Жанр: Любовные романы
Само совершенство
...ной гордости. Для этого необходимо было, чтобы все закончилось
прежде, чем она окончательно капитулирует.
- Заканчивай все это поскорее, будь ты проклят! Его ответный шепот был
таким же холодным, как и его сердце:
- Зачем? Чтобы ты смогла называть меня не только трусом и убийцей, но еще
и насильником?
Его пальцы, ни на секунду не прекращая двигаться, проникали все глубже и
глубже. Почувствовав, как его губы сомкнулись вокруг ее соска, Джулия
предприняла последнюю отчаянную попытку протеста, но ничего не получилось.
Бедра, помимо ее воли, уже выгибались дугой под его руками. Правда, на
какое-то мгновение тихий смех Зака почти полностью парализовал ее, но уже в
следующую секунду ее собственное, ненавистное в своей слабости тело, в
который раз предало Джулию, жадно отвечая на его расчетливые ласки.
- Ты же совершенно мокрая, - насмешливо сказал Зак, и даже абсолютная
бессердечность того, что он с ней делал сейчас, не могла остановить горячих,
все более сильных волн желания. - Ты хочешь меня, Джулия?
Она отчаянно хотела его. Она чувствовала, что если немедленно, сейчас же
не испытает фантастических ощущений, которые только он мог ей дать, то
просто умрет от неудовлетворенного желания.
- Иди к черту! - задыхаясь, прошептала Джулия.
- Я и так уже там, - прошептал Зак, приоткрывая языком ее губы, в то
время как его бедра плотно прижались к бедрам Джулии, чтобы она могла в
полной мере ощутить, как он ее хочет. - Ну скажи, что хочешь меня, -
попросил он.
Ощущение близости его возбужденного тела и настойчивых поцелуев оказалось
гораздо сильнее, чем Джулия могла вынести. Ее собственное тело начало
дрожать от с трудом сдерживаемого, мучительного желания, а ответ походил
скорее на отчаянный всхлип:
- Я хочу тебя...
В то же самое мгновение он вошел в нее и, быстро работая бедрами, довел
до оргазма за считанные секунды... По телу Джулии еще продолжали пробегать
волны дрожи, а Зак уже вышел из нее, небрежно высвободился из ее объятий и
встал.
- Как я и предполагал, на это ушло ровно три минуты, - сообщил он и
решительно захлопнул за собой дверь.
Джулия оцепенела. Но не от холода, а от сознания того, что Зак
действительно смог доказать свою точку зрения таким омерзительным способом.
Чувствуя себя полностью разбитой и эмоционально, и физически, она свернулась
клубком и натянула на себя одеяло, сползшее на пол. Но глаза ее были сухи. В
этот момент Джулия поклялась самой себе, что больше не прольет из-за него ни
единой слезинки. Никогда.
Зак сидел в кресле перед камином, уронив голову на руки, и изо всех сил
старался ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Он сделал именно то,
что собирался сделать, и даже больше; он доказал и ей, и самому себе, что
абсолютно в ней не нуждается, даже в сексуальном плане. Он также доказал ей,
что ему совершенно безразлично то, что утром она собирается уехать отсюда.
Он весьма эффективно добился именно того, к чему стремился. И еще никогда
в жизни он не чувствовал себя таким опустошенным. Никогда в жизни ему еще не
было так стыдно за себя.
Конечно, после сегодняшней ночи у Джулии не останется никаких иллюзий в
отношении него. Она его окончательно возненавидит и будет совершенно права.
Но еще больше он ненавидел себя сам. Он презирал себя за то, что сделал с
ней, а также за совершенно непонятную и незнакомую ему прежде слабость,
из-за которой ему хотелось немедленно же отправиться в спальню Джулии и
умолять ее о прощении. Выпрямившись в кресле, он взглянул на постель, в
которой они вместе провели столько счастливых минут, и понял, что не сможет
там спать в одиночестве. Особенно зная о том, что она тоже без сна лежит в
соседней комнате и ненавидит его.
Глава 39
Когда на рассвете Джулия выбралась из постели, ключи от "блейзера" лежали
на туалетном столике, а во всем огромном доме царила жуткая тишина. Мучения
и боль прошлой ночи уступили место какому-то тупому безразличию, и Джулия
двигалась чисто автоматически, даже не отдавая себе отчета в собственных
действиях. Единственное, чего ей хотелось, - это поскорее выбраться отсюда и
никогда, ни при каких обстоятельствах не думать и не вспоминать о том, что
здесь произошло. Забыть обо всем. Забыть о том, что она вообще когда-то
встретила Захария Бенедикта и была настолько глупа, что влюбилась в него.
