Жанр: Любовные романы
Падшие
...анятий. Я думал, что заслужил немного времени на восстановление".
Он склонил голову. "Что на самом деле беспокоит тебя? Разве это место? Или
драка прошлой ночью? Или тот факт, что нас не обслуживают? Он повысил голос,
прокричав последние слова, достаточно громко, чтобы огромный, дородный
бармен вывалился из кухонной двери закусочной. У бармена были длинные,
распущенные волосы с челкой, и татуировки, выглядевшие, как плетеные
человеческие волосы, спускающиеся и поднимающиеся по рукам. Он был сплошными
мышцами и должно быть весил триста фунтов.
Кэм развернулся к ней улябаясь. "Чем будешь травиться?"
"Мне все равно," сказала Люс. "На самом деле мне не важно, чем травиться."
"Ты пила шампанское на моей вечеринке," сказал Кэм. "Хотя кто на это вообще
обратил внимание?" Он толкнул ее плечом. "Бутылку вашего лучшего
шампанского, " сказал он бармену, который запрокинув голову, разразился
едким смехом.
Не проверяя ее документов, или хотя взглянув на нее, чтобы определить ее
возраст, бармен наклонился к небольшому холодильнику со скользящей
стеклянной дверью. Бутылки зазвенели, когда он начал их перебирать. После
достаточно долгого времени, он вновь выпрямился с маленькой бутылкой
Фрайксенета. Бутылка выглядела так, будто ее основание обросло апельсиновым
деревом.
"Я не несу ответственности за это," сказал он, передавая это.
Кэм высунул пробку и поднял свои брови на Люс. Он налил Фрайксенет
торжественно в рюмку.
"Я хотел извиниться", сказал он. "Я знаю, что был немного настойчив. И
прошлой ночью тоже, с Даниэлем, из-за этого я чувствую себя не хорошо. Он
подождал пока Люсси кивнет и продолжил. "Вместо того чтобы беситься, я
должен был просто послушать тебя.Ты единственная о ком я забочусь, не о
нем".
Люсси смотрела на пузырьки в ее стакане с вином и думала о том, что если она
была бы честной, то должна была сказать, что Даниел единственный о ком
заботиться она, не о Кэме. Она должна сказать Кэму. Если он уже пожалел, что
не слушал ее прошлой ночью, может быть, теперь он станет. Перед тем как
сказать она подняла стакан, чтобы сделать глоток.
"О, подожди." Кэм положил свою руку на ее. "Ты не можешь выпить пока мы не
решим за что." Он поднял бокал и пристально посмотрел в ее глаза. "Что же
это будет? Ты выбираешь".
Хлопнула дверь и парни, которые курили на улице зашли внутрь. Высокий с
жирными черными волосами, вздернутым носом и очень грязными ногтями кинул
взгляд на Люс и направился к ним.
"Что мы празднуем?" Он кинул на нее пожирающий взгляд, чекаясь с ее поднятым
стаканом своим бокалом. Он придвинулся ближе, и она могла почувствовать
плоть его бедра, прижимавшегося к ее через его фланелевую рубашку. "Первая
ночь детки, проведенная вне дома? Во сколько Комендантский час"?
"Мы отмечаем то, что Вы выкинете свою задницу обратно наружу прямо сейчас,"
Кэм сказал так же приятно, как будто он только что объявил о дне рождения
Люси. Он пристально посмотрел своими зелеными глазами на мужчину, который
обнажил маленькие, заостренные зубы и небольшую часть десен.
"Отсюда, хм? Только если возьму ее с собой."
Он схватил Люси за руку. После того, как разразилась драка с Даниэлем, Люси
ожидала, что Кэму не потребуется большой повод,чтобы сорваться снова.
Особенно, если он действительно пил здесь весь день. Но Кэм оставался
удивительно хладнокровным.
Все, что он сделал, убрал руку парня прочь со скоростью, грацией, силой и
жестокой льва, ударяющего мыши.
