Жанр: Любовные романы
Благие намерения
...аться с хозяйкой. - Ваша поддержка, графиня, будет
очень важна для лорда Уэссекса и,
разумеется, для меня.
- А что до другой неприятной ситуации, о которой шепнула мне маленькая
птичка, - графиня наклонила голову
набок, и ветерок из окна слегка закачал эспри из страусовых перьев, - то вы
всегда должны помнить обо мне, когда вам
понадобится избавиться от проблем.
- Это очень великодушно с вашей стороны. - Улыбнувшись, Джиллиан
постаралась уклониться от
раскачивающегося длинного страусового пера, щекотавшего ей глаз. - Я всегда буду
помнить вашу доброту.
Графиня улыбнулась, похлопала Джиллиан по руке и пошла навстречу вновь
прибывшим гостям.
Джиллиан, не в силах больше терпеть, быстро почесала рукой нос и,
обернувшись, оказалась лицом к лицу с
Шарлоттой.
- О чем она, черт возьми, толкует? - обратилась Джиллиан к кузине.
- Ради Бога, Джилли. - Шарлотта вытаращила глаза, крепко схватила ее за
руку и потащила в маленькую комнату в
конце длинного коридора. - У тебя синий нос! Я не знаю никого, кто бы, как ты,
попадал во всякие неприятности на балу.
Если бы на тебе были перчатки, ничего бы не произошло.
- Но я не люблю носить перчатки, - напомнила Джиллиан.
Она попыталась было объяснить, что хотела только посмотреть на
разноцветные лампы, но Шарлотта быстро
заставила подругу замолчать и передала в руки служанок графини. Через полчаса
Джиллиан снова появилась в зале уже без
синего носа, но с голубыми пятнами краски на платье и в перчатках, которые были
ей явно малы. Она нервно подтягивала их
и обозревала зал в поисках сочувствующего лица.
- Леди Уэссекс, вы выглядите... ах... как всегда, очаровательно.
- Благодарю вас, сэр Хью, - улыбнулась Джиллиан подошедшему к ней
джентльмену. - Вы очень любезны, если
учесть, что у меня платье в пятнах и я в чужих перчатках.
- Дорогая, никто не станет обращать внимания на такие мелочи при виде
вашей лучезарной улыбки.
- Честно говоря, сэр Хью, ваши слова подняли мне настроение, - засмеялась
Джиллиан. - Между прочим, легкий
лиловый оттенок придает особую прелесть ярко-синему цвету вашего костюма.
Баронет, приосанившись, поправил жилет и быстро проверил, не перепуталась
ли его цепочка для часов со шнурком
монокля.
- Вы всегда выбираете одежду самых ярких цветов, - продолжала она, надеясь
ответным комплиментом потешить
тщеславие сэра Хью. - Вы неизменно напоминаете мне павлина с яркими синими,
зелеными, пурпурными перьями. О, сэр
Хью, я сказала что-то не то?
- Павлина? - прошипел он, побагровев. Его лоб покрылся испариной.
Джиллиан испугалась, что его тут же хватит удар, и поспешила пригладить
его встрепанные перья:
- Ну да, но я, безусловно, сказала это в самом лучшем смысле. Мне очень
нравятся павлины, сэр Хью. О, сэр Хью,
прошу вас, простите меня, я не хотела... Ах, черт!
- Пустая трата времени разговаривать с этим попугаем, детка.
Обернувшись к дивану, чтобы посмотреть, кто заговорил с ней, Джиллиан
увидела сидевшего на зеленых подушках
старика, такого высохшего и немощного, что лицом он больше походил на
сморщенного младенца, чем на взрослого
человека.
- Да, признаю, теперь я больше малое дитя, нежели взрослый мужчина. Я живу
на свете уже сто одно лето, детка.
- Прошу меня простить, сэр. - Устыдившись своей грубости, Джиллиан
осторожно присела рядом со стариком. - У
меня и в мыслях не было обращаться с вами неуважительно. Понимаете, это моя
дурная привычка виновата в том, что подчас
я не замечаю, как говорю вслух. Вполне естественно, что вы обиделись за
"сморщенного младенца". Вы просто выглядите...
очень зрелым. - Джиллиан испугалась, когда мужчина несколько раз присвистнул, но
потом догадалась, что он смеется.