Если любовь делает человека уязвимым и легкоранимым, то упаси Господи еще
раз влюбиться в кого-нибудь. Достав из стенного шкафа нейлоновый мешок,
Джулия наскоро побросала туда свои вещи и направилась к выходу.
На пороге она ненадолго остановилась и обвела прощальным взглядом
спальню, чтобы удостовериться, что ничего не забыла. Выключив свет, Джулия
беззвучно повернула дверную ручку и шагнула в полумрак гостиной, но тотчас
же застыла как вкопанная. Сердце бешено стучало в груди - у окна, спиной к
ней, засунув левую руку в карман брюк, стоял Зак. Заставив себя отвести
взгляд от этого призрачного силуэта, Джулия повернулась и на цыпочках
направилась к входной двери. Но не успела она сделать и двух шагов, как
раздался знакомый голос:
- Список всех, кто был на съемочной площадке в день убийства, лежит на
кофейном столике.
Игнорируя комок, внезапно подступивший к горлу, и мысль о том, что он в
конечном счете все-таки уступил, Джулия заставила себя двигаться вперед, не
оглядываясь.
- Пожалуйста, - еще раз раздался сзади хриплый, умоляющий голос, - прошу
тебя, не уходи.
В голосе Зака прозвучала такая отчаянная мольба, что сердце Джулии
сжалось от боли, но уязвленная гордость по-прежнему не позволяла
остановиться. Надо быть последней дурой, чтобы остаться здесь после того,
что произошло вчера.
Она уже взялась за ручку входной двери, когда снова раздался хриплый от
напряжения и внутреннего страдания голос. Но на этот раз он звучал гораздо
ближе, почти за самой ее спиной:
- Джулия, умоляю тебя, не уходи!
Не в силах сделать над собой последнее усилие и открыть дверь, Джулия
прислонилась к ней лбом. Нейлоновый мешок выскользнул из рук и упал на пол.
Плечи сотрясались от беззвучных рыданий, а ничем не сдерживаемые слезы
ручьем текли по щекам. Она плакала от стыда за собственное безволие и от
страха. Джулия теперь по-настоящему боялась этой любви, перед которой была
абсолютно бессильна. Зак развернул ее и крепко притянул к груди.
- Прости меня, - отчаянно шептал он, тщетно пытаясь хоть немного
успокоить Джулию. Но единственное, что он мог сделать, - это лишь еще крепче
прижать ее к себе. - Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста.
- Как ты мог так поступить со мной! - рыдала Джулия. - Как ты мог!
Сглотнув застрявший в горле ком, Зак приподнял к себе ее заплаканное лицо
и сказал:
- Я сделал это, потому что ты назвала меня трусом и убийцей. Я просто не
смог этого выдержать... По крайней мере от тебя. И кроме того, потому что я
действительно являюсь бессердечным мерзавцем. В этом ты была совершенно
права.
- Ты действительно самый настоящий бессердечный мерзавец, - захлебываясь
слезами, согласилась Джулия, - но самое ужасное заключается в том, что я все
равно тебя люблю!
Зак снова прижал ее лицо к своей груди и в зародыше подавил порыв
ответить именно теми словами, которые Джулия хотела слышать. Теми, которые
он хотел ей сказать. Вместо этого он прижал ее покрепче и начал нежно
целовать гладкий лоб и щеки. Он вдыхал аромат ее волос и позволил себе
полностью отдаться на волю тех чувств, которые пробуждала в нем Джулия.
Чувств, совершенно новых и не знакомых для него. В тридцать пять лет он
наконец-то узнал, что значит быть любимым просто так, совершенно
бескорыстно.., быть любимым тогда, когда у него не осталось ничего, что бы
он мог предложить взамен, - ни славы, ни даже элементарной
респектабельности.., быть любимым женщиной удивительного мужества, способной
на еще более удивительную преданность. Теперь он понимал это так же
отчетливо, как и то, что если он признается ей в своих истинных чувствах, то
она будет ждать еще долгие годы после того, как он исчезнет. И тем не менее
Зак не мог полностью проигнорировать ее признание.
Потершись щекой о ее волосы, он ласково сказал то, что, по его мнению,
полностью соответствовало истине:
- Я не заслуживаю этого, дорогая.
