Жанр: Любовные романы
Само совершенство
...Эмили попыталась объяснить, что она имела
в виду, на более конкретных примерах.
- Если Рейчел знала, что какой-то человек чего-то очень хочет - будь то
роль, любовник, платье или украшение, - она делала все от нее зависящее,
чтобы помешать ему заполучить желаемое. Так было, например, с Дианой
Коупленд, которая любила Зака - по-настоящему любила. Но она настолько
тщательно скрывала это, что я оказалась, наверное, единственным человеком,
который узнал ее секрет, да и то случайно.
Эмили надолго замолчала, и Дик, так и не дождавшись продолжения, сказал:
- Я никогда не спрашивал тебя о Бенедикте и о суде, потому что видел, что
эта тема тебе неприятна, но теперь, раз уж ты сама заговорила, то не буду
скрывать, что мне очень интересно узнать кое-какие подробности, которые не
попали в газеты. Например, никто не писал о том, что Диана Коупленд влюблена
в Бенедикта.
- Действительно, я никогда не говорила об этом. Просто в свое время я
дала себе слово никогда и ни с кем не говорить на эту тему. Ведь даже
мужчинам, с которыми я встречалась, я не могла рассказать всю правду, не
будучи уверена в том, что мои слова в искаженном виде не попадут в газеты.
Но теперь, - улыбнулась Эмили, - я, наверное, могу сделать исключение. Кому
же и доверять, как не родному мужу?
Она снова задумалась, но на этот раз ненадолго, и начала свой рассказ:
- О том, как Диана относится к Заку, я узнала через несколько месяцев
после суда, когда Зак уже сидел в тюрьме. Я написала ему одно письмо, но оно
вернулось нераспечатанным, с пометкой "Вернуть отправителю", сделанной рукой
Зака. А через пару дней после этого ко мне приехала Диана. Она попросила
меня отправить Заку ее письмо, но в конверте, надписанном моей рукой.
Оказалось, что ее письмо тоже вернулось нераспечатанным и с точно такой же
пометкой. Я объяснила, что ничем не могу ей помочь и что, насколько мне
известно, то же самое произошло с письмами Харрисона Форда и Пата Свейзи. А
потом Диана разрыдалась.
- Почему?
- Она только что вернулась из Техаса, куда ездила навестить Зака. Как
только он увидел ее по другую сторону экрана, то молча развернулся и
попросил охранников увести его обратно в камеру. Я пыталась объяснить ей,
что это, наверное, произошло потому, что Зак очень остро переживал то, что с
ним произошло, и не хотел, чтобы старые друзья видели его в таком положении.
И тогда Диана расплакалась. Она говорила, что эта тюрьма - самый настоящий
кошмар, что там грязно и убого, что они заставляют Зака носить тюремную
одежду...
- А она что, ожидала его увидеть в костюме от братьев Брукс?
- Нет, конечно, - улыбнулась Эмили, - но ее просто потряс его вид в
тюремной одежде. В общем, как бы там ни было, но она призналась мне, что
была влюблена в Зака и даже согласилась на эпизодическую роль в "Судьбе"
только ради того, чтобы быть рядом с ним. Рейчел догадывалась о чувствах
Дианы, потому что неоднократно поддразнивала ее по этому поводу. Но одними
поддразниваниями не ограничивалась - она прилагала все усилия, чтобы ни на
минуту не оставлять их с Заком наедине. И это при том, что у нее самой был
роман с Тони Остином и через считанные дни она собиралась подавать на
развод. Кроме того, многие слышали, как она уговаривала Зака не снимать
Диану в его следующем фильме.
- Но так как следующего фильма не было, то можно считать, что Диана
ничего не потеряла.
- Дело не в этом, - возразила Эмили. - Дело в том, что Рейчел была самой
настоящей ведьмой. Она просто не могла переносить, когда кто-то из
окружающих был счастлив. И если она узнавала, что что-то может принести
человеку хоть немного радости, то прилагала все усилия, чтобы этому
помешать. Наверное, она бы не остановилась даже перед воровством.
