Жанр: Любовные романы
Блондинка или брюнетка?
... тяготит мое
общество. Зачем же нам оставаться вместе?
— Во-первых, я не пью без меры, и ты это прекрасно знаешь. Я объяснил,
что произошло утром, и могу заверить тебя, что больше подобное не
повторится. А во-вторых, меня вовсе не тяготит твое общество, и я ни за что
на свете не высажу тебя на берег. Это было бы просто нелепо! — Эван
перевел дух и продолжал: — Если уж я женился на тебе, то ты должна быть моей
женой, черт побери! Я не желаю с тобой расставаться! И кроме того... Ты
уверена, что причина не в тебе? Может, это тебе здесь скучно? Я знаю, что
тебе нравится внимание мужчин, особенно когда их много. Может, тебе одного
мужа недостаточно?
Вскочив из-за стола, Бьянка закричала:
— Убирайся! Убирайся отсюда и больше не возвращайся! Я не потерплю
подобных оскорблений!
Эван в изумлении уставился на жену. Немного помолчав, он проговорил:
— Но ведь и ты меня оскорбила, обвинив в пьянстве. Так что садись и
успокойся.
— Не желаю! — закричала Бьянка.
— Не желаешь — что? — поинтересовался Эван. — Садиться или
успокаиваться?
Зеленые глаза Бьянки пылали. Глядя в лицо мужа, она угрожающе прошептала:
— Да как ты смеешь надо мной насмехаться? Ты оскорбляешь меня, а потом
еще и насмехаешься!
Схватив свою накидку, Бьянка выбежала из каюты. Быстро поднявшись по трапу,
она сначала убедилась, что никому не помешает. Затем подошла к поручням.
Ночь была тихая и ясная, а яркие звезды висели так низко, что казалось, до
них можно дотронуться рукой.
Увидев Бьянку, Уилл поискал глазами Эвана. Но того нигде не было, и капитан
подошел к поручням.
— Добрый вечер, миссис Синклер, — сказал он. Бьянка холодно
взглянула на него.
— Добрый вечер, — ответила она. Ей очень хотелось высказать
Уильяму Саммеру все, что она о нем думает. Однако Бьянка решила не
оскорблять капитана дважды за один день — ведь у нее на судне не было
друзей.
Уилл же был полон решимости извиниться перед красавицей.
— Миссис Синклер, мы еще не привыкли к тому, что на борту находится
леди. Так что иногда забываемся и поступаем необдуманно. Надеюсь, вы
простите нас?..
— Вы пытаетесь извиниться, сообщая мне о том, что муж будет забывать
обо мне? Не очень-то приятно слышать подобные извинения! — Бьянка
повернулась к капитану спиной, давая понять, что разговор окончен.
— Миссис Синклер! — взмолился Уильям. — Я извинялся не за
Эвана, а за себя!
У Бьянки не было ни малейшего желания беседовать с капитаном, однако он,
похоже, этого не понимал. В конце концов, немного успокоившись, она
повернулась к нему и проговорила:
— Капитан Саммер, возможно, мой муж снова забудет обо мне. В таком
случае я буду вам признательна, если вы напомните ему о моем существовании.
Тогда я с удовольствием прощу вас... в виде исключения.
Капитан кивнул и воскликнул:
— Поверьте, Эван ни на минуту не забывал о вас! Но я напомню ему о его
долге перед вами, если возникнет подобная необходимость. — Уилл
прекрасно понимал, что Синклер не прислушается к его словам. —
Становится прохладно. Пожалуй, мне следует проводить вас в вашу каюту.
— Спасибо, капитан, но мне совсем туда не хочется.
Бьянка не знала, где будет ночевать, но у нее не было ни малейшего желания
спать этой ночью в одной постели с мужем. Если бы он действительно любил ее,
то не напился бы и не грубил бы ей.
Саммер нервничал. Эван все не появлялся, и сейчас он, капитан, нес
ответственность за его молодую жену. Но Уилл понятия не имел, что
предпринять в подобной ситуации, даже не знал, о чем поговорить с
очаровательной венецианкой.
— Вы много путешествовали? — спросил он наконец.
— Нет, — ответила Бьянка, немного удивившись вопросу.
Разочарованный ее односложным ответом, Уильям сказал первое, что пришло ему
в голову:
— Но вы с такой уверенностью расхаживаете по палубе... Я и не думал,
что это ваше первое плавание.
