Жанр: Любовные романы
Солнечный свет
...; сказала
Эймил. — Я знаю, это немного значит, но иногда, когда я отслеживаю кого-
то — что-то, — то даже при таком контакте, через мили кабелей и всего
такого, меня начинает лихорадить. Я представить себе не могу, каково тебе.
Правда.
— А теперь насчет чая... — начал было Пат.
— Ты до сих пор не сказала мне, зачем находишься здесь, в кабинете
Пата, в данный момент, — напомнила я Эймил.
Она покачал головой.
— Интуиция, наверное. Я пришла днем сдать свой обычный отчет — а Пат
привел меня сюда, сказал, что я сейчас встречусь со старой подругой, которая
тоже недавно завербована. И что, возможно, я смогу убедить ее, что иметь
дело с ООД не значит автоматически потерять интерес к фантастике и однажды
утром проснуться с неудержимым стремлением носить защитный цвет и
коллекционировать оружие.
— Эй, — воскликнул Пат, одетый в брюки цвета морской волны и белую
рубашку.
— Цвет морской волны и белый — тоже защитный, — твердо сказала
Эймил. — Но, Раэ, я не знала, что это ты, пока ты не появилась на
пороге.
— Тогда почему ты говоришь, что тебе жаль, что со мной такое случилось? Что ты знаешь об этом?
Эймил уставилась на меня, явно озадаченная.
— Что случилось?.. С... с той самой ночи весь Старый Город в курсе, что
у тебя были какие-то проблемы с кровопийцами, когда ты исчезала на два дня
весной — а многие из нас уже подозревали. Что еще могло случиться?
Верно. Что еще могло случиться?
— Это мог быть неподконтрольный демон, — упрямо сказала я.
Эймил вздохнула.
— Да вряд ли. Многие полукровки могут распознать других полукровок, так
ведь? Такого дара, как у Пата, у меня нет. Но чистокровный демон...
удерживай тебя отступники, я бы знала. Как кошачья шерсть на рубашке
говорит, что у тебя дома кошка. Точно так же сумел бы любой сотрудник ООД,
посланный для беседы. ООД не отрядило бы для беседы с тобой кого-то, кто не
умеет этого.
— А Джокаста хорош, — отметил Пат. — Даже лучше меня.
Хорошо
— последнее слово, которым я могла бы охарактеризовать свои
ощущения после того интервью, но я промолчала.
— Точно так же знали бы и многие посетители
Кофейни Чарли
, —
продолжила Эймил. — Ты разве не заметила — ну, например, что миссис
Биалоски последнее время глаз с тебя не спускает?
— Миссис Биалоски —
оборотень, — возразила я.
— Ага. И чутье у нее действительно хорошее, — сказал Пат.
— Полагаю, она — еще один сотрудник ООД под прикрытием, — сказала
я.
Пат рассмеялся.
— ООД не удержало бы ее, — ответил он.
Им с Иоландой стоило бы встретиться, подумала я, но вслух этого не сказала.
Если у ООД нет причины интересоваться моей хозяйкой, я не буду затрагивать
эту тему. Если Пат думает, что она — колдунья, то тем лучше.
А если они уже проверили, то я не хочу этого знать. — Ты знаешь, что,
кроме коллег и соседей, есть такое понятие, как
друзья
? — мягко
спросил Джесс.
Я открыла рот, собираясь сказать:
Нуда, конечно, и вы бы сидели у Чарли и
наблюдали за мной по меньшей мере в четыре глаза каждый день, будь я обычной
дурочкой, которая впуталась во что-то жутко Другое, так?
А потом я закрыла
рот, потому что поняла: ответ —
да
. Может, они наблюдали бы за мной не так
интенсивно. Может, наблюдали бы, не надеясь, что смогут выйти на что-то
полезное для них — кроме бесперебойных поставок булочек с корицей на
завтрак. Но они бы наблюдали. Потому что для этого ООД и предназначен —
теоретически это его первая и главнейшая цель, — для охраны наших
граждан. И ООД, при всех своих ошибках, относился к этому очень серьезно. Я
вздохнула.
— Ну, так как насчет чашки чая? А затем вы, возможно, наконец скажете
мне, почему хотели, чтобы я встретила здесь Эймил?
