Жанр: Любовные романы
Наконец-то вместе
...руке. — Полиция отгородила вестибюль и часть
тротуара. Минуту назад умчались три машины
скорой
, а еще с десяток
остались. С одной уехал и Майкл Валенте.
— Его задержала полиция? — жадно допытывался диктор.
— Нет, он поднялся в машину вместе с миссис Мэннинг. Похоже, Валенте
снова проскользнул сквозь раскинутую полицией сеть, хотя на этот раз
следствие вел Митчелл Маккорд. По моим сведениям, он сейчас наверху.
Диктор разочарованно покачал головой, очевидно, расстроенный известием об очередной победе Валенте.
— Мы связались с секретарем комиссара полиции Труманти, и нас заверили,
что вскоре комиссар сделает официальное заявление специально для редакции
новостей, — объявил он.
Сотовый Сэм залился звонкой трелью. Ему вторили телефоны Шредера и Уомэка.
— Не отвечайте на звонки, — резко предупредил Маккорд, когда
Шредер попытался нажать на кнопку. Он мгновенно отдернул палец, но все же с
тревогой заметил:
— Это капитан Холланд.
— И вправду Холланд, — согласился Уомэк, глядя на экран.
Телефон Сэм снова ожил.
— Да, мне он тоже звонил, — пробормотала она.
— А второй звонок от кого? — спросил Маккорд.
— Отчим, — коротко бросила Сэм, снова взглянув на телефон.
— Сейчас я ему перезвоню. Нужно узнать один телефонный номер.
Он протянул руку, и Сэм отдала ему телефон.
— Послушайте, — начал он повелительно, — мне нужно, чтобы
сегодня вы отключили телефоны и не говорили об этом деле ни с одной живой
душой. Сам я сейчас позвоню мэру Эдельману и попробую убедить его провести
пресс-конференцию, не доверяя этого дела Труманти. Независимо от того, что
ответит мне мэр, я собираюсь сделать короткое заявление для прессы, прямо
сейчас, и полностью очистить Валенте от подозрений в убийстве Мэннинга. Это,
пусть и ненадолго, отобьет у Труманти охоту общаться с репортерами напрямую
и пытаться снова очернить Валенте.
Сэм сразу поняла, что тот телефонный номер, который Маккорд хочет узнать у
отчима, принадлежит мэру, и была бы счастлива позвонить сама, но Мак,
очевидно, всеми силами стремился защитить свою команду. Решительно сунув
руки в карманы, он объявил:
— Отныне я беру все это дело на себя. Вы, трое, держитесь подальше.
Завтра напишете свои отчеты, но придерживайтесь только голых фактов и не
упоминайте ни о логических рассуждениях, ни об умозаключениях, к которым
пришли в процессе расследования. Вами руководил я, так что, если вас будут
расспрашивать о причине ваших действий, валите все на меня.
— Какого черта мы должны все валить на кого-то? — возмутился —
Шредер. — Мы все делали по правилам, раскрыли дело, а Сэм сэкономила
государству чертову кучу денег, которые ушли бы на обвинение и содержание
под стражей этой ненормальной, которая убила Мэннинга.
Новостной канал снова и снова передавал один и тот же сюжет. Маккорд
нетерпеливо выключил телевизор и, крайне осторожно подбирая слова,
заговорил:
— В процессе следствия лично я сумел накопать кучу неопровержимых
доказательств, обличающих высшие чины нью-йоркского департамента полиции,
затеявших долгую и достаточно удачную вендетту против Майкла Валенте с
использованием огромного арсенала незаконных средств. Ну так вот: я
намереваюсь представить эти свидетельства мэру, а если он не захочет их
обнародовать, сделаю это сам.
Шредер и Уомэк обменялись мрачными взглядами.
— Мне не нравится стирать грязное белье департамента на людях,
лейтенант, — высказался Шредер за себя и напарника. — Почему вы не
хотите позволить отделу внутренних расследований справиться с этим делом?
Пусть разбираются, это их обязанности...
— Это не тот случай, — коротко ответил Маккорд. — Валенте
публично распинали в течение десятилетий, и делали это высший чин
департамента и его подлипалы. Когда частное лицо становится объектом
преследования полиции, это уже не только наше внутреннее дело. По крайней
мере так считаю я. Поэтому хочу публичного оправдания и публичной мести.