— Мы, венецианцы, на воде чувствуем себя так же уверено, как и на суше.
Я слишком много времени провела в гондолах, чтобы меня укачало на
Фениксе
. — Сама мысль об этом показалась Бьянке настолько нелепой,
что она рассмеялась. — Я знаю, что вы впервые в Средиземном море. А где
вы еще плавали?
Уильям пожал плечами:
— Вдоль всего побережья Америки, от севера до юга. Плавал и в Карибское
море. А теперь, впервые побывав в Европе, я надеюсь вновь отправиться туда.
— А какой следующий порт на нашем пути? Французский или испанский?
— Мы пока не решили, — ответил Уильям. Они были слишком заняты
приготовлениями к бою, чтобы думать о заходе в порты, но об этом капитан
умолчал. — Поскольку провианта у нас вполне достаточно, то скорее всего
мы зайдем в испанский порт.
— А кто будет принимать это решение — вы или мой муж?
— Миссис Синклер, сегодня утром вы высказались в том смысле, что я
вовсе не капитан на
Фениксе
. Позвольте заверить вас, что именно я являюсь
капитаном этого корабля. Однако на борту находится владелец судна, и я,
естественно, не могу с ним не считаться.
— Но почему не можете? Неужели боитесь, что иначе Эван расстанется с
вами?
— Он имеет на это право.
Локоны Бьянки сияли в лунном свете, словно нимб, и Уиллу вдруг захотелось
протянуть руку и коснуться ее волос, хотя он понимал, что подобный жест
просто немыслим. Заметив смущение капитана, Бьянка решила, что он куда-то
торопится.
— Не хочу задерживать вас, капитан Саммер, — сказала она. — Я
и одна могу здесь постоять.
— С моей стороны было бы неучтиво оставить вас в одиночестве, —
возразил Уилл. — Если вы не готовы вернуться в каюту, я остаюсь с вами.
— В этом нет необходимости. Я не хочу, чтобы вы, как и мой муж, считали
меня помехой.
— Но вы ошибаетесь! — воскликнул Уилл. — Ваш муж, миссис
Синклер, вовсе не считает вас помехой. Просто Эван слишком гордый человек, а
вы так очаровательны, что...
— Так очаровательна, что мне гордость ни к чему, верно? — спросила
Бьянка, и голос ее дрогнул.
— Нет-нет, я совсем не это имел в виду, — поспешно возразил Уилл,
ругая себя за то, что невольно обидел молодую женщину. — Но я не могу
допустить, чтобы вы всю ночь провели на палубе. Если не желаете возвращаться
в каюту мужа, я с радостью предложу вам свою.
Однако Бьянка не решилась принять это приглашение.
— Спасибо, капитан, но я предпочла бы остаться здесь.
— А я вынужден настаивать, миссис Синклер. Поверьте, в моей каюте вам
будет гораздо удобнее, чем на палубе, под открытым небом.
— Возможно, вы правы, капитан, но я не могу принять ваше приглашение.
Ветер усилился, на палубе похолодало, и Уилл решил просто выждать; он
полагал, что Бьянка замерзнет и в конце концов уступит.
— Что ж, как хотите. Но если передумаете — моя каюта в вашем
распоряжении.
— Моей жене не понадобится твоя каюта, Уилл. Ни сейчас, ни в любое
другое время, — проговорил Эван, выходя из темноты.
Уверенный в том, что его предложение было неверно истолковано, Саммер решил
объясниться:
— Я просто хотел сказать, что буду счастлив помочь твоей жене, если ей
когда-либо понадобится моя помощь.
— Полагаю, что твоя помощь Бьянке не понадобится. Разве что в случае
моей смерти, — добавил Эван с усмешкой. — Спокойной ночи, капитан.
Глава 8
Бьянка и ахнуть не успела, как Эван подхватил ее на руки и понес в каюту.
Захлопнув ногой дверь, он подошел к постели, сел и, усадив жену к себе на
колени, принялся целовать ее. Внезапная нежность мужа ошеломила Бьянку, она
не знала, что и думать. Наконец пришла в себя и, обвивая руками шею Эвана,
стала отвечать на его ласки. Бьянка ожидала насмешек и саркастических
замечаний и приготовилась защищаться, но поцелуи Эвана — поцелуи с привкусом
вина — были так чудесны, что она тотчас забыла о ссоре.