Пат развернул свой комбокс экраном к Эймил. Она уселась, подключилась, и на
очистившемся экране появился символ глобонета. Я отвела взгляд. С тех пор,
как я стала видеть в темноте, я не могла долго смотреть на свой ком-экран,
телевизор,
Гейм Делюкс
(вне моей сферы увлечений, но у Кенни потрясающий
экземпляр) — да что угодно. Бррр. Головокружения не было, хотя мигрень
подкралась близко. По крайней мере, я теперь не тратила деньги на
подключение к
Страже Других
и
Опаске
— просто потому, что не подходила к
своему комбоксу.
Впрочем, боковым зрением я могла видеть, что Эймил вызывает списки
сохраненных писем. Она выбрала список, нажала клавишу, и появились блоки
текста. Я почувствовала почти физический удар, и, чтобы успокоиться,
оперлась на спинку стула Эймил.
— Ага, — сказал наблюдавший за мной Пат.
—
Что? — неприятным голосом сказала я. Не
люблю сюрпризы. Особенно сюрпризы такого рода — а с тех пор, как я
переступила порог штаб-квартиры ООД, это был уже второй.
Эймил, изучая экран, сказала:
— Я сохраняю все, что — ну, что, как я думаю, исходит от Других, так?
Забавное ощущение. Вот за что эти ребята мне платят. Нас, делающих эту
работу, много — мы, конечно, не знаем друг друга, но сомневаюсь, что все мы
— библиотекари. Когда какая-нибудь зацепка в нете заставляет нас нервничать,
ООД пытается разузнать, кто — или что — стоит за этим. Джесс попросил меня
отделить некоторые треды из активного списка ООД, которые я лично считаю
скорее вампирскими, чем какими-то еще, и...
— Мы хотели знать — может, какой-то из них будет что-то значить для
тебя... ну, с позиционной точки зрения, — сказал Джесс.
С позиционной точки зрения?
— мысленно повторила я. Мы на одном языке
говорим?
— Вспомни ту самую ночь, — сказал Джесс. — Ты знала, где
находится кровопийца, несмотря на то, что он был за пределами
обычной. — э-э-э — слышимости. Или видимости. Что заставило тебя
подпрыгнуть, когда Эймил открыла список сохраненных писем?
Я покачала головой.
— Да, похоже, я реагирую как раз так, как вам хочется, чтобы я
реагировала, — сказала я. — Но можно ли добиться чего-нибудь,
кроме ощущения, что я сунула пальцы в розетку — не знаю.
— Попробуй, — предложил Джесс.
Эймил встала со стула, а я заняла ее место, пытаясь почувствовать, не
пробуждаются ли во мне злые гены. Я чувствовала, что это был бы вполне
логичный момент для срыва, и, наверное, практически подходящий с точки
зрения сопротивления здравомыслящей части меня. Джесс и Пат достаточно
тренированы в рукопашной, и даже в берсеркерской ярости, даже накачай я
нечеловеческие мышцы поднятием бесчисленных подносов с булочками, я ничего
не смогла бы противопоставить паре агентов-ветеранов ООД.
Экран зловеще светил на меня. Я закрыла глаза. Ничего не происходило. Тело
мое продолжало спокойно дышать, ожидая приказа что-либо сделать.
— Что мне делать?
— Если нажмешь
Дальше
, — подсказала Эймил, — перейдешь к
следующему сообщению.
Я открыла глаза на минутку, чтобы найти клавишу
Дальше
. Можно было
посмотреть на клавиатуру. Я взглянула на экран. Слова на нем корчились. Мне
это не нравилось, но это и не сигнализировало мне
вампир
. Я нажала
Дальше
.
Снова извивающиеся слова. Уф-ф. Впрочем, тоже ничего. Я нажала
Дальше
.
И снова
Дальше
.
Во мне странным образом нарастало напряжение. Я не могла в полной мере
отнести его ни к попыткам смотреть, не глядя, на ком-экран, что
гарантировало мне заряд божественно сильной головной боли, ни к пониманию
того, что я окружена оодовцами, жадно ожидающими от меня каких-то действий.
