Жанр: Любовные романы
Блондинка или брюнетка?
...оконник, она сняла маску и тихо
проговорила: — Должно быть, уже полночь.
— Как жаль, что я так поздно приехал в Венецию. Сезон карнавалов уже
почти закончился, не так ли?
— Да, все заканчивается во вторник, ровно в полночь, за день до начала
Великого поста. Это произойдет на следующей неделе.
— А последний бал самый лучший? — спросил Эван.
— О да! — ослепительно улыбнулась Бьянка. — Вся Венеция
веселится в эту ночь. А на площади Святого Марка столько людей, что не
пройти. Там можно увидеть жонглеров, акробатов, музыкантов. Праздник просто
замечательный, вся Венеция собирается на площади.
— Твои родители позволяют тебе находиться среди простолюдинов? — спросил Эван с усмешкой.
— Нет. Но я бываю там во вторник, когда дож принимает участие в
торжествах. Это произойдет завтра, и вы ни в коем случае не должны
пропустить праздник. Будет фейерверк и... — Внезапно смутившись —
слишком уж она увлеклась рассказом и стала болтливой, — Бьянка густо
покраснела и выглянула в окно.
— Дож — это ваш президент? — спросил Эван.
— Да, и мой отец — один из его советников, — пояснила Бьянка с
нескрываемой гордостью.
Это Эван уже знал. Но то, что отец Бьянки может рассчитывать на помощь
самого могущественного человека в Венеции, не могло бы служить оправданием
убийства.
— Я еще не познакомился с твоим отцом. Почему твоих родителей не было
на балу у Паоло? И почему их нет здесь?
— Потому что они редко бывают на балах. — Сказав это, Бьянка
поняла, что ее слова мало что объясняют. — У родителей много друзей, и
они предпочитают принимать гостей у себя.
Эван неловко переминался с ноги на ногу — но не потому, что мокасины были
малы, а оттого, что голосок Бьянки будил в нем чувства, которые ему сейчас
не хотелось испытывать. Он напомнил себе, что должен отомстить за смерть
брата, а не соблазнять молодую женщину, красота которой стала причиной его
смерти. И все же если нет иного способа узнать имя убийцы, он соблазнит ее,
черт побери!
— Но Паоло — это выбор твоего отца. Что же ты собираешься делать?
Потрясенная дерзостью американца, Бьянка соскочила с подоконника. Сейчас она
была уверена в том, что допустила серьезную ошибку, так долго разговаривая с
ним. Подобная неосмотрительность с ее стороны вновь побудила его стать
дерзким.
— Я должна вернуться в зал, — заявила Бьянка.
— Подожди. — Эван осторожно взял ее за руку. — У тебя есть
кто-нибудь, другой мужчина, за которого ты бы предпочла выйти замуж, но
которого отвергают твои родители? —
Очень ревнивый мужчина, который
терпит Паоло, но убил Чарльза
, — добавил он мысленно.
— Господин Синклер, право же, это... Бьянка взглянула на него в тот
момент, когда он склонялся к ней, однако не в силах была противиться ему,
когда его губы коснулись ее губ. Она не сопротивлялась, потому что ее
неудержимо влекло к этому мужчине. Обвив его шею руками, Бьянка ответила на
поцелуй с таким жаром, что Эван отстранился в изумлении.
— Но разве ты не этого хотел? — рассмеялась Бьянка.
Эван вновь напомнил себе, что его миссия — мщение. Однако поцелуй этой
прелестницы разжег в нем такой огонь, что он уже не мог рассуждать здраво.
Эван снова привлек ее к себе и воскликнул:
— Нет, я хочу гораздо большего!
Сжав Бьянку в объятиях, он почувствовал, как бешено колотится ее сердце. И
снова она не сопротивлялась; напротив, ее гибкая фигурка словно слилась с
его мускулистым телом. Он покрывал страстными поцелуями изящную шею девушки,
и она не противилась ему. Но вот рука Эвана коснулась ее полной груди — и
Бьянка внезапно оттолкнула его.
Эван попытался вновь обнять красавицу и увидел ужас в ее глазах. Он резко
обернулся. В дверях стоял Паоло Саммарезе, наблюдавший за ними. Лицо
венецианца исказилось от гнева. Он стремительно подошел к ним и схватил
Бьянку за руку. Затем, не говоря ни слова, вывел ее из кабинета. Однако
последний взгляд девушки сказал Эвану все, что он хотел знать.
