Жанр: Любовные романы
Наконец-то вместе
...гана Мэннинга, нажал
кнопку перемотки и включил монитор.
— Как мы уже знаем, Валенте на кладбище не было, но, оказалось, он
прислал своего эмиссара, который проскользнул мимо нас незамеченным, —
объявил он, вручая фотографии остальным членам бригады. — Это его
двоюродный брат Доминик Анжелини.
На фотобумаге было запечатлено несколько снимков мужчины лет сорока,
сделанных с различных ракурсов и в разное время. На одном он, с портфелем в
руке, поднимался по ступенькам здания федерального суда. Сэм не узнала его,
а ведь она не только посетила траурную церемонию, но и смотрела видеозапись,
прежде чем уехать вчера домой.
— Фото у здания суда сделано в августе, а вот это последнее, —
объяснил Маккорд. — Большое жюри федерального суда вызвало его
свидетелем по очередному делу Валенте, касающемуся его деловых и финансовых
предприятий.
— Не помню, чтобы я видел вчера этого парня, — покачал головой
Уомэк. Пятидесятилетний детектив, худощавый, жилистый, невысокого роста, с
редеющими седыми волосами, как полагается истинному сыщику, имел совершенно
не запоминающееся лицо, если только не считать светло-голубых, искрящихся
острым умом глаз, казавшихся еще более впечатляющими за сильными стеклами
очков в серебряной оправе. Несмотря на заверения, что он уже полностью
оправился после недавней операции, Сэм заметила, как часто Уомэк потирает
плечо, словно рана еще ныла. Хотя он и отличался скромностью, был, однако,
человеком способным и проницательным, и Сэм искренне ему симпатизировала.
— Я тоже не видела его, — поддержала она.
— Его там не было, — уверенно констатировал Шредер.
— Верно, не было, — кивнул Маккорд, раздавая три экземпляра бумаг,
содержавших одни подписи. — С любезного разрешения вдовы Мэннинг я
вчера взял книгу регистрации гостей и скопировал записи за прошлую ночь.
Кстати, тут почти полный список друзей и знакомых Мэннингов, но вам стоит
взглянуть на страницу четырнадцать, и вы сразу найдете интересующее нас имя.
Сэм управилась одновременно со Шредером.
— Марио Анжелини? — спросил тот.
— Мне сначала тоже так показалось, но утром я просмотрел видеозапись
каждого, кто расписывался, и вот что обнаружил.
Он повернулся к видеоплейеру. Запись уже закончилась, но Маккорд быстро
перемотал ее обратно и нажал на кнопку.
— Вот это лучший снимок эмиссара Валенте — миссис Марии Анжелини.
На экране возникла хорошо одетая седовласая женщина, державшая за руки Ли
Мэннинг.
— Какая между ними связь? — спросил Шредер.
— Мария Анжелини — тетка Валенте. Воспитала его наравне с собственными
сыновьями, Анджело и Домиником. Анджело погиб в драке двадцать пять лет
назад, когда ему самому еще двадцати пяти не исполнилось. Доминик, чей
снимок вы видели, стал дипломированным бухгалтером-ревизором и имеет
собственную фирму. Угадайте, кто его самый главный клиент?
— Валенте, — кивнул Уомэк.
— Точно. Валенте, со всеми его многочисленными и разнообразными
корпоративными объектами и заведениями, одно из которых, самое
скромное, — большой ресторан и рынок в Ист-Виллидж, по бумагам,
зарегистрированным в Олбани, принадлежащие Марии Розалии Анжелини. Однако
когда федералы в очередной раз занимались Валенте, оказалось, что это он
вложил деньги в ресторан и переоборудование рынка по соседству.
— Я слышала об
Анжелиниз
, — растерянно пробормотала Сэм. —
Он очень популярен. Приходится бронировать места за много недель.
— И маркет, и ресторан приносят доход, — вставил Уомэк, — что
делает их самыми подходящими местами для отмыва денег.
— Так считает прокуратура штата, но доказать ничего не удалось.
Маккорд выключил видеоплейер и оглядел остальных детективов.
— Давайте поговорим о том, что нам уже известно и что еще предстоит
узнать. Итак, кто-то поднес пистолет к виску Мэннинга и вышиб ему мозги.
