Жанр: Любовные романы

Пруденс

сторінка №6

дну сигарету.
— У него в руках кошелек. Старый мистер Малхолланд понимал, какая Роза
мотовка, и оставил все деньги Тузу. Он, конечно, щедр, но Розе всегда мало.
Он на дух не переносит дураков, но все еще безумно привлекателен.
— И Джек тоже, — быстро вставила я. Мэгги искоса взглянула на
меня.
— О, у Джека ко всем есть подход, особенно к чужим подружкам, и он
здорово умеет заговаривать зубы, совсем как его матушка. Но мы живем с ним
как в аду, все время ругаемся. А вот если бы я вышла замуж за Туза, все
сложилось бы иначе. Я бы не посмела так себя вести. Я всегда мечтала найти
мужчину, которого бы почитала и которому бы повиновалась.
Она меня просто шокировала.
— Пойдемте, разбудим Розу, — предложила она.
Я взяла немного кофе для Розы, и Мэгги зашагала впереди с моей сигаретой в
руках. Спальня Розы в отличие от всего остального дома была прелестна. Все
было в розовом шелке и бутонах роз. Полностью накрашенная Роза сидела в
розовом неглиже и красила ногти.
— Дорогие мои, вам не стоило беспокоиться. Ужасно, что мы вас бросили в
первый же день, — добавила она, обращаясь ко мне, — но мальчишки
помчались смотреть фабрику. Джек носится с ней, как ребенок с новой
игрушкой. Мэгги скорчила рожу у нее за спиной.
— Они делают прелестный твид, — сказала Роза. — Не совсем в
моем стиле, но американцы от него без ума. Попросите у Джека отрез и
закажите в Лондоне из него юбку.
Зазвонил телефон. Мэгги кинулась к нему, но вернулась через пару секунд.
— Какой-то тип с отвратительным голосом просит вас, Роза, —
сообщила она. Роза просияла, схватила одну из моих сигарет и спички и вышла,
тщательно закрыв за собой дверь.
— Этот ужасный Коуплэнд, приятель Линн, — сказала Мэгги, пробуя
одну из помад Розы и стирая ее тыльной стороной руки. — Он все время
крутится рядом. Я как-то спросила Джека, на что было похоже его детство. А
он ответил: Мама все время была в кого-нибудь влюблена.
Мы не могли разобрать слов, но смех Розы раздавался снова и снова.
— Коуплэнд как-то сказал ей, что у нее красивый смех, —
раздраженно заметила Мэгги, — вот она и ведет себя с тех пор как гиена.
— А у нее много ухажеров? — спросила я.
— Тысячи, — ответила Мэгги. — Поразительно, правда? Ей никак
не меньше пятидесяти, подозреваю, что она на пару лет старше Брэддок.
Надеюсь, что буду так же развлекаться в ее возрасте.
— А чем занимается Коуплэнд?
— Называет себя писателем, но это ничем не доказано. Работал в
Манчестерском университете, но отказался от работы, чтобы иметь время писать
и преследовать Розу.
Интересно, тот высокий мужчина, которого я видела крадущимся в холле сегодня
утром — это он? Я рассматривала туалетный столик Розы. Я никогда не видела
такого количества бутылочек. Ее познания в области макияжа и ухода за кожей
были поистине энциклопедическими. Посередине стояла в рамке фотография
Джека, в которую еще был засунут снимок девочки со светлыми волосами и
синими глазами.
— А это кто? — спросила я.
— Люкаста, дочка Джека от первого брака, — ответила Мэгги.
— Она очаровательна, — заметила я и по тому, как сузились глаза
Мэгги, поняла, что ляпнула что-то не то.
— Да, на свою мать она мало похожа, — резко сказана она. —
Фэй — старая карга. Я не понимаю, зачем Джек вообще на ней женился. К тому
же Люкаста страшно избалована, она крутит Джеком как хочет. И, конечно же,
она его ко мне ужасно ревнует.
А ты ревнуешь его к ней, — подумана я.
— А как часто она сюда приезжает?
— Как можно реже, насколько я могу этому помешать. Это сущий ад, когда
она...
Ее излияния, однако, были прерваны вернувшейся Розой, которая аж
раскраснелась от возбуждения.
— Любуетесь моей очаровательной внучкой? — спросила она, увидев,
что я все еще держу в руках фотографию. — Она просто куколка. Это был
дорогой профессор Коуплэнд, — продолжала она. — Он приедет к
обеду.
— Но готовить некому, — запротестовала Мэгги.
— Ну и ладно. Выпивки у нас достаточно, и потом всегда можно куда-
нибудь поехать. А я подумывала, не пригласить ли адмирала Уокера и Симонсов
и не устроить ли вечеринку?
Мэгги, глядевшая сквозь залитое дождем окно на серое небо и облетающие листья, несколько повеселела.
— Это будет последняя вечеринка, — заметила она. — От пива и
пирожных придется отказаться, когда приедет Туз.
— Да, — радостно согласилась Роза. — Не забыть бы сегодня
поговорить с молочником.

