Жанр: Любовные романы
Падшие
...унисон. Сильные объятия длились достаточно долго для Люси, чтобы
она задалась вопросом, что это означало, но когда она уже стала чувствовать
себя некомфортно, Аннабель отпустила ее.
"Очень приятно с вами познакомиться," сказала она, беря Люси за руку.
"Взаимно," сказала Люси, покосившись на Арриан.
"Вы тоже идете в тур с мистером Коулом"? Люси спросила Арриан, которая тоже
смотрела на Аннабель, как на сумасшедшую.
Аннабель уже было открыла рот, но Арриан быстро перебила ее. "Ну уж нет,"
сказала она. "Такого рода мероприятия для полных лузеров." Она взглянула на
родителей Люси."Без обид."
Аннабель пожала плечами. "Может быть у нас будет возможность встретиться
попозже!" крикнула она Люси прежде, чем Арриан оттянула ее прочь.
"Они показались милыми," сказала мама Люси своим "прощупывающим" голосом,
который она использовала, когда хотела услышать от Люси объяснения чего-
либо.
хм... почему эта девушка так с тобой? спросила Пенн
Люси взглянула на Пенни, затем на родителей. Неужели она действительно
должна оправдываться перед ними за то, что она кому-то могла понравиться?
"Люсинда!" позвал мистер Коул, махая с другой стороны кладбищенских ворот.
"Идт сюда!"
Мистер Коул пожал обоимиз ее родителей руки дружественно и даже похлопал
Пенн по плечу.Люс было трудно решать какой ей следовало быть более
раздраженной по отношению к мистера коула учатию в родительском дне или
делать вид что относится к его фальшивому шоу с энтузиазмом. но затем он
начал говорить и удивил ее
"Я готовлюсь к этому дню весь год, прошептал он. "Шанс вывести студентов на
свежий воздух и рассказать о многих чудесах этого места, о, мне это так
нравиться. Это наиболее близко к настоящему путешествию, в которое может
попасть учитель исправительной школы. Конечно, никто ни разу не появлялся на
моих экскурсиях в прошлые годы, что делает вас участниками моей
вступительной экскурсии."
"Чтож, мы польщены," прогудел Папа Люси, одарив г-на Коула широкой улыбкой.
Люси сразу же поняла, что это говорила не только ненасытная до разговоров о
Цивильной Войне сторона папы. Он явно чувствовал, что мистер Коул был legit
(?). А ее отец лучше всех разбирался в людях.
Уже два человека начали спускаться вниз по крутому склону при входе на
кладбище. Мама Люси оставила корзинку для пикника у ворот и одарила Люси и
Пенн одной из ее избитых улыбок.
Мистер Коул махнул рукой чтобы привлечь их внимание. "Во-первых, немного о
мелочах. Вы" он поднял брови-"можете угадать самый старый элемент этого
кладбища?
Хотя Люси и Пенни посмотрели вниз на ноги, избегая его взгляда, как они
обычно делали во время урока — отец Люси стоял на носочках, чтобы
взглянуть на некоторые из больших статуй.
"Сложный вопрос!" мистер Коул заорал, хлопая по богато украшенным коваными
железным воротами. "Это передняя часть ворот была построена при
первоначальном владельце в 1831 году. Говорят, его жена, Эламена, имела
прекрасный сад, и она хотела чтобы что-то держало Гвинейских кур подальше от
ее помидоров. Засмеялся он себе под нос. "Это было до войны. И прежде чем
водосточная яма. Сместилась!"
Когда они шли, мистер Коул трещал о факте за фактом о строительстве на
кладбище, историческом фоне, на котором оно была построено, и "художнике",
он даже свободно использовал термин — кто придумал скульптуру
крылатого зверь в верхней части монолита в центре основания. Отец Люси
засыпал мистера Коула вопросами, а мама Люси пробегала руками по вершинам
некоторых из самых красивых надгробий, бормоча "О, я" каждый раз, когда она
останавливалась, чтобы прочитать надпись. Пенн скользила после матери Люси,
возможно, желая, чтобы она была присоединена к другой сем
Вот где я отсиживала мое первое задержание...
