Жанр: Любовные романы
Само совершенство
...учайно проговоришься и
полицейские поймут, что мы были близки, я хочу, чтобы ты мне кое-что
пообещала.
- Что именно? - спросила Джулия, желая только одного - как можно скорее
закончить этот разговор, пока ее настроение не испортилось окончательно.
- Я хочу, чтобы ты пообещала мне сказать им, что я тебя изнасиловал.
Джулия была настолько потрясена, что временно утратила дар речи.
- Дело в том, что я уже осужден за убийство, - торопливо добавил Зак, -
поэтому дополнительное обвинение в изнасиловании ничем не угрожает моей
репутации. А вот твою репутацию оно может спасти, и это самое главное.
Понимаешь?
Джулия как-то странно на него посмотрела, но когда она вновь заговорила,
ее голос был мягким и очень ласковым.
- Да, Зак, - согласилась она с несвойственной ей кротостью. - Я понимаю.
Я понимаю, что ты.., сошел.., с ума! - Неожиданно она со всей силы толкнула
Зака, который, не удержав равновесия, плюхнулся в сугроб.
- Какого черта?! - разозлился он, барахтаясь в глубоком снегу и пытаясь
выбраться на тропинку.
- А это тебе за то, - произнесла Джулия с самой ангельской улыбкой, на
которую была способна, - что ты посмел даже подумать о том, что я
когда-нибудь смогла бы сказать, что ты меня изнасиловал!
Глава 34
Зак наконец выбрался из сугроба, отряхнулся от снега, и внезапно его
охватило радостное возбуждение - невозможно было устоять перед очарованием
зимнего дня, ярко-синего неба, сказочного заснеженного пейзажа и общества
молодой прелестной женщины, находящейся в самом игривом настроении. Он
широко ухмыльнулся и неторопливо двинулся в ее сторону, явно намереваясь
поквитаться.
- Это было очень неразумно с твоей стороны, - вкрадчиво пожурил он
Джулию.
Она внимательно наблюдала за его приближением.
- Лучше не пытайся, - сказала она, давясь от смеха, - я предупреждаю
тебя, что если...
Зак бросился вперед, но Джулия вдруг резко развернулась, обвила ногой его
колено и сильно дернула вверх. Он даже не успел ничего сообразить, как в
следующую секунду уже падал на спину, отчаянно размахивая руками, пытаясь
сохранить равновесие. Но это ни к чему не привело, и под звонкий смех
Джулии, звенящий как серебряные колокольчики, Зак с глухим стуком шлепнулся
на землю.
- А это, - радостно сообщила ему Джулия, - тебе хотя бы частичная месть
за то, что ты бросил мне снег в лицо там, на площадке для отдыха.
Все происходящее явно доставляло ей массу удовольствия, чего, судя по
всему, никак нельзя было сказать о Заке. Не предприняв никаких попыток
подняться, он продолжал лежать, задумчиво глядя на ясное небо над головой.
- А ты не собираешься вставать? - весело поинтересовалась Джулия через
минуту.
Зак медленно перевел взгляд на нее:
- А зачем?
- Но ведь я тебя не поранила? - осторожно спросила Джулия.
- Моей гордости нанесена смертельная рана. В мозгу Джулии вихрем
пронеслись сцены из его старых боевиков, и она внезапно поняла причины столь
необычного поведения. Он был смущен. В этом не могло быть никакого сомнения
- достаточно прислушаться к странному, непривычному напряжению в голосе.
Очевидно, в кино за него работал каскадер. Когда Джулия это поняла, она
испытала острый приступ раскаяния из-за того, что невольно добавила ко всем
его проблемам еще и такое никому не нужное унижение.
- Очень глупо с моей стороны. Прости. Вставай, пожалуйста.
Прищурившись на яркое зимнее солнце, Зак спокойно спросил:
- Ты что, хочешь опрокинуть меня еще раз?
