Жанр: Любовные романы
Блондинка или брюнетка?
...с Лили.
Фанни пожала плечами:
— Твое дело...
Покинув кабинет Фанни, Уилл задумался. Он понимал, что ему придется
отправиться к Эвану и просить его выдать задаток в счет жалованья, — но
тогда у него почти ничего не останется на оплату своих расходов, не говоря
уже о расходах на Лили.
Когда Уилл вошел в комнату, девушка все еще крепко спала. Он не хотел, чтобы
утром Лили проснулась в разорванном платье, поэтому осторожно раздел ее.
Снимая чулки, он увидел, что ножки у Лили маленькие и изящные, словно у
принцессы. И руки у нее были очень красивые, с длинными розовыми ногтями.
Уилл разделся и лег рядом с Лили, но не посмел обнять девушку, боясь
причинить ей боль. Он заснул с мыслью о том, что Эван не откажет ему и даст
денег.
Проснувшись па рассвете, Уилл понял: сначала следует удостовериться, что он
действительно может раздобыть деньги для освобождения Лили. Одевшись,
капитан поспешил к
Фениксу
, чтобы успеть принять душ и переодеться для
встречи с Эваном. Поскольку Эван накануне поднимался на борт по дороге в
контору, то Уилл был уверен, что сегодня он тоже заглянет, и не ошибся.
— Мы почти все разгрузили, к полудню закончим, — с гордостью
доложил капитан. Затем отвел Эвана в сторону и сказал: — Я бы хотел
поговорить с тобой в моей каюте.
Эван вопросительно взглянул на друга и кивнул:
— Конечно, пойдем вниз. — Когда они устроились в тесной каюте
Уилла, Эван предложил: — Хочешь, перебирайся в мою каюту. У меня нет
намерения в ближайшем будущем отправляться в плавание.
— Спасибо, я так и сделаю, — кивнул Уилл. Затем из вежливости
поинтересовался: — Как твоя матушка? Ей уже лучше?
— Нет, к сожалению, — пробормотал Эван. — Едва взглянув на
меня, она тут же снова принялась рыдать, вспоминая Чарльза. Я так пока и не
смог представить матери Бьянку — боюсь, что она устроит сцену. Она не
понимает, как я мог думать о женитьбе, не отомстив за смерть брата.
— Но ведь это не так! Ты женился на Бьянке только для того, чтобы она
привела к тебе убийцу.
— Ну я же не могу это сейчас сказать матушке, так ведь? — возразил
Эван.
— Да, конечно, — согласился Уилл. — А как поживает Бьянка?
— Прекрасно. Она начала перестановку в нескольких комнатах, чтобы
подобрать мебель для своего будуара. И проследила за тем, чтобы пропололи
цветочные клумбы, расчистили дорожки для верховой езды, вымыли кареты и
почистили лошадей. А сегодня она снова встречается со своей портнихой, чтобы
выбрать ткани для платьев. За один день моя жена успела сделать столько дел,
сколько матушка не сделала и за год.
— Бьянка станет прекрасной матерью, — сказал Уилл.
— Да, безусловно, но до этого еще далеко. Так какое у тебя дело ко мне?
— Мне нужен задаток в счет жалованья. У меня появились непредвиденные
расходы.
— Сколько ты просишь? — с готовностью спросил Эван.
— Тысячу долларов.
— Боже мой, да это почти годовое жалованье! — Эван не знал, что и
думать. — Уилл, если у тебя карточный долг иди что-нибудь в этом роде,
я просто заплачу за тебя, а ты будешь мне возвращать понемногу каждый месяц.
И не нужно будет называть это задатком. Кому ты должен? Мы сейчас можем
пойти в банк, и я возьму деньги, чтобы ты смог заплатить.
Уилл встал и засунул руки в карманы.
— У меня нет долгов. Просто в заведении Фанни Берк есть девушка,
которой там не место. Вчера ее сильно избили, и я решил позаботиться о Лили.
А Фанни требует денег.
Эван в изумлении уставился на друга.
— Ты серьезно? Ты хочешь купить одну из девушек Фанни?
— Нет, я не покупаю ее! — Уилл невольно повысил голос. —
Фанни требует, чтобы я возместил ее расходы и убытки. И я прошу не взаймы, а
задаток.
