Жанр: Любовные романы
Само совершенство
...о для
того, чтобы ни одна из них не могла связать и Двух слов.
- Сейчас они производят впечатление вполне уверенных в себе.
- Ты так думаешь? - спросила Джулия каким-то странным голосом. - Так вот,
да будет тебе известно, что если бы они вдруг узнали, что ты сегодня
собираешься прийти, я бы никого не смогла затащить сюда даже силой. На нашем
приеме будет кто угодно - жена мясника, жена церковного сторожа, родители
всех моих учеников. Но несмотря на все мое красноречие, я не смогла убедить
ни одну из этих женщин, что очень хочу видеть их среди своих гостей. А ты
говоришь об уверенности в себе. На те деньги, что мне удалось достать тогда
в Амарилло, я заказала специальные тесты, которые помогли определить их
истинные способности.
- Но как можно тестировать человека, который не умеет читать?
- Очень просто. Устно. Главное иметь под рукой все необходимые материалы.
И ни в коем случае не произносить вслух слово "тестирование", потому что
тогда они перепугаются насмерть и окончательно замкнутся в себе. Ты знаешь,
что мне удалось обнаружить?
Зак отрицательно покачал головой, хотя и понимал, что вопрос был чисто
риторическим.
- Я обнаружила, что Дебби уже может читать на уровне третьего класса
средней школы, а у двух учениц просто средние способности к учебе, и потому
они никак не могут переступить через определенный барьер. Но самое главное
не это. Главное, что мне удалось выяснить, - это то, что им нужна я.
Человек, который верит в них и которому они небезразличны. Господи, да они
просто расцветут, если появится еще один человек, который поверит в них так
же, как верю я. Педагогическое образование здесь необязательно - это может
быть любая женщина, лишь бы она правильно понимала стоящую перед ней задачу.
Ты видел сегодня ребенка Розали. Так вот, его будущее полностью зависит от
того, сможет ли Кэтрин, которая станет заниматься с ними после меня,
сохранить в Розали веру в себя и убедить ее учиться дальше. Если же это не
удастся, то эта девочка точно так же будет мыкаться на пособие, балансируя
на грани нищеты, как и ее мать. Ты знаешь, сейчас такие группы из
неграмотных женщин набираются по всей стране. Их финансируют различные
корпорации, и одна из этих корпораций - она называется "Безграмотность.
Преодолей ее" - разработала даже общенациональную программу. Я узнала об
этом только несколько дней назад.
Слушая Джулию, глядя на ее одухотворенное лицо, Зак не знал, что лучше
предложить ей - деньги или возможность создать свою собственную группу.
В голосе Джулии вдруг появились умоляющие, отчаянные нотки.
- Зак, я знаю о том, что сразу после свадьбы Рейчел отказалась оставить
свою работу, и знаю, как это на тебя подействовало. И поэтому я... Я решила
предупредить тебя заранее. Я хочу продолжать преподавать и в Калифорнии. Не
детям, только взрослым. Зак, я очень хочу участвовать в этой
общенациональной программе.
- Значит, поэтому ты так хотела, чтобы я пришел сюда , сегодня вечером? -
сухо спросил Зак. Разве он мог объяснить ей, что всякое сравнение между
неуемным честолюбием Рейчел и искренним, бескорыстным желанием Джулии помочь
отчаянно нуждающимся в этой помощи женщинам просто нелепо и кощунственно.
Не правильно истолковав причины странной перемены настроения Зака, Джулия
посмотрела на него умоляющими глазами.
- Зак, прошу тебя. Я столько всего могу дать этим женщинам. И я просто
обязана им это дать. Сжав ее в объятиях, Зак горячо зашептал:
- Ты сама - настоящий подарок; У тебя больше граней, чем у того
бриллианта, который сверкает сейчас на твоем пальце. И я без ума от каждой
из них...