- Я знаю, - охотно согласилась с ним Джулия. В ее глазах по-прежнему
стояли слезы, но в голосе ужо появились прежние задорные нотки. Она
постаралась не зацикливаться на том, что Зак так и не ответил на ее
признание. В конце концов, она слышала неподдельное страдание в его голосе,
когда он просил ее остаться. Она слышала, как сильно забилось его сердце
после ее слов. Чего же ей еще нужно? Разве этого не достаточно? Джулия
закрыла глаза, чувствуя, как длинные пальцы Зака нежно гладят ее затылок. Но
когда он заговорил, его голос показался ей невероятно усталым:
- Как насчет того, чтобы вернуться в постель и отложить обсуждение
убийства хотя бы на пару часов, пока я немного посплю? Я всю ночь не сомкнул
глаз.
Джулия согласно кивнула и вместе с ним вошла в спальню, которую уже не
чаяла увидеть.
Зак заснул почти мгновенно, положив голову ей на грудь и продолжая
по-прежнему крепко обнимать ее.
Джулия лежала без сна, всматриваясь в его лицо, и перебирала пальцами
неожиданно нежные волосы на виске. Сон не смягчил суровых черт Зака, и
Джулия невольно подумала о том, что даже в забытьи он не обретает настоящего
покоя. Его брови были густыми и темными, а прямые ресницы казались почти
черными. Джулия немного подвинулась, чтобы устроиться поудобнее, и тотчас
почувствовала, как напряглись его руки, крепче прижимая ее. Даже во сне Зак,
судя по всему, боялся, что она все-таки покинет его. Этот бессознательный
жест вызвал у Джулии невольную улыбку. Зак опасался совершенно напрасно. У
нее не было ни малейшего желания улизнуть отсюда.
В памяти Джулии неожиданно всплыли знаменитые шекспировские строки: "Весь
мир - театр, и люди в нем - актеры". И каждый должен играть свою роль. С тех
пор как Джулия закончила колледж, ее не покидало странное чувство, что она
пока еще стоит за кулисами и ждет своего выхода, чтобы кто-нибудь подсказал
ей, какую именно роль предстоит сыграть в этой жизни Джулии Мэтисон.
Вспомнив об этом сейчас, Джулия глубоко вздохнула и невесело улыбнулась
собственным мыслям. Теперь она наконец поняла, чего именно ждала все эти
годы, для чего была создана и предназначена. Несмотря на искреннее
стремление стать воплощением благопристойности и образцом для подражания,
все ее старания пошли прахом, как только дело коснулось любви. Она тотчас же
забыла все свои благие устремления и влюбилась в человека отверженного,
бесстрашного, циничного, сурового изгоя, который чем-то напоминал ей тех
мальчишек, рядом с которыми прошло ее детство в трущобах Чикаго. С одной
стороны, любовь к нему будила в ней чисто материнские чувства, и она ощущала
себя очень сильной и мудрой. С другой - та же любовь заставляла ее
чувствовать себя беспомощной, хрупкой, во всем зависимой от него.
Более того, ей нравилось испытывать все эти чувства, даже самые
мучительные из них.
Будущее представлялось совершенно неведомой тропой, полной опасностей и
всеобщего осуждения. И в то же время Джулия чувствовала себя в полном ладу с
самой собой и со всей Вселенной.
Обняв рукой голову Зака, Джулия покрепче прижала ее к своей груди и,
коснувшись губами густых темных волос, прошептала:
- Я люблю тебя.
Джудит МАКНОТ
САМО СОВЕРШЕНСТВО
ТОМ II
Поджав под себя ноги, Джулия сидела на полу рядом с кофейным столиком с
карандашом в руке. В одном из выдвижных ящиков письменного стола она нашла
чистые каталожные карточки и теперь внимательно изучала составленный Заком
список всех тех, кто был на съемочной площадке "Судьбы" в день убийства.
Рядом с каждым именем он указал также и ту работу, которую этот человек
выполнял в съемочной группе, и сейчас Джулия аккуратно выписывала всю эту
информацию на отдельные карточки, чтобы удобнее было делать пометки, когда
Зак начнет говорить.
