Жанр: Любовные романы
Падшие
Хелстон, Англия. Сентябрь 1854
К полуночи ее глаза, наконец-то обрели форму. В их кошачьем взгляде была и
решительность, и осторожность — ни первое, ни второе не сулило ничего
хорошего. Да, именно то, что нужно. Кончики глаз поднимались к тонким,
изящным бровям и заканчивались в считанных сантиметрах от копны черных
волос.
Он оценивающе смотрел на свою работу, держа лист бумаги на расстоянии
вытянутой руки. Было непросто рисовать, не видя ее перед собой, но, в то же
время, он никогда не смог бы сделать и наброска в ее присутствии. С тех
самых пор как он прибыл в Лондон — нет, с того самого момента, как
впервые увидел ее — ему приходилось всегда быть осторожным и сохранять
дистанцию.
Теперь же она ежедневно была рядом с ним. И с каждым днем было все труднее.
Вот почему утром он решил уехать. Он не знал куда — в Индию, Северную
или Южную Америку — да это было и неважно. Где бы он ни оказался
— там было бы легче, чем здесь.
Он снова склонился над рисунком и, вздыхая, принялся большим пальцем
подправлять угольное пятно ее надутых полных губ. Этот безжизненный лист
бумаги, грубый образ, представлялся единственной возможностью взять ее с
собой.
И вот, выпрямившись в кожаном кресле, он почувствовал легкое прикосновение
тепла. Сзади на шее.
Она.
При одном ее приближении он начинал испытывать нечто совершенно
невообразимое, сродни жару, превращающему дерево в пепел. Даже не
оборачиваясь, он знал: она стоит за спиной. Он мог запечатлеть ее образ на
бумаге, но не сбежать от нее.
Его взгляд упал на стоящий напротив небольшой диван, обитый материей цвета
слоновой кости, где за несколько часов до этого он совершенно неожиданно
увидел ее. На ней было красное шелковое платье. Она последней из всей
компании начала аплодировать старшей дочке хозяина после безукоризненно
исполненной ею интермедии на клавесине. Затем он взглянул на веранду за
окном, где днем ранее она подкралась к нему с охапкой белых диких пионов в
руках. Она все еще считала интерес, который испытывала к нему, чем-то легким
и невинным, а их частые встречи в беседке просто... счастливым стечением
обстоятельств. Какая наивность! Если бы не это, он никогда не решился
рассказать ей секрет, известный ему одному.
Он встал, обернулся. Рисунок положил на кожаное кресло позади себя. Она
стояла перед ним, уперев руки в бока, в белоснежном платье и красной
бархатной накидке. Прядки волос выбились из косы. Выражение ее лица было
именно таким, каким он так много раз рисовал его. Щеки ее горели румянцем.
Она злилась? Или смущалась? Ему очень хотелось узнать, но он не мог
позволить себе спросить об этом.
- Что вы здесь делаете? — он слышал нотки раздражения в своем
голосе, но внутри, конечно, сожалел о подобной резкости ведь знал, что она
никогда не поймет.
- Я... я не могла уснуть, — произнесла она с запинкой, подходя к
камину и стоящему тут же креслу. — Я увидела свет в вашей комнате, а
еще... — она помедлила, глядя вниз на свои руки — ваш чемодан за
дверью. Вы куда-то уезжаете?
- Я собирался сказать вам, — тут он замолчал. Не стоило
обманывать. Он и не думал посвящать ее в свои планы. Это бы только осложнило
ситуацию. Он и так позволил всему зайти слишком далеко в надежде, что на сей
раз все сложится по-другому.
Она подошла ближе, ее взгляд упал на альбом с эскизами.
- Вы меня рисовали?
Ее удивленный тон напомнил ему, насколько сильно отличается их понимание
действительности. Она так и не смогла даже отдаленно разобраться, что на
самом деле лежит за их взаимным притяжением, не смотря на все то время, что
они провели вместе за последние несколько недель.
Так было даже лучше. С тех самых пор, как решился уехать пару дней назад,
он, как только мог, старался отдалиться от нее. Это требовало от него
колоссальных усилий. И только, когда оказывался один, он, рисуя ее, мог дать
своему сдерживаемому желанию свободу. Все листы его альбома заполняли
рисунки ее изогнутой шеи, гладких, белых плеч, пышных черных волос.
Сейчас, он оглядывался назад на эскиз, при этом не стыдился, чтобы не быть
пойманным, привлекая ее, но хуже. Холод распространялся от него, поскольку
он понял, что ее открытие — подвергает его чувства, разрушат ее. Он
должен быть более осторожным. Это всегда начиналось так.
