит Агата, я оплакиваю себя? Она посмотрела туда, где в ожидании собрались остальные охранники, готовые
защищать ее, хотя у них не было причин для этого.
И они будут
защищать . Такова воля Кинана. — Дония?
Она взглянула на рябинника.
— Ты впервые произнес мое имя.
С мягким шелестящим звуком он шагнул на крыльцо:
— Давай мы заберем ее.
Продолжая смотреть на него, Дония кивнула. Он направился к остальным, через
какое-то мгновение они забрали тело, и только мокрое пятно указывало на то
место, где лежала Агата.
Закрыв глаза, будто это могло прогнать жуткую картину, впечатавшуюся в ее
мозг, Дония сделала несколько глубоких вдохов.
— Может, мне остаться поближе? — Прошептал рябинник. — Всего
один охранник рядом с тобой. Если она вернется...
Не открывая глаз, она перебила его, спросив:
— Как они называют тебя?
— Эван.
— Эван, — повторила Дония. — Она убьет меня, Эван, но не
сегодня. Позже. Если я позволю новой девушке взять посох, она убьет меня. Я
присоединюсь к Агате. — Дония открыла глаза и встретилась с ним
взглядом. — Я боюсь.
— Дония, пожалуйста...
— Нет. — Она отвернулась. — Сегодня она не вернется.
— Только один охранник. — Он поднял руки, будто собирался обнять
ее. — Если тебе причинят вред...
— Кинан переживет. У него теперь есть новая девушка. Она сдастся. Как и
все мы. — Дония сложила руки на груди и отвернулась, чтобы войти в дом,
а потом, не оборачиваясь, добавила: — Дай мне подумать. Завтра я со всем
разберусь.
Она вошла в дом, закрыла дверь, позвала Сашу и спрятала лицо в его мягкой
шерсти, пытаясь вспомнить, как дышать.
Кинан вернулся домой в замечательнейшем расположении духа. Охранники были на
месте, как и Тэвиш с Ниаллом, поэтому он не удивился, когда они встретили
его с улыбками на лицах.
— Почти рекордное время, — одобрительно кивнул Тэвиш, держа бокал
летнего вина в руке. — Говорил же я тебе: не о чем беспокоиться.
Смертные теперь другие, особенно сейчас. Дай ей время, и все образуется.
— Дать ей время? — Рассмеялся Ниалл и наполнил свой бокал. —
Хотел бы я посмотреть, как ты скажешь это смертной девушке.
Тэвиш нахмурился и внес графин в гостиную. Несколько австралийских попугаев
взгромоздились на длинную ветку дерева, охватывающую всю левую часть
комнаты.
— Я провел века с Летними девушками. Они были когда-то смертными, и они
совсем не такие закомплексованные.
Ниалл повернулся к Тэвишу и произнес медленно, словно старший фейри,
поучающий совсем еще маленького ребенка:
— Когда они становятся Летними, все их комплексы бесследно исчезают.
Вспомни хотя бы Элизу в то время, когда она была смертной. Ни капли
нежности. — Он сделал большой глоток и вздохнул. — Теперь же она
куда более восприимчива.
— Эйслинн другая, — перебил Кинан, испытывая дикую злость от одной
только мысли о том, что его Эйслинн может быть похожа на Элизу и,
присоединившись к Летним, станет согревать постели других фейри. — Я
чувствую это. Она может быть той самой.
Тэвиш и Ниалл переглянулись. Они и раньше слышали эти слова, и он это
прекрасно знал.
Она может, может быть единственной! Он упал на диван и закрыл глаза.
Ненавижу то, какое огромное
значение придают этим играм! — Я собираюсь в душ. Прочистить мозги.
— Успокойся. — С торжественным видом Тэвиш наполнил до краев бокал
и вручил Кинану. — Она может быть ею. Рано или поздно одна из них
наверняка станет твоей единственной.
— Да уж. — Кинан взял бокал вина.
Если нет, то я проведу
вечность, занимаясь этим. — Пришли ко мне парочку девушек.
Мне нужно расслабиться.
Несколько часов спустя Кинан взглянул на часы — уже в третий раз за
последние полчаса.
Еще два часа. Сегодня его люди
впервые увидят их вдвоем, впервые посмотрят, как он говорит без помех с
девушкой, которая может стать Летней Королевой и все изменить. И неважно,
что были и другие. Все было, как всегда: драгоценная хрупкая надежда, что
именно эта девушка станет его королевой.
