Жанр: Любовные романы
В плену желаний
...рол развернулась лицом к сыну и подумала, не объяснить ли ему, что Мэтт
был единственным, кто не прикидывал, достаточно ли она хороша для него, но
потом решила не делать этого.
— Я рада, Роб, что ты встретил Линду, но в следующий раз, когда я
повстречаю мужчину, который мне понравится, то надеюсь, что ты будешь более
сдержанным в своих комментариях.
— Конечно, если только речь не пойдет о водителе автобуса или о
сапожнике.
— Даже если речь пойдет именно о них, то тебе-то что за дело?
Роб взял дуршлаг и направился к выходу:
— Да ладно, мама, ты, конечно, можешь встречаться с кем угодно, но то,
что Лиз Тейлор вышла замуж за строителя, еще не означает, что ты должна
снижать уровень твоих стандартов.
— Ах да, семейные стандарты. Бог запрещает компрометировать их чем-то
столь маловажным, как счастье.
— Мама! — Роб задержался у двери. — Я хочу, чтобы ты была
счастлива. Просто мне не хочется, чтобы ты стыдилась мужчины, с которым ты
встречаешься.
Кэрол лишь покачала головой и отпила немного содовой. Единственная постыдная
вещь в ее отношениях с Мэттом Тренерри заключалась в том, насколько сильно
он волновал ее, но чисто физическое влечение пройдет само собой через
несколько недель. Она становится по-прежнему одинокой. Вот ведь неприятная
перспектива — издала Кэрол молчаливый стон.
— Желаю приятно провести время с Линдой.
— Спасибо, мама. Увидимся.
Кэрол включила запись на телефонном автоответчике и обнаружила, что звонила
Барбара Коллинз, которая также состояла в комитете по проведению вечера
встречи. Довольная тем, что может сосредоточиться на пустяках, Кэрол еще раз
прослушала запись, стараясь не думать, как сильно ей хочется услышать на
пленке глубокий голос Мэтта.
Когда Сьюзан добралась домой, Кейси сидел на столе и ждал ее. Увидев, что
она выходит из машины, он вскочил на ноги и пошел ей навстречу.
— Уже поздно, — сказал он, — и я начал беспокоиться.
Сьюзан протянула руку и ласково коснулась щеки Кейси, но этот жест не смог
стереть озабоченное выражение с его лица.
— У меня по вторникам внеклассные часы, а сегодня еще и семинар. Я
ждала, что вы позвоните мне и встретите после работы.
Кейси сунул руки в карманы и пошел за ней к задней двери. Ему пришлось в
спешке покинуть дом Сьюзан этим утром, чтобы приехать к себе и переодеться
для работы, но он не хотел использовать этот предлог как оправдание.
— После вчерашней ночи я думал, что мне не нужно звонить и
договариваться с вами о встрече.
Сьюзан в нерешительности помедлила, прежде чем вставить ключ в замочную
скважину, и решила, что, если уж они собираются ссориться, лучше будет, если
это произойдет в доме.
— Заходите, — бросила она. Положив книги на стол, Сьюзан
повернулась к Кейси. — Прошлая ночь была чудесной, — начала
она, — но, даже если мы будем очень часто заниматься любовью, не надо
забывать, что у каждого из нас есть личная жизнь. Я никогда не появлюсь у
вас без предупреждения, и я была бы вам очень признательна, если бы вы
ставили меня в известность о вашем приходе заранее.
Кейси постарался, чтобы в его голосе не прозвучала горечь, но это ему не
удалось:
— Со сколькими мужчинами еще вы встречаетесь, Сьюзан? Если я не
предупрежу вас, что нахожусь в пути, вы что, поставите меня в очередь?
— Мне следовало бы дать вам пощечину за эти слова. — Сьюзан
почувствовала отвращение к Кейси и прошла в холл. Она забрала там почту и по
пути обратно в кухню бегло просмотрела ее. Как обычно, там оказались счета и
реклама, и Сьюзан бросила корреспонденцию на стол рядом с книгами. — Вы
обладаете множеством замечательных качеств, Кейси, но если вы намерены и
дальше вести себя как собственник, то я бы предпочла, чтобы вы ушли. Забудем
о вечеринке и о наших планах. Видите ли, я считаю, что любовь — это
волшебное дополнение к жизни, но ни в коем случае не тесные рамки. Я не веду
беспорядочный образ жизни. Я даже не думаю о других мужчинах теперь, когда я
провела ночь с вами, но если вы не можете или не хотите мне доверять, тогда,
что бы я ни говорила или ни желала, ничто не убедит вас. Поэтому, чем бы мы
ни занимались, с этой минуты все кончено.
