Жанр: Любовные романы
Наконец-то вместе
...овал Маккорд.
— Верно. Между Валенте и Мэннингом шли переговоры. Кстати, вот что
особенно интересно: Соколофф говорил, что проект был поистине уникален и
очень эффектен и что Валенте он понравился с первого взгляда. Он хотел
видеть Мэннинга в качестве ведущего архитектора и построить здание сам. Но
Мэннинг наотрез отказался и настаивал на своем равном участии на стадии
строительства и благоустройства и получении части прибылей с готового
здания.
— Валенте не любит партнеров. Он не командный игрок.
— Точно, — согласился Шредер. — Но ему был очень нужен
Кресент плаза
, а Логан Мэннинг владел не только проектом, но и опционом на
землю под застройку. Думаю, Валенте мог грохнуть Мэннинга, чтобы завладеть
не только его женой, но и проектом. Теперь, когда Мэннинг мертв, Валенте
спокойно выкупит чертежи и участок, наймет своих ведущих архитекторов и
построит здание сам. Уверен, что вдова Мэннинга всячески облегчит ему
задачу.
— Знаете, — задумчиво произнес Маккорд, — я начинаю думать,
уж не была ли детектив Литлтон права с самого начала? Она все время
твердила, что не думает, будто Ли Мэннинг изменяла мужу с Валенте.
— Не помню, чтобы излагала это и таких словах, — вмешалась Сэм.
— Это и не обязательно. У вас делается такой надутый, упрямый вид
каждый раз, когда возникает эта тема! Я думаю, что союз Ли Мэннинг и Валенте
был чисто деловым.
Валенте хотел получить проект, а Мэннинг стремилась убрать с дороги мужа,
который ей изменял. Вошедший Уомэк услышал конец фразы.
— Как вы обнаружили, что Мэннинг трахает все, что движется?
— Джейн Себринг — дублерша Ли — призналась нам сегодня утром, —
пояснил Маккорд.
— Она знала, что Мэннинг перепихнулся с секретаршей?
— О чем вы?!
Уомэк ткнул пальцем в дверь:
— Мэннинг оприходовал секретаршу. Ее зовут Эрин Гилрой. Пять минут
назад она разразилась слезами и во всем призналась. О ком вы говорили?
— О Джейн Себринг.
Уомэк вытаращил глаза, готовый разразиться смехом:
— Мэннинг и ее трахнул? Черт, будь у меня шанс затащить в постель
Себринг, я не задумался бы. У этой бабы...
Он выразительным жестом растопырил руки, очертив женские груди размером с
добрые арбузы, но тут же опомнился и виновато глянул на Сэм.
— Литлтон, почему бы тебе не поговорить с секретаршей, может, вытянешь
из нее что-то, кроме слез и соплей? Только не дави на нее, она тут же
трескается, как сырое яйцо. Я всего лишь успел спросить, давно она работает
на Мэннинга и знакома ли с его привычками. На первом же вопросе она
захлюпала носом и призналась, не дожидаясь, пока я задам второй.
— Я хотел бы потолковать с Соколофф, — объявил Маккорд, вставая,
но Уомэк обратился к нему с каким-то предложением.
Не слишком торопясь увидеться со всхлипывающей секретаршей, Сэм медленно шла
мимо кабинетов и остановилась перед открытой дверью большого конференц-зала.
В центре на столе стоял макет чудесной площади в форме полумесяца с двумя
вздымающимися круглыми башнями, украшенными деталями в стиле ар деко. Макет
был выполнен в мельчайших подробностях, включая миниатюрные фонтаны,
затейливые уличные фонари, тротуары и ландшафт.
Перед ним стоял похожий на ученого мужчина лет сорока с сутулыми плечами и
заложенными за спину руками.
— Это макет
Кресент плаза
? — спросила Сэм, входя в зал.
Мужчина повернулся и насадил очки на нос.
— Совершенно верно.
— Я детектив Литлтон из нью-йоркского департамента полиции, —
пояснила она.
— Джордж Соколофф.
Внимание Сэм было приковано к макету.
— Поразительно! — выдохнула она. — Башни немного напоминают
мне верхушку здания компании
Крайслер
. Мистер Мэннинг, наверное, был
невероятно талантлив и очень гордился проектом.
Соколофф открыл было рот, но тут же закрыл снова.
— Я ошибаюсь?
