Жанр: Любовные романы
Пруденс
... и
Колриджа, вытянувшихся рядом с зажженным камином, и тихое поскрипывание
перьевой ручки Туза при ее непрерывном движении по листкам его блокнота для
заметок. Туз заканчивал статью о событиях в Венесуэле для
Санди Таймс
и
прятался в моей комнате от остальных членов семьи. Он расположился в
огромном кресле, обитом синим бархатом, местами протертом до белизны, и
вылезал из него только для того, чтобы ответить на телефонные звонки или
погулять с собаками. У его ног кучей были свалены книги и газеты. Я
восхищалась его способностями: он мог просмотреть и понять содержание книги
за три четверти часа, а когда писал, то останавливался только для перехода
на новую строку или желая послушать несколько песен по приемнику. Все это
было так непохоже на мой метод писания рекламных текстов с постоянными
перекурами, сплетничаньем с Родни и написанием бесконечных вариаций на
клочках бумаги только для того, чтобы найти один-единственный, в общем ничем
не примечательный, кусочек текста к концу дня. Родни прислал мне букет
огромных, желтых, как лимоны, хризантем. К цветам была приложена открытка с
наилучшими пожеланиями его и всех остальных служащих нашего отдела. Но в
данный момент рекламная компания консервированных персиков абсолютно меня не
волновала. Мне было очень уютно в моей спальне. Я думала о том, какой
приятный сине-зеленый узор из цветов нарисован на занавесках, и замечала,
что мои мысли все реже и реже возвращаются к Пендлу.
Пятница стала красным днем в моем календаре: я первый раз за всю неделю
смогла поесть. У меня был роскошный обед, состоявший из куриного бульона,
кусочка подогретого имбирного хлеба и чашки чая. К вечеру Туз закончил свою
работу и отправился звонить в газету, чтобы продиктовать свою статью.
Через несколько минут ко мне ввалился Джек, державший в руках два полных
стакана виски.
— Это для нас, — сказал он, присаживаясь на кровать и снимая
пиджак. — Я подумал, что ты, может быть, нуждаешься в дружеской
поддержке. Уж я точно нуждаюсь.
— А что случилось?
— Да так, Мэгги... Видишь ли, у нее не хватает энергии даже на то,
чтобы поругаться со мной. Она только шлепает вокруг, как клуша.
— А как дела на работе? — спросила я, отпивая виски. Его вкус
показался мне отвратительным.
— Тоже тяжело. Заказов много, но никто не платит. Моя жена и моя
секретарша страдают от предменструальной нервозности. Моя голова уже
раскалывается от яростного хлопанья дверьми. Я уже подумываю заказать себе
комнату в ближайшем сумасшедшем доме, там должно быть спокойнее.
Я хихикнула.
Джек придвинулся ко мне поближе.
— Ладно, это все чушь. Самое главное, как ты тут? Туз ни разу не
позволил мне приблизиться к тебе за эти дни.
— Да, он очень заботливо за мной ухаживал.
— Волк и ягненок, — прокомментировал Джек.
— Умираю, как хочу курить, — пожаловалась я. — За прошлую
неделю я не выкурила ни одной сигареты.
Джек вытащил из кармана пачку
Ротманс
.
— Ты думаешь, я такой смелый? Да Туз мне голову оторвет, если увидит.
— Он еще и через час не вернется, судя по его пламенной речи, которая
доносится снизу.
Сигарета показалась мне на вкус еще ужаснее, чем виски. К тому же я сразу
раскашлялась от дыма.
Джек начал восхищаться хризантемами Родни.
— Кто их прислал?
— Мой босс.
— Они, должно быть, стоят несколько шиллингов. Он увивается за тобой?
— Нет, он гораздо больше интересуется моей подругой, которая живет со
мной.
— А кто прислал это огромное каучуковое дерево?
Я засмеялась и еще больше закашлялась от дыма.
— Адмирал. Он приходил извиниться и повидаться с Розой. Завалился сюда
в полдень, когда я еще пребывала в полусне. Вообрази себе, просыпаюсь и вижу
перед собой его ярко-красную физиономию, проглядывающую сквозь пышную листву
тропического растения. Я даже подумала, что у меня галлюцинации. Туз выгнал
его отсюда.