Кейси прижал кулаки к бокам. Он знал, что вел себя, как последний осел, но,
когда по его приезде Сьюзан не оказалось дома, его воображение нарисовало
целую серию мрачных картин. Начиная с того, что Сьюзан могла оказаться в
постели одного из студентов, и заканчивая тем, что она занимается любовью на
рабочем столе с каким-нибудь музейным хранителем. Она не заслуживала таких
глупых подозрений, и ему это было отлично известно.
— Простите меня, — пробормотал наконец Кейси. — Вы мне так
сильно нравитесь, и я не хотел бы все испортить ненужными посягательствами
или попытками насильно вас удержать. Просто мне трудно отступить и
относиться к вам спокойно.
— Я не хочу расставаться с вами, Кейси, но будьте благоразумны и
доверяйте мне. И прежде всего расскажите о себе.
Кейси покачал головой:
— Я не хочу ворошить прошлое.
— Не лучше ли будет ценой этой боли спасти будущее?
— Это ваши условия: либо мы обсуждаем мое прошлое, либо вы не захотите видеться со мной снова.
— Нет, это только просьба. Если вы и без этого сможете относиться ко
мне с уважением, все в порядке. — Сьюзан сама не понимала, откуда у нее
взялись силы обсуждать столь важный вопрос так спокойно. Но она знала, что
жизненно важно установить взаимопонимание с Кейси прямо сейчас, иначе их
дружбе придет конец. — Прошлая ночь очень много значит для меня, но
совершенно необходимо, чтобы мы лучше понимали друг друга, иначе нам не
возродить это волшебство.
Похвала вселила в Кейси надежду, и он улыбнулся:
— Это было прекрасно, правда?
— Да.
— Наверное, нам надо сделать вид, что ничего не произошло? Я отправлюсь
домой, пойду в спортивный зал. И, если вы этого захотите, не появлюсь вплоть
до субботы. Но не буду лгать, утверждая, что мне будет легко не видеть вас
все это время. Правда, если вы этого хотите, я это сделаю.
— О, Кейси, не пренебрегайте своими желаниями, стараясь угодить мне.
Меня это обижает. Мне приятно, что вы хотите быть рядом. Даже больше того, я
очень рада этому. Все, что я прошу, это чтобы вы звонили мне, и мы обсуждали
наши планы. А теперь, раз уж вы здесь, давайте приготовим обед. У меня
цыпленок в морозилке.
Испытывая огромное облегчение от того, что Сьюзан не намерена выгнать его,
Кейси успокоился и развязал галстук:
— Отлично. У вас есть мед и апельсины?
Сьюзан кивнула, но все же ей хотелось знать, сможет ли человек, которому
минуло сорок, изменить свой подход к жизни. Она мечтала, чтобы это было так,
но в отличие от периода своей жизни с Фрэнком она хотела знать наверняка, не
было ли ее усилие потрачено впустую.
Кэрол отвела послеполуденное время в субботу для встречи в
Риц Карлтоне
с
Барбарой и еще одной представительницей комитета. Построенный на вершине
холма на границе Пасадины и Сан-Марино, этот отель был точной копией
Хантингтон Шератона
, который Герни Е. Хантингтон возвел в 1906 году для
того, чтобы принимать друзей, прибывших на его поездах насладиться теплой
зимней погодой в Калифорнии. Та гостиница просуществовала до конца
восьмидесятых годов, когда затраты на укрепление здания против землетрясений
были признаны непомерными. Спасенный и вновь отстроенный другими
владельцами, гостиничный комплекс представлял собой внушительный памятник в
честь славных дней железнодорожных магнатов.
Кэрол припарковалась напротив входа, но небольшие лавочки, расположенные по
соседству, так заинтриговали ее, что, выйдя из автомобиля, она заглянула в
них, прежде чем направиться в отель.