— Отчасти, — пробормотал он и, расправив плечи, почти горько
добавил:
— Логан действительно очень им гордился, но теперь, когда он мертв, не
вижу смысла притворяться, будто мы были соавторами. И замысел, и проект
принадлежат мне. Раньше я соглашался, чтобы вся честь доставалась не мне, а
фирме. Но на этот раз Логан пообещал сделать меня ведущим архитектором и
упомянуть меня как единоличного автора проекта.
Сзади раздался голос Маккорда, и Сэм обернулась.
— А что вы испытывали, когда позволяли Мэннингу приписывать себе
авторство? Или такие вещи в архитектурных фирмах — дело обычное?
Сэм пыталась не думать о том, как здорово видеть Митчелла Маккорда входящим
в зал. Его спортивные пиджаки уже не висели на нем как на вешалке: он
позаботился об этом через пару дней после того, как они начали работать
вместе. Теперь они сидели на нем идеально, но ей он больше нравился в
теннисках с распахнутым воротом и потрепанной кожаной куртке
пилот
,
которую носил иногда. Сэм попятилась к двери, оставив Маккорда наедине с
архитектором.
Кабинет Логана Мэннинга был в том конце коридора, который начинался у стены
с декоративными панелями позади стойки секретаря в приемной.
Эрин Гилрой с опущенной головой стояла у письменного стола Логана, комкая
бумажные салфетки, и, заслышав шаги, вскинулась.
— Мисс Гилрой, я детектив Литлтон.
— Привет, — ответила девушка хрипло, но спокойно.
— Не хотите сесть?
— Не особенно. Похоже, я чувствую себя не такой уязвимой дурой, когда
стою.
Сэм присела на угол стола и вынула из сумки блокнот и ручку.
— Детектив Уомэк считает, что вам будет проще говорить с женщиной.
— Неужели? Мне он почему-то показался не слишком участливым.
В полном противоречии с описанием, данным Уомэком, Эрин Гилрой вовсе не
показалась Сэм слабой или застенчивой.
— Сколько вы здесь проработали?
— Два года.
Сэм сделала вид, что старательно записывает, размышляя, как лучше подойти к
интересующей ее теме, но Эрин сама пришла ей на помощь:
— Мои отношения с Логаном Мэннингом начались и закончились шесть
месяцев назад.
Сэм молча изучала ее, гадая, почему девушка с такой готовностью признается в
своих похождениях двум совершенно незнакомым людям.
— Кто еще об этом знал? Эрин стиснула кулаки.
— Никто! Единственная, кому я сказала, — это Дебора, моя соседка
по квартире. Но прошлой ночью ей позвонил репортер и сказал, что знает о
моей связи с Логаном Мэннингом.
И моя соседка, подруга, — свирепо подчеркнула она, — посчитала,
что будет нечестным солгать, и поэтому выболтала все. Не объясните, как
может особа, читающая Библию и постоянно ее цитирующая, предать подругу и
без малейших угрызений совести нарушить обещание, и все во имя
справедливости?! А ведь ей всего лишь нужно было бросить трубку или включить
автоответчик.
Она смотрела на Сэм, ожидая ответа, нет, настаивая на ответе, и та сказала
единственное, что пришло в голову:
— Некоторые из самых недобрых, лицемерных, обожающих судить ближнего
своего людей, с которыми я знакома, посещают церковь каждое воскресенье и
читают Библию. Не знаю, как некоторые особы способны отделять присущие им
жестокость и недостатки от собственных религиозных обязательств и убеждений,
но это так и есть.
— Дебора — одна из них.
— Как, по-вашему, репортер обо всем узнал?
— Ничего он не знал, просто блефовал наугад. Репортеры звонили всем
женщинам, которых знал мистер Мэннинг, и говорили одно и то же. Один из них
вчера вечером добрался до Жаклин Пробст и сказал ей то же самое. Но она
ответила, что если ее имя будет упомянуто, она подаст в суд на газету, а
потом повесила трубку.
— Кто такая Жаклин Пробст? — спросил Сэм.
— Одна из архитекторов. Детективы уже потолковали с ней. Жаклин
шестьдесят четыре года. С некоторой натяжкой можно сказать, что она годится
Логану в бабушки.
Сэм намеренно сменила тему:
— Вы занимались корреспонденцией мистера Мэннинга, отвечали на звонки
как личные, так и деловые?