И хотя они выкурили три пачки моих сигарет, хотя я приготовила ланч и чай и
перемыла всю посуду, хотя я ни на минуту не забывала о Пендле и Мэгги, это
был один из самых счастливых дней, проведенных мною с Малхолландами. Словно
я никуда и не уезжала от Джейн.
Но к вечеру это уже не относится. Пендл с Джеком вернулись около шести. Джек
выглядел усталым и сразу направился к подносу с бутылками. Пендл поцеловал
Розу и растрепал — да, да, именно растрепал — мои волосы. Он был в каком-то
странном радостном возбуждении.
— Прошу прощения, что мы улизнули на рассвете, — сказал он
мне, — но мы замечательно провели день. Джек на своей фабрике просто
чудеса делает. Мэгги, ты должна им гордиться, — и он впервые взглянул
на нее.
— Горжусь, горжусь, — откликнулась она.
— Вы себя хорошо вели? — поинтересовался Джек, наливая себе
изрядную порцию неразбавленного виски.
— Она вела себя просто потрясающе, — ответила Мэгги. —
Ходячий сигаретный автомат и бесконечное количество чудесной еды,
появлявшейся на подносах, — в ее голосе послышалось легкое раздражение.
Улыбаясь, Джек заметил:
— Я так и знал, что тебе придется их обслуживать. Моя мать — самая
ленивая женщина на свете, а моя жена почти с нею сравнялась, — говоря
это, он сжимал руку Розы, но смотрел при этом на Мэгги с явной неприязнью.
Пендл зажег сигарету:
— Люди в рабочих комбинезонах кидались ко мне, чтобы рассказать, как
много Джек сделал для фабрики, — сказал он.
— Он проводит там слишком много времени, — огрызнулась Мэгги.
— Там я хотя бы регулярно питаюсь в столовой, — парировал
Джек. — Ты забрала мой синий костюм из чистки?
— Нет, — ответила Мэгги.
— У тебя был на это целый день. Ты ходила поговорить с водопроводчиком?
— Нет, — ресницы закрыли полщек Мэгги.
— Тогда, черт возьми, чем же ты весь день занималась?
— Занимала очаровательную Пру, — серьезно ответила Мэгги. — Я
знаю, что ты ее страстный поклонник. Не могла же я бросить ее одну на целый
день.
Джек злобно взглянул на нее.
— Кстати, на следующей неделе приедет Люкаста, — сообщил он.
— Черт, — пробормотала Мэгги, — именно этого нам и не
хватало.
Кровь замерла у меня в жилах, когда я взглянула на Пендла. Его светло-серые
глаза блестели. Ему все это нравится, подумала я. Ему приятно, когда они вот
так кидаются друг на друга.
— Профессор Коуплэнд и еще несколько человек зайдут к нам сегодня
вечером, — сообщила Роза.
— Господи! — воскликнул Джек, допивая виски. — А я-то думал,
мы хоть раз ляжем спать пораньше.
Я отправилась переодеваться в очень мрачном настроении. Потом я подумала: к
черту все это. Где твой бойцовский дух? Нанеси боевую раскраску, надень три
пары фальшивых ресниц и отправляйся его завоевывать.
Я надела очень простенькую и очень короткую тунику из крепа кофейного цвета
с широким поясом на талии. У меня хотя бы — в отличие от Мэгги — была талия.
Волосы я пригладила. Мой вид мне вполне понравился. Но, может быть, дело
было в зеркалах Малхолландов — на них был такой слой пыли, что всякий
смотрелся бы хорошо.
Встретив меня в холле, Джек одобрительно присвистнул.
— Ты выглядишь как греческая дева, — сказал он.
— А это хорошо или плохо?
— Хорошо и чрезвычайно волнующе.
Я была рада, что на Мэгги было алое платье, купленное явно до того, как она
потолстела. Она надела черные сетчатые чулки, вчерашний зеленый пояс и
нефритовые серьги.
— Классный вид, — насмешливо заметил Джек. — После чистки
оно, похоже, сильно село.
Мэгги нахмурилась.
В эту минуту в дверь позвонили. Открыв, Джек увидел человека из Департамента
государственных сборов, пришедшего поговорить с Розой о налогах. У него было
одутловатое лицо, а лысый с редкими волосами череп был похож на вареное яйцо
с анчоусами.
— Вы выбрали не самое удачное время, — сказал ему Джек.
— Самое что ни на есть удачное, — произнес голос, и уже через
минуту Роза, затянутая в черное бархатное платье, подчеркивающее ее
прекрасную фигуру, с блестевшими на шее и в ушах жемчугами, сбежала вниз по
лестнице.
— Мистер Рамботам, — сказала она, беря налогового инспектора за
руку. — Простите, что я не отвечала на ваши письма, но меня не было
дома. Заходите и выпейте чего-нибудь, мы как раз ждем гостей, и вы просто
обязаны остаться. Джек, дорогой, налей мистеру Рамботаму виски, — и, не
обращая внимания на знаки, которые в ужасе делал ей Джек, она потащила
чиновника в гостиную и представила его нам.