Сам он сидел рядом с ней на диване, стараясь ничем не выдать того,
насколько его забавляет нынешняя нелепая ситуация. Джулия явно надеялась
преуспеть там, где потерпела неудачу целая армия дорогих адвокатов и лучших
профессиональных детективов. Одетая в шерстяные свободные брюки вишневого
цвета и огромный вязаный свитер, с длинными каштановыми волосами,
перехваченными на затылке ярким красно-желтым шарфом, Джулия больше походила
на прелестную школьницу-старшеклассницу, чем на учительницу. И уж, конечно,
не имела ничего общего с частным детективом, реальным или воображаемым, в
которого сейчас пыталась играть. Льющийся сквозь огромные окна солнечный
свет позолотил роскошную гриву ее волос и подчеркнул невероятную свежесть и
чистоту гладкой, фарфоровой кожи. Джулия внезапно прервала свое занятие,
лишив тем самым Зака возможности любоваться ее безупречным профилем, и
подняла на пего удивленные, сапфирово-синие глаза.
- Я видела "Судьбу". Она ведь все-таки вышла на экраны, хотя им и
пришлось переснять последнюю сцену с дублерами. Мне почему-то казалось, что
для съемок фильма такого масштаба требуется гораздо больше людей.
- А их и было в десятки раз больше, но в Далласе работали только эти, -
ответил Зак, неохотно переключая свое внимание на "дело", которым они
занимались. - Когда снимается большой фильм, гораздо выгоднее разделить
съемочную группу на несколько мобильных бригад и отправить каждую из них в
определенное место. Тогда к началу съемок все уже будет сделано и не
придется тратить время на приготовления. В этом списке я перечислил только
тех, кто относился к далласской бригаде, да и то не всех, потому что многие
к тому времени уже уехали. Точнее, я их отпустил.
- А зачем ты это сделал?
- Потому что мы и так уже превысили смету на несколько миллионов
долларов, и я старался экономить практически на всем. Мы же уже почти
закончили съемки, поэтому я мог себе позволить оставить на площадке только
самых необходимых людей.
Джулия завороженно слушала его с таким пристальным вниманием, что Зак
невольно улыбнулся.
- У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, прежде чем мы перейдем к
подробностям?
- Да, несколько, - сразу же ответила она, еще раз пробегая глазами
составленный им список. - Кто такой бэст-бой? Я, кстати, давно хотела это
узнать. Эта надпись в титрах всегда меня интриговала.
- Бэст-бой - первый помощник гэффера.
Джулия выразительно закатила глаза. С одной стороны, ей действительно
хотелось узнать побольше деталей, которые могли бы пригодиться в дальнейшем.
А с другой, она решила, что неплохо бы было немного облегчить для Зака
разговор на такую тяжелую для него тему, обратив в шутку хотя бы то, что
можно было в нее обратить, - Благодарю вас, мистер Бенедикт. Теперь мне все
понятно. Правда, осталось выяснить одну маленькую деталь - кто такой гэффер?
Судя по всему, ее план сработал, потому что Зак улыбнулся.
- Главный гэффер - это в прямом и переносном смысле слова правая рука
оператора-постановщика. Я бы назвал его главным осветителем, но он - нечто
гораздо большее. Он руководит всеми электриками на съемочной площадке,
выставляет свет и многое, многое другое.
- А чем занимается бутафор?
- Бутафор заведует всем реквизитом, необходимым для съемок. У старшего
бутафора тоже есть свой бэст-бой.
- Что делает ассистент режиссера?
- Ассистент режиссера - это, как правило, мальчик на побегушках, который
выполняет различные поручения и докладывает обо всем помощникам режиссера.
Джулия понимающе кивнула.
- А кто такой продюсер?
- Вечная боль в заднице.
Звонкий смех Джулии был настолько заразительным, что Зак сам чуть было не
рассмеялся, но Джулия уже задавала следующий вопрос:
- А оператор-постановщик сам работает с камерой или только осуществляет
общее руководство остальными операторами?
- Он может делать и то и другое. Хороший оператор-постановщик воплощает
режиссерские идеи в реальность.
Причем часто воплощение оказывается лучше первоначального замысла.
Джулия сверилась со списком, который держала в руке, и неохотно перешла к
более конкретным деталям.
- А Сэм Хаджинс, - прочитала она имя, стоящее в ее списке рядом с
должностью оператора-постановщика, - был хорошим или плохим?
- Одним на лучших. Мы работали вместе над несколькими фильмами, и это
именно я попросил его быть оператором-постановщиком "Судьбы". Хотя, честно
говоря, примерно то же самое произошло и со всеми остальными членами
съемочной группы. Мы уже неоднократно работали одной командой, и я знал, что
могу на них рассчитывать. - Заметив, что Джулия нахмурилась, Зак прервал
свой рассказ и спросил:
- Что-то не так?