Ни к тому, что Я готова была вот-вот переключиться в режим Невероятного
Чудовища и попытаться кого-то съесть. Так что можно было догадываться, что
мое странное понимание, тяготение, Глобальное Навигационное Высокоточное
Позиционирующее Устройство (ожидаем патентования) — да как ни назови —
признавало присутствие вампиров где-то по ту сторону экрана, но — что
дальше?
Дальше. Дальше. Дальше. Я вспотела.
Я поняла, что на меня давит. Предвкушение. Я приближалась.
Приближалась к
чему? Дальше.
Здесь.
Я резко закрыла глаза и откинулась на спинку стула, который откатился на
несколько футов назад, пока не ударился об угол стола, у стены. Неаккуратно
сложенная кипа бумаг шлепнулась на пол.
Шатаясь, я встала, по-прежнему не глядя на экран. Я чувствовала биение
здесь
. Я повертела головой, как будто стояла в поле и
искала ориентиры. Нет. Не здесь. Я повернулась на четверть оборота и ждала,
пока
здесь
настроится. Нет. Повернулась еще на
четверть оборота... почти. На восьмую долю оборота назад. Нет. На восьмую
вперед, потом еще на восьмую. Да.
Здесь. Я подняла руку.
— Туда. Теперь выключите это, чем бы оно ни было — мне от него плохо.
Эймил нырнула к компьютеру, и экран погас. Я села.
— Так, так, так, — сказал Пат. Удовлетворение в его голосе вдруг
очень меня разозлило, но я была слишком усталой и больной, чтобы сказать ему
об этом. Я закрыла глаза.
Я снова открыла их минуту спустя. Пар из чашки горячего чая ласкал мое лицо.
Я приняла чашку. Кофеин мой — друг мой. Я не была уверена, есть ли у меня
еще друзья в этой комнате.
Особые Отряды Других существуют, чтобы контролировать, обезвреживать,
нейтрализовать или уничтожать любую возможную Другую угрозу человеку. Это
легко и честно, и для меня-человека это звучало — раньше — очень хорошо,
хотя в то же время я не одобряла политику
все Другое — плохо
, что,
кажется, являлось неофициальным девизом ООД. Теперь я узнавала, что ООД —
по-видимому — кишит полукровками, возможно — чистокровными Другими и,
вероятно, оборотнями, и тайком симпатизирует уклоняющимся от регистрации.
Это должно было ободрить меня. Если я сама была полукровкой, то полукровкой
среди полукровок. Я должна бы радоваться сотрудничеству с моей собственной
маленькой группой оодовцев.
Которые ненавидели вампиров. Всех вампиров. По определению. Ненавидели
вампиров и охотились на них, потому что верили — вампиры не просто мешают
жизни общества, но усложняют жизни и им, и им тоже, социально
приспособившимся и интегрировавшимся полудемонам и демонам, как и оборотням,
которым нужна была всего одна ночь в месяц. Если бы не вампиры (согласно
теории Пата), люди, вероятно, отменили бы законы, автоматически
ограничивающие права всех с кровью Других в жилах.
Вероятно, теория была верна.
Не говоря уже о том, что меньше чем через сто лет мы все капитулируем перед
вампирами.
Видение в темноте ужасало меня не только потому, что оно пришло от вампира.
Дело в том, что оно постоянно, беспрестанно, непрерывно напоминало о связи
с...
вампирством. Я не знаю, что дал тебе этой ночью. И не знаю, что дала мне
ты
. Я сознавала это, неподвижно стоя под открытым небом солнечным днем. Даже
отсутствие тени — своего рода тень. Ты можешь не знать этого, но я знаю.
Теперь знаю. Хотелось знать, похоже ли это на, осмелюсь сказать,
обычное следствие смешанной крови: знать, что ты
человек — и не человек, — но яростно, до боли в зубах верить, что это
не делает тебя менее...
А кем именно? Человеком? Личностью? Разумным существом?
Напомни мне, что ты разумное существо
.
Я мечтала спросить кого-нибудь. Но полувампиров не существует, это
невозможно. Кем бы я ни была, это называется иначе. Так ведь? Так?
Пей свой чай, Светлячок, и прекрати думать. Размышления — не твоя сильная
черта.
Было еще нечто, касающееся этой темы, что тревожило меня — но туда я пока не
добралась. Не было необходимости. Мне хватало проблем и там, где я
находилась.
— Тебе лучше? — спросил Пат.
— Нет, — ответила я.