Валенте заслуживает и того и другого.
— А кто этот высший чин? — промямлил Уомэк.
— Труманти, — немного помолчав, Ответил Маккорд.
— Дерьмо! — выдохнул Уомэк. — Я боялся услышать именно это.
Сэм показалось, что страхи Уомэка только прибавили Маку холодной решимости.
Он пожал плечами и пояснил:
— Мэр Эдельман унаследовал Труманти от своегр предшественника, так что
между ними нет никаких политических связей, но после того, что скажу я,
новый мэр, вероятно, захочет избежать открытого скандала, в котором замешана
полиция. Тут вы правы, вполне возможно, что он тоже посчитает это нашим
внутренним делом, которое следует решить без особой огласки. Я уверен, что
он потребует немедленной отставки Труманти. Но я добиваюсь большего.
— Чего же именно? — поинтересовался Уомэк.
Мак удивленно поднял брови, словно ответ был очевиден:
— Я хочу при всех высечь Труманти по голой заднице. И не его одного.
Разложить рядом с ним всех тех подлецов, которые сознательно сотрудничали с
этим безумным мстительным подонком.
— Но что он сделал?
— Вам это знать не обязательно... — начал он, но тут прибыла
следственная бригада, и Маккорд, оставив Сэм с мужчинами, пошел говорить со
старшим.
— Ладно, Литлтон, давай выкладывай, — скомандовал Шредер. —
Мы с Уомэком имеем полное право знать то же, что и ты. И не желаем тыкаться
наугад в темноте, как слепые котята.
Сэм, поколебавшись, посмотрела в окно, на мерцающие огни великолепной
панорамы города. Она понимала, почему Мак не хочет посвящать подчиненных в
подробности неприятной истории. Но ведь они чувствуют себя несправедливо
обиженными! Так тоже нельзя!
Сэм не была уверена только в одном: не ясно, происходит ли ее решение
выложить все начистоту из убежденности в правоте Шредера и Уомэка или из
желания доказать, что в намерениях Мака играть в открытую нет ничего
неэтичного, подлого или капризного. Поскольку Мак не приказал лично ей
молчать, Сэм торопливо рассказала о том, как Валенте сначала подставили, а
потом сделали объектом мести комиссара. Лица у мужчин постепенно
вытягивались, и под конец рассказа оба откровенно злились. К сожалению,
вернувшемуся Маккорду было достаточно одного взгляда, чтобы все понять.
— Ты им рассказала, — презрительно бросил он Сэм. Та сжалась под
его осуждающим взглядом, но смело кивнула:
— Им было необходимо понять, что к чему.
Мак ничего не ответил, продолжая смотреть на нее.
— Теперь вы знаете все детали, — выговорил он наконец, — но
это ничего не меняет. Все, что я говорил перед этим, остается в силе. Ваша
поддержка мне ни к чему. Наоборот, мне нужно знать, что вы не путаетесь под
ногами, когда начнется бой. Завтра с утра занимаетесь своими делами. И я
требую, чтобы вы держали при себе свое мнение обо мне, этом деле и обо всем,
что с ним связано. Ясно?
Шредер неохотно кивнул. Уомэк последовал его примеру. Маккорд долго сверлил
глазами Сэм, прежде чем добавить:
— Это приказ, который касается всех. Прошу не путать с просьбой!
У Сэм и в мыслях не было последовать приказу, в том случае если придется
выбирать между преданностью Маку и службой. Она вдруг поняла, что карьера
куда менее важна, чем этические принципы. И совсем ничего не значит там, где
речь идет о человеке, обладающем этими принципами. Мужчине, которого она
любит, который готов поставить все на то, во что верит.
— Не спутаю, — тихо отозвалась она. Мак холодно кивнул, совершенно
напрасно поверив в ее искренность.
— Сейчас я буду звонить мэру. Выйдя из дома, постарайтесь игнорировать
репортеров.
Он отправился в кухню. Остальные задержались минут на десять, но Мака не
было ни видно, ни слышно.
— У меня создалось отчетливое впечатление, что он ждет нашего
ухода! — выпалил Шредер. Сэм была совершенно с ним согласна, но ей
очень хотелось остаться, чтобы услышать разговор с мэром.