Джулия нервно поправила узорчатый шелковый галстук Зака и подняла на него
умоляющий взгляд. Чувствовалось, что она никак не решается обратиться к нему
с еще одной просьбой.
- Ты знаешь, - решилась она наконец, - Дебби недавно осталась без работы,
потому что семья, в которой она работала чуть ли не с детства, переезжает в
другой город. А она умеет только вести хозяйство и...
Зак не дал ей договорить и на этот раз сдался без борьбы.
- У меня очень большой дом, Джулия, - с улыбкой сказал он.
Глава 85
- Ты уверен, что в церкви все готово?
Глядя на то, как Зак в сотый раз счищает невидимые пылинки со своего
смокинга, Мэтт Фаррел с трудом сдержал улыбку.
- Готово все, кроме тебя.
Накануне вечером Зак не смог связаться с Калифорнией из боязни, что его
разговор может случайно услышать кто-нибудь из Мэтисонов. Так что ему в
который раз пришлось полностью положиться на Мэтта и Мередит Фаррел, которые
прилетели вчера и остановились в доме Джулии. Именно им он поручил роль
связных между собой и Салли Моррисон.
- Из Калифорнии все прилетели?
- Они уже давно в церкви.
- Ты предупредил Мередит, чтобы она не позволяла Джулии заглядывать в
церковь до начала церемонии? - продолжал допрашивать друга Зак, завязывая
галстук. - Я не хочу, чтобы она раньше времени увидела гостей. Это должно
быть сюрпризом.
- Не волнуйся, Мередит и Кэтрин Кахилл следуют за ней по пятам, как две
тени. Бедная Джулия не сможет даже вздохнуть так, чтобы одна из них этого не
заметила. Не удивлюсь, если Джулию уже заинтересовало столь пристальное
внимание.
- - Ты уверен, что Барбра прилетела? - спросил Зак, надевая смокинг.
- Она здесь, вместе со своим аккомпаниатором. Я разговаривал с ней вчера
вечером. В настоящее время она стоит на хорах и наверняка с нетерпением
ждет, когда же все это начнется.
- А который час?
- Без десяти четыре. У нас всего десять минут, чтобы добраться до церкви.
Тед Мэтисон уже там. Кстати, по дороге я собираюсь проверить, насколько
хорошо ты запомнил то, что тебе втолковывали во время вчерашней репетиции.
- Если ты помнишь, то у меня уже был один генеральный прогон, - сухо
напомнил ему Зак.
- Да, но здесь имеются некоторые весьма существенные отличия.
- В самом деле? И какие же именно?
- В тот раз ты был не так счастлив, зато совершенно спокоен.
Было и еще одно весьма существенное отличие. И Зак понимал это лучше, чем
кто бы то ни было. Он понимал это даже до того, как оказался в переполненной
церкви, перед своим будущим тестем, в окружении улыбающихся лиц, горящих
свечей и благоухающих букетов белых роз, перевязанных белыми атласными
ленточками. С чувством благоговения и совершенной радости он стоял у алтаря
и ждал Джулию. Когда же наконец в проходе появились Мередит, Кэтрин и Сара в
одинаковых платьях из нежно-зеленого шелка, красивые, улыбающиеся и
спокойные, он испытал странное чувство абсолютной уверенности в том, что
все, что сейчас произойдет, будет правильно и хорошо.
Орган заиграл громче, и сердце Зака учащенно забилось в предвкушении
того, что сейчас совершится.
Утопая в облаке белого шелка, к нему по проходу приближалась женщина,
которую он когда-то сделал своей заложницей, которая научила его смеяться и
которую он любил. В теплом мерцании свечей ее глаза буквально излучали
безмерную любовь. Зак видел в них и другое - обещание долгой счастливой
жизни, дома, полного детей, смеха и радости. Он заметил, как эти родные,
единственные глаза расширились от удивления, когда с хоров полился
фантастический голос Барбры Стрейзанд. И песня была именно та, которую Зак
попросил спеть, когда Джулия будет идти к алтарю.