- Не переживай, детка, - прокудахтал он и несколько минут старался
перевести дух. - За мою жизнь у меня было
много имен, и если "высохший" и "сморщенный" самые плохие, то мне нечего
жаловаться.
- Вы очень милый, - нежно улыбнулась Джиллиан. - Кто вы?
- Мое имя Палмерстон.
- Лорд или мистер?
- Сгодится просто Палмерстон. Тьфу, ты когда-нибудь видела такую картину?
- Старик поднял непослушную руку и
ткнул в воздух скрюченным пальцем. - На барышнях нет ничего, кроме нижнего
белья. В мои дни девушку выпороли бы
кнутом, появись она на балу в одних побрякушках!
- Я понимаю, что на вас это производит именно такое впечатление, -
отозвалась Джиллиан, взглянув на вереницу
проходивших мимо них светских модниц, - но должна сказать, что мода все же
сделала шаг вперед. Моя мама всегда
жаловалась на ужасные корсеты, кринолины, фижмы и прочее. Вам не кажется, что
эти вечерние платья намного проще и
элегантнее?
- Они радуют глаз, но я не стал бы признаваться в этом такой крошке, как
ты. Ты новая жена лорда Уэссекса, верно?
- Да. Меня зовут Джиллиан.
Два сапфирово-синих глаза, все еще яркие, несмотря на возраст их
обладателя, обратились к Джиллиан и стали
рассматривать ее из-под огромных белых густых бровей, а дрожащая непослушная
рука пришла в движение и легла на руку
Джиллиан.
- Ты приняла вызов, детка. Готова ты к этому?
- Уверена, что да. - Джиллиан взглянула в глаза старика.
- Это будет нелегко. Ему предстоит пройти долгий путь. Вокруг полно
негодяев, которые постараются убрать тебя с
дороги.
Джиллиан чувствовала, что все больше и больше погружается в глубину его
глаз. Они были такими ясными и
чистыми, что ей казалось, она смотрит в глаза ребенка. "Что связывает его с
Ноублом? Откуда он знает, что Ноублу
предстоит многое пережить?" - пыталась она понять.
- Я знаю, что так и будет. С одним негодяем мы уже встретились. Но все же
я надеюсь, что мы пройдем весь путь
вместе.
Кивнув, старик еще раз одобрительно хлопнул се по руке.
- Скажите, сэр, если вы... Вы, должно быть, знакомы с Ноублом, если в
курсе его неприятностей.
- Разумеется.
- Тогда, может, вы скажете... Вы думаете, мне повезет в моем
расследовании?
- Тебе предстоит раскрыть тайну, детка. - Сапфировые глаза медленно
переместились с нее на снующих вокруг
гостей.
- Тайну?
- Да, тайну и обманы. Одно вытекает из другого. Где копается одно, там
начинается другое. Если тебе удастся
решить эту головоломку, ты добьешься успеха.
Подумав немного над ответом Палмерстона, Джиллиан решила, что в целом он
вселяет надежду, и, улыбнувшись,
слегка пожала руку старика. Она уже собиралась спросить, откуда он знает Ноубла,
но тут появилась Шарлотта.
- Дорогая кузина, ты даже не представляешь, что мама... Ради Бога, Джилли,
разве нельзя хоть пять минут побыть в
перчатках? Пойдем со мной без всяких возражений. У меня есть для тебя
ошеломляющие новости!
Джиллиан была поражена бестактностью кузины по отношению к старику, но,
прежде чем она успела что-либо
возразить, Шарлотта оттащила ее в относительно тихий уголок рядом с нишей, в
которой стояла статуя Париса.
- В чем дело, Шарл? У меня был такой интересный разговор...
С искаженным лицом Шарлотта быстро повернулась к стене, глотая готовые
пролиться слезы. Джиллиан ободряюще
слегка сжала плечи кузины.
- О черт! Прости, Шарл, здесь так жарко, что мои руки, должно быть,
вспотели... Подожди, сейчас все ототру.
- Джилли! - Шарлотта смотрела, как кузина старается отчистить голубые
отпечатки пальцев с плеча ее серебряного
тюлевого платья. - Это уже выходит за рамки твоей обычной неуклюжести и делает
твое поведение просто неприличным!