— Пойдем, Литлтон, ему понадобится не меньше часа, чтобы связаться с
мэром, — уговаривал Уомэк, когда она замедлила шаг и беспокойно
оглянулась на дверь кухни. — Он и без того зол на тебя, как сто чертей.
Давай-ка отсюда, пока он не решил вышвырнуть тебя обратно в патрульную
службу.
— Я не думала, что он так уж зол, — нехотя пробормотала Сэм,
останавливаясь за дверью и натягивая серые замшевые туфли. Пришлось осадить
строгим взглядом симпатичного молодого полицейского у лифта, который самым
беззастенчивым образом подтолкнул локтем напарника, показав на ее ножки.
Уомэк рассеянно следил за ней, но мыслями постоянно возвращался к Маккорду и его вспыльчивому нраву.
— Говорю же, он вне себя. Поверь, единственное, что спасло тебя, был
тот неоспоримый факт, что ты спасла его в перестрелке.
— Не-а, — возразил Шредер, когда они вошли в лифт. — Он вовсе
не так уж и взбешен... просто сосредоточивался. Лично мне Мак больше всего
напоминает товарный поезд, несущийся вниз с горы без тормозов, а Литлтон
просто умудрилась очутиться слишком близко от рельсов.
Мужчины встали по бокам Сэм, и все трое принялись протискиваться через толпу
орущих репортеров, жмурясь от слепящих вспышек.
Независимо от того, рассердился Мак или нет, Сэм все же хотела найти способ
подождать и послушать, что он скажет прессе. Хорошо бы встать в сторонке и
поддержать его морально. Но
сосредоточен
ли он или просто
зол как черт
,
умнее всего будет сделать, как он велел, и ехать домой. В конце концов,
можно наблюдать за происходящим по телевизору.
Глава 74
Сэм, закутанная в мягкий голубой халат с атласным воротничком, подаренный
матерью на Рождество, свернулась клубочком на диване и, машинально
расчесывая влажные волосы, в который раз просматривала видеозапись заявления
Мака журналистам, собравшимся у дома Ли, и речь мэра Эдельмана,
произнесенную через час после того.
Маку, очевидно, удалось убедить мэра в невиновности Майкла Валенте и
посоветовать немедленно осудить Труманти. Сэм, улыбаясь, слушала слова мэра,
словно чудесную музыку.
— Расследование убийства Логана Мэннинга пришло к печальному, но
закономерному концу, когда лейтенант Митчелл Маккорд и его команда помешали
Джейн Себринг застрелить миссис Мэннинг в ее же квартире. За несколько минут
до того, как мисс Себринг начала стрелять в полицейских, вошедших в
квартиру, она призналась в убийстве Логана Мэннинга и психиатра Шейлы
Уинтерс, труп которой был обнаружен днем в ее кабинете. Согласно объяснениям
полицейских, они открыли огонь в порядке самозащиты и мисс Себринг погибла
на месте.
Первый и единственный вопрос, на который ответил мэр, разумеется, касался
Майкла Валенте и его участия в этом деле.
— Мистер Валенте, — подчеркнул мэр, — не имеет ничего общего
с гибелью Логана Мэннинга. Должен сказать, однако, что он немало помог
расследованию бригады лейтенанта Маккорда и, насколько мне известно,
рисковал собственной жизнью, чтобы спасти миссис Мэннинг, когда началась
перестрелка. Я приказал с завтрашнего утра проверить законность всех
обвинений, выдвинутых городом Нью-Йорком против Майкла Валенте, и попросил
мистера Маккорда возглавить комиссию. Сейчас я ожидаю его решения, а пока
потребовал и получил заявление об отставке комиссара Труманти с сегодняшнего
дня. Больше я ничего не уполномочен сказать до самого конца следствия.
Правда, в настоящее время я располагаю достаточной информацией, чтобы с
уверенностью заключить: мы обязаны принести извинения мистеру Валенте за все
вопиющие несправедливости и оскорбления, причиненные ему во имя
правосудия
. Во время избирательной кампании я обещал гражданам Нью-Йорка
принять самые необходимые меры против злоупотреблений властью и привилегиями
со стороны городских чиновников всех уровней и сегодня выполняю свое
обещание.
