Жанр: Любовные романы
Само совершенство
... Джулия заставила меня пообещать, что я
никому не позволю причинить тебе вреда. Единственное, в чем она солгала
тебе, - это в том, что беременна. И то лишь потому, что иначе ты бы не
разрешил ей приехать. Наверное, у нее было временное помрачение рассудка,
если она думала, что влюблена в такого бессердечного, высокомерного
мерзавца, как ты.
Последние слова Пола смогли пробить брешь даже в, казалось бы,
непробиваемой броне самообладания Зака, и тот угрожающе приподнялся в
кресле. Пол, уже давно ждавший повода, чтобы съездить по этой высокомерной
роже, обрадовался.
- Ну давай! - провоцировал он противника. - Давай, мистер кинозвезда!
Пожалуйста, прошу тебя, ударь первым. Это наконец-то развяжет мне руки.
- Хватит! - решительно вмешался Мэтт, мертвой хваткой вцепившись в Зака.
- Мистер Ричардсон, по-моему, ваши пять минут уже истекли. О'Хара! Проводите
гостя.
О'Хара появился в дверях с такой скоростью, что невольно возникала мысль
о том, что он подслушивал. И не зря.
- Черт побери, а я уже было подумал, что сейчас начнется самое
интересное, - прокомментировал он ситуацию, взглянув на Ричардсона с неким
подобием уважения. - Мне никогда не доводилось встречаться с кем-то из вашей
братии, кто готов был бы доказать свою правоту на деле, как положено
мужчине, а не прикрываться формой или значком. Пойдемте, я провожу вас до
машины.
- Думаю, что мы уже можем идти, - сказал Мэтт, просто чтобы что-нибудь
сказать.
- А я думаю, - решительно возразила Мередит, - что мы должны подождать,
пока Зак не посмотрит то, что ему принес Ричардсон. - С этими словами она
повернулась к Заку и серьезно сказала:
- От себя же хочу добавить лишь то, что, по моему глубокому убеждению,
Джулия действительно очень любит тебя. И я верю всему, что рассказал нам
Ричардсон.
- В таком случае, - с убийственным сарказмом ответил Зак, - тебе лучше
взять то, "что принес Ричардсон", с собой и посмотреть на досуге. После
этого можешь отправить все эти "свидетельства" в ближайший камин.
Лицо Мэтта побелело от гнева.
- Даю тебе ровно пять секунд, чтобы извиниться перед моей женой.
- Мне хватит и двух, - тотчас же отреагировал Зак. Взяв руку Мередит в
свою, он сухо улыбнулся. - Прошу прощения. Я был непозволительно груб.
- Ну не так уж непозволительно, - широко улыбнулась Мередит, пытаясь хоть
как-то снять напряжение. - И я, кстати, с удовольствием воспользуюсь твоим
предложением. Я возьму этот конверт с собой, если ты, конечно, не
возражаешь.
- Так как твой муж все еще продолжает размышлять над тем, съездить мне по
уху или нет, - сухо ответил Зак, - я думаю, что будет лучше, если я не стану
в очередной раз испытывать судьбу, пытаясь тебе в этом препятствовать.
- Очень благоразумно с твоей стороны, - рассмеялась Мередит и, взяв со
стола конверт, повернулась к Мэтту. - А ведь было время, когда ты приходил в
бешенство при одном только упоминании моего имени, - мягко напомнила она,
пытаясь таким образом тактично разрядить обстановку.
Напряженное лицо Мэтта немного расслабилось.
- Неужели я когда-то был таким же ослом, как сейчас Зак? - улыбаясь,
поинтересовался он.
- Если ты обязательно решил поссорить меня с кем-то из вас, то лучшего
вопроса ты бы задать просто не мог.
Мэтт обнял жену и, любовно взъерошив ей волосы, повел к выходу из
библиотеки. У самой двери Мередит еще раз оглянулась и сказала:
- Увидимся позже, после того как мы переоденемся к ужину.
- Буду с нетерпением ждать этого момента, - галантно ответил Зак, глядя
вслед удаляющейся чете Фаррелов и невольно восхищаясь той близостью и
взаимопониманием, которые существовали между его старым другом и той
замечательной женщиной, которая стала ему достойной женой. А ведь еще совсем
недавно ему казалось, что Джулия и он могли бы... Разозлившись на самого
себя за то, что позволил даже мысли об этой женщине осквернить свой мозг,
Зак подошел к окну и резким движением раздвинул шторы. Он не знал, что
вызывает у него большее омерзение - ее предательство или его собственное
легковерие. В тридцать пять лет позволить одурачить себя настолько, чтобы
писать идиотские любовные письма и млеть при одном взгляде на ее фотографию!
