Жанр: Любовные романы
Блондинка или брюнетка?
...титься о себе, синьора. Не могли бы вы
рассказать мне все, что знаете об этой женщине?
Кэтрин поняла: если она откажется сейчас выполнить просьбу Эвана, то он
непременно отправится разыскивать Аллегру.
— Эта женщина — всего лишь красивая дочь пекаря, но она умна и умело
использует достоинства, дарованные ей природой. Когда-то Аллегрой увлекся
художник Стефано Томмази, и она часто позировала ему. Стефано — прекрасный
мастер, и многие говорят, что, используя Аллегру в качестве модели, он
создал свои самые замечательные картины. И он же знакомил Аллегру с
влиятельными и богатыми мужчинами, становившимися ее любовниками. Она
постоянно находила себе могущественных покровителей. Сейчас ей немногим
более двадцати. Бьянка о ней ничего не знает, потому что мы никогда не
говорили об Аллегре в ее присутствии. А вот если бы вы описали ее моему мужу
или его друзьям, они тут же назвали бы ее имя. Как я уже сказала, она
красива и умна. Сейчас у нее собственный дворец на Большом канале, и
последние несколько лет она была любовницей дожа.
Американец понурился — он прекрасно понимал, как непросто убить правителя
Венеции.
Но нет ничего невозможного
, — решил Эван, тотчас же
приободрившись — ведь он наконец-то узнал имя красавицы, погубившей брата.
— Насколько я понимаю, она — зеленоглазая блондинка?
— Да, но она хитра и коварна. Каковы бы ни были причины, побуждающие
вас встретиться с ней, я умоляю вас отказаться от этой затеи!
— Теперь, когда вы так много рассказали, мне и не нужно встречаться с
ней, — улыбнулся Эван. Тем не менее именно это он и собирался сделать —
ради Чарльза. — Я не хотел расстроить вас. Прошу простить меня. Я лишь
хотел увидеть Бьянку. Вы не знаете, где я могу найти ее, если ее нет у
Марко? Кэтрин покачала головой:
— Нет. И я очень волнуюсь. Если вы найдете Бьянку, то сообщите мне?
— Конечно. — Эван не ожидал, что мать Бьянки окажется такой
привлекательной и отзывчивой. Растрогавшись, он наклонился и поцеловал ее в
лоб. — Я очень люблю вашу дочь. Понимаю, что вы с мужем, возможно,
никогда не простите меня, но я полюбил Бьянку и не мог допустить, чтобы она
вышла замуж за Паоло Саммарезе.
— Вы навестите меня еще раз? — спросила Кэтрин; она надеялась, что
Эван скоро найдет Бьянку и они помирятся.
— Я постараюсь, — снова улыбнулся Эван.
Вернувшись на корабль, он увидел на палубе одного из венецианцев и прошел с
ним в каюту, где тот и сообщил уже известное имя — Аллегра Нетти. Вытащив
карту Бьянки, Эван попросил показать ее жилище. Как он и предполагал,
венецианец указал на то место на Большом канале, которое Бьянка оставила
пустым. Эван щедро заплатил за добытые сведения.
Бьянке никогда не нравилось позировать у Стефано, а теперь,
обнаженной, — тем более. Художник попросил ее прилечь на кушетку,
задрапированную красным бархатом, и сделанные им предварительные наброски
оказались очень хороши. Стефано хотел создать большое полотно, он решил
изобразить еще и лебедя и назвать картину
Леда и лебедь
— эту греческую
красавицу посещал Зевс, превращавшийся в красивейшую из птиц.
Верный своему слову, Стефано сделал через час перерыв и, бросив Бьянке халат
из голубого шелка, принес ей чашку чая. Бьянка же снова попыталась вовлечь
художника в разговор на интересующую ее тему.
— Кого ты предпочитаешь рисовать, Стефано: блондинок или
брюнеток? — спросила она.
— Блондинок, разумеется! — Стефано громко рассмеялся. —
Обожаю блондинок с великолепными золотистыми волосами. Да и публике такие
женщины представляются богинями. Понимаешь, вы делаете за меня большую часть
работы, и я вам очень благодарен за это.
— Ну раз ты так страстно любишь блондинок, то непременно должен знать
женщину, которую я ищу. Она должна быть на несколько лет старше меня,
возможно, замужем. Ну пожалуйста, вспомни, не рисовал ли ты женщину, очень
похожую на меня?
