Жанр: Любовные романы
Непрошенный гость
...что пара-другая
романтических вечеров в ее жизни явно не будет лишней.
— Значит, ты просто дура, — безапелляционно заявила
ирландка. — Судьба послала тебе такого мужчину и даже поселила в твоем
собственном доме, чтобы уж совсем никуда ходить не нужно было. И что же
делает наша мисс Вселенская Лень, чтобы наложить руку на этого
перспективного красавца? Да ровным счетом ничего!
— Но я...
— Знаешь, Лу, это просто преступление, вот что я скажу тебе! Самое
настоящее преступление против всех жизненных законов! Можно подумать, что ты
намереваешься прожить свой век в гордом одиночестве.
— Можно подумать, что ты очень рвешься замуж! — огрызнулась Луиза,
понимая, что их давний спор в сотый раз пошел по одному и тому же
кругу. — На себя посмотри! Пристраиваешь меня ко всем подвернувшимся
под руку мужикам, а сама даже и не думаешь ни с кем встречаться. Почему бы
тебе, к примеру...
— Я — это другое дело. Мне никто не нужен, — гордо ответила
Лилиан, отцепляясь от бортика и собираясь отплыть подальше. Напоминаний о
своем незамужнем положении она слушать страшно не любила, лучше уж делать
подобные намеки другим.
— Или ты тоже намереваешься прожить свой век в гордом
одиночестве? — съехидничала Луиза, чувствуя, что поле боя в кои-то веки
остается за ней.
— Отстань!
— Ага, тебе почему-то не нравятся подобные разговоры, вот видишь!
— Может, и не нравятся, да только это ничего не меняет! Мне никто не
нужен, а вот тебе просто необходимо устроить свою личную жизнь как можно
быстрее! Одиночество тебе не идет, ты от него полнеешь и плохо выглядишь.
— Я выгляжу прекрасно!
— Скажи еще, что причина твоего чудесного вида не Джеймс?
— Все, разговор окончен, — мрачно пробубнила Луиза и сделала
попытку нырнуть, тем самым уйдя от неприятной темы. Впрочем, подобные
упражнения ей еще не удавались, и она моментально нахлебалась воды.
Пока она трясла головой, пытаясь избавиться от противной жидкости, попавшей
в нос и в рот, Лилиан продолжала неутомимо бубнить свое. Хорошо, что в уши
вода тоже каким-то образом натекла, невзирая на кокетливую купальную
шапочку, которая должна бы от таких неприятностей предохранять. Поэтому
слышно было не все.
До слуха Луизы, пораженного близким знакомством с чужеродной средой,
доносились теперь исключительно отдельные, видимо ключевые слова.
— Прекрасно... романтично... весна... превосходный мужчина...
безобразие...
Нет, ее подруга воистину неисправима! К тому же в раздевалке, когда подруги
уже наплавались вдосталь и собирались отправиться домой, Лилиан с
торжествующим видом извлекла из своей объемистой сумки очередную панацею от
одиночества: яркую книгу в мягкой обложке.
Сто незаменимых советов
незамужней женщине
— безапелляционно заявляло название.
— Вот, сообразуйся с советами умных людей, — порекомендовала
Лилиан, впихивая книгу Луизе. — Помнишь Бетси Уилкинс? Ту самую старую
деву, которая еще в колледже постоянно собиралась в монастырь, да так и не
собралась? Недавно выскочила замуж за отличного парня — и все благодаря этой
книжечке.
— Ну спасибо. Как раз этого мне и не хватало. — Луиза с обреченным
видом приняла чудодейственный предмет и машинально раскрыла на первой
попавшейся странице.
...Правило номер тридцать: проникнитесь увлечениями вашего
избранника и разделяйте его интересы...
Гм, может быть, стоит записаться в группу поддержки полицейских на дорогах
или начать стрелять в тире из пистолета?
...Правило номер тридцать один: путь к сердцу всякого мужчины
лежит через желудок...
Что ж, вот это уже больше похоже на правду. Луиза захлопнула пособие по
обретению мужа и поблагодарила подругу. Надо и в самом деле полистать на
досуге, вдруг найдется что-нибудь полезное?
Так или иначе, но рекламная кампания в поддержку Джеймса Митчелла, внезапно
развернутая Лилиан, оказала предполагаемое воздействие: по дороге домой
Луизу обуревали различные романтические планы. Что с того, что противный
полицейский не проявляет никакого интереса к хозяйке дома, в котором сам же
и живет?!