— Какая ужасная погода, — продолжала она. — Мы собираемся
построить ковчег.
Мистер Рамботам покраснел и забормотал, что ему бы лучше побеседовать с
Розой наедине, так как дело не терпит отлагательств, а к ужину его ждут
дома.
— Полноте, — весело откликнулась Роза. — Сегодня пятница.
Нужно расслабиться после трудовой недели. Нельзя же сейчас говорить об этих
скучных налогах. Честное слово, я просто счастлива, что вы зашли к нам
сегодня. Я знаю, что вы интересуетесь скачками, и подумала, что вы сможете
нам что-нибудь подсказать насчет завтрашних заездов в Ньюкасле. А вот и ваш
виски. Спасибо, Джек, дорогой.
Нужно было предоставить дело ей. Через несколько секунд мистер Рамботам,
полностью загипнотизированный, обсуждал с ней бега.
Джек с Пендлом говорили о фабрике. Я попивала виски, болтала с Мэгги о поп-
музыке и присматривалась к ней, готовясь дать бой. Она села напротив Пендла
и постоянно то закидывала ногу на ногу, то снова убирала ее, благодаря чему
не давала забыть о существовании своих белых бедер, затянутых в сетчатые
чулки. Она выглядела очень чувственной и вовсе не была похожа на тех, кого
мама называет леди; но кому охота быть леди, когда можно демонстрировать
столько животного здоровья таким опасным нездоровым образом? Она вела себя
не как флиртовавшая Роза, она не хлопала ресницами и не выпячивала грудь.
Она просто пялилась на Пендла своим раздевающим взглядом. Казалось, что если
пройти между ними, этот взгляд испепелит как лазерный луч.
— Не называйте меня больше миссис Малхолланд. Меня зовут Роза, и я
собираюсь называть вас Арнольд, — говорила Роза мистеру
Рамботаму. — Джек, дорогой, ты забываешь о своих обязанностях. У
Арнольда кончился виски.
— Господи, — сказала Мэгги, загребая пригоршню орехов. — Я
собиралась сесть на диету до приезда Туза. Я бы хотела, чтобы у меня был
такой же маленький бюст, как у вас, Пру. Было бы гораздо проще подбирать
платья, — и она самодовольно поглядела на свою грудь.
Сука, подумала я. Может, ей все-таки неприятно, что Джек ко мне клеится?
— Как ты думаешь, он тут на весь вечер? — шепотом спросила я
Пендла, когда Чернильная Душа с энтузиазмом принял второй бокал.
— Думаю, да. Ну что ж, он сможет потанцевать с Коуплэндом.

