Жанр: Любовные романы
В плену желаний
... — Это не только непатриотично, это просто губительно.
— Я владелец
мерседеса
, — холодным тоном вступил в беседу
Гордон.
Он лениво водил по скатерти ручкой вилки, но, сказав это, взглянул на Джека.
Джек переметнул взгляд на Гордона и, признав его высказывание явным вызовом,
пренебрежительно улыбнулся.
— Вы уверены, что посещали
Кортес
? Я абсолютно вас не помню, а я
считаю, что был знаком со всеми.
Боясь, что Джек скажет очередную гадость, Эми попыталась отвлечь его.
— Я хорошо помню Гордона, — заметила она. — Мы вместе ходили
на английский.
— Да ну? — сказал Джек. — Ну, раз уж вы можете подтвердить
его причастность к
Кортес Хай
, тогда ладно, но чем он занимался? Я имею в
виду что-нибудь, что отличало бы его от других, например, не был ли он
подающим в бейсбольной команде?
— Занятия спортом не для всех важны так же, как для вас, Джек, —
ответила Эми. — Гордон был активным членом математического клуба.
— Математический клуб? Ой, пожалуйста. — Джек смеялся так сильно,
что ему пришлось использовать салфетку, чтобы вытереть навернувшиеся
слезы. — Сначала шеф-повар, теперь кто-то там из математического клуба.
Мы сели не за тот стол.
— Так почему бы вам не уйти? — предложил Гордон. — Если
остальные члены футбольной команды сидят вместе, то они, вероятно, ищут вас.
Джек продолжал смеяться:
— Ну нет, так легко вы от меня не отделаетесь. Я решил сидеть рядом с Эми, вот почему мы здесь.
У Эми не возникло ни малейшего желания поблагодарить Джека за такую честь.
Она оглядела присутствующих и заметила на их лицах такое же отвращение, как
и на своем собственном. А потом она увидела, что Меган с презрением смотрит
на мужа. Это было пугающее зрелище. В конце концов, восемь из них только и
хотели, что избавиться от Джека, так что ей следовало бы отправиться с ним
домой.
Сесилию Беттс обслужили первой. Она принялась восторженно ворковать, увидев
перед собой ломтик первосортной грудинки, рис и спаржевую капусту, густо
покрытую сырным соусом. Когда официант обслужил остальных, Сесилия
воскликнула, съев кусочек:
— Ой, надо же! Я могу резать мясо при помощи вилки — такое оно нежное.
— Ну, мистер повар, — отозвался Джек, — как вы оцените эту
пищу?
Проявив серьезное отношение к вопросу, Кейси попробовал все, что лежало на
его тарелке, прежде чем отметил, что обед превосходен.
— Кулинарное обслуживание вечеринки такого размаха — дело
нелегкое, — добавил он. — Но оно превращает прием в настоящий
праздник. Я не пропустил бы следующий вечер встречи, если бы его проводили
снова в этом стиле и если бы я окончил
Кортес Хай
.
— А вы вообще-то что-нибудь закончили? — поинтересовался Джек.
— Почему бы нам не обсудить наши профессиональные проблемы
попозже, — ответил Кейси, — еда остывает.
В ответ Джек отрезал ломоть мяса, яростно прожевал раз-другой и жадно
проглотил. Он подавился, и его схватил приступ удушья. Джек пытался
прочистить горло, но никто из присутствующих не встал с места, чтобы помочь
ему, применив метод Хеймлиха. Лицо Джека покраснело, и, судорожно схватив
салфетку, он попытался выплюнуть в нее застрявший кусок мяса, но, не будучи
в состоянии сделать это, продолжал задыхаться. Наконец его жена, сжав руку в
кулак, сильно ударила его между лопаток. Джек зашелся в припадке кашля, и
наконец злополучный кусок оказался в салфетке.
— Ты ужасно покраснел, почему бы тебе не пойти в уборную и не
умыться? — сказала Меган.
Джек прокашлялся, затем сунул салфетку в карман, вышел из-за стола и покинул
зал, медленно покачиваясь.
Меган улыбнулась сотрапезникам:
— Джек ест, как свинья, и страшно часто давится. Однажды это случится,
когда он будет один, и тогда ему придет конец.
Меган снова с наслаждением принялась за еду, определенно не беспокоясь ни о
происходящем, ни о перспективе овдоветь.