Прежде - о как давно это было,
Был сном мой день.
Но сон стал явью - ведь ты явилась,
И бежала ночь.
Прежде небо скрывали тучи в стране "Без Тебя",
Но ты со мною, и светел луч, и горит звезда.
Аладдинову лампу держу в руках,
И тело пронзает дрожь.
И под взглядом твоим оживает мечта,
И легка моя ноша.
Зак крепко сжал руку Джулии, и они повернулись лицом к алтарю.
Преподобный Мэтисон улыбнулся и раскрыл книгу, которую держал в руках.
- Друзья мои, мы собрались здесь, чтобы перед лицом Господа нашего...
Мэтт Фаррел повернулся и посмотрел в глаза жены. Тед и Кэтрин улыбнулись
друг другу.
Сидя в одном из задних рядов, Генрих Хенкельман придвинулся поближе к
Флосси Элдридж и взял ее за руку.
От находившегося прямо за ними Вилли Дженкинса не укрылись нежные
взгляды, которыми обменялась пожилая парочка, и, толкнув в бок сидящую рядом
девочку, он заговорил громким театральным шепотом: . - Голову даю на
отсечение, что Хенкельман не согласится на условия преподобного Мэтисона. Он
уже слишком стар для того, чтобы ждать...
Девчушка за словом в карман не полезла:
- Заткнись, Вилли. Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.
Нимало не смущенный такой реакцией, Вилли продолжал шептать
заговорщическим шепотом:
- Мой старший брат рассказал мне, что Мэтисон никому не разрешает
целоваться аж до самой свадьбы.
- Подумаешь! Целоваться! - фыркнула девчушка, но на всякий случай
отодвинулась подальше.
Вечерний прием в парке вопреки всем ожиданиям Зака был просто
великолепен. На деревьях мерцали разноцветные лампочки, освещая покрытые
белоснежными скатертями столы, уставленные разнообразнейшими яствами,
которые сделали бы честь самым лучшим поварам Америки.
Стоя рядом с Мэттом, Зак наблюдал за Джулией, которая танцевала с
Гаррисоном Фордом, и с улыбкой вспоминал ее изумленное лицо в тот момент,
когда он начинал представлять ей всех тех, кого она когда-то назвала в числе
своих любимых актеров. Правда, она очень быстро оправилась от первого
потрясения и теперь вела себя с такой изысканной непринужденностью, которой
бы справедливо могла гордиться любая самая искушенная светская львица.
- Замечательная свадьба, Зак. - К ним подошел Уоррен Битти с женой. В
руке у него была тарелка с закусками. - А еда просто фантастическая. Кстати,
как называется эта штука?
- Кажется, ребрышки по-техасски, - сухо ответил Зак. - Или еще что-то из
местной кухни.
Битти с женой ушли, а Зак посмотрел на часы и оглянулся по сторонам в
поисках своей невесты. Джулия - уже в который раз - танцевала с Патриком
Свейзи.
- Она очаровала их всех, - одобрительно улыбнулся Мэтт.
- Особенно Свейзи, - не особенно радостно констатировал Зак, стараясь не
обращать внимания на то, как Патрик прижимает Джулию.
- Ты подумай о том, что приходится пережить мне, - сказал Мэтт. - Мередит
уже третий танец подряд танцует с Костнером. А она, между прочим, большая
поклонница его таланта.
- И наоборот, насколько я могу судить. К нашему с тобой общему счастью, и
Свейзи, и Костнер женаты, - лениво улыбнулся Зак и, отставив в сторону бокал
с шампанским, сказал:
- Мне кажется, пора пригласить Джулию на последний танец и отправляться в
путь.
- Не терпится поскорее начать свой медовый месяц?
- Ты даже не можешь себе представить, насколько не терпится.
На прощание Зак пожал Мэтту руку, но не стал говорить слов благодарности
- за долгие годы верной дружбы, за все, что тот для него сделал. Его
признательность была слишком глубока, чтобы ее можно было выразить простыми
словами, и они оба это понимали.