Амадеус Спа
предлагал всевозможную
косметику и безделушки. Рядом с ним находились
Цветы от Николо
, где кроме
букета цветов можно было купить изысканный подарок. Кэрол осмотрела витрину
Пигмалиона
и, немного помедлив, под влиянием внезапного импульса, вошла
внутрь, чтобы бросить взгляд на товары. Ей сразу стало ясно, что магазин
предлагает обычный набор одежды из киосков отеля, начиная с престижных
спортивных костюмов и заканчивая вечерними туалетами и аксессуарами.
Кэрол приценилась к белому льняному костюму и была удивлена тем, что на
ярлычке стояла цена 426 долларов. Кэрол знала изготовителя и помнила оптовую
цену костюма, и, хотя вещь выглядела стильно и качественно, стоила она
дороже, чем подобная в
Расселле
. Подумав, что местонахождение магазинчика
оказывает большое влияние на стоимость товара, Кэрол продолжила свой путь.
На окнах следующих двух лавочек висели таблички
Сдается в аренду
и
телефоны агентов по недвижимости. Заинтересовавшись размером арендной платы,
Кэрол записала номер и сунула его в сумочку.
После двух пустых помещений она миновала
Парадиссимо
, еще один магазинчик,
готовый удовлетворить самые изысканные вкусы постояльцев отеля. На этот раз
Кэрол не стала интересоваться ценами, она уже в достаточной мере изучила их.
Домик на углу также сдавался внаем, но сейчас его использовали для выставок
акварелей двух известных калифорнийских художников. В последнем строении
располагался музей, в котором оформляли выставку фотографий и памятных
вещей, рассказывающих о долгой истории отеля. Открытие экспозиции ожидалось
не раньше осени.
Кэрол оглянулась на весь ряд магазинчиков. Голубые куполообразные навесы над
входом каждого делали их очень привлекательными, но обилие пустующих
помещений навевало ее на мысль, что арендная плата может оказаться слишком
высока. Походы за покупками всегда вселяли в нее надежду открыть собственное
дело, но Кэрол была слишком предусмотрительна, чтобы снять помещение в таком
дорогостоящем месте: затратить уйму денег на оформление интерьеров, а потом
молить Бога, чтобы все шло хорошо, и она могла бы продолжать свой бизнес в
следующем месяце.
На время позабыв свои мечты, Кэрол вошла в отель с черепичной крышей.
Бальный зал в венском стиле был огромен. Его высокий белый сводчатый потолок
украшала изящная позолоченная лепнина. Три великолепных хрустальных люстры и
настенные хрустальные канделябры. Пол, покрытый ковром приглушенных зеленых
тонов с ромбовидным узором, бледно-зеленые панели на стенах в сочетании с
зелеными с золотом обоями придавали романтическое очарование залу. Когда
Кэрол впервые вошла в него, она поразилась элегантности зала и тотчас же
представила, что он подойдет для самой замечательной вечеринки.
Теперь же Кэрол хотелось, чтобы вечер встречи поскорее закончился.
Она подошла к коллегам по комитету, которые разбирали таблички с именами:
— Барбара, Хелен, чем могу помочь?
— Кэрол, здесь сплошной беспорядок! — воскликнула Барбара, пухлая
женщина, одетая в голубой хлопчатобумажный костюм.
Она размахивала пачкой ярлычков с именами.
— Ширли каллиграфически подписала их, но сделала это в соответствии с
порядком поступления ответов, так что все здесь перепутано. Кроме того,
некоторые приглашенные просто сообщили, что приведут гостя, но при этом не
назвали его имени. Так что остались пустые ярлычки. Но ведь мы же не можем
раздавать их в таком виде.
— Конечно, не можем, — согласилась Кэрол. — Давайте положим
на стол ручки, и пусть гости сами впишут свои имена.
— Но ведь они же не смогут сделать это так каллиграфически и красиво,
как это получается у Ширли.
Кэрол подумала, что Барбара преувеличивает.
— Тогда почему бы нам не попросить Ширли занять место за этим столом,
она сможет надписывать таблички по мере поступления гостей.
Хелен и Барбара переглянулись и затем с явным облегчением кивнули:
— Отлично. Мы попросим Ширли прийти пораньше, но я уверена, что за
оставшееся время мы не управимся с этим беспорядком.
Кэрол обогнула стол:
— Если хотите, я займусь этим. А вам обеим почему бы не заняться
украшением столов?
— Надеюсь, тебя это не затруднит?
— Вовсе нет.