"Теплое молоко с ложкой патоки (меда), это поможет тебе уснуть," —
добавил он с сожалением.
"Как ты узнал? Так делала моя мама..."
"Я знаю" — сказал он, поворачиваясь к ней лицом. Удивление в ее голосе
не было сюрпризом для него. И все же он не мог объяснить ей, откуда он
узнал, или сказать, сколько раз уже использовал этот самый напиток к ней в
прошлом, когда приходили тени; как он держал ее, пока она не засыпала.
Он чувствовал ее прикосновение, как если бы жгло через рубашку. Ее рука,
мягко лежащая на его плече, заставляла его задохнуться. Они еще не касались
друг друга в этой жизни, а первый контакт всегда заставлял его затаить
дыхание.
"Ответьте мне," — шептала она, — "ты уезжашь?"
"Да"
"Тогда возьми меня с собой, проговорила она. Подходящий момент, он смотрел
на нее, как она вдыхала в себя воздух, желая вернуть ее просьбу. Он мог
видеть изменение ее эмоций в
появившейся складке между ее глаз: она чувствовала бы себя дерзкой, затем
сбитой с толку, затем пристыженной ее собственной самоуверенностью. Она
всегда делала это, и слишком много раз прежде, он делал ошибку, утешая ее в
этот самый момент.
"Нет", прошептал он, вспоминая... всегда помня... "Я уплываю завтра. Если ты
ко мне не равнодушна, то ты ничего больше не скажешь.
" Если я к тебе не равнодушна ", повторила она, как будто говорила сама с собой. "Я — я люблю"
Не надо.
Я должна это сказать. Я... я люблю тебя, и почти уверена, что если ты
уйдешь...любовь. Ты не поймешь, но ты должен мне поверить.
Ее глаза сверлили его. Она отстранилась и скрестила свои руки на груди. Это
была его вина, он всегда слишком высокомерно смотрел на нее, когда говорил с
ней.
"Ты хочешь сказать, что эти вещи важнее, чем это?" спросила она с вызовом,
приложив его руки к своему сердцу.
Ох, быть с ней и не знать, что случится. Или по крайней мере быть сильнее
чем прежде и остановить ее. Если он не остановит ее, она никогда не
научится, а прошлое лишь будет повторяться, заставляя страдать их снова и
снова.
Родное тепло ее кожи под руками заставило его наклонить голову и застонать.
Он старался не замечать ее близости, потому что как хорошо он знал вкус ее
губ, и как горько было осознавать, что это конец. Но за ее пальцами так
легко проследить. Он чувствовал сквозь тонкое хлопковое платье биение ее
сердца.
Она была права. Не было ничего важнее этого. Никогда не было. Он собирался
ввзять ее в охапку, когда поймал ее взгляд. Как будто она увидела призрака.
Она поднесла руку ко лбу.
"У меня странное ощущение" — прошептала она.
Нет- неужели уже слишком поздно?
Ее глаза сузились и она вернулась к нему, ее руки легли к нему на грудь, и
ее губы приоткрылись ожидающе. "Назови меня сумасшдшим, но я клянусь, что я
бывал здесь прежде..."
Но было уже слишком поздно. Он взглянул вверх, дрожа и чувствуя
надвигающуюся темноту. Он воспользовался последним шансом обнять ее так
крепко, чтобы утолить тоску, которая терзала его последние несколько недель.
Как только их губы встретились, они оба оказались бессильны. У него голова
шла кругом от вкуса жимолости на ее губах. Чем сильней она к нему
прижималась, тем сильней становились болезненные ощущения внизу живота и
общая агония его тела.Ее язык сплетался с его и пламя страсти между ними
вспыхивало все ярче и жарче с каждым новым прикосновением, подобно взрыву.
Это все было ему знакомо.
Комната словно дрожала. Аура вокруг них начала пылать.
Она ничего не замечала, ничего не знала, ничего не понимала, кроме этого
поцелуя.
Только он знал, что должно произойти, какие темные силы должны обрушиться на
их воссоединение. Но он опять был не в силах поменять их жизненные пути, он
это знал.
Тени скользили прямо над их головами. Так близко, что он мог их коснуться.
Так близко, что он удивлялся как она не слышит их шепот. Он увидел как тень
скользила по ее лицу. На какое — то мгновение он увидел искру
узнавания, появившуюся в ее глазах.