Придется это самое внимание привлечь так или иначе, решила Луиза, набравшись
предприимчивости. К тому же к этому времени весна полностью вступила в свои
права, теплый ветерок ласково гладил щеки и волосы редких вечерних прохожих,
из близлежащего парка доносилось томительное благоухание цветущих деревьев.
Негромкие звуки вальса из кинофильма
Звуки музыки
, доносившиеся из
приоткрытого окна дома напротив, заставили Луизу невольно ступать в такт. Ах
как захотелось ей вернуться в беспечальные дни юности и снова закружиться по
чистым гулким доскам танцплощадки, ощущая, как вьется вокруг ног легкое
шелковое платье!
Мелодия кружилась вместе с весенним ветром, укачивая, навевая романтичные и
радостные мысли, легкие и прозрачные, как нежно-сиреневые весенние сумерки
над Далтоном.
Ощущая себя бабочкой, выкарабкавшейся из тяжелой и уродливой куколки и
распустившей разноцветные крылышки под живительными лучами солнца, Луиза
вдруг приподнялась на цыпочки и сделала несколько па из своего самого
любимого фигурного вальса.
Просто удивительно, как это она провела столько лет, не сделав ни единого
шага под музыку? И когда это она успела стать такой... такой безучастной ко
всему? Полностью утратить мужество? Потерять интерес к жизни? Кто виноват в
этом злом колдовстве? Родители? Эмма? Мужья-неудачники? Или все-таки она
сама?
Кто виноват в том, что вот уже много лет Луиза Вербински, дочь несгибаемых
людей, переживших Вторую мировую войну, бежавших из концентрационного лагеря
в Польше и пересекших океан на последнем корабле для эмигрантов, позволяет
себе предаваться беспросветному отчаянию?
Это непростительно! И главное — совершенно никому не нужно. Терять-то все
равно больше нечего, можно только отыскать.
Весна, будто теплый тропический прилив, сметающий все на своем пути,
нахлынула и отступила, оставив смеющуюся женщину, самозабвенно танцующую на
пустой улице. Весна, каждый год обновляющая природу и людей, на этот раз
совершила волшебное превращение и с душой Луизы.
Все будет хорошо, шептали едва распустившиеся нежно-зеленые листья на
красноватых ветках сирени.
Все будет хорошо, попискивали сонные птицы, устраиваясь на ночлег под
старинными крытыми гонтом крышами.
Все будет хорошо, решительно сказала Луиза сама себе и бодрым шагом
отправилась брать приступом сердце Джеймса Митчелла.
Совсем поздно вечером пошел дождь. Днем ничто не предвещало перемены погоды,
однако же — пожалуйста! За полчаса откуда-то сползлись тяжелые тучи, закрыв
едва народившийся месяц и ярко мерцавшие весенние звезды, сделалось совсем
темно, даже фонари на улице как-то померкли, светили слабо, неуверенно. А уж
потом полило как из ведра. Точнее сказать, скорее как из стоведерной бочки.
Луиза сидела на кухне, поглядывая на таймер духовки, в котором пеклось
сногсшибательное печенье с корицей и кардамоном, за окном же хлестали
водяные струи, стекая на аккуратно подстриженный газон и закручивая
маленькие водовороты на асфальтовом покрытии дорожки, ведущей к воротам.
Ничего, непроглядный ливень — это даже уютно, решила Луиза, стараясь не
думать о том, что старый водосток наверняка моментально засорился, хотя его
как следует прочистили после зимы. Проблема состояла в том, что трубы уже
сделались такими старыми и гнилыми, что чистить их было бесполезно,
необходимо все менять. Но для этого нужно разворотить весь задний двор,
выкопать старые трубы... Даже думать об этом не хочется!
В конце концов затопит газон, подсобные помещения и гараж, с великим
стоицизмом решила несчастная владелица исторически ценного дома. Не в первый
раз. Вот если бы какой-нибудь добрый человек помог с ремонтом...
Впрочем, эту мысль она немедленно отмела, живо припомнив, что вышла замуж во
второй раз исключительно в надежде, что теперь бытовые трудности будут
обходить семью стороной. Как бы не так! После года тщетных попыток уговорить
супруга хотя бы убрать в сарай газонокосилку, грустно ржавевшую на заднем
дворе, Луиза поняла всю глубину своей ошибки.
