Жанр: Любовные романы
Наконец-то вместе
...мущавшие его мысли, сосредоточился на парковке машины. Сэм,
заметившая, что он не закончил фразу, учтиво повторила ее, заставив его
ощутить себя столетним, беспамятным стариком.
— У вас такое чувство, словно я... что именно? Маккорд взглянул в ее
обрамленные темными густыми ресницами глаза и впервые заметил в них
золотистые искорки.
— У меня такое чувство, словно вы злитесь на меня за что-то! —
вырвалось у него. Он тут же прикусил язык, не веря собственным ушам. Неужели
он все-таки проболтался?!
Полный отвращения к себе, Маккорд ждал, когда она начнет отнекиваться.
— Верно, — тихо ответила она.
— Неужели?
Он был так потрясен спокойной откровенностью девушки, что мог только молча
таращиться на нее.
Сэм слегка улыбнулась и пришла ему на помощь:
— Не хотите узнать почему?
Уголки рта Митчелла дрогнули в усмешке.
— Давайте послушаем.
— Я прекрасно сознаю, что совсем еще неопытна и что мне крупно повезло
работать вместе с вами в этом деле. Знаете, я даже не ожидала, что вы
произведете на меня такое впечатление в первый же день. Кроме невероятной
организованности, вы еще и обладаете качествами настоящего лидера, который
вполне заслуживает беспрекословного подчинения людей. Но я искренне
надеялась, что вы окажетесь одним из тех редких лидеров, которые умеют
работать в команде.
Маккорд был бы безмерно польщен ее словами, если бы не понял, что она
намеренно льстит его эго и подливает масла в пламя гордости, желая на самом
деле, чтобы он как можно больнее шлепнулся о землю, когда она нанесет удар.
Ничего не скажешь, она успела постичь искусство игры
, — сардонически
подумал он.
— А теперь по какой-то причине вы осознали, что я полное ничтожество?
— Вовсе нет, — возразила она все с тем же прямым, чистосердечным
взглядом. — Но вы мужчина, играющий в мужские игры, и наравне с другими
пытаетесь меня обыграть. А я всего лишь женщина, неизвестно почему считающая
вас выше и умнее подобных вещей.
— Но что я такого сделал, черт возьми, дабы упасть так низко в ваших
глазах?
— Вы знали, что Валенте был у Ли Мэннинг в ту ночь, когда мы сказали ей
о смерти мужа, но промолчали, не поделившись со мной. А ведь это важная
информация, которую вы утаили и позволили мне на следующий день наткнуться
на нее по чистой случайности.
— Я хотел, чтобы вы сами докопались.
— Но зачем? Чтобы доказать свою правоту и мою наивность и неопытность?
Чтобы я продолжала заблуждаться насчет Ли Мэннинг лишних двадцать четыре
часа?
— Чтобы вы сами убедились в своей наивности и неопытности.
— В самом деле? — резко бросила она. — И вы считаете это
эффективными методами работы с подчиненными во время ведения дела об
убийстве? Привилегией старшего? Интересно, проделали бы вы нечто подобное со
Шредером?
— Нет.
— А с Уомэком?
Митчелл молча покачал головой.
— В таком случае могу предположить, что ко мне вы отнеслись так, потому
что я девушка и, следовательно, нуждаюсь в
хорошем уроке
, чтобы
знала
свое место
.
Маккорд смотрел на нее так долго, что Сэм уже отчаялась дождаться ответа. Но
когда все же дождалась, в свою очередь, лишилась дара речи.
— Я сделал это потому, что до этой минуты еще не встречал более
многообещающего детектива, чем вы. У вас больше таланта, врожденной интуиции
и... — он поколебался в поисках нужного слова и выбрал то, что казалось
совершенно неуместным в данной обстановке, — и больше сердца, чем у
всех тех, с кем мне приходилось работать. Да, я стремился, чтобы вы получили
суровый, но безболезненный урок, запрещающий какие-либо эмоциональные
сопереживания с объектами расследования. — Он немного помедлил, прежде
чем добавить:
— Тем не менее это не изменяет того обстоятельства, что я не прав, по
крайней мере в выборе средств, а правы вы. И я действительно не поступил бы
так с мужчиной-детективом. Немедленно по выходе из здания объяснил бы, что
он только сейчас наблюдал весьма убедительный спектакль, разыгранный
женщиной, любовник которой прятался в соседней комнате.
