Жанр: Любовные романы
Розы для богатых
...л ее профессионализм. После первой песни Отэм попросили спеть
вторую, потом еще и еще. Она умела захватить и удержать внимание слушателей,
словами и телодвижениями соблазняя каждого мужчину в зале — а может, так
только казалось Брайану. Исполнив несколько самых популярных песен других
артистов, Отэм снова взялась за репертуар Энн Мюррэй. Она повернулась и
смеясь посмотрела прямо на Брайана. Он улыбнулся ей и поднял свой бокал,
наконец признав, что Лайза была права. Он желал Отэм больше, чем какую-либо
женщину в своей жизни.
Живя в одном доме, они постоянно сталкивались. По закону больших чисел им
надлежало стать любовниками много месяцев назад. Если бы не его отец и ее
частые исчезновения... Брайан вдруг подумал о мужчине с яхтой. Ее
возлюбленный? Возможно, даже жених? Он уже не представлял себе Дом Осборнов
без Отэм. У него в груди возникло какое-то непонятное ощущение, и улыбка
сошла с его лица.
Она закончила песню с каким-то заразительным смехом.
— О-о-о, да! Спасибо, спасибо, ребята, но под прожекторами становится
слишком жарко.
Отэм отдала микрофон, спустилась со сцены и, раскинув руки, пошла к Брайану.
— Ты не забыл об обещании провести меня по танцевальному залу? Или так
и будешь сидеть таращиться, словно впервые столкнулся с женщиной?
— Неужели у меня действительно такой вид?
— Весь вечер. Ты, наверно, чем-то озабочен?
— Немного.
Брайан прошел с ней в танцевальный зал, положил руку ей на талию и плавно
повел в такт с музыкой. Все его чувства невероятно обострились от теплоты ее
тела в его руках. Отэм что-то напевала и, казалось, совершенно не ведала о
том, как действует на него. Если бы Брайан мог сделать то, чего ему
хотелось, если бы она была не Отэм, а кем-нибудь еще, он подхватил бы ее на
руки и помчался бы домой, в постель.
Она слегка отстранилась от него.
— Лгунишка. Ты хорошо танцуешь.
Он кивнул в сторону сцены:
— У тебя тоже неплохо получается.
— Я когда-то пела в баре. Я тогда была молода, и мне не терпелось
вырваться вперед. Деньги я могла получить лишь единственным способом —
выманивая их у мужчин. И я научилась выманивать.
— Причем виртуозно, — пробормотал он.
— Что?
Брайан улыбнулся:
— Уже поздно. Я бы сказал, уже ночь.
— Брайан, в чем дело? Ты боишься, что превратишься в тыкву, если
пробьет полночь?
— Возможно. Ты идешь?
Она кивнула, и они вышли из клуба. Когда они подходили к своим машинам, Отэм
вдруг остановилась.
— Хочешь наперегонки?
— Ты — со мной?
Ягуар
против
феррари
? У тебя нет ни единого шанса.
— Ха! Попробуй-ка.
Брайан уж и не помнил, когда последний раз гонял по Мэйн-стрит. Эта идея ему
понравилась.
— Еще бы. Я дам тебе фору — три квартала.
Брайан отлично знал все проулки и кратчайшие пути, так что приехал домой
намного раньше Отэм. Он уже начал волноваться, когда наконец блеснули фары и
ее
ягуар
зарычал в подъездной аллее. Резко остановившись, Отэм выскочила
из машины. Что-то злобно ворча себе под нос, она прошагала мимо Брайана,
вошла в дом и взбежала по лестнице.
— Так себе гонщица! — крикнул он ей вслед.
Отэм обернулась и свирепо поглядела на него:
— Меня остановила полиция.
— Выписали штраф?
— Нет, просто языки чесали о превышении скорости. А у меня не было с
собой прав, и об этом тоже побеседовали.
— Если не оштрафовали, что ты тогда расстроилась?
— Потому что это было глупо с моей стороны! — Она вошла в комнату,
хлопнув дверью.
Озадаченный тем, что Отэм могла огорчаться из-за таких пустяков, Брайан
поднялся к себе, разделся и лег в постель. Но заснуть никак не удавалось. Он
ворочался с боку на бок, и в голове у него вертелись мысли об Отэм.
Вдова
моего отца
, — все время напоминал он себе.
Откинув простыню, Брайан выругался и выпрыгнул из кровати. Схватив халат,
направился в кабинет, чтобы поработать, но вдруг, случайно поглядев в окно,
увидел какую-то фигуру, полускрытую тенью.