Все, что тебе нужно, ты или делаешь сам, или платишь за это деньги. То, что
человек случайно родился мужчиной, еще не означает, что он является мастером
на все руки. Скорее уж наоборот.
Лилиан, например, научилась даже стены сверлить, потому что у нее вечно не
хватает денег на то, чтобы вызвать платного помощника, а ее сын Патрик,
невзирая на все свои многочисленные достоинства, относится к слесарным и
прочим работам по дому с нескрываемым презрением.
Сколько раз Луиза заставала подругу с громоздким электроинструментом в
руках, с несколькими шурупами, зажатыми во рту, опасно балансирующей на
шатком краешке табуретки или древней раздвижной стремянки под самым
потолком! И все только потому, что Лилиан приспичило немедленно повесить
картину, люстру или поправить отвалившийся карниз.
В итоге многие предметы в ее квартирке висят криво или держатся буквально на
одной ниточке, но ведь держатся! А вот сливные трубы наверняка забились и
вода хлещет прямо на дорожку...
Запищал таймер. Луиза вытащила окутанный ароматными запахами поднос с
приятно зарумянившимся печеньем, поставила его на керамическую подставку и
принялась заваривать чай.
В конце концов, почему она должна беспокоиться о каких-то дурацких трубах?!
Сегодня по плану следует романтический ужин с Джеймсом Митчеллом, и никакие
трубы не смогут помешать задуманному осуществиться. Даром, что ли, пришлось
помыть голову, красиво причесаться, надеть абсолютно новенький домашний
костюм: светлые юбка и жакет, усеянные миленькими цветочками, и тоненькие
чулки телесного цвета? Да перед таким ослепительным великолепием не устоит
ни один полицейский, даже бывший!
Луиза бросила самодовольный взгляд на свое отражение в оконном стекле. Да,
регулярное посещение бассейна явно пошло ей на пользу. Пожалуй, Лилиан не
так уж и не права. Она еще раз оглядела себя с ног до головы и решительно
поставила на стол две чайные чашки из китайского фарфора, приберегаемые для
особых случаев.
Вот придет Джеймс, и она тут же пригласит его выпить чайку с печеньем. А
там... кто знает?
Блаженные мечты были грубо прерваны громким стуком. Кто-то настойчиво
барабанил в оконное стекло. Луиза сначала испуганно отпрянула в глубь ярко
освещенной кухни, но потом, рассудив, что предполагаемый маньяк вряд ли стал
бы стучать и заявлять о своем присутствии, подошла посмотреть, кто это так
припозднился.
За окном прямо на газоне стоял мокрый до нитки Джеймс. Легкомысленного вида
бейсболка, которую он натянул по самые уши, совершенно не спасала его от
буйства стихии.
— Да что же ты сидишь! — прокричал он в приоткрытое окно, стараясь
пересилить оглушительный шум дождя. — Водосток забило! Сейчас весь двор
зальет!
— Что?
— Во-до-сток забило! Дождь так и хлещет! Вода переливает через край!
Где лежат инструменты?
— Ах инструменты... — Луиза бросила обреченный взгляд на красиво
накрытый стол и отправилась за курткой и резиновыми сапогами.
Черт бы побрал этих мужчин!
Совсем не по-весеннему завывал ветер. Хлестали водяные струи. Пару раз
сверкнуло.
Следующие два часа пришлось посвятить слесарным работам. Луиза, поплотнее
натянув на голову капюшон, самоотверженно светила фонариком Джеймсу,
вступившему в единоборство со стихией. Она промокла до нитки, изгваздалась в
глине, неизвестно откуда взявшейся на ее аккуратном дворике, порвала чулки и
сломала два ногтя на руке.
Где-то к полуночи общими усилиями порядок был восстановлен. Впрочем, дождь
как назло прекратился. Джеймс оттащил падавшую от изнеможения женщину
обратно в дом. Вода с них обоих стекала ручьем.
— Брр, как это ты довела канализацию до такого состояния... —
Джеймс стащил куртку и ожесточенно потряс головой, пытаясь, по всей
видимости, вылить воду из ушей. — Хорошо, что я под рукой оказался,
имею опыт работы с такими штуками.