Глава шестая



Это была странная вечеринка. Джек приготовил свою ужасную смесь на основе
бренди, и меня развезло после первого же стакана. Остальные тоже не
отставали. Создавалось такое впечатление, что все стремятся влить в себя как
можно больше выпивки и как можно скорее. По-моему, все хотели избавиться от
скуки. Через два часа эта цель была успешно достигнута.
Пендл вел себя безупречно, вовремя наполнял мой бокал и усердно потчевал
меня спиртным. Но его взгляд оставался таким же равнодушным, как и обычно.
Зато в глазах Джека можно было прочитать слишком много. Он не упускал ни
одного шанса коснуться моей руки или обнять меня за талию. Мне казалось, что
каждый раз, поднимая глаза, я ловила на себе его распутный взгляд.
В стаканах позвякивали кусочки льда. Пепельницы давно наполнились, и пепел
уже начал пересыпаться через край. Разговоры затрагивали все более и более
пикантные темы. Я обсуждала с партнершей Розы по бриджу модели шляпок и
глупо улыбалась всякий раз, когда замечала страстное выражение на лице
Пендла. Он беседовал с Мэгги.
Все спотыкались о Колриджа и Уордсворта, растянувшихся у пылающего камина и
лениво подающих голос время от времени при звуке дверного замка. В комнате
было до невозможности жарко — Роза пеклась о профессоре Коуплэнде, который
не ценил характерную прохладу больших английских домов, и поэтому врубила
центральное отопление на полную мощность.
Профессор приехал позже остальных, остановился в дверях гостиной и стоял там
высоко подняв голову до тех пор, пока все не оторвались от своих разговоров
и не посмотрели на него.
— Он обожает торжественно обставлять свои выходы, — пояснила
Мэгги.
Профессор был одет в серые фланелевые брюки, голубую рубашку и серый пиджак
в елочку, на шее черный вязаный галстук. Свою черную велюровую шляпу он
оставил в прихожей. В свои сорок с лишним лет он был высоким, худым,
угловатым мужчиной — этаким американским интеллектуалом гэлбрэтианского
толка, который говорит ужасно медленно, растягивая слова, чьи карманы вечно
топорщатся от черновиков недописанных статей и который постоянно
восторгается достижениями древних цивилизаций. И, без всякого сомнения, это
был тот самый человек, которого я видела в то утро выползающим в одних
носках.
Роза сразу подвела его ко мне познакомиться.
— Пру у нас тоже писатель, — сказана она беззаботно. — Я
знаю, у вас найдется о чем поговорить друг с другом.

