Жанр: Любовные романы
Как соблазнить призрака
...е внутрь и
выскользнул на улицу. Дверь с грохотом двинулась вниз.
Больше я не была в темноте. Все освещал огонь. Когда языки пламени рябью
побежали по полу к нам с Анжелой, пожирая на своем пути ящики фруктов и
овощей, я вспомнила об Астрид Маккензи, проснувшейся перед стеной огня
вокруг кровати, и бедном Фреде, попавшем в ловушку в моем летнем домике. И
недавний образ обожженной кожи Базза.
Даже в самых смелых ночных фантазиях о том, какая страшная смерть может
выпасть на мою долю, я никогда не думала о столь ужасной участи.
ГЛАВА 22
Я проснулась и увидела, что надо мной склонился Томми и смотрит на меня,
словно я — зверь в зоопарке.
Я была в больнице. В углу на стуле сидел Макс Остин.
— Она открыла глаза. Смотрит прямо на меня. С ней все будет хорошо. Что
я вам говорил? Я же сказал, все будет отлично.
— Томми, — слабо прошептала я и тут вспомнила последние минуты на
складе Криса.
— Тихо, тихо, успокойся, — произнес Томми, увидев, как изменилось
мое лицо. — С тобой все хорошо, я здесь. Я никуда не собираюсь. Дай мне
руку, вот так, держись крепко, тогда почувствуешь себя в безопасности. Я
принес твои вещи. Не знал, какую ночную рубашку привезти, так что взял
голубую с ленточкой и короткую пижаму, в которой ты так прелестно
смотришься.
— Это посреди зимы-то? Томми рассмеялся:
— Слышите, Макс? Она собирается дать мне взбучку за то, что я принес не
те вещи. С ней все нормально.
Он прав. Кажется, мне повезло, я спаслась, и со мной все хорошо, разве
только надышалась дымом, но это пустяки. Бедняжке Анжеле, оказалось, повезло
чуть меньше. Огонь добрался до кресла, и на ногах у нее были ожоги второй
степени. Да уж, в ближайшие несколько недель далеко она не пойдет.
— Мы вытащили вас как раз вовремя, — сказал Макс. — Вы лежали
у двери, а она была в глубине. Веревка у нее на ногах уже занялась.
Простите, — осекся он, заметив мою гримасу. — Пожалуй, избавлю вас
от подробностей.
— Но как вы меня нашли? Откуда вы узнали, что мы на складе Криса?
— Давайте по порядку. Для начала, как я узнал, что поджигатель —
Крис. — Макс придвинул стул к моей постели. Когда Томми выполнил свою
долю заботы обо мне, Макс убедил его поехать на работу и заверил, что со
мной все будет нормально.
— Вы поймали его? — Я резко села. Вдруг он придет среди ночи в
больницу и расплещет керосин по палате?
— Мы поймали его, — подтвердил Макс. — Он никуда не денется,
не волнуйтесь.
— Так как?..
— Помните, я собирался вернуться и поискать на записи хромого. Того,
которого, по его собственным словам, Крис видел в вашем переулке?
Я кивнула.
— Я все смотрел и смотрел, но никак не мог найти. Тогда я решил
поискать Криса. Вдруг будет видно, как он смотрит на кого-то рядом с вашим
домом? Я отмотал назад и нашел момент, когда он входит на Бленхейм-кресчент
с Портобелло-роуд. Это было примерно часом раньше. Он то приходил, то
уходил, возвращаясь к своему прилавку за новой партией овощей. Каждый раз
появлялся с новым ящиком. Не забудьте, видеть его можно только в конце
улицы: на Бленхейм-кресчент нет камеры. Последний раз до начала пожара
камера зафиксировала его на углу Портобелло-роуд и Бленхейм-кресчент. Я
увидел, как он ставит ящик на тротуар и лезет в него. Я четко видел его
лицо, потом он отвернулся и направился к вашему дому. Была видна только его
спина. Маленькая фигура в куртке с капюшоном. Миг, и камера переключилась на
что-то другое.
— Куртка, капюшон... — Я смотрела на Макса.
— Именно, — подтвердил он. — Но не спешите. Я попросил
максимально увеличить отснятый материал. Угадайте, что Крис достал из ящика?
Я недовольно покачала головой. Понятия не имею. Продолжайте же.