— Кинан, — позвал Ниалл, прислонившись к стене в дверях спальни.
Кинан разглядывал серые брюки.
Слишком официально. Он
покопался в своем гардеробе.
Джинсы. Черные. Ей понравится.
Все шло гораздо быстрее, когда он просто становился таким, каким
они хотели его видеть, поступал так, чтобы привлечь их внимание.
— Мне нужны черные джинсы. Не новые, но и не очень потрепанные.
— Хорошо. — Ниалл передал приказ одной из Летних девушек. Когда
она ушла, он прошел в комнату. — Кинан?
— Что?
Кинан нашел футболку — он даже не помнил, как она попала в его вещи. Затем
вытащил новую темно-синюю рубашку из шелка, сплетенного пауками пустыни.
Рубашка выглядела намного лучше, чем футболка. В ней он будет выглядеть по-
другому.
— Смертный парень, к которму Эйслинн...
— Скоро он перестанет быть помехой. — Кинан снял свою рубашку и
надел новую. Потом принялся рассматривать украшения, которые принесли
девушки. Было бы хорошо иметь под рукой подарок, если все пойдет так, как он
задумал. Смертные или фейри, все девушки любят подарки.
— Я уверен в этом, а тем временем...
Крошечное сердечко казалось как раз подходящим.
Не слишком лично?
Или быстро? Лучше маленькое лучистое солнышко. Он отложил его,
пока разглядывал остальное.
— После сегодняшнего вечера он будет очень занят.
— Почему? — Поинтересовался Ниалл.
— Я попросил девушек найти кого-нибудь, чтобы отвлечь его. Так что он
уйдет с дороги.
Он снова взял золотое солнышко.
Потом оно будет много значить для
нее, если она — единственная. Он засунул подарок в карман.
Да, солнышко — то, что нужно. Они нарушают свои законы и совершают акты несправедливости и греха... чтобы помешать своим суккубам вступать в связь с людьми, что само по себе омерзительно. Тайный народ
(1893) Роберт Кирк и Эндрю Лэнг Сет рассеянно помешивал макароны. Затем бросил на нее короткий взгляд:
— Скажешь мне, о чем ты думаешь?
Больше он не сказал ни слова, просто ждал, спокойно и терпеливо. С момента
их поцелуя и последовавшего за ним разговора Сет был верен своему слову и
просто ждал, когда она сделает следующий шаг.
Эйслинн подошла к нему, пытаясь сообразить, как лучше сказать о ярмарке. С
самого своего прихода она уже несколько раз пыталась это сделать, подбирая в
уме нужные слова, но ничего не получалось. На этот раз она открыла рот, и
слова вырвались сами собой:
— Сегодня вечером я встречаюсь с Кинаном.
Не отрывая взгляда от кипящей воды, Сет спросил:
— Ты собираешься на свидание с королем фейри? С тем самым парнем,
который преследует тебя?
— Это не свидание. — Она была так близко, что почти прикасалась к
нему. — Он попросил меня сходить с ним на ярмарку.
Теперь Сет пронзил Эйслинн взглядом.
— Он опасен.
Она забрала у него ложку и мягко потянула Сета за руку, чтобы он повернулся
к ней.
— Если я не выясню, чего он хочет, бабушка посадит меня под замок. Я
должна найти способ заставить его отцепиться от меня.
У Сета был такой же странный вид, как тогда, когда он услышал о нападении
возле библиотеки. Он медленно кивнул, словно размышляя над ее словами.
Эйслинн продолжала:
— Может быть, есть что-то такое, что я могу сделать или сказать... ну,
или подслушать.
Она прильнула к нему в поисках поддержки. Ей было страшно, но рассиживаться
и ждать, что кто-то придет и спасет ее, она не могла. Ей нужно было найти
способ самой спасти себя.
Сет молчал, поэтому Эйслинн тихо спросила:
— У тебя есть идеи получше?
— Нет.
Он вздохнул и крепче прижал ее к себе.
— Он зря старается.
Не зная, смеяться ей или плакать, Эйслинн выбрала первый вариант.
— Ты так думаешь? — Спросила она, нервно посмеиваясь.
Вода из макарон стала выкипать, разбрызгиваясь с красноречивым шипением.