— Но дело в том, Уилл, что рано или поздно деньги у тебя закончатся. И
тебе опять придется просить задаток, потом — еще один. Ты никогда не сможешь
расплатиться. Если ты так привязался к этой Лили, пробыв на берегу всего два
дня, то она, должно быть, действительно особенная. Я с радостью дам тебе
взаймы, а ты вернешь долг, когда сможешь.
— А ты не мог бы сейчас пойти в банк? — спросил Уилл. —
Спасибо тебе, Эван. Мне следовало с этого и начать. Ты сможешь дать мне
деньги сейчас?
— Конечно. — Эван встал и хлопнул Уилла по спине. — И я тебе
еще кое-что должен. Позволь мне заплатить тебе, раз уж речь зашла о деньгах.
— Еще раз спасибо. Только прошу, не говори о Лили своей жене. Она не
поймет меня, а мне не хотелось бы ее расстраивать.
Эван нахмурился:
— Я уверен, что Бьянка знает о существовании таких женщин, Уилл. И если
ты хочешь позаботиться о благополучии одной из них, то почему это должно
расстраивать ее? Ведь она моя жена, а не твоя.
— Ты не так понял меня, — поспешно проговорил Уилл. — Я имел
в виду только то, что Бьянка — утонченная дама, разговоры о Лили не для ее
ушей.
— Я ничего ей не скажу, Уилл, успокойся.
— Спасибо тебе, Эван!
— Ты уже дважды поблагодарил меня, так что давай отправимся за твоими
деньгами.
Эван встретил у Найджела Бланшара самый радушный прием, а вот Уилла молодой
банкир не узнал, хотя тот совсем недавно доставил его домой.
— Сестра сказала, что ты привез молодую жену. Мы, естественно, с
нетерпением ждем возможности познакомиться с ней и приглашаем вас на обед на
следующей неделе, если вам это удобно.
Эвану некогда было болтать с Найджелом, и он сказал:
— Мы ведь только что вернулись. Дайте нам недельку-другую, чтобы
отдохнуть и устроиться, хорошо?
Найджел знал, что этот ответ не понравится Шейле, но ему нечего было
возразить. Он сам обслужил Эвана, и тот, тщательно пересчитав полученную
сумму, отдал деньги Уиллу.
— Я бы хотел положить часть этих денег на свой счет, — заявил
Уилл. Эван был чрезвычайно щедр, выдавая жалованье, и Уилл надеялся, что
будет зарабатывать достаточно, чтобы Лили ни в чем не нуждалась.
— Разумеется, мы всегда рады новым вкладчикам, — просиял Найджел.
Эван тотчас же ушел. Уилл подписал все необходимые бумаги и тоже поспешно
покинул банк. Только тут Найджел вспомнил, что совершенно ничего не узнал о
молодой миссис Синклер, а ведь он понимал, что Шейла очень рассердится, если
ему нечего будет сообщить ей о женщине из Венеции.
Глава 13
Когда Уилл вошел в комнату, Лили даже не оторвалась от чашки с бульоном,
который она пыталась выпить так, чтобы он не лился по подбородку, —
задача не из легких, так как ее распухшие губы все еще болели. Наконец она
утерла рот салфеткой и, нахмурившись, сказала:
— Я решила, что ты уже передумал.
При свете дня багровые синяки на бледном лице Лили выглядели еще ужаснее.
Левый глаз совсем заплыл — такой синяк Уилл видел впервые, — а правый
покраснел от слез. Служанки уже привели в порядок комнату и помогли Лили
вымыться и переодеться в красивую ночную рубашку, но она все равно казалась
такой печальной, что Уилл не на шутку встревожился.
— Я вовсе не передумал, — ответил он с улыбкой. — Просто мне
нужно было закончить разгрузку судна и сделать еще кое-что, прежде чем
прийти за тобой. Было бы неприятно, если б я отвез тебя в гостиницу, а там
выяснилось, что свободных комнат нет.
— Но они есть? — с надеждой в голосе спросила Лили.
— Да, и я снял одну из самых лучших для тебя.
— Только для меня? — насторожилась девушка. — А ты где
будешь?
— В соседней комнате. Чтобы находиться рядом, если я тебе понадоблюсь.
Лили решила, что две комнаты — это глупое расточительство.
— А одной комнаты нам не хватит? — спросила она. Сложив руки на
груди, Уилл попытался объяснить девушке то, что уже решил для себя:
— Послушай, Лили, я просто хочу вызволить тебя отсюда. Если между нами
что-то возникнет, так тому и быть. Если нет, ты все равно ничего не
потеряешь, выбравшись отсюда.