А здесь, упал мраморный Ангел, который почти обезглавил меня...
А здесь, мальчик реформатор школы, которого вы никогда не одобрите, позвал
меня на странный пикник в моей жизни,
"Кэм", позвал мистер Коул, когда он вел экскурсию возле монолита.
Кэм стоял с высокий брюнетом в черном бизнес костюме. Ни один из них не
слушал мистера Коула или видели партию, которую он вел во время тура. Они
говорили спокойно и жестикулировали в очень запутанной форме возле дуба,
так, как Люси видела драматический жест ее учителя, когда студенты блокируют
сцена в спектакле.
"Ты и твой отец поздно прибыли в наш тур"? Мистер Коул спросил Кэма, на этот
раз более громко. "Ты пропустил большую часть его, но есть еще интересный
факт или два я уверен,которые я могу рассказать".
Кэм медленно повернул голову в их сторону, а затем обратно на
собеседника,которого казалось это забавляло. Люс не думала, что человек с
его классически высоким, темным, красивым и хорошим внешним видом и
огромными золотыми часами, был достаточно старым, для того, чтобы быть отцом
Кэма. Но, возможно, он просто хорошо выглядел в свои годы. Глаза Кама
поедали голую шею Люси, и он казался немного разочарованным. Она покраснела,
потому как она чувствова, что ее мама заметила всю эту сцену и
интересовалась тем, что происходит.
Кем проигнорировал мистера Коула и приблизился к маме Люс, он поднес ее руку
к своим губам, прежде чем кто-то успел их представить. "Должно быть вы
сестра Люс," сказал он небрежно.
Слева от нее, Пенн взяла ее за локоть и прошептала так, что только Люси
могла услышать: "Пожалуйста, скажи мне кого-то еще тошнит".
Но мама Люси, казалась, несколько ослепленной, таким образом, что поставило
Люси и ее отца, в немного неудобное положение.
"Нет, мы не можем остановиться на тур," сказал Кэм, подмигивая Люси и
раскачиваясь так же, как подходящий отец Люси. "Но он был так счастлив" Он
взглянул на каждом из трех из них, за исключением лишь Пенн "встретить Вас
здесь. Пойдем, папа."
"Кто это был?" Мама Люси прошептала, когда Кэм и его отец, или кто бы он ни
был, скрылась в стороне кладбища.
"О, лишь один из поклонников Люси", сказала Пенн, пытаясь улучшить
настроение, но сделала совершенно противоположное.
"Один из"? Отец Люси посмотрел на Пенн.
В конце дня, Люси заметила первые несколько седых усов на бороде ее отца. Ей
не хотелось тратить последние мгновения сегодняшнего дня, чтобы убедить ее
отца не волноваться о мальчиках из ее реформаторской школы.
"Это ничего не значит, папа. Пенн шутит."
"Мы хотим, чтобы ты была осторожна, Люсинда", сказал он.
Люси думала о том, что Даниил предложил — абсолютно настоятельно
— на днях. Что возможно она не может больше находиться в Мече Кресте
вообще. И вдруг ей так захотелось, чтобы донести это до ее родителей, чтобы
просить и умолять их забрать ее далеко отсюда.
Но это была та память о Данииле, что заставляла Люси держать язык за зубами.
Захватывающее прикосновение его кожи к ее, когда она толкнула его вниз, на
озере, то, как его глаза иногда были самыми печальными, которые она знала.
Это было абсолютным сумасшедствием и абсолютно правильным, что это,
возможно, стоит весь этот ад в Мече Крест только, чтобы потратить немного
больше времени с Даниилом. Просто, чтобы увидеть, а вдруг что-то может
выйти.