— Перчатки. Так что моей следующей остановкой стала миссис О'Мэлли. Для
человека, который дни напролет подглядывает из-за тюлевых занавесок, у нее
удивительная способность забывать важные детали. Она забыла сказать нам, что
сама ходила в переулок позвать Кевина ужинать и...
— Она видела Криса и не сказала вам?
— Она видела Криса и не сказала мне.
А, он просто приходил с
доставкой. Я не придала этому значения
. Я вспомнил, как вы сказали, что он
не доставлял вам продукты. Она позвала Кевина из вашего сада и оставила
Криса там...
— Значит, именно Криса видел ваш свидетель. Это он бежал по саду в
куртке с поднятым капюшоном. Его описали как невысокого взрослого, а не
ребенка.
— Но другой свидетель, который сказал, что видел ребенка, тоже был
прав, потому что чуть раньше там бегал Кевин, и тоже в куртке с капюшоном.
— А перчатки?
— Крис надел их, чтобы не оставить отпечатков. Он нес ящик с овощами,
но на самом деле под капустой была спрятана канистра с керосином. У него
было время вымочить в нем тряпку, бросить ее в летний домик и убежать.
— Он хотел убить Анжелу?
— Она отвергла его. Он болтал с ней у
Теско
, но она не хотела с ним
общаться. Крис обиделся. Вы и представить себе не можете, каким болтливым он
был с нами. Рассказал нам всю историю. Нужно было просто уделить ему немного
внимания, дать понять, что у него есть слушатели, и его уже не остановишь.
Я вздрогнула. Все сходится. Чем больше я об этом думала, тем больше
понимала, что Крис мог наброситься на человека по малейшему поводу.
— Когда он узнал, что в летнем домике был Фред, — продолжал
Макс, — он улучил момент, снова встретился с Анжелой и привел ее на
склад.
— Но Крис спрашивал меня, знаю ли я, что случилось с ней после того,
как она уехала из моего дома. Это он сказал мне, что она не вышла на работу
в
Теско
, это он сказал мне, что ее мать ужасно волнуется.
— И все это время она сидела взаперти у него на складе. Так он и
получал кайф, — сказал Макс. — Бесстыдно рассказывал о своих
преступлениях, чтобы отвести от себя подозрения.
— А как же Астрид Маккензи?
— То же самое. Он доставлял ей овощи на дом. Он поведал мне это, когда
я допрашивал его в первый раз. Его отпечатки были в кухне и на входной
двери, но когда он сказал о доставке, я решил, что у него законное право там
быть. Несколько человек подтвердили, что она просила его приносить ей
продукты домой, а ее домработница сообщила, что он вечно торчал у нее на
кухне. Однажды она слышала, как он приглашал Астрид на свидание. По ее
словам, он обиделся на ее отказ. Ей пришлось потратить немало времени и
убедить его, что, мол, ничего личного, просто у нее уже есть мужчина.
— Прямо как у меня.
— Но под ногами путался Базз Кемпински. Крис знал об Астрид и Баззе, о
вас и Баззе, а потом об Анжеле и Баззе. На допросе стало ясно, что именно
это его и бесило. Он просто не мог смириться, что вы все давали Баззу то,
что не желали дать ему.
— Но где вы его арестовали?
— За прилавком. Заперев вас с Анжелой на складе, он отправился, как
обычно, на работу. Как я уже говорил, это было частью его маскировки. После
того как он поджег дом Астрид, он сказал нам, что на следующее утро болтался
на улице. И после пожара в летнем домике никуда не исчез. Он помог нам в
расследовании, разве нет? Рассказал о мужчине с больной ногой...
Я повернулась к нему:
— Так кто это был?
— Плод его воображения. Он придумал этого человека, чтобы сбить нас со
следа, — и ему почти удалось. Да, и вы оказались правы насчет Бьянки.
Мы побеседовали и с ней. Она ходила к Астрид и оставила свои отпечатки на
розовой краске почтового ящика. И она же тридцать первого декабря приходила
к Анжеле в летний домик. Но Анжелы не было.
— Зачем ей было встречаться с Анжелой и Астрид?
— Мы не совсем уверены, но Бьянка задалась целью уничтожить Базза. Она
его подставила. Ей надо было найти способ добраться до него. Она вывесила
объявление о поиске работы и подождала, пока он не пришел и не увидел его.