У Лили такой уверенности не было.
— А что я должна делать, чтобы между нами что-то возникло? —
полюбопытствовала она.
Уиллу непременно хотелось, чтобы Лили поняла: он не ставит ей никаких
условий.
— Не нужно делать ничего особенного. Просто будь собой, этого вполне
достаточно.
— А сколько тебе лет? — неожиданно спросила девушка. — Мне
нужно было спросить тебя об этом вчера.
— Двадцать восемь, а что?
Лили пожала плечами, потому что спросила просто из любопытства.
— А у тебя есть жена и дети?
— Конечно, нет! — с возмущением воскликнул Уилл. — Я не
пришел бы сюда, если б у меня была семья.
Лили весело рассмеялась:
— У нас тут множество женатых мужчин. Спроси Фанни, если не веришь мне.
Помрачнев, Уилл заявил:
— Я бы предпочел не обсуждать эту тему, если не возражаешь. Ты уже
поела? Тогда я отвезу тебя в
Морскую жемчужину
.
Лили так и не решила, чего же она хочет. Уилл был очень мил, но что она
станет делать, если вскоре наскучит ему? Ведь Фанни скорее всего уже не
примет ее... Взглянув на Уилла, она наконец приняла решение:
— Ничего не получится, если ты будешь делать вид, что я не такая, какая
есть на самом деле. Я слишком долго была самостоятельной, чтобы позволить
тебе заботиться обо мне. Я, пожалуй, останусь здесь.
— Все уже решено, Лили. Ты едешь со мной. — Уилл не стал терять
время на споры. Он подошел к шкафу и начал собирать одежду девушки. —
Хозяйка гостиницы — Рэйчел Келли. Я уже сказал ей, что ты переедешь туда
сегодня утром. Тебе даже не нужно одеваться. Просто набрось накидку, и я
отнесу тебя вниз по черной лестнице, чтобы никто нас не увидел.
— Тебе что, стыдно появляться со мной? — с обидой в голосе
спросила Лили.
— Ничего я не стыжусь. Просто я думаю о тебе, Лили. Не хочу, чтобы ты
испытывала неловкость из-за того, как сейчас выглядишь. Я не знаю твою
фамилию. Скажи мне, и я заполню за тебя регистрационную карточку.
— Я умею читать и писать, — с гордостью заявила Лили.
— Я в этом и не сомневаюсь. Но будет проще, если я сделаю это за тебя,
поскольку ты выглядишь не лучшим образом. Скажи свое полное имя.
— Лили Истон.
— Чудесное имя.
— Тебе правда нравится? — спросила Лили. — Я сама его
выбрала.
Уилл покачал головой:
— Ты что, просто выдумала его? Скажи настоящее имя.
— Зачем тебе? Я не наследница крупного состояния, так что ты не сможешь
отвезти меня домой и получить кругленькую сумму, — усмехнулась Лили.
Уилл подошел к окну и махнул рукой Джейкобу, который ждал в переулке с
каретой.
— Пошли. — Он набросил на плечи Лили накидку и подхватил девушку
на руки.
— Подожди! Мои вещи! — закричала Лили.
— Я сейчас вернусь за твоими вещами. Клянусь, что заберу все до
последней шпильки.
Усадив Лили в карету, Уилл бросился наверх через две ступеньки за вещами, не
оставив в комнате ничего, кроме чашки с недопитым бульоном.
Эван не мог забыть обвинение, читавшееся во взгляде матери. Она ненавидела
человека, убившего Чарльза, и, поглощенная этой ненавистью, обратила ее на
своего старшего сына — ведь он не сумел отомстить за смерть брата. Каждый
раз, когда Эван входил в ее комнату, она холодно смотрела на него,
отказываясь принимать подарки, и пресекала все попытки завязать беседу. Было
совершенно очевидно, что мать не простит его до тех пор, пока он не сообщит
ей о смерти убийцы Чарльза.
В очередной раз выходя из комнаты матери, Эван тяжко вздохнул. Марион уже не
была той дорогой матушкой, которую он так любил, она превратилась в злобную
незнакомку. Он уже неделю как вернулся, а мать не проявила ни малейшего
интереса ни к нему, ни к его молодой жене. Казалось, она жила только горем,
в ее сердце не осталось места для любви. Временами Эван даже опасался, что
мать способна разрушить то счастье, которое он обрел с Бьянкой. Бьянка же
очаровала всех в доме, даже Льюиса, который теперь считал ее своей дочерью.