"Я ненавижу прощания", мать Люси вздохнула, прерывая мысли дочери, что бы
обнять ее. Люси посмотрела на часы, и расстроилась. Она не понимала как
быстро прошел, и родителям пришла пора уходить.
"Позвонишь нам в среду?" спросил отец, целуя ее в обе щеки, как это делали
родственники с Франции.
Так как они обратно направились вверх к стоянке, родители Люси взяли ее за
руки. Каждый из них еще раз обнял Люси и выдал новую порцию поцелуев. Когда
они пожали руку Пенн и пожелали ей успехов, Люси увидела видеокамеру,
которая крепилась в разбитом окне вызова, в постовой будке на выходе. Там
должны были быть красные датчики движения, потому-что камера следила за
каждым их движением. Только этого не было в туре Арриан.Родители Люси ничего
не заметили, возможно это было к лучшему!
Они шли прочь, оглядываясь дважды, что бы помахать девушкам, которые стояли
у главного входа в вестибюль. Папа завел его старую, черную Chrysler New
Yorker и опустил окошко.
" Мы любим тебя", он крикнул так громко, что Люси смутилась бы, если бы ей
не было так грустно их видеть.
Люси помахала. Она прошептала "спасибо," за пралине и окра.За то что провели
весь день здесь. За принятие Пенни под свое крыло, без лишних вопросов. За
то что вы меня все еще любите, не смотря на то что я вам причинила.
Когда задние фонари исчезли за поворотом, Пенни постучала по спине Люс. "Я
думаю, что я пойду, навещу своего отца." Она ковыряла землю носком ботинка,
смущенно подняв взгляд на Люс. "Есть шанс, что ты захочешь пойти со мной?
Если нет, я пойму, видишь ли, предполагается, что мы еще раз пойдем -" Она
указала своим большим пальцем в глубину кладбища.
"Конечно, я пойду," сказала Люс.
Они пошли вокруг периметра кладбища, оставаясь на оправе. пока они не
достигли дальневосточного угла, где Пенн остановилась перед могилой.
Она была скромной, белой, и покрытой слоем желтовато-коричневых сосновых
игл. Пенн опустилась на колени, и стала вытирать ее до чиста.
СТЕНФОРД ЛОКВУД, простая надгробная надпись, ЛУШИЙ ОТЕЦ В МИРЕ.
Люси могла слышать пронизывающий голос Пенн за этой надписью, и она
почувствовала как слезы подкатили к ее глазам. Она не хотела, что бы Пенн
видела это — в конце концов, родители Люси были живы. Если кто и
должен был плакать сейчас, так это... Пенн плакала. Она пыталась не
показывать этого, тихо хлюпая носиком и вытирая слезы оборванным краем
свитера. Люси опустилась на колени, чтобы помочь ей справиться с болью. Она
обняла подругу и держала ее так крепко, как могла.
Тогда Пенни отодвинулась, поблагодарив Люс, сунув руку в карман, она
вытащила письмо.
"Я обычно пишу ему что-нибудь", пояснила она.
Люси хотела оставить Пенн с отцом, по-этому она встала, шагнула назад, и
отвернулась, направляясь вниз по склону в сторону центра на кладбища. Ее
глаза были все еще будто застеклены, но ей показалось что она может видеть
кого-то на вершине монолита. Да. Парня, который обнял руками колени. Она не
могла вообразить как он туда забрался, но он был там.
Он выглядел ожесточенным и одиноким, как будто он провел там весь день.
Казалось, он не замечал ни Люс, ни Пенни. Казалось, он вообще никого не
замечал. Люс не было необходимости подходить ближе, чтобы понять, кому
принадлежат эти фиолетово-серые глаза.
Все это время Люс искала объяснение тому, почему файл Даниэля был настолько
редок, какие тайны содержала в себе отсутствующая в библиотеке книга его
предка, о чем он задумался в тот день, когда она спросила о его семье.
