Жанр: Любовные романы
Компаньон её сиятельства
...ившись на колени, Гидеон ласково проговорил:
— Ох, Белла, пожалуйста, не плачь.
Она вздрогнула, когда его рука легла ей на спину.
— Гидеон, мне так жаль. Я не хотела... не знала.
— Пожалуйста, не расстраивайся, — умолял он, гладя ее по спине.
— Мне просто необходимо было... прости, Гидеон.
— Не надо. Не извиняйся. Ох, Белла, я напрасно обидел тебя. Это не твоя
вина.
Ее прекрасное лицо было печально.
— Мне просто нужно было...
Гидеон обнял ее. Белла прижалась к нему.
— Я знаю. Я понимаю. Пожалуйста, пожалуйста, не плачь. Я должен был
сказать тебе, как со мной связаться, куда писать. Я не должен был злиться на
тебя.
Гидеон пребывал в таком состоянии, когда покидал ее, что забыл оставить
записку с адресом. Он никогда не позволял им действовать через Рубикон. Он
много лет назад заслужил право самому распоряжаться своими связями. Конверт
всегда лежал в отдельной комнате, когда он прибывал в дом клиентки. A когда
свидание заканчивалось, он относил половину суммы Рубикон. Но чаще просто
отсылал ей деньги, чтобы не видеть ее.
Но Белла не такая, как все. Она с самого начала не писала Рубикон и не
приезжала. Ее подруга тоже обращалась не к нему. И француженка, нанявшая
его, заплатила Рубикон. Белла не знала подробностей. Все было устроено без
ее участия. Она понятия не имела, как связаться с ним напрямую, какая сумма
является оскорбительно чрезмерной и вообще обо всех тонкостях и этикете,
если это слово уместно при найме жиголо.
Тяжелое бремя легло ему на плечи. Белла не виновата, он напрасно обидел ее.
Он немного отстранился, чтобы стереть слезы с ее бледных щек подушечками
пальцев. Иисусе. Она прекрасна, даже когда плачет. От слез обычно краснеет и
хлюпает нос, распухают глаза. Но не у Беллы. Он приблизил губы к ее губам и
молил о прощении единственным известным ему способом.
Она ответила на поцелуй и обвила руками его шею. Волна желания захлестнула
ее. Белла забралась к нему на колени и стала его целовать.
Гидеон взял ее на руки, встал, посадил на край кровати и опустился на
колени. Он задрал ей юбки до талии, раздвинул бедра, прижался губами к
розовой влажной плоти. Он попотчевал ее легкими выпадами языка, мягким
прижатием губ и дразнящим скольжением зубов, прежде чем погрузить внутрь
один палец, потом еще один. Ее тело туго сжалось вокруг его пальцев, и он
зарычал, чувствуя, как плоть его разбухает.
Белла застонала, выгнулась, пальцы запутались в его волосах, ноги
раздвинулись шире. Но он не поднялся вверх по ее телу. Остался там, где был,
доставляя ей наслаждение, пока вновь не перебросил ее через край.
— Гидеон, пожалуйста. Я хочу...
Она застонала, резко втянула воздух, когда он скользнул в нее еще одним
пальцем, затем стала вращать бедрами.
— Гидеон. — Она снова потянула его за волосы. Ее затянутые в шелк
ноги обвили его спину, пятки прижались к лопаткам — Пожалуйста.
Но он проигнорировал ее просьбу, заставляя взлетать на вершину блаженства
снова и снова, пока не выбьется из сил.
— Гидеон. Пожалуйста. Возьми меня.
В этот раз содрогнулся он, застонал. Этот грубоватый приказ из ее уст едва
не побудил его нарушить нерушимое правило. Он стал неистово дергать пуговицы
ширинки и расстегнул одну, прежде чем пришел в чувство.
Гидеон чертыхнулся, проклиная себя за глупость, — ведь он не взял с
собой ни одного французского письма. Он не имел ни малейшего намерения спать
с ней, когда отправлялся в особняк, собираясь уехать сразу же после обеда.
Его сундук стоял нераспакованным прямо за дверью садового домика. И теперь
по собственной глупости он не мог сделать то единственное, чего хотел, в чем
нуждался.
Он знал, что это болезненное, примитивное желание, снедающее его, не имеет
никакого отношения к последним четырем неделям воздержания. Зато имеет
отношение к ней. Он жаждал почувствовать, как ее гибкое тело извивается под
ним, как ногти царапают спину, как длинные ноги обвивают его таз. Но дьявол
побери!