- Нет, обещаю тебе, что не буду этого делать. Честное слово. Ты
совершенно прав - это действительно ребячество.
Джулия протянула руку, чтобы помочь ему, до последней секунды надеясь на
то, что он сейчас попытается перехитрить ее и рывком сбить с ног, но Зак
всего лишь с благодарностью принял ее помощь.
- Я слишком стар для таких игр, - пожаловался он, потирая ногу и в
очередной раз отряхиваясь от снега.
- Ты только посмотри, - сказала Джулия, стараясь, чтобы он как можно
скорее забыл неловкую ситуацию, в которой оказался. Показывая на снеговика,
которого так и не долепила вчера, она лучезарно улыбнулась Заку. - Его не
замело. Ты поможешь мне долепить его?
- С удовольствием, - ответил Зак и, к ее огромной радости, снова взял за
руку. Теперь они действительно напоминали двух влюбленных. - Только скажи
мне, пожалуйста, - добавил он с нескрываемым восхищением, - что это было?
Какой-то прием карате? Или, может, дзюдо? Я их всегда путаю.
- Дзюдо, - неохотно ответила Джулия.
- Я только не понимаю одного - какого черта ты не провернула того же
самого там, на площадке для отдыха? Вместо того чтобы бежать куда глаза
глядят?
Этот вопрос явно смутил Джулию, и она начала сбивчиво объяснять:
- Ты понимаешь, мой брат Тед проводит специальные занятия по самозащите,
но мне казалось совершенно бессмысленным обучаться чему-нибудь подобному в
таком местечке, как Китон. И когда я наотрез отказалась ходить на эти
занятия, Тед обучил меня отдельно именно этому приему. В тот день, когда ты
побежал за мной, я бы даже не смогла вспомнить, как именно он делается. А
сегодня я все рассчитала, и поэтому у меня так легко получилось, и... -
Джулия запнулась на полуслове, судорожно подыскивая слова, которые бы никак
не могли ранить его гордость.
Они наконец добрались до снеговика, и Зак выпустил ее руку, глядя на нее
сверху вниз с восхищенной улыбкой.
- Может быть, он научил тебя еще парочке приемов?
- Нет, честно говоря, только этому, - беззастенчиво соврала Джулия.
Продолжая улыбаться, Зак вкрадчиво сказал:
- Тогда позволь мне научить тебя еще одному... Он двигался настолько
быстро, что Джулия даже не успела вскрикнуть - уже в следующую секунду она
оказалась в воздухе и безболезненно приземлилась в ближайший глубокий
сугроб.
Придя в себя после бесславного полета, Джулия весело рассмеялась и
поднялась на ноги.
- Ты совершенно невозможен, - упрекнула она Зака, делая вид, что
тщательно отряхивает снег с шапочки и комбинезона. На самом деле ее мозг
напряженно работал, продумывая план мести. Она улыбнулась самой невинной
улыбкой, на которую была способна, и направилась к Заку.
- Надеюсь, с тебя достаточно? - ухмыльнулся Зак.
- Вполне. Ты выиграл. Сдаюсь. Однако на этот раз от Зака не укрылись
веселые чертики, прыгающие в синих глазах, и он ожидал подвоха.
- Врунишка, - рассмеялся он, наблюдая за тем, как Джулия кружит вокруг
него, выискивая наиболее уязвимое место. Зак твердо решил быть бдительным, а
Джулия совершенно точно знала, куда именно она нанесет удар.
- Тайм-аут, - засмеялась она, делая вид, что застегивает молнию,
расстегнутую ею же минуту назад. - Неудивительно, что я все время замерзаю.
Эта молния постоянно расстегивается.
- Сейчас помогу тебе, - с готовностью ответил Зак. Это были именно те
слова, на которые рассчитывала Джулия. - Дай попробую.
