Жанр: Любовные романы
В плену желаний
... способности, пожалел, что
забросил это занятие.
После короткого одобрительного обсуждения руководитель попросил почитать
свои работы коренастого рыжего мужчину, и Сьюзан вплотную придвинулась к
Кейси.
— Это было чудесно! — восторженно сказала она. Смутившись, Кейси
только пожал плечами, но стихотворение бережно сложил и спрятал во
внутренний карман. Остаток вечера прошел очень быстро, и, когда все
закончилось, люди разошлись по одному или по двое. Но на улице несколько
человек подошли к Кейси и пригласили его прийти к ним еще раз на следующей
неделе.
— Спасибо. Вы очень любезны, — отвечал он.
— Это не просто любезность, — настойчиво произнесла Сьюзан. —
Ваше стихотворение очень хорошее. Я не знаю, чего от вас ожидать, но
надеюсь, что вы напишете еще что-нибудь и придете сюда снова.
Сьюзан мило улыбалась, приглашая его, и Кейси чуть было не подпрыгнул от
радости, что будет видеться с ней каждую неделю.
— Я подумаю об этом, — сказал он вместо этого. — А теперь
пойдем куда-нибудь и перекусим.
Они пошли к его машине, и Сьюзан заняла место рядом с водителем, прежде чем
ответить:
— Я согласна поужинать с вами, но только при условии, что вы обещаете
подарить мне копию стихотворения.
Кейси вытащил листок из кармана и протянул ей:
— Вот, возьмите его.
Сьюзан с благоговением взяла стихи.
— Я сделаю копию, так что вы сохраните его для себя. Вы описали какое-
то место, где работали, или это плод вашего воображения?
— Правильнее будет сказать, что я перемыл множество посуды, когда
только начинал работу на ресторанной кухне, и те картины легко пришли мне на
память.
— Вы слишком скромны. Если кто-то в состоянии описать что-то так, как
вы это сделали, — это уникальный дар. Надеюсь, что вы придете на
следующей неделе.
Кейси был счастлив произвести впечатление на Сьюзан. Его переполняла
уверенность, что, если бы у него нашлось больше времени, он бы придумал
нечто более романтическое, нежели раковина, полная посуды, но раз уж и это
сработало, он был доволен.
— А вы придете в следующий раз?
— Да, конечно.
— Хорошо. Тогда я тоже приду. — Кейси выехал со стоянки и взял
курс на ту часть города, где жила Сьюзан. — Где бы вы хотели поужинать?
Сьюзан слишком мало знала Кейси, но, когда он взглянул на нее и улыбнулся,
она почувствовала себя очень легко. Она назвала популярный ресторанчик, и
Кейси согласно кивнул.
— Я очень рада, что встретила вас, Кейси. Это просто стыд, что Кэрол не
оценила вас, но, раз уж так все повернулось, я очень рада.
— Да, и я тоже.
Потом Кейси засмущался и не проронил ни слова, пока они не оказались в
ресторане.
Это было модное местечко, куда люди приходили не только поесть, но и
отдохнуть и повеселиться. Столы были накрыты скатертями в белую и красную
клетку, на полу рассыпаны опилки, а веселая музыка из бара заглушалась
оживленной беседой.
Сьюзан сразу заказала ребрышки, а Кейси внимательно изучал меню, чтобы
заказать что-нибудь, что он мог бы съесть с меньшим самозабвением. Но затем,
пытаясь подражать непосредственности Сьюзан, тоже выбрал ребрышки.
— Вы просто восхитительно непосредственны, — искренне сказал он.
Кейси даже не ослабил узел на галстуке во время занятий поэтического кружка,
и Сьюзан отметила, что он выглядит все так же безупречно аккуратно, как и
утром по приходе на работу. С одной стороны, это ободряло, но она помнила,
что Кэрол отзывалась о Кейси как о человеке неподатливом и сдержанном. И все-
таки Сьюзан считала, что у него доброе сердце, и улыбнулась:
— Спасибо. В колледже моя первая курсовая работа была посвящена
искусству, но потом, не преуспев в этом, я занялась историей искусства, а
затем — антропологией. Но у меня по-прежнему сохранились многие качества,
присущие творческим людям. Непосредственность и ребячество, если хотите,
помогают творить.
— А я даже не могу вспомнить себя ребенком. Сьюзан вспомнила его
рассказ о
неблагополучной
семье, но не стала проявлять любопытство.
