Жанр: Любовные романы
Само совершенство
...ая антенна, находящаяся где-то на вершине горы, позволяла им ловить
Си-эн-эн, и сейчас Джулия собиралась посмотреть вечерний выпуск новостей.
Зак сегодня целый день расчищал подъездную дорогу, ведущую к мосту, и
теперь принимал душ. Этим утром он впервые поделился с нею некоторыми своими
планами, и Джулия подумала, что им осталось быть вместе не больше суток. При
мысли о близкой разлуке она испытала такой острый приступ паники, что у нее
даже перехватило дыхание. Почувствовав это, Зак поспешил добавить:
- Когда придет время уезжать, я предупрежу тебя заранее.
Когда же она попыталась хотя бы приблизительно выяснить предполагаемую
дату отъезда, он ответил неопределенно, и у Джулии невольно создалось
впечатление, что Зак ждет чего-то.., или кого-то, кто должен был выйти с ним
на связь.
Конечно, он был прав. Чем меньше ей будет известно, тем лучше для них
обоих. И вместо того, чтобы терзать себя размышлениями о будущем, лучше
максимально использовать каждую минуту из того времени, которое им суждено
было быть вместе. Зак, несомненно, был прав абсолютно во всем, но, к
сожалению, Джулия не могла не думать о том, что с ним будет дальше. Кроме
того, она абсолютно не представляла себе, как он собирается искать
настоящего убийцу. Ведь при его популярности его узнают в первую же секунду,
где бы он ни появился.
Правда, Зак - актер, а следовательно, умеет гримироваться и изменять свою
внешность до неузнаваемости. Джулия искренне надеялась, что он сумеет стать
незаметным. И в то же время смертельно боялась, что у него ничего не
получится.
Включив телевизор, она направилась обратно на кухню, краем уха слушая
болтовню какого-то психолога. Только пройдя гостиную, Джулия резко
обернулась, сообразив, что речь-то идет о ней. Не веря собственным ушам, она
подошла поближе к экрану и прочитала субтитры: оратора звали Уильям
Эверхардт. С потрясающей самоуверенностью доктор Эверхардт рассуждал о том,
что именно испытывает в данный момент , заложница Джулия Мэтисон в
эмоциональном отношении.
- Проводилось очень большое количество исследований, объектами которых
служили люди, попавшие в ситуации, аналогичные той, в которой оказалась мисс
Мэтисон, - говорил он. - Я лично выступал одним из соавторов книги по этой
теме, а потому могу смело утверждать, что в данный момент эта юная леди
испытывает ряд весьма стрессовых, хотя и вполне предсказуемых эмоций.
Склонив голову набок, Джулия завороженно смотрела на экран. Было крайне
интересно услышать от этого никому не ведомого эксперта, что же именно
происходит в данный момент у нее в душе.
- На первый и второй день основным, всепоглощающим чувством является
страх. Заложник ощущает себя совершенно беспомощным. Он слишком напуган для
того, чтобы действовать, и продолжает надеяться на то, что помощь придет
откуда-то со стороны. Чуть позднее, обычно где-то на третий день, страх
сменяется яростью и обидой. Это вызвано окончательным осознанием допущенной
в отношении него несправедливости, а также насильно навязанной ему роли
жертвы.
Теперь это начало по-настоящему забавлять Джулию. Загибая пальцы, она
стала считать дни, сравнивая то, что происходило на самом деле, с оценками
этого "эксперта". В первый день страх уступил место ярости за считанные
часы, и она попыталась передать записку той девушке в "Макдональдсе". На
второй день она попыталась бежать на площадке Для отдыха, и это ей почти
удалось. А на третий день ей действительно удалось бежать. Она, конечно,
была немного напугана и очень нервничала, но уж никак не умирала от страха.
Презрительно встряхнув головой, Джулия снова сосредоточилась на
разглагольствованиях доктора Эверхардта.
- К настоящему моменту мисс Мэтисон наверняка достигла состояния, которое
я бы назвал синдромом зависимости и благодарности. Она благодарна своему
похитителю за то, что он до сих пор не убил ее, и начинает видеть в нем едва
ли не своего защитника и союзника. А у нас нет оснований предполагать, что
Захарий Бенедикт.., эээ.., причинил ей какой-либо вред. В любом случае она
сейчас не испытывает никаких нежных чувств к местным властям - ведь они
оказались бессильны ей помочь, когда она в этом так нуждалась. Она полностью
разочаровалась в них, а к своему похитителю, который так легко смог
перехитрить их, начинает испытывать чувство невольного восхищения. К этому
добавляется еще и чувство благодарности за то, что он не причинил ей вреда.
