Жанр: Любовные романы
В плену желаний
...зские окна, и
Кэрол, встревоженная тем, что он не повернул к ней лицо, вскарабкалась на
краешек кровати.
— Подожди минутку. Я еще не смыла вечерний макияж и не собираюсь
обсуждать что-либо, когда выгляжу, как енот.
— А что ты думаешь о том, как я выгляжу? Он слегка повернулся, и Кэрол
содрогнулась:
— Кажется, мы недостаточно долго держали мясо на твоем глазу.
Она взяла шелковый розовый халат и прошла в ванную комнату. Ее напугала
серьезность настроения Мэтта, и она торопливо смыла остатки туши для ресниц,
умылась и причесалась. Затем быстро наложила легкий слой румян, блеск для
губ и подкрасила ресницы, что, как она надеялась, могло сойти за
естественную красоту.
Вернувшись в спальню, Кэрол уселась рядом с Мэттом на полу. Изящно скрестив
ноги, она почувствовала, что готова взглянуть ему в лицо.
— После этой ночи, — начала она, улыбаясь, — я не могу
представить себе, что ты еще собираешься сказать.
Мэтт проснулся достаточно рано, чтобы подготовиться к разговору, но нежная
прелесть Кэрол ужасно путала его мысли:
— Я должен извиниться за то, что повез тебя в фургоне, это во-первых. Я
был просто невыносим, не говоря уже о комментариях по поводу переносных
туалетов.
Решив, что это единственная причина его душевного мучения, Кэрол испытала
огромное облегчение.
— Я признаюсь тебе, что и сама временами была невыносима, но, как я уже
сказала, после этой ночи все должно быть забыто и прощено.
Мэтт на мгновение прикрыл глаза и сжал подушку еще крепче:
— То, что случилось прошлой ночью, вероятно, мог бы очень точно описать
какой-нибудь поэт, но у меня таких слов нет. Все, что я знаю наверняка, это
то, что я чувствую сейчас. — Он взглянул на нее. — Это красивый
дом, Кэрол, и он выглядит, как демонстрационная комната Этана Аллена. Все,
от расцветок до дизайна, так же безупречно, как и ты сама.
— Что ж, спасибо.
— Пожалуйста, не перебивай меня, дай мне закончить.
Кэрол вовсе не понравилось его короткое замечание, но она постаралась скрыть
свои чувства. Он сделал ей комплимент, и она поблагодарила его. По ее
мнению, ее не за что было упрекать.
— Ты красивая женщина, с дорогими привычками, из тех, которые одеваются
в платья, расшитые блестками, а по субботним вечерам пьют вино и обедают с
мужчиной, одетым в собственный смокинг и сидящим в собственном лимузине.
Вчера я впервые надел смокинг со времен свадьбы сына, и, по-моему, мне
вообще не стоило его надевать. Я не могу не думать, что тебе нравится во мне
то, чего у меня вовсе и нет. Я человек нереспектабельный, не сделавший
престижной карьеры. Хирурга-кардиолога, например, или деятеля искусства.
Черт, очень трудно придумать работу менее престижную, чем работа
водопроводчика.
Было время, когда Кэрол переживала из-за рода занятий Мэтта, но это давно
ушло в прошлое.
— Мэтт...
Он поднял руку:
— Пожалуйста, дай мне закончить. Нам было так хорошо в этой постели,
что я никогда об этом не забуду. Но я не хочу пытаться выдать то, что
связало нас чисто физически, за нечто большее. Мне просто хотелось бы
поцеловать тебя на прощание и уйти, пока никто из нас не утратил иллюзий и
не почувствовал горечи от такого странного союза.
Кэрол пристально смотрела на него.
— Не стоит, мистер Тренерри. Вы не выйдете отсюда, как некий благородно
жертвующий собой крестьянин, которому известно, что они с принцессой слишком
разные люди, чтобы жить счастливо и дальше. Я тоже хочу сказать свое слово,
и мне кажется, что вы просто прячетесь за ваш проклятый переносной туалет.
Скажите, что вы чувствуете ко мне, а не объясняйте, почему вы думаете, будто
мы неподходящая пара, если прошлая ночь показала обратное.
— Это был всего лишь секс, Кэрол, — мягко возразил Мэтт. — И
не пытайся увидеть в этом что-то большее.
Кэрол вскочила на ноги.