— Я не уверена, что после этого смогу прикоснуться к еде, —
сдавленно всхлипнула Сесилия Беттс.
Муж обнял ее за пухлые плечи и ободряюще встряхнул:
— Ну-ну, милая, все в порядке. Выпей немного вина и успокойся.
Казалось, он не убедил ее, но после пары глотков вина Сесилия вновь обрела
аппетит.
— Это так вкусно, — сказала она. — Как вы думаете, что будет
на десерт?
Кэрол была так потрясена, что не могла поднять вилку.
— Мне это показалось, — прошептала она Мэтту, — или это
правда, что мы все собрались сидеть и смотреть, как Джек подавится до
смерти?
Мэтт заметил, что она на самом деле расстроена, и поэтому не стал обращать
все в шутку:
— Наверное, вы не заметили, но, когда Джеку стало плохо, к нашему столу
заспешили два официанта. Они помогли бы ему, если бы мы не успели сделать
этого.
— Да никто даже не пошевелился.
— Вы правы, но иногда люди получают то, чего заслуживают. Конечно, это
было отвратительное представление, но, по правде говоря, Джеку не угрожала
смертельная опасность. Не переживайте. Съешьте кусочек капусты, если не
можете начать с мяса.
Кэрол кивнула и, отпив воды, нехотя подцепила на вилку капусту брокколи в
сырном соусе. На вкус это было так же изысканно, как и на вид. Она
попробовала рис, затем отрезала крошечный кусочек мяса и, съев все это,
успокоилась в достаточной мере, чтобы насладиться едой.
В надежде, что ей самой удастся приготовить мясо не хуже, Сьюзан
расспрашивала о рецепте Кейси, а Гордон изо всех сил старался развлечь Эми:
— Спасибо, что заступились за меня, хотя я сомневаюсь, что вы так
хорошо меня запомнили.
Эми не могла опровергнуть Гордона, и ей лишь осталось ответить ему
очаровательной улыбкой.
— На предыдущем вечере-встрече все заметили, что многие мужчины,
которые в колледже были спортивными звездами, не добились таких же успехов,
как те, у кого имелись более серьезные увлечения. Футбольные матчи
интересны, и большинство тренеров клянется, что спорт формирует характер, но
жизнь — это не просто игра в команде победителей.
— Счастлив согласиться с вами, но, наверное, вы считаете, что это так
только потому, что ваша теория касается моего случая, — заметил
Гордон. — А как насчет девушек-марджореток, которые подбадривали
болельщиков? Сколько их тогда было? Что вы можете сказать об их достижениях?
Эми, не задумываясь, ответила:
— Первоначально нас было пятеро. Одна умерла, не дожив до тридцати.
Другая переехала на Восточное побережье, вышла замуж, и это, к сожалению,
все, что я о ней знаю. Так что осталось трое, и я думаю, что все сегодня
здесь. Одна стала учительницей, у другой небольшая собственная фирма, а что
до меня, то если должность руководителя отдела банка может считаться
завидной, то всех нас можно считать удачливыми. Я думаю, что черты
характера, которые заставляют девушек становиться марджоретками, — это
дружелюбие и общительность, они помогают им находить контакт со зрителями, и
они же способствуют успеху в любой профессии.
— Уверен, что вы правы. Интересно, не принес ли кто-нибудь старый
ежегодник? — задумчиво сказал Гордон. — Мы могли бы собраться
прежними группами и сфотографироваться. Хотя я не слишком хочу встречаться с
членами математического клуба спустя столько лет, наверное, забавно сняться
вместе на память и посмотреть, что с нами стало.
— Чудесная идея.
Гордон слегка понизил голос:
— Кроме того, я не хотел бы уходить, не сфотографировавшись с вами.
Хотя я надеюсь, что это не единственный шанс получить нашу совместную
фотографию, он все-таки первый, и я не хочу упускать его.
Гордон так чудесно и искренно улыбнулся, что Эми с удовольствием
согласилась:
— Давайте пойдем к фотографу сразу после обеда. Вы любите танцевать?
— Все зависит от музыки и партнера.
— Да, конечно, я понимаю.
— На этот раз ответ будет утвердительный. Мне определенно хочется
танцевать с вами.
До Сьюзан долетали лишь обрывки разговора Гордона и Эми, но она была
убеждена, что у них все складывается прекрасно. Она наклонилась вперед,
поймала взгляд подруги и ободряюще улыбнулась ей.