За полгода семейной жизни Ричард достаточно хорошо изучил свою жену,
чтобы понять, что она чего-то недоговаривает.
- А что она украла у тебя, Эмили? - мягко спросил он. Эмили вздрогнула,
но потом посмотрела прямо в глаза мужу и спокойно сказала:
- Тони Остина.
- Ты шутишь!
- Мне бы очень хотелось, чтобы это было шуткой. Но тогда я была слишком
юной и очень глупой. И была совершенно без ума от него.
- Но он же наркоман и алкоголик! Он уже даже не актер...
- Я все это знаю не хуже тебя, - перебила Эмили, вставая. - Но тогда я
считала, что смогу спасти его от всего этого и от него самого. С тех пор я
много передумала и поняла, что именно в нем так привлекало женщин. На первый
взгляд Тони казался очень сильным и мужественным, но потом за этим фасадом
обнаруживался беспомощный и ранимый маленький мальчик, и у любой женщины
тотчас же возникало желание любить и опекать его. И не только у женщины.
Бедный Томми Ньютон тоже был влюблен в Тони. Зак же являлся полной
противоположностью Остину - он не нуждался ни в чьей опеке, и все это сразу
чувствовали.
Муж проигнорировал ее последние слова.
- Томми Ньютон, - с омерзением повторил он. - Ты хочешь сказать, что
парень, который ставил твой последний фильм, был влюблен в Тони Остина? -
Эмили кивнула, и Ричард задумчиво покачал головой. - В каком же дерьме тебе
приходилось жить с самого раннего детства! Это же не люди, а какой-то
паноптикум.
- Иногда они действительно далеки от совершенства, - рассмеялась Эмили, -
но большую часть времени это просто трудяги, которые периодически собираются
вместе и в течение четырех-пяти месяцев тяжело работают, а потом
разъезжаются каждый в свою сторону, чтобы через какое-то время снова
встретиться на съемках нового фильма.
- Наверное, ты права, - согласился Ричард, - потому что в сплошной грязи
не смогло бы вырасти такое удивительно чистое, доброе и порядочное существо,
как Эмили Макдэниелс. - Обняв жену, он снова вернулся к теме разговора:
- Меня только удивляет, что все эти истории с тобой. Тони, Дианой и
Рейчел не выплыли наружу во время следствия и суда.
Эмили пожала плечами:
- Полиция не особенно усердствовала в поисках других подозреваемых.
Понимаешь, они ведь знали, что это именно Зак подменил патроны в пистолете,
из которого была убита Рейчел. Мы все это знали. Кроме того, накануне
вечером он угрожал, что убьет ее, и имел для этого все основания. Только у
него были мотивы для убийства, и только у него было достаточно решимости,
чтобы его осуществить.
- Может быть, у него и было достаточно решимости, но вот мозгов ему явно
не хватило, если после всего он надеялся выйти сухим из воды.
- Нет, мозги здесь совершенно ни при чем. Ты просто не знал его. Здесь
дело совсем в другом. - Эмили немного помолчала, размышляя над тем, как бы
получше объяснить мужу то, что она имеет в виду. Когда же она снова
заговорила, в ее голосе звучало неприкрытое восхищение. - Зак был.., как
сила, которой невозможно противостоять. Как ветер, который дует одновременно
со всех сторон. Он был как кристалл с множеством граней, и ты никогда не
знал, какой именно из них он к тебе повернется в следующую минуту. Он мог
быть очень добрым, остроумным, чутким, обходительным, галантным...
- Прямо не человек, а какое-то средоточие добродетелей...
- Но он мог также быть жестоким, грубым и совершенно бессердечным.
- В общем, сложная индивидуальность.