— Лжец! Я не позволю тебе называть
всего лишь сексом
то, что было
лучшей ночью в моей жизни и что, по твоим же словам, достойно пера поэта.
Это было чертовски намного большее, и как раз это-то тебя и пугает, не так
ли? Да, я обладаю чутьем к оформлению интерьера и одеваюсь в стильные вещи,
которые, кстати, покупаю со скидкой, но все это ничего не значит!
Мэтт бросил подушку на кровать и встал лицом к ней:
— Я не хотел, чтобы все вышло так безобразно.
— Еще одна отвратительная ложь! — выпалила в ответ Кэрол. — У
тебя есть ясный выбор: решиться на что-то особенное вместе со мной или
соскользнуть обратно в ужасающую пропасть, откуда ты явился. Я думала, что у
тебя больше мужества. Ты доказал это прошлым вечером. Что же случилось с
тобой сегодня?
Мэтт подобрал рубашку, пиджак, сунул в карман носки и надел на босые ноги
взятые напрокат ботинки. Потрясенный самым сильным эмоциональным конфликтом
в своей жизни, он, не говоря ни слова, направился к двери. Он все еще
чертовски плохо видел правым глазом, но по воскресным дням в городе было
такое слабое движение, что он не боялся сбить кого-нибудь по пути домой. Ему
трудно было представить себе, чем он займется, вернувшись домой, но также
трудно было разделить свои мучения с Кэрол.
Кэрол не проводила его до двери и даже не бросила ему вслед колкие эпитеты.
Она просто села обратно на кровать и оплакала счастливую жизнь, которая
могла бы сложиться у них с Мэттом, если бы только он захотел.
— Ну почему он не хочет этого? — всхлипывала она, и даже целый
поток слез Не мог смыть с ее души боль потери.
Когда Кейси вызвали, медсестра велела Сьюзан оставаться в комнате ожидания.
Она ерзала в неудобном пластиковом кресле и жалела, что не взяла с собой что-
нибудь почитать, потому что ей определенно нужно было отвлечься. Решив, что
в больнице должен быть журнальный киоск, Сьюзан предприняла торопливую
вылазку и вернулась с очередным выпуском
Ньюсуик
, стараясь не думать о
неожиданном предложении Кейси.
День уже клонился к вечеру, когда она привезла Кейси обратно к себе и
немедленно уложила в постель после затяжного приступа тошноты и с дюжиной
швов на нижней губе. И тут оказалось, что ей не так-то просто игнорировать
его вопрос. Она вышла наружу, чтобы поработать во дворике. Прополка сорняков
всегда помогала Сьюзан сосредоточиться на решении проблем, и она поняла, что
необходимо найти способ изящно отклонить предложение Кейси, при этом не
задев его чувств до такой степени, чтобы он не захотел больше видеть ее.
Когда выяснилось, что целых три охапки одуванчиков не помогли прояснить ее
сознание, не говоря уже о принятии решения, Сьюзан вернулась в дом и
позвонила Кэрол:
— Ты можешь найти предлог и приехать завтра в Сан-Марино, чтобы вместе
со мной съесть ленч у
Жюльенн
? Я позвоню и Эми, если ты приедешь. Мне
очень нужен ваш совет, Кэрол. Кейси попросил меня выйти за него замуж, и я
не знаю, что ответить.
То, что Кейси сделал предложение Сьюзан в то время, как Мэтт покинул ее,
вконец подкосило Кэрол, но они со Сьюзан слишком много лет были подругами,
чтобы она могла отказать ей.
— Я собираюсь взять завтра выходной, — ответила она. — Как
насчет того, чтобы встретиться без четверти двенадцать?
— Отлично. Я позвоню Эми. До завтра.
— Чао.
Когда зазвонил телефон, Кэрол охватила глупая надежда, что Мэтт передумал и
звонит ей, чтобы попросить прощения.
— Черта с два он позвонит, — прошептала она.
Он ушел навсегда, и она никогда не поймет, почему он решил, что расставание
с ним не вызовет у нее ничего другого, кроме прилива благодарности.
