Жанр: Любовные романы
Наконец-то вместе
...ьда мертва. По-моему, вы к ней
неравнодушны.
— Еще чего! В жизни не видел, чтобы женщина так любила командовать!
Зато она по крайней мере позволяет мне снимать карты во время игры в кункен.
— Вы никогда не пытались это сделать, так что я перестала просить.
— Наверное, потому, что спешил поскорее проиграть тебе все денежки и
покончить с этим, — пошутил Джо. — Зато с Хильдой у меня есть все
шансы выиграть.
Кортни кивнула, явно думая о чем-то своем.
— Я получила приглашение на свадьбу Ли и Майкла. До нее еще три недели,
но один из свадебных подарков у меня с собой. Им либо понравится, либо меня
возненавидят на всю жизнь.
— Ты это о чем? — удивился Джо. — Что там еще за подарок?
— Да так, газета, — таинственно пробормотала Кортни, но, тут же
изобразив улыбку, направилась в кухню, где и объявила Хильде:
— О'Хара сказал, что нашел способ жульничать в кункен, когда снимает
карты.
Хильда медленно повернулась, вызывающе подбоченясь и грозно сведя брови,
хотя глаза едва заметно улыбались.
— Придется приглядывать за ним хорошенько.
— Прекрасная мысль, — кивнула Кортни, садясь за кухонный стол, за
которым Ли разбирала почту.
— А где Бренна? Разве это не ее обязанность?
Ли наскоро обняла девочку и отодвинула груду писем.
— Поклонник пригласил ее на ленч.
— Как продвигается подготовка к свадьбе? Ли рассмеялась:
— Мы пригласили сто человек гостей, но, похоже, их будет сто восемь.
Собираются приехать мэр и миссис Эдельман, сенатор и миссис Холленбек, а
управляющий
Плаза
вознамерился предоставить охрану, не нужную ни мэру, ни
сенатору. Распорядитель банкета убежден, что нам нужно накрыть столы в зале
попросторнее, чего не желаю я. Шеф-повар рвет на себе волосы из-за моей
требовательности, а тетка Майкла грозится сама обслуживать свадьбу. —
Заметив, что Кортни молчит, не улыбается и никак не реагирует, Ли подняла
глаза:
— Что-то неладно?
— Нет... ничего... Вернее...
Кортни полезла в огромную сумку, вытащила несколько листочков с печатным
текстом и экземпляр
Ю-эс-эй тудей
и протянула листочки Ли, а газету
положила на колени.
— Две недели назад, — объяснила она, — я взяла интервью у
лейтенанта Маккорда и успела закончить статью о Майкле для семинара по
журналистскому расследованию. Ну и подумала, может, вы захотите прочитать.
— Еще бы! — воскликнула Ли, сбитая с толку таким странным
поведением, и, усевшись поудобнее, принялась читать статью, написанную
совсем еще молодой студенткой специального курса журналистики для одаренных
детей.
Наивная, но твердая вера жителей Соединенных Штатов в то, что наша система
правосудия существует только затем, чтобы защищать законопослушных граждан,
поистине безгранична, как, впрочем, и убежденность в том, что если система
ошибается, то перекос скорее ведет в сторону отеческой снисходительности к
виновным, чем намеренного и жестокого преследования невинных.
Большинство из нас верят в это так же свято, как и в то, что человек
считается невинным, пока его вина не доказана, причем самым безоговорочным
образом, и что закон, запрещающий дважды привлекать человека к уголовной
ответственности за одно и то же преступление, препятствует возможности
наказывать преступника еще и еще раз после того, как он заплатил свой долг
обществу. Заплатил сполна.
Но среди нас находятся те, кто имеет все причины сомневаться в этих
постулатах, причем их сомнения основаны не на самообмане, не на отвлеченно-
философских рассуждениях, а на собственном горьком опыте. Один из таких
людей — Майкл Валенте.
Майкл Валенте — не из тех, кого легко узнать. И пока вы не узнали его по-
настоящему — не так легко полюбить. Но как человек, который читает газеты и
смотрит новости, я воображала, будто знаю его задолго до того, как встретила
впервые. И следовательно, не любила.
Зато люблю теперь.