Кэм наблюдал за парнем, отходящим на несколько шагов от удара. Кэм стряхнул
его руку со скучающим выражением на лице, а затем погладил запястье Люси, за
которое пытался схватиться парень. "Прости за это. Ты говорила, о прошлой
ночи?
"Я говорю..." Люси почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Прямо над
головой Кэма, огромный кусок кромешной тьмы зевнул, протягиваясь вперед и
разрастаясь, пока не стал самой крупной, черной тенью, которую она еще
никогда не видела. Арктический порыв воздуха вырывался из ее сердцевины, и
Люси почувствовала холодность тени даже на пальцах Кэма, по-прежнему
поглаживающих ее кожу.
"О мой Бог,"прошептала она.
Затем последовал треск стекла, так как парень разбил свой бокал о голову
Кэма.
Медленно, Кэм встал со стула и стряхнул несколько осколков стекла с волос.
Он повернулся лицом к мужчине, который был едва ли вдвое старше его и на
несколько сантиметров выше.
Люси съежилась на своем барном стуле, отгоняя мысли от того, что, как она
почувствовала, должно было произойти между Кэмом и этим другим парнем. И от
того, что, она боялась, может произойти с растянутой, черной, как глухая
ночь, тенью над головой.
"Расходитесь",сказал наотрез огромный бармен, не потрудившись даже оторвать
взгляд от своего журнала про борьбу.
Сразу же, парень начал размахивать кулаками вслепую в сторону Кэма, который
принял бессмысленные удары, как будто их наносил ребенок.
Люси была не единственной пораженной самообладанием Кэма: танцор в кожаных
брюках пригнулся напротив музыкального автомата. А после того, как парень с
масляными волосами вмазал Кэму несколько раз, даже он отступил и замер там,
сконфуженный.
Между тем, тень распространялась по потолку, темные усики росли, как сорняки
и подбирались все ближе и ближе к их головам. Люси вздрогнула и нырнул как
раз, когда Кэм отбил еще один последний удар от потрепанного парня.
И потом решил дать отпор.
Это было простое движение его пальцев, как если бы Кэм смахивал мертвые
листья. Минуту назад, парень наносил удары по лицу Кэма, но когда пальцы
Кэма соприкоснулись с грудью своего оппонента, чувак отлетел сбитый с ног,
discarded beer bottles scattering in his wake (?), пока спиной не врезался в
противоположную стену около музыкального автомата.
Он потер свою голову и, издавая стон, пополз, припав к земле.
"Как ты сделал это"? Глаза Люси были широки.
Кэм проигнорировал ее, развернувшись к парню пониже, более коренастому, чем
его друг, и сказал, "Ты следующий?"
Второй парень поднял ладони. "Это не моя драка, парень", сказал он,
отступая.
Кэм пожал плечами, подошел к первому парню, и поднял его с пола за футболку.
Его конечности беспомощно болтались в воздухе, как марионетки. Затем, легким
броском за его запястья, Кэм бросил парня об стену. Казалось он едва не
воткнулся туда, пока Кэм бил парня, говоря снова и снова: "Я сказал пошел
вон!"
"Хватит!" Люси кричала, но никто ее не слышал, как она не старалась. Люсси
затошнило. Она хотела оторвать взгляд от кровавого носа и десен парня
оставивших след на стене, почти от нечеловеческой силы Кэма. Она хотела
сказать ему, что забыла, что она хочет найти дорогу обратно к школе. Она
хотела, прежде для того, чтобы избавиться от ужасной тени покрывающей
потолок и свисающей вниз по стенам. Она схватила сумку и выбежала из бара в
ночь...
Прям в чьи-то руки.
"С тобой все в порядке?"
Это был Дениел.
"Как ты меня здесь нашел?" спросила она, пряча лицо у него на плече. Слезы,
которых она не хотела, грозились уже выйти на поверхность.
"Пошли," сказал он. "Давай увезем тебя отсюда."