А чего стоила эта идиотская поездка к лучшему ювелиру, которого он смог
найти в Южной Америке! Он рисковал своей шкурой ради того, чтобы купить этой
лицемерной женщине обручальное кольцо получше. Мысль об этом была гораздо
мучительнее для его гордости, чем воспоминания о том, как его поставили на
колени и избивали мексиканские федералы под чутким руководством этой скотины
Хэдли. Не говоря уже о том, что после того репортажа из Мехико любому
более-менее сообразительному человеку стало совершенно понятно, что
единственная причина, по которой все это произошло, заключается в том, что
он до полного умопомрачения влюбился в никому не известную провинциальную
школьную учительницу, которой без всякого труда удалось обвести его вокруг
пальца.
Твердо решив никогда больше не думать и не вспоминать об этой женщине,
Зак попытался сосредоточиться на гостях, постепенно съезжающихся к вечернему
приему. Гленн Клоуз о чем-то увлеченно беседовала с Джулией Роберте. Подняв
голову, она увидела наблюдающего за ними из окна Зака и приветственно
помахала рукой.
Зак махнул в ответ. В данный момент к нему в гости съехались десятки
красивейших женщин Америки, и большинство из них могли бы принадлежать ему,
прояви он к ним хотя бы малейший интерес. Облокотившись на косяк, Зак
высматривал среди своих многочисленных очаровательных гостий ту
единственную, с огромными красивыми глазами, с романтическим ртом, с копной
прекрасных, здоровых волос.., обладающую тем внутренним теплом, которое бы
смогло снова растопить скопившийся внутри него лед.., имеющую, кроме
сексуальной внешности, еще и душу и определенные идеалы, Так ничего и не
высмотрев, Зак отошел от окна и направился в спальню, чтобы переодеться.
Судя по всему, во всем мире едва ли можно было найти достаточно тепла, чтобы
растопить заполнивший его душу ледник. И даже если бы такая женщина вдруг
нашлась, после всего случившегося с ним за последние месяцы он бы, скорее
всего, бежал от нее как от чумы. То, что произошло в Колорадо, не должно
повториться. Он уже заплатил достаточную цену за свое легковерие. Тем более
что роль безумно влюбленного была явно не в его амплуа. Очевидно, там, в
Колорадо, на него просто нашло временное умопомрачение. Может быть,
неожиданное сочетание времени и места сыграло свою роль, а может, и
что-нибудь другое. Потому что теперь Зак не мог понять, как, будучи в
здравом уме, он мог испытывать подобные чувства по отношению к какой бы то
ни было женщине.
А в данный момент ему вообще следовало подумать совсем о другом - он
почти не уделял внимания собственным гостям, а этого люди обычно не прощают.
Но Зак не мог понять, почему по прошествии всего лишь шести недель после
долгожданного освобождения все вокруг снова становилось до тошноты
противным, причем с устрашающей быстротой. Наверное, он просто устал, решил
наконец Зак, расстегивая рубашку. Ведь меньше чем за шесть недель он
встретился с шестью продюсерами, пятью руководителями ведущих голливудских
студий и неисчислимым количеством других людей, которым не терпелось
нажиться на бизнесе под названием "Возвращение Захария Бенедикта". Кроме
этого, он прочитал несколько десятков сценариев, ухитрился ценой неимоверных
усилий выжить временных жильцов из обоих своих домов, сформировать новую
съемочную группу, включив в нее и несколько проверенных людей, купить две
машины, а также заказать собственный личный самолет, который был ему
совершенно необходим для работы и нормальной жизни. Теперь же ему просто
жизненно важно хоть немного расслабиться и насладиться жизнью, решил Зак,
снимая рубашку и небрежно отшвыривая ее в сторону. Внезапно за спиной
скрипнула дверь, и он, наученный горьким опытом пяти лет, проведенных в
тюрьме, моментально обернулся.
- Я тебя везде ищу уже несколько часов. - С этими словами в комнату
вплыла рыжеволосая девка, призывно покачивая бедрами, обтянутыми длинными
шелковыми брюками, и выпячивая внушительную грудь, которую практически не
скрывала короткая облегающая майка. На ее запястьях и пальцах поблескивали
внушительных размеров бриллианты. - И теперь, когда я тебя наконец нашла, ты
оказался еще и полураздетым, - невозмутимо продолжала рыжая. - Ну разве это
не удивительное совпадение?