Почему он так пылок и одновременно холоден с ней... всегда.
CHAPTER 15
Это было так давно, когда Люсси хорошо выглядела в зеркале. Она никогда не
обращала внимание на свое отражение — карие глаза, небольшие, ровные
зубы; толстые ресницы, и густые черные волосы. Это было тогда. До лета
прошлого года.
После этого ее мама отрезала все ее волосы, Люсси начала избегать зеркала.
Нетолько из-за ее короткой стрижки; Люси не думала, что ей понравится, кем
она стала, таким образом она не хотела видеть любое доказательство. Когда
она мыла руки в ванной комнате, то опускала взгляд вниз. Отворачивала
голову, когда проходила мимо тонированных стекал, и избегала пудрениц с
зеркалами.
Но за двадцать минут до того, как она должна была встретиться с Кэмом, Люс
стоял перед зеркалом в пустой ванной девочек в Огастине(??) Она подумала что
выглядит нормально. Ее волосы наконец выросли, и вес начинал ослаблять
некоторые из ее завитков. Она проверила свои зубы, затем распрямила плечи и
посмотрела в зеркало, как будто она смотрела Кэму в глаза. Она должна была
сказать ему кое-что, кое-что важное, и она хотела удостовериться, что она
могла сосредоточить взгляд, который потребовался, чтобы он отнесся к ней
серьезно.
Он не был в классе сегодня. Ни на одном не было Даниэля, Люс предположила,
что Г-н Коул дал им обоим какой-то испытательный срок. Или это или они
залечивали сваи раны. Но у Люси не было сомнений, Кэм будет ждать ее
сегодня.
Она не хотела видеть его. Нисколько. Размышление о его кулаках, врезающихся
в Даниэля, сжало живот. Но это была ее вина, они воевали в первую очередь
из-за нее. Она привлекла внимание Кэма, и сделала ли она это, потому что она
была смущена или польщена, или самый крошечный заинтересованный вид не имел
значения. То, что имело значение, было то, что она была откровенной с ним
сегодня: не было ничего между ними.
Она глубоко вдохнула, отдернула(?) свою рубашку вниз на бедра, и распахнул
дверь ванной.
Приближаясь к воротам, она не могла видеть его. Но тогда, было трудно видеть
что-нибудь вне строительной зоны в месте для стоянки автомобилей. Люс не
вернулась к школьному входу, так как они начали реконструкцию там, и она
была удивлена тем, как сложно они должны были маневрировать через
разорванные места для стоянки автомобилей. Она обошла выбоины(??) и
попыталась нырнуть под радаром строительной команды, отсылая пары асфальта,
которые никогда, казалось, не рассеивали.
Не было никакого признака Кэма. В течение секунды она чувствовала себя
глупой, почти как она поверила в какую-то шутку. На высоких металлических
воротах вздулись пузыри с красной ржавчиной. Люс рассмотрела их в плотной
роще древних деревьев через дорогу. Она хрустнула костяшками, вспоминая то
время, когда Даниэль сказал ей, что он ненавидит, когда она так делает. Но
он не должен был этого видеть, что она сделала; ни кого не было. Тогда она
заметила свернутый листок бумаги со своим именем. Он лежал на толстых серых
стволах дерева магнолии рядом со сломанным телефонным — автоматом.
Я спасаю тебя от Социального вечера(??). В то время как остальная часть
наших одноклассников организует гражданскую войну,(??) печально, но факт: ты
и я будем кататься. Черный седан с золотым номером принесет тебя ко мне.
Думаю, мы смогли бы немного подышать свежим воздухом.
Люс закашляла от паров. Свежий воздух был одной вещью, но черный седан,
забирающий ее из кампуса? Чтобы приводить ее к нему, подобно он был
некоторым сортом монарха, кто мог только договориться о прихоти для женщины?
Где был он?(??)