Она стремилась наполнить дом красотой, и у нее это прекрасно получалось.
Куда бы Эван ни взглянул, везде чувствовалась рука жены. Дом сиял чистотой,
нигде не осталось ни пылинки, шторы были выстираны и отутюжены, ковры
выбиты, столовое серебро начищено до блеска, а комната Бьянки превратилась в
прелестный будуар, которым она ужасно гордилась. Направляясь сейчас к жене,
Эван гадал: что бы придумать на сей раз, чтобы оправдать поведение матери?
Он ужасно устал от лжи, но знал, что и правду рассказать невозможно.
Увидев мужа, Бьянка тут же поняла, что разговор с матерью прошел не лучше,
чем все предыдущие. Но все же спросила:
— Как твоя матушка чувствует себя сегодня? Опустившись на край постели,
Эван со вздохом стащил сапоги.
— Боюсь, что не лучше. — Даже и такой ответ можно было бы счесть
ложью — ведь состояние матери ухудшилось, во всяком случае, Эвану так
показалось.
Бьянка придвинулась к мужу, обняла его и прижалась щекой к его плечу.
— Иногда ничего нельзя изменить, Эван, и нужно смириться с этим.
— К несчастью, я не смог убедить в этом матушку, — признался
Эван. — Она просто не может смириться со смертью Чарльза.
— Но прошел всего год, — напомнила Бьянка. — Может...
— Нет, время для нее ничего не изменит. — Эван немного помолчал и
вдруг с улыбкой проговорил: — Какая чудесная получилась комната. А ведь ты
почти ничего сюда не купила...
Бьянка, хотя и озадаченная внезапной сменой темы, все же понимала:
недомогание матери очень огорчает мужа и ему не хочется об этом говорить.
— Я рада, что тебе здесь нравится. А не заняться ли нам, Эван, и твоей
комнатой? — прошептала она, покусывая мочку его уха.
— Я, может, там больше и не появлюсь, если ты будешь здесь, —
ответил Эван с озорной улыбкой.
Он привлек жену к себе, ибо сейчас только она одна могла его утешить. Бьянка
прижалась к мужу всем телом, а потом, чуть отстранившись, принялась
расстегивать пуговицы на его рубахе.
Уилл принес Лили замечательный ужин. А потом, пока она ела, развлекал ее
разговорами. В конце концов девушка решила, что, возможно, поступила
разумно, согласившись уйти с ним. Да и комната в гостинице оказалась намного
лучше той, что была у нее в заведении Фанни. Когда же Уилл поцеловал ее в
щеку, пожелав спокойной ночи, она подумала, что он вернется, чтобы провести
с ней ночь. Но Уилл не пришел, и Лили огорчилась, решив, что капитан не
пришел лишь потому, что она сейчас ужасно выглядит. Однако утром, посмотрев
в зеркало, Лили увидела, что выглядит уже получше, хотя синяки еще не сошли.
Она попросила служанку приготовить ванну и как раз мыла голову, когда Уилл
вошел в комнату. Смутившись, он повернулся, чтобы уйти, но она, засмеявшись,
окликнула его:
— Уилл, нечего стесняться! Мы уже спали вместе, так что у нас не
осталось друг от друга секретов.
Уилл медленно обернулся, пораженный этими словами.
— Мы почти не знаем друг друга, Лили. Я бы сказал, что у нас у обоих
еще столько секретов, что времени не хватит рассказать обо всех. Лили пожала
плечами.
— Не хочешь помочь мне смыть мыло? — спросила она со
смехом. — Как жаль, что эта лохань слишком мала для двоих. Если бы ты
построил для меня дом, у нас была бы огромная лохань, да?
Уилл еще больше смутился.
— Ты хочешь, чтобы я построил тебе дом? — пробормотал он. — Я
слишком редко бываю на берегу, Лили, чтобы иметь собственный дом, а тебе
будет хорошо и в гостинице.
Лили капризно надула губки.
— И чем я должна заниматься в этой комнате весь день, когда ты
отправишься в плавание? Если бы у меня был хорошенький домик, я бы могла
ухаживать за садом, выращивать цветочки, научилась бы вкусно готовить для
тебя. А что мне делать здесь? Только держать постель теплой, дожидаясь
твоего возвращения?
