Жанр: Любовные романы
Непрошенный гость
...ы. Да, пожалуй, вина здесь больше моя. Жаль только, что понимание
пришло так фатально поздно. Если бы родители не погибли в автокатастрофе...
Если бы я не была так одинока... Если бы не выскочила замуж в таком юном
возрасте...
Наверное, сейчас у меня была бы дочь, с которой можно дружить. Которая
поддерживала бы меня, а я — ее. Если бы все сложилось как-то иначе.
Луиза повертела в руках еще одну толстую тетрадь, пестро оклеенную
картинками из журналов для девочек, и машинально раскрыла ее на середине.
...Больше всего на свете я хотела бы выйти замуж за короля
гоблинов и жить в его волшебном высоком замке
, — прочла она
запись, сделанную неровным детским почерком, и ощутила, что к горлу
подступает горький комок.
...Надеть прекрасное белое платье и
танцевать на балу... ничего лучше этого нет на свете...
Если бы... О, это слово не искупает ничего. Оно лишь заставляет терзаться
бессмысленными угрызениями совести. Запоздалыми. Ненужными. Угрызениями
совести, которые не в силах ничего изменить.
Река жизни подхватывает нас и несет через пороги, водовороты, стремнины,
мимо тихих гаваней, мимо таинственно мерцающих огней, цветущих долин и
зеленых холмов. Но как часто не оказывается у нашей лодки ни весел, ни
паруса, чтобы пристать к берегу или хотя бы немного сбавить ход. Остается
лишь тщетно оборачиваться, провожая взглядом места, которые могли бы
послужить пристанищем, с ужасом различая в конце пути несмолкаемый гул
водопада.
Если бы... О, вот что остается с нами до самого конца. Горькие сожаления.
Бессмысленные угрызения совести.
Луиза прижала к груди потрепанный детский дневник и разрыдалась — так горько
и безнадежно, как не плакала уже давно, целую вечность.
Грустные размышления прервали оживленные голоса, доносившиеся с первого
этажа. Один из них принадлежал Джеймсу, это ясно. Но второй, высокий
мальчишеский дискант, то и дело срывающийся на нижний регистр...
О боже, ведь сын Джеймса должен приехать только завтра! Еще ничего не
готово! И комната не до конца убрана!
Луиза поспешно задвинула тяжелые коробки под кровать, авось Майкл туда не
заглянет, а потом их можно будет тихонько переправить в кладовую... В
крайнем случае.
Вытерев предательски выступившие слезы и горестно шмыгая носом, она подошла
к двери и осторожно приоткрыла ее. Да, кажется, действительно это приехал
Майкл. Судя по выразительным звукам, два человека волокут по лестнице что-то
тяжелое. И громоздкое.
— Папа, не урони! Раздавишь! Аккуратнее! — умолял звонкий голос.
— Да я осторожно, — успокаивающе гудел Джеймс. — Просто
неудобно очень.
— Заноси сюда. Давай... Раз, два...
Три, машинально произнесла про себя Луиза, услышав приглушенное ругательство
и звон бьющегося стекла.
И вот так всегда. Прощайте, тишина и покой! Впрочем, кому они нужны.
Христианское смирение и ангельское терпение — вот что на самом деле
требуется хозяйке дома, лучшая половина которого сдается внаем.
Решив не беспокоиться о всяких мелочах вроде разбитой вазы — или что они там
грохнули, — Луиза сделала еще несколько шагов по направлению к
лестнице, ведущей на первый этаж.
Через пару секунд обнаружились новые подробности происшествия.
— Папа, ну лови же их скорее! Пока не разбежались.
Пока не разбежались?! Кого он там с собой притащил, этот обладатель
ангельского, но ломающегося голоса? Ах да, Джеймс что-то говорил о том, что
мальчик биологией увлекается... Может, лабораторные мыши?
— Как? Они же наверняка кусаются! Что, не мог в клетку их посадить?
— Не мог! Что я, самоубийца? Да, они кусаются, и очень больно! Да
хватай же его!
— О-о! Вот гадость! Ненавижу пауков! Сам хватай, не хочу, чтобы они
меня сожрали.
Пауков?!!
— Осторожно, они ядовитые! Просил же нести аккуратнее, все у тебя вечно
из рук валится, папа!
Ядовитые, о господи!.. Да кого они там выпустили?