У Люси был листок с напечатанным расписанием, наполовину записанная тетрадь
по Современной истории Европы которую она начала в Довере в прошлом году,
два карандаша №2, любимый ластик, и неожиданное плохое предчувствие что
Арриан может быть права относительно занятий в школе Меча и Креста.
Учитель еще не появился, парты неорганизованно стояли в случайном порядке, а
шкаф был забаррикадирован штабелями пыльных ящиков сваленными перед ним.
Что самое хутшее, так это то, что ни один из других детей, казалось, не
заметил смятение. На самом деле, ни один из других детей не заметил даже то,
что они находились в классах. Они все собрались около окон, доставая
последнюю притащенную сюда сигарету, перекалывая экстра-большие английские
булавки на своих футболках. Только Тодд сидел за настоящей партой,
выгравируя что-то замысловатое на ее поверхности ручкой. Но другие новые
студенты, казалось, уже нашли свое место в толпе. Кэм в тесной толпе вокруг
него имел вид парня учащегося в частной Дуврской школе. Они должно быть были
друзьями, когда он был зачислен в Крест и Меч в первый раз. Габби пожимла
руку девушке с пирсингом на языке, которая бы подошла парню на улице с
пирсингом на языке. Люси чувствовала глупую зависть, что она не посмела
сделать ничего, кроме как занять место ближайшее к неопасному Тодду.
Ариан порхнула к остальным, как какая то принцесса готов, прошептав что то,
что Люс не разобрала. Когда она проходила мимо Кэма, он взъерошил ее только
что обрезанные волосы.
" Хорошая швабра, Арриан". Он хмыкнул, дергая ее за пряди на затылке. " Мои
поздравления твоему стилисту."
Арриан шлепнула его. "Руки прочь, Кэм. То есть: только в твоих мечтах". Она
кивнула головой в направлении Люси. "И ты можешь высказать свои комплименты
моей новой любимице, вон там".
Кэм сверкнул изумрудными глазами на Люс, та напряглась. "Я думаю, что так и
будет," — сказал он, направляясь к ней.
Он улыбнулся Люс, которая сидела, спрятав скрещенные лодыжки под своим
стулом, и аккуратно сложенными руками, лежащими на сильно изрисованном
столе.
" Мы новички должны держаться вместе",- сказал он. " Понимаешь, что я имею в
виду?"
" Но я думала, ты бывал здесь и до этого."
" Не верь всему, что говорит Арриан." Он оглянулся на Арриан, стоящую у
окна, и смотрящую на них с подозрением.
" О, нет, она ничего о тебе не говорила", быстро сказала Люс, пытаясь
припомнить действительно ли это было правдой или нет. Было ясно, что Кэм и
Арриана недолюбливают друг друга, и даже при том, что Люс была благодарена
Арриан за то, что она приняла ее за свою сегодня утром, она еще не была
готова принять чью-либо сторону.
"Помню когда я был новичком здесь... в первый раз." Он усмехнулся над собой.
"Моя группа распалась, и я чувствовал себя потерянным. Я никого не знал. У
меня не было возможности использовать кого-то", — он взглянул на
Арриан, — " кто смог бы ввести меня в курс дела".
"Как ты не в курсе дел?" — сказала Люс, удивленная, появившимися ноткам флирта в своем голосе.
Легкая улыбка растянулась на лице Кэма. Он приподнял одну бровь. " А я еще
не хотел сюда возвращаться."
Люс покраснела. Она обычно не связывалась с парнями рокерами — но
опять же, ни один из них не подтягивал рядом стоящий стол ближе к ее, и
плюхался рядом с ней, и не смотрел на нее столь зелеными глазами. Кэм сунул
руку в карман и вытащил зеленый медиатор с номером 44 написанным на нем.
" Это номер мой комнаты. Приходи в любое время."
Медиатор был почти такого же цвета, что и глаза Кэма, и Люс заинтересовало,
когда и каким образом на нем появилась эта надпись, но до того как она
успела задать свой вопрос — или что-либо ответить — Ариан
энергично опустила свою руку Кэму на плечо. "Извини, разве я не ясно дала
понять? Это уже моя фишка."
Кэм фыркнул. Посмотрев прямо на Люс, он сказал, — " Видишь ли, я все
еще думал, что до сих пор существует такая вещь, как добрая воля. Может
быть, твоя подопечная выберет свой собственный путь. "
Люси открыла рот, чтобы заявить, что она, разумеется, может сама решить, это
был только первый ее день здесь, и она все еще выясняла что к чему. Но к
тому времени как она смогла сформулировать слова, появившиеся в ее голове, в
ту же минуту зазвенел предупредительный звонок, и небольшое скопление вокруг
стола Люси растворилось.