Американец с улыбкой вернулся в зал, но, как он и предполагал, Паоло и
Бьянка уже покинули бал.
Глава 3
Эван допоздна не смыкал глаз, обдумывая свои дальнейшие шаги. Он наконец-то
понял: Паоло Саммарезе в случае необходимости начнет действовать.
Однако, обнаружив Бьянку в объятиях Эвана, венецианец не стал требовать
сатисфакции, и этот факт многое сказал о нем как о человеке. То есть Паоло
был трусоват, иначе сразу бы бросил вызов. Но нет, он просто поспешил увести
прелестную блондинку. Что такой человек может предпринять в дальнейшем?
Подошлет наемного убийцу или же просто сделает так, что у Бьянки больше не
будет возможности встретиться с американцем? Если Паоло уже убил однажды из
ревности, то не попытается ли он вновь совершить такое же злодеяние? Или же
на сей раз проявит осторожность и просто дождется отплытия
Феникса
?
Озадаченный нежеланием венецианца драться с ним, Эван был вынужден
рассмотреть иные варианты. Отец Бьянки, казалось, уделял ей так же мало
внимания, как и Паоло, но, возможно, он не столь осторожный человек и
решится на убийство, чтобы спасти честь дочери? Только один человек может
знать это наверняка.
Не в силах заснуть, Эван поднялся с постели и стал одеваться. Он решил
узнать все, что сможет, еще до рассвета.
Десять минут спустя Эван сам сел на весла небольшой лодки и вскоре уже был у
трехэтажного палаццо Антонелли. Свет горел лишь в одном окне, на самом
верху, но Эван очень надеялся, что это комната Бьянки. Он почему-то был
уверен, что и ей этой ночью не до сна. Привязав лодку к столбам, на которых
крепился герб семьи Антонелли, американец начал взбираться по изящной
готической лепнине, украшавшей мраморный фасад дворца. Это было нетрудно для
человека, который привык управляться с корабельными снастями. Через
несколько минут Эван уже стоял на балконе перед освещенным окном.
Подкравшись к двери, он заглянул в комнату и с облегчением вздохнул,
убедившись, что это действительно спальня Бьянки. Юная красавица, облаченная
в тонкую ночную рубашку, лежала в постели. Но она не спала, а тихонько
плакала. Слезы девушки тронули Эвана, и он с минуту колебался, не решаясь
побеспокоить ее. Но как еще выяснить, кто убил Чарльза? Эван осторожно
коснулся двери и, обнаружив, что она не заперта, вошел в тускло освещенную
комнату.
Бьянка вздрогнула при внезапном появлении Эвана и тотчас же приподнялась.
— Как вы посмели прийти сюда? — прошептала она, всхлипывая.
Эван приложил палец к губам, призывая ее молчать. Потом подкрался к Двери,
чтобы убедиться, что она заперта. Дверь действительно была заперта —
снаружи. Вернувшись к заплаканной Бьянке, Эван тихо проговорил:
— Я боялся, что тебя могут наказать за то, что произошло сегодня
вечером, но ведь ты не виновата, это я поступил опрометчиво.
Бьянка утерла слезы и попыталась улыбнуться.
— А брак, по-вашему, не наказание?
— Брак с кем? — насторожился Эван; он почему-то подумал, что
красавица имеет в виду его — ведь Паоло видел, как они целовались.
Бьянка несколько минут пристально смотрела на Эвана. Наконец сказала:
— Не нужно так пугаться, господин Синклер. Ваше имя даже не
упоминалось. Мы с Паоло обвенчаемся через два дня, в субботу.
— Что? — Новость крайне встревожила американца. Ведь он добивался
того, чтобы ревнивый венецианец стал его преследовать, а не вцепился еще
крепче в Бьянку. — Когда это решили?
— Сегодня, — с грустью ответила девушка. — Конечно, столь
внезапное венчание вызовет кривотолки, но Паоло требует, чтобы мы поженились
до начала Великого поста. А иначе он пригрозил расторгнуть нашу помолвку.
Мой отец знает, что расторжение помолвки — еще больший позор. Судя по всему,
мое доброе имя запятнано из-за вас.
И все же, глядя на американца, Бьянка думала лишь о его жарких поцелуях. В
них было столько страсти! Вероятно, подобного ей уже никогда не испытать.
При этой мысли она снова заплакала.