- Я просто подумала о том, почему все люди, с которыми, оказывается, ты
был знаком не первый год, вдруг решили обвинить тебя в этом убийстве.
- Я сам об этом неоднократно задумывался, - согласился Зак, пораженный
тем, насколько быстро она пришла к тому же выводу, к которому в свое время
пришли его адвокаты и частные детективы.
- Может быть, незадолго до убийства ты сказал или сделал что-нибудь
такое, что могло заставить кого-то возненавидеть тебя и отомстить таким
странным образом?
- Что же, интересно, должен я был сказать или сделать, чтобы вызвать
подобную месть? - сухо поинтересовался Зак.
- Да, тут ты прав, - неожиданно быстро согласилась Джулия.
- Кроме того, не стоит забывать, что основной намеченной жертвой был
все-таки не я, а либо Остин, либо Рей-чел. Я же просто оказался удобным
козлом отпущения.
Джулия сделала глубокий вдох и спокойно продолжила:
- Расскажи мне поподробнее, что именно произошло в тот день. Нет, лучше
даже, если ты начнешь с того дня, когда... - Джулия заколебалась и решила
перефразировать вопрос так, чтобы он звучал как можно деликатнее. - Я уже
тебе говорила, что была в Европе, когда все это произошло. Но я помню
некоторые заголовки в газетах. Там говорилось, что...
Джулия осеклась, и наступила неловкая тишина, которую решительно нарушил
Зак:
- Там говорилось, что моя жена занималась любовью со своим партнером по
съемкам, и я вошел в номер в самый разгар этого процесса.
Сама мысль об этом была настолько омерзительной, что Джулия невольно
поморщилась, но взгляда не отвела и решительно продолжала:
- Расскажи мне все, что помнишь, и говори помедленнее, чтобы я могла
делать кое-какие пометки.
Имея за плечами богатый опыт бесед на данную тему, Зак ожидал самого
худшего, забыв о том, что в прошлом имел дело с людьми, которые элементарно
допрашивали его либо в поисках дополнительных подтверждений вины, либо, в
лучшем случае, из любопытства. Теперь же, вспоминая подробности убийства
Рейчел в присутствии Джулии, которая безоговорочно верила ему, он испытал
совершенно новые ощущения и даже своеобразный катарсис. По крайней мере, к
тому времени, когда он закончил, на душе стало гораздо легче.
- А не могло так получиться, что это был просто чудовищный несчастный
случай.., ошибка? - спросила Джулия, выслушав его монолог. - Я хочу сказать,
что тот человек, который должен был зарядить пистолет холостыми патронами -
Энди Стемпл, - мог ошибиться и вставить настоящие разрывные пули. А потом,
после гибели Рейчел, он просто испугался и побоялся признаться в роковой
небрежности.
Зак решительно покачал головой.
- Стемпл не мог ошибиться. Он был классным специалистом по огнестрельному
оружию. После несчастья на съемках "Сумеречной зоны" Гильдия режиссеров
потребовала, чтобы в каждой съемочной группе обязательно присутствовал
квалифицированный специалист-пиротехник. Стемпл и был именно таким
специалистом. Вообще-то в его обязанности входило только следить за тем,
чтобы оружие было в порядке, но так как в этой сцене пистолет был
единственным, а у нас не хватало людей, и бутафоров в том числе, то он также
самолично заряжал его. В то утро он еще раз проверил пистолет и вставил в
него обойму с холостыми патронами. Кроме того, эти разрывные пули в любом
случае не могли попасть в пистолет случайно. Ведь кто-то же стер с него все
отпечатки пальцев, прежде чем положить на стол, - напомнил он Джулии. -
Именно эта маленькая деталь оказалась решающей для обвинения.
- Но если бы ты сам вытирал пистолет, то у тебя хватило бы ума не
оставить на нем единственного отпечатка пальца.
- Это не был полноценный отпечаток. Крохотное пятнышко у самого основания
дула. Прокурору удалось убедить присяжных, что я его просто не заметил.
- Но ведь, - задумчиво проговорила Джулия, - этот отпечаток попал туда,
когда ты немного сдвинул пистолет, выстраивая кадр.
То, что она ни на секунду не усомнилась в его рассказе, в очередной раз
пролило бальзам на сердце Зака. Он обожал ее за это безграничное доверие.