Брайан подумал об отце, но мысль эта быстро ушла, и он выбежал на заднюю
лестницу. Отэм, завернувшись в большое полотенце, сидела на траве. Она
поджала ноги, положив подбородок на колени, и печально всматривалась в ночь.
— Что это ты так задумалась?
— Просто размышляю.
— О чем размышляешь?
— О жизни. О прошлом, настоящем и будущем... Брайан, ты мог бы
торговать собой?
— Странный вопрос.
Она поднялась и стояла повернувшись к нему лицом.
— Мог бы?
— Нет.
— О-о-о, какой высокий и могучий! — Медленная, какая-то странная улыбка
коснулась ее глаз. Ее губы приоткрылись, она кончиком розового языка провела
по губам. Отэм отпустила полотенце и стояла перед ним обнаженная. Она взяла
пальцами отвороты халата и сняла его с плеч Брайана. Лунный свет упал ему на
грудь и оживил монетку, которая золотыми искорками засверкала в ночи. Отэм
положила ладони на его широкие плечи и погладила по рукам.
— Пойдем поплаваем.
Его пульс участился, и кровь застучала в висках, как барабаны в джунглях.
Брайан и раньше видел Отэм голой, но никогда так близко. В лунном свете ее
кожа словно светилась изнутри, а волосы на лобке пламенели. Он завороженно
смотрел, как поднимаются и опускаются ее груди, на их нежную тень на ее
теле. Брайан медленно положил руку ей на плечо, осторожно дотронулся до
розового соска, провел дрожащими пальцами по животу и изящной округлости
бедра. Хриплым от желания голосом произнес:
— Отэм, ты сводишь меня с ума.
— Знаю. — Она тихонько засмеялась и прильнула к нему.
У Брайана мелькнула мысль о кровати, но она была слишком далеко. Он
подхватил Отэм на руки и подошел к дубу, под низкими ветвями которого трава
была густой и бархатистой. Легкий ветерок пробежал по веткам, и листья,
томно вздыхая, зашептались. Брайан опустил ее на траву, тронул кончиками
пальцев ее губы, обвел тень, играющую на ее коже... Приподняв голову, Отэм
потянулась к нему. Ее губы были прохладными и влажными, сперва неуверенными,
но потом потеплели, откликнувшись на его поцелуй.
Брайан хотел, чтобы Отэм было приятно, однако ему казалось, будто ее что-то
сдерживает, словно она намеренно таила от него частицу себя. Он терпеливо
ласкал ее. Его руки, сильные и уверенные, гладили округлость ее груди, губы
блуждали по ее телу, гладкому, как шелк, и сладкому, как густые сливки. Он
ощущал податливость ее тела в своих руках, но ее прикосновения не были
нежными и робкими. Она гладила его возбужденную плоть, и от прикосновения
этих пальцев Брайан трепетал как лист на ветру. Она играла с его телом,
притрагивалась к нему горячими губами, выскальзывала из рук, словно хотела
убежать, тихо смеялась и опять обнимала. Снова и снова она дразнила его, и
он чувствовал, что вот-вот взорвется.
Не в силах больше ждать, Брайан приподнялся и вошел в теплоту ее тела. Он
держал в своих руках то, чего страстно желал много месяцев, но отказывался
признаться в этом даже в уединении собственной постели. Сейчас он заново
узнавал ее, прикасался к ней с неведомой ранее нежностью, целовал ее, как
будто бы впервые, слышал, как быстро бьется ее сердце.
Брайан чувствовал частое неровное дыханье Отэм на своей щеке, и ее тело
сладостно двигалось в такт ему. Она что-то бормотала, ее губы и пальцы
изводили его, все его чувства перепутались и воспарили. Он ощутил, как нечто
нарастает в нем и вот-вот лопнет, как вдруг она жалобно застонала и
удивленно поглядела не него.
— Сукин сын, — прошептала Отэм. — Ублюдок.
Но слова эти были нежными, как слова любви, и она жадно прижала его голову к
лицу.
Брайану хотелось смеяться, кричать, единым махом перепрыгивать через любые
препятствия. Ночь, Отэм, восторг — все это было неистово и чудесно.
Фейерверки взлетали к луне, звезды рассыпались шутихами, даже звенели
чертовы колокольчики.