— Не надо плакать... Пожалуйста, не плачь. — Эван сел на постель
рядом с хрупкой красавицей и обнял ее. Склонившись над ней, поцеловал в
висок. — Почему же ты раньше не протестовала, если не хочешь быть женой
Паоло?
— О, я всегда была против этого брака! — гневно воскликнула
Бьянка. — Только мои возражения никто не слушал. Он, видите ли, очень
богат, поэтому мои родители считают его самой выгодной для меня партией.
Эван нахмурился: ну почему он не смог что-нибудь придумать, почему не
оградил Бьянку от стольких неприятных последствий?
— Похоже, твой отец и Паоло очень близки, — пробормотал он
наконец, все еще надеясь, что сумеет что-нибудь выведать перед тем, как
уйдет.
— Нет, просто они уважают друг друга. Но их нельзя назвать добрыми
друзьями.
Неожиданно Бьянка поняла, что способна думать лишь об одном: о мужчине,
который сидел сейчас с ней рядом. Сделав над собой усилие, она чуть
отстранилась и с нарочитым спокойствием проговорила:
— Вы должны уйти. Если нас снова застанут вместе...
Эван смотрел в сверкающие зеленые глаза красавицы и чувствовал, что не может
уйти. Он вдруг подумал о том, что наилучший способ добиться отмщения — это
дать сейчас полную волю своей страсти.
— Сегодня нас больше никто не потревожит. Все спят, — тихо
проговорил Эван.
— Почему вы так уверены в этом? — потупилась Бьянка.
— Потому что лишь в твоей комнате горит свет. — Потянувшись, Эван
усадил ее к себе на колени. — Давай больше не терять ни минуты, —
прошептал он и впился поцелуем в ее губы.
Затем Эван принялся ласкать нежные груди красавицы и поглаживать
очаровательные розовые бутоны, все глубже затягивая Бьянку в сладострастные
сети любви. Но вот его пальцы скользнули вниз и замерли на изящной покатости
бедра. Наконец приподняли мягкие складки ее ночной рубашки; чуть надушенная
и гладкая, кожа Бьянки была просто восхитительной, и рука Эвана скользнула
вниз, к колену, а потом вновь легла на бедро. Он несколько мгновений медлил,
затем положил ладонь на треугольник мягких завитков между ног девушки. Как
Эван и предполагал, она попыталась отстраниться, но он вновь принялся
ласкать и целовать ее, и Бьянка перестала противиться его ласкам. Эван
ликовал. Он знал, что может сейчас овладеть красавицей, лишить ее невинности
и исчезнуть. И знал, что после этого Бьянка уже никогда не испытает
удовлетворения с бесчувственным Паоло, каким, несомненно, и являлся
надменный венецианец. Однако Эван тотчас же преодолел искушение, потому что
хотел заставить убийцу брата безмерно страдать. Одного унижения было бы
недостаточно.
Девушка и не подозревала, что творится в душе Эвана, она лишь наслаждалась
его ласками. Этот мужчина заворожил ее с первого взгляда, и теперь Бьянка
уже почти не боялась его, она хотела только одного — сполна насладиться
ласками, которые он ей дарил.
Тонкие пальчики девушки осторожно перебирали густые каштановые волосы Эвана,
и губы ее все крепче прижимались к его губам. Наконец она расстегнула
пуговицы на его рубашке и прикоснулась к горячей загорелой груди, покрытой
густыми завитками. Бьянка без труда расстегнула и медную пряжку на его ремне
— ей хотелось узнать все тайны великолепного тела Эвана. Ласки девушки
распаляли, мучили его, разжигал и в нем огонь, который только она могла
погасить.
У Эвана было много женщин, но он никогда не встречал столь искусную в
ласках, как эта изящная блондинка. Неужели Бьянка девственница? Ведь она
совершенно его не стеснялась. Ее смелые ласки доводили его до безумия, и
Эван едва нашел в себе силы, чтобы на мгновение отстраниться.
— Твоя рубашка... — сказал он и тотчас же снял ее одним движением.
Затем он сорвал с себя оставшуюся одежду и вытянулся рядом с красавицей на
широкой постели. Окинув взглядом стройные ноги Бьянки, Эван приподнялся,
поцеловал ее грудь и вдруг понял, что не в силах отстраниться. В следующее
мгновение она обняла его, и лицо ее осветилось улыбкой. Бьянка знала, что
любит Эвана Синклера, и пусть они проведут вместе всего лишь одну ночь —
воспоминания об этой чудесной ночи навсегда останутся в ее сердце. Она еще
крепче обняла его, а он, впившись поцелуем в ее губы, вошел в нее, и их тела
слились воедино.