Он снял перчатку с правой руки и потянулся к замку. В ту же секунду
Джулия резко развернулась, намереваясь со всей силы ударить плечом в его
широкую грудь. Но в последнее мгновение Зак резко дернулся в сторону, и
Джулия, не встретив никакой преграды, стремительно пролетела головой вперед
и врезалась в первый же попавшийся сугроб по самые плечи.
Задыхаясь от смеха и снега, забившего рот, Джулия вылезла из сугроба.
- Никогда не видел, чтобы люди по собственной воле врезались головой в
сугроб, - сообщил насмешливый голос. - Интересная идея. Как ты думаешь, мы
сможем продать ее?
Последняя реплика настолько рассмешила Джулию, что она буквально
скорчилась от неудержимого смеха. Пытаясь хоть немного восстановить дыхание,
она посмотрела на ухмыляющееся лицо Зака. Подбоченившись, он возвышался над
ней, как олицетворение мужского превосходства.
- Когда ты действительно решишь всерьез заняться снеговиком, - лучась
самодовольством, проинформировал он ее, поворачиваясь, чтобы уйти, - сообщи
мне и...
Договорить он не успел. Джулия резко вытянула ногу вперед. Зак споткнулся
и повалился вниз как подрубленное дерево. Весело хохоча, Джулия торопливо
откатилась в сторону и поднялась на ноги, стараясь оказаться подальше от
него.
- Дьявол гордился, да с неба свалился, - напомнила она, пятясь назад и не
сводя с него глаз.
Зак улыбался, но в этой улыбке было что-то очень настораживающее, тем
более что он начал осторожно наступать на нее.
- Не надо... Не делай ничего такого, в чем бы ты потом раскаивался, - с
трудом сдерживая смех, лепетала Джулия, вытянув вперед руки, как бы пытаясь
защититься, и все быстрее и быстрее отступала назад. - Послушай, Зак... Не
смей! - С этими словами Джулия быстро повернулась к нему спиной, явно
намереваясь удрать в лес. Но не тут-то было. Зак молнией бросился следом за
ней и, схватив за талию, повалил на землю. Накрыв ее своим телом, он
перевернул Джулию на спину и, явно забавляясь тщетными попытками своей
пленницы освободиться, крепко прижал к земле.
- Итак, обманщица, - насмешливо спросил он, крепко удерживая вырывающуюся
девушку. - Сдаешься?
- Да, да, да! - с трудом выдохнула Джулия.
- Тогда скажи: "Дяденька, отпусти".
- Дяденька, отпусти! - давясь от хохота, взмолилась Джулия. - Дяденька,
отпусти!
- А теперь закрой глаза и поцелуй меня. Все еще задыхаясь от смеха,
Джулия закрыла глаза и вместо поцелуя скорчила забавную детскую рожицу. В ту
же секунду она почувствовала на своем лице целую охапку снега. Зак тщательно
размазывал быстро тающие снежинки по щекам, лбу, подбородку. Джулия боялась
задохнуться от смеха. Наконец Зак встал и протянул ей руку с видом султана,
который простирает свою царственную длань одному из подданных.
- На этот раз, надеюсь, с тебя действительно достаточно?
- На этот раз да, - рассмеялась Джулия, слишком поздно заметив, насколько
счастливым и по-детски беззаботным сделала этого сурового человека простая
возня в снегу. Теперь на его красивом лице не осталось и следа от прежнего
напряжения. Было просто поразительно, что взрослый человек может быть
настолько счастлив от таких мелочей. Правда, в Лос-Анджелесе почти никогда
не бывает снега. Поэтому, может быть, это просто было непривычно для него.
Как бы там ни было, но теперь Джулия окончательно поняла то, о чем он ей
говорил и что ему было, совершенно очевидно, необходимо, - им следовало
действительно сосредоточиться на настоящем и не омрачать его мыслями о
будущем.
Зак помог ей встать.