Глава 41
Когда Брайан проснулся, солнечные лучи, пробившись сквозь окно, уже
подбирались к кровати. Вспомнив прошлую ночь, он потянулся к Отэм. Ее волосы
представляли собой копну каштановых кудряшек, но ему она показалась сейчас
красивее, чем когда-либо раньше. Щеки ее горели, а из-под края простыни на
него смотрел розовый сосок.
Отэм облокотилась на подушку и спокойно наблюдала за ним.
— Что это ты делаешь? — спросил Брайан.
— Смотрю на тебя.
Он усмехнулся и взъерошил ее спутанные волосы.
— Женщина, ты в полном беспорядке. Пойди причешись и предстань предо мною во всем великолепии.
— Брайан, иди ты в задницу! — Она игриво рассмеялась и толкнула его.
Путаясь в простынях, они покатились по кровати. Она кусала его в шею и
плечи, покуда он не взвыл, обхватив ее ногами.
Нечестно, нечестно!
—
заголосила она. Отэм покусывала его за ухо, за губы, а потом спрятала голову
в пшеничных волосах у него на груди. Брайан прижал ее голову, затем медленно
поднял ее, и их глаза встретились.
— Вчера ночью... В тебе было все, что должно быть в женщине.
Она сложила губы бантиком и поцеловала его в нос.
— Вчерашняя ночь нелегко тебе далась, правда?
— Нелегко? Почему?
— Твой отец. Его комната. Его постель.
— Вчерашняя ночь была вчерашней ночью. Сегодня — это сегодня. — Брайан
перекатился через нее, потерся губами о ее грудь, живот и кустик каштановых
волос. — Я люблю твою пушистую рыжую киску. Похожа на раскаленный вулкан.
Маленький огнедышащий холмик.
В ответ ее желудок издал такое громкое голодное урчание, что Брайан
подпрыгнул от неожиданности.
— Силы небесные! Я подумал, что началось извержение.
Отэм вся тряслась от смеха.
— Последний раз я ела вчера за ленчем.
— Лучше я покормлю тебя, пока ты не исчезла. А почему бы нам не
позвонить вниз и не попросить подать завтрак сюда?
— Ты что, спятил? Это тебе не гостиница, а Дом Осборнов. Нельзя, чтобы
меня увидели здесь с тобой. — Она села, спустила ноги с кровати и
простонала: — Если мне что и нужно, так это хорошенько отмокнуть в горячей
ванне, а не поесть. — Отэм оглянулась и убрала ему со лба светлую прядь. —
Давненько я не занималась любовью с таким молоденьким мужчиной. Я и забыла,
какими неутомимыми они могут быть всю ночь напролет. У тебя слишком большая
штуковина, а сам ты слишком буйный. У меня кое-что болит, а именно моя
киска. — Она поднялась и притворно заковыляла, широко расставляя ноги.
Липа
, — подумал Брайан, глядя, как ее голый зад исчезает за дверью,
разделявшей их комнаты. Что бы она там ни говорила, Отэм строго держалась в
границах благопристойности. Так же, как сквернословие, ее попытки казаться
наглой и бесстыдной были всего лишь фарсом.
Он вылез из постели, вошел в ванную и услышал шум воды, хлопанье
открывающихся и закрывающихся дверей в соседней комнате. Стоя под душем, он
улыбался. Его
штуковина была ничуть не больше, чем у
любого другого мужчины. Отэм, видно, не слишком уж часто кувыркалась в
постелях, иначе не жаловалась бы на боль.
Брайан собирался полететь на несколько дней в Чикаго, но если уехать, едва
выбравшись из постели, это будет выглядеть так, будто он считает ночь с Отэм
не более чем мимолетной интрижкой. А она значила куда больше.
Он вылез из-под душа и побрился так торопливо, что даже порезал подбородок.
Стирая остатки мыльной пены, отворил дверь в комнату Отэм. Она стояла возле
туалетного столика, натягивая кружевные трусики. Ее волосы были заколоты на
затылке, но несколько прядей упали на щеки и шею. Брайан накинул ей на талию
полотенце и притянул к себе.
— Я улетаю в Чикаго и хотел бы, чтобы ты поехала со мной.
— Я не могу.
— Почему не можешь?
Отэм вынырнула из-под полотенца и отступила от него.
— Брайан, сейчас не время. Молли может войти и увидеть нас. Я
полуголая, а ты полувозбужденный. — Она посмотрела на его пенис и, показав
на него пальцем, расхохоталась. — Господи! Эта чертова штуковина — кривая!
Брайан посмотрел вниз на свой поднимающийся пенис. Он немного отклонялся
влево.