— Да.
— И все регистрировали?
— Конечно.
— Я хотела бы посмотреть книги записей. У нас есть разрешение миссис
Мэннинг.
— Я дам вам все, что попросите.
Девушка рассеянно провела пальцем по золотому пресс-папье в виде пирамиды и
осторожно поправила кожаную папку для бумаг.
— Поверить не могу, что Логан мертв.
— Кто первым порвал отношения? Вы или мистер Мэннинг?
— То, что было между нами, вряд ли заслуживает термина
отношения
, — вздохнула Эрин. — Прошлой весной я была помолвлена
и собиралась выйти замуж в июне. Моя семья почти целый год обдумывала
роскошную свадьбу. Но за месяц до назначенного срока жених меня бросил. Я
делала все, чтобы пережить тот день, когда должна была идти к алтарю. Уже за
неделю до него бегала трусцой, медитировала, старалась работать сверхурочно.
Накануне того вечера, на который была назначена репетиция свадебного ужина,
я вызвалась работать допоздна, и Логан тоже остался. Нам принесли ужин, я
заплакала, и Логан попытался меня утешить, потому что все знал и понимал,
что я испытываю. Странно: он иногда мог быть совершенно бесчувственным
эгоистом и в то же время, оказывается, помнил важные для людей мелочи. В
общем, он уверял, что я слишком хороша для своего жениха. Потом обнял, и
следующее, что я запомнила, — как мы лежим на диване. Логан был так
невероятно красив, что мой жених ревновал к нему, и, думаю, отчасти именно
поэтому я уступила.
Дождавшись, пока Эрин замолчит, Сэм мягко поинтересовалась:
— И что было потом?
— Месяц спустя у меня приключилась задержка, а домашний тест на
беременность, позже оказавшийся просроченным, ошибочно показал положительный
результат. Я вообразила, что беременна, и на стенку лезла от страха. Дебора
переехала ко мне всего за несколько недель до этого, но казалась такой
порядочной девчонкой, а я... только что в истерике не билась. Я против
абортов, так что об этом не могло быть и речи. Короче говоря, я все выложила
Деборе.
— А она пересказала репортеру вчера вечером, — закончила за нее
Сэм.
Эрин кивнула, позеленев, как от морской болезни.
— Как по-вашему, они расскажут обо... мне и Логане... в новостях?
Сэм, помявшись, вздохнула:
— Думаю, вам следует быть готовой к неприятностям. Но если это послужит
утешением, могу с уверенностью сказать, что вы будете не единственной, чье
имя свяжут с именем Мэннинга.
Эрин откинула голову и закрыла глаза. На миг лицо ее превратилось в маску
горечи и тоски.
— Бедная миссис Мэннинг. Бьюсь об заклад, я и без репортеров смогу
угадать остальных двух.
Сэм старалась ничем не выказать любопытства:
— И кто же это?
— Джейн Себринг и Триш Лефковиц.
— Триш Лефковиц, пресс-агент миссис Мэннинг?
Эрин сначала кивнула, но тут же помотала головой:
— Не знаю. Триш была почти год назад. Может, про нее и забудут. Кроме
того, она знает, как выпутаться. Умеет вести себя с прессой.
Глава 40
Маккорд сидел в своем кабинете, обсуждая сегодняшние события с Сэм, Шредером
и Уомэком. Мужчины веселились напропалую, слушая рассказ о сексуальных
подвигах Логана Мэннинга.
— Эрин Гилрой, Джейн Себринг и Триш Лефковиц, — перечислял
Маккорд. — Задорная блондинка, роскошная рыжуля и черноволосая
красотка. Ничего не скажешь, у Мэннинга не только эклектические вкусы в этой
области, но и мужество немалое.
— Не нахожу ничего достойного восхищения в супружеской
неверности! — отрезала Сэм, втайне удивляясь, почему так возмущается.
Мужчины всегда остаются мальмишками, а для мальчишек бесконечные тайные
связи — нечто вроде знака доблести, желают они в этом признаваться или нет.
Маккорд бросил на нее смеющийся взгляд:
— Очевидно, вы в отличие от меня не знакомы с Триш Лефковиц. Могу
представить Мэннинга, утешающего на диване смазливую, брошенную женихом
секретаршу: это, очевидно, заставляет его чувствовать себя сильным рыцарем,
покровительствующим слабым. Могу представить сцену обольщения голливудской
секс-бомбы. Это тешит его тщеславие. Но лечь в постель с Триш Лефковиц?!