Сэм нажала кнопку перемотки, подождала, пока кассета закончится, и
прослушала более короткое и, естественно, более прямое заявление Мака. Он
был чересчур резок и так смертоносно, разительно красив, что мэр казался в
сравнении с ним жалким коротышкой.
Одетый в кожаную куртку и распахнутую у ворота черную рубашку Мак смотрел
прямо в камеры и держался с неоспоримым достоинством.
— Джейн Себринг, — начал он, — была застрелена сегодня на
квартире Мэннингов за попытку убийства миссис Ли Мэннинг. До своей гибели
она успела признаться в убийствах Логана Мэннинга и доктора Шейлы Уинтерс.
Слугам миссис Мэннинг повезло больше. Джозеф О'Хара и Хильда Бруннер попали
в больницу, и состояние их признано стабильным. Врачи обещают поставить их
на ноги в самое ближайшее время. — Он помолчал, пережидая, пока
возбужденные репортеры немного успокоятся, и громко объявил:
— В начале нашего расследования Майкла Валенте ошибочно посчитали
главным подозреваемым. Но несмотря на это, сегодня вечером он не только
помог нам, но и сделал все, чтобы спасти жизнь миссис Мэннинг и, вполне
вероятно, жизни тех, кто присутствовал в комнате во время перестрелки.
Насколько мне известно, мэр готовит заявление, касающееся мистера Валенте,
которое и сделает с минуты на минуту. Ну а я хотел бы выразить мистеру
Валенте благодарность за содействие, вместе с моим восхищением его
невероятной выдержкой. — Закончив речь, он оглядел толпу и добавил:
— У меня есть время на три вопроса, и ни секундой больше.
— Лейтенант Маккорд, — крикнул репортер, — вы пытаетесь
сказать, что Майкла Валенте вообще не следовало бы подозревать в убийстве
Логана Мэннинга?
Сэм хихикнула, уже зная мгновенную язвительную реакцию Мака.
— Неужели ни у кого не найдется умного вопроса? — бросил он с
веселым презрением.
— Но каким образом Майкл Валенте замешан в убийстве Мэннинга? —
завопил второй.
— Похоже, никто из этого сборища не знает значения слова
умный
, — парировал Мак. — Последний вопрос.
— Лейтенант Маккорд, — раздался женский голос, — не хотите ли
прокомментировать нынешние отношения Майкла Валенте и Ли Мэннинг?
Мак расплылся в ленивой, издевательски-пренебрежительной улыбке:
— Можете ли вы назвать хотя бы одну причину, по которой мне вздумалось
бы это делать?
С этими словами он отошел от микрофонов и стал пробираться вперед, широкими
плечами расчищая дорогу в толпе репортеров, фотографов и зевак.
Сэм снова нажала кнопку перемотки. Что же, еще одно доказательство того, что
Маккорд не выносит дураков. Ее улыбка чуть потускнела при мысли о том, что
он, должно быть, точно так же не терпит строптивых подчиненных вроде нее.
Что ни говори, а она намеренно игнорировала его приказ, рассказав Шредеру и
Уомэку подробности истории отношений комиссара и Валенте.
Она все еще гадала, что теперь будет, когда кто-то позвонил в дверь. Это,
должно быть, Мак!
Сэм молнией пролетела через гостиную. Ее швейцар наверняка остановил бы
всякого, кто не имел жетона, и потребовал бы сначала позвонить, прежде чем
впустить кого-то в квартиру Сэм.
Забыв о том, что на ней один халат, она посмотрела в глазок, повернула ручку
и распахнула дверь. Перед ней действительно стоял Маккорд, опираясь рукой на
косяк. Выражение лица было столь же непостижимым, как приветственная
реплика:
— Ты никогда не проверяешь, кто пришел, прежде чем открыть дверь?
— Я знала, что это ты, — пояснила Сэм.
— Прекрасно, потому что мне страшно подумать, что ты готова впустить
любого, стоя в одном... — его взгляд упал на островок гладкой смуглой кожи
между атласными бортами, — в этом.
Сэм смущенно стянула халат на груди и затянула пояс.
— Это халат! — глупо выпалила она, словно оправдываясь, но тут же
улыбнулась собственному идиотизму и отступила. — Хочешь войти?
Сэм была уверена, что Мак кивнет, но вместо этого он покачал головой:
— Нет. Сэм удивленно вскинула голову:
— Почему же ты здесь?