— Ну и что? Работает исправно. — Он снова потянулся к ней, но помедлил
и заглянул в соседнюю комнату. На кровати лежали открытые чемоданы, повсюду
была разбросана одежда. — А куда, черт возьми, ты теперь собралась?
— Я съезжаю отсюда.
— Съезжаешь? Почему?
Отэм вышла из ванной, и Брайан двинулся следом. Она подошла к кровати и
взяла кофточку.
— Брайан, я не могу оставаться здесь после вчерашней ночи. Ты сам это
должен понимать.
Он вырвал кофту у нее из рук и швырнул на кровать.
— Нет, не понимаю.
— Хорошо, я тебе объясню. — Отэм серьезно посмотрела на него, положив
руки на бедра. — Ты знаешь, и я знаю, что нам не удастся жить в одном доме
без того, чтобы вчерашняя ночь не повторялась снова и снова. А у меня нет
никакого желания становиться твоим домашним удобством. Брайан, я не
сожительствую. Никогда и ни с кем.
— Ты полагаешь, что мне от тебя нужно удобство?
Она кивнула и снова взяла кофточку.
— То, что ты здесь, только подтверждает мою правоту. Вчера ты не вошел
бы в мою комнату без стука. Вчера я была вдовой твоего отца, а сегодня я уже
твоя женщина, твоя собственность. Через несколько недель я навсегда уеду из
города. До этого я поживу в
Холидей инн
, пока не закончу все, что должна
здесь сделать.
Дом Осборнов без нее? Эдисонвилл без нее? Все это происходило слишком
быстро, и Брайан на секунду почувствовал что-то вроде паники. Он снова
выхватил у нее из рук кофту, как будто это могло ее удержать.
— Чего ты хочешь от меня, Отэм? Брака? Ты этого хочешь?
Отэм спокойно засмеялась, взяла брюки, сложила их и сунула в чемодан.
— Разумеется, Брайан. Я предлагаю тебе такую же сделку, какую
предложила твоему отцу.
Казалось, что ее слова отскакивают от стен и ударяются в него. Брайан
скомкал кофту и бросил к ногам Отэм.
— Следующего богатого мужа поищи себе где-нибудь в другом месте! Я не
покупаю.
Она улыбнулась:
— Если цена для тебя слишком высока, я могла бы подумать о скидке.
— Катись ты к черту!
Брайан вернулся в свою комнату, натянул трусы, всунул руки в рукава рубашки,
выругался, запутавшись в брючинах. Галстук никак не завязывался, и только
позже он заметил, что надел разные носки — черный и синий.
Он сорвал с шеи галстук, схватил пиджак и направился к своей машине. Джеймс
оставил
феррари
перед входом, и Брайан, изображая спокойствие, которого
отнюдь не испытывал, завел мотор и медленно отъехал от дома, но быстро
набрал скорость, как только оказался на шоссе.
Ну и что из того, если она уедет из города? Они провели великолепную ночь,
однако у него были и другие великолепные ночи. Отэм ничем не отличается от
любой другой женщины. И эта ночь ничем не отличается от других. В мире полно
женщин, и красивых женщин, причем с более приятным характером. Саркастична,
непредсказуема. Для чего ему подобная женщина? Через какое-то время она
сведет его с ума. Не проходит и нескольких дней, чтобы у них не возникло
разногласий по какому-либо поводу.
Не отличается, — говорил он себе. — Она ничем не отличается от остальных
.
Проехав полпути до города, Брайан надавил на тормоза так резко, что машина
завиляла на дороге. Несколько секунд он сидел, прислушиваясь к собственным
мыслям и удивляясь, кого, черт возьми, он хотел обмануть. Он не собирался
отпускать Отэм.
Эта ночь отличалась от других. Отэм отличалась от других женщин. Она была
нужна ему. Больше того он любил Отэм. Он хотел, просыпаясь, каждое утро
видеть на подушке рядом с собой ее взъерошенную голову, сидеть напротив и
смотреть, как она ест комковатую овсянку, ссориться с ней из-за дурацких
ежедневных разногласий. Любовь, забота, необходимость сделали эту ночь не
похожей на все остальные. Ему понадобилось тридцать три года, чтобы отыскать
Отэм. Если он сейчас даст ей уйти, то всю оставшуюся жизнь будет выискивать
ее черты в каждой встречной женщине.