Ни что из этого не было частью ее плана. Она согласилась встретить с Кэмом
только, чтобы сказать ему, что он торопится, и она действительно не могла
увидеть, чем она связывает себя с ним. Хотя она никогда не сказала бы ему
— каждый раз, когда его кулак ударял Даниэля той ночью, кое-что в ней
вздрогнуло и начало кипеть. Ясно, она должна была вернуть эту небольшую вещь
Кэму. У нее было золотое ожерелье в виде змеи в кармане. Пришло время отдать
его.
Кроме того теперь она чувствовала, глупо полагать, что Кэм просто хотел
поговорить. Он, конечно, припрятал что-то в рукаве(?). Он был таким парнем.
Звук замедляющихся колес, заставил Люс повернуть ее голову. Черный седан
вкатился на стоянку перед воротами. Тонированные опущенное стекло со стороны
водителя и волосатая рука вышла и подняли приемник от телефона —
автомата за воротами. Через минуту, приемник захлопнулся назад в его
колыбель, и водитель только оперся на свой рожок.(??)
Наконец, большие стонущие металлические ворота разошлись и автомобиль,
который потянуло вперед, останавливаясь перед нею. Двери мягко открылись.
Она действительно собиралась сесть в этот автомобиль и кто-знает-где
встречаться с ним?
Последний раз, когда она стояла возле этих ворот было при прощании с
родителями. Скучая по ним, прежде чем они бы даже вырвались, и она махнула
от этого места, рядом с разбитым окном вызова внутри ворот и она вспомнила,
она заметила одну из наиболее высокотехнологичных камер безопасности.Вид
детектора движения на ней, увеличивался при каждом ее движение. Кэм не мог
выбрать худшего места для того, чтобы автомобиль забрал ее.
Вдруг она увидела в подвале одиночную камеру. Сырые цементные стены и
тараканы подбегали к ногам. Никакого реального света. Слухи были по-прежнему
распространенными через кампус об этой паре, Жюль и Филиппа, который не
видел бы, так как они тайком уходили. Разве Кэм думала Люси хотел видеть ее
так сильно, что бы она рисковала просто ходить за пределами кампуса на виду
у красных?
Автомобиль еще стоял на проезжей части перед ней. Через минуту водитель-
спортивный мужчина в солнцезащитных очках с толстой шеей и редеющими
волосами протянул руку. В ней был небольшой белый конверт. Люси колебалась
перед тем как сделать второй шаг вперед, чтобы взять у него из рук.
Канцелярские принадлежности Кэма. Тяжелая, сливочная карту из слоновой кости
с его именем в декадентской оправе с золотом в нижнем левом углу.
Должен был упомянуть прежде, камера. Лично убедись. Я позаботился о ней, как
я позабочусь о тебе. Увидимся скоро, я надеюсь.
Камера? Он имел в виду-? Она отваживалась взглянуть на красную. Он сделал
это. Черный круг клейкой ленты был обмотан чисто по линзе камеры. Люс не
знала, как эти вещи работали или как долго оно продержится, чтобы узнать, но
фантастическим способом, она была освобождена, что Кэм придумал, чтобы
позаботиться об этом. Она не могла вообразить Даниэля, думающего так.(??)
Этим вечером и Кэлли и ее родители ожидали телефонного звонка. Люс прочитала
письмо Кэлли на десять страниц три раза, и она запомнила все смешные
подробности из уикенда ее подруги до Nantucket(),но она до сих пор не знала,
как ответить на любые вопросы Кэлли о ее жизни в Мече Кресте. Если она
повернулась и пошла внутрь, чтобы поднять трубку телефона, она не знала, как
она начала бы догонять Калли или ее родителей на странном, темном
завихрении, которое построили несколько дней наза.(??) Легче не сказать им
вообще, или только когда она закончит все это.
Она скользила в шикарный бежевый кожаный салон седана и застегнула ремень.
Водитель привел машину в движение без слов.