— Да уж, хорошо, нечего сказать. — Луиза в ужасе посмотрела на
мокрые и грязные следы в своей ослепительно-чистой прихожей. — И как
это я умудрилась пойти у тебя на поводу, не представляю. Боже мой!
Только теперь она заметила, во что именно превратился ее чудесный костюм.
Сказать, что он сделался похожим на грязную тряпку, значит, не сказать
ничего. Ноги же оказались мокрыми по колено.
— Так ты еще и недовольна? — искренне поразился Джеймс, плотно
усаживаясь на элегантный пуфик, обтянутый бежевым велюром.
Луиза с трудом сдержала вопль ужаса — воображение живо нарисовало ей все
хлопоты, связанные с очисткой и сушкой злополучного предмета мебели.
— Не то что недовольна, — нервно хихикнула она, — но все-
таки...
— Все-таки — что? Как бы ты справилась без сильной мужской руки?
Подождала бы до утра и спокойно вызвала бы сантехника. И не бродила бы по
грязным лужам, чувствуя, как холодная вода заливается в сапоги. И не
испортила бы с таким трудом сооруженную прическу. Хорошо хоть не догадалась
наложить макияж, а то сейчас была бы похожа не просто на огородное пугало, а
на огородное пугало, павшее жертвой художника-авангардиста.
К счастью, некое шестое чувство подсказало Луизе, что ничего этого сообщать
ее спасителю не следует. Зря он, что ли, старался, искренне собираясь
принести пользу? Что там говорится в книжке, подарке Лилиан, по подобному
поводу?
— Ох, с большим трудом, — проговорила она. — Тебя мне Бог послал, не иначе. Просто...
— Просто — что? — с интересом осведомился Джеймс, стаскивая мокрые
хлюпающие ботинки. — А ч-черт!.. Прошу прощения.
— Дело в том, — честно созналась Луиза, — что я собиралась
пригласить тебя к чаю... Печенье вот испекла, ну и все такое...
— Ах вот чем так вкусно пахнет! — немедленно оживился
Джеймс. — Чай, надо сказать, был бы очень кстати. В неравной борьбе с
этими трубами я совершенно продрог. Как собака. А приглашение еще остается в
силе?
— Но мы все мокрые...
— Ничего страшного, чай пить это не помешает. Примем горячий душ,
завернемся во что-нибудь теплое и съедим килограмм печенья. Зато можно
утешаться тем, что мы спасли от затопления газон и гараж!
Да уж, подумала Луиза, тщетно пытаясь отлепить мокрый и грязный подол юбки
от испачканных глиной чулок. Газон мы действительно спасли, против правды не
попрешь.
Как ни странно, чаепитие удалось на славу. Печенья, ясное дело, не хватило,
и основательно проголодавшиеся спасатели совершили налет на холодильник,
добыв оттуда паштет, сыр и бутылку сливок. К тому же предприимчивый Джеймс
влил в чашки с чаем по изрядной порции миндального ликера.
— Для того чтобы как следует согреться изнутри, — пояснил он, с
удовольствием прихлебывая огненный напиток из раритетной фарфоровой чашки и
заедая его основательным бутербродом с маслом и паштетом.
Луиза, завернувшаяся в теплый махровый халат, удовлетворенно молчала.
Да, с этим человеком все вечно идет не по плану, зато он умеет придавать
особую привлекательность самым критическим ситуациям... И никогда не
теряется. В конце концов, теперь не придется тратиться на то, чтобы оплатить
починку труб. Подумаешь, пара часов прыжков под проливным дождем — зато
какой эффект!
— Кто бы мог подумать... — начала она было, но осеклась.
Комплимент получался сомнительным.
— Подумать — что? — живо заинтересовался Джеймс, сооружая себе
очередной увесистый сандвич.
— Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду в два часа ночи пить чай
с полицейским, к тому же завернувшись в халат и...
— И что?
— Джеймс! — чрезвычайно утомленная всем произошедшим Луиза вдруг
осознала некую подробность их сумасшедшего чаепития. — Ты можешь мне
объяснить, почему мы оба сидим на полу?!
5
— И вот так за чаем мы проболтали почти до утра, — заключила
Луиза, в красках излагая этот случай подруге и отчаянно зевая. —
Подумать только, я собственноручно чинила канализацию! Невероятно!