Эйслинн взяла деревянную ложку и помешала макароны. Сет встал сзади и обнял
ее за талию.
— Я хотел после ужина попробовать парочку из тех рецептов, чтобы я тоже
мог их видеть.
— Давай, — согласилась она, взглянув на него через плечо.
Сет поцеловал ее в щеку, ласково и нежно. Но его следующая фраза с нежностью не имела ничего общего:
— Ну-ка, давай отсюда.
— Что?!
Сет мягко оттолкнул ее в сторону.
— Неудивительно, что ты ешь столько йогурта. Твои кулинарные навыки —
это катастрофа, — вздохнул он.
Эйслинн по-настоящему рассмеялась. Она была благодарна ему за то, что он
поддразнивал ее, за то, что не подавал вида, что она испортила весь вечер.
Эйслинн легонько стукнула его по плечу:
— Я могу помешивать макароны. Для этого необязательно быть шеф-поваром.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, половина прилипнет к
кастрюле. Так что давай, уйди с дороги.
Все еще улыбаясь, Эйслинн отошла в сторону, открыла дверцу минихолодильника
и увидела там упаковку пива. Сет своим пивом ни с кем не делился. Все его
гости приносили выпивку с собой.
За спрос денег не берут.
Она вытащила одну бутылку и спросила:
— Можно?
— Тебе не стоит пить, Эш, — нахмурился он. — Я думал, тебе
нужна ясная голова.
Эйслинн едва не сказала ему, что у нее от страха поджилки трясутся, но взяв
себя в руки, закрыла холодильник, оставив бутылку у себя, и, указав на нее,
предложила:
— Давай поделимся.
Неодобрительно посмотрев на Эйслинн, Сет вручил ей тарелку с нарезанным
хлебом.
— Так где будет ярмарка?
— У реки.
Она поставила тарелку на стол и протянула ему бутылку.
— Ты могла бы отменить или хотя бы отложить это дело, пока мы не будем
знать больше. — Сет открутил крышку, сделал глоток и вернул ей
пиво. — Тебе известно, сколько существует историй о том, что они
похищают людей? Сотни лет, Эш, люди исчезают и исчезают.
— Знаю.
Она отпила глоток, взглянула на него и глотнула снова. Сет забрал у нее
бутылку и показал на хлеб.
— Съешь чего-нибудь, а потом испытаем пару рецептиков.
Взглянув на часы, он стал промывать макароны.
— Я должен найти способ видеть их. Тогда я смогу найти тебя, если что-
то пойдет не так.
После ужина Эйслинн позвонила бабушке и заверила ее, что находится в полной
безопасности:
— Я с Сетом. Немного побуду здесь...
Она не стала рассказывать бабушке, что не собиралась оставаться у Сета.
Эйслинн чувствовала себя виноватой, но не хотела волновать ее еще больше.
Пробормотав несколько дополнительных заверений и почувствовав себя еще хуже,
она повесила трубку.
Как бы мне хотелось просто остаться здесь! Осторожно, чтобы не столкнуть Бумера, она растянулась на диване и на минутку
закрыла глаза. Сет присел рядом, наклонился и поцеловал ее в лоб. Он сотни
раз так делал. Эти легкие прикосновения, осторожные знаки внимания
напоминали о том, что он заботится о ней. Он заигрывал с ней, пока
напряжение не становилось слишком волнующим.
И настоящим, а не созданным всякими трюками фейри. Сет настоящий.
Она не стала спрашивать, чего он хочет, — не знала, как это
сделать, однако была почти уверена, что простая интрижка — не то, что ему
было нужно.
Эйслинн открыла глаза. На мгновение ей показалось, что ее кожа сияет.
Я просто устала. Она моргнула.
Сет сел на другой конец дивана, положил ее ноги себе на колени и достал
стопку рецептов.
— У меня тут три чая, пара бальзамов, несколько экстрактов и какая-то
припарка. Что думаешь?
Эйслинн села и придвинулась к нему.
— Припарка?
Он провел рукой по ее волосам и накрутил на палец длинный локон.
— То, что прикладывают к ране, как кусок свежего мяса на фингал под
глазом.
— Фу, гадость!
Эйслинн взяла рецепты и стала просматривать их.
Сет играет с моими волосами. Его пальцы время
...Закладка в соц.сетях