Более того, восхищаюсь им и уважаю. И очень хотела бы, чтобы он был моим
другом, братом или дядей. Ужасно жалею, что я не родилась раньше или он не
родился позже, потому что убедилась сама: если Майкл Валенте любит женщину,
то делает это бескорыстно, по-рыцарски и безоговорочно. Постоянно, верно и
навсегда.
Конечно, для женщины, которую он любит, существует одно маленькое
неудобство: это дает всей системе правосудия не только возможность, но и
едва ли не официальное разрешение шпионить, выслеживать, клеветать, обливать
грязью, выставлять в ложном свете, преследовать, и не только его, но и ее
тоже. Позволяет нарушить все гражданские права, обещанные конституцией, те
самые права, которые представители системы поклялись защищать
.
Далее автор от эмоциональных восклицаний переходил к фактам, все чаще
подкреплявшимся доказательствами — документами из нескольких обвинительных
заключений, предъявленных Валенте.
Пока Ли читала, Кортни стащила из вазы яблоко и принялась жевать, время от
времени бросая в ее сторону встревоженные взгляды.
Наконец Ли, донельзя тронутая статьей, отложила распечатку и накрыла руку
девочки своей.
— Ну как? — выпалила Кортни.
— Замечательно, — кивнула Ли. — А ты — так вообще чудо.
— Это вы так думаете, — невнятно пробормотала Кортни.
— А кто-то думает иначе?
Девочка замялась. Ли, догадавшись, что преподавателю факультета статья
скорее всего не понравилась, напрямик спросила об этом Кортни. Прежде чем
ответить, та с хрустом откусила кусочек яблока.
— Ну... можно сказать, что восторгом он не пылал. Выругал за то, что я
чересчур увлеклась своим героем и беззастенчиво за него агитирую. За то, что
мой слог настолько
омерзительно сентиментален, что переварить его на пустой
желудок не представляется возможным
. Он заявил, что между журналистским
расследованием и тем, что я наваляла, общее — только бумага, на которой все
это излагается.
— Но по-моему, это несправедливо! — великодушно встала Ли на
защиту приятельницы.
— Почему же? Он абсолютно прав. Я знала, что он выскажется в этом роде.
— В таком случае зачем тогда писала?
Кортни опять откусила от яблока и принялась жевать, размышляя над ответом.
— Хотела, чтобы все знали правду о Майкле Валенте.
— Знаю, и очень тебе благодарна. Но помню также, что профессор
собирался поставить только одну отличную оценку из всего класса и ты так ее
добивалась!
— И получила.
— Получила? Но как?!
— У меня было больше всех очков по пунктам
степень трудности доступа к
объекту
и
свежий взгляд на вещи
.
— Вот этому можно поверить, — улыбнулась Ли.
— Но было и еще одно маленькое обстоятельство, которое практически
гарантировало мне эту оценку.
— Какое же именно? — осведомилась Ли, пытаясь понять причину
нерешительности, буквально написанной на физиономии Кортни.
Та молча взяла газету, открыла на развороте и послала по столешнице Ли.
— Из всего этого получилась статья.
Ли с веселым испугом уставилась на газету:
— О Господи!
— Честно... я даже не знала, что преподаватель решил отправить все
статьи в отделы новостей, посмотреть, что из этого выйдет, — объяснила
Кортни. — Но когда услышала, что выбрана именно моя, сразу посчитала:
поскольку Майкла столько лет поливали грязью, теперь самое время исправить
положение. То есть я хочу сказать, что он уже нечто вроде героя для всякого,
кого вконец заколебали эти болваны-копы, причем из-за всяких пустяков вроде
не правильной парковки или превышения скорости. Но я хотела поставить
последнюю точку в этой истории.
Перечислив все доводы в свою защиту, девочка умолкла и уныло ссутулилась.
— Что теперь скажет Майкл? То есть... то есть это, наверное, вроде как
вмешательство в его личную жизнь, тем более что я, в общем, не брала у него
интервью... то есть официально...
Не замечая, что Хильда и Джо тоже обеспокоенно уставились на нее, Ли
пыталась представить, как отреагирует Майкл на статью.
— Ему всегда было все равно, что думают о нем люди, — задумчиво
протянула она. — Даже когда газеты всячески чернили его, он не обращал
внимания. Поэтому очень сомневаюсь, что он как-то среагирует на твои
дифирамбы.