Хотелось завыть от такой несправедливости, но все же он не мог допустить,
чтобы она пострадала от его глупости. Поэтому он утроил усилия, используя
все свое мастерство, приобретенное за последние тринадцать лет, с тех пор
как потерял невинность в четырнадцатилетнем возрасте, дабы выжать из ее тела
все оргазмы до единого.
Но Белла не желала быть обделенной. Она настаивала, повторяя эти два слова
снова и снова, до тех пор пока они не стали тем единственным, что он мог
слышать, даже заглушая громкий стук сердца и его тяжелое дыхание,
подталкивая его к грани, о которой он и не знал, пока он уже не мог больше
вынести. Пока не заставил ее замолчать, чтобы эти слова не вытолкнули его за
пределы здравомыслия и самообладания. Он поднял голову.
— Нет. — Отказ был резким, гортанным, грубым. Она замерла и испуганно посмотрела на него.
— Я не могу, — сказал Гидеон, увидев, что Белла обиделась.
— Почему? Ты нужен мне, Гидеон.
— Не могу. Не сегодня, Белла. Просто позволь мне доставить тебе
наслаждение.
Он видел, что она не может понять, сознавал, что она начинает видеть в этом
какого-то рода наказание, воздаяние, месть за ее вызов. Мышцы стройных бедер
напряглись под его руками. Поморщившись, Белла отвела взгляд.
— Я не принес... у меня нет с собой... — Он сделал глубокий вдох,
силясь собраться с мыслями, подобрать слова. — Я оставил их в садовом
домике.
Она снова взглянула на него.
— Что оставил?
— Чехлы. Французские письма. Без них я не войду в тебя.
— Мне все равно, Гидеон. Я хочу тебя.
— Нет, Белла.
— Пожалуйста, Гидеон, Это не имеет значения. Я хочу тебя.
Но это немыслимо без защиты — риск слишком велик. Существуют и другие
способы предотвратить зачатие, и все же Гидеон решил не рисковать.
— Нет, Белла. Пожалуйста, не настаивай. Я не могу. Сегодня позволь мне
подарить тебе только такое наслаждение, а завтра у тебя будет все.
Стоя на коленях, полностью в ее власти, он затаил дыхание, боясь, что она
будет настаивать. Или, хуже того, неправильно воспримет его отказ. Или, еще
хуже, прогонит его.
Удерживая его настороженный взгляд, Белла кивнула.
— Завтра, — прошептала она.
Улыбка облегчения осветила его лицо.
Завтра.
И он сдержал свое обещание.
Глава 12
— Наклонись вперед.
Слова Гидеона щекотали ей ухо. Его жар согревал спину. По рукам побежали мурашки. Белла подчинилась.
— Ниже. — Белла не выполнила его приказ. — Ты сама предложила
это времяпровождение. Если не хочешь играть...
Положив предплечья на зеленое сукно, она наклонилась.
— Так? — Взглянула через плечо, вскинув брови с напускной
надменностью.
Его взгляд задержался на ее ягодицах.
— Отлично.
Ей хотелось выгнуть спину, пригласить его поиграть в другую игру. Вместо
этого она устремила взгляд прямо перед собой, пока ее порывы не взяли верх
над разумом.
Он склонился над ней, положив ладонь рядом с ее локтем. Она закрыла глаза и
сделала глубокий вдох. Даже его запах возбуждал Беллу, тем более когда он
сзади нее вот так... Белла судорожно сглотнула.
— Теперь возьми это. — Обхватив ее руку своей, он протянул длинную
деревянную палку.
Она перенесла вес на одну руку, упершись в его широкую грудь, и взяла кий.
Прекрасно отполированное дерево было прохладным на ощупь.
— Не так. Вот так. — Он потянулся, обхватывая ее руки с обеих
сторон своими. Волосы защекотали ей ухо. Она расслабила руки, давая ему
возможность поменять их положение. — Одна на конце, чтобы обеспечить
выпад, другая на середине, чтобы направлять. Нет-нет, не хватай. Обхвати кий
большим и указательным пальцами, но свободно. Он должен легко скользить у
тебя между пальцами. Смотри.