Снедаемая самыми чудовищными предчувствиями, Луиза прислонилась к стене.
Ноги как-то подозрительно и внезапно ослабли.
— Черт! Черт! Черт! Хорошо, что хоть тети Луизы дома нет. Представляю, что бы она нам сказала.
— Не переживай, папа, мы сейчас их всех... Держи вот этого, быстрей!
Беготня на лестнице, стук, снова невнятные ругательства. Грохот каких-то
железяк.
— Как тебя угораздило притащить сюда весь свой зверинец! Предупреждал
же, что тут живет дама, которая любит порядок. Я за ней ухаживаю, черт
побери! У нас практически начался роман. Да она меня на порог больше не
пустит, замурует все двери и окна!
— Папа, я не мог их оставить, Джейн не стала бы за ними ухаживать. Она
ненавидит животных, ты же знаешь! Они бы все погибли!
— Я тоже ненавижу! Особенно если они прыгают, ползают или плюются ядом!
Если у них восемь ног! Если они волосатые или покрыты чешуей! Если они
постоянно хотят тебя убить и съесть! Привез бы пару морских свинок — и
хватит...
— Но, папа! Мы всех сейчас поймаем, просто несчастный случай произошел.
Она и не узнает.
Как же!
Грохот. Очередной взрыв ругательств. Громкое и раздраженное шипение.
— Господи, почему, ну почему это должно случиться именно со
мной?! — простонал невидимый на лестнице Джеймс так трагически, что
Луизе на мгновение стало его жаль.
Но только на мгновение. К тому же случайно оброненная им фраза насчет романа
заставила ее глубоко задуматься. Чего только не узнаешь, просто вернувшись
домой пораньше!
— Да лови же, уползает! Кто клетку сколачивал? Какой идиот безрукий?!
— Я... — упавшим голосом пробормотал Майкл.
Уползает у них кто-то, подумала Луиза, окончательно покоряясь судьбе.
Даже не убежишь в случае чего. Ноги-то не ходят!
Впрочем, через секунду ноги внезапно ожили и даже позволили своей хозяйке
подпрыгнуть на метр вверх. Оглушительный визг, который она издала, был
наверняка слышен даже в Вашингтоне.
С лестничной клетки стремительно выбежало черное существо размером с кулак
взрослого мужчины. Паукообразное чудовище на мгновение остановилось и
зыркнуло на оцепеневшую от ужаса женщину многочисленными блестящими
глазками. Потом, видимо решив, что в качестве еды это не годится, понеслось
по направлению к тщательно убранной комнате с эркером, споро перебирая по
ковролину восемью волосатыми ногами.
Следом за ним из-за угла опасливо высунулся Джеймс, а из-за спины Джеймса
выглянул ангельского вида белокурый подросток. Глаза его были голубыми.
Волосы завивались очаровательными кудряшками.
Впечатление немного портило то, что в руке он сжимал отчаянно извивающуюся и
довольно крупную змею, наверняка ужасно злобную и ядовитую.
Пресмыкающееся, видимо сильно раздраженное тем, что Майкл вцепился ему в
шею, судорожно свивало и развивало тугие кольца, временами обматываясь
вокруг предплечья хозяина.
Тот, не обращая на очаровательного питомца никакого внимания и машинально
стискивая пальцы покрепче, во все глаза уставился на
тетю Луизу, которой, к
счастью, нет дома
, по всей видимости прикидывал возможные последствия этой
неожиданной встречи.
— Приятно познакомиться, — слабым голосом пробормотала Луиза, в
очередной раз проклиная день и час, в который нелегкая дернула ее послушать
Лилиан и затеять всю эту историю со сдачей дома. — Страшно рада тебя
видеть и позволь...
Тут мимо ее ног прошмыгнул второй паучий монстр. Видимо, в комнате Майкла у
них был назначен общий сбор. Несчастная издала еще более пронзительный вопль
и с обле
Последующие несколько дней в доме госпожи Вербински протекли легко и весело,
наполненные очаровательными хлопотами. Что-то вроде затяжной биологической
войны, которая так же приятна и здорово расслабляет нервы.
В итоге длительных переговоров выяснилось, что милый мальчик привез с собой
и нечаянно разбил на лестнице террариум с тремя парами пауков-птицеедов.
Поймать удалось только четырех тварей, причем четвертый экземпляр был
обнаружен прохлаждающимся на туалетном столике в спальне Луизы.