Эван мгновенно понял свою ошибку — Бьянка все же оказалась
девственницей, — однако не отстранился, лишь замер на несколько
мгновений, надеясь, что боль, которую он причинил ей, быстро утихнет. Эван
хотел овладеть ею осторожно и неторопливо, но желание его было столь велико,
что он, не в силах сдерживаться, погружался все глубже во влажные глубины,
принадлежавшие теперь только ему. При этой мысли он возликовал. Да, теперь
она принадлежала только ему.
Бьянка же все крепче обнимала Эвана. Забыв обо всем на свете, она раз за
разом устремлялась ему навстречу, наслаждаясь его близостью. И лишь затихая
в объятиях любовника, она вновь вспомнила о том, что им вскоре предстоит
расстаться, — эта мысль казалась ей невыносимой.
Лежа рядом с Бьянкой и осторожно перебирая пальцами ее золотистые пряди,
Эван лихорадочно размышлял: как изменить план, как наилучшим образом
использовать удачу? А если действительно взять Бьянку с собой в Америку?
Тогда человек, убивший Чарльза, последует за ними, и ему, Эвану, уже не
придется опасаться властей Венеции, которые, несомненно, поддержат Паоло или
отца Бьянки. А вот в море он сможет поступать так, как ему захочется. На
Фениксе
достаточно оружия и опытный экипаж, который с честью дрался с
англичанами. Да, он возьмет Бьянку с собой, а потом, когда убийца Чарльза
последует за ним, отомстит мерзавцу.
— Скоро рассвет. Сложи только те вещи, с которыми ты не в силах
расстаться. Мы немедленно отплываем в Америку.
Бьянка приподнялась на локте и отбросила с лица прядь волос.
— Я не могу отправиться с тобой. Я же говорила тебе, что должна выйти
замуж за Паоло, все уже устроено.
Возмущенный столь нелепым ответом, Эван сел и усадил Бьянку рядом.
— Значит, ты просто обманывала меня? Ты хочешь сказать, что эта ночь,
вместо того чтобы стать началом, будет нашим прощанием? Полагаешь, Паоло
настолько глуп, что не поймет, что ты уже не девственница?
Слова Эвана удивили и возмутили Бьянку.
— Думаю, мое положение и так уже отчаянное, — заявила она. —
И не кричи так! Кто-нибудь придет и обнаружит нас.
— Значит, ты не станешь отрицать, — проговорил Эван, чуть понизив
голос, — что просто дурачила меня?
— Нет, я вовсе не дурачила тебя, — пробормотала Бьянка. —
Конечно, нет. Однако судьба распорядилась так, чтобы наши пути пересеклись
всего лишь на миг. Вскоре ты покинешь Венецию, и я выйду замуж за
Паоло, — с грустью добавила она. — Если мой первый ребенок будет
от тебя, я не стану сожалеть об этом.
Мысль о том, что Паоло Саммарезе будет воспитывать его сына, привела Эвана в
ужас. Глядя Бьянке прямо в глаза, он проговорил:
— Ты выйдешь замуж только за меня. Ты будешь моей женой. Скажи
да
!
Бьянка смотрела на своего любовника как зачарованная.
— Да, — прошептала она, сама того не желая.
— Тогда, любовь моя, вставай и собирай вещи. Мы должны отправиться с
первыми лучами солнца. Надо торопиться.
Бьянка приподнялась. Она с мольбой в глазах смотрела на Эвана.
— Но сегодня праздник, и дож примет в нем участие, он появится на
площади Святого Марка. Там соберутся все, и тогда я смогу ускользнуть к
тебе.
Эван видел, как дрожит подбородок Бьянки, и усомнился в ее искренности. Он
не хотел рисковать, не хотел уходить без нее.
— Нет, малышка. Ты должна пойти со мной сейчас. Скоро утренний прилив,
и надо поторопиться.
— Но я не могу уйти... вот так, — взмолилась Бьянка. — Вчера
вечером все ужасно сердились на меня. Отец пришел в ярость, узнав, что я
покинула Паоло, чтобы тайно встретиться с тобой, а мама просто рыдала от
такого позора. Своим необдуманным поступком я причинила боль им обоим.