Не следует также сбрасывать со счетов и то, что Бенедикт совсем неглупый и
по-своему крайне обаятельный человек. А это значит, что и эмоционально, и
физически Джулия Мэтисон находится полностью в его власти.
Выслушав этот потрясающий набор напыщенных банальностей по отношению к
себе, Джулия недоверчиво уставилась на бородатое лицо на экране, не зная -
смеяться ей или возмущаться.
- Тебе повезло, уважаемый доктор, - обратилась она к экрану, - что ты
выступал не в шоу у Ларри Кинга! Там бы ты не отделался так легко!
Единственная верная вещь, которую доктор Эверхардт сказал до сих пор, -
это то, что Зак умен и обаятелен. Она не могла поверить, что Эверхардту ни
разу не пришло в голову, что ее ведь захватили заложницей не в чужой стране
и похитителями были отнюдь не фанатики-террористы, а значит, вполне возможно
и то, что она вовсе не будет испытывать "ряда предсказуемых эмоций".
- Для того, чтобы полностью оправиться от этого испытания, ей понадобится
квалифицированная помощь опытного психолога. Реабилитация займет довольно
продолжительное время, но прогноз на будущее весьма благоприятен при том
условии, что она сама будет искать помощи.
Джулия онемела от такой наглости. Этот самоуверенный болван заявлял всему
миру, что она еще и психически ненормальна! Надо будет сказать Теду, чтобы
он подал на него в суд!
- Но конечно, - вмешался ведущий Си-эн-эн, - это верно лишь в том случае,
если Джулия Мэтисон действительно является заложницей. Ведь некоторые
считают ее соучастницей.
Доктор Эверхардт немного поразмыслил над этим утверждением, поглаживая
ухоженную бородку, и задумчиво проговорил:
- Если хотите знать мое мнение по этому поводу, то, учитывая все, что мне
удалось выяснить об этой молодой женщине, я бы не стал подписываться под
подобным предположением.
- И на том спасибо, - вслух поблагодарила его Джулия. - Этой фразой ты
только что избавил себя от судебного преследования.
Она была настолько поглощена происходящим на экране, что не сразу
различила шум вертолета, который, судя по звуку, кружил где-то над домом. А
когда наконец услышала, ее первой реакцией было удивление - звуки казались
странными и чужими в зимнем безмолвии. Прошло некоторое время, прежде чем
Джулия поняла, что это может значить, и тогда ее охватила паника.
- Зак! - закричала она, вылетая из гостиной и чуть не сбив его с ног. -
Там вертолет! Он очень низко... Он завис над домом! - Последние слова
застряли у нее в горле - в руках у Зака был хорошо знакомый ей пистолет.
- Беги, прячься в лесу! - коротко приказал он, подталкивая ее к двери и
попутно натягивая на нее первую попавшуюся под руки куртку. - Не смей
приближаться к дому до того, как я тебе не разрешу, или пока они не достанут
меня отсюда!
Одновременно Зак успел зарядить пистолет и сейчас уверенно держал его в
руке дулом вверх. Он обращался с оружием с пугающей сноровкой человека,
который прекрасно умеет стрелять и твердо решил при необходимости этим
воспользоваться. Когда они подошли К двери, Зак резко отодвинул Джулию в
сторону и выглянул наружу, прислушиваясь к шуму винтов. Только убедившись,
что непосредственной опасности нет, он освободил проход и подтолкнул ее
вперед.
- Беги!
- Послушай, Зак, ради всего святого! - предприняла Джулия последнюю
попытку образумить его. - Ты же не собираешься и в самом деле стрелять из
этой штуки! Ведь должен же быть...
- Беги!!! - оборвал ее он, явно начиная терять терпение.
Джулия подчинилась. Чувствуя, как отчаянно колотится сердце, она
побежала, увязая в глубоком снегу. Достигнув спасительного леса, она
оглянулась. Темная фигура Зака отчетливо вырисовывалась в громадном окне.