Неоглядываясь, она подсунула свою руку в его. Тепло начало распространятся
от ее руки и по всему телу. А затем начали течь слезы. Было не справедливо
чувствовать себя в безопасности, в то время как тени были еще совсем близко.
Даже Даниэль казался на краю. Он так быстро тянул ее через переулки, что она
еле держалась, чтобы не упасть.
Она не хотела оглядываться, когда почувствовала как тени просочились в дверь
бара и надвигались по воздуху. Но вскоре, ей это и не понадобилось. Они
струились устойчивым потоком над головой, всасывая весь свет на своем пути.
Как будто весь мир разрывается на части прямо перед ее глазами. Вонь гниющей
серы застрял в ее носу, наихудшая из всех, что она знала.
Даниэль посмотрел вверх, и нахмурился, только он выглядел, будто просто
пытался вспомнить, где он припарковался. Но затем произошла странная вещь.
Тени отпрянули, отставая, переставая бурлить черными брызгами, которые
объединялись и рассеивались.
Люс недоверчиво сузила глаза. Как Даниэль сделал это? Он же не делал этого,
ведь так?
"Что?" рассеянно спросил Даниэль. Он открыл с пассажирской стороны дверь
белого универсала Тауруса. "Что-то не так?"
"У нас нет времени для моего список всех тех вещей, которые "что-то не так",
сказал Люс, опускаясь на сидение. "Смотри". Она указала на вход в бар. Дверь
распахнулась и появился Кэм. Должно быть он выбил ее другим парнем, но не
было похоже, что он закончил драку. Кулаки его были сжатыми.
Даниэль усмехнулся и покачал головой. Люсси безрезультатно дергала ее ремень
безопасности снова и снова к пряжке, и тогда он протянул руку и отдернул ее
руки. Она затаила дыхание когда его пальцы слегка коснулись ее живота. "Там
есть один прием", прошептал он, подгоняя пряжку у основания.
Он завел автомобиль, затем медленно дал задний ход назад к двери бара. Люс
не могла придумать что сказать Кэму, она успокоилась, когда Даниил опустив
окно просто сказал " Спокойной ночи, Кэм".
"Люс," сказал Кэм, идя к автомобилю. "Не делай этого. Не уезжай с ним. Это
закончится ужасно." Она не могла смотреть на его глаза, которые она знала,
умоляли ее возвратиться. "Я сожалею."
Даниэль совершенно проигнорировав Кэма, проехал мимо. Болото выглядело
туманным в сумерках, и леса перед ним выглядели еще более туманными.
"Ты все еще не сказал мне, как ты меня здесь нашел," сказала Люс. "Или
откуда ты узнал, что я пошла на встречу с Кэмом. Или где ты взял эту
машину."
"Это мисс Софии," Даниэль объяснил, включая фары (?), так как деревья
срослись над головой и оставили дорогу в плотной тени.
"Мисс София позволила тебе одолжить ее автомобиль?"
"После долгих лет жизни на Skid Row в Лос-Анджелесе, сказал он, пожимая
плечами", можно сказать, что у меня появилось магическое прикосновение,
когда дело доходит до "заимствований машины".
"Ты украл машину мисс Софии?" Люси посмеивалась, размышляя о том, как
библиотекарь бы отметила это событие в ее досье.
"Мы вернем ее назад", сказал Даниэль. "К тому же, она была очень озабочена
сегодняшней реконструкцией Гражданской Войны. Что-то подсказывает мне, что
она даже не заметит, что ее нет."
И только после этого Люси поняла, во что Даниэль был одет. Она взглянула на
синюю форму солдата Союза с его смехотворным коричневым кожаным ремешком,
перекинутым по диагонали через плечо. Она была настолько напугана тенями,
Кэмом, всей гнусной сценой, что она даже не удосужилась в полной мере
оглядеть Даниэля.
"Хватит смеяться," сказал Даниэл, стараясь не засмеяться самому. "Возможно
сегодня вечером, ты сбежала с худшего собрания этого года."