Другие ребята стали занимать столы вокруг нее, и пока это происходило, никто
не заметил, что Люс сидя чопорно за партой, бдительно следит за дверью.
Высматривая Даниэла.
Краем глаза, она могла заметить, как Кэм тайком поглядывает на нее. Она была
польщена и взволнована, а затем и разочарована собой. Даниэль? Кэм? Она была
в этой школе сколько, сорок пять минут? А на уме уже два разных парня.
Единственная причина, по которой она была в этой школе, была, потому что в
последний раз, когда она была заинтересована в парне, дело закончилось
ужасно, ужасно неправильно. Она не должна была позволять себе получить
полное поражение (дважды!) в ее первый день в школе.
Она посмотрела на Кэма, который подмигнул ей снова, а затем убрал свои
темные волосы с глаз. Не принимая во внимание потрясающую внешность —
да уж, конечно, — он действительно казался человеком, которого полезно
знать. Как и она, он все еще приспосабливался к обстановкеке, но, очевидно,
бывал около здания Креста и Меча несколько раз. И он был добр к ней. Она
думала о зеленых медиаторе с его номером комнаты, надеясь, что он не раздает
его свободно. Они могут быть... друзьями. Может быть это ыло все, что ей
требовалось. Может быть, тогда она перестанет чувствовать себя не в своей
тарелке в Кресте и Мече.
Возможно, тогда она смогла бы забыть о том, что единственное окно в классной
комнате было размером с визитную карточку, с затвердевшей на нем известью, и
видом на массивный мавзолей на кладбище.
Возможно, тогда она была бы в состоянии забыть щекочущий нос запах
пероксида, исходящий от белокурого — обесцвеченного панка, сидящего
перед нею.
Возможно, тогда она смогла бы действительно обратить внимание на строгого,
усатого учителя, который прошел в класс, скомандовал классу рассаживайтесь,
и твердо закрыл дверь.
Ее сердце сжалось от разочарования. Ей потребовалось время, чтобы определить
причину. До тех пор пока учитель не закрыл за собой дверь, в ней теплилась
надежда, что Даниэль тоже будет на ее первом занятии.
Что у нее было следующим, французский? Она взглянула вниз на расписание
проверить номер кабинета, где он должен быть. Только потом, бумажный
самолетик проскользил над расписанием, проскочил мимо ее парты и приземлился
на пол возле сумки. Она посмотрела, кто мог бы заметить, но учитель был
занят, терзая кусочек мела и записывая что-то на доске.
Люс мельком нервно взглянула налево. Когда Кэм посмотрел на нее, он
подмигнул, и этот небольшой игривый жест заставил все ее тело напрячься. Но
он не выглядел так, как будто видел что-то или же самолетик принадлежал ему.
"Псст", — последовал тихий шепот позади него. Это была Арриан,
подбородком указывавшая на бумажный самолетик. Люс наклонила его, осматривая
и увидела свое имя, написанное в маленькими черными буквами на крыле... К
твоему сведению!
Уже поглядываешь на выход?
Плохой знак.
Мы застряли в этом притоне до ланча.
Это должно быть шутка. Люс дважды перепроверила свое расписание и с ужасом
обнаружила, что все три ее утренних занития будут в этой самом классе.
1 — и все три последующих, будут преподаваться тем же самым мистером
Коулом.
Он оторвался от доски и стал сонно пробираться через комнату. Не было
никакого официального представления новичков, и Люси не могла решить, была
ли она рада этому или нет. Г-н Коул просто побросал учебные планы на парты
каждому из четырех новых студентов. Когда скрепленная пачка приземлилась
перед Люси, она с нетерпением наклонилась вперед, чтобы взглянуть. Тa
гласила Всемирная история. Обзор гибели человечества. Хммм. История всегда
была самая сильная тема, но обзор гибели...
Более пристальный взгляд на план это все, что понадобилось Люси, чтобы
увидеть, что Арриан была права в том, что это было адское помещение:
невозможная для чтения нагрузка, ТЕСТ большим, жирным шрифтом каждую треть
учебного периода. И доклад на тридцать страниц о — серьезно? —
потерпевшем неудачу тиране на ваш выбор. Толстая черная скобка была остро
вычерчена черном около назначения, которое Люси пропустила в течение первых
нескольких недель. На полях, Mr. Cole had written See me for Makeup Research
Assignment, If there was a more effective way be scared to find out.(???)