Стефано поджал губы.
— А почему ты так уверена, что эта женщина все еще в Венеции? Возможно,
она и жила здесь когда-то, но могла уже уехать или даже умереть, хотя если
она так же прекрасна, как ты, то надеюсь, этого не случилось.
— А ты ведешь учет своих заказов? Я могла бы просто просмотреть записи
и не докучать тебе расспросами.
— Мои счета в ужасном беспорядке! — с огорчением воскликнул
Стефано. — Я никогда не вел аккуратных записей. Может, с твоей помощью
мне удастся привести их в порядок. Так, а теперь давай продолжим, если ты
допила чай. Мне нужно уйти в полдень, так что не волнуйся, я не заставлю
тебя позировать целый день.
После ухода Стефано Бьянке совершенно нечем было заняться. Поэтому, быстро
одевшись, она принялась писать записку матери. Не желая признаваться в том,
что живет у художника, Бьянка лишь сообщила, что у нее все хорошо и что она
скоро даст о себе знать. Денег на гондольера у нее не было, так что записку
она могла доставить только сама, отправившись к дворцу Антонелли пешком. Она
уже надела накидку, но тут раздался громкий стук в дверь. Подумав, что это
важный для Стефано заказчик, Бьянка решила открыть.
— О Господи, что ты тут делаешь?! — воскликнул стоявший у порога
Эван.
— Добрый день, — улыбнулась Бьянка. — Стефано сейчас нет, но
я уверена, что он не будет против, если ты войдешь.
— А синьора... Томмази дома? — спросил Эван.
— Насколько я знаю, здесь нет никакой синьоры Томмази. Если хочешь
поговорить, присаживайся. У окна два стула, которые пока еще не в краске.
— Бьянка, твоя мать очень беспокоится. Почему ты не сообщила ей о
себе? — Эван окинул взглядом мастерскую художника; он по-прежнему не
понимал, что здесь делает его жена.
— Ты виделся с моей матерью? — с невозмутимым видом спросила
Бьянка.
— Да, — кивнул Эван. — Она прекрасна, очаровательна и очень
тревожится за тебя, как и я. Но что же ты здесь делаешь? Неужели решила
заказать еще один портрет?
Бьянка вспыхнула:
— Отец запретил маме повесить уже готовый портрет, так что еще один им
не нужен.
— Ну, если твоему отцу портрет не нужен, то он нужен мне, — заявил
Эван. — Но речь не об этом... Надеюсь, ты не рассказала своему другу
Стефано о моих планах?
— Нет, конечно. Я вообще о тебе ничего не говорила, — ответила
Бьянка. — Так тебе нужен Стефано или же ты искал меня?
— Я надеялся, что Томмази поможет тебя найти. И очень удивился, увидев
тебя здесь. Я, кажется, нашел нашу богиню, Бьянка. Ее зовут Аллегра Нетти.
Она вряд ли говорит по-английски, так что не могла бы ты навестить ее вместе
со мной?
— Ты думаешь, это разумно?
— Возможно, нет. Но я полагаю, что встретиться с ней нужно обязательно.
Я хочу убедиться, что это действительно та самая блондинка... У меня здесь
гондола. Аллегра живет неподалеку от палаццо Антонелли, так что мы сможем
передать записку твоей матери, если захочешь.
— Да, конечно. Я написала ей.
По пути они оставили записку для Кэтрин и повернули к дворцу Аллегры. Когда
Эван попросил Бьянку назваться девичьей фамилией, она поняла, почему он взял
ее с собой. Немногие в Венеции осмелились бы не принять дочь Франческо
Антонелли — во всяком случае, Аллегра была не из их числа.
Белокурая красавица в розовом шелковом платье грациозно спускалась по
лестнице навстречу гостям, и казалось, она плывет по воздуху. Бьянка
взглянула на Эвана, но его лицо было непроницаемым. Он пристально
разглядывал молодую женщину, но это ее, похоже, нисколько не смущало — было
очевидно, что Аллегра Нетти привыкла к вниманию мужчин. Хозяйка провела
Бьянку с Эваном в гостиную, и им подали печенье.
Призывно улыбаясь гостю, Аллегра поинтересовалась его впечатлениями от
Венеции. Эван же убедился, что Кэтрин верно описала эту женщину. Ее волосы
были мягкими и золотистыми, как у Бьянки, а изумрудная зелень глаз
завораживала. Но красота Аллегры казалась искусственной, как и ее тошнотворно-
сладостный голосок, — Эван сразу же почувствовал неприязнь к ней.