Люси не выдержала: Она потянулась вперед и щелкнула по одной из пуговиц
Даниэля. "Какая досада", сказала она, растягивая слова, подражая южному
акценту. "Я только что выгладила свое платье первой красавицы бала".
На губах Даниэла появилась улыбка, но затем он вздохнул. "Люс. То, что ты
сделала сегодняшним вечером — могло, действительно плохо закончиться.
Ты понимаешь это?"
Люс смотрела на дорогу, раздраженная тем, что атмосфера так внезапно стала
опять мрачной. Уханье совы раздалось из-за деревьев.
"Я не собиралась идти туда" сказала она, что казалось правдой. Это было
будто Кэм обманул ее. " Хотелось бы, чтобы я не пошла", добавила она тихо,
раздумывая, где была теперь тень.
Даниэль стукнул кулаком по рулю, заставив ее подпрыгнуть. Он заскрежетал
зубами, и Люс возненавидела себя, за то, что именно она сумела его так
разозлить.
"Я просто поверить не могу, что ты с ним спуталась," сказал он.
"Это не так," настаивала она. "Единственная причина, по которой я
встречалась с ним, состояла в том, чтобы сказать ему..." Это бессмыслица.
Спутаться с Кэмом! Если бы Даниэл только знал, что она и Пенни проводили
большую часть своего свободного времени, исследуя его семью... ну, ладно он
бы все равно разозлился.
"Ты не должна оправдываться," отмахнулся от нее Даниэл. "Это в любом случае,
моя вина."
"Твоя вина?"
К тому времени Даниэль свернули с дороги и остановил машину в конце песчаной
дороги. Он включил выключенные фары, и они смотрели на океан. Темное небо
было глубокой сливовой тенью, и гребешки волн искрясь выглядели почти
серебряными. Траву на пляже объединил ветер, сделав высокий, заброшенный,
свистящий звук. Стая оборванных чаек выстроилась в линию по променаду перил,
холя свои перья.
Мы потерялись?" спросила она.
Даниэль проигнорировал ее вопрос. Он вышел из машины и закрыв дверь, пошел к
воде. Люси ждала мучительных десять секунд, наблюдая за его силуэтом в
пурпурных сумерках, прежде чем она выскочила из машины, чтобы следовать за
ним.
Ветер трепал ее волосы от лица. Волны били берега, сдвигая линия ракушек и
водорослей назад при их откате. Воздуха было меньше, у самой воды. Везде был
яростно соленый запах.
"Что происходит Даниэл?" сказала она, пробегая по дюнам. Она с трудом
передвигалась по песку. "Где мы? И что ты имел, ввиду говоря, что это твоя
вина?"
Он отвернулся от нее. Он выглядел таким разбитым, его школьная форма вся
скомкана, его серые глаза поникли. Рев волн почти заглушал его голос.
"Мне просто нужно время подумать."
Люся чувствовала единовременная роста в горле все заново. Она наконец
перестала плакать, а Даниил делал все это будет очень сложно. "Почему спас
меня, тогда? Почему проделал весь этот путь здесь, чтобы забрать меня, потом
кричишь на меня, потом игнорируешь меня?" Она вытерла глаза подолом черной
футболки, и морская соль на пальцам, превратила их в жало. "Не то чтобы это
очень отличается от того, как ты обращался со мной большую часть времени,
но-"
Даниэль сел на корточки и приблизил обе руки ко лбу. "Ты не поймешь этого,
Люси". Он покачал головой. "Этого — ты никогда не поймешь".
Не было ничего неприятного в его голосе. На самом деле, это было слишком
хорошо. Потому что она была слишком невзрачной, чтобы понять все, что было
так очевидно для него.Что привело ее в абсолютную ярость.