В отсутствие Джека разговор стал оживленным и часто прерывался смехом.
— Вы не думаете, что кто-нибудь должен пойти и посмотреть, как там
Джек? — наконец спросила Мэтта Кэрол.
Меган все еще ела мясо и, не прерываемая постоянно мужем, с удовольствием
болтала с Беттсами:
— Его жена не кажется слишком озабоченной по его поводу.
— Я вижу, но...
Мэтт положил руку на спинку стула и прошептал ей на ухо:
— Если я пойду его искать, то вы можете быть уверены, он не захочет
возвращаться.
Кэрол почувствовала легкий аромат
Антеуса
и повернулась, чтобы взглянуть
на Мэтта. Он поднял бровь в молчаливом вопросе, поняла ли она его:
— Вы не посмеете. Мэтт улыбнулся:
— О да, посмею. А теперь доедайте мясо, и я помогу вам с призами. Что
до моего дара, то мы положим его в конверт и он будет выглядеть таким
спонтанным, каковым является.
Несколько членов комитета уже подошли, чтобы помочь с раздачей призов, но,
не собираясь расставаться с Мэттом, раз уж все у них шло так хорошо, Кэрол
тронула его за рукав:
— Спасибо. Я рада, что вы предложили помощь.
Мэтт еще раз улыбнулся:
— Как часто вы проводите такие вечера? Раз в десять лет?
— Да.
Кэрол затаила дыхание, надеясь, что Мэтт не попросит ее позвонить ему
только, когда придет время следующего бала:
— Тогда этот праздник должен нам запомниться. А теперь доедайте обед. Вы ведь такая худенькая.
Кэрол не считала себя хрупкой, но она сочла слова Мэтта комплиментом. Кэрол
внимательно посмотрела на Меган, и поскольку стало ясно, что женщина не
проявляет ни малейшего признака беспокойства по поводу отсутствия мужа,
подумала, что ситуация становится отвратительной. Затем Кэрол молча отругала
себя за то, что хоть дважды и потерпела неудачу, по-прежнему боготворит
брачные узы. И все-таки, если бы Боб или Клифф подавились за обедом, она тут
же вскочила бы со стула, чтобы помочь им.
Меган же не выказала особенной преданности супругу, хотя Кэрол не
сомневалась, что Джек сам был повинен в этом. Кэрол взглянула на Мэтта и в
эту секунду поняла, что он будет верным. Но наступит ли когда-нибудь конец
его верности прежней жене?
Глава 11
Члены комитета с таким рвением отнеслись к вопросу приобретения призов, что
Кэрол даже испугалась, когда увидела внушительный ряд подарков, которые ей
предстояло вручить. Мэтт держал стеклянный шар с картонками, где были
написаны имена присутствующих, а она вытаскивала их, таким образом определяя
выигравшего сертификат на автомобильное обслуживание или уход за домашними
любимцами, прокат видео или билеты в театр. Когда зачитывалось имя
очередного счастливца, в зале раздавались возгласы восторга и аплодисменты.
В числе призов были огромные упаковки с попкорном, книги по экзотической
кухне, бутылки дорогого вина, кофеварки миниэкспрессо, к которым были
добавлены пакетики кофейных зерен. Кроме этого, разыгрывались серебряные
рамки для картин и компьютерные игры. К тому времени, когда на каждом столе
накрыли десерт, Кэрол не раздала еще даже и половины призов.
Она повернулась к Мэтту:
— Стоит ли нам продолжать?
— Почему бы нет, никто не съест наш десерт. Кэрол взглянула в сторону
стола, где Рик Беттс уже подбирал ложечкой последние капли французского
ванильного мороженого. В сочетании с шоколадом со взбитыми сливками облитый
малиновым ликером десерт выглядел просто божественно.
— Я не знаю, но это выглядит страшно вкусно.
Это был праздник Кэрол, а не его, и Мэтт уступил. Музыканты уже устроились
на сцене и готовились начать выступление.
— Тогда давайте съедим десерт, а призы раздадим потом, когда у
музыкантов будет перерыв.