Повезло ему, что под конец не запел сопрано! Эта женщина — все равно что
черная вдова
, самка каракурта, которая после совокупления пожирает самца!
Окажись я на месте Мэннинга, побоялся бы закрыть глаза в постели!
Маккорд прервался, чтобы ответить на телефонный звонок, а Сэм поднялась и
подошла к столу, заваленному стопками папок с разноцветными этикетками —
досье на Мэннингов и их друзей и знакомых. К ним присоединились и те
документы, которые они принесли с собой из
Мэннинг дивелопмент
. До
сегодняшнего дня все члены бригады, как и приказал Маккорд, старательно
изучали каждую бумажку. Шредер как раз вернул досье на Ли Мэннинг, так что
Сэм захватила с собой всю стопку.
Маккорд с сияющим видом повесил трубку.
— Это Холланд. Он привез ордер на проверку подоходных налогов Мэннинга
— как компании, так и его личных. Шредер, вы и Уомэк отнесете его завтра
бухгалтеру Мэннинга. Как только получите записи, сделайте копии. Один
экземпляр оставляете у себя, другой доставите нашим ревизорам. Я хочу, чтобы
их просмотрел аудитор из отдела по борьбе с финансовыми махинациями. Если в
налоговых декларациях каким-то образом отражены денежные потоки, идущие либо
в фирмы Валенте, либо, наоборот, оттуда в компанию Мэннинга, наши парни это
обнаружат.
— Но зачем нам ордер? — удивился Уомэк. — У нас уже есть
устное разрешение миссис Мэннинг делать все, что считаем нужным.
— Да, и это одна из причин, по которым мы так легко добились ордера. Но
для того чтобы прикрыть собственную задницу, бухгалтер Мэннинга может
потребовать письменный документ, прежде чем предъявит бухгалтерские книги.
Не хочу, чтобы он звонил миссис Мэннинг, поскольку всегда существует риск,
что он объяснит, как нежелательно давать полиции карт-бланш. Рано или поздно
она сообразит это сама и запретит нам вольничать. Поэтому я так спешу
навестить Шейлу Уинтерс, — продолжал он. — У нас есть письменная
просьба Ли Мэннинг нарушить врачебную тайну в отношении ее бывшего пациента
Логана Мэннинга, причем написанная в такой форме, что позволит расспрашивать
и о том, что поведала доктору сама вдова во время сеансов.
Шредер восхищенно покачал головой:
— Поверить не могу, что она на такое пошла.
— Но при этом настоятельно просила сохранять полученные сведения в тайне, — напомнила Сэм.
— Верно, а вы, детектив Литлтон, обещали только быть крайне
осмотрительной и осторожной, — парировал Маккорд. — Так или иначе,
при всей этой спешке я согласился встретиться с доктором Уинтерс в ее
ближайшее свободное время, а именно завтра. Шредер и Уомэк, вы едете к
бухгалтеру Мэннинга и привозите все, что он вам дает. Мы с Литлтон нанесем
визит доктору Уинтерс. Почему-то мне не кажется, что она готова открыть нам
душу.
Предсказание Маккорда оправдалось. Он и Сэм ждали сорок пять минут в
маленькой, элегантно обставленной приемной, прежде чем удостоиться чести
быть принятыми. Кабинет доктора Уинтерс был обставлен на манер современной
библиотеки, с восточными коврами, темными паркетными полами и мягкими
диванами и креслами, обитыми кожей нефритового цвета.
Сэм подумала, что Шейла Уинтерс, с ее светлыми волосами, забранными во
французский узел, и розовым костюмом от Шанель, идеально вписывается в эту
дорогую, неброскую, не подверженную сиюминутным изменениям моды обстановку.
— Мне ужасно стыдно, что заставила вас ждать, — начала она, пожав
руки гостям, — но сегодня утром у меня случился внеочередной визит, и
это меня задержало.
— Мы крайне благодарны за то, что вы смогли уделить нам сегодня
время, — ответил Маккорд. — Благодаря прессе дело Мэннинга
превращается в трагифарс.
— Вы совершенно правы, — согласилась она. — Я считала, что
хуже, чем есть, уже не будет, но вчера вечером репортеры принялись смаковать
истории о так называемых романах Логана.