- Очень сложная, - не замечая иронии мужа, продолжала Эмили. - И еще ему
было совершенно безразлично мнение окружающих. Если он хотел что-то сделать,
то делал это, не считаясь ни с кем и ни с чем. Из-за этого он нажил массу
врагов, многие его терпеть не могли, но все равно все относились к нему с
уважением. Заку было абсолютно безразлично, что его ненавидят, как, впрочем,
и то, что им восхищаются. Единственная вещь в жизни, которая его волновала,
- это работа. Казалось, что ему вообще никто не нужен... То есть, я хочу
сказать, что он никогда не подпускал никого слишком близко. Пожалуй, я была
к нему ближе, чем кто бы то ни было.
- Только не говори мне, что он был в тебя влюблен. Еще одного любовного
треугольника я просто не вынесу. Эмили весело рассмеялась:
- Я была для него всего лишь ребенком. Может быть, именно поэтому он и
подпустил меня так близко. Он говорил со мной о таких вещах, о которых
наверняка не говорил ни с кем, даже с Рейчел.
- О каких, например?
- О самых разных. Однажды поздно вечером, после съемок на ранчо
неподалеку от Далласа, я вышла немного подышать свежим воздухом и увидела
Зака, который сидел рядом с трейлером. Он стал показывать мне разные звезды
и рассказывать, почему то или иное созвездие получило свое название. Рейчел,
очевидно, услышала наши голоса и вышла, чтобы поинтересоваться, чем мы
занимаемся. Когда я ей рассказала, в чем дело, нужно было видеть выражение
ее лица. Оказывается, она даже не подозревала о том, что Зак интересуется
астрономией или вообще что-то знает о звездах.
- Понятно. Но согласись, что все, что ты мне только что рассказала, никак
не объясняет его сегодняшний телефонный звонок твоему отцу.
- Я уверена, - убежденно сказала Эмили, - что это звонил какой-то
сумасшедший. Правда, отец также сказал, что видел человека, очень похожего
на Зака, около нашего дома. Но скорее всего, он просто обознался.
Озабоченное выражение исчезло с лица Ричарда, уступив место легкому
раздражению.
- Эмили, в каком состоянии был твой отец, когда звонил? Потому что если
он опять...
- Не надо. Дик, - мягко перебила его Эмили. - Не суди его слишком строго.
Пойми, что если он иногда и выпивает, то только от одиночества. Ведь я была
для него всем, а потом бросила, чтобы выйти замуж...
- Не говори глупостей! Никто его не бросал. Ты же ему дочь, а не жена.
Эмили обняла мужа и положила голову ему на плечо.
- Я знаю. И поверь, папа это тоже прекрасно понимает. Но пожалуйста,
никогда не забывай о том, что я смогла стать таким, как ты выразился,
"чистым, добрым и порядочным существом" только благодаря папе и его
самопожертвованию. Он отказывал себе во всем ради меня и посвятил мне всю
свою жизнь, без остатка.
Ричард наклонил голову и нежно поцеловал жену в лоб.
- Я не забуду.
Глава 56
Когда Джулия подъехала к своему дому, была уже почти полночь. Прошло
более семи часов с тех пор, как она покинула дом бабки Зака, и все это время
мучительные сомнения, посеянные в душе визитом в Риджмонт, не оставляли ее.
Из этой нелегкой схватки ей все же удалось выйти победительницей, и теперь,
оказавшись наконец дома, она чувствовала себя значительно лучше. В родной
уютной гостиной мысль о сумасшествии Зака казалась настолько нелепой, что
Джулия разозлилась на себя за собственную глупость. Как она могла даже на
секунду допустить, что Маргарет Стенхоуп права? Вешая пальто в шкаф, она
вспомнила о том замечательном вечере, когда к ней в гости приехали Мэтт и
Мередит Фаррелы. Вспомнила, как они прощались и желали ей удачи. Мэтью
наверняка рассмеялся бы в лицо любому, кто посмел предположить, что Зак
сумасшедший. И ей тоже следовало поступить именно так!