Кроме того, пришлось принять на борт некрупного (по словам хозяина) питона,
который теперь привольно свисал с карниза в комнате Майкла, трех морских
свинок, таинственную клетку, в которой копошился кто-то неизвестный, и
хорька, начисто лишенного всякого обаяния.
Как только всю эту компанию не арестовали по дороге! — думала Луиза, с
трепетом прислушиваясь к разнообразным и по большей части немелодичным
звукам, доносившимся сверху. Попугай Лилиан явно не выдерживал конкуренции с
этим передвижным зверинцем.
Хорек вонял. Морские свинки истошно вопили по ночам, если у них вдруг
кончалось сено, да так, что даже на первом этаже прекрасно было слышно.
В довершение всех бедствий мысль об оставшейся на свободе паре гигантских
пауков с отвратительным характером доводила бедняжку до истерики всякий раз,
когда она заглядывала в спальню: тот экземпляр, что обнаружился на столике,
при попытке осторожно накрыть его банкой прыгнул с места аж на полтора метра
в высоту. И намерения его были самыми неблагородными.
Джеймс что-то смущенно бормотал всякий раз, когда сталкивался с ошеломленной
всем происходящим хозяйкой дома, с которой у него, по его же словам,
практически начался роман
. После паучьей истории его энтузиазм
окончательно улетучился. Видимо, бедняга решил, что подобных происшествий
настоящие леди не прощают никогда. Жизнь определенно достигла низшей точки.
К счастью, размеры жилища хоть раз в жизни сослужили Луизе добрую службу:
после долгих переговоров все клетки и прочие вместилища для представителей
животного мира отправились на просторный чердак. Майкл клятвенно пообещал
сам все убирать и слово сдержал. В его комнате остались только удав и хорек,
с которыми мальчик наотрез отказался расстаться. Но к ним несчастная женщина
вскоре привыкла. А что ей еще оставалось?
Удав с романтическим именем Квентин вообще оказался самым спокойным и
приятным существом из всей этой компании. Правда, у него обнаружилась
маниакальная склонность заглядывать людям в глаза, свесившись откуда-нибудь
с люстры или занавески, но никаких грубостей он в виду не имел, просто
томился любопытством.
Сбежавшие птицееды так и не отыскались. Луиза втайне надеялась, что они
покинули дом навсегда или сгинули где-нибудь в обширных недрах подвала.
Желательно тоже навсегда. Она и так-то не особенно любила животных, а уж на
подобных тварей ее любовь и вовсе не распространялась. Ни при каких
условиях.
Пару месяцев назад она вызвала бы дезинсекторов, полицию, ФБР и колониальные
войска при одном только подозрении, что в ее доме могли завестись подобные
гости. Но теперь то ли что-то изменилось в ее восприятии мира, то ли
великолепная личность Джеймса оказала такое магическое воздействие...
Ведь Майкл и чудовищные пауки были неразрывно связаны с присутствием в ее
доме мистера Митчелла. Хотя, учитывая ее удачу, со сбежавшей парочки
станется завести штук сто паучат, после чего весь огромный дом так и будет
кишеть необычайно привлекательными, располагающими к близкому общению
созданиями...
Коротко говоря, Луиза горестно вздохнула пару раз и смирилась. Правда,
приобрела нервирующую привычку тщательно осматривать постель и заглядывать
под кровать, перед тем как лечь спать, но это все мелочи по сравнению с
великой жертвой терпения, принесенной ею в честь романтических отношений.
Только теперь она начала понимать, что бегающая по дому и пачкающая
покрывала помесь боксера со стаффордширским терьером еще не самое страшное,
что может произойти с одинокой незамужней женщиной. Это, можно сказать, еще
великолепный вариант! Чистое везенье!
Собака по крайней мере всегда на виду. Она не падает тебе на голову в
ванной, не выползает из-под кровати и вообще не ядовита. Но что поделать!
Увы!
Опасаясь, что Лилиан станет насмехаться над незадачливой судьбой подруги,
она даже не стала ничего рассказывать о великолепном прибытии Майкла и его
милых питомцев.
— Приехал, уже устроился в бывшей комнате Эммы. Очень милый и
симпатичный молодой человек, без этих, знаешь ли, дурных привычек
современной молодежи, — сдержанно сообщила Луиза в ответ на жадные
расспросы.