Довольно рискованно, но это сработало. Он нанял ее, не имея ни малейшего
представления, что она — сестра Марии Моралес. Возможно, она хотела
предупредить Астрид и Анжелу. Может, надеялась с их помощью каким-то образом
его уничтожить. Она действительно разговаривала с Астрид, но мы никогда не
узнаем, о чем. Она — больная женщина. Сельма проследит, чтобы ей оказали
необходимую помощь.
— Но как вы додумались прийти на склад Криса? Этого вы еще не
рассказали.
— Благодарите Кэт. Недавно она наткнулась на Криса у вас дома. Увидев
его с вами, она вспомнила о давнем событии. Лет пятнадцать назад, когда Крис
был еще подростком, она видела, как он поджег склад.
— Кэт видела его! И что же она сделала? Сообщила в полицию?
— Сообщила, но мать прикрыла его. Поклялась, что он был с ней всю ночь.
И еще одна сложность.
— Какая?
— В ту ночь Кэт напилась. Когда она пришла в полицейский участок и
сообщила об увиденном, то едва держалась на ногах. Ей не поверили, миссис
Петаки обеспечила ему алиби, и дело закрыли. Но когда она увидела Криса у
вас на кухне, что-то шевельнулось у нее в голове. Наконец она все
сопоставила и позвонила вам посреди ночи, но вы, разумеется, не сняли
трубку. Так что она позвонила мне.
— О боже! — Я откинулась на подушки и закрыла глаза.
— В любом случае, к тому времени я и сам его вычислил. Как только
миссис О'Мэлли сказала, что видела его, я отправился к нему домой. Он по-
прежнему живет с матерью. Дома его не оказалось, потому что он болтался на
Бленхейм-кресчент, ожидая подходящего случая, чтобы просунуть вымоченный в
керосине факел в ваш почтовый ящик. Его мать направила нас аж в Хоунслоу
рядом с аэропортом. Сказала, что Крис каждую ночь встает около двух часов и
едет туда. Оптом закупает овощи. Одна из прелестей работы рыночным
торговцем. Еще она сказала, что, если до тех пор мы его не найдем, значит,
он там. Но в Хоунслоу мы, естественно, его не нашли. Когда мы мчались
обратно в Лондон, мне позвонила Кэт и...
— Направила вас на его склад в конюшнях.
— Мы вернулись к миссис Петаки и потребовали, чтобы она дала нам ключ.
Как раз вовремя. Мы привезли ее к конюшням, и она сразу нашла нужный бокс.
Мы открыли дверь...
— Когда я уже собиралась превратиться в жаркое с двумя овощами.
— С двадцатью двумя овощами, — слабо улыбнулся Макс. — Не
меньше.
— Если бы Кэт вам не позвонила, я бы сгорела?
— Этого мы уже не узнаем, — сказал он.
Я знала, что пройдет еще много времени, прежде чем я перестану об этом
думать.
— Как Ричи? — спросила я, чтобы перестать размышлять о том, как я
чуть не зажарилась.
— С Ричи все отлично. Завтра его выписывают.
— Кажется, вас это не особенно радует, — заметила я.
— Я очень рад, но есть небольшая проблема. С тех пор как Кэт позвонила
мне в ту ночь, она в самовольной отлучке.
— Она пропала. Вы звонили в полицию?
Ну, нечаянно вырвалось. И необязательно смотреть на меня так, словно я
круглая дура. Так сказал бы всякий.
— Она не совсем пропала. Днем ходит на работу. Это по вечерам ее нигде
нет. Ее нет дома, она не отвечает по мобильному, а у меня просто нет времени
шастать по барам Ноттинг-Хилла.
— Ясно, — произнесла я. — По-вашему, именно это и произошло?
— Надо думать.
— А Сонни?
— Вовсе не удивлюсь, если он прокладывает путь. Ричи говорит, это не в
первый раз.
— Но она беременна!
— Именно. Ей бы больше ответственности...
— Но она — ответственный человек. Это я всегда прожигала жизнь.
— Нет, вы не такая, — просто сказал Макс. — Взгляните на
себя. Сколько всего выпало на вашу долю. Ваш дом уничтожен, в вашем саду
убили человека, Сельма Уокер и ваша мама обратились к вам за помощью, по
вашему дому носился Базз Кемпински, не говоря о визите довольно неприятного
типа с рынка. Многие сломались бы на первом же препятствии. Я приглядывал за
вами и должен сказать, вы меня поразили. Вы даже умудрились сделать
несколько замечаний средней полезности на следственном фронте. Слава богу,
Ричи возвращается в наш мир. Еще несколько недель, и он мог обнаружить, что
его место занято.