- Просто потрясающе, - глазом не моргнув, соврал Зак, тщетно пытаясь
вспомнить, кто это такая и какого черта ей здесь нужно. - Но мне всегда
казалось, что спальни существуют именно для того, чтобы в них раздеваться,
разве не так?
- Я бы сказала, не совсем так, - прошептала рыжеволосая, обвивая его
руками. - Точнее, они существуют не только для этого.
Зак, стараясь действовать как можно мягче, разомкнул начинающие его
душить объятия.
- Давай вернемся к этому вопросу немного позднее, - спокойно сказал он,
решительно направляясь к двери. - Во-первых, мне просто необходимо принять
душ. А во-вторых, давно пора вернуться к гостям и начать изображать
радушного хозяина.
Глава 72
- Какая удивительная вечеринка, - томно прошептал прямо над его ухом
голос, который просто невозможно было не узнать. - Но скажи, где ты нашел
такое количество мартышек, которые с радостью вырядились в карнавальные
костюмы?
Широко ухмыльнувшись, Зак обернулся и радостно обнял одну из немногих
действительно долгожданных гостий.
- Я очень надеялся, что ты все-таки придешь.
- Зачем? Чтобы развеять твою скуку? - С этими словами гостья
презрительным жестом обвела многочисленных приглашенных, роящихся вокруг
дома и резвящихся в бассейне.
- Прошу тебя, - с преувеличенной мольбой в голосе сказал Зак, прижимая ее
покрепче к себе, - все, что угодно, но только не покидай меня. Смотри, к нам
приближается не кто иной, как Ирвин Левин. Клянусь, он будет насиловать меня
по поводу фильма, который мне собирается всучить руководство "Эмпайр".
Умоляю, побудь рядом хотя бы в ближайшие несколько часов.
- Трус. Я сейчас тебе покажу, как с ним нужно общаться, - проигнорировав
предостерегающее пожатие Зака, его неугомонная гостья протянула руку с
длинными наманикюренными ногтями и вкрадчиво промурлыкала:
- Ирвин, дорогой! Зак так хочет, чтобы ты его наконец оставил в покое
хотя бы на время этой вечеринки.
- А ты, как всегда, язвишь, - огрызнулся Левин, но тем не менее поспешно
удалился восвояси.
- У тебя это всегда замечательно получалось, Барбра, - сухо
прокомментировал Зак. - Правда, и у моего импресарио это получается ничуть
не хуже. Стоит ему заговорить о деньгах, и всех вокруг как ветром сдувает.
- Плюнь на своего импресарио. - Стрейзанд была, как всегда, категорична.
- Давай лучше поговорим о другом. Какого черта ты не отвечал на мои письма?
Ты же знаешь, что я не стану писать письма в тюрьму кому попало. . - А ты
знаешь, что я не люблю благотворительности. И ты должна понимать, что мне
просто было стыдно. А теперь лучше напой что-нибудь из твоих последних
песен.
Рассмеявшись, она обняла его за талию и тихонько запела:
- Люди... Люди, которые нужны друг другу, это самые счастливые люди в
мире...
- Ну хватит! Решено! - С этими словами Мередит вскочила с дивана в
гостиной, где она, О'Хара и Мэтт только что закончили просматривать
видеозаписи, несколько часов назад принесенные фэбээровцем. С трудом
сдерживая слезы, Мередит запихнула бумаги и видеокассету обратно в конверт.
- Теперь уж я точно заставлю Захария Бенедикта взглянуть на все это. Даже
если мне придется его предварительно связать!
- Мередит! - Мэтт Предпринял последнюю попытку повлиять на жену. -
Признаю, ты была права насчет Джулии. Но поверь мне, я знаю Зака. Никто в
целом свете не сможет заставить его посмотреть эти видеозаписи, если он
только сам этого не захочет.
Мередит заколебалась, но ненадолго. Через несколько секунд она уверенно
улыбнулась и сказала:
- Я смогу. И даже точно знаю, как именно это сделаю!
- Ну что ж, - поняв, что жену ему не переубедить, Мэтт вслед за ней
поднялся с дивана. - В таком случае я пойду с тобой и придержу Зака, пока ты
будешь его связывать.
- Думаю, от тебя будет гораздо больше пользы, если ты останешься здесь, -
решительно возразила Мередит. - Тогда и ты не выйдешь из терпения, и я буду
чувствовать себя гораздо свободнее, если мне вдруг придется на тебя
сослаться.