— Тогда я разыграю еще один, последний. Кэрол сунула руку в шар, как
всегда молясь в душе, чтобы не вытащить карточку с именем Джека Шанка. И
вновь один из ее однокашников выиграл, и на этот раз она держала в руке
конверт с карточкой Мэтта с правом на бесплатный вызов. Счастливец был так
взволнован тем, что ему повезло, что вместе с остальными энергично
зааплодировал. Испытывая облегчение от того, что все обошлось благополучно,
Кэрол объявила, что остальные призы будут разыграны позже, и вместе с
Мэттом, который по-прежнему держал шар с карточками, вернулась к столу.
— Ешь не спеша, — сказала Сьюзан, — это лучший десерт,
который я когда-либо пробовала.
Прежде чем Кэрол успела дотронуться до своего мороженого и оценить его,
появился Джек Шанк. Его мясо все еще стояло на столе, но он оттолкнул
тарелку в сторону. Бутылка с вином стояла в пределах досягаемости Джека, и
он налил все, что там осталось, в свой бокал.
Проявляя участие, Рик Беттс наклонился вперед:
— Вы в порядке, Джек?
Джек с трудом сфокусировал свой взгляд на Рике и наконец ответил своим
обычным хамским тоном:
— А вам-то что, Буттс?
— Моя фамилия Беттс!
Джек и не подумал извиниться или исправиться, вместо этого он обратился к
Кэрол:
— Не может быть, чтобы призы закончились. Ведь я еще ничего не выиграл.
А ты, Эми?
Поскольку Эми старалась весь вечер говорить не за себя лично, а за всех, она
ответила:
— За нашим столом пока что никому не повезло. Может быть, у нас будет
шанс позже.
Музыканты энергично начали исполнять песню Чака Берри
Хей, хей, рок-н-
ролл
, и если Джек и подпевал, то его слова потонули в оглушительных
аккордах электрогитар и глухом, но яростном ритме, который задавал
барабанщик. В розовых рубашках и зауженных черных брюках, музыканты,
казалось, попали в зал прямо из пятидесятых.
Сначала Эми подумала, что музыка звучит слишком громко, но потом, когда с
облегчением поняла, что больше не услышит путаных рассуждений Джека, решила,
что все в порядке. Ее более энергичные однокашники уже танцевали, а она с
удовольствием наблюдала за ними. И, как это случалось часто, настоящее
затуманилось перед ее глазами, теперь она была не просто на вечеринке: она
видела танцы глазами девочки-подростка.
Ее покойный муж Стив чудесно танцевал, и мысли о нем всколыхнули в ее душе
чувство неописуемой тоски. Не желая присоединяться к танцующим, Эми
отвернулась от них в попытке разбить обруч печали, сдавливающий ее сердце.
Она думала, что будет танцевать с Гордоном, но ей и в голову не приходило,
что бурные такты мелодий пятидесятых так сильно напомнят ей о прошедшей
любви. Теперь она не была уверена, что вообще захочет танцевать.
Супруги Беттс присоединились к танцующим, остальные по-прежнему сидели за
столом и смотрели. Помощники официантов собирали посуду, гости почувствовали
себя свободнее, и вскоре зал заполнился оживленными возгласами и смехом.
Вечеринка удалась: старые приятели подходили к бару, заказывали выпивку и
поднимали тост за здоровье друг друга.
Гордон подождал, пока Эми закончит десерт.
— Вы не забыли о фотографиях?
— Да, конечно.
Стоило ей встать со стула, как Джек протянул руку и схватил ее за запястье.
Она отпрянула, но Джек не отпустил ее.
— Ты должна танцевать со мной, — заявил он.
— Позже, — обещала Эми, и наконец, вырвавшись на свободу,
ухватилась за руку Гордона.
Когда они шли к Кейту Бомгарнеру, Гордон наклонился, чтобы она смогла его
расслышать.
— Вам не обязательно танцевать с кем-нибудь, кроме меня, если вы этого
не хотите. Не давайте Джеку запугать себя и не танцуйте с ним. Я уверен, что
эти три-четыре минуты вашей жизни вы сможете потратить на более приятные
вещи.
В уголке Кейта образовалась очередь, и, когда они встали в ее конец, Эми
ответила Гордону:
— Вы абсолютно правы. Я так привыкла угождать клиентам в банке, что
совсем позабыла, что Джек один из тех людей, с которыми я больше никогда не
встречусь. Интересно, где он провел все это время.
— Скорее всего, в баре.