Джулия резко встряхнула головой, как бы пытаясь отогнать неприятные
воспоминания, и прошла в спальню. Присела на кровать, достала из ящика
ночного столика письмо Зака. Перечитывая прекрасные, полные любви слова, она
испытала жгучий стыд за собственное малодушие и почувствовала острую
потребность как можно скорее принять душ, как будто это могло смыть не
только грязь с тела, но и неприятный осадок с души.
Она мылась настолько тщательно, будто боялась, что кожа и волосы насквозь
пропитались ядовитой атмосферой того жуткого места, которое Зак когда-то
называл домом. Она даже представить себе не могла, что человеческое жилище и
его обитатели могут быть настолько лишены тепла. Если кто-то в этом доме и
страдал психическими отклонениями, то скорее всего сама Маргарет Стенхоуп! И
этот совершенно невозможный дворецкий! И незнакомый ей братец Зака по имени
Алекс!
Правда, возражала какая-то частичка ее мозга, Маргарет Стенхоуп отнюдь не
производила впечатления сумасшедшей, а к концу разговора казалась искренне
подавленной и обеспокоенной тем, что происходит. Да и дворецкий, несмотря на
всю свою дряхлость и несуразность, судя по всему, искренне верил в то, что
говорил. И вообще, если разобраться, зачем им обоим было лгать ей? Так и не
найдя ответа, Джулия выключила фен и, потуже затянув пояс купального халата,
направилась в гостиную. Наверное, им просто показалось, что они слышали
ссору. Утешая себя этой мыслью, Джулия включила телевизор - она хотела
посмотреть последний, ночной выпуск новостей Си-эн-эн.
Но один, крайне неприятный факт ей не удавалось ни оспорить, ни забыть -
Зак солгал, когда рассказывал о смерти Джастина. И не имело значения, кому
именно солгал - ей или полиции и репортерам.
Чувствуя, что ее вновь начинают грызть сомнения, Джулия огляделась по
сторонам в поисках хоть какого-нибудь беспорядка. Но в ее аккуратной, чисто
убранной гостиной каждая вещь находилась точно на своем месте. Джулия
понимала, что после побега ее квартира станет объектом пристального внимания
полиции и журналистов, а потому последние пять дней делала уборку особенно
тщательно. К своему великому облегчению, она заметила на одном из растений
слева от нее желтый листок и потянулась, чтобы сорвать его. Сделав это,
Джулия почувствовала себя значительно лучше и тотчас же вспомнила теплую
улыбку Зака, выражение его глаз и насмешливый голос: "У тебя очень
своеобразная манера справляться с волнением. Ты всегда в такие моменты
занимаешься уборкой?" Вот о чем нужно сейчас думать! Потому что именно в
этих воспоминаниях содержится ответ на все ее вопросы. В них заключена
правда. В них, и только в них, Зак такой, какой он есть на самом деле. И он
действительно любит ее. И ждет в Мексике.
Да, он солгал полиции насчет смерти Джастина. Но ей он сказал правду. Он
просто не мог ей солгать. Теперь Джулия была в этом уверена. А когда они
наконец встретятся в Мексике, он обязательно объяснит ей, почему солгал всем
остальным.
По телевизору передавали какой-то специальный репортаж из Китая, и
последний выпуск новостей, судя по всему, задерживался. Понимая, что не
уснет, пока не убедится, что с Заком по-прежнему все в порядке, Джулия
решила заняться письмом, которое собиралась оставить родителям и братьям.
Зак просил, чтобы она закончила все свои дела в течение недели. Пять дней
уже прошло.
Вернувшись в спальню, Джулия взяла уже почти законченное письмо и,
поудобнее устроившись в кресле-качалке, стала перечитывать его под
аккомпанемент нудных рассуждений диктора об экономическом будущем Китая.
"Дорогие мои мама, папа. Карл и Тед.