Глава 76
Прижимаясь щекой к мускулистой груди Майкла, Ли скосила глаза на часы, мирно
тикавшие на ночном столике, и, как сквозь сон, сообразила, что сейчас самое
время начать одеваться к свадьбе. Но сначала нужно сказать ему... сказать...
Она предпочла окольный путь.
— Знаешь, есть нечто ужасно гедонистическое в том, чтобы заниматься
любовью за несколько часов до свадьбы, — тихо заметила она.
Майкл улыбнулся довольной, дремотной улыбкой, лениво обводя пальцем изгиб ее
плеча и скользя вниз по руке.
—
Гедонистическое
. Очень милое словцо.
— Собственно говоря, в нашем брачном контракте есть раздел, напрямую связанный с этим термином.
— С жаждой наслаждений?
Ли кивнула, потершись щекой о его грудь.
— Что-то такое помню, — поддразнил он. — Что в нем говорится?
— Там сказано, что в процессе твоего неустанного стремления к
наслаждениям могут быть достигнуты некоторые результаты, которые потребуют
внесения изменений в некоторые статьи.
— Какие именно статьи?
— По-моему, в первую. Да, именно. Статья 1, раздел С, тот, который
озаглавлен
Тот, кто в ответе за меня
.
— М-м-м... — отозвался Майкл. — Считаешь, что я каким-то образом
не выполнил условий?
— Ничуть, — поспешно заверила Ли. — Дело в том, что
словосочетание
за меня
потеряло смысл и его необходимо заменить.
— В самом деле? — спросил Майкл, широко улыбаясь, в предвкушении
очевидного ответа. — И как теперь должна звучать эта статья?
—
Тот, кто в ответе за нас
.
Она призналась, что ждет ребенка, и Майкл враз охрипшим от радости голосом
объявил:
— Пересмотр предыдущего, подписанного обеими сторонами контракта —
процедура сложная и весьма продолжительная. К какому времени эта статья
должна быть изменена?
— Примерно через семь с половиной месяцев. Майкл уставился в потолок,
отсчитывая даты, и, просияв, заключил:
— Неужели?! В первую ночь?
— Вполне возможно.
— Малыш, — вздохнул он. — Вот это идеальный свадебный
подарок.
Она уткнулась в его плечо.
— Я знала, что ты именно так скажешь!
— Ты уже выбрала имена? Ли рассмеялась еще громче. — Нет. А ты?
— Нет, но в ожидании этого счастливого мига... — он потянулся к
тумбочке и открыл ящик, — несколько дней назад я купил вот это.
В ладонь Ли легла крошечная, искусно вывязанная пинетка тонкой работы,
желтая, с голубенькими шнурками спереди и пересекающимися розовыми и
зелеными кругами сбоку.
— Только одна? — спросила Ли, поднимая на него мокрые от хохота
глаза.
Майкл кивнул.
— Не думаешь, что в таких случаях приобретают две?
— Там кое-что внутри, — объяснил он.
Ли сжала руку. Так и есть — на дне что-то твердое.
— Только не говори, что это большой пальчик, — пошутила она.
Его грудь под ее щекой затряслась от едва сдерживаемого веселья. Ли
перевернула пинетку. Оттуда вывалилась ее точная крохотная копия, вплоть до
шнурков и цветных кругов, только переливавшаяся всеми цветами радуги. Потому
что была сделана из бриллиантов.
Перекинув через плечо смокинг, Майкл направился к бару, намереваясь открыть
шампанское, пока Ли одевается к свадьбе. У них еще есть целых два часа, а
Плаза
всего в нескольких кварталах от дома, но недавно позвонил Джейсон и
попросил захватить его из театра на Бродвее. По какой-то непонятной причине
Ли согласилась сделать крюк, вместо того чтобы посоветовать ему вызвать
такси или позвонить в службу проката машин.
Майкл как раз откупоривал бутылку
Дом Периньон
, когда на кухне звякнул
телефон и Джо что-то сказал в трубку. Секунду спустя он появился на пороге и
объявил:
— Приехали лейтенант Маккорд и детектив Литлтон. Они внизу, в холле.
Ничего, если я их впущу?