Уилл раньше даже не задумывался о том, что Лили может скучать без него.
Выливая ей на голову ведро теплой воды, он вдруг вспомнил о ране и принялся
отчитывать девушку:
— Не следовало тебе мыть сейчас голову, Лили. Эта рана на голове была
глубокой и еще не успела зажить.
— Ты слишком уж обо мне беспокоишься, ты знаешь об этом? — Лили
встала во весь рост, и Уилл потупился, смущенный ее наготой. — Ты ведь
раньше не жил с женщиной, правда? — догадалась она.
— Нет, но я скоро к этому привыкну. — Уилл попытался улыбнуться.
— Хотелось бы... — Лили осеклась, увидев, что капитан стремительно
покидает комнату.
Как и предсказывала Фанни, через неделю ссадины и синяки Лили уже почти не
были заметны под тонким слоем пудры, и девушке бесконечно наскучила та
праздная жизнь, которую ей устроил Уилл. Она пыталась скрыть свою скуку, но
у нее это плохо получалось. Уилл приносил ей книги, но Лили почти к ним не
притрагивалась, хотя и делала вид, что ей нравится читать. Уилл купил ей
также канву для вышивания, но такая кропотливая работа казалась Лили слишком
утомительной, поэтому вышивание продвигалось очень медленно. Капитан же по-
прежнему был с ней вежлив и сдержан, он вел себя так, будто они не провели
когда-то вместе ночь. Так чего же он от нее хотел?
Уилл понятия не имел о том, чем занимаются другие женщины в свободное время,
и, возвращаясь по вечерам в
Морскую жемчужину
, видел, что Лили проводит
время без толку. Но чем ее занять? Этого он не знал. Возможно, собственный
дом был бы наилучшим решением, но Уилл понимал, что не может позволить себе
подобную роскошь. И он по-прежнему спал один, решив, что не следует торопить
события. Однако такое решение его не устраивало. Не нравилось оно и Лили.
Как-то вечером, когда Уилл, по обыкновению, пожелал ей спокойной ночи и,
оставшись у себя, погасил лампу, она подождала несколько минут, потом
разделась и открыла дверь, разделявшую их комнаты.
— Что случилось, Лили? — спросил Уилл.
Лили подошла к нему и села да край постели. Перебирая пальцами густые волосы Уилла, она проговорила:
— Ты красивый...
Откинув покрывало, Лили провела ладонью по его груди и плечам, по животу. Ее
ласки стали совсем смелыми, когда она почувствовала, как он возбужден.
— Лили! — похрипел Уилл, с силой сжимая ее запястье.
Но она, мелодично засмеявшись, склонилась над ним и прижалась губами к его
пульсирующей плоти. Он застонал и, выпустив ее руку, запустил пальцы в
белокурые локоны Лили. Уилл уже не в силах был сдерживаться.
Если ласки в
постели — единственное, чего можно ожидать от Лили, то мне и этого
достаточно
, — подумал он, забываясь в объятиях своей юной любовницы.
Когда Уилл снова привлек ее к себе, Лили удивилась его ненасытности, но он
хотел совсем другого — он прошептал:
— Жаль, что я не знаю твоего настоящего имени. В такие минуты мне
хотелось бы называть тебя твоим истинным именем. Но и Лили — чудесное имя.
Потому что ты действительно похожа на прекрасную лилию.
— На лилию? — удивилась девушка. — Чем же?
— Ну... ты светленькая, миловидная и грациозная. Ты прелестна, как
цветок, — улыбнулся Уилл. — И от тебя пахнет так же, как от лилии.
— Понятно... — пробормотала Лили. Слезы навернулись ей на глаза и закапали на грудь Уилла.
— Лили... — Уилл посмотрел ей в лицо, но в комнате было так темно,
что он ничего не увидел. Однако, почувствовав, что девушка плачет, он
поцелуями осушил ее слезы.
Эвану хотелось порадовать жену подарком, и он купил ей смирную кобылу, серую
в яблоках. Бьянка назвала лошадку Лунным Лучом. Как только от портнихи
доставили амазонку, Эван начал учить Бьянку верховой езде. Неопытная
наездница поначалу очень нервничала, поэтому Эван тщательно следил, чтобы
лошадь ее не сбросила. В первые дни они медленно катались по дорожкам
неподалеку от дома, но вскоре Бьянка уже довольно уверенно сидела в седле,
так что могла совершать и дальние прогулки. Во время одной из таких прогулок
они встретились с Шейлой и Найджелом.