К тому времени, как вы получите это письмо, вы уже будете знать, что я
уехала к Заку. Я понимаю, что вы не сможете простить мне этого поступка, а
потому и не прошу ни о снисхождении, ни о прощении. Я просто хочу попытаться
объяснить вам, почему я так поступила, и надеюсь, что когда-нибудь вы
сможете если не простить, то хотя бы понять меня.
Я люблю его.
Я бы хотела привести вам более веские причины своего побега, но так и не
смогла ничего придумать. Может быть потому, что для меня эта причина - самая
важная, а все остальное просто не имеет значения.
Я уверена, что вы сможете меня понять, потому что сами знаете, что такое
любовь. Дорогой папа, я же помню, сколько вечеров ты провел, сидя на диване
в обнимку с мамой. Я помню, как вы смеялись и как смотрели друг на друга. Я
помню день, когда мама вернулась от врача и сказала, что у нее обнаружили
какую-то опухоль в груди. В тот вечер ты вышел из дома и долго плакал,
спрятавшись на заднем дворе. Я знаю это, потому что следила за тобой. Я тоже
хочу делить с Заком все печали и радости, мне необходимо постоянно быть
рядом с ним. Я уверена в том, что так же как вы с мамой были созданы друг
для друга, так и мое предназначение - быть рядом с Заком. Не понимаю,
почему, но чувствую это. Я не знаю, отчего судьба распорядилась таким
образом, но я ни в чем не раскаиваюсь и ни о чем не жалею.
Карл, у тебя теперь есть замечательная, веселая, добрая жена. Сара -
удивительная женщина! Она влюбилась в тебя еще подростком и долгие годы
терпеливо ждала, пока ты обратишь на нее внимание. Чего она только не
делала, чтобы ты ее заметил! "Случайно" выбегала на дорогу чуть ли не под
колеса твоей машины, роняла книги прямо к твоим ногам и многое, многое
другое. Когда ты пригласил на какую-то вечеринку Дженни Стоун, Сара узнала
об этом и проплакала целый день. Ты даже не представляешь, сколько раз, сам
того не желая, причинял ей страдания. Но она тебе все прощала, потому что
любила тебя. Надеюсь, что и ты сможешь по-прежнему любить меня, после того
как утихнет первая боль.
Тед, я знаю, что ты будешь осуждать меня больше всех и тебе, пожалуй,
будет сложнее всего простить меня. Ты вообще очень трудно прощаешь. До сих
пор ты не можешь простить ни себе, ни Кэтрин того, что ваш брак распался. Ты
оказался в ловушке, которую сам же и поставил, - не можешь простить, но не
можешь и забыть. Но самое смешное, что из всей нашей семьи именно ты и я
способны любить настолько сильно и слепо, чтобы забыть обо всем на свете. Я
знаю, что ты любишь меня, и мне очень больно, что приходится заставлять тебя
страдать. Но я не могу поступить с Заком так, как ты поступил с Кэтрин, -
повернуться к нему спиной, зная, что он нуждается во мне, а потом всю жизнь
ненавидеть саму себя за то, что не использовала свой шанс.
После моего отъезда вы наверняка услышите о Заке очень много плохого. Но
в основном это будут беспочвенные слухи и злобные измышления людей, которые
даже не были с ним знакомы. Мне бы очень хотелось, чтобы вы узнали его
поближе, тогда вам, наверное, было бы легче понять меня. Поэтому я оставляю
вам одну вещь, которая, надеюсь, поможет вам составить пусть неполное, но
собственное представление о том, какой он на самом деле. Это копия письма,
очень личного письма, которое он написал мне. Мне пришлось убрать только
несколько предложений, но не потому, что в них содержится нечто такое, что
может изменить ваше мнение о нем, а потому, что в них идет речь о совершенно
постороннем человеке, который оказал и мне и Заку одну очень важную услугу.