Он отнял руку от косяка, и Сэм заметила в его ладони свой сотовый.
— Пришел вернуть тебе это, — бесстрастно пояснил он, — и
убедиться, что с тобой все в порядке после... после случившегося сегодня.
Сэм не совсем поняла, имеет он в виду смерть Джейн Себринг или свое
отношение к ней, явно изменившееся к худшему после того, как она
проговорилась обо всем Шредеру и Уомэку. Она молча смотрела на него, гадая,
почему ее знание мужчин бессильно там, где речь идет о Маке. Дело Мэннинга
окончено, значит, они могут спокойно встречаться, но Мак, очевидно, не
желает больше иметь с ней ничего общего. Так обиделся на нее? Или просто
устал после невероятно длинного, тяжелого дня?! Как бы то ни было, Сэм дала
единственный ответ, который посчитала возможным.
— Я в порядке, — заверила она, забирая телефон, и все-таки в
последний раз попыталась завести разговор:
— Я видела оба выступления: твое и мэра. Похоже, ты уже выиграл битву с
мэрией.
Мак кивнул, невольно скользнув взглядом по ее рассыпавшимся волосам, и
выпрямился.
— Похоже, что так, — согласился он.
Сэм уже решила не настаивать. Пусть этот непредсказуемый тип убирается, и
черт с ней, с любовью! Но тут не веря ушам услышала собственный голос:
— Сердишься, что рассказала Шредеру и Уомэку о том, что сделал
Труманти?
— Сердился, — поправил он. — Раньше.
Это оказалось последней каплей. Сэм никогда не выходила из себя. Ни с кем. И
только он обладал необыкновенной способностью бесить ее.
Сложив руки на груди, она прислонилась к двери.
— С таким же успехом можно было не начинать, Мак, потому что ты кое-
чего обо мне не знаешь.
— Чего же именно?
— У меня есть мозги, — сообщила она. — И каждое утро, стоит
мне проснуться, они тоже просыпаются и начинают работать. Не знаю почему, но
это именно так и есть. И поскольку ты не отдал прямого приказа молчать, мои
мозги постановили — верно или неверно, — что Шредеру и Уомэку тоже
нужно знать обо всем.
Она вдруг сникла. Голова закружилась, и хотелось только одного: вернуться к
себе и лечь.
— Прости. Мне в самом деле очень жаль. Спасибо за то, что пришел и
вернул это...
Она взмахнула телефоном, улыбнулась, показывая, что ничуть не расстроена,
шагнула назад и попыталась закрыть дверь. Но Мак вовремя подставил руку.
— Позволь задать тебе вопрос... вернее, два вопроса. Первый: ты,
случайно, не обиделась, что я отказался войти?
— Нет, — моментально соврала Сэм.
— Прекрасно, — парировал он, — потому что я честно пытаюсь
выполнить все условия заключенного вчера договора. Мы условились подождать
до окончания дела Мэннинга и уж потом решить, хочешь ты быть со мной или
нет. Но мне в голову не приходило, что все это завершится так скоро. Думаю,
после того, что было между нами прошлой ночью, твоя реплика о том, что нам
не стоило начинать, либо бездушно легкомысленна, либо хорошо продумана и
означает, что между нами ничего быть не может. Может, объяснишь, что ты
имела в виду?
Из горла Сэм рвался истерический смех. Внезапно все вокруг показалось
лишенным всякого смысла.
— Я жду ответа.
— В таком случае предпочитаю выбрать
бездушно легкомысленна
.
Лицо его немного смягчилось.
— Больше так не делай, — остерег он.
— Нечего мне приказывать, лейтенант, — бросила она. — Во
всяком случае, в личных делах вы мне не начальник. Вы что-то говорили насчет
двух вопросов. Что там насчет второго?
— Ты голая под этим халатом?
Сэм хлопнула глазами, придя в еще большее замешательство.
— Да. И какая тебе разница?
Мак покачал головой и снова отступил.
— Невероятно! И ты еще спрашиваешь? Прошлой ночью я, не знаю уж как,
умудрился держать себя в руках. Теперь у меня не осталось на это никаких
причин, кроме нашего договора, который я намереваюсь выполнить. Я тебя не
тороплю. Думай, Сэм, а когда надумаешь, пригласишь меня к себе.