Неужели ты не понимаешь, что мне требуется время, чтобы попрощаться с ними?
Эван покачал головой:
— Ты что, действительно веришь, что отец позволит тебе выйти за меня
замуж?
Бьянка посмотрела на свои руки, судорожно сжимавшие простыни.
— Я хочу уйти с тобой, Эван, но знаю, что не должна этого делать.
— Ты никогда не называла меня по имени, Бьянка, а сейчас произнесла его
так замечательно... Я хочу каждый день слышать, как ты называешь меня по
имени. И еще... если ты не встанешь и не оденешься, я просто лягу в постель
рядом с тобой, и пусть твои родители решат, за кого тебе выходить замуж.
Ведь кто-нибудь утром застанет тебя в моих объятиях.
Бьянка в ужасе воскликнула:
— Ты не сделаешь этого, ты не посмеешь!
Эван улегся в постель и с обезоруживающей улыбкой проговорил:
— Выбор за тобой: либо ты бежишь со мной, либо завтра тебе придется
выйти за меня замуж. Поскольку ты считаешь, что оба варианта грозят тебе
позором, я поступлю так, как ты решишь.
Этот мужчина с самой первой нашей встречи был крайне настойчив
, —
подумала Бьянка. На словах он восхищался ею, а на деле ставил в наихудшее из
всех возможных положений.
— Ну ладно, я иду с тобой! — воскликнула она. — Я сейчас уйду
с тобой, но ты по крайней мере должен дать мне возможность написать записку
родителям.
— Я даже настаиваю на этом, моя дорогая. Потому что не хочу, чтобы они
тревожились. Я хочу, чтобы они знали, с кем ты ушла и куда. Пожалуйста,
напиши, что я весьма состоятельный человек, хотя и не тот, которого они
выбрали для тебя.
Эван отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Если он не преуспел в своей первой
попытке найти убийцу Чарльза, то, несомненно, на сей раз ему должна
сопутствовать удача. А если к тому же Бьянка Антонелли станет его женой, то
это будет дополнительным вознаграждением.
Лишь когда Бьянка оделась, Эван вдруг понял, что она не сможет спуститься по
фронтону палаццо с той же легкостью, с какой он вскарабкался на третий этаж.
— У тебя есть шпилька? — спросил он.
— Да, конечно. А зачем тебе?
— Я открою ею дверь, — пояснил Эван. Склонившись к дверному замку,
он почти тотчас же отпер его. — Ну вот, моя дорогая, теперь мы можем
покинуть твой дом, спустившись по лестнице.
Бьянка окинула взглядом комнату, надеясь, что в спешке не забыла ничего
важного. Эван со смешком говорил о том, что их могут обнаружить в постели, и
только сейчас, взглянув на смятые простыни, она вдруг поняла, что он
рисковал жизнью. Бьянка с улыбкой взяла его за руку.
— Поспешим же. Скоро рассвет.
Эван молча улыбнулся. Но не сказал ни слова до тех пор, пока не усадил
Бьянку в свою лодку и не отплыл подальше от палаццо Антонелли. Наконец он
заговорил:
— Ты никогда не пожалеешь о своем решении выйти за меня замуж, Бьянка,
обещаю тебе. Пусть я прибыл в Венецию всего лишь за стеклом, но, встретив
тебя, я нашел бесценное сокровище.
Бьянка в смущении улыбнулась. На востоке небо уже порозовело, и она подумала
о том, что грядущий день будет самым чудесным днем в ее жизни. И тут же,
вспомнив о родителях, с тревогой в голосе спросила:
— А твой корабль достаточно быстрый? Эван усмехнулся:
— Мой
Феникс
, любимая, никому не догнать.
Когда они добрались до
Феникса
, Эван, не теряя времени, повел Бьянку в
свою каюту. Увлекая ее за собой, он быстро поднялся по трапу, прошел по
палубе и спустился по крутой лесенке в коридор, ведущий к его уютной каюте.
Бросив узел с вещами Бьянки на стул, Эван повернулся к ней с озорной
улыбкой.
— Тебе сейчас лучше забраться в мою постель и поспать. Я договорюсь,
чтобы капитан обвенчал нас, когда мы выйдем в море, но сейчас, в ближайшие
несколько часов, я буду очень занят.
Бьянка стала развязывать бант на своей накидке, и руки ее предательски
задрожали.