— Туз уж слишком о тебе заботится и ведет себя так, как будто ты
безраздельно принадлежишь ему. Не уверен, что мне это нравится.
Я еще раз в порядке эксперимента вдохнула сигаретный дым и начала по-
настоящему задыхаться от кашля. — О Боже, слова этот чертов кашель.
Джек принялся стучать меня по спине. Потом его рука скользнула ниже, обвила
меня за талию, и он притянул меня к себе.
Это был один из тех моментов в жизни женщины, когда решается, будешь ты или
нет продолжать взаимоотношения с этим мужчиной. Пендл исчез из моей жизни.
Брак Джека разлетелся вдребезги, а он сам между тем оставался крайне
привлекательным мужчиной. Мы долго, очень долго смотрели друг другу в глаза.
Я заметила морщинки распущенной жизни, уже расползавшиеся вокруг его веселых
синих глаз. Нет, этот мужчина не моего типа, решила я. Его легко привлечь,
но очень трудно удержать. И ему не хватало той холодной отрешенности, той
утонченности, которые так привлекали меня в Пендле.
— Ты очень желанна, — сказал Джек. — И я охотно пойду на
прелюбодеяние. — Он наклонился ко мне и поцеловал. В этот момент в
комнату вошел Туз. Одним быстрым цепким взглядом он охватил всю картину:
наши с Джеком объятия, стаканы с виски и дымящуюся в пепельнице сигарету. Он
стукнул кулаком по двери и буквально заревел на нас. Я пришла в ужас. Джек
от меня шарахнулся. Туз схватил сигарету и запустил ее в корзину для бумаг,
выхватил из моей руки стакан с виски, пролив при этом большую часть на мирно
спавшего котенка, который с обиженным мяуканьем скрылся под кроватью.
— Ты что, хочешь здесь подохнуть? — орал Туз, уставясь на меня пылающими от гнева глазами.
— Нет, — нервно ответила я и снова начала кашлять.
— Посмотри на себя, — продолжал орать он. — По-моему, ты жаждешь умереть в молодости.
— Так и случится, если ты не перестанешь донимать ее своими
нравоучениями, — вмешался Джек, —
Санди Таймс
понравилась твоя
заметка?
— Тебе тоже следует заткнуться, — огрызнулся на него Туз. —
Все произошло из-за твоего безответственного поведения.
К счастью, в этот момент им пришлось прекратить перебранку, потому что в
корзине для бумаг весело вспыхнул огонь.
— Быстро, — сказал Туз Джеку, — возьми свое пальто и набрось
его на огонь.
— Почему это мое, а не твое, — запротестовал Джек. — Я свое
только что из чистки взял.
Я начала смеяться. Туз схватил стоявший на туалетном столике рядом с
кроватью кувшин с водой и опорожнил его прямо на костерок. Тот вспыхнул
последними искрами и погас.
Туз с видимым усилием воли взял себя в руки.
— Я только что разговаривал с Пендлом, — сказал он. — Он
взялся за одно дело в Девоншире. Предварительное слушание будет на следующей
неделе, так что он не сможет приехать на уик-энд. Я сказал ему, что ты еще
не в таком хорошем состоянии, чтобы ехать куда бы то ни было. Так что
остаешься еще на неделю.
Я почувствовала себя так, будто получила отсрочку в исполнении приговора. Я
отнесла этот факт на счет того, что не хочу видеть Пендла.
В дверь постучали, она распахнулась, и вошла Мэгги. Она выглядела очень
красивой, но определенно слишком толстой. Конечно, от обжорства. На ней было
надето открытое черное бархатное платье с лифом из перекрещивающихся
полосок. Но ее бюст был таким большим и так сильно натягивал лиф, что
полоски лежали почти параллельно друг другу. В этом наряде она, очевидно,
собиралась идти на какую-то вечеринку и заглянула к нам, чтобы показать
себя.
— О чем вы тут разговариваете? — спросила она.
— О Пендле, — спокойно ответил Туз. — Он не приедет на этот
уик-энд.
— Какой ужас, — безразлично сказала Мэгги. Я почувствовала, что
она уже знает эту новость. — Пру, какое разочарование для тебя. Ты уже
готов? — спросила она, поворачиваясь к Джеку.