"Куда мы едем?" спросила она его.
"Небольшое болото вниз по реке. Г. Брилу нравится местный цвет. Просто
отдохните и расслабитесь. Вы увидите.
Г. Брил? Кто был этим парнем? Люси никогда не любила говорить, чтобы
расслабиться, особенно когда было похоже на предупреждение не задать больше
вопросы. Тем не менее, она сложила руки на груди, выглянула в окно и
постаралась забыть тон водителя, когда он называл ее "мед".
Через тонированные окна машины деревья снаружи и серая асфальтированная
дорога под ними выглядели коричневыми. На повороте, развилка которого на
Запад вела к Тандерболту, черный седан повернул на восток. Они ехали по
берегу вдоль реки. Время от времени, когда их путь приближался к реке, Люси
могла видеть противную коричневую воду, протекающую рядом с ними. Через
двадцать минут машина остановилась перед видавшей виды прибрежной
закусочной.
Она была сделана из серой, трухлявой древесины и с опухшей, пропитанной
водой вывеской над передней дверью, на которой можно было прочитать название
СТИКС, написанное от руки красной краской неровными буквами. Вязанка
пластиковых рекламирующих пиво вымпелов были привязаны к деревянной балке
под железной крышей, бесталанная попытка представления веселья. Люси изучала
изображения из шелка на пластиковых треугольниках — пальмы и загорелые
девушки в бикини с бутылками пива в их зазывающих улыбающихся губах —
и задумалась, когда в последний раз в этом месте ступала нога настоящей
живой девушки.
Два взрослых панк-рокера курили, сидя на скамейке, повернутой в сторону
воды. Усталые Мохауки опустили свои пожилые лбы, а их кожаные куртки имели
уродливый, грязный вид того, что они продолжали носить с тех пор как панк
вошел в моду. Пустое выражение на их смуглых, вялых лицах сделало всю сцену
еще более печальной.
Болото, которым заканчивалось двухполосное шоссе, начало затоплять асфальт,
и дорога в некотором роде пропадала в болотной траве и грязи. Люси никогда
не была настолько далеко в речных болотах.
Так как она сидела, неуверенная что дальше делать после выхода из
автомобиля, и вообще было ли это хорошей идеей. Парадная дверь стукнула и
Кэм появился на улице. Он придержал дверь и переступил порог.Она знала, что
он не может видеть ее через затемненное окно автомобиля, но он поднял свою
руку и помахал ей.
"Ничего не происходит," Люси пробормотала перед тем, как поблагодарить
водителя. Она открыла дверь, и была встречена порывом соленого ветра, когда
она поднялась по трем ступенькам деревянного крыльца закусочной.
Небрежно отброшенные волосы Кэма открывали лицо и он спокойно смотрел своими
зелеными глазами.Один рукав его черной тениски был закатан к плечу и Люс
могла видеть классный рельеф его бицепса. Она коснулась золотой цепочки в ее
кармане. Помни, почему ты здесь.
Лицо Кэма не выказывало никаких признаков борьбы накануне, что немедленно
заставило ее подумать, не было ли признаков на лице Даниэля.
Кэм посмотрел на нее вопрошающе, проведя языком по своей нижней губе. "Я как
раз подсчитывал, сколько утешительных напитков мне понадобятся, если ты
подведешь меня сегодня", сказал он, раскрывая руки для объятия. Люси шагнула
в них. Кэм был таким человеком, которому было трудно сказать "нет", даже
когда она не была полностью уверена, что он просил.
"Я бы не подвела тебя, сказала она, и сразу почувствовала себя виноватой,
зная, что ее слова вырвались из чувства долга, а не по тому,что бы предпочел
романтик Кэм. Она была там только потому, что собиралась сказать ему, что не
хочет связывать себя с ним. "Так что же это за место? И с каких это пор у
тебя есть служебный автомобиль?