Профессор Коуплэнд занялся раскуриванием отвратительной на вид трубки. Потом
посмотрел на меня, полуприкрыв глаза, и осведомился, над чем я сейчас
работаю.
Меня так и подмывало сказать ему, как некогда Пендлу, что я всего лишь
жалкий плагиатор и сейчас создаю рекламу консервированных персиков.
— Вы случайно не из Южной Африки?
Я подавила зевок и отрицательно покачала головой. Профессор Коуплэнд между
двумя затяжками сообщил мне, что еще ни разу в жизни не встречал настоящего
писателя-творца, и он чертовски уверен, что в нижнем ящике моего стола
лежит неоконченный романчик.
Я подавила еще один зевок и спросила, чем он занят в настоящий момент. Он
стал распинаться, что сейчас он доводит до ума один романчик об Африке,
который ему показалось интересным написать с этнической точки зрения.
Потом начал жаловаться, какое это особенное дело — писательская работа.
Желая сосредоточиться на ней, он даже забросил преподавание, так как
творчество — очень изнурительный труд, не оставляющий времени для других
занятий
. И так далее, и тому подобное. Боже, в нем было настолько же много
от чудовища, насколько мало очарования. Уголком глаза я следила за
разговором Пендла и Мэгги, сидевшей рядом с ним на софе, и мне совсем не
нравилось, как Мэгги обнимала его за шею.
— А о чем ваш роман? — спросила я. Профессор Коуплэнд тут же
погрозил мне своим длинным пальцем.
— Нет, нет, — сказал он, прищуривая глаза и растягивая губы в
улыбке, которую, без сомнения, считал очаровательной. — Так дело не
пойдет. У меня в прошлом украли слишком много хороших замыслов. Я знаю, что
вы не поступите подобным образом намеренно. Но, вернувшись в Лондон, вы
обязательно коснетесь этой темы в разговорах, а там уже... Я-то знаю, какие
стервятники все эти рекламные деятели.
— Надеюсь, вы уже успели застраховать то, что написали, — сердито
сказала я.
— Профессор, давайте выпьем, — вмешался в разговор Джек, ухитряясь
одновременно наполнять стакан Коуппэнда и похлопывать меня по заду.
— Хорошо, но только совсем чуть-чуть, — согласился
Коуплэнд. — Обычно я не пью, не вижу в этом никакого смысла. Но
последняя неделя оказалась для меня слишком выматывающей. Так что я кое-что
должен себе. Можно немножко расслабиться за стаканчиком вина в обществе
прекрасной женщины.
Это был настоящий вечер Розы. Были Уэтмен, адмирал Уолкер, Коуплэнд и еще
несколько старых хрычей, который соперничали за ее внимание. Роза достала
старую пластинку Ночь и день, поставила ее и начала танцевать, помахивая
мундштуком с зажженной сигаретой и усыпая пол кучками пепла.
— Присоединяйтесь, адмирал, — весело сказала она. — Откроем
наш бал.
Краснолицый и смеющийся, как Бэзил Браш, адмирал присвистнул от восхищения и
заключил Розу в свои мужественные объятия, обнимая ее, правда, осторожно,
как пакет с яйцами.
— Уж коли я добралась до вас, адмирал, — сказана Роза и захлопала
ресницами, — не могла бы я попросить вас рассказать о море.
— Господи, как все это скучно, — проворчал Коуплэнд, в то время
как адмирал прямо задыхался от возбуждения. — Он никогда не перестает
болтать о своих чертовых конвоях. Надо бы поговорить с ним попозже о чем-
нибудь более интересном. Я хочу выписать его дурацкий характер в своем
романе, — добавил он и куда-то отошел.
Положительно, невозможно было оторвать Коуплэнда от созерцания собственной
персоны более чем на секунду. Слава Богу, музыка наконец закончилась, и Роза
пригласила его на следующий танец. В это время на сцену выступил Уэтмен. Он
сбросил пиджак, открыв при этом огромные, потные пятна под мышками, и
закружил партнершу Розы по бриджу в неистовом танце. Мне достался адмирал,
который кипел от ярости, наблюдая за Розой и Коуплэндом.
— Какое счастье, что Малхолланда нет в живых, — бормотал
он. — Он и близко не подпускал к своему дому таких анютиных глазок.
Даже молодому Тузу с ним не сравниться в этом отношении. Кстати, когда он
возвращается?
— Говорят, завтра, — ответила я.
— Такое время, — продолжал адмирал. — Все здесь пришло в
упадок с тех пор, как его нет с нами. Он был лучшим в нашей компании, а его
сыновья... О, Джек, конечно, очарователен, но он совершенно не умеет себя
вести, а Пендл вечно так холоден, как будто потерял несколько литров крови.
Мне следовало бы заступиться за Пендла, но я понимала, что адмирал злится
из-за Коуплэнда. — Никогда он не позволял заявляться сюда
голубым, — снова проворчал он.
— Он пишет книгу об Африке, — вставила я.
— Никогда там не был. И не собираюсь, хоть там куча черных красоток. Я
вообще не верю писакам, читаю только биографию Монти. Вот он, bella, был
настоящим человеком.