- Думаю, что теперь мы можем наконец всерьез заняться снеговиком, -
объявил он, задумчиво обходя вокруг бесформенной груды снега, которая
осталась от вчерашнего шедевра. - Тем более что ты в конечном счете поняла,
насколько бессмысленно провоцировать человека, который гораздо больше,
сильнее и мудрее тебя. Теперь, когда ты наконец научилась относиться ко мне
с должным уважением, у меня появилось несколько довольно оригинальных идей
по поводу данного...
Огромный снежок совершенно неуважительно разбился о его спину.
Высоко в горах, на одной из уединенных вершин штата Колорадо, еще долго
звучал веселый смех, пугая непривычных к незваным гостям белок, которые с
интересом наблюдали за тем, как двое взрослых людей, бесцеремонно нарушивших
окружающий покой, резвились в снегу подобно маленьким ребятишкам: гонялись
друг за другом в заснеженном лесу, перебрасывались снежками, и, наконец,
принялись лепить снеговика, не похожего ни на одного из своих собратьев,
которые когда-либо создавались до сих пор и были занесены в анналы истории.
Они сидели на диване, вытянув укутанные шерстяным пледом ноги на кофейный
столик.
После целого дня, проведенного на свежем воздухе, сытного ужина и долгих
занятий любовью Джулия чувствовала во всем теле приятную усталость. Зак
по-прежнему обнимал рукой ее плечи, крепко прижимая к себе, хотя сейчас он
явно задумался о чем-то своем и сидел молча, глядя на пляшущие в камине
языки пламени. Взгляд Джулии скользнул на их снеговика, который виднелся
сквозь стеклянную стену. Хотя свет в гостиной был приглушен, она могла
разглядеть смутные очертания ни на что не похожей снежной фигуры. Джулия с
улыбкой подумала о том, что, даже воздавая должное фантазии и творческому
воображению Зака, что было совсем неудивительно, учитывая его блестящую
карьеру кинорежиссера, она бы все-таки предпочла вылепить из снега
примитивного снеговика, а не какого-то подозрительного мутанта, весьма
смахивающего на динозавра.
- О чем ты думаешь? - внезапно спросил Зак, легонько целуя ее в макушку.
Джулия приподняла голову и с улыбкой взглянула ему в лицо:
- О твоем снеговике. Разве тебе никто никогда не рассказывал, что
снеговик обязательно должен быть добродушным?
- Значит, - невозмутимо отпарировал он, с гордостью обозревая свое
творение сквозь панорамное окно, - это будет снежный монстр.
- Он кажется воплощением одной из жутких фантазий Стивена Кинга. Ему бы
это, наверное, понравилось. Интересно, что за детство было у тебя? Глядя на
твоего снеговика, тебе трудно позавидовать.
- Ты абсолютно права, - охотно согласился Зак с ее последним утверждением
и покрепче прижал к себе.
Он испытывал совершенно незнакомое ему прежде чувство - и в постели, и
вне ее ему все время не хватало Джулии. Хотелось познавать ее еще и еще.
Казалось, что она создана специально для него. В постели она была
одновременно и соблазнительницей, и ангелом, и куртизанкой. Она сводила его
с ума каждым своим движением, каждым взглядом, каждым звуком нежных губ. Вне
постели она была забавной, веселой, обаятельной, остроумной и на редкость
образованной. Она могла разозлить его каким-то неосторожным словом и тотчас
же обезоружить улыбкой. Она была совершенно неискушенной, чуждой всякого
притворства, и в то же время переполненной таким жизнелюбием, что Зак иногда
чувствовал себя просто загипнотизированным. Он похитил ее, угрожал ей, а в
отместку за все это она спасла ему жизнь. Предполагалось, что он хитрый,
безжалостный убийца, и в то же время у Джулии хватило душевных сил и
мужества сбежать прямо у него из-под носа. Потом же, поверив ему, она не
только приняла его сторону, но и отдалась ему с такой самозабвенностью и
трогательной нежностью, что у него до сих пор сжималось сердце, стоило ему
вспомнить об этом. Он преклонялся перед ее мужеством, добротой и душевной
щедростью.