— К чему? — удивился Джек.
— К вечеринке у Фелисити.
— Господи, я даже не знал, что она сегодня устраивает вечеринку.
— Я дважды говорила тебе об этом сегодня утром, но ты ни на что не
прореагировал из-за похмелья. Туз, а ты пойдешь?
— Нет, — коротко ответил Туз, взял в руки пустой кувшин и
направился к двери.
— Неужели ты думаешь, что тебе все еще необходимо сидеть у постели
больной? И Фелисити страшно расстроится, если ты не придешь. Я думаю, она
завлекла к себе половину Уэстморленда хвастливым заявлением, что ты придешь
на вечеринку.
— Ничего, ей придется проглотить это. Я ведь так и не сказал ей
окончательного
да
, — Туз крепко сжал губы.
— Ладно, — сказал Джек, надевая пиджак и приканчивая виски, —
каждый имеет право пойти и надраться за чужой счет. А пользоваться этим
правом или нет — личное дело каждого.
В это время прозвенел звонок у входной двери.
— Кого это еще черти принесли? — удивилась Мэгги.
— Наверное, Уэтмена, — предположил Джек. Внизу возникла какая-то
суматоха. Потом мы услышали топот ног вверх по лестнице, и детский голосок
произнес:
— Папа, ты где?
— Гос-по-ди... — протянул Джек. — Это же Люкаста. Я совершенно
забыл, что она должна сегодня приехать.
— О Боже, я тоже забыла, — сказала Мэгги, старательно разыгрывая
испуг.
Ну уж нет, — подумала я про себя. — Никто и никогда не забывает
таких пугающих вещей, как поход к зубному врачу
.
Дверь распахнулась как от удара, и на пороге появилась восхитительная
девочка, одетая в джинсы и шубку из белого меха. Некоторое время она стояла
неподвижно, глядя на нас — уже в таком возрасте умело обставляя свое
появление. Она была совершенно такой же, какой Роза должна была быть сорок
лет назад.
— Папа! — закричала она и прыгнула прямо в объятия Джека. Ни у
кого не могло возникнуть сомнения в искренности восторга, с каким они
смотрели друг на друга.
— Я собираюсь играть короля в рождественском спектакле, потому что я
высокая! — сообщила Люкаста. — Джейсон Уайт собирается быть
Голдом, я — Мурром, а Дэмьен — Франкенштейном.
Все засмеялись, только Мэгги не присоединилась к общему веселью.
— A y меня выпали молочные зубы, — продолжала выкладывать новости
Люкаста. Она влезла Джеку на колени и широко раскрыла рот, чтобы он смог
хорошенько рассмотреть образовавшиеся дырки.
— Если ты положишь их под подушку, то феи принесут тебе десять
пенсов, — пообещал Джек.
— Эти феи на прошлой неделе принесли Джейсону целых пятьдесят пенсов, а
он не сделал ничего достойного даже десяти, — сказала Люкаста, слезая с
колен Джека.
— Привет, Люкаста, — сказал Туз. — Ты меня помнишь?
— Конечно, помню, — ответила Люкаста, поднимая к нему свое личико
для поцелуя. — Ты рассказывал мне сказки перед сном даже без книжки.
Мама сказала, что ты тут будешь. А ты интересно провел время в Америке?
Встречался с женщиной, которая стоит Шесть Миллионов Долларов? Знаешь, как
сбивать с ног маленьких старушек и отнимать у них кусок хлеба?
— Нет, — несколько ошеломленно ответил Туз.
— Безнадежен, — решила Люкаста. — А подарок ты мне привез?
— Люкаста, — Джек поднял брови в комическом ужасе. — Ты
становишься жаднее своей матери.
— Она просила, чтобы я напомнила тебе об оплате за школу. Ой,
посмотрите, котенок. Какой хорошенький!
Макганагал вылизывай шерсть от виски и при этом ужасно морщился.
— Разве ты не собираешься поздороваться с Мэгги? — спросил Джек.
С лица Люкасты внезапно исчезло всякое выражение, будто стертое невидимой
рукой.
— Хэлло, — произнесла она ровным голосом и тотчас повернулась к
Джеку. — А почему она одета в вечернее платье? Вы собирались куда-то
пойти?