Я попробовала перевести разговор на другую тему, но это оказалось так же
невозможно, как увести собаку, поджидающую свою хозяйку перед магазином, где
продают кости.
Уэтмен решил прерваться на некоторое время и подкрепиться, пятна от пота на
его рубашке стали гораздо обширнее. Он пошел к столу и с энтузиазмом
принялся за pate и бисквиты. Партнерша Розы по бриджу мгновенно
воспользовалась открывшейся возможностью и сбежала от него.
— В какой дикой части света его откопала Роза? — спросила она
прерывающимся от ужаса шепотом.
Я оставила ее с адмиралом, а сама подошла к Пендлу.
— Веселишься? — спросил Пендл, слегка искривив губы в усмешке.
— К моему удивлению, да, — ответила я. — А почему ты не
приглашаешь меня танцевать?
Уэтмен разошелся не на шутку и теперь пытался отбить Розу у Коуплэнда.
— Могу я персонально поздравить прекрасную хозяйку дома с великолепно
приготовленным pate? — вопрошал он. — И попросить о милости
потанцевать со мной?
— Через минутку, Арнольд, — весело закричала Роза.
Уэтмен еще немножко подкрепился и прикончил несколько стаканов с остатками
выпивки. Мы с Пендлом с восхищением наблюдали за ним. Внезапно позади нас
раздался вздох ужаса. Мы обернулись и увидели Мэгги, ее лицо позеленело.
— В чем дело? — спросил ее Пендл.
— Вам чаша из-под pate ничего не напоминает? — обморочно спросила
Мэгги.
— Ну, она почти пуста, — сказала я.
— Это же миска Колриджа и Уордсворта. Я просто забыла поставить ее на
место. Надо же, Рамботам заглотил целую банку Чаппи.
Мы все оторопело посмотрели друг на друга, потом непроизвольно начали
хихикать и в конце концов дошли до гомерического хохота.
— Пойду-ка я лучше запью все это виски, — сказала Мэгги, вытирая
выступившие от смеха слезы, — пока Рамботам не начал задирать ноги по
углам.
— Подари мне, подари мне..., — напевал профессор Коуплэнд, кружась с Розой в фокстроте.
— Ты же знаешь, я почти умираю, когда ты целуешь меня..., —
подпевала Роза, улыбаясь ему.
Адмирал уже побагровел от ярости.
Боже, бедный адмирал, — подумала я. Здешняя ситуация была похожа на
гонку за лидером: отсутствующая сейчас Линн гонялась за Коуплэндом,
адмирал за Розой, Джек за мной, я за Пендлом, а Пендл — чего я особенно
опасалась — за Мэгги, и наконец Мэгги, как мне казалось, за Тузом.
Я должно быть слишком много выпила, поэтому немного приоткрыла Пендлу плоды
моих размышлений.
— Все в этом доме влюблены не в тех людей, в каких надо.
Он проницательно посмотрел на меня и спросил:
— Что ты имеешь в виду?
Но до того, как я успела ему ответить, к нам подошел Джек и пригласил меня
на танец. Я не очень твердо держалась на ногах, поэтому как мешок повисла у
него на шее, и мы стали медленно двигаться под какую-то допотопную мелодию.
— Я видел, у тебя был глубокомысленный диалог с профессором, —
завел разговор Джек.
— Он чудовище, — сказала я. — А адмирал думает, что он тюфяк.
А ты как считаешь?
— Нет, дорогая, — ответил Джек голосом армейского сержанта, —
он не тюфяк. Но вполне может при необходимости сойти за лежак.
Эта шутка не была такой уж смешной, но я от души расхохоталась. Руки Джека
покрепче обняли меня.
— Господи, как же ты красива.
Когда пластинка закончилась, Мэгги поставила новую с записями Рода Стюарта.
И начала танцевать сама с собой. Трудно было вообразить более удачное
слияние с ритмом мелодии, а в моем танце прорывалась и какая-то дикая
чувственность. Я быстро оглянулась на Пендла, но он неотрывно смотрел на
Мэгги и казался невероятно спокойным.
— Давай, Пен, иди и потанцуй со мной, — мягко попросила я.
Он в мгновение ока вскочил на ноги. Раньше он никогда не танцевал со мной,
но Мэгги, наверное, вдохновила его. Я еще ни разу в жизни не видела такой
манеры танцевать: движения его бедер были весьма вызывающи, а лицо
оставалось абсолютно равнодушным. Бледный, тонкий, извиваясь в танце, он
казался таким же опасным, как кобра. Это сразу напомнило мне его поведение в
суде.
Все остальные расползлись по углам отдыхать, только Коуплэнд с Розой
продолжали шумно разглагольствовать, стоя посреди комнаты.
Джек зажег для меня сигарету и закурил сам.
— Боюсь, мы присутствуем сейчас при своего рода химической
реакции, — сказал он ровным голосом. — Пойдем лучше поглядим на
луну.

Он взял меня за руку и повел через холл. Там мы обнаружили Уэтмена,
звонившего по телефону.
— Моника, я уже скоро еду домой, — говорил он в трубку, — тут
накопилось очень много бумаг...
Джек при

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.