Потом неизвестный стер свои отпечатки пальцев с оружия, вложил его в руку
Мэннинга и выстрелил еще раз через открытое окно со стороны пассажирского
сиденья. Лаборатория все еще исследует волокна, волосы и частицы, собранные
следственной бригадой в доме и машине, но на это уйдет время, а кроме того,
я не рассчитываю на какие-то великие открытия. Думаю, возможно, что
некоторое время Валенте и Ли Мэннинг пробыли в хижине, избавляясь от улик.
Судя по результатам экспертизы, Мэннинг с кем-то пил вино перед смертью, но
оба бокала были тщательно вымыты, полагаю, снегом, а потом вытерты. Пол в
кладовой покрыт пылью, а вот все остальные полы подметены, что лишает нас
возможности получить отпечатки следов. — Он потянулся к желтому
блокноту и, просмотрев заметки, снова заговорил:
— Больше у нас на Валенте ничего нет. Для того чтобы завести дело,
необходимо доказать, что он любовник Ли Мэннинг. Нужно также выяснить, знал
ли об этом Логан Мэннинг. Если он подозревал, что Валенте трахает его жену,
возможно, поделился с приятелем. Следует обнаружить, с кем он говорил и что
именно сказал. Хотелось бы знать, почему он так внезапно пригласил Валенте
на вечеринку и по какой именно причине купил оружие. Вполне возможно, из-за
Валенте. Могло быть так, что Мэннинг позвал Валенте в горную хижину и стал
угрожать оружием. Или пытался выстрелить. Ли Мэннинг не собирается говорить
нам о Валенте, но можете побиться об заклад, что изложила самые пикантные
детали кому-то еще, скорее всего подруге. Не встречал еще ни одной женщины,
способной хранить адюльтер в строжайшей тайне. От нас требуется разнюхать,
кому она исповедалась, и подробности разговора. С другой стороны, могу
гарантировать, что Валенте ни слова никому не сказал, так что нет смысла
искать его конфидантов. Я получил распечатку записей телефонных разговоров
Валенте, но не рассчитывайте на то, что там отыщется какая-то информация о
Ли Мэннинг. Для этого он слишком хитер. Должно быть, пользовался чужим
сотовым, о котором нам ничего не известно.
— Я всего лишь хочу понять, за чем мы охотимся, лейтенант, —
объявил Уомэк, потирая плечо. — По-видимому, мы стараемся повесить
убийство Мэннинга на Валенте. Но сегодня, в процессе беседы с капитаном
Холландом, у меня сложилось впечатление, что мы также пытаемся использовать
расследование убийства Мэннинга как средство получения сведений о других
аспектах деятельности Валенте.
— Ответ на этот вопрос состоит из трех частей, поэтому слушайте очень
внимательно, Уомэк. Первая: мы хотим повесить убийство Мэннинга на того, кто
пристрелил его, и возможных сообщников убийцы. Лично у меня нет сомнений,
что в этом деле существует сговор Ли Мэннинг и Валенте. Вторая: мы
действительно хотим использовать это расследование как средство рассмотрения
деятельности Валенте во всех аспектах. И это будет легче сделать нам, чем
федералам, потому что в процессе раскрытия убийства на уровне местной
полиции мы сумеем уговорить местных судей подписать разрешение на
прослушивание телефонных разговоров, ордера на обыск и все, что потребуется.
Третья, столь же важная, как первые две: я, а не капитан Холланд, руковожу
этим расследованием. И при этом отчитываюсь исключительно перед комиссаром
Труманти, и в продолжение всего расследования вы отчитываетесь передо мной,
а не капитаном Холландом. Ясно?
Уомэк явно не собирался возражать, мало того, заинтересованно кивал, но при
этом не выглядел ни запуганным, ни устрашенным.
— Я вас слышал, лейтенант.
— Прекрасно. На будущее, если возникнут какие-то вопросы или замечания,
обращайтесь ко мне, а не к капитану. Я буду держать его в курсе дела, если
сочту необходимым.
Уомэк кивнул, Маккорд удовлетворенно улыбнулся.
— Мы уже потерпели одну неудачу с Валенте.
— Какую? — удивился Шредер.
— С тех пор как пресса обнаружила, что Валенте предоставил Ли Мэннинг
свой вертолет, они все гадают и пытаются вынюхать подробности и в результате
поднимают вонь до небес. Валенте это знает и осторожничает больше обычного.