— Я об этом не подумала. Мне действительно очень жаль его жену. Ведь
было видно, что она чувствовала себя совершенно несчастной, когда вечер
начался, и мне страшно неприятно думать, что она ревновала меня к мужу, в то
время как я его с трудом переношу.
— А я и не знал, что вы симпатизируете ему до такой степени.
Гордон так очаровательно шутил, что Эми с легкостью улыбнулась в ответ.
Музыканты заиграли
Земного ангела
, и множество пар устремилось на
площадку. После обеда в зале притушили свет, и обстановка приобрела
романтический оттенок.
Думай только о сегодняшнем вечере, — приказала себе Эми. — Просто
будь с Гордоном, и пусть прошлое остается в прошлом
.
Когда подошел их черед, они встали напротив аппарата, и, когда Гордон
положил руки на талию Эми, она почувствовала необычную легкость. Их поза
вышла очень естественной и красивой.
— Скажите
Пекинес
, — обратился к ним Кейт, вызывая на их лицах
улыбку. — Подумайте, не захотите ли вы сделать из этих фотографий
рождественские открытки, — предложил он затем, протягивая
квитанции. — Тогда вам не придется беспокоиться и делать снимки в
ноябре.
— Спасибо, — ответила Эми, но слегка покраснела, когда они отошли
прочь.
Она знала, что они с Гордоном очень красивая пара, но то, что об этом сказал
Кейт, привело ее в смятение.
— Пойдемте на минутку во двор, — предложил Гордон.
Музыка была достаточно громкой, чтобы они могли танцевать возле бассейна, но
Гордон просто взял Эми за руку, когда они достигли темного уголка.
— Я совсем не ходил на танцы, когда учился в
Кортес
, но держу пари,
что вы не пропустили ни одного вечера, права ведь?
— Думаю, что пропустила один на первом курсе, остальные без меня не
обходились. Но только выпускной бал был по-настоящему хорош. А так вечеринки
проводились в спортивном зале. И хотя его и украшали милями гофрированной
бумаги, в помещении всегда стоял запах грязных потных носков.
Гордон рассмеялся вместе с ней:
— Я не думал об этом. Просто мне представлялось, как вы танцуете с
очередным ухажером, а как я помню, их у вас было не мало.
— Но зато не одновременно.
— Но я никогда не был одним из них. Гордон развернул ее к себе лицом, и
Эми поняла, что он сейчас поцелует ее. Они находились в романтическом уголке
прелестным звездным вечером, но в самую последнюю секунду она отвернулась.
— Простите, я не хочу вас разочаровывать, но... Голос Гордона был
тихим, манящим, как в тот вечер, когда они говорили по телефону.
— Вы не можете разочаровать меня, Эми, никогда не сможете. К тому же
так прекрасно в наше время встретить женщину, которая относится к поцелую
как к чему-то особенному.
— Даже если вы никогда не были женаты, держу пари, что в вашей жизни
были красивые женщины, — сказала удивленная Эми.
— Много раз, — признался Гордон, — но я ни разу не пожалел,
что остался холостым. Я встречался со многими женщинами, но никто из них не
нравился мне так сильно, как вы.
Ошеломленная таким признанием, Эми не могла поверить, что он говорит
серьезно.
— Гордон, да вы по-настоящему и не знаете меня. Даже если мы и ходили
вместе на занятия, то не были знакомы достаточно близко.
— Возможно, вы и правы, но, тем не менее, так оно и было. К тому же я
заметил вас прежде, чем мы вместе попали на лекции английского на последнем
курсе, так что, даже если мы и не встречались, я все равно чувствовал себя
так, словно мы хорошие знакомые.
— Тогда я уверена, что страшно вас разочарую сегодня вечером.
Гордон поднес руки Эми к губам и поцеловал:
— Нет, вечер будет таким же прекрасным, как вы.
Но в эту минуту Эми вовсе не чувствовала себя прекрасно. Она страшно
нервничала под обожающим взглядом Гордона.
— Извините, вы позволите? Мне хотелось бы зайти в дамскую комнату.
— Конечно. Встретимся за нашим столом.
С ужасом думая, что Гордон решит, что наскучил ей, Эми взглянула на часы,
чтобы проследить за тем, чтобы не задержаться долго.
— Давайте потанцуем, — не ожидая ответа, Мэтт протянул руку Кэрол,
чтобы помочь ей подняться со стула.