По крайней мере, у не была Арриан, сидящая позади, в следующем ряду. Люси
была рада, что способ переписки здесь уже был создан. Она и Кэлли привыкли
переписываться друг с другом потихоньку, но чтобы делать это здесь, Люси
определенно понадобятся научиться складывать бумажный самолетик. Она вырвала
листок из тетради и попыталась использовать лист Арриан в качестве модели.
После нескольких минут занятых поделкой оригами другой самолет приземлился
на стол. Она оглянулась на Арриан, которая покачала головой и кинула взгляд,
в котором читалось
тебе еще столькому надо научиться
.
Люс пожала плечами, извиняясь, и развернулась обратно, чтобы открыть вторую
записку:
О, и, пока ты не уверена в своих намерениях, ты, возможно, не захочешь
пускать связанных с Даниэлем сообщений моим способом. Чувак позади тебя
славится своими перехватами на футбольном поле.
Полезно знать. Она даже не видела друга Даниэля Роланда, который зашел
позади нее. Теперь она повернулась чуть-чуть на своем месте, пока не увидела
его дреды краешком глаза. Она позволила себе взглянуть вниз в открытую
тетрадь на столе, и нашла его полное имя. Роланд Спаркс.
"Никаких переписок", строго сказал г-н Коул, призывая Люси повернуть обратно
голову во внимании. "Никаких списываний и никаких заглядываний в чужие
тетради. Я не для того получил свое высшее образование, чтобы получить ваше
рассеянное внимание ".
Люс кивала в унисон с другими ошеломленными студентами, в тот момент, когда
третий бумажный самолетик проскользил, останавливаясь на середине ее стола.
Всего 172 минуты до конца!
Спустя сто семьдесят три мучительных минуты, Арриан провожала Люс к
кафетерию."О чем задумалась?"- спросила она.
"Ты была права", — тупо сказала Люс, все еще не оправившись от трех
мрачных часов занятий в классе. — Зачем преподавать такой угнетающий
предмет?"
"Ааа, Коул скоро успокоится. Он надевает свое неболтающее-попусту лицо
каждый раз, когда появляется новый студент. В любом случае," сказала Арриан,
пихнув Люси, "могло быть и хуже. Ты могла бы застрять с г-жой Тросс. "
Люс взглянула на расписание. " У меня биология с ней, в послеобеденном
блоке", сказала она чувствуя, как сжимается ее желудок.
Как только Ариан прыснула от смеха, Люс почувствовала толчек в плечо. Это
был Кэм догнавший их в холле по дороге на ланч. Люс растянулась бы на полу,
если бы он своей рукой не потянул ее назад, удержав ее.
" Не торопись так". Он бросил ей с улыбкой, и она задалась вопросом, не
толкнул ли он ее преднамеренно. Но он казался не такого типа, парнем. Люс
посмотрела на Арриан, чтобы увидеть, заметила ли она что-нибудь. Арриан
приподняла брови, как бы предлагая Люс заговорить, но никто из них ничего не
сказал.
Когда они пересекли холодный зал с пыльными внутренними окнами, отделяющими
еще более холодный кафетерий, Ариан взяла Люс за локрть.
" Избегай жаренный куриный бифштекс любой ценой", — напутствовала она,
когда они последовали за шумной толпой в кафетерий. — " Пицца ничего,
чили хорош, а борщ действительно не плох. Ты любишь мясной рулет?"
" Я вегетерианка", — сказала Люс. Она оглядела столы вокруг, ища в
частности двоих: Даниэла и Кэма. Она почувствует себя непринужденнее, если
будет знать, где они сидят, что бы выбрав обед пройти мимо, притворившись,
что не увидела ни одного из них. Но до сих пор, не нашла их...
" Хм, вегетарианка?" Арриан поджала губы. " Родители хиппи или скудная
попытка бунтарства?"
"Мм, ни то, ни другое, я просто -"
"Не любишь мясо?", Арриан развернула плечи Люс на девяносто градусов так,
чтобы она посмотрела прямо на Даниэля, сидящего за столом, на другом конце
комнаты. Люс выдохнула. Вот он где. "Так значит, это относится ко всем видам
мяса?", громко пропела Арриан. "Как, ты не хочешь впиться в него своими
зубами? "
Люси толкнула Арриан и, потащила ее к обеденой очереди. Арриан замолкла, но
Люси знала что она ужасно покраснела.Что будет абсолютно очевидно в этом
флюоресцентном освещении.