— Конечно, нет, — ответил Джек, не обращая внимания на
многозначительную жестикуляцию Мэгги. — Только не в первый вечер твоего
приезда. Мэгги надела вечернее платье специально для того, чтобы
поприветствовать тебя. Кстати, ты еще не знакома с Пру.
— Здравствуйте. Как поживаете? — обратилась ко мне Люкаста,
измеряя меня с ног до головы оценивающим взглядом. Она явно не легко
сходилась с людьми и любила составлять о них свое собственное мнение.
— А где Грэнни?
— Думаю, развлекается где-нибудь, — ответил Джек.
— Она все еще гуляет с Джеймсом Коуплэндом или уже завела себе нового
приятеля? Мама говорит, что она сексуальный маньяк.
— Твоя мать забивает тебе голову чем не следует, — сказал
Джек. — Давай-ка, спустись вниз и поищи себе кока-колы в холодильнике.
Или, может, желаешь что-нибудь покрепче?
— Я предпочла бы хайбол.
Джек затрясся от хохота. Мэгги нахмурилась, как грозовая туча.
Чувствуя себя совершенно лишней здесь, я откинулась на подушки и увидела,
что Туз наблюдает за мной. Я взглядом попросила у него прощения. Секунду он
строго смотрел на меня, потом улыбнулся, и его жесткое лицо вдруг
засветилось.
— Ну-ка все, давайте-ка выметайтесь отсюда, — скомандовал
он. — Пру уже получила достаточно впечатлений для одного вечера.
— Завтра увидимся, — сказала Люкаста, направляясь к двери. —
Если ты разрешишь мне посидеть подольше и посмотреть
Невесту
Дракулы
, — добавила она, поворачиваясь к Джеку, — то я не буду
возражать, если вы пойдете на вечеринку.
Глава десятая
На следующее утро Туз уехал в Карлайл, дав прежде строгие инструкции, как я
должна себя вести, оставшись одна. Как только он исчез из дома, все члены
семьи один за другим потянулись в мою комнату.
Первой объявилась Мэгги. Она раздраженно ворчала по поводу Люкасты:
— Ну разве она не чудовище? Ну разве тебе не захотелось сварить ее в
кипящем масле на медленном огне? Ты знаешь, что сделала эта скотина — ее
мать? Она прислала мне список одежды Люкасты, которую уложила в чемодан, и в
сопроводительной записке попросила проследить, чтобы Люкаста ничего не
забыла. Видите ли,
на то мизерное содержание, которое Джек мне платит, я
просто не в состоянии покупать Люкасте обновки
. Сука. Думаю, алименты и
есть корень зла.
Она еще долго продолжала как одержимая злословить про Люкасту и Фэй.
Ты
гораздо больше ненавидишь их, чем любишь Джека
, — пронеслось у меня в
голове.
— Как там Роза? — спросила я, пытаясь отвлечь ее.
— Нормально. Она обещала Тузу, что профессор Коуплэнд больше никогда не
появится в этом доме. Туз не одобряет, что Роза отбила приятеля у Лини.
Скорее всего Роза будет встречаться с ним где-нибудь в другом месте, вот и
все.
В этот момент на пороге появилась Роза, согнувшаяся под тяжестью пакетов.
— Что ты там принесла? — сразу оживилась Мэгги.
— Так, несколько маленьких безделушек: поясок и так далее, —
ответила Роза. — Я должна появиться хоть в чем-нибудь новеньком на
рождественских вечеринках. На самом деле я все это купила еще вчера и
спрятала в сарае. Я не могла дождаться, пока Туз уедет и я смогу принести
все домой. Должна сказать, я никогда не прощу ему такого зверского обращения
с Джеймсом и такой грубости по отношению ко мне, я имею в виду — его матери.
— Мачехе, — горько поправила ее Мэгги. — Мачехе, в этом-то
все дело. Я содрогаюсь при мысли, какая у меня могла бы быть жизнь рядом с
Люкастой.
— Жизнь вообще трудная штука, — философски заметана Роза,
поправляя локоны перед зеркалом. — Надеюсь, Туз и Джеймс все-таки
поймут друг друга. Ведь у них так много общих интересов, они нашли бы о чем
поговорить, например, о книгах.