— Вот видишь, я же говорила, что тебе должно повезти! — радостно
проговорила Лилиан. — Видно, он и в самом деле не мальчик, а золото!
Если даже тебе понравился...
— Чистое золото, — согласно покивала Луиза. Взгляд ее сделался
несколько отсутствующим. — К тому же Джеймс пригласил меня в субботу
поужинать. — И это самое меньшее, что он мог сделать после той
чудовищной истории с пауками! Ее нервная система никогда уже не станет
прежней...
— Надо же! Вот видишь, главное было сломать лед отчуждения. И моя книга
наверняка действует. Действует, ведь правда же?
— Не то слово! Я постоянно обращаюсь к ней за полезным советом.
Если бы еще в этой чудесной книге было сказано, как отбить стойкий запах
хорька, который медленно, но верно распространяется по всему дому. Но, увы,
в ценном пособии говорилось только о том, как найти себе мужа.
6
Так или иначе, Луиза с благодарностью приняла приглашение на ужин. Во-
первых, ей все больше нравился Джеймс, а во-вторых, она сто лет не была в
приличном ресторане. Все как-то случай не выпадал. Да никто и не приглашал
уже довольно давно.
Лелея в душе разнообразные сладкие мечты, она решила с лихвой вознаградить
себя за неудавшееся чаепитие и подготовиться к походу в ресторан по полной
программе.
Судя по всему, Джеймс все-таки решил поухаживать за ней, пускай и в
несколько старомодной манере, но кого это смущает. Ведь странно ожидать от
сорокалетнего мужчины, уже один раз женатого и имеющего сына-подростка, что
он станет лазать в окно к избраннице своего сердца с букетом цветов... Или,
к примеру, набрасываться на нее с криком: о, моя дорогая, позволь я одарю
тебя бриллиантами и орхидеями, а также отвезу на свой личный остров, где ты
сможешь провести остаток дней в неге и роскоши!
Хотелось бы, но нет...
Зато Джеймс во всех отношениях положительный, имеет романтическое
полицейское прошлое и обладает на редкость здоровой нервной системой. Кто бы
еще смог вынести столь экзотическое увлечение сына и не сойти с ума? Или
отец в бытность свою полицейским просто редко видел Майкла и его питомцев?
Предвкушая радостное событие, Луиза тщательно порылась в необъятных глубинах
платяного шкафа и с некоторым огорчением поняла, что надеть нечего. Вещи,
которые она носила в юности и бережно хранила с тех пор, лелея надежду как-
нибудь похудеть, совершенно не подходили! Как ни странно, теперь они даже
пришлись впору постройневшей хозяйке, но совершенно вышли из моды. Да и
выглядели все эти короткие легкие юбочки и легкомысленные топики как-то
неподходяще.
— Пора взрослеть, однако, — задумчиво произнесла она, примерив
пятнадцатый вариант субботнего наряда и решив, что все это никуда не
годится.
Одежда, приобретенная за последнее время, тоже показалась ей отвратительной
и некрасивой: бесформенные пиджаки, неизящные туфли и блузки из скользкого
полиэстера — некрасивые, плохо сидящие, зато не требующие глажки. К тому же
все это сделалось катастрофически велико, что, с одной стороны, не могло не
радовать, но с другой — предвещало массу дополнительных трат.
Испытывая странное смешанное чувство печали и облегчения, она решительно
сгребла все эти поношенные платья и юбки в кучу и засунула в здоровенные
мешки из супермаркета, в котором работала. Теперь все это тоже следует
отправить на чердак, пусть хранится там. Ах нет, там же теперь располагается
местный филиал нью-йоркского зоопарка...
Луиза поморщилась и решила на чердак не ходить. А все эти ненужные теперь
вещи с легкостью можно отдать какому-нибудь благотворительному обществу или
куда-нибудь в этом роде...
Невольно Луиза бросила взгляд на свое отражение в зеркальной двери шкафа.
Сидящая на полу среди разбросанных тряпок молодая женщина с загадочным и
странно вопрошающим выражением лица, глянувшая на нее из зазеркалья,
напоминала змею, вылезшую по весне из своей пестрой чешуи и не знающую,
какого же цвета будет новая.
Да, апрель и начинающийся роман совместными усилиями оказали действие
намного сильнее
прозака
. Она уж и не помнила, когда в последний раз
хваталась за снотворное или за успокоительное.