Что теперь делать? Папа только что сказал маме, чтобы ты не смела меня никому
представлять. Джиллиан... - Шарлотта
собралась было взять руки кузины в свои, но вспомнила о краске и стиснула локти
Джиллиан. - Джиллиан, ты, повидимому,
не понимаешь, как все серьезно с лордом Уэссексом. Папа говорит, что
уже многие разорвали с ним отношения и
скоро с графом перестанут знаться все приличные люди.
- Графиня Ливен сказала, что всегда рада его видеть.
- Графиня Ливен сегодня говорит одно, а завтра - другое. Джиллиан, помоему,
ты не осознаешь всей тяжести
положения: если лорд Уэссекс так и останется персоной нон грата, я не смогу с
тобой видеться.
- Что? - Джиллиан пришла в недоумение.
- К сожалению, Джилли, это правда. Мама сказала, что мы не сможем
поддерживать отношения, если положение
лорда Уэссекса не изменится к лучшему.
- Понятно, - холодно произнесла Джиллиан, сбросив с себя руки кузины. -
Спасибо, что ввела меня в курс дела,
Шарлотта. Я не хочу, чтобы наше нежелательное присутствие - мое или Ноубла -
испортило тебе жизнь.
- О, Джилли, я знала, что ты отнесешься ко мне именно с таким
высокомерием. Джилли... Джилли! Позволь, я
объясню...
Джиллиан разрешила кузине затащить ее обратно в нишу и, сделав вид, что
рассматривает статую, провела пальцем по
мраморному уху. Ей не хотелось признаваться, что слова Шарлотты ранили ее в
самое сердце.
- Обещаю, Джилли: что бы ни говорили в свете о твоем муже, я никогда тебя
не оставлю.
- Спасибо, Шарл. - Джиллиан с благодарной улыбкой посмотрела на кузину и
слегка обняла, стараясь не касаться ее
ладонями. - Я ни на секунду не усомнилась, что ты нас не покинешь.
- Что ж, это будет нелегко, но всему свое время. Святые небеса, взгляни,
что ты сделала со статуей! Знаешь, пойдем
туда, где ты не сможешь ничего испортить.
Джиллиан покорно последовала за кузиной, на ходу оглядывая комнату в
поисках знакомой фигуры.
- Может, ты перестанешь глазеть по сторонам, вытягивая шею, как жираф, и
скажешь, кого ты высматриваешь?
- Ноубла. Хотя не могу понять, почему я хочу его видеть после того, как он
так жестоко обошелся со мной.
Оглядев собравшихся в зале гостей, Шарлотта направилась к двери на
веранду.
- Почему ты так сердита на своего мужа? Что он себе позволил?
Джиллиан рассказала о том, как Ноубл холодно заявил, что проводит ее
домой, если она пожелает.
- Это мой первый бал после того, как я стала его женой, Шарлотта. Можешь
себе представить, что станут о нас
говорить, если он не удосужится поехать домой вместе со мной!
- Представляю. - Шарлотта помолчала, обдумывая, как лучше преподнести
кузине новости, и выбрала самый
простой способ. - Смотри, вон тетя Филдинг. Пойдем поздороваемся с ней. У нее
всегда есть в запасе последние сплетни.
- Хорошо, - с неохотой согласилась Джиллиан, - только ненадолго. Я хочу
найти Ноубла.
Шарлотта шикнула на нее и повела на веранду, где сидела ее тетя в
окружении болтавших дам. При появлении
Джиллиан дамы, многозначительно подняв брови, обменялись выразительными
взглядами и разошлись.
- Что это значит? - шепнула Джиллиан кузине.
- Ничего. Веди себя прилично. Добрый вечер, тетя. Джиллиан было предложено
сесть в небольшое кресло рядом с
тетушкой.
- Хочу поговорить с тобой, Джиллиан, - начала она. - Я знаю, мы не в
кровном родстве, но я всегда думаю о тебе
как о своей родной племяннице и так же беспокоюсь и забочусь о тебе, как и о
своей малышке Шарлотте.
- О да, конечно, - ответила Джиллиан, наблюдая за гостями,
прогуливавшимися по веранде и наслаждавшимися
прекрасным вечером.
- Ты мне дорога, и поэтому я не могла не обратить внимания на то, что
сегодня вечером лорд Уэссекс тебя не
сопровождает. Надеюсь, это просто легкое недоразумение?