Она уставилась на него с восторженным восхищением, словно признав свою не
правоту, он автоматически возвысился до ранга героя, и Маккорд, к своему
неудовольствию, обнаружил, что просто тает под этим взглядом.
— Извините, — буркнул он. — Этого больше не повторится.
— Спасибо, — просто ответила она, когда Маккорд потянулся к ручке
дверцы. — Честно говоря, я отреагировала чересчур болезненно. Не
ожидала, что вы окажетесь таким справедливым и уравновешенным.
Маккорд рассмеялся и открыл дверцу.
— Принимайте мои извинения, Сэм, и стойте на своем. Вы победили честно
и всухую.
Они вышли из машины. Маккорд был так доволен исходом разговора, что не сразу
осознал свой очередной промах. И сообразил, что назвал ее
Сэм
, только
когда они уже шли по тротуару. Однако продолжал твердить себе, что это
ничего не значит. Все прекрасно. Все осталось точно так же, как и было. За
эти несколько минут откровенной беседы ничего не изменилось. Они напарники.
Члены одной команды. Только и всего.
Когда они добрались до дома Соломона, Маккорд вежливо открыл перед Сэм
тяжелую дверь и отступил.
Глава 38
Джейсон Соломон вышел встречать детективов в полотенце, наброшенном на
плечи, и с клочьями мыльной пены на щеках и шее.
— Заходите-заходите, — пригласил он, вытирая лицо. — Дайте
мне две минуты одеться, и мы поговорим.
Переступив порог, Сэм с интересом оглядела впечатляющую квартиру в мансарде,
столь же оригинальную и яркую, как ее хозяин. Полы из желтоватого дуба,
устланные толстыми, песочного цвета, коврами. Современная изящная мебель с
желтовато-коричневой обивкой. Слева — винтовая лестница с начищенными
стальными перилами, ведущая на второй этаж. Огромный камин из сверкающего
белого кварца, поднимавшийся до самой крыши. Но все это: полы, стены и
мебель в нейтральных монохромных тонах — было всего лишь обрамлением для
одной из самых потрясающих коллекций абстрактного искусства, когда-либо
виденных Сэм.
На одной стене висели поразительные работы Пауля Клее, Джексона Поллока и
Василия Кандинского, на другой — четыре больших портрета Джейсона Соломона,
напоминающие манерой работы Энди Уорхола. Сэм подошла поближе и отыскала
подпись художника. Фамилия показалась знакомой, но не настолько, чтобы
ассоциировать ее с другими известными ей произведениями современного
искусства. Психоделическая картина маслом на камине тоже принадлежала кисти
Ингрэма, но была совершенно оригинальной и тоже изображала Соломона, на этот
раз с горящими угольями в глазницах и вырывающимся из черепа пламенем.
Над ней висел буйно-многоцветный пейзаж в переливающихся радугой мазках, в
котором Сэм немедленно признала шедевр Титы Беренсон.
Маккорд подошел к ней так близко, что почувствовал легкий аромат
Айриш
спринг
, душистого мыла, которым сегодня утром мылась Сэм.
— И вам все это нравится? — шепнул он.
— Да, очень.
— И что это должно означать? Сэм, улыбаясь, повернула голову:
— Да все, что вам придет в голову.
— Кажется, я помешал?
Реплика Джейсона заставила Сэм вздрогнуть и залиться краской.
— Да, — спокойно ответил Маккорд. — Лекции по авангардизму.
Детектив Литлтон в восторге от вашей коллекции. Где мы можем поговорить?
Это положило конец светской болтовне, и Джейсон сразу понял, что больше
шутить не стоит.
— Давайте пойдем на кухню. Эрик готовит завтрак. Соломон провел их в
большую, залитую солнцем современную кухню из дуба и нержавеющей стали.
Эрик, привлекательный молодой мужчина, стоял у стойки, смешивая в бокале
апельсиновый сок и белое вино. При виде гостей он дружелюбно кивнул.
— Хотите есть? — предложил Соломон, садясь за стол.
— Нет, подождем до ленча, — отказался Маккорд.
— Тогда, может, выпьете? Эрик — специалист по коктейлям.