Эван же ругал себя за то, что на время забыл о том, что к Бьянке существует
лишь один подход — нежность и ласка. А он был с ней высокомерен и резок и
тем самым вызвал ее гнев. Эван дал себе клятву, что больше не допустит
подобной ошибки и всегда будет внимателен к своей жене — ведь они оба
страдали от его грубости.
Наслаждаясь поцелуями Бьянки, Эван принялся вытаскивать шпильки из ее волос,
и вскоре водопад золотистых локонов заструился по его пальцам. Бьянка
расстегнула рубашку и провела ладонью по его груди. Он шумно выдохнул и лишь
с трудом сдержал свой порыв — ему хотелось тотчас же овладеть своей
прекрасной женой. Продолжая целовать Бьянку, он принялся раздевать ее. Снял
туфли, чулки, потом стал расстегивать крючки на юбке.
Бьянка же не задумывалась о том, почему муж вдруг стал таким нежным и
ласковым. Сейчас она хотела лишь наслаждаться этими чудесными мгновениями и
с жаром отвечала на поцелуи Эвана. Сняв с него рубашку, она потянулась к
пряжке на ремне, но Эван отвел ее руки и, обхватив за талию, поставил на
ноги, чтобы снять с нее платье.
— Думаю, нам будет удобнее в постели, — прошептал он, поспешно
раздеваясь.
— Я люблю тебя, Эван, я так тебя люблю! — прошептала она и едва не
задохнулась, когда он впился страстным поцелуем в ее губы.
Эван отстранился на мгновение, а потом принялся целовать ее шею, плечи,
груди... Когда же губы его коснулись ее лона, она громко вскрикнула и
затрепетала. И Эван тотчас же накрыл Бьянку своим телом. Слившись в одно
целое, они забыли обо всем на свете.
Утомленные чудесными мгновениями любви, супруги долго лежали молча. Наконец
Эван нарушил молчание:
— Раньше ты не хотела принимать мои извинения. А сейчас?
Бьянка подняла голову и посмотрела на мужа.
— Эван, ты должен понять, почему я так огорчилась. Ведь ты покинул меня
и предпочел напиться с капитаном Саммером.
— Но мы с ним друзья, Бьянка, и нам хотелось поговорить. И все же
обещаю тебе, что подобное больше не повторится. — Эван привлек жену к
себе и принялся целовать ее и ласкать.
На следующее утро, когда наступило время занятий с Тимоти, Эван устроился на
постели с книгой, намереваясь почитать. Однако урок оказался таким
интересным, что он, прочитав лишь один абзац, отложил книгу в сторону.
Запомнив ошибки, допущенные мальчиком накануне, Бьянка терпеливо объясняла
ему правила чтения. Затем они занялись сложением и вычитанием, причем Бьянка
превратила урок математики в захватывающую игру. Час пролетел так незаметно,
что даже Тимоти занятия показались не тяжким трудом, а забавой. Эван же был
в восторге от способностей Бьянки.
— Ты прекрасный учитель! — воскликнул он. — Уверен, что наши
дети станут очень образованными.
Бьянка в смущении отвела глаза.
— Я надеюсь, — пробормотала она.
Эван мысленно усмехнулся. Ему нравилось смущение жены, и он не стал
поддразнивать ее.
— Ты не против, если я и завтра послушаю ваш урок?
— Нет, конечно, не против. Но если у тебя есть другие дела, то, прошу,
не считай, что ты обязан присутствовать. — Бьянка улыбнулась и
добавила: — Мы можем побыть вместе и в другое время.
Эван наклонился и потерся подбородком о ее шею.
— Что ж, посмотрим, — сказал он. — В любом случае я не
помешаю вам. А теперь давай поднимемся на палубу и посмотрим, хороший ли
сегодня день.
Обрадовавшись, что муж в таком прекрасном настроении, Бьянка с удовольствием
отправилась на прогулку. Она смеялась и пританцовывала, расхаживая по
палубе. Матросы по-прежнему на нее таращились, но взгляды их становились все
более дружелюбными.
— Эван, а у тебя есть еще какие-нибудь корабли? — спросила Бьянка.
— Да, есть, но только торговые суда, и они не так красивы, как
Феникс
. Я предпочитаю строить корабли для других. Это мое основное
занятие. Про меня нельзя сказать, что я одержим морем, так что не
беспокойся, твой муж не будет проводить долгие месяцы вдали от тебя. Ты
именно поэтому спрашивала о кораблях? Тебя это тревожит?