— Ну, не совсем собственноручно-то, — фыркнула Лилиан. — Надо
сказать, если бы не твой новый знакомый, сегодня ты пришла бы на работу не
только не выспавшись, но еще изводила бы меня жалобами на то, как все ужасно
и что двор снова затопило. Сколько раз такое случалось?
— Ну...
— Даже не могу сосчитать! Потом ты беспокоилась бы о том, что рабочие
что-нибудь напортят, что вообще не приедут, что затопит фундамент, что все
это очень дорого, что зря ты в свое время не продала этот дом... А сегодня
ты всего лишь слегка не выспалась. Но выглядишь тем не менее замечательно.
Очень свежо. Особенно вот эти джинсы.
Свежо Луиза выглядела исключительно по той причине, что спросонья никак не
могла сообразить, что же надеть, и в итоге наткнулась в шкафу на поношенные
джинсы, которые забросила туда лет десять назад. Отчаянно зевая, она
попыталась их натянуть, и, как ни странно,
обновка
пришлась впору. Надо же
было так похудеть! Пришлось для комплекта нацепить розовые кроссовки и
легкомысленного вида футболку с многочисленными аппликациями в виде ромашек
с сиреневыми и белыми лепестками.
Лилиан поначалу даже не узнала закадычную подругу, но потом опомнилась и
высказала ей свое полнейшее одобрение.
— Видишь, как полезен физический труд на свежем воздухе?
— Да, с этим поспорить трудно. К тому же он быстро возвращает людей к
первобытному состоянию. — Луиза снова зевнула, серьезно раздумывая, не
прикорнуть ли ей прямо здесь, у кассы. — Романтическая история, ничего
не скажешь! Подумать только, а ведь в юности я мечтала выйти замуж за короля
гоблинов и жить в его волшебном замке... Надеть белое платье и танцевать на
балу...
— Фу! Кто бы мог подумать!
— Что фу, то фу, — легко согласилась Луиза. — Общество
отставного полицейского гораздо романтичнее. Несомненно.
— Белое платье мы тебе купим, а вот о короле гоблинов точно придется
забыть, — философски заключила Лилиан. — Мы с тобой для него уже
староваты, не находишь?
— Это точно! В наши неполные девяносто шесть лет! — рассмеялась
Луиза, которая в кои-то веки чувствовала себя юной и полной энергии. Видимо,
труд на свежем воздухе под проливным дождем действительно действует на
женщин стимулирующе. — На самом деле Джеймс и вправду великий романтик,
как выяснилось. Ближе к пяти утра он сознался мне, что сочиняет стихи...
— Да неужели?
— Честное слово! Хотя читать их отказался. Но мы в основном говорили о
его сыне, Майкле. Ты ведь знаешь, он скоро приедет, будет жить с отцом. Что-
то с бывшей женой Джеймса у них не заладилось.
— Почему?
— Не знаю. Ты же понимаешь, подростки... Я, надо сказать, немного
беспокоюсь. Вдруг он агрессивный или грязнуля? Или, что еще ужаснее, без
конца слушает эту ужасную современную музыку...
— Ну, тогда ты саданешь его по голове чем-нибудь тяжелым и спрячешь
тело на чердаке, — рассудительно заметила Лилиан, ожесточенно стуча по
клавишам кассового аппарата. — Привидение довершит дело. Это не
проблема, поверь мне.
— Да, только приезжает он завтра. Ну и как прикажешь обольщать мистера
Митчелла под бдительным присмотром сына-подростка? Скорее это он саданет
меня по голове чем-нибудь. И спрячет тело в подвале... У них богатая
фантазия, у подростков-то.
— Ну как-как? С трудом. Однако от этого задача становится еще
интереснее, не находишь?
— Куда уж интереснее, — обреченно вздохнула Луиза, пробивая чек на
огромный надувной бассейн и два шезлонга какой-то супружеской паре,
окруженной толпой гомонящих детей. Подготовка к летнему сезону, несомненно,
шла полным ходом. — Мы определили Майклу комнату на втором этаже, ту,
которая с эркером, ты помнишь?
— Это же самая большая комната в доме!
— Да. И самая светлая. Думаю, мальчику будет там удобно. К тому же там
раньше жила Эмма... Надеюсь, Майклу там понравится.