Наше дело — получить о нем информацию от свидетелей, не проявляя при этом
открытого любопытства.
— Жаль, что нельзя попросить репортеров отвязаться. Маккорд коротко
невесело рассмеялся:
— Даже не думайте. Если потребовать, чтобы репортеры не совали носы не
в свое дело, они не только удвоят усилия, но и начнут следить за вами,
выискивая, почему полиция ни с того ни с сего взялась за Валенте.
Он подошел к доске и взял кусочек желтого мела.
— Ладно, начинаем опрашивать людей. Благодаря миссис Мэннинг у нас
имеется разрешение беседовать со всеми знакомыми ее и Мэннинга, включая их
психотерапевта и деловых партнеров усопшего. Давайте начнем с имен, которые
она упомянула, набросаем предварительный список и посмотрим, куда это нас
приведет.
Он вывел в левом углу доски четыре имени: Джейсон Соломон, Шейла Уинтерс,
Тита Беренсон, Сибил Хейвуд.
— Нам, естественно, нужно поговорить со служащими Мэннинга.
Мэннинг дивелопмент
— написал он под именем Сибил, после чего остановился и
оглянулся.
— Есть еще одна особа, с которой нужно как можно быстрее побеседовать.
Этой особой оказалась Джейн Себринг.
— Когда я смотрел видеозапись прошлой ночью, мисс Себринг показалась
мне чересчур страдающей и измученной для амбициозной, эгоистичной секс-
бомбы, с репутацией человека, не гнушающегося любых методов для достижения
цели и способного пойти по трупам.
— Где вы все это слышали? — нахмурился Шредер.
— Прочитал в
Инкуайрер
на прошлой неделе.
— И вы читаете
Инкуайрер
, лейтенант? — расхохотался Шредер.
— Конечно, нет. Просто случайно заметил статью на первой
странице, — пояснил он и, улыбнувшись Сэм, словно приглашая оценить
шутку, добавил:
— Пока стоял в очереди в магазине.
Но Сэм, вместо того чтобы посмеяться, вопросительно подняла брови и
взглянула на него с выражением ясно говорившим:
И что?
Как ни странно, Маккорд вроде даже смутился немного, не добившись ожидаемой
реакции.
— Шредер, — приказал он, — вы и Уомэк начинайте работать со служащими Мэннинга, а...
Тут раздался телефонный звонок, и лейтенант взял трубку.
— Маккорд, — раздраженно бросил он, но лицо его тут же
прояснилось. Повесив трубку, он торжествующе объявил:
— Только что объявился тот добрый самаритянин, который спас Ли Мэннинг
в ночь аварии.
— Где он? — встрепенулся Шредер.
— Внизу, вместе со своим адвокатом. И перед тем как потолковать с нами, хочет заключить сделку.
— Какую именно? — поспешно спросил Уомэк.
— Пока еще неизвестно, но скоро узнаем.
Глава 36
Шредер и Уомэк наблюдали в двустороннее зеркало, как человек под кодовой
кличкой Добрый самаритянин вместе со своим адвокатом усаживались в комнате
для допросов. Маккорд и Литлтон устроились напротив.
— Я Джули Косгроув, — представилась адвокат, — а это мистер
Росуэлл.
Росуэлл оказался потрепанным, уже немолодым человеком лет пятидесяти пяти, с
обветренным лицом, носившим следы разгульной жизни, плохими зубами и
виноватой, нервной улыбкой. На правом локте куртки зияла дыра, а засаленная
кепка, которую он вежливо снял, войдя в комнату, обличала в нем страстного
приверженца
Куэрс
.
— У мистера Росуэлла есть ответы на все ваши вопросы, — продолжала
адвокат. — Тем не менее мы хотим гарантий, что все сказанное не будет
использовано против него.
Маккорд развалился на стуле, лениво постукивая карандашом по желтому
блокноту, который принес с собой. Росуэлл тем временем неловко ерзал на
сиденье, умоляюще глядя на мисс Косгроув.
— Интересно, с чего он взял, что мы собираемся его преследовать? —
выговорил наконец Маккорд. — Разве за то, что он утаивал информацию и
скрылся с места аварии?
— Он не скрывался. Наоборот, привез жертву в безопасное место и
попросил вызвать
скорую
. Что же до утаивания информации, то, согласно
Пятой поправке к конституции, свидетель имеет полное право утаивать
информацию, которая может дать материал для обвинения против него.
