Жанр: Любовные романы
Само совершенство
...ь,
Джулия собрала еще несколько веток и положила их рядом со снеговиком.
Захарий Бенедикт оставался на своем посту, и Джулия, перед тем как зайти в
дом, немного помедлила, обдумывая, что еще предстоит сделать, чтобы на этот
раз наверняка избежать осечки. В первую очередь необходимо сменить мокрые
перчатки и надеть комбинезон, а главное - забрать ключ от второго снегохода,
чтобы Бенедикт не смог преследовать ее.
Пришло время перейти к решительным действиям. И на этот раз ни снег, ни
вооруженный преступник не смогут ее остановить.
Стоя у окна, Зак наблюдал за тем, как его строптивая пленница натянула на
уши вязаную шапочку и скрылась за углом дома. Гнев и обида бесследно
испарились. Может, благодаря сообщению о том, что Сандини жив. К тому же
невозможно было без улыбки смотреть на Джулию Мэтисон за "работой". Он давно
заметил, что тесные джинсы значительно осложняют процесс "творчества", и с
невольным интересом наблюдал за тем, как ей удастся найти выход из этого
затруднительного положения. Решение оказалось довольно оригинальным и не
менее забавным. Когда снежный ком достаточно вырос, Джулия повернулась и
продолжала работать, упираясь в него спиной и сильно отталкиваясь ногами.
Зак с трудом поборол искушение выйти и предложить свои услуги, вовремя
сообразив, что ничем, кроме гневной отповеди, его благие намерения не
увенчаются. Кроме того, это лишит его удовольствия наблюдать за ней. До
сегодняшнего дня он и не подозревал о том, что можно получать удовольствие,
просто наблюдая за женщиной, лепящей снеговика. Правда, до сегодняшнего дня
ему никогда и не встречалась взрослая женщина, которая бы вдруг решила
снизойти до столь бесхитростного и бесполезного занятия.
Ожидая ее очередного появления из-за угла, Зак подумал о том, что,
несмотря ни на что, Джулия оставалась для него совершеннейшей загадкой.
Казалось, что она состоит из сплошных контрастов. Да, она, несомненно, была
очень добра, умна и всегда готова отнестись к своему ближнему с сочувствием
и пониманием. Но в то же время ее никак нельзя было назвать кротким
ягненком. Все это интриговало и вызывало сильное желание познать и понять
феномен, который носил имя Джулия Мэтисон. Но больше всего его влекло к ней
другое - какая-то удивительная и неподдельная чистота и невинность. Сначала
Зак подумал, что ему просто померещилось и он выдает желаемое за
действительное, но вчера он сам имел возможность убедиться в том, что она
даже не умеет толком целоваться. Ему поневоле стало интересно, что же за
мужики живут в богоспасаемом городе Китоне, штат Техас. И в первую очередь
это касалось ее так называемого жениха. Каким же остолопом надо было быть,
чтобы его невеста даже не имела понятия о том, что существует какая-то
прелюдия к примитивному половому акту? Зак вспомнил, что Джулия подпрыгнула,
как испуганный зайчишка, когда он коснулся ее груди. Если бы дело
происходило несколько десятков лет назад, то он бы подумал, что она никогда
не знала мужчины.
Последняя мысль, показавшаяся Заку абсолютно нелепой, вернула его к
действительности. И как раз вовремя.
Потому что в эту минуту открылась дверь черного хода и в комнату вошла
Джулия.
- Я... Мне нужно взять кое-какую одежду для снеговика, - лучезарно
улыбаясь, сообщила она.
- Может быть, лучше подождать до завтра? - предложил Зак, и ее улыбка
тотчас же померкла.
- Но мне... Но я как раз дошла до самого интересного, - отчаянно
запротестовала Джулия. - Неужели тебе доставляет удовольствие лишать меня
такой радости?
- Только не надо делать из меня чудовище! - рявкнул Зак, чувствуя, что им
снова овладевает гнев, - страх и недоверие в ее глазах ранили больнее любого
оружия.
- Тогда позволь мне закончить...
- А я тебе этого и не запрещаю, - раздраженно ответил Зак.
Подвижное лицо Джулии снова осветилось фантастической улыбкой:
- Спасибо!
Против этой улыбки Зак не мог устоять.
- Не за что, - ответил он и с раздражением отметил нежную, сюсюкающую
интонацию в собственном голосе. К счастью для него, в это время
радиокомментатор сообщил, что после очередного блока рекламы последует
новейшая информация, касающаяся недавнего побега из тюрьмы, и Зак, вежливо
кивнув Джулии, которая тотчас же с готовностью устремилась в спальню,
направился к радиоточке и почти до отказа повернул регулятор звука.