Я подумала, что
средней полезности
— несколько снисходительно, но не стала
придираться.
— И я помогла вам со стиркой. Он покраснел:
— Помогли. Спасибо вам. Теперь вы все знаете. Вы скоро поправитесь.
Буду ждать, когда издадут вашу книгу. Может, вы даже сочтете, что я заслужил
пробный экземпляр — как вы их называете? Гранки?
Макс прощался. Он выходил из игры. Когда он встал, я вдруг с ужасом поняла,
что, наверное, вижу его в последний раз. Больше ему незачем со мной
общаться.
— Кстати, о стирке, — произнес он, подходя к двери. — У меня
есть очень полезный совет для вас. Когда я глажу, то нахожу, что
опрыскиватели для цветов идеально подходят для обрызгивания одежды перед
отпариванием.
— Почему вы просто не купите паровой утюг? — спросила я.
— У меня есть. Я купил.
— Тогда вам не нужен опрыскиватель. Просто наполните утюг водой,
нажмите кнопку, на которой нарисован пар, и все.
— Правда? — удивился он. — Что ж, спасибо. — И
совершенно серьезно: — Спасибо вам.
И не успела я сказать что-то еще, как он вышел. Из его кармана выпал листок
бумаги. Свесившись с кровати, я подняла его.
1 фунт фарша для картофельной запеканки с мясом. Лучше
баранина Полфунта моркови Маленькие замороженные груши Полпинты молока Чистящее средство Грустный список — печальное свидетельство того, что человек ходит за
покупками только для себя. Не так давно, размышляла я, я тоже была такой. Но
хочу ли я к этому возвращаться? Вот вопрос.
Мне не нужно принимать немедленные решения самостоятельно — у мамы на все
есть ответ. Она ворвалась в палату примерно через полчаса после ухода Макса.
Не прошло и десяти минут, как она задернула занавеску вокруг моей койки и
разрыдалась.
— Ты должна встать на ноги, — сказала она, хватая меня за руку,
лежавшую поверх одеяла. — Ты мне нужна, Ли.
Это было совершенно не логично. Это ведь я лежу в больнице, и я же ей нужна?
— Из-за папы? — нервно спросила я. — Он снова тебя огорчил?
— Да нет, что ты, — отмахнулась она. — Как только я его
увидела, то поняла, что... как сейчас говорят? Он меня больше не колышет.
Самое смешное, что он хочет, чтобы я к нему вернулась. Потому и пригласил на
обед. Похоже, Жозиан оказалась слишком требовательной, и он считает, что не
уживется с ней. Что ж, не повезло ему! — Мама сжала мою руку для пущей
выразительности, и я взвизгнула от боли. — Нет, дорогая, —
продолжала она. — Мне надо, чтобы ты вернулась домой как можно скорее,
потому что я стала зависеть от тебя. Так ужасно, когда тебя нет рядом. Мне
нужно, чтобы ты утешала меня.
Она легкомысленно хихикнула, будто говоря:
Только послушай, какую чушь я
несу!
— Мама, — воскликнула я, вдруг почувствовав себя усталой, как
никогда, — А как же папа? Куда он поедет? — Мне было стыдно. Я
была так занята мамой, что о нем практически не думала. Не хотела я
размышлять и над тем, как мама отнесется к тому, что я с ним увижусь.
— Куда он поедет? — Похоже, мой вопрос поставил ее в тупик. —
Туда, куда он уже уехал, — произнесла она очень деловито. —
Обратно во Францию. Да, пока не забыла, он просил тебя перезвонить. Он
надеется, что скоро ты приедешь и побудешь с ним немного.
Я ждала, что мама поднимет эту мысль на смех, но она удивила меня.
— Знаешь, ты должна поехать, Ли. И Томми возьми. Возможно, Эд больше и
не часть моей жизни, но он твой отец. Езжай к нему, хорошо? Обещай мне.
Я кивнула. Меня тронуло, что она не держит на него зла.
— А как же ты? Где ты будешь жить? — У меня внутри все оборвалось:
я знала, каков будет ответ.