Ненадолго задержавшись у оркестра, чтобы заказать песню, Зак прямиком
направился к Джулии. Увидев его, она тотчас же покинула Патрика Свейзи и,
прильнув к мужу, счастливо улыбнулась.
- Тебе уже давно пора было забрать меня отсюда.
- Ты готова уйти?
Джулия умирала от желания поскорее оказаться наедине с Заком, но когда
она повернулась и направилась к выходу из парка, Зак остановил ее.
- После следующей песни, - многозначительно сказал он.
- А что это за песня? - поинтересовалась Джулия, но Зак лишь загадочно
улыбался в ответ.
Оркестр снова заиграл, и казалось, даже ночной воздух задвигался,
оживленный зажигательным ритмом и полными йеги словами песни Фелисиано.
- Зажги мой огонь, Джулия, - попросил он, обняв ее и двигаясь в такт
музыке.
И уже в который раз его улыбка и манящий взгляд янтарных глаз околдовали
Джулию. Совершенно забыв о том, что их окружают сотни людей, она крепко
прижалась к нему. Ее податливое, гибкое тело мгновенно отвечало на любое
движение Зака. Его руки скользнули вниз и обняли ее за талию.
- Еще ближе, - прошептал он, покрепче прижимая ее к себе.
Свернувшись на диване в роскошном салоне самолета, Джулия смотрела в
чернильно-черную ночь за окном. Лишь изредка в непроглядной тьме мелькали
отдельные огоньки. Она ничего не понимала. Зак сидел напротив нее, небрежно
расстегнув смокинг и положив ноги на кофейный столик, - ну прямо
олицетворение безграничного терпения. Сразу после приема он запихнул ее в
самолет Фаррела, даже не дав переодеться в дорожный костюм, а теперь не
только отказывался отвечать на вопрос о том, куда же они все-таки
направляются, но даже не предпринимал попыток поцеловать ее.
- Боюсь, что я буду выглядеть ужасно нелепо в вестибюле гостиницы в
свадебном платье, - наконец сказала она, пытаясь хоть как-то его
расшевелить.
- В самом деле? - улыбнулся Зак. Джулия кивнула. Ей действительно очень
хотелось поскорее примерить один из ее замечательных новых нарядов.
- Я бы могла переодеться за считанные минуты. Но Зак был непреклонен:
- Я хочу, чтобы и ты, и я прилетели на место именно в этой одежде. Ты же
видишь, я тоже не переодеваюсь.
- Но почему?
- Подожди, и ты все поймешь сама.
- Иногда я тебя совсем не понимаю, - грустно вздохнула Джулия, но
смирилась с неизбежностью.
Но она действительно все поняла. Поняла в ту самую секунду, когда вышла
из самолета на небольшую взлетную полосу, затерянную среди величественных
гор.
- Колорадо! - только и смогла произнести она, глубоко вдыхая холодный
ночной воздух. - Это же Колорадо!
Машина медленно поднималась по узкой горной дороге, так памятной Джулии.
Они снова направлялись к их уединенному убежищу в горах. Туда, где вместе
провели ту невероятно сумбурную, незабываемую неделю.
Пока Зак переносил багаж и разводил огонь в камине, Джулия подошла к
огромному окну и попыталась определить то место, где они когда-то строили
снежного монстра.
Зак подошел сзади и обнял ее за талию... В темном стекле, как в зеркале,
отразилась удивительно красивая пара - хрупкая невеста в белом свадебном
платье и высокий темноволосый жених в смокинге. Некоторое время Джулия и Зак
Смотрели на свое отражение. Заметив слезы на глазах жены, Зак наклонился и
нежно поцеловал ее в шею.
- Почему ты плачешь?
Джулия смахнула слезы и проглотила комок, застрявший в горле.