Вертолет покружил над домом, взял немного влево, потом опять вернулся на
прежнее место. В какое-то жуткое мгновение Джулии показалось, что Зак
поднимает пистолет, но потом она поняла, что это всего лишь бинокль. Сделав
круг, вертолет развернулся и начал медленно удаляться от дома. Когда он
окончательно пропал из виду, Джулия почувствовала, что ноги больше не держат
ее - дало себя знать страшное напряжение последних минут. Но перед глазами у
нее неотступно стояло лицо Зака - когда с пистолетом в руке он подталкивал
ее к двери. Казалось, она наблюдала сцену из какого-то жуткого боевика. За
единственным исключением - все, что происходило с ними, было совершенно
реально. Джулия почувствовала резкий приступ дурноты и прислонилась к
дереву, судорожно сглатывая, пытаясь хоть немного унять тошноту.., и страх.
- Все в порядке, - сказал Зак, подходя к ней. Джулия завороженно смотрела
на вороненое дуло, по-прежнему высовывавшееся из-за пояса джинсов. - Это
были всего лишь лыжники. Наверное, слегка перепили и спустились слишком
низко.
Джулия перевела взгляд на его лицо, но не смогла заставить себя
сдвинуться с места.
- Пойдем, - мягко сказал Зак, - давай руку.
Она отрицательно покачала головой, пытаясь стряхнуть парализовавший ее
страх и говорить как можно ровнее:
- Нет-нет. Со мной все в порядке. Я сама.
- С тобой совсем не все в порядке! - резко возразил Зак, хватая ее в
охапку. - Ты вот-вот хлопнешься в обморок.
Тошнота и головокружение наконец немного ослабли, и Джулии даже удалось
выдавить из себя подобие улыбки:
- Ты, надеюсь, не забыл, что мой брат - полицейский? Мне уже приходилось
видеть оружие. Я.., я просто была не совсем к этому готова.
Джулия быстро приходила в себя. При мысли о том, что опасность позади, ее
голова начинала снова кружиться, но уже от радости и облегчения.
- Выпей это, - Зак протянул ей бокал с бренди. - Залпом и до дна, -
добавил он, после того как Джулия сделала лишь крохотный глоток и попыталась
вернуть ему бокал. Джулия заставила себя отпить еще немного и поставила
бокал на стойку.
- Я больше не хочу.
- Ладно, - не стал настаивать Зак. - Тогда пойди и прими хорошую горячую
ванну.
- Но...
- Сделай это. Не спорь со мной. В следующий раз я... - Он собрался было
объяснить ей, что именно намерен делать в следующий раз в подобных
обстоятельствах, но внезапно понял, что следующего раза просто не будет. Да,
сегодня тревога оказалась ложной, но благодаря ей он со всей отчетливостью
понял, какому риску подвергает жизнь Джулии. Не говоря уже о том, какой
страх ей пришлось испытать по его вине. В памяти все время всплывали
съежившаяся на снегу хрупкая фигурка и выражение безмерного ужаса,
исказившее прелестное лицо.
Было уже темно, когда Джулия, приняв ванну и переодевшись в свитер и
брюки, снова появилась в гостиной. Зак стоял у камина, неподвижно
уставившись на огонь. Его лицо казалось высеченным из камня.
Глядя на него, Джулия справедливо предположила, что его мучает чувство
вины перед ней. Но теперь, когда она немного успокоилась, все происшедшее
виделось ей совсем в другом свете и вызывало совсем другие эмоции. Она
начинала ненавидеть людей, которые обрекли его на такое существование, и
твердо намеревалась выяснить, что сам Зак собирается предпринять, чтобы
положить этому конец. Кроме того, она должна убедить его принять ее
посильную помощь.
Не решаясь сразу приступить к интересующему ее вопросу, Джулия решила
дождаться окончания ужина. Имея уже возможность убедиться в недюжинных
способностях Зака отключаться от своих проблем, она подумала, что двух часов
окажется достаточно, чтобы он справился с нынешним, весьма мрачным,
настроением. Она подошла к нему и спросила самым беспечным голосом, на
который была способна:
- Ты собирался сегодня приготовить бифштексы в том новомодном гриле или
предпочитаешь, чтобы этим занялась я? Зак обернулся и отрешенно посмотрел на
нее.
- Извини, что ты сказала? Я не расслышал.
- Я пыталась разделить наши обязанности по кухне на сегодняшний вечер. -
Джулия засунула руки в карманы брюк и насмешливо добавила:
- Ты грубо нарушаешь билль о правах заложников.
- О чем ты говоришь? - переспросил он, поскольку смысл ее слов
по-прежнему ускользал от него. Зак изо всех сил пытался убедить себя, что
Джулия здесь в полной безопасности.., пытался забыть ее взгляд там, в
лесу.., пытался внушить себе, что это был всего лишь случайный эпизод,
который больше не повторится.