- Недоразумение?
- Недоразумение или, возможно, небольшая размолвка между тобой и графом? Я
уверена, нет ничего необычного в
том, что у молодоженов возникают небольшие разногласия и ссоры в начале семейной
жизни.
- Благодарю вас за участие, леди Филдинг, но уверяю...
- Дорогая Джиллиан, - перебила ее старая леди, наклонившись к девушке, -
позволь мне, как более старшей и
мудрой, дать тебе совет. Говорит, у тебя с графом большие разногласия, но ты не
должна допустить, чтобы расхождения во
взглядах привели вас к разрыву. Со временем все уляжется, и если ты будешь
смотреть на вещи должным образом, скажем,
не обращать на них внимания, у тебя будет счастливая жизнь.
- Кто-то распространяет слухи, что мы с Ноублом ссоримся? - Джиллиан
удивленно посмотрела на баронессу.
- Это только сплетни, - кивнула леди Филдинг, и замысловатое украшение из
перьев в ее волосах покачнулось, -
так что не стоит к ним прислушиваться. Они не соответствуют истине, и
доказательство тому твое присутствие здесь этим
вечером.
У Джиллиан сжались кулаки. "Как они смеют распускать слухи о моем Ноубле!
- возмутилась про себя Джиллиан. -
Разве недостаточно, что ему приходится опровергать ложь о его прежней жене? Как
кто-то мог узнать, что у нас сегодня
была ссора, и кто именно распространяет о нас сплетни?"
- Сейчас все только и говорят о поведении Черного Графа и его обращении с
тобой. Никто не ожидал, что ему
удастся жениться и ужиться с женой, даже если бы она была, - леди Филдинг
посмотрела на испачканные краской руки
Джиллиан без перчаток и на голубые пятна на платье, - совершенно предсказуема.
- Что ж, дальше ехать некуда! - раздраженно воскликнула Джиллиан, когда
они с Шарлоттой через несколько минут
оставили пожилую даму. - Кто-то распространяет самые гадкие слухи про Ноубла,
стараясь очернить его! Все обвиняют
Ноубла в той небольшой размолвке, которая была у нас.
- А в чем дело? - поинтересовалась Шарлотта, подходя вслед за кузиной к
краю веранды.
- Я ничего не могу понять! - Джиллиан хлопнула рукой по каменной
балюстраде. - Он то нежный и любящий, то
вдруг холоден, как мрамор. А теперь еще и это! По милости Ноубла я в одиночку
отправилась на первый бал после нашей
свадьбы!
- Ты достаточно долго прожила в Англии, чтобы знать, как складываются
подобные великосветские браки. Твой муж
живет своей жизнью, и ты вправе делать то же самое. В пределах разумного,
естественно.
- Я всегда разумна, - проворчала Джиллиан и, повернувшись, вгляделась в
толпу гостей, а потом снова отвернулась
к лужайке. - Ноубл ненавидит толпу. Возможно, он пошел прогуляться по саду. Черт
побери, ведь он пообещал быть здесь
сегодня вечером! Где же он?
- Не волнуйся так, Джилли. - Глубоко вздохнув, Шарлотта взглянула на двери
бального зала и, горячо молясь,
чтобы мать ее не заметила, последовала за кузиной в сад. - О, смотри, какой
восхитительный каскад! Ты когда-нибудь
видела такой?
- Никогда, - буркнула Джиллиан, мимоходом взглянув на фантастически
искрящийся в свете разноцветных огней
водный поток, бегущий вдоль замшелых дорожек. Она вертела головой во все
стороны, вглядываясь в каждого высокого
красивого мужчину, который прятался в кустах вдоль дорожек, вероятно, стараясь
не попасться на глаза жены.
- Смотри, вон водопад! Разве он не прекрасен?
- Прекрасен. О, проклятие! Кажется, его и здесь нет.
- Ты же знаешь, каковы мужчины - у них множество разных дел. Они
встречаются с друзьями в клубах или играют
в карты, навещают своих лю...
- Кого навещают? - обернулась к кузине Джиллиан.
Шарлотта оглянулась в полумраке по сторонам - поблизости никого не было, и
только у лестницы рядом с водопадом
стояла группа гостей.