Вскоре ему наскучил разговор с хозяйкой, и он повернулся к Бьянке:
— Спроси ее как бы между прочим, не встречалась ли она с Чарльзом
Греем? Я просто хочу увидеть ее реакцию.
Едва Бьянка произнесла имя Чарльза, как маска спала с лица красавицы и Эван
увидел страдающую, убитую горем женщину. Ошеломленный этим превращением, он
в растерянности пробормотал:
— Она определенно помнит его, так что попробуй выяснить, каковы были их
отношения.
Бьянка удивилась жестокости Эвана — ведь было совершенно ясно: разговор о
Чарльзе причиняет Аллегре нестерпимую боль. Легонько коснувшись колена
Аллегры, словно успокаивая ее, Бьянка сказала:
— Мы похожи, словно сестры, не правда ли? Я искренне сочувствую вашему
горю. Я читала дневник Чарльза, и каждая строчка в нем свидетельствует о
любви к вам. Мы просто хотим знать, что произошло...
Заливаясь слезами, Аллегра с усилием проговорила:
— Я боготворила его, но у нас было так мало времени... Мы уже все
решили и должны были покинуть Венецию, но вдруг... — Не в силах
продолжать, она закрыла лицо ладонями.
Бьянка перевела Эвану слова Аллегры, потом спросила:
— А кто мог ненавидеть Чарльза до такой степени, чтобы желать его
смерти? Возможно, ваш муж или возлюбленный? Кто?..
Аллегра энергично покачала головой:
— Это был грабитель. Ко мне это не имело никакого отношения.
Она встала, и Эван с Бьянкой тоже поднялись.
— Я помогу вам подняться наверх, — сказала Бьянка и, взглянув на
Эвана, обняла заплаканную женщину за талию. Когда они вошли в будуар, Бьянка
сразу заметила портрет у постели и безошибочно определила, что это работа
Стефано. Но не мог же он забыть такую женщину... — Аллегра, Чарльз
называл вас богиней. У него были для этого особые причины?
Аллегра, утирая слезы, опустилась на постель.
— Обычно моя служанка была нам переводчицей, хотя чаще мы обходились
без слов. Он спросил об этом портрете, и я сказала, что художник всегда
называл меня своей Венерой, богиней любви. И тогда Чарльз сказал, что отныне
я — его богиня. До встречи с ним я никогда не любила. Мы думали, что наша
любовь будет вечной, а у нас была всего одна неделя.
Аллегра, казалось, была убеждена в том, что Чарльза убил обычный грабитель,
однако Бьянка очень в этом сомневалась. Она спросила:
— А кто знал, что вы полюбили Чарльза? Кто еще, кроме служанки? Она
могла рассказать кому-нибудь?
— Тереза никогда бы не выдала такую тайну. Кроме нее, никто не знал,
что я люблю Чарльза.
Бьянка сидела рядом с Аллегрой, пока та не заснула. Укрыв ее покрывалом,
Бьянка вернулась в гостиную.
— Аллегра слишком расстроена и твердит, что Чарльза убил
грабитель, — сказала она Эвану. — Жаль, что мы узнали так мало.
Эван едва заметно улыбнулся:
— Вообще-то мы узнали довольно много. Например, о том, что любовь
Чарльза не была безответной. Я, признаться, этого не ожидал.
— А это что-то меняет для тебя? Эван покачал головой:
— Нет, лишь прибавляет мне решимости добиться того, чтобы мерзавец,
убивший моего брата, оказался в могиле, кем бы он ни был.
Они вышли к ожидавшей их гондоле, и Бьянка невольно вздрогнула — она вдруг
поняла, что ее муж знает, кто этот мерзавец.
Глава 26
Когда они добрались до жилища художника, Эван попросил гондольера подождать
и вошел следом за Бьянкой в дом. Он хотел познакомиться со Стефано и был
разочарован, узнав, что тот еще не вернулся.
— Спасибо, что помогла мне сегодня, Бьянка. Знаешь, я не хочу оставлять
тебя здесь. Возвращайся со мной на
Аврору
. Мне нужна твоя помощь, потому
что... Все очень просто: ты нужна мне, потому что я тебя люблю.
Бьянка отвернулась, чтобы скрыть свою растерянность.