Он здесь, потому что мистера Мэннинга нашли убитым и в новостях сообщили,
что вы считаете вероятным наличие связи между убийцей и тем, кто нашел в ту
ночь миссис Мэннинг.
— И он боится, что мы обвиним его в преступлении? — с
непроницаемым видом осведомился Маккорд.
Адвокат неловко откашлялась.
— Нет. За то, что в ночь на двадцать девятое ноября он вел машину, не
имея водительских прав.
По сравнению с тем, что уже успела вообразить себе Сэм, этот проступок
казался таким ничтожным, что она поспешно сжала губы, стараясь скрыть
невольную усмешку. Даже голос Маккорда смягчился:
— Поскольку подобные преступления находятся вне моей компетенции, я
ничего не могу гарантировать. Однако готов дать слово, что не передам наш
разговор местным властям в Катскилле или полиции штата. Этого достаточно?
Адвокат посмотрела на клиента и ободряюще кивнула:
— Давайте, Уилбур, расскажите, что случилось той ночью?
Росуэлл нервно смял кепку в мозолистых пальцах и перевел взгляд с Маккорда
на Сэм, очевидно, посчитав ее наименее опасной.
— Той ночью в начале двенадцатого я ехал по дороге. Но не пил, клянусь,
ни капли. — Для пущего эффекта он поднял правую руку. — Снег валил
стеной, и тут я увидел сбоку, на дороге, большой темный бугор, вроде как
наполовину свисавший с заноса. Я хотел его объехать и вдруг увидел тело.
Он опустил глаза.
— Мне запретили ездить. Временно отобрали права за то, что сел за руль
под этим... как его... воздействием. И я решил не останавливаться... но
просто не мог бросить ее замерзать. Выключил зажигание, уложил ее в машину,
а потом спустился с горы в мотель. Разбудил портье, и он помог оттащить ее в
номер. Он считал, что я должен остаться до прибытия копов или
скорой
. Но я
знал, что копы обязательно спросят мои имя, адрес и права. Поэтому я
попросил портье остаться с ней в номере, пока достану из машины ее вещи, а
вместо этого уехал.
Поскольку он обращался к ней, упорно игнорируя Маккорда, Сэм сочла
необходимым ему ответить.
— Вы помогли ей, хотя знали, что рискуете, — подытожила она с
улыбкой. — Такой поступок говорит сам за себя, мистер Росуэлл.
Сэм, немало натерпевшаяся от братьев, знала разницу между мужчиной, просто
смущенным комплиментом, и тем, кто чувствовал себя виноватым, зная, что не
заслужил похвал. И поэтому следующий вопрос задала все тем же мягким,
ободряющим тоном:
— Вы сказали, что остановились, потому что не могли оставить ее
замерзать на дороге?
— Угу... то есть да, мэм.
— Было темно, и шел снег. Откуда вы узнали, что
большой темный бугор
—
это тело именно женщины, а не мужчины?
— Я... я не знал, пока не подъехал ближе.
— Но вы остановились, уже зная, что человек, лежащий на дороге, все еще
жив. Поэтому вам и пришлось остановиться, чтобы не дать ему погибнуть, не
так ли? У вас проблемы с алкоголем, и из-за этого вы лишились водительских
прав. Но несмотря на это, вы, по существу, человек порядочный и даже
храбрый. Не правда ли?
— Не знаю, считают ли так другие, — сконфуженно пролепетал
он, — и понятия не имею, есть ли у меня на это право.
— У меня имеются веские причины так вас называть, мистер Росуэлл. Когда
вы остановились, чтобы помочь миссис Мэннинг, и отвезли ее в мотель, то
беспокоились не только о полиции и отобранных правах. Вы боялись, что,
взглянув на машину, полицейские сразу поймут: она тоже побывала в аварии и,
возможно, стала ее причиной. Да, в ту ночь вы многим рисковали, спасая
миссис Мэннинг.
Росуэлл побледнел как полотно.
— Я... — начал он, но адвокат поспешно положила руку ему на рукав:
— Ни слова больше, Уилбур. Ни единого слова. Детектив, мистер Росуэлл
уже рассказал все, что знает о той ночи.