Положив свои руки поверх ее, он подвигал кием взад-вперед, наведя на мысль,
как он скользит у нее в руке, хотя она никогда бы не смогла удержать его вот
так между двумя пальцами. Гидеон мог бы посрамить тонкий кий. Перед
мысленным взором возник образ его великолепного возбуждения. Она подавила
стон, когда волна вожделения накрыла ее с головой. Внутренние мышцы сжались,
вспомнив, как идеально он входит в нее, словно нож в ножны. Внушительная
длина. Значительная толщина. Твердые, мощные толчки, которые вызывают оргазм
за оргазмом. Вчера вечером он выполнил и даже перевыполнил свое обещание,
данное третьего дня. Она настолько выдохлась, что даже не помнила его
последний поцелуй, прежде чем он ушел от нее.
Но утром она проснулась, полная сил, ожидая еще. Мужская бильярдная с ее
тяжелыми бархатными портьерами, плотно задернутыми, дабы удержать тепло
огня, пылавшего в камине, предоставляла идеальное место в доме для дневного
любовного свидания. Но вначале она действительно хотела научиться играть на
бильярде.
Белла старалась не обращать внимания на то, как мускулы Гидеона окружают ее.
— Кажется, теперь я поняла, — сказала Белла, изображая прилежную
ученицу.
Прохладный воздух коснулся тыльной стороны ее ладоней, когда он отпустил их.
Опершись на прямую руку, он положил шарик из слоновой кости на расстоянии
ширины руки от ее кия.
— Вот и отлично. Тогда следующий шаг. Поводи кием взад-вперед несколько
раз, как будто целишься в один из красных шаров на краю стола. Потом резким
движением бей по шару.
Он положил вторую ладонь ей на бедро. Ощущения волной прокатились по телу.
Ей хотелось, чтобы он схватил ее за бедра обеими руками и крепко удерживал
для своих мощных толчков. Чтобы ворвался в нее. Белла зажмурилась, чтобы
вернуть себе самообладание. Но когда вновь сосредоточилась на дорожке между
двумя шарами, поток воздуха коснулся ее ног, отвлекая внимание от игры и
перенося его к Гидеону, когда он медленно поднял ей юбки.
— Не забудь, не держи кий так крепко. Он должен легко скользить к цели.
Белла разжала пальцы, затем снова вцепилась в кий, когда кончики его пальцев
прошлись по внешней стороне ее бедра и пощекотали чувствительную кожу
изнутри. Дрожь предвкушения сотрясла тело, вожделение обострило чувства.
— Расслабься, — мягко проговорил Гидеон.
То, как он легонько покусывал ее шею, не помогало. Смесь озноба и желания
пробежала по коже и устремилась к самой сердцевине. Он слегка коснулся
влажных завитков, скрывающих женственный холмик. Белла приподнялась на
цыпочки, затем медленно опустилась. Его палец раздвинул складки кожи. Она
застонала.
— Ты собираешься бить по шару или нет? — небрежно спросил Гидеон,
как будто не его рука была у нее под юбками, дразня чувствительную плоть.
Делая глубокие, ровные вдохи она нацелила удар и отвела кий назад. Как
только удар кончика кия о шар сотряс воздух, она положила ладони ни
бильярдный стол и опустила голову.
— Черт побери, ты влажная. И давно это с тобой?
— С того момента как ты вошел в парадную дверь, — ответила Белла. — И ты это знаешь.
Он усмехнулся с самодовольной мужской гордостью. Как бы он ни притворялся
равнодушным, но краем глаза она видела, как его бицепсы вздулись под рукавом
сюртука. Сухожилия на тыльной стороне большой ладони, лежащей на зеленом
сукне, были натянуты. Он покусывал ее открытую шею, тяжелым дыханием обжигая
кожу.
Поведя плечами, она выгнулась навстречу его ласке, усиливая нажим на
чувствительную плоть до сводящего с ума уровня. Оргазм забрезжил на краю
сознания. Она покрутила бедрами, потираясь о его пах, прижимаясь ягодицами к
его возбужденной плоти. Ощущения нарастали. Нервы были натянуты как струны.
Он убрал руку. Юбки с шелестом упали вниз.
— Не останавливайся! — выдохнула она.
— О, я еще только начал. — Гидеон подмигнул ей. Бумага зашуршала.
Ткань зашелестела. Он поднял ей юбки до талии. Белла изогнулась, как уличная
девка, приподняв ягодицы, раздвигая ноги. Боже, это так порочно — быть
распластанной на бильярдном столе.
Он схватил ее за ягодицы. Дыхание сбилось в предвкушении, когда горячая
плоть коснулась входа в тело. Как только нажим усилился, Белла дернулась
назад, желая большего.
Гидеон удержал ее на месте.