— Ну, я останусь здесь, с тобой, конечно. Я виделась с Седьмой, и она
говорит, что мы можем пожить у нее на Элджин-кресчент, пока не вернемся в
наш дом. Я не собираюсь туда переезжать, пока ты не выйдешь из больницы, мне
будет неуютно, но ты должна признать, что это прекрасный выход из положения.
Ей нужна компания, да и мы будем прямо за углом от Бленхейм-кресчент. Я
смогу следить за ремонтом, но поверь, прежде чем наш дом снова станет
пригодным для жилья, пройдет немало времени. Здорово, да?
— Что именно?
— Ну, кто бы мог подумать, что мы найдем идеальный способ сделать весь
ремонт одним махом. Спалить дом и получить страховку. Денег хватит на все.
Можно смотреть на это и так.
— Я собираюсь нанять Сонни, — она искоса взглянула на меня. —
Блестящая мысль, правда?
— Он звонил тебе? — спросила я, не ответив на вопрос. По-моему,
это ужасная мысль, особенно учитывая явную мамину потребность в его
присутствии.
Она покачала головой.
— Нет, не звонил, но это неважно. Он самый подходящий человек для этой
работы, — мама энергично закивала, словно старалась убедить меня, что
ее слова — сущая правда. — О, я знаю, о чем ты думаешь. Мол, мы не
хотим, чтобы ремонт делал ненадежный пьяница. — Я не думала ничего
подобного, но пусть будет так. — Ты же не знаешь, что все люди, с
которыми он делал нам ремонт, — члены Общества анонимных алкоголиков.
Все. Это компания независимых подрядчиков, проходящих стадию выздоровления,
и у каждого своя специализация. Кажется, электрика называют...
Высоковольтным
, что ли. Но, разумеется, если ты считаешь, что это
неудачная идея...
— Мам, это твой дом, — сказала я.
Со стороны Сельмы было очень любезно пригласить нас с мамой к себе, пока
восстанавливают наш дом. Так удобно жить прямо за углом. Мы могли бегать туда-
сюда, проверять, как идут дела у строителей, и забирать нужные вещи — то,
что от них осталось. Когда я увидела ущерб, то чуть снова не упала в
обморок. Сбоку крыши зияла черная дыра, верхняя часть дома покрылась слоем
сажи, а вместо окон были обуглившиеся провалы. Мой компьютер, очевидно,
перегрелся и вряд ли заработает. Сельма позаботилась и об этом.
В день, когда меня выписали из больницы, она преподнесла мне новый
первоклассный ноутбук.
К счастью, моя спальня не сильно пострадала, не считая того, что все в ней
покрылось сажей. Но кассеты Сельмы уцелели. Как только я обоснуюсь на Элджин-
кресчент, мы приступим к работе над ними, когда она будет приезжать из
Манчестера.
Раньше у Сельмы я никогда не поднималась выше первого этажа, и верхние этажи
оказались настоящим сюрпризом. Спальня Сельмы и примыкающая к ней ванная
занимали весь второй этаж. Недавно она переделала их в голом современном
стиле. В спальне стояла только огромная кованая железная кровать на четырех
столбиках и два строгих прикроватных столика из стекла; все остальное было
спрятано во встроенном шкафу. Я бы, наверное, почувствовала, что сплю в
клетке, но если именно это ее привлекало — пожалуйста. Этажом выше мама
словно попала в рай. Такая же кровать была задрапирована сочным ситцем и
завалена горами подушек. Перед тем как лечь в постель, их придется убирать
не меньше получаса. А когда она увидела мраморную ванную, то подпрыгнула. Я
тоже подпрыгнула, но при виде джакузи, а не мрамора. Джакузи — лучшее
лекарство для ноющих плеч автора-
призрака
. Если Сонни Кросс сможет
установить такую на Бленхейм-кресчент, тогда я не против, пусть работает.
Сельма показала мне последний этаж.
— Вы сможете работать наверху в тишине и спокойствии, — сказала
она, и я пробежала последний короткий лестничный пролет, в предвкушении
сжимая ноутбук. С одной стороны лестничной площадки, под карнизом, оказалась
маленькая спальня, скудно обставленная, но идеальная для меня, и ванная. С
другой стороны была закрытая дверь. Видимо, там я и буду работать.