Сэм, не обращая на нее внимания, с милой улыбкой взглянула на Росуэлла и
мягко сказала:
— В таком случае позвольте сказать ему то, чего он еще не знает. Миссис
Мэннинг призналась, что в ту ночь на опасном крутом повороте, в страшную
метель и при нулевой видимости сбросила скорость, так что машина едва
ползла. Я сама видела тот поворот и, сиди тогда за рулем машины мистера
Росуэлла, тоже не смогла бы остановиться. Если кто и виноват в случившемся,
то уж, скорее, миссис Мэннинг.
— Тем не менее, — возразила адвокат, — моему клиенту больше
нечего сказать. Если бы это он вел другую машину, тогда, по моему
представлению, все ваши уверения в его невиновности не стоят и цента. Миссис
Мэннинг может с вами не согласиться и даже подать иск в гражданский суд, и
тогда вы попытаетесь преследовать его хотя бы за то, что он скрылся с места
аварии.
Сэм облокотилась локтями на стол и уперлась подбородком в сложенные руки.
— Ваш адвокат права, мистер Росуэлл. Однако если той ночью вы не
пили...
— Не пил и могу это доказать!
— Я вам верю. А если у вас и доказательства есть, обещаю выступить в
вашу защиту на любом заседании суда, если миссис Мэннинг захочет подать иск.
Тем не менее я знаю миссис Мэннинг и не думаю, что она из тех людей, которые
способны судиться с человеком, спасшим ее жизнь и рисковавшим попасть за это
в тюрьму. Кроме того, в деньгах она не нуждается, так что просто нет смысла
жаловаться. Если вы сможете представить доказательства вашей трезвости,
думаю, что готова подтвердить обещание лейтенанта Маккорда не уведомлять
другие полицейские подразделения о том, что вы нам рассказали, и не
предъявлять обвинений за бегство с места аварии или что-то другое.
Сэм так увлеклась, что фактически забыла о присутствии Маккорда и о том, что
ей понадобится его согласие. И, сообразив это, повернулась к нему, умоляя
глазами не быть упрямым ослом и поддержать ее.
— Вы не возражаете, лейтенант?
К полному ее потрясению, Маккорд слегка улыбнулся, а когда перевел взгляд на
Росуэлла, улыбка превратилась в заговорщическую.
— Не знаю, как вы, Уилбур, но лично мне крайне трудно сказать
нет
любой женщине, которая смотрит на меня такими глазами, не правда ли?
Уилбур, поколебавшись, расплылся в улыбке:
— Уж это точно. Хорошенькая девочка и такая приветливая!
Оставалось убедить адвоката, которая, впрочем, не особенно сопротивлялась.
— И это означает
да
, лейтенант Маккорд? Вы подтверждаете слова
детектива Литлтон? И не станете преследовать мистера Росуэлла, если тот
признается, что именно он столкнулся с машиной миссис Мэннинг?
— Повторяю, при условии, что он сможет доказать свою полную трезвость
той ночью. Если же нет, ему ничего не поможет.
— Я не пил! Весь вечер провел у Бена за бутылкой колы! Ну, еще погонял
шары в пул. Бен, да и все, с кем я был, это подтвердят.
— Вот и прекрасно, — кивнула Сэм. — А теперь хватит ходить
вокруг да около, скажите нам честно: это вы вели в ту ночь вторую машину? Мы
все считали, что убийца мистера Мэннинга, возможно, пытался расправиться и с
миссис Мэннинг, сбросив ее автомобиль с дороги. Если же это был несчастный
случай, значит, мы отбросим эту версию и станем, не теряя времени, искать
других подозреваемых.
Уилбур Росуэлл выпрямился и хлопнул кепкой о стол.
— Это был несчастный случай! — объявил он. — Наши машины
столкнулись. Посмотрели бы вы, что стало с моей!
Сэм кивнула и встала.
— Сейчас я пришлю кого-нибудь записать ваши показания, — решила
она и, обойдя вокруг стола, протянула руку. — Я была права насчет вас.
Вы хороший и порядочный человек. И к тому же храбрый.
Потом настала очередь Джули Косгроув.
— Спасибо за то, что помогли мистеру Росуэллу решиться прийти к нам.
Это честный поступок, — объявила Сэм, пожимая руку адвокату.
Сэм как раз проходила через общую комнату, когда Маккорд присоединился к
Шредеру и Уомэку, стоявшим у двустороннего зеркала.