Теперь уже Сэм, взглянув на бутылку вина, решила отказаться:
— Нет, потерпим до вечера.
Довольный тем, что честно выполнил обязанности хозяина, Соломон сложил руки
на столе и обратился к Мак-корду:
— Вы узнали что-то новое о смерти Мэннинга?
— Собственно говоря, мы надеялись, что это вы ответите на несколько
вопросов, которые выведут нас на верный след. А пока мы всего лишь собираем
улики и информацию, в надежде что кто-то прольет свет на эту загадку.
— Я расскажу все, что знаю.
— Как давно вы знакомы с Ли и Логаном Мэннинг? Прежде чем Джейсон успел
ответить, Эрик поставил на стол аппетитную яичницу, ломтик дыни, тосты и
стакан апельсинового сока с вином.
— Это Эрик Ингрэм, — представил Джейсон. — Эрик изумительно
готовит.
— Ингрэм? — повторила Сэм. — Тот художник, что нарисовал
портреты мистера Соломона, висящие в гостиной?
Эрик сконфуженно улыбнулся и кивнул.
— Эрик у нас молчун и старается никогда не говорить о себе, —
жизнерадостно пояснил Джейсон. — Поэтому мы так хорошо ладим: я успеваю
болтать за нас обоих.
Эрик уже ретировался к плите, но Маккорд, оглянувшись, попросил:
— Не стесняйтесь вмешиваться, мистер Ингрэм, если некий поворот в
разговоре заставит вас что-то вспомнить. По моему опыту, те люди, которые
говорят меньше, более наблюдательны. Мистер Соломон, вы собирались ответить,
как долго знаете чету Мэннингов.
Соломон, уже успевший положить в рот кусочек яичницы, задумался.
— Позвольте-позвольте... впервые я увидел их на внебродвейском
спектакле. Это была одна из моих ранних пьес,
Время и бутылка
, и хотя
критики посчитали, что я подаю большие надежды, особого успеха у публики она
не имела. Я все еще задаюсь вопросом, не...
— Сколько лет прошло с тех пор?
— Тринадцать... нет, скорее, четырнадцать.
— Прекрасно. Давайте остановимся на последних месяцах. Вы знали, что,
по мнению миссис Мэннинг, какой-то неизвестный ее преследует?
— Да, разумеется. Ли была очень испугана, а Логан — еще больше, но не
хотел, чтобы она об этом знала.
— Что она рассказывала вам об этом человеке?
— Он посылал ей подарки и пару раз звонил. Она и Логан пытались узнать
номер телефона, но выяснилось, что звонок был сделан из автомата на
Манхэттене.
— Она, сама того не сознавая, могла быть знакома с преследователем.
Возможно, он под каким-то предлогом околачивался в театре или ждал ее на
выходе. Скажите, вы когда-нибудь видели миссис Мэннинг в обществе другого
мужчины? Кроме ее мужа и членов труппы, разумеется? Перечисляйте всех,
какими безупречными ни казались бы вам эти люди.
Маккорд надеялся, что в беседе всплывет имя Валенте. Сэм слушала, как
Джейсон называет какие-то имена, но в глубине души по-прежнему не была
убеждена, что Ли Мэннинг сознательно и без зазрения совести участвовала в
убийстве мужа. Сэм наблюдала, как вела себя Ли в больнице и в хижине, и ей
все так же казалось, что перед ней любящая, смертельно встревоженная,
изнемогающая от страха за мужа жена.
В день похорон Логана Мэннинга Сэм почти не спускала глаз с новоиспеченной
вдовы и видела перед собой мужественную, старающуюся вести себя с
достоинством, несмотря на физическую и эмоциональную опустошенность,
женщину. Сэм была готова поверить, что Валенте хотел ее настолько, чтобы
избавиться от мужа. Но ничто не могло убедить ее в том, что Ли Мэннинг знала
о его намерениях.
С другой стороны, строго напомнила себе Сэм, она не верила и тому, что у Ли
и Валенте роман, хотя получила достаточно ясные доказательства. Недаром
актриса лгала, что почти не знает Валенте, и так старалась скрыть их
знакомство от посторонних...
Однако если она так хотела отделаться от мужа, зачем его убивать? Почему бы
просто не развестись? Обычно один супруг убивает другого в порыве ярости,
гнева, ревности или из мести, но, насколько было известно Сэм, Ли ничего
подобного не питала к своему мужу.