— Разумеется, — кивнул Майкл, втайне удивляясь неожиданному
приходу свадебных гостей, которых ожидал увидеть позже, в
Плаза
.
Ли, верная своему слову, прислала Маккорду два билета на свою пьесу в первый
ряд партера, и Маккорд, естественно, пригласил Саманту Литлтон. После
окончания спектакля Майкл повел всех на ужин в
Эссекс-Хаус
, где компания
просидела три часа и женщины неожиданно для себя стали закадычными
подругами. На первый взгляд между ними было мало общего, если не считать
возраста и того обстоятельства, что обе любили мужчин, которые, в свою
очередь, были от них без ума. Уже через несколько минут разговора Майкл
понял, что Маккорд совершенно потерял голову из-за хорошенькой брюнетки.
Когда же он шутливо намекнул на безумную страсть, Мак даже не попытался
отнекиваться.
Что же, по крайней мере хоть в этом мужчины походили друг на друга. Вполне
подходящее основание для взаимной приязни, поскольку у Майкла сложилось
определенное впечатление, что Ли и Саманта очень хотят, чтобы они
подружились. Правда, он никак не мог взять в толк, почему прелестные умные
женщины воображают, будто такое возможно, и все же не стал возражать,
чувствуя, что Ли в своей теперешней жизни с ним хочет иметь новых общих
друзей, вместо того чтобы вовлекать его в прежние отношения со старыми
приятелями, многие из которых запятнаны воспоминаниями о Логане.
И поскольку Маккорд вел широкомасштабное расследование всех обвинений, когда-
либо предъявленных Майклу, им приходилось время от времени встречаться для
обсуждения очередных показаний. Получалось, что за последние три недели они
довольно часто виделись. К тайному удивлению Майкла, он действительно
чувствовал нечто вроде симпатии к бывшему врагу и знал, что Маккорд
испытывает то же самое.
Майкл успел разлить шампанское в четыре бокала и, когда в комнате появились
гости, вручил первый Сэм, которая, в свою очередь, с улыбкой обняла его
свободной рукой.
— До чего же вы красивы! — восхитилась она. — Не знаю, как
вам это удается, но и вы, и Мак ухитряетесь выглядеть в смокингах не
неуклюжими пингвинами, а настоящими сильными мачо!
— Спасибо, — лениво ухмыльнулся Майкл. — Могу я в ответ
заметить, что вы смотритесь невероятно женственной в этом платье, хотя мне
известно, что ваша бисерная сумочка наверняка отягощена чем-то вроде
заряженного полуавтоматического пистолета?
— Совершенно верно, — хихикнула Сэм. — Кстати, где Ли?
— Одевается.
— Пойду посмотрю, не нужна ли ей помощь, — объявила она и,
прихватив еще один бокал шампанского для подруги, удалилась.
Майкл вручил последний бокал Маккорду и устремил на него вопросительный
взгляд. Тот, прекрасно поняв значение этого взгляда, успокаивающе кивнул:
— Пришел со свадебным подарком от мэра.
Майкл удивленно поднял брови. Одна рука Маккорда по давнишней привычке
лежала в кармане брюк, в другой он держал бокал.
— Что еще за подарок? — насторожился Майкл.
— Придется подойти к окну, чтобы его увидеть, — ответил Мак,
шагнув к стеклянной стене, выходившей на Сентрал-Парк-Уэст. — Выгляните
на улицу.
Майкл так и сделал. Двадцатью восемью этажами ниже на мостовой стоял его
лимузин, окруженный группой полицейских-мотоциклистов.
— Прекрасно, — сухо заявил он. — Копы. Как раз то, что мне
всегда хотелось.
— Это ваш эскорт, — со смешком пояснил Мак. — Поклон от его
чести, мэра города Нью-Йорк.
— В самом деле? Отсюда все они, в этих шлемах, кажутся бандой байкеров.
Я уже хотел позаимствовать у вас оружие.
Они вместе направились к бару. Гранитная стойка оказалась достаточно высока
для Майкла, чтобы облокотиться поудобнее, что он и сделал, не спуская глаз с
гостиной, чтобы не пропустить первого появления Ли в подвенечном платье.