Брайан крутанул руль, развернулся посередине дороги и погнал машину назад к
Дому Осборнов. Он понимал, что боится Отэм и того, что не в силах ее
контролировать. Клочок бумаги не сможет заарканить ее, однако Брайан знал
такое средство. Вряд ли какому-либо мужчине когда-нибудь удастся выведать
все секреты, которые скрыты в глубине ее карих глаз, но он нашел ахиллесову
пяту. Брайан видел ее вместе с детьми из приюта. Особенно Отэм нравилась
маленькая девочка по имени Бетси. Несколько раз Отэм приводила ее домой
поиграть и поплескаться в бассейне. Когда мать забрала девочку, Отэм
куксилась несколько дней.
Брайан остановил автомобиль перед входной дверью и вылез. Один год. Если ему
удастся на один год сделать ее своей женой, то он приторочит ее к Дому
Осборнов так крепко, что она уже никогда не уйдет.
Брайан пробежал через фойе, поднялся по лестнице и без стука вошел в ее
комнату. Отэм, уже одетая в брючный костюм, наклонилась над чемоданом и
защелкнула замок.
— Ты что-нибудь забыл, Брайан?
— Да. Ты хочешь женитьбы, и ты ее получишь. Каковы были условия
соглашения с отцом?
— Сто тысяч после свадьбы и еще сто тысяч в случае его смерти. Этот
миллион — его идея.
— Меня устраивает.
Отэм так быстро повернулась к нему от кровати, что смахнула на пол сумочку.
— Ты серьезно?
— Совершенно серьезно.
— Почему? — спросила она, изучающе глядя на него. — Впрочем, не имеет
значения. Мне кажется, я знаю. Старые или молодые, богатые люди покупают то,
что они хотят, ведь так? — Отэм отвернулась от него, но он все же успел
разглядеть, как на ее лице мелькнула тень одновременно боли и злости. —
Отлично, — прошептала она. — Красивый конец весьма некрасивой истории. — Она
повернулась к Брайану и улыбнулась. — Конечно, Брайан. Я выйду за тебя
замуж.
— Есть некоторые условия, которые я тоже хотел бы внести в соглашение.
— Какие, например?
— Ребенок. Ты должна согласиться родить мне ребенка в течение года.
Если ты потребуешь развода без достаточных на то оснований, то ребенок
останется со мной. Если же я потребую развода без достаточных на то
оснований, ребенок останется с тобой. Остальные детали, касающиеся его
благосостояния, можно будет обсудить позже.
— Ребенок? — Она произнесла это слово так, будто не понимала его
смысла.
— Ну да. Они еще писают и ужасно много кричат.
— Нет. — Отэм медленно села на кровать, качая головой и теребя
каштановые пряди, упавшие ей на щеки. — Брайан, я не могу согласиться на
ребенка. Я не могу поступить так по отношению... — Она замолкла, но
неожиданно улыбнулась. — Конечно, Брайан. Я рожу тебе ребенка.
Он улыбнулся в ответ. Как-то утром он искал в ее ванной комнате зубную пасту
и наткнулся на противозачаточные таблетки, так что сейчас он понял, о чем
она подумала.
— Значит, договорились?
— Договорились. Когда ты хочешь, чтобы свершилось это великое событие?
— Как только Джон составит договор. — Он притянул ее к себе и обнял. —
Мне кажется, что такого рода вещи обычно завершаются долгим, нежным
поцелуем. — Ее тело было мягким и теплым в его объятиях и пахло летними
цветами. Брайан прижал ее крепче и уткнулся лицом в ее волосы. — Теперь,
когда мы обо всем договорились, почему бы не пойти в кровать и не сделать
ребенка?
— Нет!
— Вот задница упрямая!
Он отпустил ее и вернулся в свою комнату, размышляя о прошедшей ночи. Отэм
пришла к нему в кабинет в платье, созданном, чтобы совращать. Затем,
поддразнивая, заставила поехать в клуб. И позже — появилась в подходящем
месте в подходящее время. Отэм, таким образом, очень мило совратила его.
Вовсе не он совратил ее. Брайан чуть улыбнулся, признав, что его обставили.
Мягко и нежно, но обставили.
Он сменил носки, заправил рубашку и подошел к зеркалу, чтобы еще раз
попытаться завязать галстук. И вдруг заметил конверт со своим именем,
написанным ее рукой. Брайан ожидал найти в нем записку, но вместо этого
вытащил две стодолларовые банкноты. Ничего не понимая, он с деньгами в руке
вернулся в комнату Отэм.
— Это за что?
— За прошлую ночь. — Она непристойно подмигнула. — Было так... у-ух!