— Ты знаешь, на что ты указывала?
— Нет, — повторила я. Я подняла взгляд, посмотрела вдоль найденной
мной линии и подумала, как расположено здание ООД и где в нем я
предположительно нахожусь. Я, вероятно, указывала на запад, примерно на
запад. Это мало что давало: к западу располагались все заброшенные фабрики,
там же худшие из городских пятен скверны. Теперь в той стороне никто не жил;
население после Войн Вуду постепенно увеличивалось, но возвращать к жизни ту
область никто не спешил — новые магазины, офисные центры и новостройки
поднимались к востоку и югу, а также — за исключением озера с его пятнами
скверны — теснились, к северу, обходя наркоманский район. Причина, по
которой каждый пытался прибрать к рукам Честерфилд — то, что он располагался
к югу. Лет через двадцать-тридцать мы и следующий город к югу, Пискатавех,
наверное, сольемся в один большой город. Если все не уйдем во тьму раньше.
Западная окраина Новой Аркадии не полностью пустынна — там разбросаны разные
мелкие фирмы и клубы, которые полиция регулярно закрывает, но через день или
неделю они открываются снова. Иногда они быстро открываются в другом месте,
иногда даже не изображают попыток переехать. Именно на западные окраины
города банды — в основном человеческие, все больше тинейджерские — ходят
дурачиться и искать вампиров. Эта местность также популярна среди фермеров,
хотя убытки от смертности весьма существенны. Много сомнительных маленьких
фирм, которые ухитряются продержаться там, работает на скотоводов — те не
могут позволить себе платить за строительство, но, если хотят жить, должны
платить за оберегание. Есть два вида дешевых оберегов: одни не работают,
другие путаются с тем, что, за неимением лучшего слова, можно назвать черной
магией. Что наводит на мысли. Бродягам лучше бы спать в трущобах Старого
Города, но я признаю, что для Старого Города лучше, что большинство их так
не поступает.
Не требовался комбокс или удар по голове, чтобы сказать любому жителю Новой
Аркадии: если вы ищете вампиров — ищите к западу.
— Я показала на запад, — нехотя сказала я. — Невелика
заслуга.
— Мы пока не знаем, велика или нет, — резонно возразил Пат. —
И не узнаем, пока не отвезем тебя туда.
— Нет, — сказала я.
— Может, к примеру, оказаться, — равнодушно продолжил Пат, —
что это вообще не запад Новой Аркадии; это может быть гораздо дальше —
Спрингфилд, Лакнау, Манчестер. — Манчестер прославился как город
вампиров. — Глобонет есть глобонет; невозможно узнать, откуда пришел
какой-то конкретный мэйл.
— Разве что вы ООД, и вы выследите его, — сказала я. Ненадолго
повисла тишина. Джесс вздохнул.
— Это не так-то просто. То есть, выслеживание кого-либо в нете всегда
непросто...
— Все эти скучные законы насчет частной собственности, — сказала
я.
— ...переступить которые стоит усилий даже ООД, — кивнул Пат.
— ...но многие обычные, хмм, физические правила не работают с Другими
так же, как с людьми, — продолжил Джесс.
Да, подумала я.
Как ставосьмидесятифунтовый человек
превращается в девяностофунтового волка? Куда уходят остальные девяносто?
Лежат на стойке для зонтиков всю ночь?
— География и вампиры — одно из худших. Место, где находятся они и
место, где находимся мы, часто, похоже, хмм, не соотносятся.
Чувства вампиров во многих аспектах отличаются от человеческих...
Ключевую роль играет не расстояние, а однородность...
Очевидно,
это работало в обоих, хмм, направлениях. Эйнштейн ошибался. Интересно, не
слишком ли поздно для того, чтобы испортить настроение моему старому
скрипучему учителю физики.
— Так что даже если мы хорошо считали мэйл — который, мы уверены,
отправлен кровопийцей, — от этого мы, возможно, имеем не больше, чем до
того, как потратили несколько рабочих минут на его взлом. Мы готовы
использовать любую помощь, которую сможем получить.
— Что я, помнится, не так давно уже говорил тебе, — добавил
Пат. — Имей также в виду, что ребята, которые не хотят быть найденными,
обычно имеют преимущество над нами — ребятами, которые хотят их найти. Даже
люди, а с ними обычно легче. Помоги нам, Светлячок. Мы же не пытаемся
разрушить твою жизнь шутки ради, ты же знаешь.