Глава 14
Булочная и кондитерская Жюльенн
была французским кафе, которое обслуживало
дам, постоянно посещавших салоны модных причесок и дорогие магазины,
расположенные в двух кварталах торговой зоны по Мишн-стрит в Сан-Марино,
самом богатом населенном пункте в Калифорнии. Покрытые мрамором столики,
располагавшиеся вдоль тротуара, были заняты подругами, выкроившими часок для
перерыва в беготне по магазинам или в работе благотворительного фонда, где
каждая из них руководила своим особым видом рукоделия. Как одна из блестящих
деловых женщин, изредка приходящих сюда, чтобы перекусить, Сьюзан появилась
за предварительно зарезервированным столиком и заказала сладкий ароматный
чай со льдом и пряностями. Вскоре приехала Кэрол, а следом за ней — Эми.
Сьюзан ознакомила обеих подруг со своими трудностями еще по телефону, когда
просила их приехать на ленч, но теперь, оказавшись с ними лицом к лицу, она
подумала со страхом, что ее дилемма просто смехотворна.
— Бедный Кейси, он все еще в моем доме. Сегодня утром я вызывала ему
врача. Его губа выглядит, как шов на лоскутном одеяле, и из-за этого он не
считает себя пригодным для работы в
Расселле
. К счастью для меня, ему
трудно говорить, так что я дала ему блокнот и ручку для необходимого общения
и сказала, что все разговоры на серьезные темы откладываются до конца
недели. Я просто уклоняюсь от ответа, и ему об этом так же хорошо известно,
как и мне, но что я могу еще?
Чтобы спрятать заплаканные глаза, Кэрол надела пару самых темных очков и не
сняла их, даже когда изучала меню.
— Давай сначала сделаем заказ, а потом посмотрим, можно ли принять какое-
нибудь решение. Салат из цыпленка и эстрагона на розмариновом хлебе с изюмом
здесь всегда вкусен.
Подумав, что Кэрол страшно чем-то подавлена, Эми коснулась ее руки.
— Ты в порядке? — спросила она. Кэрол покачала головой:
— Нет, но сегодня Сьюзан больше нуждается в помощи.
— О, Господи! — спохватилась Сьюзан. — Я настолько погружена
в свои проблемы, что даже не заметила твоего несчастного вида. У тебя
неприятности с Мэттом?
— Об этом потом, — пообещала Кэрол.
Возле нее появился официант, и она заказала бутерброд с цыпленком.
— Принесите бутерброд с маринованной ягнятиной, пожалуйста, —
сказала Эми.
С жареным луком, авокадо, помидорами и базиликом на французском батоне — это
было больше, чем она обычно съедала за ленчем, но если уж она пришла к
Жюльенн
, то имела полное право развернуться.
Перед Сьюзан стоял великолепный выбор.
— Стоит только прочитать здешнее меню — и возникает бешеный аппетит.
Обычно она заказывала бутерброд с цыпленком, но сегодня ей хотелось чего-
нибудь нового, и она выбрала баклажаны, поджаренные с перцем, цуккини,
красным луком, сыром
моззарелла
и свежим базиликом. Хотя соседние столики
были заняты, каждая компания была активно увлечена своей собственной
беседой, и Сьюзан не беспокоилась о том, что ее услышат.
— Я хотела бы снова выйти замуж, — с готовностью призналась
она, — но не за того, с кем знакома всего неделю.
— Неделю и два дня, — напомнила ей Кэрол.
— Это правда, но ведь сейчас нет войны. Такое поспешное предложение
заставляет меня сомневаться в его способности здраво мыслить. Допустим, что
я ужасный человек и все такое, а он — настоящее сокровище, но что это за тип
мужчин, которые предлагают женщине вступить в брак после девяти дней
знакомства?
— Наверное, так поступает тот, кто влюблен, — предположила
Эми. — Ты лучше нас знаешь Кейси, Кэрол. Что ты думаешь о его
характере?
— А разве дело в характере? — спросила Кэрол. Сьюзан кивнула:
— Скорее всего, да. Я не могу отделаться от подозрения, что человек,
который так поспешно бросается в брачные отношения, впоследствии станет
избегать этих уз, причем весьма скоро.
— В этом и заключаются твои терзания? — поинтересовалась
Кэрол. — Ты боишься, что пыл Кейси быстро остынет и ему захочется
сбежать?
— Да, а мне хотелось бы встретить старость вместе с мужчиной, за
которого я выйду замуж, — грустно объяснила Сьюзан. — Кейси
привлекательный и веселый, невероятно нежный, но я чувствую, что в глубине
души он напряженно, почти патетически нуждается в ком-то, и это меня пугает.