Близнецы Бланшары вовсе не случайно оказались в тот день на берегу реки.
Шейла рассчитывала встретить Эвана с Бьянкой — до нее дошли слухи о том, что
молодые супруги любят кататься у реки. Поначалу Найджелу очень не хотелось
ехать, но любопытство взяло верх — ему тоже не терпелось увидеть молодую
жену Эвана. Однако, столкнувшись с Эваном и Бьянкой, только что выехавшими
на прогулку, брат и сестра изобразили удивление. Эван тотчас представил жене
своих друзей. Шейла же с любопытством рассматривала Бьянку. Не обнаружив ни
во внешности, ни в наряде Бьянки никаких изъянов, она пришла в ярость.
— Я так рада познакомиться с вами, миссис Синклер. Как замечательно,
что вы довольно сносно говорите по-английски, вас даже можно понять. —
Шейла повернулась к Эвану: — Полагаю, твои мать и отчим должны устроить
прием, чтобы представить всем твою молодую жену.
— Еще будет время для приемов, — сказал Эван. Недовольная столь
сдержанным ответом, Шейла продолжала:
— Я не видела твою матушку в церкви с прошлой весны. Если она
нездорова, я с радостью возьму на себя все хлопоты и сама займусь
устройством приема. Если же твоя матушка по какой-то причине не хочет
принимать гостей, то мы с удовольствием устроим этот прием у себя, правда,
Найджел?
— Конечно, — с улыбкой кивнул молодой человек. — Недели вам
хватит для того, чтобы разослать приглашения?
Эван, нахмурившись, сказал:
— Мы ведь с вами в родстве не состоим. Так что нет никаких оснований
для того, чтобы вы устраивали прием от нашего имени. Я представлю Бьянку
своим друзьям, когда сочту нужным. И вам больше не стоит беспокоиться по
этому поводу.
Шейла засмеялась:
— Ах, Эван, неужели ты не понимаешь? Ты должен поскорее представить
свою жену, иначе все будут думать, что ты стыдишься того, что она
иностранка. Ты ведь не хочешь, чтобы твои друзья так подумали, не правда ли?
— Никто из моих друзей так не подумает, — ответил Эван. — И
ты в том числе, — добавил он с угрозой в голосе. — А теперь, если
не возражаете, мы продолжим прогулку.
Эван повернул коня к тропе, но Шейла вклинилась между ним и Бьянкой, Найджел
же с готовностью присоединился к жене Эвана.
— Мы немного проводим вас, — улыбнулась Шейла. — Жаль, что
меня не приглашали посмотреть венецианское стекло, которое ты привез.
Эван взглянул на Бьянку и по выражению ее лица понял, что и ей не очень-то
приятна прогулка с Бланшарами. Он перевел взгляд на Шейлу.
— Льюис еще не закончил составление каталога и не произвел оценку, но я
уверен, что он тебе первой предоставит возможность выбрать, если тебе что-
нибудь понравится.
— Полно, Эван, ты ведь знаешь, что мне нравится, — кокетливо
улыбнулась Шейла.
— Понятия не имею, что тебе нравится, — резко проговорил
Эван. — Изложи свою просьбу Льюису, и он назначит тебе время для выбора
покупки.
Увидев, что сестра что-то шепчет Эвану, Найджел легонько похлопал Бьянку по
руке.
— Вы должны простить Шейлу, — сказал он, понизив голос. — Она
рассчитывала выйти замуж за Эвана и, боюсь, очень огорчилась, что потеряла
его.
— Неужели? — Бьянку почему-то эта новость совсем не удивила, но и
сочувствия к Шейле она не испытывала. — Какая жалость, — добавила
она таким тоном, словно говорила о погоде.
— Да, действительно... — рассмеялся Найджел, подумав о том, что
жена Эвана не только красива, но и умна.
— Вы давний друг моего мужа?
— Можно сказать, мы все выросли вместе, хотя мы с сестрой все-таки
больше были друзьями Чарльза. Эван старше нас, и мы ему только мешали. Но за
брата он чувствовал ответственность, поэтому его не избегал.
Бьянка в задумчивости кивнула.
— Расскажите мне о Чарльзе, — сказала она с милой улыбк
...Закладка в соц.сетях