Он был на девять лет старше и в тысячу раз суровее, но все-таки в Джулии
было что-то такое, что смягчало его, и смягчался он с удовольствием. И то, и
другое казалось настолько непривычным и необычным для Зака, что он
окончательно запутался в себе. За всю свою жизнь он наслушался от женщин
достаточно "комплиментов". В чем только его не обвиняли - ив холодности, и в
неприступности, и в безжалостности, и в безразличии. Некоторые сравнивали
его с машиной, а одна даже провела более конкретную аналогию. Она сказала,
что он включается перед тем, как заниматься любовью, а потом выключается для
всего, кроме своей работы. Во время одной из их многочисленных ссор Рейчел
заявила, что он может очаровать даже змею, но это только потому, что он
такой же хладнокровный.
С другой стороны, за всю свою сознательную жизнь он не встречал ни одной
женщины, включая и Рейчел, которую бы не интересовала в первую очередь ее
собственная карьера и то, что он может для этой карьеры сделать. А если к
этому всему добавить многочисленных лжецов и подхалимов, которые встречались
на его пути с момента переезда в Голливуд, то стоило ли удивляться, что он
стал циничным, разочарованным и черствым. Нет, подумал Зак, не надо кривить
душой перед самим собой. Ведь это не правда. А правда заключалась в том, что
уже в восемнадцать лет он был достаточно черствым и равнодушным, чтобы
суметь повернуться спиной не только к собственному прошлому и семье, но даже
к своему имени. Он смог навсегда изгнать это из своей памяти, и вот уже
семнадцать лет не только не обсуждать ни с кем, но даже и в одиночестве не
позволять себе оглянуться назад. Он никого и никогда не пускал в свое
прошлое - ни отдел рекламы на студии, заставив их полностью "изобретать" ему
фальшивую биографию, ни любовниц, ни жену. Его настоящее имя, бывшая семья и
все, связанное с ними, осталось безвозвратно похороненным в прошлом
семнадцатилетней давности.
- Зак?
Его имя в устах Джулии казалось каким-то необычным и звучало как-то
по-особенному.
- Да?
- А ведь я почти ничего не знаю о тебе, несмотря на то, что мы.., ээ..,
что мы были... - Джулия осеклась, побоявшись употребить слово "любовники".
Зак почувствовал ее замешательство и улыбнулся, подумав, что она,
наверное, подыскивает какое-то особенно меткое и подходящее словечко для
того, чтобы описать ту совершенно неконтролируемую страсть и непривычные
чувства, которые теперь связывали их.
Улыбнувшись, он уткнулся в душистую копну каштановых волос.
- Что бы ты предпочла - какое-то одно слово или, может быть, целое
выражение?
- Если ты думаешь, что я затрудняюсь в подборе слов, ТО глубоко
заблуждаешься. Я проходила специальный курс по преподаванию полового
воспитания как в начальной, так и в средней школе.
- Тогда в чем же дело? - насмешливо поинтересовался Зак.
Ее ответ был настолько неожиданным, что веселость Зака сменилась
трогательной нежностью, от которой у него сжалось горло.
- Дело в том, - сказала Джулия, тщательно избегая его взгляда, - что
классический термин "половая связь" кажется мне не совсем подходящим, когда
речь идет о чем-то таком.., таком замечательном, как то, что происходит
между нами. И таком глубоком. И таком всепоглощающем.
Закрыв глаза, Зак откинулся на спинку дивана, пытаясь хотя бы отчасти
разобраться в тех совершенно незнакомых и непонятных чувствах, которые она в
нем вызывала. Несколько мгновений спустя он все-таки достаточно овладел
собственным голосом, чтобы сказать:
- А как насчет слова "любовники".
- Любовники, - согласилась Джулия. - Да, это именно то, что нужно. Так
вот, я пыталась объяснить, что, несмотря на то что мы были любовниками, я
почти ничего о тебе не знаю.
- А что бы ты хотела узнать?