Кэрол вовсе не была уверена, что не упадет в обморок во время танца, но,
когда музыканты начали
Ты сегодня прекрасна
, перестала беспокоиться. Мэтт
лишь слегка касался ее, однако расстояние между ними было совсем маленькое.
Мэтт двигался в такт музыке с легкой мужской грацией, и, надеясь, что
мелодия никогда не закончится, она закрыла глаза. Их тела находились в
полной гармонии, и она подумала, что, вероятно, так же они занимались бы
любовью. Она не надеялась, что ей предоставится такой шанс, но танец под
романтическую мелодию вселил в нее надежду.
Когда музыка прекратилась, Мэтт не ушел с площадки, а остался, чтобы узнать,
что будет следующим номером. Когда зазвучала медленная песня
Все, что мне
остается — это мечта
, он вновь заключил Кэрол в объятия. Те, кто получили
призы, танцевали рядом, и он кивал и улыбался им, словно это были его
друзья, а не ее.
Крепко обняв Сьюзан в танце, Кейси прошептал ей на ухо:
— Если ты не хочешь идти в чулан, тогда как насчет того, чтобы
забраться в машину и заняться любовью на заднем сиденье?
— Кейси, прекрати сейчас же, — прошипела Сьюзан.
— Это было бы забавно.
Сьюзан слегка откинулась назад:
— А ты когда-нибудь делал это на заднем сиденье?
Улыбка Кейси стала еще шире:
— Конечно.
— Может быть, как-нибудь вечером, когда моя машина будет благополучно
стоять в гараже, я и соглашусь, но не здесь. К тому же мы не знаем, где она
стоит.
— Что за проблема, — сказал Кейси. — Уверен, что нам удастся
отыскать незапертую.
— Чужую?
— Да, почему бы и нет?
— Ты что, хочешь, чтобы нас арестовали?
— За что?
— За угон автомобиля, если не за что-нибудь другое.
— Угон будет трудно доказать, если мы оба будем на заднем сиденье.
Сьюзан покачала головой:
— Нет, оставим это. Давай танцевать. Я не могу припомнить, когда я в
последний раз танцевала с таким прекрасным партнером.
Довольный Кейси обнял Сьюзан еще крепче, и, когда музыканты заиграли модную
в пятидесятые годы песню
Мистер Блю
, подумал, как чудесно изменилась его
жизнь с того момента, когда он на прошлой неделе познакомился со Сьюзан. Он
всегда мечтал встретить какую-нибудь особенную женщину, но Сьюзан была так
восхитительно уникальна, что он даже и представить себе не мог подобную ей.
Следующим номером исполнялась
Ла Бамба
, и, поскольку романтические чары
рассеялись, они вернулись к своим местам вместе с Мэттом и Кэрол.
Гордон уже стоял у стола. Он наблюдал за Эми, которая приближалась к ним,
когда Джек Шанк вскочил со стула навстречу ей.
— Я танцую этот танец с тобой! — воскликнул он.
Не в состоянии решить, не лучше ли будет согласиться на быстрый танец, где
Джек не сможет прижать ее к себе, Эми колебалась с ответом, но в то же время
ей крайне не хотелось уступать. Она взглянула на Гордона и пожалела, что не
спросила его, как лучше всего отказать Джеку, не спровоцировав скандал.
— Вот что я скажу вам, Джек... — начала она наконец.
— Ты что, не видишь, что она не хочет танцевать с тобой? — Меган
настойчиво потянула мужа за рукав. — Сядь и оставь ее в покое.
Джек повернулся и грубо сбросил руку жены.
— Тебя это не касается, Мег, — сварливо рявкнул он. — Я буду
танцевать, с кем хочу.
Мэтт легонько подтолкнул Кэрол к стулу, чтобы уберечь ее от опасности,
прежде чем сделал шаг к Джеку.
— Должен заметить, что вам не следует так грубо обращаться с вашей
женой, даже если вы и перебрали. Наверное, вам пора домой.
Джек уставился на Мэтта, стараясь понять, кто это с ним говорит. Выражение
мучительного узнавания появилось в его налившихся кровью глазах.
— Не суйся не в свое дело! Пошли-ка, Эми, потанцуем.
Джек потянулся к ней, но Мэтт нанес ему сильный удар в предплечье.
— Мерзавец! — з
...Закладка в соц.сетях