- Потому что, - прошептала она, испытывая бесконечную нежность и
признательность к стоящему рядом человеку за те сентиментальные
воспоминания, которые он таким замечательным образом оживил, - что бы ты ни
делал, это Просто само совершенство. Как, впрочем, и ты сам.
- Нет, - прошептал Зак, покрепче прижимая жену к себе. - Это ты у меня
совершенство во всех отношениях.
- Я обязательно сделаю тебя счастливым, - голос Джулии слегка дрожал от
переполнявших ее эмоций. - Вот увидишь.
- Ты уже сделала меня счастливым. Еще в тот самый первый вечер, когда ты
сидела на диване и весело щебетала о всяких несообразиостях в футбольных
правилах. Помнишь?
Джулия улыбнулась, но в это время в неровном свете камина блеснуло
обручальное кольцо, которое Зак носил теперь на безымянном пальце левой
руки. Прижавшись щекой к этой руке, она коснулась губами кольца.
- Я люблю тебя, Зак, - прошептала она. - Я люблю твой голос, твои руки,
твою улыбку. Я хочу, чтобы у нас было много детей.., и жизнь, заполненная
смехом и радостью... Я хочу принадлежать тебе, быть с тобой, любить тебя.
Неистовое желание, усиленное неделями воздержания, охватило Зака. Прижав
Джулию к себе, он с обжигающей страстью поцеловал ее в губы.
- А теперь, дорогая жена, - сказал он, - почему бы тебе не отправиться в
постель вместе со своим мужем?
Муж. Жена. Джулия начинала постепенно привыкать к этим замечательным,
уютным, ласковым словам. Они снова и снова всплывали в ее сознании, даже
после того, как Зак отнес ее в постель и начал ласкать со страстью, любовью
и нежностью, накопившимися за долгие месяцы разлуки. И Джулия отвечала ему с
таким же пылом. Когда же наконец он вошел в нее, она крепко обвила руками
его плечи и прошептала:
- С возвращением домой, Зак.
И только позже, удовлетворенные и счастливые, они наконец до конца
осознали, что лежат в той же самой постели, в которой несколько месяцев
назад не смели даже думать о будущем. Нежно поглаживая спину Джулии, Зак
думал о долгой и счастливой жизни с женщиной, которая любила его, доверяла
ему и научила его прощать. С возвращением домой, сказала она.
Что ж, только теперь, впервые в жизни, он почувствовал, что это такое -
иметь дом и семью. Джулия была его домом, его семьей.
Джулия лежала в одной из палат Медицинского центра "Седар-Синай",
уставленной огромными букетами великолепных роз всех цветов радуги, и
прижимала к груди новорожденного сына. И впервые за два дня, прошедших со
времени родов, крошечный великолепный младенец, которого сотворилк они с
Заком, не владел ее вниманием полностью и безраздельно.
Еще несколько минут назад рядом с ней толпились медсестры, которые тоже
хотели посмотреть церемонию вручения "Оскаров". Но потом наступило время
кормления, и они разбежались по своим палатам, оставив Джулию наедине с
сыном и телевизором. Честно говоря, она была этому очень рада. Скоро должны
вручать "Оскара" лучшему актеру года, и хотя Джулия ни на секунду не
сомневалась, что его получит Зак, она все же хотела во время объявления
победителя остаться одна.
- Смотри, Ники, - обратилась она к сыну, разворачивая его к экрану. - Вот
сидят твои будущие крестные, Мистер и миссис Фаррел. А твой папа сидит
справа от них, только на этот раз камера его не показывает.
Однако Николаев Александра Бенедикта, судя по всему, в данный момент
гораздо больше волновало то, что его почему-то оторвали от материнской
груди. Поэтому Джулия пристроила его обратно и вновь переключила свое
внимание на телевизионный экран.