Кэрол рассчитывала, что работа займет все послеполуденное время, но уже
через полчаса ярлычки с именами были разложены в алфавитном порядке, так что
все ее однокашники могли легко найти свои. Еще в начале недели Кэрол занесла
Кейси и Мэтта в список гостей, теперь она с удовольствием отметила, что
среди приглашенных есть и Гордон Эшбах. Кэрол присоединилась к Барбаре и
Хелен, которые вставляли маленькие флажки
Кортес Хай
в букеты цветов,
красовавшиеся на середине каждого стола.
— Все выглядит безупречно, — отметила Кэрол.
— Боюсь, что будет слишком тесно, — ответила Барбара. — Когда
все соберутся, зал будет переполнен.
— Это все же лучше, чем жаться вдоль стен. Помните, в колледже никто не
хотел тогда начинать танцы?
— Помню, — согласилась Хелен с задумчивой улыбкой.
— А я повторяю, что будет очень тесно.
— Но ведь можно по коридору пройти во внутренний дворик, — не
сдавалась Кэрол. — Погода хорошая, и будет так приятно танцевать на
свежем воздухе.
— Кто-нибудь споткнется, — предсказала Барбара, — и упадет в
бассейн. В отеле, наверное, предусмотрены подобные несчастные случаи, но что
если кто-нибудь подаст в суд на оргкомитет?
— Ты всегда была такой перестраховщицей? — спросила Кэрол.
— Да, она всегда была такой, — ответила Хелен.
Три четверти зала заняли круглые столы, покрытые камчатными скатертями, на
которых стояли вазы с белыми хризантемами и бутонами роз.
— Я сомневаюсь, что после обеда гости захотят остаться за
столами, — сказала Кэрол. — Они пройдутся по залу, начнут искать
старых знакомых и наверняка будут танцевать. И если администрация отеля
утверждает, что это помещение удобно вмещает двести человек, то я думаю, что
так оно и есть.
— Мы будем жаться вплотную друг к другу, — пожаловалась Барбара
еще раз.
— Послушайте, я возьму на себя всю ответственность и отправлю гостей во
двор, — заявила Кэрол. — Там тоже стоят столы, поэтому те, кто не
захочет танцевать, смогут весь вечер отдохнуть там. А если кому-нибудь не
понравится музыка или надоест разговаривать с однокашниками, у них всегда
будет возможность пойти в бар. Держу пари, что все обойдется. А теперь
почему бы нам не позвонить Ширли и не попросить ее приехать пораньше и потом
пойти домой, а я закончу расставлять вымпелы.
— Тебя это не затруднит?
— Нисколько.
Когда Кэрол поставила последний из красно-белых вымпелов на место, ей не
захотелось уходить. Величавый, пустой бальный зал напоминал прекрасный
собор. Безуспешно стараясь оставаться безмятежной, Кэрол отодвинула стул,
пока зал не наполнился смехом ее однокашников, которых она не видела в
течение десяти лет, села и стала любоваться красотой, окружавшей ее.
Кэрол могла предвидеть те вопросы, которые ей зададут. Многие знали, что она
работает в
Расселле
, и некоторые, набравшись наглости, попросят купить им
продукцию какого-нибудь модного модельера со скидкой. Но она не согласится.
У нее были наготове хорошие новости о карьерах сыновей: в конце концов, как
много родителей могут похвастаться тем, что их дети стали преуспевающими
дантистом и ортопедом. Конечно, их успех может быть противопоставлен
новостям о ее повторном разводе.
Раздосадованная тем, что ей придется сделать такое признание, равно как
делать вид, что ей весело со своим спутником, который, как она боялась,
поведет себя угрюмее некуда, Кэрол решила, что вечер потерял для нее
последнюю привлекательность. И зачем это она дала себя вовлечь в организацию
вечеринки? — хотела бы она знать. То, что все они посещали
Кортес Хай
тридцать пять лет назад, было единственным, что их связывало, и Кэрол
сомневалась, что многие из тех, кто появится сегодня здесь, придут на
следующий вечер встречи.
Окончательно расстроенная, Кэрол поднялась, когда в зал вошли два парня с
усилителем. Обсудив, куда его поставить, они отправились за остальным
оборудованием группы. Период тишины и спокойствия миновал, и Кэрол пошла к
выходу. Там она помедлила и, подумав, что вечер, по крайней мере, будет
прекрасно организован, отправилась домой одеваться.