— Жалко. Детство должно быть самым счастливым временем в нашей жизни.
Кейси повертел вилку в руках, прежде чем встретиться со Сьюзан взглядом:
— Мой отец был скорее пьяницей, чем трезвенником, а у матери, помилуй,
Господи, ее душу, не хватило сил бросить его. Теперь их обоих уже нет на
свете, я же долгие годы не видел ни братьев, ни сестру. У нас есть общие
воспоминания, но все они грустные, так что, встречаясь по праздникам, мы
испытали бы больше печали, чем грусти. Поэтому мы и избегаем друг друга.
Сьюзан взяла Кейси за руку:
— Как это плохо.
— Мне не следовало говорить это, не хочу, чтобы вы меня жалели, —
расстроился Кейси.
— Есть огромная разница между жалостью и взаимопониманием. Когда люди
скрытны и не расположены к общению, становится крайне трудно узнать их. При
этом страдают обе стороны, а не только та, которая боится, что откроется
правда о ней. Вы и ваши родители — это разные люди, Кейси, и какие бы ошибки
они не совершили, вы-то их не повторите.
Сьюзан задела Кейси за живое, но он смог только кивнуть в ответ. Официант
принес салат, поэтому представилась уважительная причина прервать разговор.
Кейси ел с аппетитом. Ребрышки были так превосходны, что он позабыл, что
обычно стесняется обгладывать косточки. Он доел свою порцию, не проронив ни
слова, если не считать похвал шеф-повару, произнесенных с полным ртом. В
ресторане к услугам посетителей были нагретые полотенца, но стоило Кейси
вытереть последние капли соуса с пальцев, как у него появилось опасение, что
Сьюзан с ним скучно.
Он постарался исправить свое упущение по дороге к ее дому, но расстояние не
было слишком большим, чтобы он добился успеха. Кейси боялся, что совсем
наскучил ей, как вдруг, к его удивлению, Сьюзан пригласила его в дом, и он
поспешно прошел вслед за ней на кухню.
— Давайте я приготовлю кофе, — предложил он. Сьюзан достала из
холодильника банку:
— А вы и для кофе знаете особый рецепт?
— Нет, просто я люблю более крепкий, чем тот, который вы варите обычно.
— Ну а почему же вы никогда не говорили мне об этом?
— Чтобы не ранить ваши чувства. Сьюзан тихо усмехнулась:
— Мы с вами говорим о кофе, Кейси, в этом нет ничего личного. С чего бы
моим чувствам страдать от этого?
— Я просто не хотел рисковать.
Сьюзан стояла у раковины, наливая воду для кофе, и Кейси, подойдя к ней,
положил руки на ее талию. Он потерся щекой о ее волосы и вдохнул их аромат.
— Вы так приятно пахнете.
Сьюзан не столько понравился, сколько испугал порыв Кейси, и она осталась
холодна. Она поставила кофеварку на стойку и накрыла ладонями руки Кейси.
— Спасибо за комплимент, но мы едва знакомы. Давайте не будем торопить
события.
Выбитый из колеи таким сдержанным ответом, Кейси опустил руки и отступил
назад. Сьюзан повернулась к нему. Она по-прежнему улыбалась, но уже без той
ласковой нежности, которая сквозила в ее чертах раньше.
— Вы очень привлекательная женщина, — тихо пробормотал
Кейси. — Так почему же вы удивлены, что я хочу вас?
— Я очень польщена, но...
— Но что? Быть может, сейчас неподходящее время или я — неподходящий
мужчина?
Сьюзан заметила перемену, произошедшую с Кейси, когда тот рассказывал о
своей семье. Раньше он был замкнут в себе, но теперь тянулся к ней, и она не
хотела отталкивать Кейси только потому, что не могла сейчас принять его
предложение.
— Вы мне очень нравитесь. Просто я не хочу форсировать события.
— Но я же не предлагаю просто переспать со мной.
Сьюзан знала, что Кейси гораздо серьезнее людей, падких на случайный секс, и
не могла сдержать улыбки.
— Я знаю, но у каждого из нас были свои разочарования, и...
Кейси заключил ее в объятия и заглушил слабый возглас протеста Сьюзан нежным
поцелуем. Он запустил пальцы в ее длинные кудри и удерживал так, пока не
убедился, что Сьюзан уже не протестует. Потом он поцеловал ее еще раз,
дразняще и игриво покусывая ее нижнюю губу, и наконец ослабил хватку.