"Последняя интермедия", которую Зак снял уже после их свадьбы, не только
побила все кассовые рекорды, но и была выдвинута Академией на получение
"Оскара" сразу по нескольким номинациям. Зак уже получил "Оскара" за лучшую
режиссуру, а Сэм Хаджинс - за лучшую операторскую работу. Кроме того,
"Оскаров" получили композитор и мастер по спецэффектам.
Зак очень хотел остаться с ней и посмотреть церемонию по телевизору, но
Джулия была неумолима. Исчерпав все аргументы, она выдвинула последний,
решающий довод - он должен туда пойти хотя бы из элементарного уважения к
людям, которые вместе с ним работали над "Интермедией".
На самом-то деле Джулия считала, что этот вечер должен стать вечером его
триумфа и ни она, ни ребенок, ни вмешательство потусторонних сил не должны
лишать Зака этих минут. Кроме того, сегодня утром ей прислали сигнальный
экземпляр книги, которую она написала и гонорар от которой собиралась
передать в Фонд ликвидации неграмотности среди женщин. Ей очень хотелось
показать эту книгу Заку и узнать его мнение, но, с другой стороны, она так
разволновалась, что даже взяла с Салли обещание, что та ни словом не
обмолвится Заку о книге.
Начали вручать "Оскара" за лучший сценарий, и Джулия радостно
рассмеялась, когда было объявлено имя Питера Листермана.
- Смотри, Ники, - снова обратилась она к сыну после того, как Листерман
быстрым шагом вышел на сцену. - Это наш Пит. И он победил. Ты, кстати, ему
очень обязан: ведь именно благодаря Питу ты являешься единственным в мире
обладателем детского стульчика, как две капли воды похожего на стул, на
котором режиссер сидит во время съемок. И на его спинке, как положено,
написано твое имя.
Пит был одним из любимцев Джулии. Отчасти потому, что из всех членов
съемочной группы он чаще всего бывал у них в доме, а главное потому, что у
него сложились очень интересные отношения любви-ненависти с Дебби Сью
Кэссиди. Началось все в тот день, когда Зак и Пит никак не могли придумать
более удачную концовку, и тогда Дебби со своим обычным спокойствием и
невозмутимостью объявила, что у нее есть неплохая идея. Под флегматичной
внешностью Пита скрывался вулканический темперамент, и от неминуемой смерти
Дебби спасло только то, что Заку очень понравилась ее идея. Действительно
понравилась. И после того как Пит, по его указанию, с помощью Дебби
разработал эту идею, у фильма появилась совершенно новая, неожиданная
развязка, которая сыграла не последнюю роль в огромном успехе ленты.
Получив "Оскара", Пит сначала, как полагается, поблагодарил за оказанную
ему честь, после чего закончил свою короткую речь самым неожиданным образом:
- Я также хотел бы поблагодарить мисс Дебби Кэссиди, чья помощь в
создании сценария была поистине неоценимой.
- Пит, дорогой, ты просто золото! - воскликнула Джулия, покрепче обнимая
Ники. Невероятное упорство Дебби, ее стремление учиться, невольное
восхищение и наставничество Пита - все это поистине сотворило чудо.
А минутой позже Джулия уже забыла и о Дебби, и о Пите и вообще обо всем
на свете. На сцену вышли Роберт Дюваль и Мэрил Стрип. Им предстояло объявить
лучшего актера года.
- Перекрести свои пальчики, золотце, - обратилась Джулия к сыну и
поцеловала крохотный кулачок.
Мэрил Стрип улыбнулась в объектив и начала зачитывать список
претендентов.
- Кевин Костнер за фильм "Конец радуги".
- Курт Рассел за "Выстрел в ночи", - продолжил Дюваль.
- Захарий Бенедикт за "Последнюю интермедию".
- И Джек Николсон за "Миротворца", - закончил Дюваль.
Джулия ощутила какое-то странное, необъяснимое покалывание в затылке.
Достав содержимое конверта, Дюваль широко улыбнулся и объявил:
- "Оскара" получает Захарий Бенедикт за фильм "Последняя интермедия"!