Бесстрастный голос диктора сообщал:
- Десять минут назад анонимный информатор позвонил в редакцию и сообщил,
что Доминик Карло Сандини, который два дня назад пытался бежать из городской
тюрьмы Амарилло вместе со своим сокамерником, скончался сегодня утром, в
11.15, по дороге в больницу св. Марка. Покойный был племянником Энрико
Сандини, который считается видной фигурой в преступном мире. Причиной смерти
стали увечья, полученные при предпринятой им вчера попытке к бегству, во
время которой он нанес ранения двоим охранникам и...
Выходя из спальни, Джулия слышала последние слова диктора, но ее мысли
были настолько поглощены тем, как бы ей понезаметнее пронести объемистый
лыжный комбинезон, что она не сразу смогла установить связь между сводкой
новостей и криком ярости и боли, вырвавшимся из груди Зака. Затем последовал
звук бьющегося стекла - это разлетелась на мелкие куски кофейная чашка,
которую он с силой швырнул о кафельный пол кухни.
Находясь в поле зрения Бенедикта, Джулия с ужасом наблюдала, как он с
яростью швыряет об пол и стены все, что попадается под руку, выкрикивая
страшные ругательства и свирепые угрозы. Тостер, ударившись о кафельный пол,
развалился на части. За ним последовали миксер и кофеварка. После этого Зак
одним махом смел все, что находилось на стояке, и на полу выросла
бесформенная груда битого стекла и фарфора. Но эта сумасшедшая вспышка
ярости закончилась так же внезапно, как и началась. Бессильно уронив руки на
спеку, он низко склонил голову и закрыл глаза.
Парализованная страхом Джулия начала постепенно приходить в себя, но от
мысли взять ключ ко второму снегоходу пришлось отказаться. Ни за что на
свете она не рискнула бы сейчас приблизиться к этому сумасшедшему, который
стоял прямо рядом с интересующим ее ящиком. Держась как можно ближе к стене,
Джулия начала пробираться к входной двери. У самого выхода ее догнал
мучительный, протяжный стон:
- Дом... Прости меня, Дом. Прости!
Глава 27
Не обращая внимания на бушующую кругом метель, Джулия пробиралась к
гаражу. Перед глазами снова и снова возникала жуткая сцена, невольной
свидетельницей которой она стала. Дрожа от нетерпения, она поспешно натянула
на себя комбинезон, шлем, перчатки и, побоявшись включить мотор из опасения
привлечь к себе преждевременное внимание, начала потихоньку подталкивать
один из снегоходов к дверям. Только выведя машину из гаража, она решилась
наконец сесть за руль и повернуть ключ в замке зажигания. Мотор ожил и,
оказалось, работал гораздо тише, чем предполагала Джулия. Судорожно пытаясь
удержать равновесие и молясь о том, чтобы шум не был слышен в доме, она
направила брыкающуюся, как необъезженный мустанг, машину к сплошной стене
деревьев, окаймляющей двор.
Дрожа от страха и непонятно откуда взявшегося радостного возбуждения,
Джулия маневрировала между деревьями и припорошенными снегом холмиками, под
которыми могло скрываться все, что угодно. Как только она окажется
достаточно далеко от дома и убедится, что ее никто не преследует, нужно
будет свернуть на извилистую дорогу, ведущую к шоссе. Но пока Джулию вполне
устраивала езда под надежным прикрытием огромных сосен. Потому что на
открытом пространстве в данный момент неистово завывал ветер и бушевала
самая настоящая пурга.
С каждой минутой вера Джулии в то, что ей все-таки удастся вырваться из
плена, крепла и придавала все новые и новые силы. Но радость от столь
долгожданной свободы почему-то омрачали воспоминания о безысходной тоске и
непритворном отчаянии человека, от которого она так стремилась убежать.
Мысль о том, что хладнокровный убийца никогда бы не смог испытывать такое
сильное горе от гибели своего сокамерника, отравляла радость от вновь
обретаемой свободы.
Джулия оглянулась, чтобы еще раз удостовериться, что ее не преследуют, и
чуть не врезалась в дерево. Резко повернув руль и едва не опрокинув
снегоход, она устремилась вперед.