- Сомневаюсь.
- А ты не сомневайся, - улыбнулась Мередит, целуя его в лоб. - Если мне
вдруг понадобится твоя помощь, я ведь всегда смогу тебя позвать.
Чувствуя, что Мэтт колеблется, Мередит скользнула в двери патио и
направилась к Заку, который в этот момент стоял у бассейна в окружении
многочисленных кинозвезд и продюсеров и весело смеялся чьей-то удачной
шутке. Гордо вздернув подбородок, она решительно пробилась в самый центр
плотно сбившейся группки. Взгляд Зака упал на коричневый конверт, зажатый в
ее руке, и его улыбка мгновенно увяла.
Извинившись перед гостями, и отдельно перед Барбарой, он решительно
повернулся к Мередит. Его глаза превратились в две узенькие янтарные щелки.
- А я как раз думал о том, куда вы с Мэттом подевались, - как можно
непринужденнее сказал он, демонстративно не замечая конверт. - Я вижу, ты
еще не переоделась.
- Мы были в гостиной и смотрели кое-что по видео, - в тон ему ответила
Мередит, но Зак уже успел заметить ее покрасневшие глаза. Судя по всему, она
или совсем недавно плакала, или вот-вот собиралась заплакать. - Можно
поговорить с тобой наедине?
- Ты же сама видишь, - попытался увильнуть Зак, - я сейчас очень занят.
Лучше присоединяйся к нам. Кстати, Кевин Костнер очень хочет познакомиться с
тобой.
- Это может подождать, - решительно перебила его Мередит.
Понимая, что любые попытки переключить ее внимание на что-либо другое
вряд ли увенчаются успехом, Зак кивнул и послушно проследовал за ней в
библиотеку.
- Что ты задумала? - довольно резко поинтересовался он, присаживаясь на
краешек стола и включая лампу - это было совершенно необходимо, так как
Мередит, войдя, первым делом задернула шторы, погрузив комнату в почти
непроницаемую темноту.
- Я задумала то, - спокойно сказала Мередит, подходя к Заку и глядя ему
прямо в глаза, - что ты обязательно должен просмотреть содержимое этого
конверта.
- Мне кажется, что я просил тебя его уничтожить.
- Да, ты действительно просил об этом, - с ледяной яростью отпарировала
Мередит. - А теперь я хочу кое о чем попросить тебя.
- О чем же именно?
- Для начала ответь мне на один вопрос. Скажи, ты чувствуешь хоть
какие-то обязательства перед моим мужем за все то, что он для тебя сделал?
Зак осторожно кивнул.
- Вот и хорошо. Тогда пойдем дальше. Ты прекрасно знаешь, что Мэтт делал
все это исключительно по дружбе и никогда не станет требовать что-либо
взамен.
- Но, - резюмировал Зак, - насколько я понимаю, это собираешься сделать
ты.
- Ты меня понял совершенно верно. И прошу я тебя лишь об одном одолжении
- потратить несколько минут своего драгоценного времени и просмотреть
содержимое этого конверта. Согласись, это не слишком большая цена за то, что
сделал для тебя Мэтт.
Лицо Зака окаменело, но голос его звучал совершенно ровно и спокойно.
- Хорошо, я обязательно займусь этим немного попозже.
- Нет. Сейчас.
С высоты своего роста Зак попытался метнуть на Мередит уничтожающий
взгляд, но абсолютно безуспешно.
- Согласись, что я прошу совсем немногого, - непреклонно продолжала она.
- Всего каких-нибудь полчаса - Ладно. - Чувствуя, что еще немного, и он
окончательно выйдет из себя, Зак решил как можно поскорее покончить со всем
этим. Но напоследок все-таки не смог удержаться от колкости:
- Я могу заняться этим в одиночестве или ты хочешь составить мне
компанию, чтобы убедиться, что я сдержу свое слово?
Теперь, когда Мередит все же добилась своего, такие мелочные оскорбления
были ей совершенно безразличны.
- Я верю тебе на слово, Зак, - сказала она с очаровательной улыбкой,
вставила кассету в видеомагнитофон и протянула Заку пульт дистанционного
управления. - Это первая видеозапись. Пресс-конференция, которая состоялась
через день или два после того, как вы расстались в Колорадо. Кстати, ты
случайно ее не видел?
- Нет, - огрызнулся Зак.