— Эван, так кто же она, эта Аллегра Нетти? Я видела ее дом раньше, но
не знала, кому он принадлежит. Я никогда не слышала о семье Нетти, а когда
спросила Аллегру о муже, она ничего не ответила.
— Думаю, она не замужем, — сказал Эван. — Наверное, мне не
следовало вовлекать тебя в эту историю, но теперь уже ничего не изменишь...
Возможно, мне придется в спешке покидать Венецию, и у тебя не будет времени
на раздумья... Поэтому я хочу, чтобы ты находилась на борту
Авроры
.
Бьянка тяжело вздохнула:
— Мне нужно еще немного времени, Эван. Хотя бы день. Пожалуйста, не
сердись на меня.
Эван, нахмурившись, направился к двери. И вдруг увидел мольберт, за которым
утром работал Стефано. Он машинально сдернул полотно, прикрывавшее холст, и
резко остановился, в ужасе глядя на картину.
Хотя это были всего лишь предварительные наброски, Эван сразу же узнал
Бьянку. Повернувшись, он пристально посмотрел на жену.
— Как ты могла?.. Значит, ты хочешь остаться со Стефано?
— Эван, ты ничего не понимаешь! — в отчаянии воскликнула Бьянка.
— Это ты ему позировала, ведь так?! — в ярости закричал Эван и
тотчас же вышел, не попрощавшись.
Бьянка бросилась следом за ним, но Эван уже садился в гондолу. Вернувшись в
мастерскую, она прикрыла мольберт полотном и задумалась... Бьянка была
уверена: если Стефано и Аллегра были близки, то у него обязательно должны
сохраниться наброски или рисунки. Решив их разыскать, она начала со спальни,
но там никаких работ не было. Повернувшись, чтобы уйти, Бьянка вдруг
заметила, что в одном месте на стене краска выгорела меньше. Вероятно, там
висела картина, но совсем недавно Стефано снял ее. Зачем? Чтобы продать или
же спрятать от нее? Вдохновленная этой мыслью, она направилась в комнату,
больше походившую на склад. Здесь хранились мраморные подставки для ваз,
восточные ковры, свернутые в рулоны, целые ярды бархата, который Стефано
использовал для драпировки, а также карнавальные костюмы. Вскоре Бьянка
обнаружила несколько картин и среди них — великолепный портрет Аллегры
Нетти. Однако она так увлеклась поисками, что не услышала, как в дом вошел
Стефано. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и уже несколько минут
наблюдал за ней. Наконец, окликнув ее, проговорил:
— Так что ты хотела узнать об Аллегре? Если скажешь правду, я,
возможно, отвечу тебе.
— Это Аллегра? — с невинным видом спросила Бьянка; она пыталась
выиграть время, чтобы придумать убедительное объяснение своему интересу к
этой женщине.
— А разве ты не узнаешь ее? Ты изводила меня бесконечными расспросами о
ней. Так что я полагал, ты узнаешь ее портрет, как только взглянешь на него.
— Она прелестна.
— Она не просто прелестна, она настоящая красавица, — заявил
Стефано, медленно приближаясь к Бьянке. — Теперь, когда ты нашла
портрет, я могу вернуть его на место.
— А зачем тебе понадобилось прятать его? — Бьянка попыталась
непринужденно улыбнуться.
— Мои отношения с ней касаются только нас двоих. А теперь скажи мне:
почему она тебя так интересует? — спросил он с угрозой в голосе.
Бьянка широко улыбнулась, ей казалось, что она придумала вполне
удовлетворительный ответ:
— Я никогда не слышала ее имени, но мне говорили, что в Венеции есть
молодая женщина, очень похожая на меня. Вот мне и захотелось посмотреть на
нее. Понимаешь, я допустила ужасную ошибку, когда вышла замуж за Эвана
Синклера. Поэтому вернулась домой при первой же возможности, надеясь, что
родители простят меня и будут мне рады. Но они не приняли меня, и я
вспомнила: есть женщина, которая многого добилась благодаря своей красоте.
Вот я и хотела узнать ее имя, чтобы поговорить с ней и спросить, не могу ли
я воспользоваться ее опытом.
Пораженный столь откровенным признанием, Стефано недоверчиво покачал
головой. Потом повернулся и отправился в свою спальню, чтобы повесить
портрет. Бьянка пошла следом за ним, но не стала входить в комнату и
остановилась у порога.