Немного придя в себя, Зак огляделся по сторонам и увидел на полу кучу
покореженных приборов и битой посуды. Вяло чертыхнувшись, он потянулся за
графином с бренди. Он залпом проглотил обжигающую жидкость, пытаясь хоть
немного притупить ноющую боль в груди. В ушах стоял жизнерадостный голос
Доминика, читающего последнее письмо от матери: "Эй, Зак, Джина выходит
замуж! Как бы мне хотелось быть на ее свадьбе!" Вспомнил Зак и оригинальные
советы Сандини, его искреннее желание помочь: "Послушай меня, если тебе
нужен фальшивый паспорт, то ни в коем случае не следует обращаться к некоему
парню по имени Рубин Шварц, о котором никто никогда и слыхом не слыхивал.
Тебе достаточно обратиться ко мне, а уж я сведу тебя с Уолли по кличке
Ласка. В этой стране он - лучший в своем деле. Боюсь, Зак, что тебе никуда
не деться. Придется все-таки позволить мне помогать тебе..."
Зак позволил, и вот теперь Доминик мертв. "Эй, Зак, хочешь еще немного
маминой салями?" Стоя у окна и прихлебывая бренди, он, казалось, физически
ощущал вокруг себя ту атмосферу жизнелюбия и бесхитростной веселости,
которую повсюду нес с собой Доминик. Он умел находить радость в самых
неожиданных и незначительных вещах. Сейчас он наверняка был бы там, на
улице, и помогал Джулии лепить ее снеговика...
Рука с бокалом бренди замерла в воздухе, и Зак почувствовал, как все
внутри похолодело. Его напряженно ищущий взгляд тщетно обшаривал двор.
- Джулия! - крикнул он, наконец добравшись до двери черного хода и
распахивая ее. В лицо ударил резкий порыв ветра. Снег слепил глаза. -
Джулия! Немедленно возвращайся в дом, пока не отморозила... - Завывания
ветра почта полностью заглушали его крики, но теперь, похоже, это уже не
имело никакого значения. Взгляд Зака уперся в длинную цепочку глубоких
следов, ведущих к гаражу.
- Джулия. - еще раз крикнул Зак, распахивая дверь гаража, - какого черта
ты здесь делаешь? Что...
Запнувшись на полуслове, он умолк, не в силах поверить собственным
глазам. Черный брезентовый полог был откинут, и из-под него выглядывал
темно-синий нос снегохода. А прямо от порога начинался след, в происхождении
которого невозможно было ошибиться. Он вел в лес.
Еще несколько минут назад Зак готов был поклясться, что после смерти Дома
уже ничто не сможет потрясти его, но та ярость и предчувствие беды, которые
он испытывал сейчас, заглушили даже боль от смерти товарища.
Стоило Джулии выехать из-под защиты деревьев и направить снегоход вниз по
крутой, узкой дороге, по которой они ехали сюда на "блейзере", как ее
пронизал невыносимо сильный, пробирающий до костей холод. Снег слепил глаза,
выступавшие слезы тотчас превращались в ледышки; губы, руки, ноги
одеревенели и перестали слушаться. Снегоход перелетел через старую колею и
скользнул вбок; Джулия попыталась снизить скорость, но обнаружила, что тело
совершенно вышло из-под контроля и отказывается подчиниться отчаянным
приказам мозга.
И только против страха холод оказался бессилен. Страха, что Зак догонит
ее и очередная попытка бегства закончится полным крахом. А если не догонит?
Скорее всего тогда она заблудится в этой пурге и окончит свои дни под одним
из глубоких сугробов. В мозгу Джулии внезапно возникла пугающе отчетливая
картина того, как по весне поисковая партия извлечет из-под тающего снега ее
хорошо сохранившиеся останки. В шикарном темно-синем защитном комбинезоне и
шлеме, идеально подходящем по цвету к лежащему рядом снегоходу. Это будет
блестящим концом для девчонки из трущоб Чикаго, которой так хотелось достичь
совершенства, с мрачным юмором подумала Джулия.
Далеко внизу, сквозь спутанные голые ветви деревьев, она уже могла
разглядеть спасительное шоссе, но чтобы добраться до него, предстояло
преодолеть почти отвесный спуск, который становился еще более опасным из-за
деревьев и многочисленных валунов, предательски скрытых под снегом. Поэтому
если она решит ехать напрямик, то, может быть, и сэкономит несколько минут,
но вряд ли доберется до шоссе живой. Кроме того, для начала ей еще
предстояло перебраться через хорошо знакомый мостик над разбушевавшейся
горной речкой, а потом уже можно будет всерьез задуматься над выбором места
для спуска. Джулия попыталась вспомнить, где именно находится мост. Ей
казалось, что он должен быть за следующим крутым поворотом, хотя из-за
сугробов, до неузнаваемости изменивших дорогу и превративших ее в узкую
тропинку, нельзя было быть ни в чем уверенной до конца.