— Туз сказал, что Коуплэнд только нахватался по верхам и ничего
больше, — сказала Мэгги.
— Ну, Туз всегда был циником, — парировала Роза. — Мне
кажется, он просто завидует Джеймсу. Впрочем, если он не хочет общаться с
одним из ярчайших умов западной цивилизации, это его дело. Желаю ему удачи.
Удача — по-видимому, самое последнее, что она хотела ему пожелать.
— Кто сказал, что Джеймс один из ярчайших умов западной
цивилизации? — спросила Мэгги.
— Джеймс сказал, — просто ответила Роза. Мэгги сразу перескочила
на другую тему.
— Ладно, давай пойдем в твою комнату и посмотрим, что ты там накупила.
— В
Мэйл
есть очень интересная реклама садовой мебели, —
сообщила Роза.
— А когда здесь бывает достаточно тепло, чтобы находиться на
воздухе? — спросила Мэгги, когда они с Розой направились к двери.
Боже, как же я устала от них. Без Туза я была абсолютно беззащитна.
— Хэлло, — послышался чей-то голос. — Как ты себя чувствуешь?
Это ко мне в гости пришла Люкаста.
— Намного лучше, — ответила я. — Я уже могу вставать и даже
принимать ванну.
В руках Люкаста держала пушистого игрушечного лисенка с хитрыми раскосыми
глазками и длинным хвостом.
— Очень красивый, — сказала я.
— Туз привез ее для меня из Америки. Он назвал ее Сильвия. Это моя
самая любимая игрушка.
— Немножко похожа на твоего отца.
— Папа поехал поговорить с инженером Берроу по поводу нового дома. Он
хочет, чтобы я жила вместе с ним, когда он туда переедет.
— Здорово, — сказала я. Уж это точно окончательно добьет Мэгги.
— Могу я взять яблоко? — спросила Люкаста. Она выбрала из вазы
яблоко и начала его грызть, стараясь жевать только одной стороной, чтобы не
задевать дырки от выпавших зубов.
— Я хочу, чтобы пошел снег, — сказала она. — Каждый вечер я
молюсь, чтобы выпал снег, но он все не выпадает и не выпадает.
— А еще о чем-нибудь ты молишься? Внезапно ее синие глаза сузились, а
маленькое личико как будто застыло.
— Да. Чтобы Мэгги убралась подальше, и папа смог снова жениться на
маме.
— О дорогая, — произнесла я с испугом. — Ты не должна так
делать.
— Я ненавижу ее, — сказала Люкаста. — А она терпеть не может,
когда я сюда приезжаю, и злится всякий раз, когда мы с папой отправляемся
куда-нибудь погулять.
Ей надоело яблоко. Она отложила его в сторону и подошла к стенному шкафу,
покопалась там, нашла пару моих черных туфель на высоких каблуках и начала
их примерять. Потом положила туфли на место и повернулась ко мне.
— Я уже читаю четвертую книгу. Давай я пойду и принесу ее,
ладно? — спросила она и, не дожидаясь ответа, выбежала из комнаты.
Через минуту она появилась снова, села на кровать и нараспев прочитала всю книгу без единой ошибки.
— Просто великолепно, — сказала я удивленно. А ведь Мэгги
говорила, что девочка не очень способная.
Люкаста удовлетворенно улыбнулась и захлопнула книжку.
— И я могу рассказать все это без книжки, — сказала она и быстро
повторила весь текст по памяти.
Я еще смеялась от удовольствия, когда в дверь снова постучали. На этот раз
пришла миссис Брэддок.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Надеюсь, лучше? А теперь
пойдем, — обратилась она к Люкасте. — Ты же знаешь, мистер Туз
сказал, что мисс Пру нельзя беспокоить.
— А я и не беспокою ее, — сказала Люкаста и повернулась ко
мне. — Ты знаешь, что миссис Брэддок умеет колдовать? Она сегодня такое
сотворила на кухне...
Миссис Брэддок выглядела очень довольной собой, она разглаживала руками
фартук у себя на животе, ожидая, без сомнения, что Люкаста сейчас начнет
расхваливать какое-то особенно восхитительное блюдо, которое она приготовила
сегодня утром.