— Подожди. Не спеши.
— Но...
— Ты такая тугая. Я не хочу причинить тебе боль, — пробормотал он,
озабоченно сдвинув брови.
Белла замотала головой, но он крепко держал ее. Затем покачнулся,
продвигаясь медленно, скользя внутрь, растягивая ее нежную плоть. Она
задрожала, нетерпеливая и жаждущая, желая его всего. Побыстрее. Ее ресницы
затрепетали. Возбужденная плоть пульсировала, рассылая горячую вибрацию по
всему телу. Кульминация была так близко...
В дверь постучали.
Гидеон резко вскинул голову и застыл, погруженный почти полностью в ее
глубины, сжимаемый ее внутренними мышцами как тисками.
— Леди Стирлинг? — послышался голос дворецкого.
— Проклятие! — чертыхнулся Гидеон.
— О нет! — испуганно воскликнула Белла. Гидеон отступил назад,
дернув юбки вниз и прикрывая восхитительную попку, затем повернул ее.
— Белла! — прошептал Гидеон, срывая с себя французское письмо.
Поморщившись, он засунул свою набухшую плоть в бриджи. Лицо Беллы покрылось
бледностью. — Ты должна открыть дверь. Быстрее!
Белла закрыла глаза и судорожно сглотнула. К счастью, самообладание
вернулось к ней. Пригладив волосы, она направилась к двери.
Дрожащими руками Гидеон застегивал бриджи. Он схватил отброшенный Беллой кий
и шар из слоновой кости, склонился над столом и ударил по шару.
Белла открыла дверь, за которой стоял дворецкий.
— Да, мистер Магриви? — как ни в чем не бывало спросила Белла.
— К вам пришла миссис Тавишем.
— Проводите ее в гостиную.
— Слушаюсь, ваше сиятельство. — Взгляд Магриви метнулся к Гидеону.
Ноздри его раздулись.
Гидеон вскинул бровь, затем прицелился. Шар покатился по столу, столкнулся с
красным шаром, отправив тот в лузу.
Как только дворецкий ушел, Белла закрыла дверь, повернулась и привалилась к
ней. Закрыв глаза, сжала рот ладонью.
Гидеон выронил кий и бросился к ней.
— С тобой все в порядке? — Он начал было растирать ей плечи, но,
резко дернувшись, она сбросила его руку.
— Не трогай меня. Только хуже сделаешь.
— Ох, Белла, мне так жаль. Обещаю, что возмещу это тебе. — Его
ладони застыли над ее тонкими плечами. Ему хотелось прикоснуться к ней,
заключить в объятия, осыпать поцелуями нахмуренный лоб, успокоить ее.
— Ловлю тебя на слове. Дожить бы до этой минуты.
Я знаю, что ты
чувствуешь
.
Она окинула взглядом его тело, задержавшись в районе паха. Возбужденная
плоть натягивала ширинку бриджей. Он попытался усилием воли заставить себя
расслабиться, но его старания не увенчались успехом. Запах секса тяжело
висел в воздухе — сигнал, который его тело отказывалось игнорировать.
— Как ты его туда засунул?
— С большим трудом. Если это тебя утешит, боль невыносимая.
Она фыркнула.
— Это хорошо.
— Я понятия не имел, что ты бываешь недоброй. Мне следует это учесть? — поддразнил он ее.
— Нет. — Белла вздохнула. — Я скоро вернусь.
Он склонил голову и протянул руку, чтобы открыть дверь, стараясь не
коснуться даже ее юбок. Любуясь плавным покачиванием бедер, Гидеон наблюдал,
как она плывет по холлу. Он много раз видел, как она делает это, однако не
переставал изумляться, как быстро ей удается надеть холодную
аристократическую маску. Глядя на нее, ни за что не догадаешься, что всего
несколько минут назад она извивалась на бильярдном столе, охваченная
страстью.
Прикрыв глаза, Гидеон стиснул челюсти, пытаясь расслабиться. Он не
преувеличивал — боль была невыносимой. Плоть напряжена как натянутая струна.
Дьявол побери, он забыл запереть дверь, когда они пришли в бильярдную. К
счастью, у Беллы хорошо вымуштрованные слуги.
Нахмурившись, он оглядел комнату. Ждать ее здесь он не собирается. Без Беллы
чувствует себя весьма неуютно в особняке.
Гидеон открыл дверь. Белла и ее соседка были в гостиной, и, судя по тому,
как ее мелодичный голос плыл по холлу, Гидеон догадался, что дверь открыта.