— Разве не ты капитан
Феникса
? — спросила она. Эван с улыбкой
ответил:
— Я зарабатываю на жизнь строительством кораблей, Бьянка.
Феникс
действительно принадлежит мне, но я нанимаю себе капитана, чтобы не терять
времени на управление судном, так что можешь не беспокоиться. Пока мы не
покинем залив, я буду слишком занят и не смогу развлекать тебя. Но когда
выйдем в море, я стану самым внимательным мужем, — добавил Эван, лукаво
подмигивая.
Бьянка залилась ярким румянцем, но смущение не помешало ей задать следующий
вопрос:
— Я считала, что ты приехал в Венецию, чтобы купить стекло. Зачем же
человеку, который строит корабли, заниматься подобными делами?
Вопрос был вполне обоснованный, и Эван не стал лукавить:
— Я люблю путешествовать, а выгодный груз делает путешествие еще более
приятным. А сейчас прошу простить меня, но мне действительно надо идти.
Ты пока поспи, а я потом разбужу тебя. Ты поцелуешь меня на прощание,
да? — спросил он с улыбкой.
Эван заключил ее в объятия, и Бьянка отвечала на его жаркие поцелуи. Сейчас
ей очень хотелось, чтобы он остался с ней, чтобы сказал ей, что она приняла
верное решение и не совершает ужасную ошибку. Однако Эван истолковал ее
ласки как попытку завлечь его в постель и потому вскоре отстранился.
— Ты не должна больше искушать меня, Бьянка. Хотя я ничего так не
желаю, как остаться с тобой, мне все же нужно поговорить с капитаном.
Бьянка смутилась и пробормотала:
— Да, разумеется... Я не хотела задерживать тебя.
Но ей пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не заявить: ее счастье
гораздо важнее того поручения, которое он собирался дать капитану. Мило
улыбнувшись Эвану, Бьянка поспешно разделась и, оставшись в одной нижней
рубашке, забралась в постель. В следующее мгновение сон сморил ее.
Поднявшись на палубу, Эван нашел Уильяма Саммера и тотчас же отвел его в
сторону.
— Пришло время назначить тебя капитаном
Феникса
, дружище. Это
следовало сделать давным-давно, так что с сегодняшнего утра ты пользуешься
всеми привилегиями этого звания. Прими поздравления.
Уильям Саммер стал помощником Эвана после того, как бок о бок сражался с ним
во время Войны за независимость, но он никогда не думал, что может вдруг
стать капитаном. Впрочем, Уильям был уверен, что справится с обязанностями
капитана. Да и Эван в этом не сомневался — русоволосый и голубоглазый Саммер
прекрасно ладил со всеми, в том числе с дамами.
— Я, конечно, рад новому назначению, — улыбнулся он, — тем
более что оно сулит прибавку к жалованью. Но почему-то мне кажется, что в
первую очередь я должен благодарить даму, которую ты привел на корабль.
Эван хмыкнул, но не стал отнекиваться.
— Бьянка Антонелли оказала мне честь, согласившись стать моей женой.
Поскольку я никак не могу сам провести брачную церемонию, я повысил тебя,
чтобы ты мог сделать это. Тем не менее после венчания я не понижу тебя в
должности.
Уильям в изумлении уставился на Эвана — ведь он прекрасно знал, для чего тот
отправился в Венецию.
— Неужели ты намерен жениться на ней? — ахнул он. — Я знаю,
что ты не подозреваешь ее в убийстве, но она все равно виновна в смерти
твоего брата.
Эван прижал палец к его губам и строго проговорил:
— Никогда, слышишь, никогда не допускай, чтобы Бьянка услышала
подобное. Она не должна даже заподозрить, что существует какая-либо иная
причина для нашего брака, помимо любви, в которой я поклялся. Убийца Чарльза
последует за ней, я уверен. К тому времени она станет моей женой, и это еще
больше разъярит его. Значит, мне легче будет прикончить его.
Уильям в смущении пробормотал:
— Я, право, не знаю... Если ты лишь используешь мисс Антонелли, чтобы
выманить из Венеции убийцу Чарльза, то зачем же тебе на ней жениться? Зачем
такие жертвы?
Эван пристально посмотрел на Уильяма.
— Она леди, Саммер, и заслуживает соответствующего к себе отношения,
чем бы я ни руководствовался, когда привел ее на корабль. Я предложил ей
брак, и она согласилась. Все решено. — Умолчав о том, что с
п
...Закладка в соц.сетях