- Ну что ж, в таком случае тебя ожидает тройной сюрприз. Вторую кассету
снял кто-то из туристов, которые стали невольными свидетелями твоего ареста
в Мехико. И пожалуйста, когда будешь смотреть эту видеозапись, постарайся не
спускать глаз с Джулии.
После того как Мередит ушла, Зак включил телевизор, но тотчас же
повернулся к нему спиной и направился к бару. Одно упоминание имени Джулии
Мэтисон вызывало у него непреодолимое желание выпить. А перспектива
наблюдать за ней, даже отдаленной от него телеэкраном, в течение получаса
усиливала это желание на несколько порядков. Он выплеснул в высокий бокал
почти все содержимое из первого попавшегося под руку графина, краем уха
слушая разглагольствования мэра того задрипанного городишки, в котором жила
эта женщина. Кажется, тот убеждал всех собравшихся, что они должны
относиться к ней с уважением.
Презрительно скривившись, Зак вернулся к столу и, присев на его краешек,
скрестил руки на груди. Несмотря на то, что он уже успел внутренне
подготовиться к тому, что ему предстояло увидеть, первый же взгляд на
незабываемое лицо Джулии заставил его сердце болезненно сжаться. Она
заговорила, и он не мог не поразиться завидной выдержке и самообладанию
перед сотнями нацеленных на нее камер. Заку показалось, что в относительно
небольшом зальчике собралось как минимум две сотни репортеров.
А уже пару минут спустя он отставил в сторону стакан, не веря собственным
глазам и ушам. Несмотря на то что буквально накануне он жестоко посмеялся
над ее чувствами, на пресс-конференции Джулия делала все, чтобы изобразить
собственное похищение как крайне увлекательную авантюру. И это у нее совсем
не плохо получалось. В ее рассказе он представал этаким остроумным и
благородным героем, который даже не побоялся рисковать собственной жизнью,
спасая свою пленницу от гибели в ледяном потоке.
Когда же Джулия закончила заявление и на нее со всех сторон посыпались
вопросы, она продолжала сохранять поразительное самообладание, тщательно
избегая любого неосторожного слова, которое могло бы повредить Заку. Ее
ответы и объяснения были абсолютно правдивыми, но кому, как не ему, было
знать, насколько они уклончивы и неполны. Так, например, когда кто-то из
репортеров спросил, не угрожал ли он ей пистолетом. Джулия ловко ушла от
прямого ответа с помощью шутки:
" - Я знала, что у него есть пистолет, потому что сама видела его. И
этого оказалось вполне достаточно, по крайней мере поначалу, чтобы убедить
меня не пытаться вступать с ним в драку или критиковать его старые фильмы".
Невольно улыбнувшись, Зак тотчас же одернул себя. Ведь она могла говорить
все это лишь в расчете на него и на то, что, увидев это интервью, он быстрее
свяжется с ней и тем самым выдаст себя. Но каждым своим следующим ответом
Джулия опровергала эту мысль. Так, когда ее спросили о том, собирается ли
она возбудить против него дело по обвинению в похищении, Джулия небрежно
отмахнулась от этого вопроса, как будто он касался какой-то совершенно
незначительной мелочи, а не федерального преступления, в очередной раз
рассмешив всю толпу журналистов:
" - Не думаю, что мне удастся убедить присяжных. Если среди них окажется
хоть одна женщина, то она сразу примет его сторону, как только узнает, что
он делал половину всей работы по дому".
Зак потянулся за бокалом, но, услышав следующий вопрос, снова отставил
его в сторону и, впившись глазами в экран, жадно ловил каждое слово.
" - Мисс Мэтисон, вы бы хотели, чтобы Захария Бенедикта поймали?
- Как можно хотеть того, чтобы несправедливо осужденный человек снова
оказался за решеткой? Я не знаю, как могли присяжные признать его виновным в
убийстве, но абсолютно уверена в том, что он способен на него не больше, чем
я. Если бы он действительно был убийцей, вы сейчас вряд ли видели бы меня
здесь, потому что, как я вам рассказала несколько минут назад, я
неоднократно предпринимала попытки сорвать его побег. Хочу вам также
напомнить и о том, что, когда над домом появился вертолет, его первой
заботой была моя безопасность. Поэтому единственное, чего я действительно
хочу, - это прекращения травли и повторного объективного рассмотрения дела,
из-за которого он попал в тюрьму".
Зак потянулся за дистанционным управлением. Ему захотелось еще раз
просмотреть ответ Джулии на этот, последний вопрос, но на сей раз уделяя
больше внимания не словам, а тому, как она их говорила. Тогда уж он не
пропустит ни малейшего признака обмана или лукавства. Но вот зазвучал
следующий вопрос, и палец Зака застыл на кнопке обратной перемотки.