— Вас занимает примитивное общество. Так почему бы не дать волю
примитивным инстинктам?
Кейси был последним мужчиной, от которого Сьюзан ждала таких слов, но его
поцелуй оказался таким волнующим, что она невольно захотела большего.
— Снимите очки, — торопливо сказала она, и, когда Кейси исполнил
ее просьбу, она обвила руками его шею и поцеловала.
Он не разочаровал ее. Его поцелуй был нежным и осторожным, он разжигал в ней
желание получить еще больше.
— Теперь снимите галстук, — сказала она.
Кейси сдернул его в одно мгновение, и следующий обмен поцелуями заставил
задохнуться их обоих. Сьюзан помогла Кейси освободиться от пиджака, а в
следующую минуту его рубашка была расстегнута. Его живот был гладким и
крепким — очевидный результат еженедельных занятий в спортивном зале. Сьюзан
попыталась отстраниться и прийти в себя, но Кейси, посмеиваясь, стал
покусывать мочку ее уха. В это мгновение она осознала его правоту. Настало
время для того, чтобы отдаться страсти, свойственной племенам, которые так
ее восхищали. Ведь жизнь дана, чтобы жить, а не разглядывать ее с дальнего
расстояния, как подобает ученому.
Сьюзан сплела пальцы с пальцами Кейси:
— Вы действительно хотите кофе?
— Потом.
Сьюзан увлекла его в гостиную, подвела к лестнице наверх, но у подножия
остановилась. Она была возбуждена, и это чувство пересиливало страх. Со
времен развода она встречалась со многими интересными мужчинами, но не
заходила так далеко.
— Вы верите в любовь, Кейси? Вы правда верите, что она существует?
Ответ таился в улыбке Кейси.
— Пойдем, я докажу это, — пообещал он хриплым шепотом.
И Сьюзан сделала шаг на первую ступеньку. То, что Кейси может сочинять
стихи, удивило ее, но, когда она повернулась к нему, у нее родилась
уверенность, что он может предложить намного больше.
— Не имеет значения, что происходит, давайте пообещаем друг другу, что
не будем ни о чем жалеть.
— Абсолютно ни о чем, — согласился Кейси, — но, если мы
быстро не доберемся до вашей спальни, я буду вынужден заняться с вами
любовью прямо на ступеньках.
Когда они вошли в спальню, она включила свет, но Кейси тотчас потушил его.
Застыв в блаженном оцепенении, Сьюзан осознала, что ей нужен только он,
чтобы эта ночь запомнилась навсегда. Она начала снимать блузку, но Кейси
остановил ее.
— Подождите, я хочу раздеть вас.
Мягкий свет от уличного фонаря на углу окутывал их волшебным туманом, и
Сьюзан оставалась неподвижной, пока Кейси снимал ее блузку, затем юбку и
комбинацию. Когда он встал на колени, чтобы развязать ремешки на ее
сандалиях, Сьюзан взъерошила его волосы.
— Вам надо отпустить волосы подлиннее, — сказала она.
— Хорошо, отпущу. — Кейси поднялся и поцеловал Сьюзан. —
Хотите, я стану одеваться в плиссированные рубашки, может быть, тогда мой
вид станет поэтичнее?
— Нет, даже представить себе не могу вас в таком наряде.
— Это обнадеживает. — Кейси расстегнул ее бюстгальтер и отбросил
его прочь, а затем наклонился, чтобы поцеловать ее гладкую и мягкую грудь.
— Вы очень красивая женщина, Сьюзан, очень, очень красивая.
Теперь Сьюзан запустила пальцы в его волосы, чтобы прижать к себе:
— Думаю, что мне очень повезло, я нашла мужчину, которому нравятся
полные женщины.
— А разве они не нравятся всем мужчинам? Кейси просунул большие пальцы
под резинку ее трусиков и быстрым рывком сдернул их. Оставшись обнаженной,
Сьюзан было повернулась к кровати, но Кейси поймал ее за руку и вновь
заключил в объятия. Он подумал, что изгибы ее тела очень соблазнительны, и
провел руками по мягким выпуклостям, неторопливо целуя Сьюзан еще раз.
— Не спешите, — прошептал он, дыша в изгиб ее шеи.
Сьюзан покачала головой и дотронулась до пряжки его ремня:
— Подождите, я принесу вешалку для ваших брюк.