Когда его первая жена бросила его, он был опустошен, и я могу расценить его
услужливость, которую он проявлял на твоей вечеринке и позже, как повод
включиться в нашу жизнь, зацепиться.
Кэрол тоже заказала восхитительный чай с пряностями и отпила освежающий
глоток. Она снова оделась в красное, чтобы поднять настроение, но ее вариант
цветовой терапии
сработал не лучше, чем в последний раз, когда она
пробовала ее.
— Мне действительно нравится Кейси, но на вечеринке в моем доме я
впервые увидела его вне
Расселла
, и наши характеры совершенно не совпали.
Вероятно, это в большей степени моя вина, нежели его, но, ей-Богу, очень
тонкая черта отделяет человека, который на удивление услужлив, от того, кто
никогда не бывает доволен действиями других. Мой горький опыт с Бобом
заставил меня испугаться, что Кейси принадлежит к тому же типу.
Сьюзан откинулась назад, так как официант принес их заказ. Бутерброды были
поданы со свежими фруктами на красочном, с гофрированными краями,
декоративном капустном листе. Ее бутерброд выглядел совершенно
очаровательно, но она засомневалась, сможет ли получить от него настоящее
удовольствие.
— Кейси вовсе не склонен к критике. То есть он предлагает свои советы,
не осмеивая моих достижений. Я думаю, что он слишком добродушен, чтобы таить
какую-то враждебность, подобную той, которая исходила от твоего Боба. Кейси
просит о любви, не пытаясь кого-либо унизить.
Прежде чем высказаться, Эми дожевала кусочек своего невероятно вкусного
бутерброда.
— Говорят, что, Когда лошадь попытались сделать коллективными усилиями,
получился верблюд, и у меня сейчас такое чувство, что это не тот вопрос,
который может быть решен путем совместных усилий. Мы собрались обсуждать
Кейси, а я совершенно не знаю его ни с какой стороны, но ведь все дело
только в том, любишь ли ты его, Сьюзан, или нет. Ты не должна позволять
нашим чувствам влиять на твое решение в таком важном вопросе. В конце
концов, тебе с ним жить, а не нам.
— Ах да, чувства, — согласилась Кэрол. — К сожалению, чувства
меняются, и иногда за одну ночь.
Сьюзан и Эми обменялись тревожными взглядами.
— Ты ничего не хочешь рассказать нам? — решилась Сьюзан.
— Да нечего рассказывать, — соврала Кэрол. Оттого, что она в
первый раз пыталась что-то скрыть от своих дорогих подруг, ее охватило
острое ощущение вины. Это было слишком личное и слишком болезненное чувство,
чтобы делиться им. Она ограничилась только слабым намеком на свою размолвку
с Мэттом и опустила все, что касалось его замечательной доблести в постели.
— Мэтт думает, что мы слишком разные люди, чтобы у нас что-нибудь
получилось, вот и все.
Кэрол пристально рассматривала свой бутерброд, не осмеливаясь взглянуть на
подруг, но ей не удалось их провести.
— Звучит так, словно ты не согласна с ним, — сказала Эми.
— Абсолютно, но Мэтт невыносимо упрям. Ужасно жаль, что он так
чертовски хорош. — Она вытерла губы и, решив взять остаток ленча домой,
отставила тарелку в сторону. — А теперь расскажи нам, как закончился
твой вечер с Гордоном, и потом мы вернемся к проблеме Сьюзан.
— Нет, — возразила Эми. — В первую очередь мы должны помочь
Сьюзан. Честно говоря, после брака с Биллом Данхэмом я не чувствую себя
способной давать советы насчет замужества. Это была одна из величайших
ошибок века.
— Это слегка напоминает крушение
Эксона Вальдеса
, — сказала
Кэрол с оттенком присущего ей юмора. — К тому же ты покончила с ним
прежде, чем успела о чем-то реально пожалеть, кроме, конечно, твоей
гордости.
— И моего доверия, — подумала вслух Эми. Она снова повернулась к
Сьюзан: — Ты сообщила Патрисии о Кейси?
Сьюзан только что откусила от бутерброда и при упоминании о дочери чуть не
подавилась.
— О, Господи! — пробормотала она, придя в себя. — У меня не
было времени даже подумать о ней, не то что позвонить и поговорить. Когда
вернусь домой, сразу позвоню. Но что мне сказать ей, чтобы это прозвучало
здраво?