Эми сделала прическу и купила пару новых красных атласных туфель. Она
решила, что этот субботний вечер будет для нее особенным. Добавив в ванну
ароматические соли, Эми долго нежилась в ней, листая каталоги женской
одежды, пришедшие на этой неделе, несмотря на риск уронить какой-нибудь из
них в воду. Потом она вышла из ванной и сделала маникюр и педикюр в тон
красного платья.
Пока лак для ногтей подсыхал, она посмотрела последние новости по
телевизору, а затем оделась. Эми была готова за полчаса до назначенного
времени. Она вновь пролистала ежегодник в последней попытке вспомнить еще
что-нибудь о Гордоне Эшбахе. Хотя они учились вместе, он явно не выделялся
чем-то особенным. В общем, кроме того, что она смутно припоминала Гордона
сидящим на последних рядах классной комнаты, у Эми не сохранилось ни
малейшего воспоминания о нем.
Решив получить как можно больше от предстоящей встречи с таинственным
кавалером, она прочла заглавную страницу
Таймс
, подумав, что ей следует
быть в курсе последних новостей на случай, если они с Гордоном не найдут
более интересной темы для разговоров. Не переставая нервничать, Эми
поднялась в спальню и снова оглядела себя в большом зеркале. С удовольствием
отметив, что она чертовски хорошо выглядит для своих пятидесяти двух лет,
она подумала, что Гордон не должен быть разочарован. Повернувшись и
посмотрев через плечо, она отметила, что даже в этом ракурсе являет собой
блестящую картину преуспевающей женщины.
Эми погасила свет и в ожидании кавалера спустилась вниз. Но чем ближе
подходил назначенный час, тем глупее она себя чувствовала. Ситуация была еще
хуже, чем знакомство вслепую, а оно, как известно, ничем хорошим не
заканчивается. Ну и что с того, что Эми знала Гордона в колледже? Тридцать
пять лет — это слишком большой срок, хотя она искренне надеялась, что жизнь
у Гордона сложилась счастливо и удачно. Эми не исключала возможность, что он
стал похожим на тролля эксцентриком, целью существования которого стало
выполнять приказы престарелой матери.
Когда раздался звонок в дверь, Эми глубоко вздохнула и, стараясь улыбаться
как можно приветливее, открыла ее.
— Гордон? — от изумления она задохнулась, потому что мужчина,
стоявший на пороге, совсем не соответствовал ее ожиданиям.
Никто не осмелился бы назвать его растяпой. Около шести футов ростом, с
кудрявыми каштановыми волосами и светло-зелеными глазами, в которых плясали
озорные искорки. Смокинг подчеркивал его широкие плечи и узкие бедра, но что
окончательно поразило Эми, так это его очаровательная улыбка.
— Простите, что я так пристально разглядываю вас, — пробормотала
она, — но я жду Гордона Эшбаха.
— Значит, я не ошибся адресом. Гордон Эшбах — это я. Мне нравится цвет
ваших волос, Эми, я назвал бы его серебряным туманом.
Эми удалось отступить назад и не споткнуться, и Гордон вошел вслед за ней.
— Простите, что я не узнала вас. Должна признать, что мы оба изменились
со времен колледжа.
— В моем случае перемены произошли в лучшую сторону. Я вырос на пару
дюймов, прибавил двадцать пять фунтов, снял скобки с зубов и сменил очки на
контактные линзы. Но вы, если не считать цвета волос, совсем не изменились,
и я узнал бы вас где угодно.
Гордон протянул ей прозрачную пластиковую коробочку с букетиком орхидей.
— У меня никогда не хватало мужества пригласить вас на танцы, но мне
всегда этого хотелось. Я решил преподнести вам букет цветов, пусть и на
тридцать пять лет позже.
Эми дрожащими руками взяла коробочку:
— Очень мило с вашей стороны. Спасибо. В столовой есть зеркало.
Пойдемте со мной, я приколю букет.
Гордон последовал за ней. Он остановился позади Эми, пока она прикалывала
цветы к отделанному бусинками платью.
— Я все еще не могу поверить, что вы позвонили мне. Это похоже на сон, который становится явью.
Эми испытала скорее неловкость, чем удовольствие от такого признания.
— Почему, Гордон? Разве вы думали обо мне?
— Да. Но в те времена весь математический клуб мечтал о вас. Хотите, я
расскажу вам свои фантазии? Я уверен, что все еще могу воскресить все их в
восхитительных подробностях.