— Я не стремлюсь к опрятности до такой степени. Не беспокойтесь, —
Кейси рассмеялся, и его рот вновь нашел ее губы.
Тогда она перестала беспокоиться о мелочах. Кейси переполняла нежность,
когда он подвел Сьюзан к кровати. Когда же он положил ее рядом с собой на
низкую мягкую постель, она ощутила легкость и восхитительную чувственность
его ласки. Сьюзан поняла, что не может больше сопротивляться искушению, а
Кейси касался ее кончиками пальцев и затем губами, клеймя самые глубины души
Сьюзан жаром поцелуев.
Сьюзан не думала, что мужчина может быть таким страстным и одновременно
чутким, и, хотя Кейси не был ее первым любовником, в эту ночь ей было хорошо
как никогда. Когда, наконец, она почувствовала, что засыпает в объятиях
Кейси, она подумала, что никогда не испытывала такого глубокого
удовлетворения, такой любви. Что до Кейси, то, прильнув к ней, он понял, что
обрел что-то по-настоящему драгоценное, и дал себе молчаливую клятву никогда
не терять ее.
Около полуночи Мэтт, сидя на корточках, почесывал за ушами Тэффи, коккер-
спаниэля Деборы. Пес прильнул к его ноге и поскуливал, чтобы Мэтт не
прекращал приятную процедуру. Мэтт ласкал собаку, но чувства его были
сплетены в болезненный тугой клубок. Знакомство с Кэрол и свидания с ней
много значили для него. К сожалению, после четырех лет одиночества он не был
уверен, что в состоянии развлекать женщину. Он печалился, что ждал слишком
долго, и больше уже никто не сможет воскресить в нем радость, которую дарила
ему Дебора.
В первый раз поцеловав Кэрол, Мэтт пришел к другому выводу, но сегодня,
сегодня ему стало страшно от того, что желание поцеловать ее было так
сильно. Мэтт и теперь хотел ее, но к этому чувству примешивалось тупое
бешенство, и он боялся, что это желание станет манией. Для него Кэрол была
неподходящей женщиной. В этом он почти не сомневался, но такая мысль не
мешала ему хотеть ее.
У Деборы частенько бывали налет муки на щеке или грязь на коленках после
работы в саду, а Кэрол оказалась воплощением женской красоты. Начиная с
мягких светлых кудрей и заканчивая блеском накрашенных ногтей, она обладала
всем, что мужчина может только желать. Мэтт чувствовал себя так, словно
посягнул на что-то, что ему не принадлежит. Он ненавидел одиночество, но
мысль о новой любви и риск разбить свое сердце требовали от него больше
мужества, чем он имел.
Мэтт встал, устало потянулся и пошел в дом, чтобы открыть банку собачьих
консервов. Он сумел пережить смерть Деборы только потому, что занимался
обычными рутинными делами, начиная с получения утренней газеты и заканчивая
вечерней кормежкой Тэффи, но теперь ему нужно было нечто большее, чем
монотонная работа по поддержанию порядка в доме. Проблемой стала Кэрол
Хаган, которая обещала не просто мимолетное приключение. Достаточно ли у
него сил, чтобы столкнуться с ней... и выжить?
Глава 8
Когда Кейси остановился перед кабинетом Кэрол во вторник утром, улыбка на
его губах была шире, чем у Чеширского кота.
— Еще раз благодарю вас за знакомство со Сьюзан. Она, ну, у меня просто
нет слов, чтобы рассказать, как она великолепна.
По глупой улыбке Кейси Кэрол догадалась, что произошло, с трудом поборола
волну зависти, которая грозилась захлестнуть ее.
— Либо вы чересчур увлеклись, либо это любовь, — ответила
она. — Но не слишком ли это внезапно, Кейси? Пожалуйста, будьте
осторожны. Мне не хотелось бы видеть, как страдает кто-то из вас.
— Это невозможно! Сьюзан испытывает те же чувства, что и я.
— Ну, тогда я рада за вас.
— Но сами вы не выглядите радостно. Пытаясь поднять себе настроение,
Кэрол надела в этот день красный костюм от модельерши Лиз Клэйборн.
— Я полагаю, что счастье — вещь относительная, но, вероятно, этот день
не станет счастливейшим в моей жизни.
Кэрол смахнула воображаемую пылинку с юбки и положила ногу на ногу:
— Вы всегда так циничны, или эта манера поведения стала характерна для
вас только теперь?