— Нет, ничего меня не тревожит. Я спросила просто из
любопытства, — ответила Бьянка, кокетливо тряхнув золотистыми локонами.
Потом Эван предложил поиграть в карты, и вскоре выяснилось, что Бьянка
прекрасно играет, какой бы игре муж ее ни обучал. Причем играла она с таким
азартом, что обыграть ее было не так-то просто. Но играть на деньги Бьянка
отказалась, выбрав в качестве вознаграждения ласки. В результате оба раз за
разом оказывались в выигрыше. А на следующий день Эван предложил читать друг
другу перед сном — у него в каюте было много стихов и пьес.
Прошло несколько дней, и Эвану уже казалось, что Бьянка вполне счастлива —
ведь он не давал ей скучать. Но вот как-то раз, во время прогулки по палубе,
она вдруг притихла, а потом, извинившись, поспешно вернулась в каюту. Эван
был озадачен странным поведением жены, однако решил, что ей захотелось
побыть одной, и пришел в каюту лишь к ужину. Застав Бьянку в слезах, он
сначала глазам своим не поверил. Наконец, присев на край постели, привлек
жену к себе и, поглаживая ее по золотистым локонам, проговорил:
— Любимая, что произошло? Пожалуйста, скажи мне, что случилось? Или
тебе, может быть, чего-то не хватает?
Заливаясь слезами, Бьянка упорно молчала. Однако Эван был так нежен и
ласков, что в конце концов она решила открыться ему. Немного успокоившись,
она сказала:
— Ты так часто говорил о том, что хочешь детей. Вот я и надеялась... Я
надеялась, что...
И Бьянка снова залилась слезами. Сообразив наконец, в чем дело, Эван
поцеловал жену и проговорил:
— Дорогая, не у каждой супружеской пары ребенок появляется ровно через
девять месяцев после свадьбы. Если у нас не будет ребенка даже несколько
лет, я не расстроюсь, так что перестань плакать. И прошу: никогда больше так
не переживай из-за того, чего нельзя изменить. И я настаиваю: если тебя все-
таки что-то огорчит, обязательно скажи мне, что именно тебя огорчило, иначе
я буду думать, что это я тебя обидел.
Бьянка утерла слезы кончиками пальцев и попыталась улыбнуться.
— Но я не понимаю, почему этого не произошло, Эван, ведь мы так часто
были вместе...
— Любимая моя, шестнадцать лет — слишком юный возраст для материнства.
И не плачь. Ну, улыбнись мне. Если мы не станем родителями в ближайшие
несколько лет, я не стану огорчаться. И я не хочу, чтобы ты расстраивалась
из-за этого.
— Это правда? — потупившись, спросила Бьянка; она думала, что муж
просто пытается ее успокоить.
— Ну конечно, правда. А теперь умойся. За ужином ты должна быть
красавицей, и мы забудем о твоих слезах.
Ночью Бьянка сладко спала в объятиях мужа, а вот Эвану не спалось — он снова
думал о том, что все еще не отомстил убийце брата. Однако Эван надеялся, что
убийца, кто бы он ни был, все же объявится. Поэтому в Барселоне следовало
непременно пополнить запасы пороха. Возможно, противник был настолько хитер,
что решил повременить, возможно, он каким-то образом обогнал их и теперь
поджидал где-нибудь в районе Гибралтара, чтобы потом списать на пиратов
исчезновение
Феникса
. Чем дольше Эван размышлял об этом, тем все больше
склонялся к мысли, что допустил ошибку, ожидая нападения сзади, — ведь
противник мог находиться впереди.
На следующее утро, когда Бьянка занималась с Тимоти, Эван зашел в каюту
Уилла и сказал, что хочет изучить навигационные карты Средиземноморья. Когда
же карты были развернуты, он изложил свои соображения Уиллу.
— Да, очень может быть, — кивнул Саммер. — И ты прав, мы
действительно утратили бдительность. Но я позабочусь о том, чтобы эта ошибка
не стоила нам жизни.
— Надо пополнить в Барселоне запасы провизии и пороха, но команду
отпустишь только на одну ночь, — продолжал Эван. — Мы с Бьянкой
будем осматривать город, поэтому сам позаботишься о погрузке.