— Это не я, — вслух произнесла Луиза.
Отражение молча пошевелило губами. Блестящие глаза томно глянули из-под бури
светлых растрепанных локонов — причесаться она сегодня забыла.
Впрочем, даже если я теперь и не я, то кто-то очень привлекательный. Даже
странно. Впрочем...
Она потянулась за телефоном, стоявшим тут же на полу, неподалеку от
красочного развала старых вещей, и набрала номер Мардж. Вот уж кто прекрасно
разбирается в том, что сейчас носят!
— Но, душечка, как это можно не пойти в такое шикарное и интересное
место? Можно подумать, у тебя так уж много развлечений!
— Послушай, Мардж, я совершенно не...
— Да ладно тебе! Потанцуешь, развлечешься, познакомишься с каким-нибудь
интересным мужчиной. Весна на дворе, нужно держать себя в тонусе. Раз уж
купили такой чудесный костюм, надо его непременно выгулять...
Две женщины энергично препирались около приоткрытой дверцы роскошной лиловой
машины Марджери, напоминавшей своими модными обводами сильно расплющенную
жабу из какого-нибудь мультика. Даже выпуклые фары как две капли воды
походили на выпученные глаза земноводного.
Луиза, крепко сжимая в руках пакеты с заманчивыми логотипами известных
европейских модельеров (новые туфельки, прелестный бежевый брючный костюм,
пара кофточек и роскошная длинная черная юбка, восхитительно романтичная и
легкая), стояла напротив кузины и пыталась выразить свой протест против ее
дальнейших планов.
Впрочем, бедняжка давно уже убедилась, что переспорить родственницу не
легче, чем закатить солнце вручную. Иначе говоря — невозможно.
— Скажи на милость, зачем ты тащишь меня в этот Клуб одиноких сердец?
Что, так уж похоже, что мое сердце одиноко?
— Да это просто-таки у тебя на лице написано! — рявкнула
Марджери. — Сколько можно киснуть дома, когда вокруг столько
развлечений!
В серо-стальном костюме, идеально подогнанном по фигуре, такого же цвета
замшевых туфельках (без единого пятнышка!) и с прической, уложенной волосок
к волоску, эта дама являла собой прямо-таки образец леди, которая всегда
знает все и никогда не ошибается! Перед тем как спорить со столь выдающейся
личностью, привыкшей командовать толпой подчиненных, право же, стоит
хорошенько подкрепиться овсяной кашей!
Луиза сегодня каши не ела и поэтому довольно быстро сдалась.
— Подумать только, все только и делают, что заботятся о том, чтобы я не
осталась в одиночестве, — тихонько пробормотала она себе под нос,
понимая, что сопротивляться не в силах. К тому же хотелось немедленно надеть
один из новых нарядов и выйти в нем в люди. — Как это только вы все не
скинулись по десять долларов и не купили мне такого специального надувного
мужчину...
— Немедленно перестань пороть чушь. Забрасывай шмотки в машину и
поехали ко мне домой — там переоденешься. Я уже вызвала парикмахера — тебе
нужно уложить волосы. В Клуб одиноких сердец, между прочим, ходят весьма
состоятельные люди. Нужно выглядеть соответственно.
— Нет, все-таки надувной резиновый мужчина подошел бы в самый раз.
Чтобы я не скучала и не томилась от невыносимого одиночества. И ему было бы
совершенно все равно, как уложены мои волосы...
— Прекрати ныть, садись же наконец, — прервала ее рассуждения
кузина и хлопнула дверцей своего роскошного автомобиля. — Так уж и
быть, одолжу тебе на один вечер свои жемчуга. Только не порви и не потеряй.
Знаю я твои способности...
— Премного благодарна! Может, лучше не стоит?
— Как же! Очень даже стоит. Надо тебя немного приукрасить, и все
пройдет как по маслу. Но ты должна выглядеть на миллион долларов, не меньше.
Иначе он не польстится!
— Ты о чем? — встревожилась Луиза, пытаясь устроиться поудобнее на
заднем сиденье в компании своих многочисленных покупок, на которые ушла
добрая половина денег, которые заплатил ей Джеймс за полгода аренды
дома. — Что именно должно пройти как по маслу?
Марджери вздохнула и повернула к сестре идеально накрашенное лицо.