Кейси сел на стул возле ее стола и машинально принялся складывать в
аккуратную стопочку бумаги, лежащие там. Затем он собрал полдюжины
карандашей, валявшихся среди образцов тканей, и поставил их в стаканчик с
ручками. С удовлетворением осмотрев прибранный стол, Кейси откинулся на
спинку стула и только тогда заметил перекошенное лицо Кэрол.
— Что-то не так? — спросил он.
— Как что-то может быть не так, когда такой умелый человек, как вы,
прибирает за мной?
Кейси положил руки на колени:
— Простите.
— Не надо извиняться. Просто будьте поосторожней и не сведите Сьюзан с
ума.
— Вы полагаете, что существует такая опасность? Кэрол кивнула и взяла в
руки документ, над которым работала до появления Кейси.
— Если у вас все, то до свидания, я должна вернуться к работе.
— Конечно, я не хотел вам мешать.
Однако, сказав это, Кейси не двинулся с места.
— Вы куда-нибудь ездили с Мэттом вчера вечером?
Кэрол нахмурилась:
— Чем меньше мы будем говорить о вчерашнем вечере, тем будет лучше.
Теперь уходите, убирайтесь отсюда, пока я не вызвала охрану, чтобы они силой
отправили вас на ваш этаж.
— Не стоит этого делать.
— Так не вынуждайте меня.
Кейси неохотно поднялся и направился к двери.
— Простите, Кэрол. Мэтт показался мне отличным парнем, и...
Кэрол взялась за телефон:
— Ну все, я звоню в охрану прямо сейчас и сообщаю, что в моем кабинете
маньяк.
— Я ухожу, — сказал Кейси с улыбкой и исчез. Кэрол положила трубку
и уставилась на телефон.
Если бы у нее было хоть немного мужества, она немедленно позвонила бы Мэтту
и отменила их встречу. Конечно, Мэтт потратился бы на прокат смокинга, но
из-за скидки цена не была бы высока, она впустую потратила бы деньги за
пригласительные билеты, но какое значение имеет материальная сторона дела,
когда на карту поставлено самоуважение.
Раз шесть за это утро Кэрол бралась за телефон, намереваясь в самой вежливой
манере отказать Мэтту. Она могла бы сослаться на неотложную работу или
придумать непредвиденные семейные обстоятельства. Кэрол даже могла бы со
стоном пожаловаться на то, что простудилась. Существовало множество способов
учтиво отказать в свидании, когда это становилось необходимо, и Кэрол была
уверена, что это именно тот случай.
Кэрол было жаль пропустить вечеринку, но она боялась испытать еще большее
сожаление, придя туда с Мэттом Тренерри. Вероятно, он будет ворчать, неловко
размахивая руками. Так что, как бы красив он ни был и как бы великолепно не
выглядел в смокинге, она не сомневалась — вечер обернется для нее
несколькими часами пытки. Когда зазвонил телефон, Кэрол подскочила на месте
и, опасаясь, что жизнь преподнесет плохие новости, слушая звонки, помедлила
некоторое время, прежде чем ответить.
— Кэрол Хаган.
— Кэрол, это Сьюзан. Я хочу еще раз поблагодарить тебя за знакомство с
Кейси. Это абсолютно невероятный мужчина!
Кэрол убедилась, что восторженный энтузиазм Сьюзан брал начало в том же
источнике, что и у Кейси.
— Ты переспала с ним? Ведь так? Сьюзан ответила с хриплым смешком:
— Спали мы немного. Он абсолютно неутомим, Кэрол. Поверь мне, ты
упустила настоящее сокровище, когда отдала его мне.
— Ты хочешь сказать, что он не вылезал из постели каждые пятнадцать
минут, чтобы поправить простыни?
— Ты права, он человек очень аккуратный, но на этот раз он не обращал
внимания на состояние постельного белья. Просто Кейси заставил меня пожалеть
о том, что я не развелась с Фрэнком много лет назад, но я и не представляла,
что теряю.
Кэрол достаточно было закрыть глаза, чтобы припомнить, на что похоже занятие
любовью с Бобом. Она могла сверять по бывшему мужу часы, до такой степени он
был педантичен даже в этой области, и ей не верилось, что Кейси отличается
от него.
— Подожди немного. Вот поживешь с ним чуть-чуть, тогда
наплачешься, — предупредила Кэрол подругу. — Наверное, в постели
он и великолепен, но во всем, что не касается секса, он скоро тебе надоест.