— Мы должны поговорить, — сказал Стефано и провел Бьянку в
мастерскую. Он предложил ей бокал вина. — Когда ты пришла ко мне, я
понял, что ты в отчаянном положении. И вот ты провела в моем доме ночь и
почти два дня, не так ли?
— Ты был очень добр ко мне. Спасибо, Стефано.
— Я бы хотел быть еще добрее, — усмехнулся художник. — Но
сначала позволь рассказать тебе кое-что об Аллегре Нетти.
Бьянка сделала глоток вина и кивнула:
— Да, пожалуйста, расскажи мне о ней.
— Тот портрет, что ты видела, был написан десять лет назад. Аллегра
была тогда так наивна, что не знала, как использовать в своих интересах
красоту, дарованную ей природой.
— Использовать в своих интересах?..
— Она любовница дожа, — пояснил Стефано. — Недурно для дочери
пекаря! Я научил ее доставлять удовольствие мужчинам, научил одеваться и
говорить так, чтобы казаться умной, хотя до этого ей далеко. Она была всего
лишь куском глины, а я превратил ее в богиню. Но Аллегра в долгу не
осталась.
Ошеломленная откровениями Стефано, Бьянка молчала. Теперь она была уверена:
Эван знал о том, что Аллегра — любовница дожа, и замышлял убийство. Наконец
она спросила:
— А как Аллегра отплатила тебе?
Стефано хмыкнул:
— Мы всегда были очень осторожны, так что говорю это тебе по секрету.
Аллегра была любовницей многих мужчин, но все это время она оставалась моей
женой. Пусть другие и пользовались ею какое-то время, но она всегда будет
принадлежать мне!
— Твоя жена?! — Бьянка поставила на стол бокал и в растерянности
развела руками. — Но как ты позволил ей быть любовницей других мужчин?
Как ты мог вынести это?!
— Мое искусство — это моя жизнь, Бьянка. Мне хорошо платят, но я быстро
спускаю все деньги. Так что я никогда не смог бы купить Аллегре роскошное
жилище. Мы с ней все прекрасно придумали. Ее постоянно балуют, но ни один
мужчина не может провести с любовницей больше нескольких часов в неделю,
поэтому у нее всегда достаточно времени и для меня.
— А как ты узнаешь, что можно без опасений навестить ее?
— Ее служанка Тереза может выскользнуть из дома незамеченной. Когда
Аллегра хочет видеть меня, она посылает с ней записку. Тереза помогала нам
все эти годы.
— Она шпионит для тебя?
— Вот именно, — сказал Стефано с лукавой улыбкой. — Как я уже
сказал, Аллегра — красавица, но она лишена твоего острого ума, поэтому так и
не поняла, что Тереза служит не только ей, но и мне.
— Очень удобно, — пробормотала Бьянка. Теперь она знала, как
Стефано узнал про Чарльза. — А что бы ты сделал, если бы твоя жена
совершила поступок, который ты не одобряешь?
Стефано тотчас же насторожился. Он пристально взглянул на молодую женщину.
— Я бы сразу принял меры... Ведь Аллегра — моя жена.
Бьянка с минуту молчала. Наконец сказала первое, что пришло ей в голову:
— У нас с Аллегрой мало общего, разве что некоторое внешнее сходство.
Полагаю, я уже знаю все, чему ты научил ее, Я только не знаю, как становятся
любовницей.
Стефано нахмурился, пораженный тем, что такая прелестная молодая женщина оказалась столь практичной.
— В этом я могу помочь тебе, как когда-то Аллегре. Я питаю слабость к
красивым женщинам, а также к карточной игре. А за карточным столом часто
можно встретить богатых людей. Стоит мне только сказать, что у тебя пет
покровителя, — и тут же кто-нибудь с готовностью предложит себя на эту
роль. Возможно, у тебя даже появится выбор.
— Я буду очень признательна тебе за помощь, Стефано. Не мог бы ты
упомянуть и о моих трудностях, чтобы мне предложили наиболее выгодные
условия? — спросила Бьянка, стараясь добиться того, чтобы художник
побыстрее ушел. — Лучше всего сделать это сегодня же, потому что я в
отчаянном положении.
— Тебе повезло. У меня сегодня действительно дела вне дома. Но думаю,
что я лучше смогу описать твои прелести, если сам их познаю. — Стефано
встал и, приподняв пальцами подбородок Бьянки, впился в ее губы поцелуем.