— Как переносит все это миссис Мэннинг? Вероятно, поскольку вы подруги,
то уже успели поговорить об этом?
— Как ее ближайшая подруга, — очень отчетливо и очень тщательно
выбирая слова, начала Шейла, — могу с уверенностью сказать: она
чувствует то же, что при подобных обстоятельствах испытывала бы на ее месте
любая другая женщина. Две недели назад у Ли было все — успешная карьера,
слава, деньги, счастливая личная жизнь и многообещающее будущее. За это
время ее муж сначала исчез, сама она едва не погибла, потом мужа нашли
убитым, и она стала вдовой. На днях она с честью похоронила его, продолжая
скорбеть по человеку, которого любила и уважала. Благодаря репортерам
траурную церемонию видел весь мир. Весь мир стал свидетелем ее печали и
отчаянных стараний держаться с достоинством. Люди сочувствовали Ли. Склоняли
перед ней головы.
Гневно сверкнув глазами, Шейла замолчала. Длинные пальцы нервно вертели
золотое перо. Но когда она заговорила снова, голос звучал спокойно и
размеренно:
— И вчера все те же репортеры выставили погибшего мужа Ли неисправимым
распутником, бабником, в результате чего она, само собой подразумевается,
выглядит ослепленной, жалкой дурочкой. Даже ее карьера поставлена под удар,
потому что теперь уже не важно, лжет Джейн Себринг или нет. Разве сможет Ли
выйти на сцену вместе с этой женщиной?
Она взглянула на Сэм. Та покачала головой:
— Я ни за что не смогла бы. От одного унижения. Наверное, я была бы так
расстроена и раздавлена, что не сумела бы этого скрыть.
Шейла Уинтерс улыбнулась и подняла руки.
— Вы только что описали ощущения Ли. Впрочем, и мои тоже, будь я на ее
месте.
— Всегда приятно слышать, что психиатр считает тебя нормальной, —
кивнула Сэм.
Шейла рассмеялась.
— А что заставляет вас думать, будто сами психиатры нормальны? —
пошутила она и, довольная, что достигла взаимопонимания с Сэм, взглянула на
лейтенанта:
— Вы удовлетворены ответом, детектив Маккорд?
— Да, но это всего лишь, так сказать, вступительный аккорд, —
сообщил он. — У меня еще много вопросов.
— Боюсь, что не смогу на них ответить. Я уже рассказала все, на что
имела право в рамках закона. Все остальное относится к врачебной тайне.
Но Маккорд словно ее не слышал:
— Логан Мэннинг был не только вашим пациентом, но и другом.
Золотое перо медленно повернулось в пальцах Уинтерс. Вежливая улыбка не
дрогнула. Она ничего не подтвердила и не отрицала.
— Когда он и миссис Мэннинг обратились к вам и по какой причине?
Золотое перо продолжало вращаться, но улыбка стала менее учтивой.
— Доктор Уинтерс... простите, я забыл дать вам это. Мне следовало бы
вспомнить, прежде чем расспрашивать вас.
Но Сэм знала, что Маккорд ничего не забыл. Просто по какой-то причине хотел
посмотреть на реакцию Шейлы Уинтерс. И сейчас полез в карман синего
спортивного пиджака, чтобы вынуть листок бумаги, на котором Ли Мэннинг
написала письменное разрешение, и передать психотерапевту. Шейла неспешно
отложила перо, взглянула на бумагу и снова отдала Маккорду.
— Я не собираюсь ничего говорить. Прежде всего я не знаю почерка Ли.
— Слово офицера. Это ее почерк. Она сама дала нам этот документ.
— Прекрасно. Я готова вам поверить, — кивнула она, откидываясь на
спинку кресла.
— Значит, вы ответите на мой вопрос?
— Нет, — с извиняющейся улыбкой обронила она.
Сэм зачарованно наблюдала за словесной дуэлью. Похоже, Маккорд встретил
достойного соперника, не уступающего ему ни силой воли, ни решимостью.
— Но почему?
— Потому что четыре дня назад умственное состояние Ли Мэннинг было по
меньшей мере нестабильно, иначе она никогда не согласилась бы на это.
— Пытаетесь сказать, что она недееспособна? — насторожился
Маккорд.