— Ты не понимаешь, Кэрол. Если Кейси повторит то, что было прошлой
ночью, даже тысячу раз, он мне не наскучит. Это просто фантастика.
— Что ж, я рада за тебя, Сьюзан, но меня тошнит от этого. Извини меня,
пожалуйста.
— Ой, Кэрол, ты меня пугаешь. Что случилось с Мэттом?
Кэрол даже не попыталась описать то, как он поцеловал ее, потому что сочла
вопрос Сьюзан проявлением любопытства, а не сопереживания.
— Ничего не произошло с Мэттом, и если мне повезет, то все отопительные
водяные системы в Пасадине взорвутся субботним вечером и он отменит нашу
встречу.
— Со мной он всегда вел себя безупречно.
— Ну, мы с тобой разные женщины. Встретимся в субботу.
Кэрол бросила трубку прежде, чем Сьюзан успела сказать что-нибудь в защиту
Мэтта, а Кэрол знала, что подруга намерена это сделать. Кэрол была уверена,
что Мэтт всем понравился. А почему бы и нет? Проблема заключалась в том, что
она не нравилась Мэтту, и после такого изумительного начала в прошлую
субботу она и думать не могла о том, что теперь все пошло вкривь и вкось.
— Я думаю, он все еще привязан к покойной жене, — пробормотала
Кэрол и, почувствовав прилив энергии, устремилась в торговый зал, чтобы
заняться переоформлением витрин.
Когда Кэрол вечером приехала домой, то обнаружила в кухне Роба, который
копался в кастрюлях и сковородках.
— Что это ты ищешь? — спросила она.
— Я уверен, что у тебя есть запасной дуршлаг, а я не вижу причины
покупать еще один, если у тебя целых два.
— Собираешься приготовить макароны для очередной покоренной тобой дамы?
Кэрол открыла дверцу под микроволновой печью и извлекла оба дуршлага. Один
из алюминия и изрядно помятый, его Кэрол получила в подарок еще до брака с
Бобом; другой же, пластиковый белый, был куплен на взморье во время отпуска.
Кэрол протянула сыну тот, которым никогда не пользовалась.
— Спасибо. Линда вовсе не очередная покоренная мною особа, мам. Она
особенная, вот почему я сегодня вечером и готовлю для нее.
— Чем же она отличается от твоих других подружек?
Роб пожал плечами:
— Не знаю. Она совсем не отличается от других, просто это более
глубокий человек и она наш новый специалист по гигиене.
— Чудесно. А что скажет твой отец, когда узнает, что ты встречаешься с
девушкой из обслуживающего персонала?
— Ему об этом неизвестно, — неохотно сообщил молодой
человек. — Если он узнает, то примется кричать, что я даю повод для
судебного процесса по обвинению в сексуальном преследовании, и запретит нам
встречаться, но его не может ранить то, о чем он не знает.
— Но он, по-видимому, прав, и ты это знаешь. Иметь интимные отношения с
подчиненными опасно. Другие служащие могут обвинить тебя в фаворитизме, а
если случится, что в один прекрасный день девушка тебе надоест, то она может
оскорбиться и наделать множество гадостей как тебе, так и отцу.
— В наше время опасно вообще встречаться с кем-либо. Но, мама, поверь
мне, Линда не из тех женщин, которые сначала соблазняют мужчину, а потом
подают на него жалобу.
— Роб! — Кэрол рассмеялась, ее обида исчезла. Хотя Роб был
чересчур серьезен, чтобы подшучивать над ней, иногда на него находило, и
Кэрол наслаждалась подобными моментами. — Только не забудь добавить в
макароны несколько капель оливкового масла, а то все слипнется.
— Хорошо, не забуду. Скажи, а могу я позаимствовать у тебя бутылку
оливкового масла?
— Нет, но я солью тебе немножко. — Кэрол достала баночку из-под
маргарина и налила туда несколько ложек масла. — Я с нетерпением жду,
когда, наконец, в твоей квартире будет все необходимое.
— Я только и занимаюсь этим. — Роб положил пластиковую баночку в
дуршлаг. — Что новенького слышно о влюбленном водопроводчике?
Кэрол достала из холодильника банку содовой и открыла ее над раковиной.
— Это уже в прошлом, или, по крайней мере, так оно и случится после
субботнего вечера.
— Уверен, что так будет лучше, мама. Он недостаточно хорош для тебя.
Кэ
...Закладка в соц.сетях