— Думаю, я отыскала человека, который даст хорошие деньги за твою
развалюху, — таинственным голосом сообщила она, явно надеясь на бурную
и восторженную реакцию аудитории.
Однако
аудитория
по какой-то причине застыла на своем заднем сиденье и
ошеломленно умолкла. Надо же! Со всем этим нашествием огромных пауков,
бывших полицейских и их чудо-сыновей она совсем запамятовала, что так и не
сообщила Марджери, что передумала продавать дом.
И что теперь ей сказать? Правду? И выслушать потом гневную отповедь? Нет уж,
лучше поговорить с предполагаемым покупателем, кем бы он ни был, а потом
сказать, что не сошлись в цене или что-нибудь в этом роде. Лучше не портить
себе вечер ссорой, тем более что ее кузина в плохом настроении способна
перекричать поезд, несущийся под откос.
Возможно, причина того, что она тоже до сих пор не замужем, кроется именно в
этой удивительной способности. А вовсе даже не в крайне взыскательном вкусе,
как частенько любит утверждать сама Марджери...
В любом случае не мешало бы ее поблагодарить за проявленное участие.
— Что ж, буду паинькой. Спасибо, — искренне сказала Луиза, начиная
испытывать огромное неудобство из-за того, что невольно заставила сестру
проделать ненужную работу. Придется при случае чем-нибудь отплатить...
— Его зовут Лео, — сообщила Мардж, не отрывая глаз от
дороги. — Не мужик, а картинка! Богатый. Рекомендую присмотреться к
нему поближе. И вообще, забыла совсем... Держи! — Она пошарила правой
рукой где-то между сиденьями, левой крепко сжимая руль, и безошибочным
движением швырнула за спину какой-то небольшой прямоугольный предмет,
обернутый в подарочную упаковку.
— Это что? — заинтересовалась Луиза.
— Полистаешь на досуге. Чудесная вещь, прямо-таки библия незамужней
женщины. Помнишь Бетси Уилкинс? Ту самую...
— Старую деву, которая еще в колледже постоянно собиралась в
монастырь? — обреченно закончила Луиза, уже твердо зная, что именно
скрывается под подарочной упаковкой. — Как я могу ее забыть! Такая
незаурядная личность...
— Точно! Так вот, эта книжечка здорово ей помогла, ты уж мне поверь.
Может быть, и тебе на пользу пойдет...
Ну, милые подруги, ну спасибо, с остервенением подумала Луиза, разглядывая
очередной экземпляр книги с запоминающимся названием
Сто незаменимых
советов незамужней женщине
. Что бы я без вас делала? Жила бы спокойно, вот
что!
Разрекламированный Марджери Клуб одиноких сердец и вправду оказался местом
изысканным и утонченным. Вздумай по какой-нибудь странной случайности
молодая женщина прийти сюда в одиночестве, ее бы ни за что не пустили.
Невзирая на ослепительно элегантный брючный костюм, взятое взаймы жемчужное
ожерелье и прическу, над которой парикмахер колдовал добрых два часа.
Впрочем, вряд ли у Луизы могло появиться желание непременно побывать в
стенах этого заведения. Правду сказать, Марджери не оставила никакого
выбора. Просто выпихнула принарядившуюся сестру из машины, помахала перед
носом у сурового охранника членской карточкой и потащила свою несчастную
жертву в таинственные глубины клуба.
Негромкая приятная музыка, мягкое, чуть приглушенное освещение и интерьер,
выдержанный в спокойных тонах, несколько примирили Луизу с окружающей
действительностью. Надо сказать, что по пути сюда разыгравшееся воображение
уже успело нарисовать ей нечто среднее между разнузданным вертепом и
чудовищно скучным собранием для тех, кому за тридцать.
Реальность оказалась совсем другой: уютный зал, небольшие столики, покрытые
толстыми мягкими и ослепительно-белыми скатертями, приятный розовый
полумрак, на крошечной сверкающей лаком сцене певица в длинном серебряном
платье вполголоса мурлычет известный блюз группы
Дайер стрейтс
. Милый
уютный ресторанчик, ничего особенного.
— А тех, кто состоит в браке, сюда ни за что не пустят, —
проинформировала сестру Мардж, видимо прочитав ее мысли. — Клуб
одиноких сердец предназначен только для закоренел
...Закладка в соц.сетях