- На самом деле не имело никакого значения, был или не был вытерт этот
пистолет. Если бы он не был вытерт и на нем не было моих, отпечатков, то они
бы решили, что я был в перчатках. Даже если бы я в последнюю секунду не
изменил финальную сцену, и вместо Рейчел погиб Остин, то в его смерти все
равно бы обвинили меня. Потому что факт остается фактом - только у меня
одного был достаточно сильный мотив для того, чтобы желать их смерти. -
Говоря это, Зак наблюдал, как боль, гнев и сострадание поочередно отражаются
на милом, выразительном лице Джулии, и попытался отвлечь ее от невеселых
размышлений. Улыбнувшись, он спросил:
- Может быть, достаточно разочарований для одного-единственного дня? Не
пора ли остановиться и не портить хотя бы остаток вечера? Уже больше пяти
часов.
- Я знаю, - ответила Джулия, по-прежнему полностью поглощенная какими-то
своими мыслями. Она разложила все карточки на столе широким веером, выбрав
из них и придвинув к себе только четыре. Судя по всему, эти люди почему-либо
заинтересовали ее больше других. Или, может быть, она их подозревала?
- Дай мне еще несколько минут, - попросила она и, увидев, что Зак
собирается что-то возразить, поспешно добавила:
- Зак, ведь один из этих людей - убийца. Который к тому же хладнокровно
наблюдал за тем, как вместо него в тюрьму отправляли другого человека!
Зак прекрасно осознавал этот печальный факт и не нуждался в подобных
напоминаниях, но у него не хватило духа отказать Джулии, и он, подавив
раздражение, стал терпеливо ждать окончания допроса.
- Мне кажется немного подозрительной эта Диана Коупленд, - начала вслух
размышлять Джулия. - Она была влюблена в тебя.
- Откуда ты это взяла? - ошарашенпо спросил Зак, не зная, сердиться ему
или смеяться.
- Но ведь это же очевидно. - Опершись локтем о стол, Джулия пояснила:
- Ты же сам сказал, что она должна была уехать в Лос-Анджелес еще утром,
но вместо этого осталась в Далласе и пришла на съемочную площадку. Она
сказала, что узнала о происшедшем и подумала, что тебе может понадобиться
моральная поддержка. Мне кажется, что она была влюблена в тебя и поэтому
убила Рейчел.
- А потом позволила мужчине, которого она предположительно любила,
отправиться в тюрьму на неопределенный срок? Нет, я так не думаю, -
насмешливо сказал Зак. - Кроме того, Диана никак не могла знать о том, что я
изменю сценарий и первым будет стрелять Тони. Более того, - добавил он, -
должен тебя огорчить и сообщить, что твои весьма наивные представления о
любви и прочих отношениях в Голливуде абсолютно не соответствуют
действительности. А правда заключается в том, что каждая актриса испытывает
непреодолимую потребность постоянно искать подтверждения тому, что она
любима всеми. Сами они не способны не только жертвовать чем бы то ни было во
имя любви, но и в большинстве случаев любить вообще. Так что же говорить об
убийстве ради любимого человека? Их интересует в отношениях с мужчиной
только одно - какую выгоду из всего этого можно извлечь. Это весьма
честолюбивые и крайне эгоцентричные создания.
- Но ведь должны быть какие-то исключения.
- Может быть. Но я таковых не встречал.
- В хорошем же мире ты жил, - подытожила Джулия его рассуждения, - если
он превратил тебя в такого циника по отношению ко всем людям вообще и к
женщинам в частности.
- Я не циник, - возмутился Зак, неожиданно сильно задетый ее последним
замечанием. - Я всего лишь реалист! Зато ты просто патологически наивна во
всем, что касается взаимоотношений между полами.
Вместо того чтобы обидеться и огрызнуться, Джулия подняла на него свои
ясные синие глаза и спокойно спросила:
- Ты действительно так думаешь, Зак? Каждый раз, когда она произносила
его имя, особенно таким образом, Зак чувствовал, что сердце готово вот-вот
выпрыгнуть из груди. Кроме того, к своему немалому смущению, он вдруг понял,
что эта "патологически наивная" девушка способна заставить его раскаиваться
в собственных словах, не затрачивая никаких лишних слов и усилий -
достаточно было просто посмотреть на него так, как она это сделала сейчас.
- Наверное, я был циником до того, как снял свой первый фильм, - неохотно
признался он и, не в силах больше выдерживать этот своеобразный молчаливый
напор с ее стороны, добавил, сконфуженно ухмыляясь:
- А теперь перестань
...Закладка в соц.сетях