- Любовниц. Джиллиан, пора посмотреть правде в глаза. Я не хочу, чтобы ты
страдала еще больше, чем сейчас,
дорогая кузина, но ты должна знать правду. Лорд Уэссекс не из тех, кто может
отказаться от своей свободы только из-за того,
что женился. Я знаю, ты уверена, что у графа Уэссекса больше нет любовницы, но
ты никогда не смотрела на жизнь трезво.
- Я с этим согласна, - после недолгого раздумья весело сказала Джиллиан и
направилась к лестнице, решив, что
Ноубл может быть в игорной комнате.
- Что? Ты согласна? И не возражаешь?
- Ни капельки.
- Но, Джилли... Подожди, Джилли. - Шарлотта постаралась не отставать от
быстро шагавшей кузины. - Ты
уверена в том, что Ноубл отказался от любовницы?
- Да, я была в этом уверена, но я ошибалась. Одна у него есть.
- О, Джилли, я тебе сочувствую. Я так надеялась, что лорд Уэссекс не
похож...
- Я его любовница.
- Ты? - Шарлотта приросла к месту. - Ты считаешь себя его любовницей?
- Я это знаю. - Тоже остановившись, Джиллиан взглянула на кузину.
- Но ты не можешь быть его любовницей!
- Почему?
- Потому что... - Шарлотта сделала неопределенный жест рукой, - потому
что... ты его жена.
- Ну и что?
- Ты не можешь быть той и другой одновременно.
- Почему?
- Ну... просто потому! Жены и любовницы... Джиллиан, это совершенно разные
вещи. Жены... есть жены, а
любовницы... Ладно, ты сама знаешь, кто такие любовницы.
- А может быть, и не знаю. - Джиллиан склонила голову набок. - В чем
именно разница между женой и
любовницей? О, Шарлотта, не смотри на меня так, словно я круглая идиотка. Так в
чем же разница, по-твоему?
- Хорошо. - Шарлотта беспомощно оглянулась, надеясь обрести вдохновение. -
Во-первых, любовницы
демонстрируют свою любовь на людях. Ты слышала о Красавице и герцоге Эйнсти?
Джиллиан покачала головой.
- Два дня назад они были в театре, и, говорят, она сидела у него на
коленях - на виду у всех! И целовала его!
- Безусловно, это дурной тон, но едва ли...
- И это в то время, когда герцогиня сидела в своей ложе, как раз напротив
ложи Красавицы!
- О-о! Твой пример скорее говорит о вопиющей невоспитанности, но вряд ли в
этом есть что-то общее с моим
случаем.
- Нет, есть. Дело в том, что ты едва ли поведешь себя подобным образом
даже с собственным мужем.
- Я не так уж уверена... - Джиллиан вспомнила, чем они с Ноублом
занимались утром в библиотеке.
- О, смотри! - перебила ее Шарлотта, схватив кузину за руку. - Вот он.
- Ноубл? Где?
- Нет, не Уэссекс. Его друг - красавец. У кустов слева от тебя.
- Лорд Росс? Я его еще не видела. Я видела только сэра Хью, того
коротышку...
- Джиллиан! Как можно быть такой жестокой только потому, что человек не
вышел ростом. Не все же такие каланчи,
как ты!
- О, извини, Шарл. - С легкой улыбкой на губах Джиллиан взглянула на
кузину. - Я не знала, что ты ему
симпатизируешь.
- Не смеши меня. Ничего подобного. Да и папа никогда не согласился бы на
брак между мной и бедным баронетом.
Я просто указала тебе на одного из друзей твоего мужа.
- Благодарю. - Решив, что непременно спросит Ноубла о его друге, Джиллиан
снова принялась рассматривать
гостей.
- Вот и Уэссекс. - Где?
- Вон там внизу, у лестницы. Лорд Монтит отказался поздороваться с ним. О
Боже, Джиллиан, дело плохо. Мне
кажется, лорд Вустер тоже не собирается отвечать на его приветствие. Что ты
будешь делать?
Джиллиан бросила взгляд на своего мужа, от которого отворачивались сливки
высшего общества. При виде строгой
красоты Ноубла во всем черном, за исключением ослепительно белой рубашки и
платка, у Джиллиан перехватило дыхание.
- Сейчас увидишь, что я сделаю, - мрачно ответила она и, сжав кулаки,
быстро направилась к стоявшим у лестницы
гостям.