— Нам нужно выехать пораньше, — пробормотал он, пригубив
шампанского. — Завернем в театр за Соломоном и Эриком Ингрэмом.
— Зачем? — поразился Маккорд, тоже прислоняясь к стойке и поднося
бокал к губам.
Майкл покачал головой и добродушно хмыкнул:
— Понятия не имею, почему Ли согласилась, но раз она сказала, я
подчиняюсь. Хотите ехать с нами?
— Нет уж, как-нибудь обойдусь. Соломон на стенку лезет, потому что
налоговое управление проводит ревизию его финансовой отчетности. Считает,
что это мы напустили на него налоговиков, когда допрашивали о тех двухстах
тысячах наличными, которые вложил Мэннинг в его спектакль. Уже успел
написать губернатору, протестуя против произвола.
— Много пользы это ему даст!. — язвительно буркнул Майкл.
— Мы с Сэм решили пожениться, — тихо сообщил Мак-корд.
Майкл оглянулся и в притворном удивлении вскинул брови:
— Каким наркотиком вы ее обкололи, чтобы заставить согласиться на эту
авантюру?
— Чуть менее сильным, чем вы — свою невесту, — беспечно бросил
Маккод.
— У меня во Франции есть замок. Если вы действительно уговорили эту
чудесную женщину выйти за вас и в процессе она даже не попыталась пустить в
ход оружие, можете провести там свой медовый месяц.
— Сэм чертовски хорошо стреляет! — гордо выпалил Мак-корд, снова
прикладываясь к бокалу.
— В таком случае советую не ложиться в постель с рассерженной женой или
после супружеской ссоры, — фыркнул Майкл.
— Думаю, ей понравится идея медового месяца во французском замке.
Впрочем, и мне тоже.
Майкл кивнул:
— Сообщите заранее, когда хотите приехать, и я позабочусь о
приготовлениях и слугах.
Из спальни показались Сэм и Ли, медленно направились через всю комнату, но
тут же остановились и с веселым изумлением уставились на стойку бара, где
мужчины пили шампанское, оценивающе поглядывая друг на друга.
— Господи, как они похожи! — со смехом прошептала Сэм. — Хотя я уже давно поняла это!
— Я тоже, — согласилась Ли, — но сами они так не считают.
Сэм немного помолчала, прикидывая, с какими животными сравнить эти
великолепные образцы рода человеческого.
— Пара львов! — выпалила она вслух. Ли, глядя на Майкла, кивнула.
— Не дай Бог оказаться их врагом!
Услышав ее голос, Майкл поднял голову. У него перехватило дыхание при виде
Ли в длинном прямом платье без бретелек, покрытом французскими кружевами. На
шее переливалось и сверкало колье-воротник из жемчуга с бриллиантами,
подаренное Майклом. В этом стройном теле растет и развивается его дитя...
Ли отдала ему принесенную с собой накидку из аквамаринового бархата и
повернулась спиной. Майкл осторожно закутал ее и властно скользнул ладонью
по еще плоскому животу.
— Спасибо, — прошептал он.
Она накрыла его руку своей и нежно улыбнулась:
— Я собиралась сказать тебе то же самое.
Когда кортеж мотоциклов свернул на Бродвей, небо уже темнело. О'Хара сбросил
скорость. Пешеходы оборачивались, завороженные необычным зрелищем, пытаясь
заглянуть в тонированные окна длинного
мерседеса
.
Сидевший на заднем сиденье Майкл машинально выглянул в окно, ожидая увидеть
имя
Ли Кендалл
на светящемся анонсе над театром Соломона. У него давно
вошло в привычку искать ее имя на театральных афишах. Он делал это много
лет, сознательно и бессознательно, каждый раз, когда попадал на Бродвей. При
этом его неизменно охватывала ностальгия, смешанная с сожалением о том, что
он так безрассудно упустил свой единственный шанс на счастье.
Но судьба подарила ему второй, и на этот раз он не сплоховал! И к тому же не
потратил ни одной лишней минуты. Всего три месяца назад Ли была женой Логана
Мэннинга. С тех пор Майкл сумел превратить ее из вдовы в невесту и будущую
мать.