Брайан посмотрел на деньги и усмехнулся:
— Ты даешь мне понять, что меня купили?
— Каждый человек продается в какой-то момент своей жизни. Нужно только
предложить ему подходящую цену. Если он очень хочет то, что у тебя есть, то
он продаст.
— Если ты полагаешь, что я продал свои принципы, потому что спал с
вдовой отца, то ты ошибаешься. Я хотел тебя с того самого дня, когда мы
встретились, только не желал наступать на пятки покойному. — Брайан помолчал
и улыбнулся. — Черт возьми, да папа надавал бы мне пинков по заднице за то,
что я вот просто так позволил тебе спать в соседней комнате. Я совершил
только один грех — что этого не произошло гораздо раньше.
Отэм подошла к нему и обняла за шею.
— Вообще-то надо бы заплатить больше двух сотен, Брайан. Ты был просто
великолепен под дубом. — Она прижалась губами к его подбородку, провела
языком ему по губам. — Мне бы не хотелось иметь внебрачного ребенка, но мы
могли бы пока попрактиковаться... разве что тебе совершенно необходимо
лететь в Чикаго.
Брайан не мешкал. Он обнял Отэм за талию, поднял ее на руки и положил на
середину постели.
— Сейчас ты ведешь в гонке. Но в конце концов выиграю я.
Отэм вытянулась на смятых простынях.
— Что ты выиграешь?
— У тебя свои секреты, у меня — свои. Сейчас я поеду в офис, а потом в
Чикаго. Если ты хочешь поехать со мной, то я буду счастлив. Или можешь
остаться дома и заняться тем, чем обычно женщины занимаются перед свадьбой.
Брайан и Отэм поженились в розовом саду в присутствии друзей и членов семьи.
Здесь собрался весь Эдисонвилл, улыбающийся, пьющий шампанское и
перешептывающийся.
Вообразите себе, жениться на вдове отца!... Стыд, позор.
Геенна огненная и вечное проклятие!
Когда Брайан надевал Отэм на палец поверх золотого колечка обручальное
кольцо его матери, у Отэм был такой вид, словно она готова была перемахнуть
через изгородь и убежать. Тяжелое обручальное кольцо с крупными бриллиантами
также входило в семейное наследие и символизировало постоянство. Возможно,
Отэм и не собиралась оставаться здесь навсегда, однако у Брайана были другие
планы.
На следующий день они улетели в Нью-Йорк, где попали в бесконечный водоворот
вечеринок. Днем они, словно туристы, бегали по городу. По вечерам шли либо
на обед, либо в театр, либо в ночной клуб с друзьями Брайана по колледжу, по
археологическому обществу, со старыми знакомыми семьи. Некоторые из них вели
свободный образ жизни, другие были светски-чопорными. Брайан не уставал
поражаться, насколько Отэм умела приспосабливаться к любому окружению, будь
то Пятая авеню или Гринвич-Виллидж, прихлебывала она шерри или передавала по
кругу косячок — во всяком обществе она была своя.
После двух недель этой безумной гонки Брайан увез Отэм на Багамы, чтобы она
принадлежала исключительно ему. Они колесили по островам на джипе, плавали
под парусом, купались в лазурной воде и играли на белом песке, пока Брайан
не покрылся темно-коричневым загаром, а светлая кожа Отэм приобрела цвет
свежего мяса и число веснушек увеличилось с семи до десяти.
Брайан планировал отсутствовать лишь месяц, но одна праздная неделя лениво
перетекала в другую, а потом в следующую. И с каждой неделей он все больше
влюблялся в свою жену. Он никогда не предполагал, что кого-нибудь можно так
сильно любить. До встречи с Отэм он даже не понимал, насколько был одинок.
Отэм наполнила его жизнь и заставила Брайана ощутить свою целостность. Вне
Дома Осборнов она была другой, более веселой, более свободной, смеялась по
малейшему поводу. За несколько недель беспечного отдыха у них не было ни
одного темного дня, ни разу в глазах Отэм не появилось холода.
Брайан поймал себя на том, что все время наблюдает, ждет какого-то знака,
который окончательно разрушил бы барьер. Отэм с удовольствием занималась с
ним любовью и шептала ему нежные слова, но тех самых, нужных слов, слов,
которые он так хотел услышать, она не произносила. Поэтому он сказал себе:
нужно быть терпеливым, подождать, дать ей время.
Накануне того дня, когда им предстояло уезжа
...Закладка в соц.сетях