Придется выскользнуть через заднюю дверь. Окна гостиной выходят на боковую
сторону дома, поэтому они не увидят, как он будет идти через сад.
Гидеон вышел из бильярдной и уже собирался повернуть к кухне, когда услышал
голос Беллы.
— Не хотите ли остаться на чай?
Они с Беллой собирались вместе пить чай, а теперь она, видимо, передумала.
Гидеон почувствовал досаду и раздражение и вздохнул. Разумеется, это всего
лишь чай.
Гидеон вернулся в коттедж, схватил
Тайме
с обеденного стола. Растянувшись
на кушетке, раскрыл газету. Однако новости не вызывали у него интереса. С
усталым вздохом он отложил газету, достал колоду карт, сел за стол и
попытался сосредоточиться на пасьянсе.
Проиграв три игры и не выиграв ни разу, Гидеон почувствовал, что настроение
его стало еще мрачнее. Он уже намеревался смахнуть карты со стола, дать им
разлететься по полу, объявить поражение, когда раздался стук в дверь. Он
быстро поднялся из-за стола и пошел посмотреть, чего хочет служанка.
— Белла?
Она стояла у него на пороге, ослепительно улыбаясь:
— Привет, Гидеон. Можно войти?
— Разумеется. Извини. — Он отступил на шаг, давая ей возможность
пройти. Странно, но Гидеон не обрадовался, увидев Беллу.
Она задержалась у кресла, проведя кончиками пальцев по высокой спинке.
— Я пришла повидать тебя.
Нет. Ты хочешь, чтобы я доставил тебе наслаждение
. Он слегка склонил
голову.
— Спасибо.
Она вглядывалась в него.
— Гидеон, что с тобой?
— Твоя соседка еще не уехала?
— Уехала. Она приезжала, чтобы привезти розу
дюруа
.
— А, твой запоздалый подарок.
— Да. Я велела одному из слуг отнести розу в оранжерею. — Белла
нахмурилась. — Гидеон, ты в порядке?
— Разумеется. Ты же здесь. — Он приблизился к ней. —
Насколько я помню, я дал тебе обещание, — понизив голос, добавил
Гидеон.
— Ну да. — Белла опустила голову. — Я зашла спросить, не
хочешь ли ты пойти посмотреть на мою новую розу.
Гидеон заморгал.
— Ты удивлен?
Помолчав, Гидеон ответил:
— Я просто рад. — Он и в самом деле обрадовался. Он был уверен,
что ухмыляется как идиот. — А на твоей розе уже есть цветки? Или она
еще слишком маленькая?
Когда Белла посмотрела на него, глаза ее сияли. Приподнявшись на цыпочки,
она прижалась губами к его губам.
— Идем. Сам увидишь, — сказала она и схватила его за руку.
Все еще потрясенный, Гидеон позволил ей вывести его из коттеджа. Его больше
не волновало, что она пила чай не с ним.
Майское солнце светило высоко в небе, напоминая о том, что скоро лето. Было
так тепло, что большинство окон оранжереи стояли открытыми, впуская свежий
ветерок. Белла осторожно приступила к обрезке очередного куста.
Китайцы
не
требовали значительной обрезки, однако кусты нуждались в некотором уходе,
чтобы оставаться здоровыми. Белла отрезала ножницами еще один тонкий, слабый
отросток и бросила в корзину, стоявшую у ног.
Для-, выполнения этой работы есть слуги, но Белле доставляло удовольствие
делать это самой. В оранжерее тихо, спокойно, к тому же это занятие помогает
ей коротать длинные, одинокие дни.
Сегодня Белла не одна. Как и последние десять дней. Белла бросила взгляд на
Гидеона. У него вошло в привычку, пока она работает в оранжерее,
растянувшись на деревянной скамье, просматривать последний выпуск
Тайме
.
Белле казалось, что Гидеон получает такое же удовольствие от их ленивого
времяпровождения, как и она сама. С Гидеоном приходит не только опаляющая
страсть, но еще и ощущение покоя и уюта, которого она давным-давно не
испытывала.
Белла тихонько вздохнула. Он, должно быть, услышал, ибо вскинул глаза.
Улыбка тронула его губы. Она улыбнулась ему в ответ, затем снова повернулась
к своим розам.