"Я не поняла? спросила она. "Я не поняла? Позволь мне рассказать тебе кое-
что о том, что я поняла. Ты думаешь, ты такой умный? Я провела три года на
полную академическую стипендию в лучшем подготовительном колледже страны. И
когда они выкинули меня, мне пришлось подавать петицию — умолять их!-
чтобы удержать их от уничтожения моей стенограммы с рейтингом 4.0 (??) ".
Даниэль отошел, но Люси последовала за ним, делая шаг вперед на каждый его
шаг назад с широко раскрытыми глазами. Вероятно пугая его до чертиков, ну и
что? Он напрашивался на это каждый раз, когда он снисходил к ней.
"Я знаю латынь и французский, а в средней школе я три года подряд побеждала
на научных ярмарках."
Она заставила его упереться спиной в перила парапета и пыталась удержаться
от того, чтобы ткнуть ему в грудь пальцем. Она не закончила. "Я также
разгадываю Воскресный кроссворд, иногда в течение часа. У меня безошибочное
хорошее чувство направления... хотя и не всегда, когда дело касается
парней."
Она сглотнула, пытаясь восстанавить дыхание.
"И когда- нибудь я стану психиатром, который действительно прислушивается к
своим пациентам и помогает людям. Ладно? Так что перестань говорить мне, что
я глупая и не говори мне, что я не понимаю, просто потому, что Я не могу
расшифровать твое беспорядочное, со странностями, одну минуту горячее на
следующую холодное, прям ", она смотрела на него снизу вверх, выдыхая"
действительно вредное поведение". Она смахнула слезу, рассердившись на саму
себя за то, что так разнервничалась.
"Заткнись," сказал Даниэл, но сказал он это тихо и так нежно, что Люс
удивила их обоих, подчинившись.
"Я не считаю, тебя глупой." Он закрыл глаза. "Я считаю тебя, самой умной из
всех, кого я знаю. И самой доброй. И", — он сглотнул, открывая свои
глаза, чтобы посмотреть прямо на нее. — "самой красивой."
"Прости?"
Он смотрел на океан. "Я только... так устаю от этого," сказал он. Он
действительно казался опустошенным.
"От чего?"
Он просмотрел на нее, с самым грустным выражением на его лице, как будто он
потерял кое-что драгоценное. Это был Даниэль, которого она знала, хотя она
не могла объяснить как или от куда. Это был Даниэль, которого она... любила.
"ты можешь показать мне,"прошептала она.
Он покачал своей головой. Но его губы были все еще так близко к ее. И взгляд
в его глазах был настолько очарователен. Это было почти, как будто он хотел
ее, как она его сначала.
Ее тело задрожало, когда она встала на цыпочки и наклонилась к нему. Она
положила свою руку на его щеку, он закрыл глаза, но не двигался. Она
двигалась медленно, настолько медленно, боясь спугнуть его, каждое следующее
ощущение приводило ее в чувство оцепенения. А потом, когда они были
достаточно близки, что ее глаза были почти рядом с его, она закрыла их и
прижалась к его губам.
Самое мягкое, как легкое перышко, прикосновение губ было всем, что связывало
их, но огонь, который Люси никогда не чувствовала раньше, растекся сквозь
нее, и она знала, что ей нужно было больше Даниэля- весь он. Было бы слишком
ожидать от него такой же потребности в ней, заключения ее в его объятия, как
он делал так много раз в ее снах, еще более сильного ответа на ее жаждущий
поцелуй.
Но он сделал это.
Его мускулистые руки обхватили ее за талию. Он привлек ее к себе, и она
могла почувствовать ровную линию соприкосновения их двух тел —
переплетенные ноги, прижимающиеся бедра, груди вздымающиеся в унисон.
Даниэль приподнял ее вверх над перилами парапета, прижав ее к себе, пока она
не смогла двигаться, пока она не оказалась именно в таком положении, в
котором она хотела быть. Все это при ни разу не прерванном страстном
поцелуе.