— Это все, — сухо осведомилась Сэм, — или у тебя в запасе
другие приказы?
— Только один. В следующий раз, когда покажешься мне на глаза в одном
халате... словом, советую знать поточнее, хочешь ты, чтобы я остался, или
нет.
Его взгляд упал на ее губы... неглубокую ложбинку между грудями...
Глаза Мака загорелись, но он стоял на своем:
— Я еду домой, пока еще способен вести машину.
До Сэм наконец с опозданием дошло, что именно он говорит и делает. Ее
ответный взгляд лучился таким же теплом и нежностью и был не менее
красноречив.
— Доброй ночи, — тихо пожелала она, кусая губы, чтобы скрыть
улыбку. — Я дам тебе знать, когда все решу окончательно и буду готова
пригласить тебя.
И не успел Мак оглянуться, как она закрыла дверь, взяла телефон и принялась
набирать его номер, кроме самой последней кнопки, которая донесет звонок и
заставит телефон Мака мелко вибрировать. Она ждала больше минуты, чтобы он
успел спуститься на лифте вниз, и только потом нажала кнопку.
Он ответил почти мгновенно обычным, деловитым, сухим тоном:
— Маккорд.
— Мак!
— Что?
— Я решилась.
— Открой дверь.
Сэм повернула ручку и чуть не упала. Он стоял на том же месте, по-прежнему
опираясь рукой на косяк, только на этот раз сжимал собственный телефон. И не
смеялся. Только пристально смотрел на нее, и голос Сэм задрожал, когда она
осознала весь невероятно огромный смысл того, что он сейчас говорил ей
глазами.
— Хочешь войти? — пролепетала она.
Его рука упала. Маккорд медленно кивнул. Дважды.
Сэм отступила. Мак шагнул вперед.
Он закрыл дверь. Она распахнула халат и повела плечами, дав ему соскользнуть
на пол.
Он успел проследить за падением халата, прежде чем рывком притянуть ее к
себе.
— Твое время только сейчас истекло, Сэм. Ты уже не успеешь, —
предупредил он, опуская голову.
— Что именно? — прошептала она, сцепив руки на его шее.
— Передумать насчет нас.
— Я никогда не передумаю, — с трогательной простотой пообещала она
за секунду до того, когда весь окружающий мир перестал существовать.
Майкл стоял перед телевизором в больничной комнате для посетителей, глядя на
экран, где в коротком ночном выпуске новостей в очередной раз показывали
короткую пресс-конференцию Маккорда.
— Насколько мне известно, мэр готовит заявление, касающееся мистера
Валенте, которое и сделает с минуты на минуту. Ну а я хотел бы выразить
мистеру Валенте благодарность за содействие, вместе с восхищением его
невероятной выдержкой.
Ли подошла к нему, положила ладонь на руку и с улыбкой заметила:
— Думаю, нам стоит послать ему и Саманте Литлтон билеты на ближайший
спектакль, а потом пригласить на ужин, согласен?
— В Париже, — добавил Майкл со смешком.
— Что за фантастический вид! — воскликнула Кортни, когда О'Хара
провел ее в гостиную пентхауса Майкла на Сентрал-Парк-Уэст. Ли перебралась
сюда из прежней квартиры и настояла на том, чтобы перевезти Джо с Хильдой:
так ей было легче ухаживать за ними. — Я сегодня утром позвонила Ли и
спросила, нельзя ли прийти. Она дома?
— На кухне. Пытается убедить Хильду, пока ей не станет лучше, оставить
в покое пыль на дверных притолоках, — раздраженно пробурчал Джо.
— Разве у мистера Валенте нет своей домоправительницы?
— Была, но Хильда выжила ее еще неделю назад. Эта женщина просто
помешана — видит пыль там, где ее никогда не было.
— Как вы себя чувствуете? — осведомилась Кортни.
— Глупо. Пуля едва меня задела, и из-за таких пустяков получить
сердечный приступ?!
— Вовсе не потому, — возразила Кортни. Эта ершистая девчонка,
крайне редко выказывавшая кому-либо симпатию, неожиданно взяла его под руку
и торжественно повела в столовую. — Сердечный приступ приключился
потому, что вы подумали, будто Хил
...Закладка в соц.сетях