При ее приближении разговоры смолкли, а Ноубл, стоявший рядом с лордом
Россом, приподнял блестящую черную
бровь. И вдруг Джиллиан, подобрав подол вечернего платья, почти с разбега
бросилась в объятия мужа и прижалась губами к
его губам. Она целовала его со всем пылом и страстью, которые горели в ней с той
самой минуты, когда она впервые увидела
графа Уэссекса. Джиллиан вложила в поцелуй всю свою любовь и преданность и
целовала мужа с исступлением, которое не
могло укрыться от стоявших рядом ошеломленных гостей, безмолвно наблюдавших за
происходящим. Она целовала его
самозабвенно и радостно, вкладывая в поцелуй все чувства, которые Ноубл смог в
ней пробудить. Этот поцелуй стал
знаменательным и изменил общественное мнение в пользу Черного Графа.
А потом Джиллиан упала в водопад.
Два джентльмена, проходившие мимо, когда Ноубл старался помочь ей выжать
воду из платья, остановились на
мгновение и, раскуривая сигары, наблюдали за сценой, а затем продолжили
прогулку, бросив на ходу:
- Эти бедные крошки в их намокших нарядах...
Глава 7
Черный Граф скрежетал зубами, не отрывая взгляда от последнего письма с
угрозами, прибывшего с утренней почтой.
Ему не нужно было смотреть на жену. Он и без этого знал, что она
очаровательна в зеленом с кремовым прогулочном
костюме, с непослушными волосами, собранными в простой пучок, из которого,
несомненно, сразу же начнут выбиваться
завитки, смягчающие черты ее лица. Он помнил и о теплой выпуклости ее груди,
переходящей вверху в нежные округлые
плечи, которые, в свою очередь, переходили в изящные руки, оканчивающиеся...
голубыми ладонями. И он знал, что она
будет делать: она будет лакомиться клубникой с таким видом, что грехопадение ему
обеспечено. Одна мысль об этом
заставляла его тело напрягаться. Граф смотрел на письмо, но видел перед собой не
отвратительные угрозы, а жену, такой,
какой она была прошлой ночью, свернувшаяся калачиком в его постели. Он был очень
удивлен, обнаружив ее там после
сцены у графини Ливен и тем более после того, как всю дорогу домой читал ей
нотации о том, какого поведения ожидает от
своей супруги. Тогда в экипаже Джиллиан молчала и тихо сидела, слушая его
выговор, пока он не почувствовал себя
чудовищем, способным лишь на ругань и обвинения. И все же она предпочла его
постель своей. Он думал над этим, пока
стоял со свечой в руке и смотрел на Джиллиан мгновение, длившееся, казалось, в
тысячу раз дольше. Она спала, и ее
распущенные волосы, рассыпавшиеся по белой ночной сорочке, шевелились и мерцали
вокруг ее головы, делая ее похожей
на феникса, возрождающегося из пламени. Он оглядел ее всю от нежных, покрытых
веснушками щек до голубых ладоней, и
ее спокойствие, очарование и преданность сотворили что-то с его душой. Тонкий
луч света прорезал ее мрак и становился
все ярче. Ноубл понял, что обидел жену своей несправедливостью. Нет, она не
Элизабет, которая использовала его влечение
к ней в корыстных целях; это просто Джиллиан, его жена, женщина, которая неловко
шла по жизни с лукавой улыбкой на
губах и озорными искорками во взгляде. Вздохнув, он забрался в постель,
устроился возле жены, наслаждаясь ее теплом, и
неожиданно почувствовал, что его ноша, казалось, стала немного легче. "Почему
она согласилась выйти за меня замуж?" -
вдруг пришло ему в голову. Конечно, брак с ним давал Джиллиан богатство и титул,
но он подсознательно чувствовал, что ни
то, ни другое для нее ничего не значат. Он обнял Джиллиан за талию и вдохнул
соблазнительный запах спящей женщины.
"Так почему же она вышла за меня замуж?" Эта мысль почти всю ночь не давала ему
покоя и продолжала мучить с
наступлением чудесного летнего английского утра.