Чувствуя, что окончательно замерзает, Джулия подумала в тем, что было бы
неплохо ненадолго остановиться и немного добегать, чтобы согреться. Но с
другой стороны, она боялась терять драгоценное время.
До сих пор Джулия ни разу не оглянулась, боясь ото рвать взгляд от дороги
и снова потерять контроль над совершенно незнакомым ей средством
передвижения, но сейчас она не смогла удержаться от искушения. Бросив
быстрый взгляд через плечо, Джулия невольно вскрикнула от испуга. Напрямик
через лес к дороге стремительно приближался второй снегоход. Его водитель,
низко склонившись к рулю, с пугающим мастерством и легкостью маневрировал
между деревьями и валунами.
Панический страх овладел Джулией настолько, что она на время забыла даже
о мучительном холоде. Казалось, что организм израсходовал весь запас
адреналина.
Оставалось надеяться только на то, что он еще не успел ее заметить из-за
густых деревьев, окаймляющих узкую дорогу. Лихорадочно оглядываясь по
сторонам, Джулия искала место, куда можно было бы свернуть и переждать, пока
он не проедет мимо. Немного впереди, там, где дорога круто уходила вниз, она
разглядела небольшой пятачок над обрывом, но в этом месте по краям дороги
было установлено своеобразное ограждение из валунов. Очевидно, это был один
из самых опасных участков. Итак, ей предстояло каким-то образом протиснуться
между валунами, снизить скорость, прежде чем она достигнет края плато, и
быстро найти укромное место среди деревьев. Может быть, этот план и не был
вполне надежным, но у Джулии просто не оставалось времени, чтобы придумать
другой, а потому она направила снегоход в узкую щель между двумя валунами и
резко нажала на тормоза.
Плато оказалось гораздо уже, чем она думала поначалу, а потому на
несколько жутких мгновений снегоход завис в воздухе, а затем, резко нырнув
носом вперед, превратился в совершенно неуправляемую темно-синюю ракету,
стремительно несущуюся на сплошную стену деревьев, за которыми начиналась
река. Джулия почувствовала, как снегоход, повинуясь закону земного
притяжения, выскальзывает из-под нее, и, вскрикнув от страха и
неожиданности, угодила прямо в объятия огромной разлапистой сосны, краем
глаза успев заметить, как ее снегоход перелетел через очередной пригорок,
перевернулся и, по инерции скользнув по льду частично замерзшей реки,
завалился набок, зацепившись лыжами за ветки полузатопленной осины. Его руль
погрузился в бушующую ледяную воду.
Немного оглушенная внезапным падением, Джулия несколько мгновений лежала
неподвижно, пытаясь сориентироваться, но мысль о преследовании быстро
привела ее в чувство, заставив двигаться онемевшее от холода тело. Ценой
невероятных усилий ей удалось перевернуться на живот, встать на колени и
отползти за дерево, спрятавшись за его мощным стволом. И как раз вовремя. В
воздухе над ее головой мелькнули лыжи второго снегохода, и Джулия отползла
подальше, туда, где густые ветви сосны создавали более надежное укрытие. Но
она могла не беспокоиться, потому что Зак даже не взглянул в ее сторону. Все
его внимание было приковано к перевернутому снегоходу, который уже начинало
относить стремительным течением.
Не до конца веря своему необыкновенному везению и не вполне понимая, что
происходит, Джулия увидела, как Бенедикт на ходу выпрыгнул из снегохода и
стремительно рванулся к реке.
- Джулия!
Он снова и снова повторял ее имя, стараясь перекричать завывания ветра.
Не дождавшись ответа, он ступил на тонкий лед. Джулия удивленно наблюдала за
ним. Неужели он бросится спасать ее в ледяную воду? Зачем? Ведь в случае ее
гибели он избавится от такой досадной помехи.
А может, он просто хочет вытащить на берег медленно погружающуюся в воду
машину? Джулия перевела взгляд на второй снегоход, брошенный Заком, и вдруг
поняла, что в данный момент он находится гораздо ближе к ней, чем к нему, и
ей не составит особого труда завладеть им. Не отрывая взгляда от спины
своего преследователя, Джулия выползла из-за дерева, встала на ноги и
крадучись направилась к брошенной машине.