Потом он стал действительно целовать ее, вначале мягко
очень нежно еле слышно. Затем провел сладко и нежно вдоль линии ее
подбородка и вниз к шее, она простонала запрокинув назад голову. Он легко
погладил ее волосы, она открыла свои глаза на секунду увидев первые звезды в
ночном небе. Сейчас она чувствовала себя ближе к богу гораздо больше чем когда-
либо.
Напоследок, Даниэль вернулся к ее губам, целуя ее с такой силой —
захватывая ее нижнюю губу, а затем проводя своим мягким языком прямо по ее
зубам. Она открыла рот шире, отчаявшись впустить еще больше его, наконец, не
боясь показать насколько она жаждала его. Чтобы увеличить силу его поцелуя
своим собственным.
У нее был песок во рту и между пальцами ног, соленый ветер увеличил ощущение
мурашек по коже, и самое сладкое, зачарованное чувство сочилось из ее
сердца.
Она могла бы, в тот момент, умереть для него.
Он отодвинулся и посмотрел на нее сверху вниз, как будто хотел, чтобы она
что-то сказала. Она улыбнулась и нежно чмокнула его в губы, позволяя своим
губам задерживаться на его. Она знала, что нет слов, нет лучшего способа,
чтобы сообщить, что она чувствует, что ей нужно.
"Ты все еще здесь," прошептал он.
" Они не могут утащить меня". улыбнулась она.
Даниэль сделал шаг назад, и мрачно взглянул на нее, его улыбка исчезла. Он
начал ходить перед ней, потирая лоб рукой.
"Что случилось?" спросила она легкомысленно, потянув его за рукав так чтобы
он вернулся к поцелую. Он пробежал пальцами по ее лицу, по волосам, вокруг
ее шеи. Как будто убеждал себя, что она не видение.
Было ли это ее первый настоящий поцелуй? Она так не думала, она должна была
считать Тревора, так что технически это уже было. И все было так правильно,
что она была предназначена для Даниила, а он для нее. Его запах...так
прекрасен. Его рот был вкуса сладости и богатства. Он был высоким и сильным,
и...
выскользнул из ее объятий.
"Куда ты идешь?" спросила она.
Его колени согнулись и он опустился на несколько сантиметров,опираясь на
деревянные перила и глядя в небо. Он выглядел так, как будто ему было
больно.
"Ты сказала, что ничто не сможет утащить тебя", сказал он тихим голосом. "Но
они смогут. Может они просто опаздывают".
"Они? Кто?" спросила Люс, озираясь на пустынный берег. "Кэм? Я думаю, что мы
потеряли его."
"Нет." Даниэль начал уходить вниз дощатым настилом. Он дрожал. "Это
невозможно."
"Даниел."
"Это наступит," прошептал он.
"Ты пугаешь меня." Люс следовала позади, пытаясь держаться на высоком
уровне. Поскольку внезапно, даже при том, что она не хотела, у нее было
чувство, что она знала то, что он подразумевал. Не Кэм, но что — то
еще, некоторая другая угроза.
Разум Люси затуманился. Его слова достучались до нее.
CHAPTER 16
Люс стояла на перекрестке между кладбищем на северной стороне кампуса и
тропинкой к озеру на южной. Был ранний вечер, рабочие — строители
расходились по домам.Свет рассеивался через ветви дубов за гимнастическим
залом, отбрасывая пятнистые тени на лужайку, расположенную по дороге к
озеру. Соблазняя Люс выбрать этот путь. Она была не уверена, куда ей следует
идти. Она сжимала в руках две записки.
Первая записка была от Кэма, содержащая извинения, которые она и ожидала, и
просьбу о встрече после школы, чтобы принести их. Во второй записке, от
Даниэла, не было ничего кроме, "Встретимся на озере". Она не могла этого
дождаться. Ее губы до сих пор покалывало после их вчерашнего поцелуя. Она не
могла выбросить из головы мысли о его пальцах гладящих ее волосы, и его
губах на ее шее.
Воспоминания о другой часть ночи были туманными, в особенности с того
момента как она присела рядом с Даниэлем на пляже. По сравнению с тем как
его руки исследовали ее тело десятью минутами раньше, теперь Даниэл
казалась, боялся даже прикоснуться к ней.