Я уперлась взглядом в дно своей кружки. В том, что я слишком привязана к
вампиру, нет вины Джесса или Пата. Но не думаю, что они с пониманием
отнесутся к идее сделать для него исключение. Мне и самой это не доставляло
радости. Но я вряд ли отважилась бы сказать Пату, что из-за наличия в ООД
скрытых полукровок мне стало не лучше — хуже.
Плохи же мои дела, если я начинаю думать, что, возможно, сойти с ума и
попасть под колпак из-за собственных способностей — лучший исход для меня.
А что, если я указала на
Кона? Нет. Ответ пришел почти сразу. Нет. То, на что я указывала, было...
нездоровым в корне, антагонистическим по отношению к людям. К чему угодно
теплому и дышащему. От предательства меня бы мутило по-другому. Я была
уверена.
Чрезвычайно уверена.
Человек не должен быть способен мыслить такими категориями, как
предать
вампира
. Но это не работало. Как те бессмысленные предложения, которыми
тебя будят, когда ты должна учить иностранный язык. Я съела шляпу своего
дяди. Я посидела на кошке своей тети. Хотя тут уже все зависит от кошки.
Это не помогло, как не помогла способность видеть в темноте. Дно моей кружки
было в тени. Я не делала последний глоток, потому что в нем было бы слишком
много чайных листьев. Даже они отбрасывали тени, крошечные тени в тени,
плывущие в тенисто-темной жидкости.
— Хорошо, — сказала я.
То, что я нашла, могло быть Бо. То, что я почувствовала через глобонет.
Ничего страшнее этой мысли я не представляла. Бо, которого Кон хотел найти,
чтобы начать вставлять ему палки в колеса прежде, чем он сделает то же с
нами. Снова. Постоянно.
— Так ты пойдешь с нами?
Я немножко подумала. Обдумывать было особо нечего.
— Мне нужно вернуться к шести, — ответила я.
— Договорились, — кивнул Пат.
Поехали только Пат с Джессом и я. Эймил вернулась в библиотеку. Когда мы
неловко прощались, ее лицо было полно ярких теней, которые я прочитать не
могла. Я смотрела на свою подругу, пытаясь мысленно переопределить ее как
полукровку и сотрудницу ООД. Много ли усилий это потребовало? Не знаю. Мне
стоило больших усилий быть тем, чем я сейчас являлась.
Пока Пат рылся в бумагах, а Джесс исчез на несколько минут, я передвинулась
к свету, падающему через серое окно кабинета. Свет был тусклым, но это был
солнечный свет. Окна в здании ООД все были серыми из-за стойкостекла:
стойкого к пулям, зажигательным бомбам, оборотням-камикадзе, когтям демонов
(разрывают и стекло, и сталь), заклинаниям, заговорам — да ко всему почти,
кроме разве что артдивизиона с гаубицами. Стойкостекло всего лет десять как
поступило в продажу, как раз после Войн — которые могли бы быть чуть менее
фатальными, будь оно изобретено на несколько лет раньше. Все
высокорисковые
фирмы, военные и большая часть других правительственных
учреждений, плюс множество параноиков, как имеющих реальных врагов, так и
наоборот, теперь устанавливали стойкостекло в окна домов и машин.
Модернизатор стойкостекла — популярная карьера среди молодых магоделов. Не
нужно быть магоделом, чтобы тебя наняли на должность модернизатора, но так
ты, наверное, проживешь дольше.
Впрочем, никто так и не выяснил, как сделать его менее серым. Серым и
депрессивным, как будто в тюрьме находишься. Неужели никто не проводил
исследований о необходимости света для человека? Не просто света —
солнечного света. Он нужен всем людям, не только мне. Я надеялась, что в
Кофейне Чарли
не собираются устанавливать стойкостекло.
Я надеялась, что я до сих пор человек.
Пат подвел машину к крыльцу и посадил меня рядом с собой на переднее
сиденье.
— Ты все еще чувствуешь... это?
Я подумала над его вопросом. Очень неохотно. Порылась в себе в поисках
ощущения
здесь
. Нашла. Это было как найти дохлую
крысу в гостиной. Здоровенную дохлую крысу.