- Джулия, откликнись, ради всего святого! - кричал Зак, торопливо
расстегивая куртку. Тонкий лед затрещал, и через несколько мгновений машина
накренилась еще сильнее н ушла под воду. То, что произошло дальше, было
настолько невероятным, что Джулия не поверила собственным глазам. Вместо
того, чтобы вернуться на берег, Зак ухватился за ветки сломанной осины и
начал погружаться в ледяную реку.
Увидев, что его голова и плечи скрылись под водой, Джулия метнулась под
прикрытие следующего дерева. Вынырнув за очередной порцией воздуха, Зак
снова выкрикнул ее имя Теперь только одна перебежка отделяла ее от
спасительного снегохода и полной свободы, всего каких-нибудь три метра, но
вместо того, чтобы воспользоваться счастливой возможностью, она стояла,
будучи не в силах пошевелиться, и зачарованно смотрела на бурные воды реки,
поглотившей Зака. Ее разум кричал, что Захарий Бенедикт - беглый преступник,
который усугубил свою вину захватом заложницы, и что чем скорее она убежит и
бросит его здесь, тем лучше. Но другая часть ее существа, еще более
настойчивая, заглушала крики разума Ведь если она сейчас убежит, то он
наверняка замерзнет и умрет только потому, что пытался спасти ее.
Внезапно рядом с полузатопленным стволом дерева из-под воды показались
темноволосая голова и широкие плечи Зака. Джулия облегченно вздохнула. Он
выбрался на берег и, шатаясь, направился к брошенной куртке. Но вместо того,
чтобы натянуть ее на себя и попытаться хоть как-то согреться, Зак безвольно
опустился на землю, прислонившись к засыпанному снегом валуну.
Внутренняя борьба между разумом и сердцем Джулии достигла критической
точки. Он не утонул. В данный момент он был в полной безопасности. А значит,
чем скорее она уедет, тем лучше. Потому что в любую минуту он может поднять
голову и увидеть ее.
Раздираемая внутренними противоречиями, Джулия с облегчением увидела, как
его рука потянулась к куртке. Но мимолетное облегчение сменилось паническим
страхом после того, как он сделал нечто совершенно необъяснимое и
противоречащее всякому здравому смыслу. Решительно отшвырнув куртку, Зак
начал медленно расстегивать пуговицы рубашки. Сняв и ее, он прислонился к
запорошенному снегом валуну и закрыл глаза. Снежинки кружились вокруг него,
липли к мокрым волосам, покрывали ледяным одеялом лицо и тело. И внезапно
Джулию осенила страшная догадка - он и не собирается добираться до дома!
Очевидно, подумал, что она погибла, и вынес себе смертный приговор, не
подлежащий обжалованию.
Она вспомнила, как вчера вечером он умолял ее поверить в его
невиновность, и внезапно поняла, что человек, который желает собственной
смерти лишь потому, что стал причиной ее гибели, не может быть убийцей. А
значит, все обстоит именно так, как он и утверждает, - его осудили
несправедливо.
Не успев до конца осознать, что именно она делает, Джулия устремилась
вниз по почти отвесному склону. Когда же она увидела выражение неподдельного
отчаяния и горя на его красивом лице, ей захотелось упасть на колени и
разрыдаться от переполняющей ее нежности и запоздалого раскаяния.
Позабыв о холоде, сковывающем движения, Джулия схватила валяющуюся куртку
и протянула ее Заку:
- Ты победил. А теперь пошли домой. Не дождавшись ответа, она попыталась
сама натянуть куртку на безвольно обмякшее тело.
- Зак, вставай! - впадая в отчаяние, закричала Джулия. Тщетно пытаясь
подавить рыдания, она судорожно прижала его голову к груди, раскачиваясь
взад-вперед, пытаясь вдохнуть хоть немного тепла в безжизненное тело.
- Пожалуйста! - продолжала умолять она, чувствуя, что не может бороться с
подступающей истерикой. - Пожалуйста! Тебе придется помочь мне. Зак, прошу
тебя! Помнишь, ты говорил, что хочешь, чтобы хоть кто-нибудь поверил в твою
невиновность? Я не совсем поверила тебе тогда, но зато я верю сейчас!
Клянусь. Слышишь?! Я знаю, что ты никого не убивал! Я верю всему, что ты мне
сказал! Вставай же! Пожалуйста, умоляю тебя, вставай!