— О Господи! — вдруг воскликнул Уилл. — А что, если этот
негодяй уже в Испании? Он может ждать тебя в Барселоне. Как только ты
сойдешь на берег, он тут же нападет на тебя. Ты погибнешь, как и твой брат,
а этому мерзавцу еще и Бьянка достанется.
Эван в ярости ударил кулаком по столу и разразился бранью. Каким же он все-
таки оказался недальновидным!
— Да, ты прав, Уилл. Мы ожидаем нападения на море, а оно с таким же
успехом может произойти и в порту. — Рухнув на стул, Эван прикрыл глаза
рукой. — Как бы ты поступил на моем месте, Уилл? Мы уже знаем, что этот
мерзавец труслив. Так что же он может теперь предпринять?
Саммер ненадолго задумался, потом сказал:
— На море он не столь опытен, как ты, Эван. На воде все преимущества у
тебя, и венецианец должен понимать это. Возможно, он направился прямиком в
Барселону в надежде, что и мы зайдем туда. И очень может быть, что он,
встретившись с представителями власти, сказал им, что ты похитил Бьянку,
насильно увез ее из дома. В таком случае нас там встретят пушечной пальбой.
— Черт бы побрал этого труса! — заорал Эван. — Но я не
попадусь в его сети. Мы не пойдем в Барселону, а бросим якорь в Валенсии.
Это довольно большой город, и мы сможем закупить там все необходимое.
— Тогда преследователь, конечно, останется с носом, — кивнул
Уилл. — И думаю, что он продолжит погоню.
— Возможно, — усмехнулся Эван. — Но если он поджидает нас у
Гибралтара, то это нам на руку.
Покинув Уилла, Эван отправился к Бьянке, и они весь день гуляли по палубе.
Бьянка радовалась хорошей погоде и весело смеялась. Эван же с надеждой
вглядывался в горизонт, предвкушая победу.
На следующий день они бросили якорь в Валенсии. В шумном порту Эван нанял
карету, доставившую их в город. Балуя молодую жену, Эван купил ей все, что
она пожелала. Когда магазины начали закрываться на сиесту и воздух
наполнился ароматом цветущих апельсиновых деревьев, Бьянка уже была готова
вернуться на
Феникс
— они доверху загрузили карету шелковым бельем,
рулонами прекрасной ткани, кружевами, изящными веерами и ароматным мылом.
Себе Эван решил ничего не покупать и приобрел лишь несколько серебряных
подставок для блюд — этими подставками, как он утверждал, очень удобно
пользоваться на корабле. Но, увидев шпаги и кинжалы из прекрасной толедской
стали, Эван не смог устоять. Когда же наконец все покупки были доставлены в
каюту, он в растерянности пробормотал:
— Боюсь, дорогая, что кое-что придется убрать в сундук, иначе нам здесь
не развернуться.
— А нам и не надо разворачиваться. Можно все время оставаться в
постели, — лукаво улыбнулась Бьянка и ловко увернулась от мужа, когда
он попытался ухватить ее за руку.
— По крайней мере ты могла бы поблагодарить меня как следует, —
рассмеялся Эван.
Бьянка тоже засмеялась и покачала головой:
— А ты сначала поймай меня!
В конце концов Эван поймал ее, и они со смехом упали на постель. Прижавшись
к мужу, Бьянка прошептала ему на ухо:
— Как ты думаешь, чем занимаются испанцы каждый день после обеда, когда
все думают, что они спят?
— Вероятно, вот этим...
Глаза Эвана сверкнули, и он, даже не удосужившись раздеться, лишь распустив
ремень, поднял юбки жены и овладел ею, удовлетворив таким образом ее
любопытство. Бьянка вскрикнула, ошеломленная столь стремительным натиском,
но тотчас рассмеялась, вцепилась в широкие плечи мужа и подалась ему
навстречу.
Когда Бьянка наконец открыла глаза, она увидела прямо над собой голубое
небо, видневшееся в открытом световом люке. И тут же вспомнила, что корабль
стоит в порту. Матросы, сновавшие по настилам с грузом, могли в любой момент
заметить их.
— Эван, — прошептала Бьянка, — нас могут увидеть.
— Ты полагаешь, кто-то придет в ужас, увидев нас? Сомневаюсь... Лучше
помолчи, дорогая.
— Не замолчу! — закричала Бьянка и с силой оттолкнула мужа. —
Вставай!
Эван усмехнулся, но все же чуть отстранился.
— Дорогая, так чего же ты хочешь? Ведь ты сама просила поймать тебя.