Когда вы прочтете это письмо, вы поймете, что человек, который его написал,
будет любить, опекать и защищать меня. Мы поженимся сразу, как окажемся
вместе".
На этом письмо заканчивалось. Джулия взяла ручку и, продолжая краем уха
прислушиваться к голосу телевизионного диктора, начала писать то, что
упустила в прошлый раз.
"Карл, я бы хотела, чтобы вы с Сарой взяли на память обо мне все, что
сможет вам пригодиться в вашем новом доме. Может быть, поливая мои цветы, вы
будете иногда вспоминать обо мне.
Тед, в верхнем ящике моего туалетного столика лежит кольцо, которое
принадлежит тебе. Ты его сразу узнаешь.
Это твое обручальное кольцо, которое ты, мой глупый брат, выкинул, после
того как вы с Кэтрин расстались. Забери его. Может быть, тебе захочется его
примерить.., хотя бы в память о прошлом. Или в надежде на будущее. Ведь ни
одно другое кольцо не подойдет тебе так идеально, как это, и ты сам об этом
прекрасно знаешь! Вполне возможно, что, снова оказавшись вместе, вы с Кэтрин
будете по-прежнему причинять друг другу боль, но эта боль не сравнится с
той, которую вы испытываете сейчас, живя вдали друг от друга. И..."
В это время Си-эн-эн резко прервала репортаж из Китая, и письмо так и
осталось незаконченным. Теперь внимание Джулии было полностью поглощено
бесстрастным голосом диктора.
- Мы прерываем наш репортаж для экстренного сообщения, связанного с
Захарием Бенедиктом, который некоторое время назад бежал из тюрьмы города
Амарилло, где отбывал сорокапятилетнее заключение по обвинению в убийстве
своей жены. В калифорнийскую полицию поступило сообщение о том, что в
настоящее время Бенедикт находится в Лос-Анджелесе. Имя человека,
передавшего эту информацию, пока не разглашается, но в прошлом он был знаком
с преступником, а потому не сомневается в том, что случайно замеченный им
человек - именно Захарий Бенедикт. Поиски преступника были активизированы
после того, как в полицию позвонили несколько человек, присутствовавших на
съемочной площадке "Судьбы" в день убийства, и сообщили об угрозах,
поступивших в их адрес со стороны Захария Бенедикта. Полиция призывает всех
членов съемочной группы фильма "Судьба" к особой осторожности, потому что
преступник наверняка вооружен и чрезвычайно опасен.
Уронив недописанное письмо и ручку на пол, Джулия вскочила с кресла и так
и осталась стоять, продолжая невидящим взглядом смотреть на экран. "Это
мистификация", - как заклинание повторяла она про себя. Это наверняка
мистификация! Какой-то маньяк выдает себя за Зака, чтобы запугать людей и
вызвать скандал.
Продолжая убеждать себя в том, что это всего лишь чудовищная шутка
какого-то сумасшедшего, Джулия выключила телевизор и легла в постель. Но в
эту ночь ее сны были полны безликих призраков, которые прятались в
сгущающейся тьме и выкрикивали злобные угрозы.
И лишь восходящее солнце вырвало Джулию из этого кошмара. Было еще очень
рано, но она просто боялась снова закрыть глаза, а потому встала и вышла на
кухню. Налив себе стакан апельсинового сока, Джулия выпила его, совершенно
не чувствуя вкуса, и, обхватив руками плечи, зябко поежилась.
- Зак, - шептала она, - где ты? Что ты делаешь? Пожалуйста, позвони мне и
скажи, что все, что про тебя говорят, - ложь. Пожалуйста.., не давай им
мучить меня таким образом. Я этого больше не выдержу.