— Разумеется, нет, и не стоит в моем присутствии бросаться подобными
терминами, лейтенант! Я просто объясняю, что четыре дня назад Ли находилась
под действием сильнейшего стресса, по очевидным, нормальным и вполне
понятным причинам.
Сэм поняла, что страхи Маккорда были обоснованны: в любую минуту Шейла
Уинтерс поднимет трубку, позвонит Ли Мэннинг и скажет, чтобы та аннулировала
разрешение.
— Позвольте познакомить вас с еще одной фразой, той, которой я привык
часто бросаться, а именно:
препятствование отправлению правосудия
. Вы
сознательно мешаете расследованию убийства. Я не просил показать ваши
записи, но готов сделать это и ждать здесь, пока детектив Литлтон съездит к
судье и получит разрешение на выемку бумаг.
Сэм про себя оценила ситуацию как патовую, но Маккорд, верный своему слову,
отдал ей бумажку, исписанную почерком Ли Мэннинг.
— Я составлю компанию доктору Уинтерс, пока вы не привезете разрешение.
И захватите ордер на обыск, на случай если доктор Уинтерс пожелает вести эту
битву до неизбежного утомительного конца. Да привезите с собой детективов
Шредера и Уомэка, пусть помогут найти то, что мы ищем.
— Я предлагаю компромисс, — слегка улыбнулась доктор.
— Меня не интересуют компромиссы.
— Тот компромисс, что я предложу, сбережет кучу времени, которое иначе
будет потрачено зря.
— Обожаю тратить время зря, — мягко ответил Маккорд.
Шейла громко засмеялась:
— Вот уж нет, лейтенант! В обычных обстоятельствах вы до предела
нетерпеливы. Однако это уже попахивает бесплатным психоанализом, что
противоречит моим принципам. Вот что я готова предложить. Собственно говоря,
у меня нет выбора, потому что Ли Мэннинг с минуты на минуту будет здесь.
Общение доктора с пациентом — это священнодействие, и принцип врачебной
тайны поддерживается и защищается судами всего мира.
— Как и статья о препятствовании отправлению правосудия.
— Я не стану препятствовать отправлению вашего правосудия. Когда
приедет Ли, я в вашем присутствии прямо скажу, что не советую ей
уполномочивать меня раскрыть суть наших бесед. Если она послушает меня и
отберет у вас тот листок, которым вы размахиваете, — это ее полное
право. Не так ли?
Все было так, и оба это знали.
— Если же она по-прежнему станет требовать, чтобы я передала всю
информацию вам, тогда я это сделаю. Договорились?
Кажется, она взяла верх, и тут уже ничего не попишешь. Маккорд расплылся в
улыбке, и шрам на лице показался глубокой канавкой.
— Как могу я спорить со столь безупречной логикой и разумным ведением
переговоров? — лениво осведомился он. — Хотя меня разбирает
любопытство...
— Еще бы, — усмехнулась она, и Сэм опустила глаза: на миг ей
показалось, что прямо перед ее носом разыгрывается партия двух
гроссмейстеров, обладающих невероятно сложным и тонким интеллектом и
неожиданно решивших пофлиртовать. Она вдруг показалась себе лишней. И отчего-
то преисполнилась уверенности, что Ли Мэннинг аннулирует свое разрешение.
— Все же мне хотелось бы узнать, почему Ли Мэннинг собирается приехать?
— О, на этот вопрос я могу ответить. Пресса буквально преследует ее.
Они разбили лагерь перед ее домом, так что она вот уже больше недели сидит
взаперти и выходила на улицу, только чтобы похоронить мужа. Я пригрозила
похитить ее, если она сегодня не пообедает со мной. По вполне понятным
причинам она не может показаться в ресторане, так что я пообещала заказать
еду сюда.
— Простите, что разрушил ваши планы на ленч, доктор, — ответил
Маккорд.
Шейла улыбнулась такой явной глупости:
— Ничего вы не разрушаете, лейтенант. У Ли уйдет не больше двух минут
на то, чтобы отозвать свое разрешение.
Несколько минут спустя Сэм с удивлением поняла, насколько она ошибалась. Ли
Мэннинг, до того бледная и похудевшая, что, казалось, вот-вот свалится с
ног, решительно отказалась последовать совету Уинтерс. Одетая в удобные желтовато-
коричневые слаксы и белую шелковую блузку, она уселась на кожаный ди
...Закладка в соц.сетях