Она задавалась вопросом с тех пор, когда впервые увидела его, как он пришел
к своей профессий. И по мере того как узнавала его, как ей посчастливилось
провести с ним какое-то время, ее любопытство росло. Помимо того что он
безупречный джентльмен и в высшей степени искусный и внимательный любовник.
Гидеон к тому же очень умен. Мужчина, обладающий его достоинствами, мог
найти себе более респектабельное занятие. Гидеон не производил впечатления
человека ленивого. Он мог быть аристократом — каким-нибудь младшим сыном. Но
почему-то она думала, что Гидеон из простых людей. Во всяком случае, он мог
выбрать какой-то другой путь, иной способ зарабатывать на жизнь, даже если
не захотел быть в услужении. Гидеон лакей? Нет, Белла не могла себе этого
представить.
Белла заметила, что Гидеон предпочитает не рассказывать о себе.
Но теперь они лучше знакомы. Надеясь, что связь между ними достаточно
сильна, что он чувствует себя с ней достаточно свободно, она спросила как
можно небрежнее, не сводя взгляда с красного цветка перед ней:
— Гидеон, а каким образом ты стал компаньоном?
Он ничего не ответил.
— Извини. Можешь не отвечать, если не хочешь. Нехорошо было с моей
стороны любопытствовать, — поспешно проговорила Белла.
Гидеон положил
Тайме
.
— Я продолжил семейное дело, — заговорил он после долгой паузы.
— Твои родители знают, чем ты занимаешься? Они не возражают?
— Полагаю, мать знает, — ответил Гидеон. — Она давным-давно
ушла к любовнику, но поддерживала связь с некоторыми другими женщинами. А
отец... его мнение не имеет значения, поскольку я никогда его не видел.
— И ты не знаешь, кто твой отец?
— Нет. Наверняка один из любовников Кристины.
— Кристины?
— Моей матери, — пояснил он. — Впрочем, я редко думаю о ней
как о матери. Просто знаю, что она родила меня. Кристина не могла быть
настоящем матерью. Слишком чувствительная, слишком изнеженная, чтобы
заботиться о ком-то еще, кроме себя. Но я не держу на нее зла.
Гидеон внебрачный ребенок — результат связи его матери с одним из
джентльменов. Белла никогда не встречала незаконнорожденных, но Гидеон почему-
то не соответствовал ее представлениям о них. Поскольку он ответил на ее
первый вопрос, она решила предпринять вторую попытку.
— А как становятся...
— Компаньоном леди? — закончил он за нее.
Белла кивнула.
— Я вырос в борделе, — сказал он. — До семи лет жил со старой
теткой, но был непоседой, а тетка не становилась моложе. Поэтому Кристина
любезно согласилась, чтобы я жил с ней. Она могла бы просто бросить меня. К
счастью, хозяйка борделя разрешила мне остаться. Я старался не путаться под
ногами и отрабатывал свое содержание: выполнял всякие мелкие поручения — что-
нибудь принести, поддерживать огонь, помогать на кухне. А когда вырос,
сменил работу. Не мог же я всю жизнь приносить женщинам сладости.
У него это звучало так обыденно, словно его воспитание было вполне обычным.
— Когда?
— Что — когда?
— Когда ты сменил работу?
— А. — Он сдвинул брови, задумавшись на мгновение.
— Где-то в семнадцать.
Он был совсем еще мальчишкой. Негодование и ярость охватили Беллу. Как его
мать могла допустить такое? Ему следовало учиться в школе или в пансионе, а
не зарабатывать на жизнь, доставляя удовольствие женщинам. Он должен был
бегать за девочками своего возраста, а не быть нанятым взрослыми женщинами.
И кем надо быть, чтобы нанять мальчика для такой работы?
Гидеон, должно быть, прочел негодование у нее на лице, ибо снисходительно
покачал головой. Уголки его рта приподнялись в легкой улыбке.
— Это было не так ужасно, как тебе представляется. Учитывая другие
перспективы, стоявшие передо мной, мой теперешний род деятельности гораздо
предпочтительнее.
— Но наверняка были и другие пути. Такой мужчина, как ты, способен на
большее. Ты мог выполнять работу, которая тебе по душе.
— Ты не одобряешь?
— Ну, просто... — Неужели она снова оскорбила его? Расстроенная
Белла опустила взгляд на корзинку у ног. — Я счастлива, что встретила
тебя, и очень благодарна мадам Марсо, что она прислала тебя ко мне. Дело не
в том, хочу я или не хочу, чтобы ты был здесь. Просто ты достоин лучшей
уча
...Закладка в соц.сетях