"Заткнись, он полностью все слышал", — прошептала она.
Частично Люс была рада пошутить с подругой о парнях. Предполагалось, что
Арриан была ее подругой.
Она по- прежнему чувствовала себя расклеенной из-за того, что случилось
сегодня утром, когда она видела Даниэля. То притяжение к нему, она до сих
пор не понимала, откуда оно взялось, и здесь оно было снова. Она заставила
себя оторвать взгляд от его светлых волос, с гладкой линии челюсти. Она не
хотела, чтобы ее поймали пялившейся. Она не хочет давать ему никаких
оснований для того, чтобы застать ее врасплох во второй раз.
"Все, все", издевались Арриан. "Он настолько сосредоточен на гамбургере, что
не услышит и зов Сатаны". Она указала на Даниэля, который делал вид, что
усилено и сосредоточено жует гамбургер. Но выглядело это так, будто он
притворялся, что сосредоточен на интенсивном жевании своего гамбургера.
Люси посмотрела через стол на друга Даниэля Роланда. Он смотрел прямо на
нее. Когда он поймал ее взгляд, он так взмахнул бровями, чего Люси не могла
понять, но от чего она по-прежнему немного чувствовала мурашки по телу.
Люс развернулась к Арриан. "Почему все, в этой школе так странно?"
"Я предпочитаю не обращать внимание на это" сказала Aрриан, поднимая
пластиковый лоток и передавая один Люси. "И я собираюсь перейти к объяснению
хорошего искусства выбора места в кафетерие. Понимаешь, никогда не хочется
садиться в любом ближайшем — Люси, берегись!"
Все, что сделала Люс это шаг назад, но как только она отступила, она
почувствовала, как кто-то обеими руками грубо толкает ее в плечи. Тут же она
поняла, что падает. Люс протянула руку в сторону, пытаясь за что-нибудь
зацепиться, но вместо этого обеими руками она зацепилась за чей-то поднос,
полный обеда. Его она повалила вместе с собой. С глухим стуком она упала на
пол кафетерия, на ее лице оказалась тарелка полная борща.
Когда она стерла достаточное количество кашицеобразной свеклы с глаза, чтобы
можно было видеть, Люси посмотрела вверх. Смая злая фея, которую она когда-
либо видела, стояла над ней. У девочки были торчащие выбеленные волосы, по
крайней мере, десять сережек на лице, и смертельный взгляд. Она оскалилась
на Люси и прошипела: "Если бы это смехотворное зрелище не только испортило
мне аппетит, я бы заставила тебя купить мне другой обед".
Люси пробормотала извинения. Она попыталась встать, но девушка сильно
наступила пяткой своего черного стилет-ботинка на ногу Люси. Боль пронзила
ногу, и она прикусила губу.
" Достаточно Молли", холодно сказала Арриан. Она наклонилась, чтобы помочь
Люс встать на ноги.
Сложив руки на бедрах Молли, повернулась лицом к Арриан, и у Люс появилось
чувство, что это не первое их столкновение лбами.
"Я вижу ты быстро сдружилась с новенькой," — прорычала Молли. —
"Это — очень плохое поведение, A. Ты разве не на испытательном сроке?"
Люс сглотнула. Арриан ничего не говорила об испытательном сроке, и она
совершенно не догадывалась, что при этом ей запрещено заводить новых друзей.
Но этих слов было достаточно, Арриан сжала кулак и со всего размаха ударила
Молли в правый глаз.
Молли качнулась назад, но в этот момент именно Арриан привлекла внимание
Люс. Она начала биться в конвульсиях, ее руки взметнулись вверх и стали
цеплять воздух.
Люс с ужасом догадалась, что все дело в браслете. Он посылал какие-то
передачи по всему телу Арриан. Невероятно. Это было жестокое и необычное
наказание. У Люс выворачивало желудок, когда она видела как содрогалось тело
ее подруги. Она протянула руки, пытаясь поймать Арриан, когда та упала на
пол.
"Арриан", — шептала Люси. "Ты в порядке?"
Люси ахнула. Тогда один из глаз Арриан открылся. "Напугала тебя, не так ли?
Ооо, это мило. Не волнуйся, электрошок не убьет меня, прошептала она. "Он
только делает меня сильнее. В любом случае, это стоило того, чтобы поставить
этой корове синяк под глазом, как думаешь?
"Н
...Закладка в соц.сетях