Эми промокнула салфеткой губы:
— Ты просто скажешь ей, что встретила мужчину, который хочет жениться
на тебе. Он яркий, привлекательный, занят на ответственной работе. Он также
способен весьма недурно работать кулаками.
— Этот последний пункт должен произвести на нее впечатление, —
согласилась Сьюзан. — Ну почему случилось так, что швы пришлось
накладывать Кейси, а не Джеку Шанку? Бедный Кейси не заслуживает такого
несчастья.
Кэрол дотронулась до руки Сьюзан:
— Уже второй раз ты называешь его так, и я тоже начинаю думать о нем
как о
бедном Кейси
. Не думаю, что это привлекательное прозвище для мужа.
Сьюзан незамедлительно согласилась:
— Нет, конечно. Боюсь, что любовь и жалость — чувства
взаимоисключающие. — Ее аппетит пропал, и она тоже отставила
тарелку. — Спасибо, вы действительно помогли мне сделать выбор.
— Мы помогли? — спросила Эми.
— Да, совершенно верно. Кейси — чудесный человек во многих отношениях,
но эта жалостливая черточка вынуждает меня отказать ему.
— Но ведь вы знакомы всего девять дней, — напомнила ей Эми. —
И его так сильно избили, что в итоге он попал в травматологическое
отделение. Дай ему время на поправку. После такой передряги любой будет
выглядеть жалко. — Затем ее вдруг осенило, и она продолжила: — Ты
приводила нам статистику о совместном проживании.
— Да, оно вовсе не сулит успеха в браке, и я против этого. Я и Кейси об
этом сказала. Думаю, что потому-то он и предложил мне выйти за него.
— Прекрасно. Почему бы тебе не привести другую статистику,
доказывающую, что люди, знающие друг друга недостаточно долгое время, также
разводятся чаще? Ты должна настоять на шести месяцах, или годе, или каком
тебе угодно сроке; по прошествии этого времени ты сможешь опять рассмотреть
перспективу замужества, и, поскольку твои аргументы будут основаны на
статистике, а не на простой прихоти, это не ранит его чувства.
Сьюзан слегка нахмурилась:
— Это разумное предложение, и хотя как ученый я против использования
статистики в этических вопросах, но, возможно, мне удастся отыскать какой-
нибудь труд о том, как продолжительность знакомства отражается на браке.
Этого должно быть достаточно, чтобы произвести на него впечатление.
Кэрол вновь вспомнила о разговоре, который состоялся у них с Мэттом в
воскресенье. У нее возникло подозрение, что он утаил что-то важное, и она не
смогла согласиться с планом Эми:
— Правда всегда лучше всего, Сьюз. Скажи Кейси, что он тебе очень
нравится, но ты хотела бы узнать его гораздо лучше, прежде чем рассматривать
перспективу замужества. Насколько я знаю Кейси, его не так-то легко
обескуражить.
— А что если бы Мэтт сделал тебе предложение? Что бы ты ответила?
— У нас слишком разные ситуации, — напомнила ей Кэрол. — Я
познакомилась с ним тогда же, когда вы встретились с Кейси, но мы лишь
недолго общались в среду вечером и затем в субботу, а ты провела с Кейси
много времени.
— Не увиливай от моего вопроса, — рассердилась Сьюзан. — Ты
сказала, что он великолепен, так что бы ты ответила, если бы в субботу он
безумно в тебя влюбился и сделал бы тебе предложение?
Кэрол не позволила себе даже представить такую отдаленную, хоть и безумно
волнующую возможность.
— Я сомневаюсь, что водопроводчики так импульсивны. А на сегодняшний
момент я скорее выиграю в лотерею десять миллионов, чем увижу его снова.
Теперь твоя очередь, Эми. Расскажи, что произошло у вас с Гордоном.
Расстроенная уклончивостью Кэрол, Сьюзан откинулась на спинку стула, в то
время как Эми начала ерзать на сиденье.
— У нас произошло нечто непонятное: то ли нелепое недоразумение, то ли
блестящее разоблачение. По крайней мере, мне рано делать выводы, что это
было.
— Интригующая альтернатива, — заметила Кэрол. — Итак, на
нашем общем счету один верный нокаут, одно предложение, которое в бридже
можно было бы считать большим шлемом, и одна — что? — безвыигрышная
подача. Любовь — такая очаровательная игра, не правда ли? Чертовски стыдно,
что никто никогда не был способен составить удовлетворительный свод правил
этой игры.