Однако какими бы абсурдными ни казались Сэм собственные рассуждения, она по-
прежнему не желала согласиться с тем, что Логан Мэннинг убит своей женой или
Валенте просто потому, что им так было удобнее или целесообразнее. Для
такого страшного преступления должны быть другие, куда более веские,
причины.
Соломон уже припомнил все имена, какие знал, и Мак-корд сделал следующий
шаг:
— Как считаете, можно охарактеризовать Мэннингов как счастливых,
любящих, преданных друг другу супругов?
— Отвратительно счастливых и тошнотворно преданных, лейтенант, —
кивнул Соломон, неуклюже пытаясь пошутить.
В этот момент Сэм случайно глянула на Эрика и увидела, как окаменело его
лицо.
— Мистер Ингрэм, — спросила она, — вам тоже так казалось?
Мистер Мэннинг был предан жене?
— Да, детектив, по крайней мере так казалось.
Сэм посчитала, что ответ оставляет место для самых разнообразных
истолкований, но Маккорда интересовал не Мэннинг, а его жена.
— А как насчет Ли Мэннинг? — оживился он. — Она была предана
мужу?
— Определенно.
Маккорд вновь обратился к Соломону:
— Насколько я понимаю, последние несколько недель миссис Мэннинг
находилась под сильнейшим стрессом: тут и преследователь, и премьера. Вы не
заметили в ее поведении чего-то неожиданного? Что можно бы отнести на счет
перенапряжения?
— Господи, еще бы! Мы все находились на грани нервного срыва! Вы
поразились бы, узнав, сколько усилий требует постановка новой пьесы!
Собственно говоря, проблемы творчества — это всего лишь часть дела. А вот
финансовые — просто кошмар: инвесторы требуют гарантий, возврата вложений,
и, как бы вы ни старались, они вечно недовольны и держатся за свои карманы,
когда наступает пора заняться новым спектаклем, так что приходится постоянно
искать новые источники. Я уже сейчас этим занимаюсь и...
— Следовательно, вы не финансируете пьесы из собственных денег? — лениво спросил Маккорд.
— Почему же? Каждый раз приходится вкладывать огромные суммы, но я не
несу финансовое бремя в одиночку. Вы имеете хоть какое-то представление о
том, сколько получают такие актрисы, как Ли Кендалл или Джейн Себ-ринг?
Агент Ли, как обычно, предъявлял немыслимые требования, но Логан убедил его
быть несколько скромнее. Но даже при всем этом, прежде чем деньги инвесторов
вернутся,
Белое пятно
должно выдержать немало анш-лаговых представлений.
Маккорд воздел глаза к потолку, явно пытаясь понять связь между тем, что он
слышит и хочет узнать.
— А кто вложил деньги в эту пьесу? — рассеянно осведомился он.
— Это конфиденциальная информация.
Уклончивость драматурга настолько возбудила любопытство Маккорда, что тот,
чуть заметно улыбаясь, уставился на собеседника:
— Когда я смогу получить список?
Вместо того чтобы полезть в бутылку от такой наглости, Соломон ухмыльнулся и
пожал плечами:
— К завтрашнему дню, устроит?
— Разумеется. И там будут знакомые мне имена?
Он снова подводил Соломона к Валенте и, когда Джейсон открыл рот, выжидающе
насторожился.
— Одно уж точно узнаете.
— Какое именно?
— Логан Мэннинг.
— Мэннинг? — повторила Сэм. — Не кажется ли это немного
странным?
— Почему?
Он играл с ней в кошки-мышки, и Сэм это не понравилось. Поэтому она
заставила его заплатить, вынудив самого ответить на вопрос.
— Вы эксперт в шоу-бизнесе. Вы и скажите.
— Согласен, на первый взгляд это кажется некоторым столкновением
интересов.
— Потому что?
— Потому что именно Логан уговорил агента Ли согласиться на меньший
гонорар, и, следовательно, спонсоры получат больше прибыли.
— Все, включая Логана Мэннинга, — докончила Сэм.
— Верно.
— А Ли Мэннинг знала, что ее муж вложил деньги в пьесу?
— Разумеется. Разговор об этом зашел на званом обеде за неделю или
около того перед премьерой. Она казалась немного удивленной, но не
расстроенной.