Открыв дверь, я очутилась в монастырской келье. Это была квадратная комната
в дальней части дома, с одним-единственным окном, но вид из этого окна
оказался потрясающий. Дом был такой высокий, что с верхнего этажа сквозь
голые деревья городских садов было видно железную дорогу, проложенную высоко
над квартирой Макса Остина на площади Уэсли. В комнате был стол из стекла и
хрома, стул и телефон, а в углу на полу стояла древняя стереосистема,
подключенная к гигантским колонкам, разнесенным по углам. Я присела на
корточки, включила ее и нашла кассетную деку — она понадобится мне для
работы над книгой Сельмы. Та оказалась пустой. Тогда я открыла дисковод. А
вот там кое-что было.
Из праздного любопытства я нажала кнопку воспроизведения, и комнату наполнил
отчаянный животный плач тенорового саксофона. Я узнала его мгновенно. Он
отметил собой начало кошмарного путешествия, в которое я столь неразумно
пустилась, впервые ступив в этот дом перед Рождеством. Последний раз я
слышала его на кухне Сельмы. Я танцевала под него. Позволив ему вновь
наполнить меня романтикой, словно игла, впрыскивающая чистый героин, я вдруг
поняла, что именно в этой пустой комнате наверху, которую выделила мне
Сельма, эту музыку слушал он.
Я стояла в кабинете Базза.
Очутившись в помещении, принадлежавшем только ему, я сломалась. Горе
вырвалось из меня мощными рыданиями. Я выла больше часа, обхватив себя
руками, и упивалась собственным горем, прячась там, где никто меня не
услышит. Базз был жестоким чудовищем, но все равно я уверена, что всю
оставшуюся жизнь буду помнить миг, когда поняла, что мы займемся сексом.
Базз тронул мои чувства в ту долю секунды, что я стояла внизу и слушала эту
музыку, а позже разжег во мне страсть, которой я не испытывала ни с одним
мужчиной. Может, в этом виноват Хьюстон Персон и его саксофон. Я могла
выбросить этот компакт-диск и посмотреть, исчезнут ли с ним все волнующие
воспоминания о Баззе. Я могла это сделать, но прекрасно знала, что никогда
так не поступлю. Базз умер в огне, страшной смертью, но если я сохраню этот
диск и буду тайком его слушать, он останется жив. В моей памяти.
Потому что я была убеждена, что любила его, пусть и недолго. Кроме секса, я
совершенно ничего о нем не знала, но это не важно. Я оплакивала любимого
человека и чувствовала себя совсем несчастной, потому что не могла
поделиться этой грустью с другими людьми. Сдерживание чувств вело к
смятению. Я оплакивала его, мучилась угрызениями совести, и мне становилось
еще хуже.
Шли дни, но ничего не менялось. Я знала, что должна поговорить с кем-то.
Кроме Макса Остина, обо мне и Баззе знал еще один человек.
Человек, которого я должна благодарить за то, что он спас мне жизнь.
Последний раз я слышала о Кэт от Макса Остина. Он сказал, что она ушла в
самовольную отлучку. Минуту я размышляла, а затем позвонила ее родителям. На
звонок ответил ее отец, я все ему объяснила, он дал мне адрес Кэт и сказал,
что с ней мама. Конечно, когда я позвонила в дверь — я не стала звонить по
телефону из страха, что Кэт откажется со мной встречаться, — открыла ее
мать.
Венди Кларк работала медсестрой. Она всегда относилась к людям так, словно
они — ее старые пациенты в отделении геронтологии, и кричала, будто они
глухие. Как мы поживаем сегодня утром? Кушайте завтрак ради меня, будьте
умницей!
— Боже мой, Ли! Ты-то нам и нужна, — зарокотала она. — Входи,
входи. Не стой там. Мы же не хотим, чтобы ты простудилась.
Венди обняла меня так, что у меня затрещали кости, и я вдруг вспомнила, как
сильно она отличается от моей мамы.
— Здравствуйте, Венди. Пришли навестить Кэт? — спросила я. —
Она здесь?
— Я поживу тут некоторое время, — ответила Венди. — Кто-то
должен за ней присматривать. Вы слышали, что произошло?
Я покачала головой:
— Мы какое-то время не общались.
Венди удивленно взглянула на меня:
— Ты хочешь сказать, даже после того, как твой дом... Даже после этого
пожара? Она
...Закладка в соц.сетях