Сарказм Кэрол не укрылся от Сьюзан и Эми, но обе они были слишком поглощены
своими собственными переживаниями по поводу того, как разобраться с
мужчинами, чтобы заметить, как велико ее отчаяние.
Дэн Тренерри развернул свой бутерброд. Салат из тунца, обнаружил он с
улыбкой, одно из его любимых кушаний. Его жена готовила лучший тунцовый
салат, который он когда-либо ел. Она всегда брала пшеничный хлеб из
непросеянной муки и использовала побеги люцерны вместо сельдерея. Он открыл
охлажденную банку содовой.
— Ты не собираешься сделать перерыв и перекусить? — спросил он у
отца.
Мэтт занимался загрузкой фургона и лишь покачал головой.
Дэн уселся на солнышке на один из пустых ящиков позади их магазина. Съев
половину бутерброда, он попытался вызвать отца на разговор:
— Даже если ты не голоден, то хотя бы составь мне компанию. Ты уже
рассказал, как получил синяк под глазом, но не сказал, как у вас все вышло с
Кэрол. Когда ты собираешься снова встретиться с ней?
— Никогда!
— Даже если будешь выглядеть так, как в субботу? Она сама захотела
увидеться с тобой.
Мэтт взмахнул гаечным ключом:
— Не имеет значения, что захочет Кэрол. В счет идет только то, что хочу
я, а я порвал с ней.
Дэн унаследовал темные кудри отца и карие глаза матери. В последние четыре
года он делал все, что только приходило ему в голову, чтобы вновь пробудить
у отца интерес к женщинам, даже нанимал девушку из службы знакомств и
приводил ее прямо к отцовскому порогу. Когда он в первый раз услышал о
вечере встречи, то разволновался даже сильнее, чем отец, и вовсе не
собирался позволить ему бросить все это так просто.
— Прошло четыре года, папа. Маме не захотелось бы видеть тебя таким
неприкаянным. Ты сказал, что Кэрол красивая. Если она работает в
Расселле
,
значит, модно одевается. Чего же еще тебе надо?
— Немного покоя и тишины.
Дэн не обратил внимания на этот намек и продолжал свои поползновения:
— Нет, это важная проблема. Ты провел чертовски много времени в
одиночестве с тех пор, как умерла мама.
Вдруг его осенила ужасная догадка, и он отложил свой бутерброд в сторону.
Когда ему было девять лет, отец говорил с ним о птичках и пчелках. Больше
они о сексе не говорили, пока Дэну не миновало двенадцать, и тогда предметом
рассмотрения был уже не механизм, а ответственность.
Но что значит быть настоящим мужчиной, он усвоил не из этих довольно
неловких разговоров, а из повседневного наблюдения за тем, с какой заботой
отец относился к матери. Его родители были чудесной парой, и Дэн нашел
только одну причину, по которой его отец отказывается от отношений с другой
женщиной. Хотя дискуссия на эту тему обещала быть дьявольски трудной, он
чувствовал, что должен начать ее.
Он встал, подошел к фургону и понизил голос до доверительного шепота:
— Пала, я знаю, что у людей постарше бывают опасения... Я не знаю, как
бы поделикатнее об этом сказать, но иногда эти опасения оправдываются. Ты
понимаешь, что я имею в виду. Если это тот случай, то у врачей сейчас
появилось множество новых способов лечения. Почему бы тебе не сходить на
прием и не получить помощь?
Более раздосадованный, нежели обрадованный тем, что его сын внезапно
заинтересовался его здоровьем, Мэтт отступил назад:
— Черт возьми, о чем ты говоришь?
Дэн оглянулся, чтобы убедиться, что, кроме них, на стоянке никого нет.
— Ну, способность удовлетворить женщину, — выдавил он.
Мэтт сначала был шокирован тем, что Дэн решил дать ему совет по борьбе с
импотенцией, когда это была последняя из его проблем, но потом рассмеялся.
Он смеялся так сильно, что ему пришлось сесть на ящик рядом с сыном и
отдышаться.
— С моим персональным водопроводом нет никаких чертовых неполадок, Дэн.
Господи, мне только пятьдесят четыре.
Он снова начал посмеиваться, когда вспомнил н
...Закладка в соц.сетях