— Что ж, думаю, тебя ожидает много приятных минут, — философски
заключила Лилиан, патетически возводя глаза к потолку. — Боже мой,
какое счастье, что мои милые дети уже выросли! Второй раз я бы этого не
пережила. Патрик постоянно падал с деревьев и лазил по крышам...
— Думаешь, все будет так ужасно? — забеспокоилась Луиза, никогда
доселе не имевшая дел с мальчиками.
— Бил посуду...
— Пощади, не рассказывай мне этого!
— Ходил в грязных ботинках по коврам...
— Лилиан, умоляю тебя!
— И катался по квартире на скейтборде, конечно же только там, где
ковров и в помине не было... Чтобы уж наверняка поцарапать остатки паркета.
— Лилиан, мне уже совсем не хочется замуж! Это была плохая идея, я же
тебе говорила.
— Но ты привыкнешь, как привыкла я, — безжалостно заключила
ирландка.
Ничего-ничего, это она меня просто пугает, решила Луиза. Еще неизвестно,
возможно, этот Майкл паинька и великий аккуратист. Может же мне хоть раз в
жизни повезти? Я же не должна его воспитывать, правда? Подростки тоже бывают
разные, не стоит их всех стричь под одну гребенку, это несправедливо...
— Пять пачек презервативов и бутылка кока-колы, — брякнул у нее
над ухом ломающийся мальчишеский басок.
Луиза в ужасе подняла глаза и увидела, что перед кассой нетерпеливо
переминаются с ноги на ногу два подростка в одинаковых синих курточках и
красных бесйболках.
— Пять пачек... — в ужасе пробормотала она, пытаясь попасть
пальцами по клавишам. — Конечно-конечно, сейчас, одну минутку...
Господи, еще и это! Пять пачек... Рановато они теперь начинают. Вечеринки до
упаду, всевозможные инфекции, шум и гам... Ранние браки! Хотя кто же теперь
женится, это как-то не в моде.
— Не беспокойтесь, мэм, мы просто сбрасываем их с крыши, — пояснил
паренек, тот, что повыше.
Видимо все чувства, обуревавшие бедняжку в данный момент, отчетливо
проступили на ее лице.
— Кого? — испугалась Луиза. — Э-э, родителей? Если они
возражают?
— Эти штуки, — терпеливо продолжал мальчуган, несколько смущенно
переминаясь с ноги на ногу. — Наливаем их водой, завязываем покрепче и
— бабах! Готово дело! Они взрываются гораздо лучше, чем воздушные шарики.
Так что не подумайте чего.
При этих словах Лилиан подняла голову от своей кассы и внимательно
посмотрела на малолетнего покупателя.
— Сынок, — ласковым голосом произнесла она, видимо со всей
живостью припомнив проделки собственного сына. — А тебе не кажется, что
для общества было бы спокойнее, если бы вы использовали их по назначению?
Что и говорить, прибытия неведомого Майкла Луиза ожидала с большим трепетом.
Хотя, с другой стороны, Джеймс же заплатил за полгода вперед, поэтому волен
поселить на втором этаже даже армию своих любовниц, если таковые у него
имеются, не то что единственного и законного отпрыска.
В итоге хозяйка дома ограничилась тем, что до блеска убрала комнату,
предназначенную новому гостю, и повесила новые занавески с весьма
реалистичными изображениями пикирующих старинных аэропланов. Мальчику должно
понравиться, рассудила она, пряча в кладовую старые — с феями и звездами.
Такие висели тут еще в те далекие времена, когда Эмма жила дома.
Отправились в картонные коробки и многочисленные плюшевые мишки,
пластмассовые рыцари и куклы с равнодушными фарфоровыми личиками. Раньше как-
то руки не доходили все это разобрать, сложить и отправить на чердак. Да и
жалко было.
Луиза сунула в коробку стопку школьных тетрадей, изукрашенных сердечками и
разными надписями, и вдруг поняла, что скучает по дочери.
Слишком рано я вышла замуж, слишком рано родила ребенка. Восемнадцать лет,
разве это возраст для того, чтобы быть хорошей матерью? — подумала она,
терзаясь запоздалым раскаянием. Неудивительно, что Эмма сбежала так быстро,
как только смогла.
Я покупала ей игрушки и одежду, но никогда не пыталась ее понять, вникнуть в
ее проблем
...Закладка в соц.сетях