Бурные аплодисменты зала постепенно перешли в овацию, а камера в это
время показывала высокого темноволосого мужчину, который стремительно шел по
проходу к сцене. Дюваль на долю секунды замешкался, а потом объявил:
- "Оскар" вручается представителю Зака, Мэтью Фаррелу...
Внезапно Джулия поняла причину странного покалывания в затылке...
Не оборачиваясь к двери, она откинулась на подушки и, улыбнувшись,
спросила:
- Ты здесь?
- И как ты только догадалась? - раздался за ее спиной насмешливый голос.
Повернув голову, Джулия наблюдала за тем, как Зак подходит к кровати.
Смокинг небрежно перекинут через плечо. В левой руке поблескивает золотая
статуэтка, которую он получил за лучшую режиссуру.
- Вообще-то предполагалось, что в данный момент ты будешь получать своего
второго "Оскара", - напомнила Джулия, свободной рукой обнимая его за плечи.
- Мои поздравления, дорогой.
Стараясь не потревожить спящего сына, Зак поцеловал жену сначала в губы,
потом в щеку, потом в шею.
- Я там, где я хочу быть. И с теми, с кем хочу быть. Джулия легонько
погладила его по щеке.
- Мы с Ники ужасно гордимся тобой, - нежно сказала она. Глядя на чистое
прелестное лицо жены и на сына, свернувшегося клубочком у нее под боком, Зак
ощутил непривычное покалывание в глазах и понял, что сейчас просто
расплачется от счастья.
- Он заснул, - сказал он охрипшим от волнения голосом. - Может быть, мне
положить его в кроватку?
- Попробуй, - улыбнулась Джулия, осторожно передавая ему сына.
Уложив Ники в колыбельку, Зак со вздохом облегчения сбросил узкие туфли и
вытянулся на кровати рядом с Джулией.
- Спасибо тебе за сына, - прошептал он, привлекая ее к себе. Он
почувствовал, что еще немного, и его захлестнет поток эмоций, а потому
оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь, за что бы можно было
ухватиться, как за спасательный круг. И нашел. На столике рядом с кроватью
лежала книга.
- Что ты читаешь? - спросил он.
Неоднократно, еще тогда, когда книга только писалась, Джулия порывалась
обсудить ее с Заком, посоветоваться, но каждый раз в последний момент
передумывала. Будучи очень высокого мнения о литературном вкусе мужа, она
боялась, что любая критика с его стороны может вообще отбить у нее охоту к
писательству. Но, очевидно, время расплаты пришло.
Набрав в грудь побольше воздуха, она сказала:
- Это моя книга. Сигнальный экземпляр. Его только сегодня прислали из
типографии.
- Так что же ты мне сразу не сказала! - Зак потянулся к столику. - Это же
просто замечательно.
- Я не хотела ничем отвлекать тебя. Сегодня же такой день.
Тронутый ее совершенно ненужной заботой, Зак повертел книгу в руках,
внимательно рассматривая обложку.
- Красиво, - наконец сказал он. Распустившиеся розы на фоне
грязновато-розового мрамора действительно смотрелись очень красиво.
- А как тебе нравится название? Зак улыбнулся.
- "Само совершенство", - вслух прочитал он. Джулия молча кивнула.
- Мне очень нравится. А почему ты решила назвать ее именно так?
- Это-то как раз объясняется очень просто, - прошептала Джулия, глядя ему
в глаза. - Ведь эта книга о тебе.
Зак почувствовал почти непереносимый прилив нежности. Сжав жену в
объятиях, он зарылся лицом в ее волосы. Джулия была рядом с ним, когда весь
мир заклеймил его как преступника. Она любила его тогда, когда ему нечего
было предложить ей взамен. Она научила его прощать. Она радовалась его
успехам, поддерживала его, когда он был прав, и упрямо противостояла тому,
что считала не правильным. Она открыла для него совершенно
Закладка в соц.сетях