Ничто не могло стряхнуть с него этого изумления. Он все время бормотал одно
и то же, снова и снова — "Что-то должно произойти. Что-то изменилось."
— и смотрел на нее с болью в глазах, как если бы она дожидалась
ответа, как если бы она понимала, что он имел в виду говоря эти слова.
Наконец, она заснула, опираясь на его плечо, глядя на эфирном море.
Когда она проснулась часом позже, он нес ее вверх по лестнице к ее комнате в
общежитии. Она была поражена, сообразив, что она проспала всю обратную
дорогу в школу — и еще больше поражена странным свечением в холле.Было
темно. Свеился Даниэл. Она не знала, как ему это удалось.
Все вокруг было залито тем мягким фиолетовым светом. Белые дверные проемы
других студентов, завешанные наклейками (??), приобрели неоновый оттенок.
Скучный черепичный линолеум
казалось, светился. Стекло окна, выходившего на кладбище, отбрасывало
фиолетовый блик на первый намек на скучный желтый утренний свет на улице.
Все это непосредственно под пристальным взглядом красных.
"Нас поймают," прошептала она нервно, все еще полусонная.
"Я не беспокоюсь о красных," Даниэль сказал спокойно, проследив за ее
взглядом на камеры. Сначала его слова успокаивали, но потом она начала
задумываться о чем-то неловком в его тоне: Если Даниэль и не беспокоился о
красных, то он беспокоился о чем-то другом.
Когда он положил ее на постель, он поцеловал ее легонько в лоб, а затем
сделал глубокий вдох. "Не исчезают от меня," сказал он.
"Никаких шансов на это."
"Я серьезно". Он закрыл глаза на длительное временя. "Отдохни сейчас —
но найди меня утром, до занятий. Я хочу с тобой поговорить. Обещаешь?"
Она сжала его руку и потянула к себе для одного последнего поцелуя. Она
держала его лицо между соими ладонями и таяла в нем. Каждый раз, когда ее
глаза оставались открытыми он смотрел на нее. И ей очень это нравилось.
Наконец, он отступил, и стал в дверях, глядя на нее, его глаза все еще
заставляли ее сердце биться так же сильно, как и, когда его губы минутой
раньше. Когда он проскользнул обратно в коридор и закрыл за собой дверь,
Люси впала в глубокий сон.
Она проспала свои утренние занятия и проснулась в начале дня, чувствуя себя
возрожденной и живой. Вовсе не заботясь о том, что у нее нет оправданий для
пропуска школы. Только обеспокоенная тем, что она проспала встречу с
Даниэлем. Она найдет его, как только сможет, и он поймет.
Около двух часов, когда ей, наконец, пришло в голову что-нибудь съесть или,
может быть заглянуть на занятие по религии мисс Софии, она нехотя вылезла из
постели. Тогда она и увидела два конверта, что были подсунуты под дверь,
которые сразу же вернули ее к основной цели, по которой она собиралась
покинуть комнату.
Она должна была сначала отказать Кэму. Если она пойдет к озеру до кладбища
— она знала, что никогда не сможет заставить себя покинуть Даниэля.
Если она пойдет сначала на кладбище — ее желание видеть Даниэля снова
сделает ее смелость достаточной, чтобы сказать Кэму слова, которые она не
могла сказать ранее, т. к.слишком нервничала. Прежде чем все стало настолько
пугающим и вышло из-под контроля прошлой ночью.
Отталкивая свои опасения по поводу встречи с ним, Люси пошла через
студгородок в сторону кладбищу. Ранний вечер был теплым, и воздух был липким
и влажным. Она собиралась стать одной из тех душных ночей, когда ветер с
далекого моря никогда не дул достаточно сильно, чтобы охладить накал
страстей. На кампусе никого не было, и листья на всех деревьях были
спо
...Закладка в соц.сетях