Эми заметила в зеркале его улыбку, но, стоя к нему спиной, она не различала,
стал ли его взгляд озорным или напористым и злобным. Эми тревожила мысль,
что она одна в доме с незнакомцем, который может обладать настолько
причудливыми пристрастиями, что она и думать о них не сможет, не то что
выслушивать их в деталях. Все, что она хотела, так это поскорее выйти из
дома.
— Не думаю, что сегодня мне понадобится жакет, — сказала она,
поспешно беря со стола сумочку, отделанную бусинками. — Идем?
И снова Гордон проследовал за ней на почтительном расстоянии. В нем не
чувствовалось ничего угрожающего, но Эми пожалела, что не настояла на том,
чтобы они встретились непосредственно в отеле. Она захлопнула входную дверь
и заперла ее.
— Где ваш автомобиль? — спросила она.
— Прямо напротив.
Бледно-золотой
Мердседес 45 °CЛ
стоял, припаркованный прямо перед
дорожкой к ее дому; Эми торопливо пошла к машине.
Гордон ускорил шаги, чтобы обогнать ее.
— Мы опаздываем?
— Нет. Вечеринка начнется не раньше восьми. Гордон помог Эми устроиться
на сиденье, затем обошел кругом и сел на место водителя. Пристегнувшись
ремнем безопасности, он подождал, пока Эми сделает то же самое.
— Вы так же взволнованы, как и я? — спросил он.
— Если не сильнее.
— Ну так не волнуйтесь. Фантазии лучше оставить мальчикам-подросткам. А
я не стану пытаться воплотить их в реальность. — И Гордон подмигнул
ей. — В любом случае — не сегодня.
Это обещание в конечном итоге прозвучало не слишком успокаивающе, и, когда
Гордон тронул машину с места, Эми пожалела, что у нее нет дирижерского
жезла, как в былые времена; положив его рядом, она установила бы нерушимую
границу между ними.
Глава 9
Кэрол намеревалась надеть на вечеринку свободную юбку из белого шифона и
расшитую блестками блузку. Переливаясь всеми цветами радуги, этот наряд
выглядел великолепно, но когда она взглянула на свое отражение в зеркале, то
увидела не красивую блондинку с безупречной прической, в роскошном костюме,
а жалкую, несчастную женщину. Лак для ногтей, подобранный в тон одного из
оттенков ее переливающейся блузки, был блестящим красно-оранжевым. При
помощи туши Кэрол сделала свои ресницы такими длинными и тонкими, что ее
глаза казались невероятно огромными, но никакая губная помада не могла бы
вызвать улыбку на ее губах.
Кэрол подошла к шкафу и некоторое время раздумывала, не надеть ли ей что-
нибудь менее праздничное, но, решив, что если на душе скребут кошки, то
одежда тут ни при чем, не стала переодеваться. Когда же она достала пару
усыпанных серебряными искрами туфель на высоких каблуках, ей невольно пришла
в голову мысль о Золушке. Правда, ее история имела трагическое отличие,
потому что, хоть она и собиралась идти на бал с принцем, у ее сказки, скорее
всего, не будет счастливого конца.
С таким же успехом я могла бы надеть на ноги по тыкве, — пожаловалась
она сама себе, — Мэтт все равно не заметит
.
Еще час назад она собиралась позвонить ему и выдумать какую-нибудь тяжелую
болезнь, и теперь, за несколько минут до появления Мэтта, она и в самом деле
начала себя плохо чувствовать. Целый день Кэрол ничего не могла съесть, что,
безусловно повлияло на ее самочувствие, но все же не спазмы голода служили
причиной ее сердечной боли.
Кэрол напомнила себе, что комитет поручил ей вручение призов в этот вечер,
но даже это не подбодрило ее.
— Ах, если бы мы решили пойти одни! — простонала Кэрол.
Теперь идея отправиться на бал только вместе со Сьюзан и Эми казалась ей
замечательной, если не великой. Конечно, если бы она не пригласила Кейси на
барбекью, он не познакомился бы со Сьюзан, так что это являлось хоть и
небольшим, но утешением. Что же касается Эми и Гордона Эшбаха, она не питала
особых надежд, хотя надеялась, что их непредвиденная встреча будет удачной.
Когда раз
...Закладка в соц.сетях