"Держись со мной, детка," сказал он, кажется, приняв ее вопросы за
комплименты, как-будто ей нравилось быть приглашенной в забегаловку, в
которой пахло как из сточной трубы.
Она была не приспособлена к такого рода вещам. Кэлли всегда говорила Люси не
могла быть по-жестокому честна, и именно поэтому она застревала в столь
многих гнусных ситуациях с парнями, которым она должна была бы просто
сказать нет. Люси дрожала. Она должна была скинуть этот камень с сердца. Она
полезла в карман и вытащила кулон. "Кэм".
"О, боже, ты взяла его с собой." Он взял ожерелье из ее рук и развернул ее
вокруг. "Позволь, я помогу его тебе надеть."
"Нет, погоди..."
"Оно", сказал он. "Оно действительно идет тебе. Взгляни". Он повел ее вдоль
скрипящих деревянных половиц к окну бара, где число полос разместил знаки
для шоу. СТАРЫЙ младенец. Капала с ненавистью. Крекерный домик. Люси
предпочла бы изучить любой из них, чем смотреть на свое отражение. "Видишь?
Она не могла действительно разобрать свои особенности в испачканном грязью
оконном стекле, но золотой кулон мерцал на ее теплой коже. Она потрогала его
рукою. Он был прекрасен. И таким отличительным, со своей стороны крошечная
скульптурно-извивающейся змея до середины. Это не походило ни на что, что Вы
могли бы увидеть на рыночных прилавках, где местные жители торговали вразнос
переоцененными ремеслами для туристов, подарков Джорджии, сделанных в
Филиппинах. Позади ее отражения в окне небо было богатого цвета Оранжевого
фруктового мороженого, разбитым тонкими линиями розвого облака.
"О прошлой ночи...," Кэм начал говорить. Она смутно видела, его розовые губы в зеркале, через плечо.
"Я хотела поговорить с тобой о прошлой ночи", также сказала Люси, стоя
боком. Она могла видеть татуировки солнечных лучей на его затылке.
"Заходи внутрь", сказал он, подталкивая ее в спину к полуоткрытой двери. "Мы можем поговарить там."
Интерьером закусочной были деревянные панели с несколькими тусклыми
оранжевыми лампами, обеспечивающими единственное освещение. На стенах висели
рога всех форм и размеров, и чучело гепарда висело в воздухе над барной
стойкой, выглядевшее, как-будто готово прыгнуть в любой момент. Выцветшая
общая фотография со словами Клуб Офицеров Братства "Лося" 1964 — 65
Округа Пуласки была единственным иным украшением на стене, демонстрирующим
сотню овальных лиц, сдержанно улыбающимися над пастельных тонов галстуками.
Музыкальный автомат играл Звездную пыль Зигги, и взрослый парень с бритой
головой и в кожаных штанах подпевал, танцуя одиноко в середине небольшого
приподнятого пьедестала. Не считая Люси и Кэма, он был единственным
человеком в этом месте.
Кэм указал на две табуретки. Кожаные зеленые подушки табуреток лопнули
посередине подобно жаренным кукурузным зернам. У Кэма уже стоял полупустой
стакан в котором внизу таял лед.
"Что это?" спросила Люс.
"Лунный свет (возможно самогон) Джорджии," сказал он, выпивая залпом. "Не
рекомендую с него начинать." Когда она покосилась на него, он сказал, "Я был
здесь весь день."
"Очаровательно", сказала Люси, перебирая золотую цепочку. "Тебе, что
семьдесят? Сидеть в баре весь день?
Он не казался явно выпившим, но ей не нравилась идея находиться здесь, чтобы
нарушать все правила. Она также начинала задумываться над обратной дорогой в
школу.Она даже не знала где находилась.
"Ой". Кэм схватился за сердце. "Красота того, чтобы быть временно
отстраненным от уроков, Люси, заключается в том, что никто не хватиться тебя
во время з
...Закладка в соц.сетях