" - О'кей, мисс Мэтисон! Если вы так хотите, то этот вопрос задам я; вы
влюблены в Захария Бенедикта?"
Джулия колебалась недолго. Глядя прямо в камеру, она с мягкой улыбкой
сказала:
" - Я думаю, что в то или иное время почти каждая женщина этой страны
была влюблена в Захария Бенедикта. И теперь, когда я узнала его поближе, это
кажется мне вполне понятным и объяснимым. Он... - Джулия запнулась, немного
подумала, подбирая слова, и слегка срывающимся голосом продолжала:
- В такого человека любой женщине очень легко влюбиться".
Теперь Зак все же включил обратную перемотку и еще раз просмотрел ответы
на два последних вопроса. Но тщетно он искал хотя бы малейший намек на обман
и предательство. Он видел перед собой лишь предельно искреннюю женщину,
обладающую при этом также незаурядным мужеством и выдержкой. Словом, всеми
теми качествами, которые так ему нравились в ней там, в горах Колорадо.
Продолжая убеждать себя в том, что он просто не заметил чего-то самого
главного, что у Джулии была какая-то скрытая и, несомненно, очень
уважительная причина для того, чтобы вести себя подобным образом перед
миллионами телезрителей, Зак вставил в видеомагнитофон вторую кассету. Но на
этот раз он уже уселся поудобнее и собрался с силами, ведь они ему,
несомненно, понадобятся для просмотра сцены, которую он и без того никогда
бы не смог забыть. Его унизили, поставили на колени, избили, и все это
потому, что он совершенно потерял голову из-за хитрой маленькой интриганки,
которая...
Которая не побоялась перед всем миром признаться ему в любви.
Несмотря на то, что он сделал ее своей заложницей.
Несмотря на то, что на прощание сказал ей, что она не способна отличить
любовь от секса.
Зак настолько углубился в свои мысли, что не сразу сообразил, что именно
происходит на экране. Но вот он увидел самого себя, повернутого лицом к
стене, и мексиканских федерален, надевающих на него наручники. Чувствуя, как
непроизвольно напряглось все тело, как бы вновь переживая испытанные тогда
ощущения, Зак тем не менее заставил себя смотреть на экран. В аэропорту
царила полная неразбериха - все кричали, бестолково тычась в разные стороны,
но у человека, который снимал эту кассету, кто бы он ни был, была совершенно
определенная цель. Камера плыла по зданию аэропорта, постепенно
поворачиваясь на истерический крик какой-то женщины. Когда же
оператор-любитель достиг своей цели, Зак невольно наклонился вперед, не веря
собственным глазам, - теперь в кадре была Джулия, которая отчаянно пыталась
пробиться сквозь полицейский кордон и при этом непрерывно выкрикивала: "Не
смейте его бить!"
Зак видел, как Ричардсон схватил ее за руку и попытался оттащить назад.
Видел, как она плакала навзрыд, будучи не в силах отвести взгляд от того,
что происходило с ним и вокруг него.
Камера снова переместилась, и теперь в кадре опять был он сам и Хэдли.
Первые несколько секунд Зак просто не мог понять, что происходит, но потом
до него дошло, что Хэдли завладел обручальным кольцом, которое федералы
достали из его кармана при обыске. Теперь камера неотступно следовала за
Хэдли - он прямиком направился к Джулии. Зак, естественно, не слышал слов,
но зато прекрасно видел, как ее рыдания перешли в самую настоящую истерику,
и Джулия забилась в руках Ричардсона, судорожно прижимая кольцо к груди.
Зак невольно привстал, увидев ее искаженное болью и отчаянием лицо, затем
заставил себя сесть и спокойно наблюдать за тем, что произойдет дальше... И
оно действительно произошло, причем именно так, как он это помнил...
Федералы повели его к выходу, но когда они поравнялись с Джулией, Хэдли
жестом остановил их. Кем бы ни был оператор-любитель, который снимал этот
фильм, но трусом он не был точно, потому что ухитрился подобраться со своей
камерой настолько близко, что можно было даже различить отдельные слова.
Правда, Заку и не нужно было ничего слышать - он и без того запомнил их на
всю жизнь. "Мисс Мэтисон, - с гнусной ухмылкой произнес Хэдли, - простите
мне мою грубость. Я ведь да
...Закладка в соц.сетях