— И что? — спросила я. Люкаста озорно хихикнула и сказала:
— Она вытащила изо рта все свои зубы, а потом вставила их обратно.
Мне нравились Малхолланды, нравились они все, но я не могла спокойно
воспринимать их поведение, не могла справляться со всеми этими встречными
потоками их желаний и интересов и поэтому чувствовала себя, как молодая
актриса в ночь перед премьерой. Я хотела только помириться с Тузом и снова
молча сидеть с ним рядом в моей спальне, как это было всю прошлую неделю.
Это потому, что я все еще не в норме
, — говорила я себе.
Через некоторое время после посещения Люкасты и миссис Брэддок вернулся
домой Джек и сразу зашел ко мне. Когда он наконец перестал ворчать о
нерадивых строителях и своей головной боли после похмелья, он заявил:
— Я так и не попытался соблазнить тебя или предложить тебе виски с тех
пор, как появился здесь. Может быть, хоть в шахматы поиграем?
Когда мы сидели, склонившись над доской, прибрела Мэгги и посмотрела на нас
с кислым видом.
— Ты никогда не играл со мной, — обвиняюще заявила она Джеку.
— Неправда, — запротестовал Джек. — Мы играли с тобой как-то
раз.
— Ах да, — горько сказала Мэгги. — Но это были всего лишь
шахматы.
В воскресенье между Джеком и Мэгги произошла стычка. Они были на приеме, в
середине дня приехали оттуда подвыпившие и продолжали напиваться спиртным во
время ланча, становясь все более и более непримиримыми по отношению друг к
другу. В полдень я спустилась в холл — это был мой первый выход за время
болезни. Я чувствовала себя такой истощенной, что цеплялась за мебель из
боязни упасть от слабости. В гостиной я нашла Мэгги. Она читала газеты и не
забывала подливать себе виски из бутылки. Она посмотрела на меня таким
мрачным раздраженным взглядом, какой бывает у кошки, которую облили водой.
Я стала смотреть в окно. В саду Уордсворт грыз одну из субботних костей.
Колридж уже успел закопать свои в укромном уголке и теперь бегал между
деревьями, играя с ветками. Джек, Туз и Люкаста возились с костром. Джек от
выпитого уже не мог стоять на ногах. Он развалившись сидел на земле и
дурачился с Люкастой. Туз смеялся, глядя на них, и ломал сучья для костра.
Он был одет в толстый черный свитер. Я смотрела на них и думала, какое
красивое трио они составляют. Потом почувствовала страшную слабость и села
на софу.
— У тебя есть статья Туза о Венесуэле? — спросила я у Мэгги.
— Вот здесь, — сказала она, бросая мне разворот
Обозрения
. — Сегодня в газетах пишут только о благопристойных вещах.
Статья Туза занимала целую полосу. Была помещена и его фотография, где он
был снят еще без усов. На ней он выглядел моложе и гораздо менее мрачным.
Писал он превосходно, сжатым емким языком, а его наблюдательность просто
поражала. Можно было подумать, что у него как у Аргуса сто глаз сразу. Ему
удавалось создавать эффект присутствия, и, читая, я прямо кожей ощущала
жару, пыль и отчаяние повстанцев.
— Отлично написано, — признала я с удивлением.
— Знаю. Он умеет преподносить все на тарелочке с голубой каемочкой.
Именно поэтому за ним сейчас так гоняются издатели. Боже, как же я ненавижу
деревню, — продолжала Мэгги, снова наполняя свой стакан. — Тут
целыми днями и вечерами совершенно нечего делать, и никто не отвезет меня на
море, когда мне хочется поехать на море. И вокруг нет ничего, кроме мрачных
рож, и моя рожа самая мрачная. И чем бы нам сейчас заняться?
В конце концов мы устроились с ней рядом на софе и начали собирать из
кусочков огромную картинку-загадку
Мститель
. Это было единственное, на что
оказались способны в данный момент. Уже почти стемнело, когда в гостиную
ввалился Джек.
— Привет, красавица, — сказал он, обращаясь ко мне. — Как
себя чувствуешь?
Он подошел ко мне и погладил по волосам. От его рук приятно пахло дымком.
— Ой, не надо, — взвизгнула я. — У меня, наверное, перхоть,
Туз
...Закладка в соц.сетях