Бьянка отстранилась, и он пробормотал: — Я думал, ты хочешь продать себя с
наибольшей выгодой, но твоя сдержанность не вдохновляет меня...
Бьянка густо покраснела.
— Стефано, я сейчас слишком нервничаю... Да ведь мне и не нужно ничего
тебе доказывать после того, как я позировала тебе. Я хотела бы, чтобы ты
сначала все устроил, а потом уж я тебя отблагодарю.
Стефано счел просьбу Бьянки разумной и отступил.
— Ты смышленая, Бьянка, и постоянно пытаешься что-то выгадать. Сегодня
тебе повезло, потому что у меня назначена игра и я пришел домой лишь для
того, чтобы переодеться. Не жди меня. Я могу потом отправиться к Аллегре.
Бьянка спросила:
— А ты не боишься, что столкнешься там с дожем?
— Нет. Мы уже давно придумали условный знак. Когда дож у Аллегры, она
выставляет на балкон горшок с цветком. Если горшка нет, значит, можно
спокойно входить в дом, — ухмыльнулся Стефано.
Как только художник ушел, Бьянка набросила на плечи накидку и поспешила к
пристани. Вахтенный матрос очень удивился, увидев ее. Но все же, вежливо
поздоровавшись, помог ей подняться на борт
Авроры
. Бьянка прошла к
капитанской каюте и решительно постучала в дверь.
Эван пребывал в отвратительном настроении. Решив, что явился кто-то из
команды, он распахнул дверь и опешил, увидев жену.
— Бьянка, любимая... — Он принялся покрывать поцелуями ее лицо.
Она осторожно высвободилась из его объятий.
— Эван, мне нужно сообщить тебе что-то очень важное.
— Ты здесь... Что может быть важнее этого? — Обняв жену за талию,
он снова стал целовать ее. Наконец, отступив, пробормотал: — Что ж,
рассказывай...
— Эван, дож не убивал твоего брата.
— Но почему ты решила, что я подозреваю дожа? — Эван изобразил
удивление, хотя нисколько не сомневался в том, что именно дожа ему предстоит
убить.
Бьянка сняла накидку и отбросила ее в сторону.
— Можно мне немного бренди?
— Конечно. — Наполнив бокалы, Эван потянулся к Бьянке и усадил ее
к себе на колени. — А теперь скажи мне: почему ты решила, что я намерен
расправиться с дожем?
Бьянка сделала глоток бренди, надеясь, что это придаст ей смелости.
— Аллегра Нетти — любовница дожа. Я уверена, что ты уже знал это, когда
мы были у нее. Почему ты мне об этом не сказал?
— Я думал, будет лучше, если ты ничего не узнаешь. Тогда, если б меня
задержали, тебя не обвинили бы в соучастии...
Бьянка закрыла глаза и тяжело вздохнула:
— Очень глупо с твоей стороны. Но поскольку и я вела себя глупо, то я
тебя прощаю.
— Спасибо! — усмехнулся Эван; он был счастлив, что жена снова с
ним.
Бьянка между тем продолжала:
— Поднявшись наверх с Аллегрой, я увидела ее портрет. Это была работа
Стефано. Он называет ее богиней. Вот почему твой брат так называл ее в своем
дневнике. Я была уверена: если кто-нибудь в Венеции знает Аллегру, так это
Стефано. Но он сделал вид, что не знаком с ней.
— А зачем ему понадобилось лгать?
— Вернувшись сегодня к Стефано, я обыскала весь дом и нашла еще один
портрет Аллегры. Только после этого Стефано признался, что знает ее. Она
позировала ему много лет назад, и он не хочет, чтобы кто-нибудь знал об их
отношениях. Она — его жена, Эван, и я уверена, что это он убил Чарльза,
чтобы Аллегра не покинула Венецию.
— О Боже! — Эван пришел в ужас при мысли о том, какой опасности
подвергалась Бьянка. — Ты, конечно, права. Мы оба не были откровенны
друг с другом, и на сей раз это могло стоить тебе жизни!
— И тебе, если бы ты решил расправиться с дожем! — добавила Бьянка
и крепко прижалась к мужу.
— Но есть ли у тебя доказательства?.. Или же это только подозрения?
Бьянка чуть отстранилась и взглянула на Эвана.
— Стефано сказал, что служанка Аллегры обо всем ему сообщала. А Аллегра
даже и не подозревает, что за ней шпионят.
— А где он сейчас?
— Играет где-то в карты
...Закладка в соц.сетях