- Ну, для начала хотя бы твое настоящее имя. Захарий Бенедикт - это ведь,
наверное, псевдоним, который ты взял после того, как начал сниматься.
- Мое имя действительно Захарий. Правда, Бенедикт - это не фамилия, а
второе имя. Но я поменял все документы официальным путем, когда мне
исполнилось восемнадцать.
- Правда? - Джулия повернулась и начала пристально разглядывать его. Даже
с закрытыми глазами Зак мог видеть любопытство, написанное на ее лице, и уже
точно знал, какой вопрос будет следующим. Размышляя об этом, он невольно
вспомнил и другое...
"Я бы никогда не отказала тебе, Зак".
"За то, что ты мог даже подумать о том, что я когда-нибудь смогла бы
сказать, что ты меня изнасиловал!"
"Дело в том, что классический термин "половая связь" кажется мне не
совсем подходящим, когда речь идет о чем-то таком.., таком замечательном...
И таком глубоком. И таком всепоглощающем".
Голос Джулии прервал его воспоминания:
- А какая у тебя была фамилия перед тем, как ты ее сменил?
Этого вопроса он и ожидал. Вопроса, на который до сих пор никому не
удавалось получить ответ.
- Стенхоуп.
- Какая красивая фамилия! Зачем же было менять ее? - К своему удивлению,
Джулия увидела, как напряглось лицо Зака, а в открывшихся глазах снова
появилось суровое и недоброе выражение.
- Это долгая история, - лаконично ответил он.
- Понятно, - ответила Джулия, одновременно подумав о том, что эта история
до сих пор ранит его, а потому не стоит ворошить ее сейчас. И она попыталась
отвлечь внимание Зака от всяких омрачающих его настроение воспоминаний:
- Правда, я очень много знаю о твоем детстве и юности, потому что в свое
время мои братья были просто влюблены в тебя.
То, с какой легкостью Джулия подавила совершенно естественное любопытство
по поводу "долгой истории", мгновенно растопило лед, который начал
образовываться в душе у Зака при одном упоминании фамилии Стенхоуп.
- Ну и что же именно ты обо мне знаешь? - насмешливо спросил он,
чувствуя, как к нему возвращается хорошее настроение.
Будучи довольна тем, как удачно ей удалось сменить тему, Джулия начала
охотно рассказывать:
- Например, то, что ты был сиротой и всю свою юность провел, участвуя в
родео и ловя арканом быков. Что ты жил на ранчо и объезжал лошадей... Что, я
сказала что-нибудь смешное?
- Очень не хотелось бы разрушать ваши иллюзии, принцесса, - ухмыльнулся
Зак, - но все эти истории - не более чем плод больной фантазии сотрудников
нашего рекламного отдела. А правда заключается в том, что я с большей охотой
проведу два дня в самом паршивом автобусе, чем два часа на спине у самой
прекрасной лошади. И если есть на свете что-то, что я не люблю больше
лошадей, то это коровы. Точнее, быки.
- Коровы! - прыснула Джулия, и ее неподдельное веселье было настолько
заразительным, что Зак окончательно избавился от неожиданно нахлынувших
мрачных воспоминаний.
- А как насчет тебя? - шутливо спросил он, потянувшись за бокалом с
бренди. Он понимал, что его вопрос - чисто риторический, но хотел тем самым
предотвратить неизбежные дальнейшие расспросы с ее стороны.
- Мэтисон - это твоя настоящая фамилия, или ты ее тоже меняла?
- До определенного возраста меня звали совсем по-другому.
- Что?
Зак был настолько ошарашен, что чуть не поперхнулся.
- Честно говоря, меня нашли завернутой в полотенце, в картонной коробке,
которую кто-то вынес на помойку. Дворник отнес меня к себе домой, где его
жена ухаживала за мной и отогревала до тех пор, пока меня не смогли
переправить в больницу. Он решил, что меня по этому поводу необходимо
назвать в честь его жены, и поэтому я - Джулия.