Джулия улыбнулась ему одной из своих самых обворожительных улыбок.
- Я говорю об обязанностях по кухне, мистер Бенедикт! Согласно Женевской
конвенции, пленные не должны подвергаться жестокому и несправедливому
обращению. А как, по-твоему, можно расценить то, что уже два дня мне
приходится готовить в полном одиночестве?
Заку удалось выдавить из себя жалкое подобие улыбки и кивнуть. В данный
момент ему больше всего на свете хотелось лечь с ней в постель и хотя бы на
какой-то благословенный час забыться и не думать о том, что обязательно
должно произойти. Причем гораздо скорее, чем он это планировал поначалу.
Глава 38
Вскоре Джулия имела возможность убедиться в том, что ее оптимизм по
поводу скорой смены настроения Зака не имел под собой никаких оснований. Он
был безупречно вежлив, но по-прежнему полностью погружен в свои мысли. Тогда
Джулия решила прибегнуть к еще одной уловке - заставить его расслабиться с
помощью спиртного. У нее накопилось несколько неотложных вопросов, и она
чувствовала, что гораздо скорее получит на них полные и откровенные ответы,
если Зак не будет так напряжен и сосредоточен.
Наклонившись вперед, она в четвертый раз наполнила его бокал и протянула
Заку, мысленно хваля себя за сообразительность.
Но Зак внезапно перевел взгляд с бокала на ее лицо и сухо заметил:
- Надеюсь, ты не собираешься меня напоить? Если это так, то не трудись
понапрасну, вряд ли у тебя что-нибудь получится.
- Мне принести виски? - спросила Джулия, подавляя нервный смех.
Рука с бокалом замерла на полпути ко рту. Только сейчас Зак сообразил,
что она действительно за ужином уж слишком усердно подливала ему вино. Кроме
того, Джулия весь вечер пристально наблюдала за ним с каким-то странным
выражением лица.
- Ты думаешь, что оно мне может понадобиться?
- Не знаю.
Испытывая нехорошие предчувствия, Зак наблюдал за тем, как Джулия
пересела к нему лицом. Правда, первый вопрос прозвучал достаточно невинно и
шутливо:
- Скажи, Зак, разве я не была образцовой заложницей?
- Безупречной, - согласился Зак, невольно поддаваясь ее юмору и пытаясь
подыграть ее настроению.
- Ты также не станешь отрицать того, что я была послушной, всегда готовой
помочь, веселой, дисциплинированной и делала даже больше, чем кухарка?
- Согласен со всем, кроме эпитета "послушной". Улыбнувшись этому
замечанию, Джулия продолжала:
- А раз я была такой образцовой узницей, то не кажется ли тебе, что я
заслужила некоторые.., ну, скажем так, привилегии?
- Что ты под этим подразумеваешь?
- Ответь на несколько вопросов. На лице Зака тотчас же появилось
настороженное выражение.
- Ну что ж, возможно. Это будет зависеть от того, какими будут вопросы.
Его абсолютно не располагающий к дальнейшим вопросам ответ немного
поколебал решимость Джулии, но она тем не менее продолжала:
- Ты ведь собираешься найти настоящего убийцу своей жены, правда?
- Попробуй задать другой вопрос, - сказал Зак ровным, бесцветным голосом.
- Хорошо. У тебя есть какие-то соображения по поводу того, кто это может
быть?
- Тебе лучше выбрать другую тему для расспросов. Его совершенно ненужная
резкость больно ранила Джулию. Не только потому, что в последнее время она
стала очень чувствительной к перемене его настроений, но и потому, что
искренне была уверена в том, что имеет право знать ответ. Стараясь не выдать
обуревавших ее чувств, она спокойно попросила:
- Пожалуйста, не надо разговаривать со мной подобным образом.
- Хорошо. Тогда, пожалуйста, выбери какую-нибудь другую тему для
разговора.
- Может быть, ты все-таки соизволишь хотя бы выслушать меня? Попытайся
понять - когда проходил суд, я по обмену училась за границей. Я даже толком
не знаю, как именно все произошло, а мне бы очень хотелось это узнать.
- Ты можешь найти все, что тебя интересует, в библиотеке, в подшивке
старых газет. Можешь заняться этим, когда вернешься домой.
Если что и могло вывести Джулию из себя, так это сарказм.
- Послушай, черт побери, меня совершенно не интересует то, что писали
газеты! Я хочу узнать, как все произошло, именно от тебя. Мне необходимо
услышать твою версию.