Он поднял бокал, и Эрик немедленно наполнил его из графина.
Потом, словно запоздало сообразив, что детективы могли не так его понять,
Джейсон добавил:
— Логан сказал, что его решение получить прибыль от спонсорства, а не
от гонорара Ли связано с подоходным налогом. Подоходный налог от гонорара
будет тридцать девять и шесть десятых процента, а налог на увеличение
рыночной стоимости капитала от вложений, включая вложения в
Белое
пятно
, — только двадцать процентов.
— И сколько денег он вложил?
— Очень мало, — пожал плечами Соломон. — Всего двести тысяч
долларов.
— Еще один вопрос, — сказал Маккорд. — Вы человек творческий,
талантливый, что говорит также о тонкой интуиции, и, кроме того, привыкли
работать с актерами. Вы только что сказали, что Ли Мэннинг казалась
удивленной
, когда поняла, что советы мужа служат не ее, а его финансовым
интересам. Вы также утверждаете, что Мэннинги были счастливой парой. Можно
ли предположить, что миссис Мэннинг, прославленная актриса, просто
разыгрывала убедительный спектакль, не только на сцене, но и вне ее?
Соломон отряхнул крошки тоста с пальцев, вытер рот салфеткой, откинулся на
спинку стула, сложил руки на груди, смерил Маккорда оценивающим взглядом и
на удивление ледяным тоном осведомился:
— На что это вы тут намекаете? Предполагаете самую отдаленную
возможность того, что Ли убила Логана?
— Пока что я ничего не предполагаю. Так, чисто гипотетически...
Но Джейсон Соломон не поддался на удочку:
— Ну нет, меня не обманешь, вы именно предполагаете. Так вот, позвольте
изложить вам мое нелицеприятное, высоко интуитивное мнение: вы кусок дерьма.
И зря тратите не только мое, но и свое время.
— Превосходно, — вкрадчиво пропел Маккорд. — Теперь, когда мы
покончили со взаимными любезностями, скажите, где были вы двадцать девятого
ноября, в воскресенье, с трех дня до трех часов следующего утра?
Джейсон только рот раскрыл:
— Теперь вы считаете, что это я убил Логана?
— А вы убили?
— Но зачем мне это делать?
— Дайте подумать... Ну, прежде всего я уверен, что Ли Мэннинг
застрахована на огромную сумму. Сколько денег вы получите, если ее объявят
умственно нестабильной и запретят возвращаться на сцену? Ее роль перешла к
Джейн Себринг. Какую сумму вы сэкономите, если сможете не платить Ли Мэннинг
и Джейн Себринг окончательно ее заменит?
— Но это безумие! — разозлился Джейсон. В дверь позвонили.
— Открой, черт возьми, — буркнул он Эрику.
— Если эта версия кажется вам притянутой за уши, как насчет такой? Вы
голубой, и всем чертовски ясно, что бедняга Эрик нужен вам исключительно как
повар и слуга. Может, вам нравился Логан Мэннинг? Вы объяснились с ним, он
вас послал и жестоко ранил ваше эго?
— Ах вы, сукин сын! — прошипел Соломон. Маккорд безмятежным смехом
ответил на такое оскорбление нравственности его родительницы.
— Я всегда удивлялся количеству знакомых моей матери.
Соломон недоумевающе заморгал, но тут же откинул голову и расхохотался:
— Я использую эту фразу в пьесе.
— В таком случае я всем расскажу, что вы плагиатор.
— Лучше подайте в суд, я... — Он осекся и в изумлении обернулся на звук
истерического женского вопля.
— Прочь с дороги, Эрик! — кричала женщина. — Плевать мне на
то, кто там у него! И плевать, что они слышат! К вечеру все узнают...
Джейсон вскочил так поспешно, что едва не перевернул стул, и как раз в этот
момент в кухню ворвалась Себринг, вся в слезах, непричесанная, без
косметики.
— Несколько минут назад звонил репортер! — прорыдала она. —
Хотел услышать заявление, прежде чем вся история появится в вечерних
новостях!
— Успокойся, дорогая, — приказал Соломон, обнимая ее и похлопывая
по спине. — О чем ты?
— О Логане! — выпалила Джейн. — Какой-то гнусный низкопробный
репортеришка рылся в моем мусоре и подкупил швейцара.