- О Господи! - пробормотал Зак, пытаясь скрыть свое потрясение.
- Мне еще повезло! Ведь все могло быть гораздо хуже. Зак был еще
настолько ошарашен, что даже не уловил смешливой интонации в ее голосе.
- Еще хуже?
- Ну конечно. Ведь его жену могли звать Матильда. Или Гертруда. Или
Вильгельмина. Одно время меня постоянно мучили кошмары, в которых мне
снилось, что меня зовут Вильгельмина.
И снова Зак почувствовал уже знакомую, щемящую боль в сердце, что
случалось каждый раз, когда он видел ее фантастическую улыбку.
- Но в конце концов все, слава Богу, закончилось благополучно, - сказал
он, как бы уговаривая сам себя, хотя и понимал, что это выглядит нелепо. -
Тебя ведь удочерили Мэтисоны? - Джулия кивнула, и он продолжал:
- В таком случае они получили прелестную маленькую крошку, которая стала
им прекрасной и любимой дочерью.
- - Не совсем.
- Что? - переспросил Зак, переставая вообще понимать что бы то ни было.
- Мэтисоны получили весьма строптивую одиннадцатилетнюю девчонку, которая
до этого уже привыкла к своеобразной жизни в трущобах Чикаго. При этом ее
часто замечали в сомнительных компаниях, где старшие ребята и обучили ее
некоторым.., ээ.., трюкам. Наверное, - весело добавила она, - меня даже
ожидала в своем роде выдающаяся карьера. - Джулия вытянула руку и пошевелила
длинными изящными пальцами. - У меня были замечательные руки. Очень ловкие.
- Ты воровала?
- Да, меня впервые арестовали в одиннадцать лет.
- За воровство? - спросил Зак, не веря собственным ушам.
- Конечно, нет, - возмущенно ответила она, явно задетая таким
предположением. - Я была мастером своего дела. Мне повесили статью о
бродяжничестве.
Услышав последнюю фразу, особенно с характерным словечком "повесили", Зак
на некоторое время совершенно лишился дара речи. Но его исключительное,
чрезвычайно развитое воображение, то самое, которое помогло сделать такую
блестящую карьеру в кино, уже взялось за работу, и он увидел Джулию такой,
какой она была подростком, шляясь по улицам Чикаго. Маленькая, очень худая
и, наверное, бледная от недоедания.., на замурзанном лице беспризорника
сияют огромные, не правдоподобно синие глаза.., упрямо вздернутый
подбородок.., короткие темные волосы, грязные и спутанные.., взбалмошный,
заводной характер.
Девочка, готовая в любую минуту вступить в борьбу с окружающим жестоким
миром...
Готовая понять и принять беглого заключенного...
Готовая стать на его сторону и поддерживать его, отказавшись от всего,
что ей удалось достичь за эти годы, только потому, что она искренне поверила
ему...
Испытывая какую-то непонятную смесь нежности, изумления и почему-то
смеха, Зак наконец отвлекся от собственных мыслей и сказал извиняющимся
тоном:
- Кажется, я слишком дал волю воображению.
- Я в этом даже не сомневаюсь, - загадочно улыбнулась Джулия.
- А чем именно ты занималась, когда тебя арестовали? Джулия как-то
странно посмотрела на него. Ее явно что-то забавляло:
- Несколько ребят постарше показывали мне одну маленькую хитрость,
которая могла бы мне весьма пригодиться после встречи с тобой. Правда, когда
я пыталась вчера проделать то же самое с "блейзером", то так и не смогла
вспомнить, куда именно что подсоединять.
- То есть? - недоуменно переспросил Зак, абсолютно не понимая, о чем идет
речь.
- Вчера я пыталась завести "блейзер" без ключа зажигания.
Зак рассмеялся таким открытым, веселым смехом, каким не смеялся уже
давно. И прежде чем Джулия успела отреаги
...Закладка в соц.сетях