- В таком случае, тебе не повезло. - С этими словами Зак встал, поставил
бокал и протянул ей руку.
Джулия тоже поднялась, не желая, чтобы он возвышался над ней как гора, и
автоматически вложила свою руку в его, думая, что это жест примирения.
- Давай ляжем в постель.
Джулия рывком выдернула руку. Его оскорбительное отношение к ней было
просто невыносимым.
- Не хочу. Неужели я требую от тебя слишком многого? По-моему, это просто
мелочь по сравнению с тем, через что мне пришлось пройти по твоей милости с
тех пор, как мы познакомились, и ты это понимаешь не хуже меня!
- Я не собираюсь снова вспоминать тот день ради кого бы то ни было. И
тебя в том числе, - огрызнулся Зак. - Я это уже делал сотни раз в полиции и
на суде. Теперь этой темы для меня просто не существует. Она закрыта. Раз и
навсегда.
- Но я же хочу помочь. Прошло уже пять лет. За это время твои
воспоминания и точка зрения на определенные вещи могли измениться. А мы бы
составили список всех, кто был там в тот день, и ты бы рассказал мне о
каждом из этих людей. Я отношусь к ним ко всем абсолютно непредубежденно, и
это могло бы помочь. Может быть, я свежим взглядом подметила бы то, что ты в
свое время проглядел...
Его презрительный смех оборвал Джулию на полуслове:
- Каким же это образом ты могла бы мне помочь?
- Я могу попытаться!
- Не говори глупостей. Я истратил более двух миллионов на адвокатов и
частных детективов, но никто из них не смог найти ни одного возможного
подозреваемого, кроме меня.
- Но...
- Хватит об этом, Джулия!
- Нет, не хватит! В конце концов, я имею право на объяснение!
- Ты не имеешь никаких прав ни на что, - резко оборвал ее Зак. - И мне
абсолютно не нужна твоя помощь.
Джулия отшатнулась, как будто он ее ударил, но смогла сдержать свою
ярость и ничем не выдать того, насколько он унизил ее.
- Понятно, - сказала она.
И ей действительно было все понятно - ему не нужно от нее ничего, кроме
постели. От нее не ждали рассуждений - от нее ждали только чувств. Она
должна была лишь развлекать его и по первой прихоти удовлетворять
сексуальные потребности.
Зак взял ее за плечи и притянул к себе:
- Пойдем в постель.
- Убери свои руки! - прошипела Джулия, резко вырываясь и отпрыгивая от
него, как кошка. Дрожа от ярости и злости на собственное легковерие, она
пятясь обошла диван и кофейный столик так, чтобы иметь свободный проход в
свою спальню.
- Джулия, какого черта ты пытаешься кому-то доказать?
- Я никому ничего не доказываю. Я просто только что поняла, какой
бессердечный мерзавец ты есть на самом деле! - Застывшее ледяное выражение
его лица ничуть не охладило бушевавшую в ней ярость. - После этого дома ты
собираешься просто перебраться в очередное, более надежное убежище! Ты
никогда и не собирался найти настоящего убийцу!
- Нет! - огрызнулся Зак.
- Тогда ты должен быть самым большим трусом на свете! - с убийственным
сарказмом проговорила Джулия, будучи слишком разъяренной для того, чтобы
дрогнуть перед новым, не предвещающим ничего хорошего выражением его лица. -
Если же это не так, значит, ты и есть настоящий убийца!
Открыв дверь в свою комнату, она задержалась на пороге и зло добавила:
- Я уезжаю завтра утром, и если ты собираешься задержать меня, то тебе
придется прибегнуть к помощи пистолета!
Зак смерил ее презрительным взглядом.
- Задержать тебя? - язвительно переспросил он. - Да я сам поднесу твою
сумку до машины!
Не дослушав последних слов, Джулия захлопнула за собой дверь спальни. Из
последних сил сдерживая слезы, она сняла брюки и надела большую майку,
которую обычно использовала в качестве ночной рубашки. И лишь когда она
оказалась в постели и выключила свет, самообладание окончательно изменило
ей. Натянув толстое стеганое одеяло до самого подбородка, Джулия
перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Она плакала от стыда и
унижения, которому подверглась по собственной же глупости и легковерию. Она
плакала до тех пор, пока просто не иссякли все слезы, после чего, совершенно
измученная и опустошенная, перевернулась на бок и застывшим взглядом
уставилась на залитый лунным светом зимний пейзаж.