— Да, — ответила я.
— На запад?
— Да.
Мы поехали. Старые дома этого района быстро превратились в Старый Город,
который почти так же быстро превратился в деловую часть города, а затем,
несколько медленнее — в неконкретный город. Кварталы слегка запущенных домов
сменялись кварталами обветшалых магазинов и офисов и обратно. Город был
невелик; вскоре мы пересекли границу того, что большинство из нас называло
Не-Городом. Во-первых, я не хотела ехать туда вообще, во-вторых, мне не
нравились напоминания о том, что это так близко. Единственные большие пятна
скверны в Новой Аркадии расположены в Не-Городе, что вынуждает многих
объезжать эти места десятой дорогой. Даже машина ООД может ехать только там,
где еще сохранились дороги, и городские пятна скверны быстро заканчиваются.
Но мы должны были проехать недостаточно далеко от пятен, чтобы я забыла о
них.
Здесь
переместилось с задворок сознания в переднюю
его часть — будто здоровенная крыса-зомби поднялась с пола гостиной и
последовала за тобой в кухню. И ты понимаешь, что она больше и
отвратительнее, чем тебе казалось, ее зубы — длиннее, и пусть зомби очень-
очень тупые, они также очень-очень злые. Они почти так же быстры, как
вампиры, и, поскольку они не возникают сами по себе, а создаются с
определенной целью, то, раз один из них идет за тобой, — ты его цель. И
у тебя проблемы.
Здесь
становилось хуже. Оно готово было вырваться из
моего черепа и танцевать на приборной панели — а это не то зрелище, которое
кому-либо хотелось бы видеть.
— Стоп, — сказала я.
Пат остановился. Я попробовала вдохнуть. Крыса-зомби, казалось, сидела у
меня на груди, и вдохнуть не получалось.
Впрочем, я больше ее не видела — казалось, не осталось ничего, кроме ее
маленьких красных глаз — нет, ее больших, всепоглощающих бесцветных глаз...
— Я. Не. Могу. Больше. Поворачивай. Назад, — думаю, я сказала
именно это. Не помню. Память возвращается с того момента, как Пат
развернулся и поехал обратно к Старому Городу. Спустя, казалось, вечность я
снова начала дышать. Я была вся липкая от пота, голова болела, как будто
череп разбит на кусочки и края трутся друг о друга. Но Крыса-Зомби исчезла.
Это было слишком похоже на пятно скверны, от которого не защитила нас машина
ООД, в тот день, когда Джесс и Пат отвезли меня обратно к домику у озера.
(Эти бесцветные глаза... одновременно зеркально-пустые и глубокие, как
пропасть... если это были глаза...) Но мы не пытались проехать сквозь пятно
скверны. И в этот раз схватило только меня. Пат и Джесс ничего не заметили.
Кроме моего маленького кризиса.
Я не знала, на что злюсь больше — на их попытку заставить меня делать... что
бы это ни было, или на тот факт, что я потерпела неудачу. Я бывала в He-
Городе еще подростком. Не то чтобы я понятия не имела, куда иду. Любой
подросток с малейшими претензиями на силу, крутость и т. д. (а этого,
боюсь, у меня было навалом), с большой долей вероятности попытается, если
ему предложат — а ему предложат. А Не-Город — это ритуал посвящения: даже
вполне здравомыслящие дети хоть раз да ходили туда. Я была там отнюдь не
раз. Некоторые клубы были достаточно круты по любым стандартам. Кенни сказал
(когда мама не могла слышать), что это и сейчас так. Правдой до сих пор было
и то (сказал Кенни), что все подзадоривали друг друга забраться дальше,
через завалы вокруг пятен скверны, хотя далеко никто так и не заходил. Но я
заходила не менее далеко, чем другие в его возрасте.
Так передвинулось ли что-бы-там-ни-было с моих времен, или я стала
чувствительнее, чем тогда? He-Город в самом деле теперь стал гораздо чище,
чем когда мне было шестнадцать-семнадцать, то есть сразу после Войн. Или,
будучи однажды пойманной вампирами, я теперь слишком остро реагирую на их
присутствие? Если
остро реагировать на вампиров
не было я
...Закладка в соц.сетях