Соломон отстранил ее и уставился в мокрое лицо:
— И что же обнаружил гнусный, низкопробный репортеришка?
— Что у меня была связь с Логаном!
Соломон с побелевшим от шока, ужаса и ярости лицом уронил руки и отступил.
Сэм уставилась на Маккорда. Тот заинтересованно прислушивался. Тогда она
перевела взгляд на Эрика Ингрэма. Художник брезгливо морщился. Но почему-то
совсем не казался удивленным.
— Ну? И что вы думаете теперь? — спросил Маккорд Сэм, когда они
шли к машине. Сам он был невероятно доволен слезливыми откровениями Джейн
Себринг. — Итак, скажите, имела Ли Мэннинг мотив для убийства или нет?
Сэм задумчиво подняла глаза на яркую синюю полоску неба. Всего несколько
минут назад она не верила, что Ли Кендалл согласилась бы с планами Валенте
прикончить соперника. Но связь Мэннинга с Джейн Себринг все меняла...
— Прежде чем решить, я хочу получить ответы на два вопроса.
— Какие именно?
— Следовало бы удостовериться, знала ли Кендалл о романе мужа с
Себринг. Кроме того, хорошо бы проверить алиби Себринг на ночь воскресенья.
Нам известно, что Ли Мэннинг пришлось остаться после дневного спектакля и
уладить кое-какие вопросы с Соломоном. Но Себринг заявляет, что ушла прямо
после спектакля и сразу направилась домой. Вроде бы легла спать, потом
встала, поела в одиночестве и посмотрела фильм по телевизору. На твердое
алиби это не похоже, — заметила Сэм.
— Она назвала картину, которую смотрела, какое еще доказательство
необходимо?!
— Если она догадалась вложить оружие в руку Логана Мэннинга, после того
как вышибла ему мозги, то уж как-нибудь по возвращении домой успела прочесть
телевизионную программу и запомнить названия фильмов. Я... — Сэм громко
ойкнула, заметив ехидную ухмылку. — Я думала, вы серьезно.
— Не хотите поверить в виновность Ли Мэннинг?
— Дело не в этом, — запротестовала Сэм. — Я только хотела быть совершенно уверенной.
— В таком случае проверьте алиби Себринг сами. Она вызвала такси, чтобы
доехать до дома после спектакля, так что у них должна остаться запись. Кроме
того, она утверждает, что, войдя в вестибюль, поговорила со швейцаром.
— Тем самым, который польстился на деньги, чтобы донести о ее связи с
Мэннингом? Я просто восхищаюсь его честностью.
— Он не работает круглосуточно. Может, другой швейцар видел, как она
входила.
— Она могла снова выйти незамеченной. И если сделала это немедленно,
успела попасть в хижину, прежде чем началась метель.
— Верно, — согласился Маккорд, глядя на часы. — Едем в офис
Мэннинга и поможем Шредеру и Уомэку допрашивать служащих.
Офис
Мэннинг дивелопмент
находился на пятнадцатом этаже, рядом с лифтом,
за парой солидных двойных дверей, открывавшихся в просторную полукруглую
приемную с кабинетами и конференц-залами. Между украшенными орнаментом
стальными колоннами располагались изящно изогнутые диваны и круглые стулья с
обивкой в тонах синего и сливового.
Переступив порог, Сэм и Маккорд увидели, что приемная пуста, если не считать
секретарши, сидевшей за полукруглым столом справа от них. Она направила их в
кабинет в противоположном конце, где Шредер и Уомэк опрашивали людей.
— Мы успели многое узнать, — сообщил Шредер. — Уомэк сейчас
разговаривает с секретаршей Мэннинга. Вы что-нибудь вытянули из Соломона?
Маккорд наспех рассказал, что они узнали от драматурга, а потом
поинтересовался у Шредера о деталях сегодняшней работы.
— Думаю, нам повезло, — ответил тот. — Джордж Соколофф, один
из архитекторов, работающих на Мэннинга, рассказал, что он руководит большим
проектом, названным
Кресент плаза
, который Мэннинг хотел создать и
построить. Это две жилые башни, соединенные с большим торговым центром.
Угадайте, кто тайный инвестор Мэннинга?
— Валенте, — удовлетворенно констатир
...Закладка в соц.сетях