В то же время в своей спальне Зак пытался успокоиться, выбросив из головы
сцену, которая только что произошла в гостиной. Но все его усилия были
тщетны. Слова Джулии настойчиво звучали в ушах, причиняя нестерпимые
мучения, тем большие, чем чаще он вспоминал презрительное выражение ее лица,
когда она назвала его трусом и убийцей. Раньше ему казалось, что за время
судебного расследования и заключения у него выработался иммунитет к
подобного рода оскорблениям, но, очевидно, Джулии удалось каким-то образом
пробиться сквозь броню. Он ненавидел ее за это, но еще сильнее ненавидел
себя за то, что позволил ей это сделать.
Швырнув свитер на кровать, Зак начал расстегивать брюки. И в этот момент
его осенило. Вот оно - единственное возможное объяснение ее совершенно
неадекватной реакции на те слова, которые он сказал в гостиной. Эта мысль
настолько потрясла его, что он так и застыл с брюками в руках.
Джулия думала, что влюблена в него. И поэтому считала, что имеет
определенные "права".
Может быть, она также думала, что и он влюблен в нее. И что он нуждается
в ней и ее помощи.
- Сукин сын! - вслух выругался Зак, швыряя брюки вслед за свитером. Он
абсолютно не нуждался в Джулии Мэтисон и уж, конечно, вовсе не хотел
дополнительной ответственности за наивную школьную учительницу из маленького
провинциального городка, которая даже не понимает разницы между элементарным
физическим желанием и непонятным чувством под названием любовь. Для нее же
было бы гораздо лучше, если бы она его ненавидела. Не говоря уже о нем. Это
бы значительно облегчило ему жизнь. Их связывал только секс. Они хотели друг
друга, а Джулия отказывала им обоим в этом удовольствии из какого-то
детского упрямства и желания отомстить за мнимые обиды.
Необходимо расставить все точки над i. Правда, пока у Зака было весьма
смутное представление о том, как именно он это сделает, но тем не менее он
решительно направился в спальню Джулии.
Джулия тоскливо размышляла о том, что ей делать завтра в случае, если Зак
передумает и не сдержит своего обещания отпустить ее, когда дверь в спальню
резко распахнулась и на пороге появился он сам, собственной персоной,
совершенно обнаженный.
- Что тебе нужно? - резко спросила она.
- Этот вопрос, - насмешливо ответил Зак, отбрасывая в сторону одеяло, -
почти такой же идиотский, как и твое решение провести ночь в этой спальне.
Моя гораздо удобнее.
Разъяренная его совершенно очевидными намерениями, Джулия резко метнулась
к противоположному краю кровати и, торопливо выбравшись из нее, бросилась к
двери. Но не тут-то было. Зак перехватил ее и крепко прижал к своей
обнаженной груди.
- Немедленно отпусти меня!
- Мне нужно, - сообщил ей Зак, с запозданием возвращаясь к ее
первоначальному вопросу, - то же самое, что нужно и тебе каждый раз, когда
мы смотрим друг на друга!
Джулия отчаянно сопротивлялась.
- Мерзавец! Если ты собираешься изнасиловать меня, то я убью тебя из
твоего же собственного пистолета!
- Изнасиловать? - с ледяным сарказмом переспросил Зак. - Мне бы это и в
голову не пришло. Не пройдет и трех минут, как ты сама будешь упрашивать
меня взять тебя.
С этими словами он закрыл ей рот поцелуем. В последней отчаянной попытке
Джулия постаралась ударить его коленом в пах и чуть не заплакала от
бессилия, когда ей это не удалось. А уже через несколько мгновений она,
совершенно беспомощная, лежала на спине, придавленная сверху его тяжелым
телом.
Вместо того чтобы отомстить ей за неудавшийся удар и войти в нее сразу,
как Джулия поначалу предполагала, Зак начал нежно ласкать ее, искусно
пробуждая в ней желание с таким знакомым, безотказно действующим
мастерством. Она поняла, что он не собирается ее ни к чему принуждать. Ему
было нужно, чтобы она уступила ему добровольно! И если она это сделает, то
окажется в гораздо более унизительном положении, чем если бы была просто
беззащитной жертвой. Но самое ужасное заключалось в том, что тело, помимо ее
воли, уже начинало отвечать на его ласки. Джулия ненавидела себя за это и
прилагала последние отчаянные усилия, чтобы спасти хотя бы остатки
собствен
...Закладка в соц.сетях