— Когда это в последний раз вы сумели очаровать свидетеля до такой
степени, чтобы обменяться рукопожатием с ним и адвокатом, лейтенант? —
хмыкнул Шредер.
— Вряд ли у меня найдется столько обаяния, — сухо буркнул Маккорд.
— Ничего не скажешь, язык у нее подвешен, — вставил Уомэк. —
Эта адвокатша только что с руки у нее не ела.
— Что неудивительно, — пояснил Маккорд, — поскольку Литлтон
почти открытым текстом заявила, будто миссис Мэннинг больше виновна в
аварии, чем ее клиент. И пока мы тут стоим, адвокат мысленно сочиняет письмо
в страховую компанию Ли Мэннинг, требуя деньги за повреждения, причиненные
машине клиента, и так далее, и тому подобное.
— Но Литлтон еще новичок в нашей работе, — пришел на помощь Сэм
Шредер. — Дайте ей время усвоить, что при допросе нельзя выдавать
никакой информации. Она немного промахнулась, вот и все.
Маккорд скептически покачал головой:
— Литлтон не промахнулась. Она сделала это специально.
— Вы сделали это специально? — осведомился Маккорд по пути к дому
Джейсона Соломона на Западном Бродвее в Сохо.
— Росуэлл и его адвокат имели право знать, что рассказала нам миссис
Мэннинг в своих первых показаниях насчет аварии. Вы видели, как он одет.
Бьюсь об заклад, у него нет денег на починку машины, наверняка поврежденной
после аварии. Мы со Шредером были на том месте, и я сама проехала по
маршруту. Это поворот с плохой обзорностью, а она почти остановила машину.
Чудо еще, что он не слетел под откос вместе с ней. Кроме того, — пожала
плечами Сэм, — я уверена, что страховка миссис Мэннинг покроет все
претензии Росуэлла.
— Вы посчитали, что я вас упрекнул? — недоуменно пробормотал
Маккорд.
Именно так Сэм и думала. Но все же удивленно вскинула брови:
— Нет, вовсе нет. Почему?!
— Не знаю. Просто у меня такое чувство, будто вы...
Он хотел сказать
окрысились на меня
, но тут же подавил абсурдный порыв. Ну
нет, он не позволит ей думать, что ему не наплевать, окрысилась она на него
или нет! И по правде говоря, ему действительно наплевать, потому что он
никогда не допускал подобных эмоций.
Живое остроумие Литлтон забавляло его, ум — восхищал, а тонкие черты
аристократического лица и мягкий рот были приятны для глаз. Каждое из этих
достоинств интересовало Маккорда на обезличенном, почти умозрительном
уровне, но все, вместе взятые, создавали совершенно иное впечатление,
которое он находил тревожаще неотразимым. Но при всем этом он был слишком
мудр, слишком пресыщен и слишком опытен, чтобы позволить женщине обнаружить
свою власть над ним. Способность проникнуть в душу. Особенно если речь шла о
коллегах.
Она выбрала такую карьеру и, значит, должна нести свой груз, разбираться с
собственными проблемами, идти своей дорогой и открывать свои двери. Он знал,
как работать. Ей тоже придется этому научиться. Она его напарница, притом
временная. Но отнюдь не ровня ему!
Он знал, что она восприняла вопрос о Росуэлле как критику. Что же, это ее
трудности. Он также был уверен, что она за что-то сердится на него, и хотя
испытывал совершенно неуместное желание выяснить отношения, знал также, что
это будет пустой тратой времени. Сэм Литлтон — красивая женщина, которая
непременно попытается играть в женские игры. Это означает, что если он
спросит прямо, в чем причина ее обид, она поступит так, как обычно поступают
в таких случаях женщины: начнет все отрицать, а потом будет продолжать вести
себя так, словно он смертельно ее оскорбил. И при этом будет надеяться, что
он сделает то, что обычно делают в таких случаях мужчины: станет добиваться
объяснений, мучиться над ответом, искать какой-то потаенный смысл и снова
мучиться. К несчастью для Сэм, в тех случаях, когда речь шла о подобного
рода играх между полами, ей тоже было далеко до Маккорда. Он уже все
испытал, и ему все приелось. До чего же это скучно и предсказуемо! А кроме
того, опасно и неуместно на работе.
Они нашли автостоянку почти рядом с домом Соломона, и Маккорд, выбросив из
головы все с
...Закладка в соц.сетях