Бьянка расхохоталась и привлекла мужа к себе.
— Не наша же вина, что мы такая страстная пара, правда, Эван?
— Разумеется, не наша, — ответил он с улыбкой.
Они вышли из порта с утренним отливом, и Эван стал задумчив и сдержан — ведь
вскоре он должен был встретиться с противником. Бьянка заметила перемену в
настроении мужа и решила, что он опасается нападения пиратов — они
приближались к Гибралтарскому проливу, самому опасному месту в Средиземном
море.
Солнце уже стояло высоко, когда однажды утром на горизонте появились три
кеча. Суда какое-то время держались на расстоянии, а потом стали настигать
Феникс
. Бьянка не хотела покидать палубу, но Эван был неумолим. Взяв жену
за руку, он повел ее к трапу.
— Я хочу, чтобы ты оставалась в нашей каюте, дорогая. Палуба — слишком
опасное место.
Бьянка, однако, возражала:
— Я могла бы заряжать пистолеты или ухаживать за ранеными. А внизу я
ничем не смогу помочь!
— А мое спокойствие для тебя ничего не значит? — Эван открыл дверь
каюты. — Сиди тут, пока я за тобой не приду. — В следующее
мгновение он захлопнул дверь и запер ее на ключ.
Бьянка была в ярости. Муж ее запер! Она ударила ногой в дверь, но лишь
ушибла палец. Подбежав к столу, Бьянка взобралась на него, но обнаружила,
что и через световой люк не видит происходящего на палубе. И тут она
вспомнила, как Эван когда-то отпер дверь ее спальни. Вытащив из волос
шпильку, Бьянка спрыгнула со стола и направилась к двери. Однако провозилась
целых полчаса, прежде чем замок наконец-то щелкнул. Она знала, что муж
ужасно рассердится, если увидит ее, и осталась у подножия трапа, надеясь,
что услышит вполне достаточно и поймет, что происходит на палубе.
Феникс
уверенно скользил по зеленовато-голубым волнам; судно шло прежним
курсом, и казалось, капитан не замечал, что его преследуют корабли
неприятеля. Однако пушки были заряжены, и канониры приготовились к бою. Эван
с Уиллом стояли на палубе, поджидая противника.
— Пусть подойдут поближе, Уилл, — прошептал Эван. — Я хочу
убедиться, что это именно пираты, а не кто-нибудь другой.
— Полагаю, что они подошли достаточно близко! — Уилл, сжав кулаки,
смотрел на кечи, уже окружавшие
Феникс
. — Пали по ним сейчас, иначе
подойдут слишком близко.
Глядя в подзорную трубу, Эван рассматривал бородатые лица на палубах
приближающихся кораблей. Наконец с ледяным спокойствием он проговорил:
— Прикажи дать залп.
Бьянка расслышала последние слова мужа, потом раздался голос Уилла,
отдавшего команду, и тотчас же загрохотали пушки правого борта. Бьянка
закашлялась от ядовитого дыма, и глаза ее начали слезиться; теперь она
ничего не могла рассмотреть. Забыв об опасности, Бьянка бросилась наверх.
Подбежав к поручням, она увидела два пиратских судна, охваченных пламенем. В
бортах кечей, на уровне ватерлинии, зияли огромные пробоины. Третий корабль
повернул в сторону, уходя от обстрела. И тут Бьянка увидела, как из пушек
этого корабля вырвалось пламя. В следующее мгновение над головой ее раздался
крик, а затем последовал глухой удар о палубу. Сорвавшийся с мачты матрос
упал в ярде от Бьянки. Она в ужасе вскрикнула — вся ее юбка была забрызгана
кровью несчастного. Но тут
Феникс
резко развернулся — Бьянка едва
удержалась на ногах — и дал залп из орудий левого борта. Канониры Эвана били
без промаха — пиратское судно вспыхнуло и накренилось; пираты же с
отчаянными криками прыгали за борт. И вдруг послышалась пистолетная
стрельба. Бьянка осмотрелась и ужаснулась — команда
Феникса
расстреливала
пиратов, барахтавшихся в воде.
— Останови их! — закричала она, подбегая к Эвану. — Они стреляют в беспомощных людей!
Эван взглянул на жену. Казалось, его не очень удивило ее появление на
палубе. Однако он был недоволен тем, что она пренебрегла его запретом.
— Сейч
...Закладка в соц.сетях