Она решила сходить в церковь, а потом целый день провести в школе,
занимаясь какой-нибудь бумажной работой. Ведь если Зак знает о том, что
происходит в Лос-Анджелесе, то он обязательно позвонит, чтобы все ей
объяснить. Домой он ей позвонить не может, а значит, будет пытаться застать
ее в школе. Ведь он поймет, что после всего, что случилось, она будет сидеть
там и ждать его звонка, несмотря на то, что сегодня воскресенье.
- Джулия, милая, с тобой все в порядке? - озабоченно спросила Флосси
Элдридж, постучав по ветровому стеклу. - Ты сидишь в полной темноте уже
почти полчаса и даже не выключила мотор.
Увидев склонившееся над ней доброе, встревоженное лицо соседки, Джулия
торопливо выключила зажигание и вылезла из машины.
- Со мной все в порядке, мисс Флосси. Правда. Я.., я просто задумалась
о.., кое-каких школьных проблемах и со всем забыла, где нахожусь.
Дрожа от холода на морозном воздухе, Флосси поплотнее запахнула пальто.
- Так недолго и застудиться до смерти. Пытаясь загладить неловкость от
того, что соседка застала ее в таком состоянии, Джулия широко улыбнулась,
изо всех сил стараясь, чтобы эта улыбка не выглядела слишком натянутой.
- У меня же был включен обогреватель, мисс Флосси, - сказала она
неуверенно.
- Да нет же, Джулия, ты забыла его включить. Взгляни, как заиндевели
стекла, - возразила мисс Элдридж и, заметив в руках у Джулии дипломат,
добавила:
- Ты слишком много работаешь. Вот и сегодня засиделась допоздна. И это в
воскресенье!
- Накопилось слишком много работы. - Чтобы избежать дальнейших
расспросов, Джулия осторожно взяла мисс Флосси под руку и сказала:
- Позвольте я провожу вас домой. Вечер темный, а я не хочу, чтобы вы
поскользнулись на обледенелой траве.
- Джулия, - нерешительно начала мисс Флосси, когда они вышли на
освещенный пятачок перед входом в дом, - с тобой точно все в порядке? Ты
чахнешь прямо на глазах. Можешь сказать мне правду, я ничего не расскажу
Аде. Это из-за Захария Бенедикта, да?
Имя Зака, произнесенное Флосси Элдридж, моментально вывело Джулию из того
полулетаргического состояния, в котором она пребывала целый день.
- Господи, почему вы так решили? - попыталась рассмеяться она, но смех
получился жалким и сдавленным.
- Потому что, - сказала Флосси таким тоном, как будто ответ был
совершенно очевиден, - ты полчаса сидела в полной темноте в собственной
машине, в двух шагах от входа в дом. И при этом смотрела перед собой
абсолютно невидящим взглядом. Когда я была молодой и сохла по Гер.., по
одному человеку, я вела себя точно так же.
- То есть, - попыталась отшутиться Джулия, - вы тоже по полчаса сидели в
полной темноте в собственной матине в двух шагах от входа в дом?
- Нет, конечно, нет, - по-девичьи захихикала Флосси, и вокруг ее глаз
собрались добрые морщинки, - ты же знаешь, что я никогда не умела водить
машину. Я имела в виду, что точно так же, как ты, смотрела перед собой
невидящим взглядом.
Джулии не хотелось ни лгать, ни отвечать на этот вопрос, а потому она
избрала третий путь - просто ушла от ответа.
- Я не верю в то, что можно "сохнуть" по кому бы то ни было, мисс Флосси,
- широко улыбнулась она. - Если я не могу добиться того, чего очень сильно
хочу, то просто смиряюсь с неизбежностью и как можно скорее возвращаюсь к
реальности.
Вопреки ожиданиям Джулии мисс Флосси не стала ни возражать, ни продолжать
эту тему. Вместо этого она положила руку на плечо Джулии и мягко спросила:
- А что бы ты сделала, если бы то, о чем ты всегда мечтала, оказалось
совсем рядом - только руку протяни? А ты все не решаешься это взять из
боязни предстат
...Закладка в соц.сетях