На какое-то мгновение Джулии показалось, что тело Зака обмякло и
отяжелело, как тело человека, потерявшего сознание, и она почувствовала
панический страх:
- Зак! Умоляю тебя, не засыпай! - почти кричала она, продолжая упорно
засовывать вялую руку в рукав куртки. - Мы сейчас пойдем домой. И ляжем в
постель. Мы ляжем в постель вместе. Мне очень хотелось этого вчера вечером,
но я боялась. Я просто испугалась. Так помоги же мне сейчас, Зак, - умоляла
она. - Мы будем заниматься любовью перед камином. Тебе ведь хочется этого,
правда?!
Наконец ей с грехом пополам удалось натянуть на него куртку, но все
усилия поднять его на ноги оказались тщетными. Скользя по предательски
податливому насту, Джулия подтащила снегоход поближе к Заку, и, собрав
остатки мужества, изо всех сил ударила его по лицу, пытаясь привести в себя.
- Зак! - умоляла она, стараясь не обращать внимания на боль в
обмороженных руках. - Я же не смогу добраться домой без твоей помощи! Если
ты мне не поможешь, то мы вместе погибнем в этих сугробах. Неужели это
именно то, чего ты добиваешься? Зак, пожалуйста, помоги мне! Не дай мне
умереть!
Прошло еще несколько бесконечных секунд, и Джулия почувствовала, что
безвольно обмякшее на ее руках тело вдруг обрело собственную жизнь.
- Слава Богу! - закричала она, изо всех сил пытаясь встать на ноги. -
Вставай! И помоги мне добраться до дома, где я наконец согреюсь!
Все движения Зака были невероятно замедленными, в глазах застыло пугающе
бессмысленное выражение, но Джулии тем не менее удалось приподнять его и
перекинуть безжизненно обвисшее тело в снегоход.
- Постарайся хоть как-нибудь удерживать равновесие, - продолжала умолять
Джулия, пытаясь усадить его более-менее вертикально и сама устраиваясь
сзади. Оглянувшись, она поняла, что ни за что на свете не поднимется по той
же дороге, по которой спускалась. Джулия низко склонилась над своим
пассажиром, чтобы хоть немного защитить его от ледяного ветра, и направила
снегоход по извилистой тропинке вдоль ручья. Полностью забыв о своем страхе
перед незнакомой машиной, Джулия думала только об одном - как поскорее
добраться до безопасного места.
- Зак, - как заклинание повторяла она, прячась от слепящего снега за
лобовым стеклом, - ты все время дрожишь. Это хорошо. Это очень хорошо.
Значит, температура тела не пала ниже критической точки. Я где-то читала об
этом. - С такими оптимистичными словами Джулия развернула снегоход и
направила его вверх по единственной дороге, которая оказалась достаточно
пологой для того, чтобы по ней можно было доехать до дома.
В холле Зак дважды полностью отключался, но Джулия упорно тащила его в
свою спальню, где камин был полон дров и оставалось только разжечь его.
Задыхаясь от непосильного напряжения, она наконец дотащила его до кровати и
начала снимать обледеневшую, заскорузлую одежду. Когда дело дошло до брюк,
Зак наконец слабо пробормотал первые, более-менее членораздельные слова:
- Душ. Горячий душ.
- Нет, - решительно ответила Джулия, пытаясь казаться как можно более
деловитой и бесстрастной, хотя это было довольно затруднительно, учитывая,
что в данный момент она стягивала с него обледеневшее нижнее белье. - Еще не
время. Пациентов, страдающих от гипотермии, следует согревать постепенно и
ни в коем случае не подвергать воздействию прямого тепла. Мы учили это в
колледже, на курсах оказания первой медицинской помощи. И не нужно
стесняться того, что я тебя раздеваю. Я ведь учительница, а ты для меня
сейчас - всего лишь маленький мальчик. - Последняя фраза прозвучала
настолько фальшиво и неубедительно, что Джулия даже запнулась. - А ведь
учительница - это почти как медсестра, понимаешь?
Напуганная тем состоянием полной апатии и неподвижности, в которое снова
впал Зак, Джулия повысила голос и почти прокричала:
- Не смей засыпать! Слушай, что я тебе говорю! - Стягивая плавки, Джулия
невольно взглянула на него, и по ее обычно бледным щекам разлился яркий
румянец. Распростертое перед ней великолепное мужское тело напоминало
цветной вкладыш из журнала "Плейгерл", который
...Закладка в соц.сетях