Всего двенадцать недель назад на вечеринке она стояла перед ним в коротком
красном платье, скрывая неприязнь за маской вежливости. Сегодня она сидела в
его машине в ослепительном подвенечном наряде, держа его руку. Меньше чем
через час она будет стоять рядом, перед судьей Верховного суда, чтобы
добровольно объединить свою жизнь с его жизнью. А еще семь с половиной
месяцев спустя подарит ему первого ребенка.
Конечно, стоит благодарить и взаимное притяжение, сильное и неумолимое,
дремавшее четырнадцать лет и проснувшееся почти мгновенно.
— О чем ты думаешь? — прошептала Ли.
— О повторных шансах, — честно ответил он улыбаясь. — О
судьбе и повторных шансах. И еще о том, что если Соломон не ждет нас у
театра, я лично втолкну его в эту машину, даже если при этом он еще не успел
надеть штаны!
Ли покачала головой и ткнула пальцем в окно:
— Мы почти приехали, и я уже вижу Джейсона на тротуаре. Но похоже, у
него опять проблемы с освещением.
Майкл взглянул, куда она указывала, и увидел, что на анонсе над зданием
театра светятся только два слова
Белое пятно
. Имени Ли не было. Соломон в
смокинге и лаковых туфлях стоял на тротуаре, прижимая к уху сотовый. В
нескольких шагах переминался Эрик, тоже в смокинге, с беспокойством глядя на
погасшую надпись. У кассы уже выстраивалась очередь желающих купить билеты
из брони, пусть и в последнюю минуту.
— Бедный Джейсон! — сочувственно вздохнула Ли. — С самой
премьеры у него постоянные неприятности с освещением. — Но Майклу было
не до освещения, поэтому он не расслышал странных нежных ноток в ее голосе,
когда Ли спросила:
— Нельзя нам выйти хоть на минуту? Иначе он будет торчать тут целую
вечность, исходя злостью и терзая главного осветителя.
Майкл, смирившись, согласился, удивленный тем непонятным обстоятельством,
что в шоу-бизнесе проблемам освещения, очевидно, отдается предпочтение над
всеми другими, включая опасность опоздать на собственную свадьбу.
— Подъезжайте как можно ближе к обочине, — велел он Джо, чуть
повысив голос. — Мы выходим. У Соломона трудности с освещением.
— Да вы шутите! — ахнул О'Хара, таращась на Майкла в зеркало
заднего обзора. — Вы оба в свадебных костюмах! Мало того, впереди и
позади машины едут по четыре копа на мотоциклах! Неужели Соломон не может,
как все нормальные люди, позвонить электрику?!
— Очевидно, нет, — сухо процедил Майкл.
Еще минута — и восемь полицейских мотоциклов и один лимузин с женихом и
невестой в праздничных нарядах медленно подкатили к обочине... и все потому,
что у Джейсона Соломона появились проблемы с освещением.
На мостовой мгновенно возникла пробка, поскольку водители пытались объехать
свадебный кортеж и одновременно разглядеть, что происходит и почему у театра
за два часа до спектакля творится такая суматоха.
Майкл помог Ли выйти из машины. Они подошли к Соломону и встали рядом, глядя
на надпись.
— Думаю, сейчас все починят, — заверил Джейсон. Копы последовали
их примеру и тоже уставились на анонс. Пешеходы стали подходить и собираться
группами на тротуаре.
Какая-то женщина из очереди неожиданно узнала Ли.
— Мисс Кендалл! — взволнованно вскрикнула она. — Нельзя ли
нам с дочерью получить ваш автограф?
— Сейчас вернусь, — пообещала Ли, виновато взглянула на Майкла и
направилась к женщине.
Майкл глянул на часы. У них еще довольно много времени благодаря
моторизованному эскорту, а вот терпение кончается. Этот Соломон, кажется,
сейчас дождется!
— Что, черт побери, с этим проклятым освещением? — взорвался он.
Джейсон ответил рассеянной улыбкой и отступил, чтобы получше разглядеть
погасшую надпись.
— Уже готово. — И приказал кому-то в телефон:
— Включайте, но не сразу. По одной букве с интервалами.
И Майкл увидел, как на светящемся квадрате в ослепительно ярких вспышках
появилось имя Ли...
Л-и В-а-л-е-н-т-е.
Майкл медленно отвел глаза. Го
Закладка в соц.сетях