Голос Джиллиан ласкал его почти как ее прикосновение, однако его ощущения
были гораздо сложнее, чем плотское
влечение. Ноубл держал перед собой письмо, но не видел его: он думал о луче
света в своем сердце, и этим светом была
Джиллиан. Каким-то способом ей удалось найти дорогу к сокровенным тайнам его
души, и теперь она светила там, как маяк.
Ноубл со страхом ждал, что вот-вот мрак, который обычно обволакивал его душу,
поглотит этот свет, но мрак
непостижимым образом оказался загнанным в самый дальний угол. И Ноубл,
блаженствуя в сиянии света, впервые
почувствовал себя так, словно жизнь что-то обещает ему, как будто есть какой-то
смысл в его существовании.
- Боже, как вкусно!
- Хочешь еще что-нибудь, дорогая? - Ноубл вздохнул, не в состоянии больше
терпеть эту пытку.
- Нет, Ноубл, ничего. Спасибо.
Оторвавшись от книжки, которую она читала, Джиллиан взяла еще одну ягоду
клубники, а затем, держа ее у губ, снова
углубилась в чтение. Глядя на жену, Ноубл затаил дыхание и замер. Джиллиан
медленно разжала губы, держа клубнику у
самого своего восхитительного рта, и кончиком языка облизала круглый бочок
спелой ягоды. От этого Ноубл напрягся, как
стальная пружина; он с трудом перевел дыхание и постарался отвлечься от
эротической картины того, как его жена поедает
клубнику, сосредоточившись на более важном вопросе: кто угрожал ей физической
расправой? Он взглянул на письмо, но
слова плыли у него перед глазами. Он мог думать только о том, что сейчас делает
Джиллиан: высасывает сок или вонзает
свои белые зубки в сочную мякоть? Втягивает круглую, спелую ягоду в мелких
семечках в соблазнительно сладкий и горячий
рот или слизывает сок с мягких, теплых губ? Ноубл не вытерпел и взглянул на
Джиллиан. Она ела клубнику и вертела
зеленый хвостик в тонких длинных светло-голубых пальцах.
- Хочешь еще клубники, дорогая? - спросил он, неожиданно охрипнув.
- Нет, спасибо. - Она заглянула в вазу, которую он держал перед ней. - Но
я ужасно люблю клубнику. Что ж,
пожалуй, можно еще пару ягод.
Ноубл проворно повернул вазу так, что ей под руку попалась самая большая
клубника, настоящий гигант, состоявший
из двух сросшихся вместе ягод. Маленький розовый язычок Джиллиан выскользнул
наружу и лизнул бок гигантской
клубники, и в этот момент тело Ноубла напряглось до такой степени, что он
испугался, как бы не окаменеть.
- М-м, - довольно ворковала Джиллиан, закрыв глаза в предвкушении
блаженства, которое сулила ей громадная
ягода.
Когда одна половинка ягоды исчезла в горячей влажной шелковистой пещере
рта и Джиллиан стала высасывать сок,
Ноубл подумал, что сейчас лишится чувств. Он беспокойно заерзал на стуле,
осознавая только головокружительное,
непреодолимое желание бросить Джиллиан на стол и, овладев ею, не отрываться от
нее долгое время, скажем, неделю или
две, а может, и еще дольше.
Ноубл не мог отвести глаз от тонкой струйки красного сока, стекавшей с
пухлых, розовых губ Джиллиан по
подбородку, и непроизвольно проглотил слюну.
- Что с тобой? - Она потянулась за льняной салфеткой.
- Позволь мне, - прохрипел он. Неуклюже поднявшись со стула, Ноубл бросил
быстрый взгляд на собственную
салфетку, прикидывая, сколько сил ему понадобится, чтобы разжать непослушные
пальцы, и склонился к Джиллиан. - У
тебя здесь сок. - Его голос скрипел, как ржавое железо. - Позволь, я вытру его.
Держа в губах аппетитную ягоду, Джиллиан слегка повернула голову, и Ноубл,
вдохнув в себя запах жены, смешанный
с ароматом клубники, коснулся языком ее кожи. Проследовав к началу дорожки,
которую проложил сок, его язык замер, и
Ноубл заглянул в бездонные глаза Джиллиан. Ее губы раскрылись, язык наполовину
втянул клубнику в волшебную темноту
рта, и Ноублу показалось, что он умрет, если не отведает этой ягоды. Он взялся
за спинку стула об
...Закладка в соц.сетях
